Дипломная работа на тему "Правовая природа недействительных сделок"

ГлавнаяГосударство и право → Правовая природа недействительных сделок




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Правовая природа недействительных сделок":



Дипломная работа

Тема: Правовая природа недействительных сделок

Содержание

Введение

Глава 1 Общая характеристика недействительных сделок

1.1 Соотношение понятий недействительная сделка, юридический факт и сделка

1.2 Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые и проблемы установления факта ничтожности сделки

Глава 2 Квалификация недействительных сдело к

2.1 Особенности квалификации оспоримых сдело к

2.2 Особенности квалификации ничтожных сделок

Глава 3 Последствия недействительности сделок и защита прав добросовестных участников сделки

3.1 Общие последствия недействительности сделок и двусторонняя реституция

3.2 Односторонняя реституция и недопустимость реституции

Заключение

Библиографический список

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых оригинальных дипломных работ предлагает вам приобрести любые работы по желаемой вами теме. Оригинальное написание дипломных проектов под заказ в Туле и в других городах России.


Введение

Актуальность темы исследования. В настоящее время участниками гражданского оборота заключается большое количество сделок. Однако далеко не всегда должное внимание уделяется условиям действительности сделок. Причинами этого могут являться как отсутствие надлежащей юридической грамотности сторон сделки, так и различные злоупотребления недобросовестных участников гражданского оборота. В результате заключенная сделка может быть признана недействительной со всеми предусмотренными в этом случае законодательством последствиями.

Согласно данным судебной статистики количество дел, в которых рассматриваются требования о признании сделок недействительными, неуклонно растет[1]. Суды при разрешении данных споров нередко сталкиваются с проблемами в области правового регулирования недействительности сделок. Соответственно необходим ряд руководящих разъяснений высших судебных органов по вопросам недействительности сделок.

Важной проблемой выступает защита интересов добросовестных участников гражданского оборота, чьи права могут быть нарушены в результате признания сделки недействительной. Следовательно, необходимо такое правовое регулирование в области недействительности сделок, которое бы исключило необоснованные нарушения прав и интересов добросовестных лиц.

Признание сделок недействительными нарушает стабильность гражданского оборота. Однако если не соблюдены условия действительности сделок, то данные сделки не будут способствовать развитию гражданско-правовых отношений. Соответственно институт недействительности сделок необходим в гражданском законодательстве и важное значение приобретает четкость изложения положений данного института, а также единообразная практика применения правовых норм. Действующее законодательство не содержит ответов на многие вопросы, возникающие на практике при признании сделок недействительными, следовательно, возникает необходимость в научных исследованиях, которые позволят совершенствовать правовое регулирование в области недействительности сделок.

Степень разработанности проблемы. Вопросы недействительности сделок исследовались в работах М. М. Агаркова, А. А.Андреева, А. П. Белова, О. А.Беляевой, Н. Г. Вавина, В. Г.Голышева, А. М. Гудиевой, В. И. Добровольского, О. С. Иоффе, А. А. Киселева, Н. В. Рабинович, О. А. Красавчикова, И. В. Матвеева, С. В. Моргунова, И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского, Л. В. Пулова, М. З. Прилуцкой, М. А. Рожковой, В. П. Шахматова, М. И. Брагинского, В. В. Витрянского, О. Н. Садикова, Ф. С. Хейфеца.

Основная цель исследования состоит в комплексном анализе и изучении проблем института недействительности сделок, исследовании правоприменительной практики в данной области и разработке предложений по совершенствованию законодательства в области недействительности сделок, а также защиты добросовестных участников сделки.

В соответствии с поставленной целью определяются следующие задачи исследования:

- исследовать соотношение понятий недействительная сделка, юридический факт и сделка;

- проанализировать целесообразность закрепления в Гражданском кодексе РФ деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые;

- рассмотреть основные проблемы правового регулирования недействительности сделок и разработать предложения по совершенствованию законодательства в данной области;

- исследовать правоприменительную практику в области недействительности сделок;

-  провести анализ правовых последствий недействительности сделок;

-  сформулировать предложения по совершенствованию законодательства.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие вследствие признания сделки недействительной и защиты прав участников недействительных сделок.

Предмет исследования - нормы гражданского законодательства в их историческом развитии, регулирующие вопросы недействительности сделок, а также анализ научных положения и существующей практики применения указанных норм и перспективы совершенствования института недействительности сделок.

Методологической основой исследования является совокупность общенаучных и частно - научных методов исследования, включая диалектический, исторический, лингвистический, метод системного анализа, сравнительно-правовой, формально-юридический, структурно-функциональный и другие методы.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.


Глава 1 Общая характеристика недействительных сделок 1.1 Соотношение понятий недействительная сделка, юридический факт и сделка

Анализируя правовые проблемы недействительности сделок необходимо в первую очередь исследовать вопрос о том, является ли недействительная сделка юридическим фактом и обоснованно ли применение термина «сделка» в данном случае.

Мнения ученых, анализировавших природу недействительных сделок, можно разделить на две основные группы. Одни полагают, что недействительные сделки независимо от их порока можно считать сделками. Сторонником этой концепции принято считать В. П. Шахматова, который в свое время отмечал, что не только действительные сделки направляются на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей - каждое действие, имеющее такую направленность, закон признает сделкой[2]. Другие же доказывают обратное: недействительную сделку, по их мнению, ни в коем случае нельзя отнести к категории сделок, а следует квалифицировать как гражданское правонарушение[3].

Считаем, что ответ на вопрос о правовой природе недействительных сделок необходимо искать через анализ учений о юридических фактах, при этом следует основываться на существующих в юридической науке понятиях «юридический факт» и «юридический состав».

Согласно мнению О. А. Красавчикова юридический факт - это факт реальной действительности, с которым нормы права связывают юридические последствия, а юридический состав - это совокупность юридических фактов, необходимых для наступления определенных юридических последствий[4].

Юридические факты в науке гражданского права классифицируют на юридические действия и юридические события. К последним обычно относят явления, которые не зависят от воли субъекта права, однако с которыми нормы права связывают определенные юридические последствия. В отличие от событий юридические действия всегда связаны с волей и волеизъявлением субъектов права. Единство воли и ее изъявления принято считать основой для правовой оценки поведения субъекта и признания этого поведения имеющим юридическое значение[5].

Действия как юридические факты подразделяются, в свою очередь, на правомерные действия и неправомерные (противоправные). Среди правомерных действий принято выделять юридические акты (сделки), а также юридические поступки. Как указывал М. М. Агарков, описывая необходимость существования такой правовой категории, как юридические поступки, «теория юридических фактов знает целый ряд действий, которые не являются ни сделками, ни правонарушениями и тем не менее порождают, изменяют и прекращают правоотношения»[6]. К неправомерным действиям относятся правонарушения, среди которых по отраслевому признаку выделяют гражданские правонарушения, уголовные, административные, трудовые и пр.

Сделки как юридические факты относят к юридическим актам. Как писал О. А. Красавчиков, гражданско-правовой юридический акт представляет собой правомерное юридическое действие, совершенное дееспособным лицом и направленное на установление, изменение или прекращение гражданско-правовых отношений[7]. Вместе с тем исследователь признавал, что в научной литературе нет единого мнения в вопросе о правомерности сделки: некоторые авторы полагают, что правомерность - это неотъемлемое качество гражданско-правовой сделки, другие, наоборот, считают, что рассматриваемое свойство не может быть отнесено к числу основополагающих элементов сделки[8].

Действительная сделка является одним из юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение правоотношений. В то же время недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

Данная позиция встречается и у других ученых, анализировавших проблемы недействительности сделок. В. П. Шахматов также считал неверным включение в понятие сделки правовых последствий. Ученый указывал: «если сделка является причиной появления юридического результата, то в состав сделки не могут входить сами правовые последствия»[9].

Некоторые другие исследователи также полагают, что недействительная сделка является юридическим фактом, однако такой юридический факт в силу указаний закона не влечет последствий, к которым должна приводить сделка. Так, В. Б. Исаков относит недействительные сделки к «дефектным юридическим фактам»[10]. О. В. Гутников утверждает, что «недействительная сделка как юридический факт может быть как правомерным, так и неправомерным действием»[11].

Необходимо учитывать, что некоторые недействительные сделки могут быть признаны действительными. Д. О. Тузов пишет о том, что суть исцеления состоит в придании ничтожной сделке юридической силы с момента ее совершения. Допускается и своеобразная конвалидация оспоримой сделки - последствием этого является отпадение у подтвердившего сделку лица права на ее оспаривание[12].

Иными словами, существует отдельная группа сделок, которые отнесены законом к недействительным сделкам, однако при определенных обстоятельствах такие сделки могут быть признаны и действительными. Речь, прежде всего, идет о п. 2 ст. 165 ГК РФ. Как известно, несоблюдение нотариальной формы сделки, а в случаях, установленных законом, - требования о государственной регистрации сделки влечет ее ничтожность (п. 1 ст. 165 ГК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 165 ГК РФ, если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной.

Действительными могут признаваться ничтожные сделки в следующих случаях:

- если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, однако одна из сторон уклоняется от ее регистрации (п. 3 ст. 165 ГК РФ). В этом случае суд вправе вынести решение о регистрации сделки. Такое решение будет основанием для ее государственной регистрации.

- если будет установлено, что сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, совершена таким гражданином к его выгоде (п. 2 ст. 171 ГК РФ);

- если будет установлено, что сделка, совершенная малолетним лицом за пределами его гражданской дееспособности, совершена к выгоде малолетнего (п. 2 ст. 172 ГК РФ).

Следует согласиться с точкой зрения И. Б. Новицкого по поводу недействительности сделки как юридического факта: «факт никак не может превратиться в «не факт». Раз воля выражена и направлена на определенный результат, этот факт наступил и не наступившим стать не может. Факт может быть безразличным с точки зрения права, но недействительным быть не может. Другое дело - те юридические последствия, которые с ним нормально связываются: они могут не наступить, и в этом последнем случае имеет место недействительная сделка. Таким образом, факт существования недействительной сделки не представляет собой какой-то логической бессмыслицы»[13].

Заключение недействительной сделки также в силу указаний закона порождает правовые последствия, и единственным их отличием от последствий действительной сделки является то обстоятельство, что правовой результат недействительной сделки, как правило, не соответствует воле ее сторон. Г. Ф. Шершеневич писал: «Недействительная сделка не производит тех юридических последствий, которых предполагалось достигнуть совершением ее. Зато недействительная сделка может привести к другим юридическим последствиям. Так как сделка недействительна, то все должно быть восстановлено в то положение, в котором находилось до совершения сделки. Все, что на основании сделки было передано одним лицом другому, должно быть возвращено по принадлежности. Если недействительная сделка совершена была под влиянием принуждения или обмана, то виновное в том лицо несет на себе имущественную ответственность за весь причиненный ущерб, а нередко также несет и уголовное наказание»[14].

Подобную позицию занимали и другие цивилисты (например, Д. И. Мейер, Ю. С. Гамбаров), также мотивируя свои выводы возможностью наступления ответственности за убытки, причиненные недействительной сделкой, и утверждая, что при таких условиях недействительные сделки не могут быть отнесены к фактам, не имеющим юридического значения[15].

Вся разница между действительными и недействительными сделками заключается лишь в том, что у первых наступают именно те последствия, на наступление которых была направлена воля сторон, а у вторых наступают последствия, связанные с недействительностью сделки.

Рассмотрим вопрос о том, является ли конститутивным признаком сделки соответствие ее правовых последствий целям ее участников, которые они преследовали, заключая сделку.

По мнению Н. В. Рабинович «недействительная сделка является сделкой по своему содержанию, форме и направленности» и указывала, что недействительная сделка представляет собой волевое действие, выраженное в определенной форме и направленное на установление, изменение или прекращение правоотношений[16]. В. П. Шахматов отмечает, что «не только действительные сделки направляются на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Каждое действие, имеющее такую направленность, закон признает сделкой»[17].

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются «действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Сделками следует понимать действия направленные на достижение определенных юридических последствий. Воля лица, направленная на наступление определенных последствий присутствует во всех сделках. Однако в одних случаях у сделок наступают последствия, к которым стремились стороны, а в других - наступают другие, неблагоприятные последствия. В законе не указывается, что сделка должна вызывать именно те последствия, на которые была направлена воля сторон. Соответственно, недействительная сделка все же является сделкой даже, несмотря на отсутствие правовых последствий, которые стремились достигнуть стороны при ее совершении.

Итак, само понятие сделки не должно связываться с наступлением именно того правового результата, на который была направлена воля сторон.

Некоторые авторы считают недействительную сделку неправомерным действием и в этой связи отказывают ей в статусе сделки. Так, Ф. С. Хейфец считает, что «правомерность действия - это конститутивный элемент сделки, отличающий ее от правонарушения. Отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением»[18].

Другая позиция состоит в том, что характер действий (правомерность или неправомерность) нельзя считать определяющим признаком, поскольку это имеет значение только для последствий сделки, т. е. сделками являются и действительные, и недействительные сделки, а правомерность рассматривается как признак, элемент действительной сделки. Развивая такую позицию, Н. Д. Шестакова делает вывод: недействительны только сделки ничтожные либо те оспоримые, по которым существует соответствующее решение суда - остальные действия, даже не соответствующие каким-либо положениям закона, являются сделками действительными[19].

Рассмотрим позицию действующего Гражданского кодекса. В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделка - это действие, направленное на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей. Определение не содержит указаний ни на характер действия (правомерное оно или нет), ни на последствия. Не сказано, что сделкой является действие, влекущее за собой правовые последствия, желаемые сторонами.

Следует отметить, что большинство недействительных сделок нельзя назвать противозаконными. При совершении сделки лицом, полностью или частично ограниченным в дееспособности, одна из сторон не способна понимать значение своих действий. Другая же сторона в сделке может и не догадываться о данных ограничениях. Следовательно, считать такие сделки неправомерными нет оснований.

К тому же, сделки недееспособных (ограниченно дееспособных) могут признаваться действительными (п. 2. ст. 171 ГК РФ) при соблюдении определенных условий. Таким образом, далеко не все недействительные сделки можно отнести к неправомерным действиям. Следовательно, правомерность или неправомерность не являются необходимыми признаками недействительной сделки.

При этом следует учитывать, что правомерность действия должна исследоваться вне связи с местом сделки в системе юридических фактов, классификация которых проводится по волевому основанию. Неправомерная сделка является также юридическим фактом и сделкой, поскольку представляет собой действие, направленное на определенный правовой результат. Соответственно, тезис о том, что сделка - это всегда действие правомерное, является ошибочным. Неправомерность и недействительность - формы правовой оценки действий, которые не имеют отношения к классификации юридических фактов по волевому признаку.

Итак, исходя из толкования положений Кодекса, можно прийти к заключению, что сделками являются и действительные, и недействительные сделки; главное - направленность на возникновение, изменение, прекращение правоотношений. Действительные сделки порождают правовые последствия, желаемые сторонами, а недействительные - те последствия, которые указаны в законе.

1.2 Деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые и проблемы установления факта ничтожности сделки

ГК РФ содержит деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Ничтожными являются сделки, не соответствующие требованиям закона и иных правовых актов (ст. 168 ГК РФ), а также некоторые иные недействительные сделки (ст. 169, 170,171 ГК РФ и др.).

К оспоримым сделкам относятся:

- сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ);

- сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ);

- сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ);

-  сделки, совершенные гражданином, ограниченным судом в дееспособности, а также несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 175,176 ГК РФ);

- сделки, совершенные с превышением ограниченных полномочий (ст. 174ГКРФ);

- сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности (ст. 173 ГК РФ);

- сделки, не соответствующие требованиям закона, оспоримые в силу закона (ст. 168 ГК РФ).

Формальным юридическим основанием деления сделок на ничтожные и оспоримые считается порядок признания соответствующей сделки недействительной: оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом; ничтожная сделка недействительна независимо от такового признания (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Из анализа норм ГК РФ о недействительности сделок прямо вытекают следующие различия ничтожных и оспоримых сделок:

1)  признание недействительности оспоримой сделки осуществляется только в судебном порядке по иску заинтересованного лица. Ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом;

2)  требование (иск) о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено ограниченным кругом лиц, указанных в ГК (п. 2 ст. 166 ГК РФ). О недействительности ничтожной сделки может заявить любое лицо;

3) по общему правилу и ничтожная, и оспоримая сделки недействительны с момента их совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Однако только оспоримая сделка в некоторых случаях может быть прекращена лишь на будущее время после признания ее судом недействительной (п. 3 ст. 167 ГК РФ);

4) срок исковой давности для признания недействительной оспоримой сделки и применения последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Срок исковой давности для применения последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года (п. 1ст. 181ГКРФ)[20].

Разграничению оспоримых и ничтожных сделок посвящено немало теоретических исследований, однако на практике этот вопрос неизменно вызывает дискуссии. Как указывалось, согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, оспоримая же сделка недействительна в силу признания ее таковой судом. Известное вытекающее из Закона разграничение, как представляется, основано на формальных, но не сущностных критериях.

С формальной точки зрения ничтожность и оспоримость представляют собой только два метода признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона и иных правовых актов. Практическое же значение выявления сущностных закономерностей разделения недействительных сделок на оспоримые и ничтожные связано с постоянным расширением объема нормативно-правовых актов, устанавливающих недействительность соответствующих сделок в одних случаях в силу ничтожности, в других - в силу оспоримости.

Известный цивилист Г. Ф. Шершеневич, подразделяя недействительные сделки на ничтожные и опровержимые, замечал, что различие между ними основывается на том, какие интересы имеет в виду Закон, устанавливающий недействительность: исключительно ли интерес частного лица или же также интерес всего общества[21]. Такой подход, безусловно, имеет рациональную сущность, он подтверждается с той точки зрения, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено только лицами, прямо указанными в Законе (наличие частного интереса), а требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, в том числе по инициативе суда (интерес гражданского оборота в целом). Тем не менее, данное основание классификации в известной мере носит условный характер, так как в гражданских правоотношениях частный интерес нередко тесно переплетается с публичным интересом. Например, в случае совершения сделки в результате злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной можно говорить не только о нарушении прав и законных интересов потерпевшей стороны, но и о заинтересованности всех участников оборота в выявлении недобросовестности его участника. Тем не менее, такая сделка может быть признана недействительной по иску самого потерпевшего, что связано не только с частным или публичным интересом, но и с тем, что в большинстве случаев только потерпевший (или заинтересованное лицо) обладает всей достоверной информацией об обстоятельствах совершения данной сделки.

Некоторыми авторами[22] разграничение недействительных сделок на оспоримые и ничтожные обосновывается критерием устранимых и неустранимых недостатков, при этом к устранимым недостаткам (которые предполагают оспоримость сделки) относят только порок воли, связанный со свободой ее формирования, и наличие согласия уполномоченных лиц. Такое разграничение представляется не вполне логичным, так как при недействительности сделки все ее характеристики рассматриваются на момент ее совершения, а порок воли как таковой устранен быть не может. Таким образом, недостаток сделки как таковой неустраним, возможно, лишь, что указанные в законе лица не воспользуются правом оспаривания сделки на основании существования данного порока.

Следует обратить внимание, что в советской юридической литературе часто высказывалось мнение о том, что, несмотря на отсутствие прямого указания Кодекса, правом на оспаривание сделки обладают не только потерпевший и заинтересованные лица, но и органы прокуратуры, которым предоставлено процессуальное право вступать в дело на любой стадии процесса; в этом усматривалось сходство между оспоримыми и ничтожными сделками. Такого мнения, в частности придерживались Д. М. Генкин, С. И. Вильнянский, С. В. Занковская, Н. Э. Рабинович[23].

Такое расширительное толкование норм гражданского Закона в современных условиях гражданского оборота, несомненно, является недопустимым, если речь не идет о защите государственных и общественных интересов. Принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК) в полной мере распространяется и на институт недействительности сделок, а инициативу в оспаривании сделки вправе проявлять только прямо указанные в законе лица. Следует отметить, что реализация гражданско-правовых принципов имеет здесь и еще одно проявление: на практике при предъявлении исков о признании ничтожной сделки недействительной, суд в большинстве случаев воздерживается от применения последствий их недействительности по собственной инициативе, рассматривая это в качестве выхода за пределы исковых требований, таким образом, оставляя вопрос о возможности применения последствий недействительности на усмотрение сторон.

Иногда особое свойство оспоримых сделок видят в том, что недостатки их трудно распознаваемы и не могут быть выявлены без представления и оценки необходимых доказательств[24]. Однако представление и оценка доказательств могут потребоваться и для выявления недействительности ничтожной сделки. Действительно, не только недействительность оспоримой, но и недействительность ничтожной сделки не всегда может быть очевидной, например, мнимой или притворной сделки. Таким образом, к существенным признакам оспоримой сделки нельзя отнести как то, просто или сложно установить определенные факты, так и то, что без соответствующего заявления заинтересованного лица сложно достоверно установить наличие тех фактических предпосылок, без которых сделка не может быть объявлена недействительной.

Считаем, что в основе разграничения сделок на ничтожные и оспоримые лежит специфика самой сделки, ее особых свойств, а не значимости интересов, нарушаемых сделкой. Согласно этой позиции, только особенности той или иной сделки позволяют отнести ее к разряду ничтожных или оспоримых. Так, Н. В. Рабинович пишет: «Выделение оспоримых сделок объясняется тем, что признание их недействительными, в силу особых присущих им свойств, не может иметь места без соответствующего заявления потерпевшей стороны (или заинтересованного лица). Например, для признания недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, угрозы, насилия и т. д., необходимо, чтобы сам потерпевший подтвердил, что он совершил сделку под влиянием примененного к нему воздействия. Без заявления потерпевшего это установлено быть не может»[25].

Следует согласиться с мнением Н. В. Рабинович, поскольку специфика оспоримых сделок действительно состоит именно в том, что признание их недействительными не может иметь места без соответствующего заявления потерпевшей стороны (либо заинтересованного лица).

Классификация недействительных сделок на оспоримые и ничтожные не является единственной и непреложной в науке гражданского права. Вопрос о классификации недействительных сделок решается цивилистами по-разному. Существует суждение, высказанное М. М. Агарковым, что волеизъявления подразделяются на ничтожные (не сделки) и действительные (сделки). Действительные волеизъявления (сделки), в свою очередь, подразделяются на безусловно действительные и условно действительные (оспоримые) сделки. Как утверждает ученый, оспоримость сделки означает, что сделка не ничтожна, а действительна, но действительна под легальным условием, а именно, что она не будет оспорена соответствующим лицом[26].

Не обращаясь к доводам о нецелесообразности введения понятия недействительности волеизъявления, следует обратить внимание на то, возможно ли отнесение ничтожных и оспоримых сделок к столь различным категориям, как сделки и «не сделки». Оспоримые сделки остаются действительными до момента их оспаривания и признания недействительными. Тем не менее, еще до указанных моментов они содержат такие признаки, которые делают возможным признание их недействительными в дальнейшем. Вопрос об оспоримости с точки зрения права возникает именно при непосредственном оспаривании сделки заинтересованными лицами, но не ранее.

С момента признания недействительной оспоримая сделка (так же, как и ничтожная) не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и, как и ничтожная, недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК). Однако в отличие от ничтожной сделки действие оспоримой сделки может быть прекращено судом лишь на будущее время, если это вытекает из ее содержания.

В науке предлагаются различные названия для категории сделок, которые гражданский Закон называет оспоримыми. Так, И. Б. Новицкий предлагал называть такие сделки относительно недействительными, а ничтожные сделки абсолютно недействительными[27]. По его мнению, оспоримость представляет собой как бы последующую ничтожность с обратной силой, и оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной, поэтому деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные неудачно. И. Б. Новицкий утверждал, что пока оспаривание сделки возможно, но не осуществлено, имеет место состояние неопределенности, а если право оспаривания отпадает, сделка становится окончательно действительной.

Данный подход представляется неприемлемым с точки зрения требований стабильности гражданского оборота. Состояние неопределенности означало бы отсутствие необходимой упорядоченности и надежности гражданских правоотношений. В то же время непонятно, что подразумевается под этим состоянием, так как до момента оспаривания сделки на нее распространяются все положения Закона о действительных сделках соответствующего вида. Следовательно, какой-либо особый правовой режим неопределенности ни теоретически, ни практически существовать не может. Представляется, что сделка не становится «окончательно действительной»[28], после того как истек срок для ее оспаривания, она в данном случае действительной быть и не переставала. Более того, если данная сделка не оспаривается заинтересованными лицами, то вопрос о ее недействительности вообще не возникает с точки зрения права. Как верно замечает Ф. С. Хейфец[29] отсутствие спора подтверждает, что заключенная сделка соответствует интересам ее участников или получает одобрение третьих лиц, которые должны были дать согласие на ее заключение.

Некоторые цивилисты не видят значительного различия между оспоримыми и ничтожными сделками, так как по конечному результату между ними разницы нет[30]. Однако представляется, что гражданское правоотношение нельзя свести только к конечному результату. Действительно, результатом в обоих случаях является недействительность сделки. Но в случае оспоримости этот результат возникает, хоть и с обратной силой, все же при наличии особых объективных и субъективных предпосылок (обращение в суд заинтересованного лица, признание судом сделки недействительной), которые могут и не наступить. В случае же ничтожности сделка недействительна сама по себе, по объективным основаниям. Таким образом, для оспоримой сделки этот результат недействительность - вовсе не является обязательным и необходимым следствием ее совершения, что в полной мере соответствует требованиям устойчивости гражданских правоотношений.

Учитывая вышеизложенное, представляется приемлемым наименование оспоримых сделок относительно действительными, предложенное В. А. Рясенцевым[31]. Такое наименование не влияет отрицательным образом на стабильность гражданских правоотношений и соответствует природе оспоримых сделок. Но такое название в большей мере отражает позицию закона по отношению к таким сделкам до оспаривания их действительности в судебном порядке; после же признания недействительными такие сделки становятся недействительными в силу оспоримости.

В силу закона ничтожные сделки принципиально не нуждаются в признании их недействительными судом, так как они недействительны независимо от такого признания (ст. 166 ГК). Однако сложившаяся судебная практика наглядно иллюстрирует необходимость рассмотрения и удовлетворения требований о признании ничтожной сделки недействительной.

Определяющую роль для рассмотрения судами требований о признании ничтожных сделок недействительными играет Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[32]. Из названного Постановления следует, что отказ суда от принятия к производству исков о признании недействительными сделок, которые в силу прямого указания закона относятся к категории ничтожных, мог бы негативным образом повлиять на обеспечение защиты субъективных прав, нарушенных такими сделками. В соответствии с п. 32 указанного Постановления ГК не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, и споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Как отмечает Д. О. Тузов, «судебное решение по иску о признании ничтожной сделки недействительной устраняет всякую неопределенность в квалификации сделки и в правовом положении ее субъектов»[33]. Н. В. Рабинович указывала, что ничтожные сделки, так же как и оспоримые, нуждаются в объявлении их недействительными компетентным органом (судом, арбитражным судом)[34].

Ввиду широкого распространения предъявления требований о признании ничтожных сделок недействительными, а также в целях защиты законных интересов участников гражданского оборота подача иска о признании ничтожной сделки недействительной не должна являться основанием для отказа в принятии искового заявления судом. Рассмотрение судами предъявленных требований о признании ничтожных сделок недействительными отвечает требованиям практической необходимости и способствует устойчивости гражданских правоотношений.

Таким образом, в качестве общего основания недействительности выступает противоречие законодательству. Специальными основаниями являются пороки содержания, формы, субъекта, воли. Такая классификация отражает основные моменты, которыми руководствовался законодатель при формировании конкретных составов недействительных сделок. Прежде всего, сделки должны соответствовать императивным нормам гражданского законодательства. Далее, нормы о недействительности сделок отражают точку зрения законодателя на соотношение таких элементов сделки, как воля и волеизъявление. Законодателем определяется, какое значение будет иметь воля (соответственно - волеизъявление) при решении вопроса о действительности сделок. Для действительности сделки имеет значение, соблюдена ли установленная законом форма совершения сделки. Необходимо отметить, что данная классификация имеет условный характер. Некоторые основания недействительности могут быть отнесены как к пороку в субъекте, так и к пороку воли.

Непосредственно основания недействительных сделок названы в статьях ГК, в которых сформулированы конкретные составы недействительности сделок.


Глава 2 Квалификация недействительных сделок 2.1 Особенности квалификации оспоримых сделок

Говоря об оспоримых следует начать со сделок юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности

В соответствии со ст. 173 ГК РФ, сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности[35].

В данной норме усматриваются два близких, но несколько различающихся состава недействительных сделок, первый из которых связан с совершением юридическим лицом сделок в противоречии с его целями, а второй - с совершением им сделок при отсутствии лицензии на соответствующий вид деятельности.

Сделки, совершенные в противоречии с целями юридического лица, связаны с разграничением в ст. 49 ГК РФ правоспособности данных субъектов гражданских правоотношений на общую и специальную.

Общая правоспособность (при наличии в установленных законом случаях лицензии) по смыслу ст. 49 ГК РФ дает возможность осуществлять любые виды деятельности и тем самым совершать любые не запрещенные законом виды сделок. Специальная правоспособность дает возможность совершать сделки, лишь соответствующие целям юридического лица, прямо указанным в его учредительных документах. Однако сделка, выходящая за пределы специальной правоспособности юридического лица, не является ничтожной, так как ее могут лишь оспорить при определенных условиях на основании ст. 173 ГК РФ вышеуказанные заинтересованные лица, прямо поименованные в ней, интересы которых данная сделка затрагивает. Более того, возможность оспаривания данной сделки напрямую связана с юридическим фактом знания или заведомого знания контрагентом юридического лица того, что это лицо не вправе совершать такую сделку. Последнее, по мнению О. Н. Садикова, «означает, что другой стороной должна быть проявлена особая, повышенная заботливость при оценке правоспособности юридического лица на совершение им сделки»[36]. И, тем не менее, незнание другим лицом этого юридически значимого обстоятельства лишает заинтересованную сторону возможности оспорить данную сделку[37].

Сделку юридического лица, совершенную в противоречии с целями его деятельности и признаваемую в судебном порядке недействительной, если контрагент юридического лица знал или заведомо должен был знать о незаконности данной сделки, следует считать правонарушением, поскольку она, как говорится в ст. 173 ГК РФ, незаконна. Кроме того, совершая подобную сделку, юридическое лицо посягает на установленный нормами действующего законодательства порядок осуществления деятельности субъектов гражданского оборота, что, в конечном счете, может привести к принудительной ликвидации этого юридического лица, по основанию, указанному в п. 2 ст. 61 ГК РФ.

Тем самым, от вышерассмотренных неправомерных фактических действий, формально признаваемых действиями юридического лица (которое тоже является правонарушителем и соответственно привлекается к ответственности), страдает как само юридическое лицо, так и его участники. Кроме того, в качестве пострадавшей стороны здесь выступает и государство, поскольку налицо посягательство на установленный им порядок осуществления деятельности юридическим лицом. Так, например, если юридическое лицо со специальной правоспособностью предполагает заниматься каким-либо видом коммерческой деятельности, который не указан в его учредительных документах, то ему следует внести, в установленном законом порядке, изменения в них и, тем самым, уведомить государство через регистрирующий орган о том, что произошло расширение объема его правоспособности. Также, если некоммерческая организация пытается заниматься коммерческой деятельностью, которая противоречит уставным целям этой организации, либо начинает распределять полученную прибыль между участниками (за исключением потребительского кооператива), то данной организации следует преобразоваться в коммерческую организацию (если это допустимо законом), либо учредить таковую. В противном случае, данные юридические лица совершают противоправные действия, фактически обманывая государство[38].

Второй состав недействительных сделок, совершенных с выходом за пределы правоспособности юридического лица, составляют сделки, совершенные юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью. В настоящее время вопросы лицензирования регулируются Федеральным Законом «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 г.[39], по смыслу которого лицензия считается отсутствующей, когда: она вообще не получалась, отозвана органом, выдавшим ее, прекратился срок ее действия.

Недействительные сделки юридических лиц, совершенные без лицензии, когда такая лицензия требуется, по своей характеристике, особенностям квалификации и правовым последствиям во многом сходны с недействительными сделками данных субъектов права, совершенными в противоречии с целями деятельности. Здесь те же правонарушители и потерпевшие (истцы).

Правила ст. 173 ГК РФ о признании недействительными сделок юридических лиц в связи с отсутствием у них лицензии, по справедливому замечанию О. Н. Садикова[40], должны распространяться и на индивидуальных предпринимателей. Однако он полагает, что данное должно осуществляться в порядке аналогии закона. С этим трудно согласиться, так как правомерность применения ст. 173 ГК РФ к сделкам индивидуальных предпринимателей, при отсутствии у них лицензии на соответствующий вид деятельности, обусловлена п. 3 ст. 23 ГК РФ, установившим, что к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Примером квалификации недействительности сделки по ст. 173 ГК РФ, как совершенной без лицензии на соответствующее действие, является дело, приводимое в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 21 апреля 1998 г. № 33 «Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций»[41]. Так, «специализированный инвестиционный фонд приватизации (продавец) обратился с иском в арбитражный суд о признании недействительным заключенного им договора купли-продажи акций и о применении последствий недействительности сделки. Суд, установив, что инвестиционный фонд, не имея необходимой лицензии, дающей право на занятие соответствующей деятельностью, заключил сделку купли-продажи акций, признал ее недействительной на основании ст. 173 ГК РФ, убедившись в том, что контрагент фонда знал об отсутствии у последнего необходимой лицензии» [42].

Согласно ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором, либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами, по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе, либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Данный состав недействительной сделки имеет две разновидности. Первая связана с тем, что сделка может быть признана недействительной в силу того, что представитель лица (любого субъекта гражданского оборота) вышел за пределы предоставленных ему полномочий, а вторая - с тем, что орган юридического лица, действующий в сделке от имени этого юридического лица, превысил свои полномочия, определенные в учредительных документах[43].

При квалификации недействительности таких сделок следует также рассматривать применение ст. 183 ГК РФ, нормы которой необходимо соотносить с положениями ст. 174 ГК РФ[44]. Так, согласно п. 1 ст. 183, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица, или при превышении таких полномочий, сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если, только другое лицо (предъявляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Из этого, следует, что лицо, в интересах которого установлены ограничения полномочий представителя, являющееся представляемым, может воспользоваться тремя моделями поведения[45].

Во-первых, оно может обратиться с иском в суд о признании сделки, совершенной своим представителем с выходом за пределы предоставленных ему полномочий, недействительной. Однако это право связывается нормами ст. 174 ГК РФ с юридическим фактом знания другим контрагентом того, что полномочия представителя были превышены, причем доказывание этого обстоятельства лежит на истце, что весьма сложно.

Во-вторых, лицо, в отношении которого ограничены полномочия представителя, имеет право, согласно ст. 183 ГК РФ, одобрить сделку и тем, самым, задним числом подтвердить наличие у представителя прав, которых в момент совершения сделки у него не было.

В-третьих, в случае, если представляемый не желает одобрить действия представителя, совершенные с выходом за пределы предоставленных полномочий, и он не может оспорить данную сделку в силу того, что ему не удается доказать факт знания другим контрагентом отсутствия у представителя необходимых полномочий, должно вступать в силу правило ст. 183 ГК РФ, согласно которому права и обязанности, возникающие из данной сделки в части превышения полномочий, приобретаются и осуществляются представителем лично от своего имени[46]. Представляемый лишь будет иметь возможность предъявить иск к представителю о возмещении вреда по общему основанию возникновения деликтного обязательства[47].

Решением мирового судьи судебного участка № 16 Автозаводского района г. Тольятти иск Б. удовлетворен. Доверенность, удостоверенная нотариусом г. Тольятти за реестровым № 1012, выданная Ф. (в настоящее время Б.) 04.11.1998 О., признана недействительной с 04.11.1998.

Б. обратилась в суд с иском к О. о признании недействительной доверенности, выданной ею, Ф. (после расторжения брака Б.) 04.11.1998 О. для совершения от ее имени действий по продаже принадлежащей ей квартиры. Указанная доверенность была удостоверена нотариусом г. Тольятти Е. 04.11.1998 за реестровым № 10124.

Ссылаясь на то, что доверенность была выдана в силу стечения тяжелых обстоятельств и на невыгодных для нее условиях, Б. просила признать ее недействительной.

Удовлетворяя требования истицы, суд исходил из того, что доверенность была выдана лицу, с которым истица в момент совершения сделки и ранее не была знакома и которое не было осведомлено об обстоятельствах выдачи доверенности. Суд также указал в решении, что доверенность истицей была выдана в связи с вымогательством у нее крупной суммы денег С., в связи с чем истица взяла ее в долг у Б., который, в свою очередь, в обеспечение обязательства по возврату денег потребовал от нее выдать доверенность по распоряжению ее квартирой, хотя таких намерений у нее не было[48].

Поскольку интерес данного исследования лежит лишь в плоскости недействительных сделок, то, рассматривая лишь первую из трех моделей, следует отметить, что подобная недействительная сделка является правонарушением, в котором в качестве пострадавшей стороны выступает представляемый, а в качестве правонарушителей - участники подобной сделки, один из которых - представитель этого представляемого.

Как уже отмечалось, ст. 174 ГК РФ, помимо рассмотренного состава недействительной сделки, содержит состав правонарушения, характеризующийся тем, что при совершении сделки от имени юридического лица его орган выходит за пределы своих полномочий, определенных учредительными документами юридического лица. В данном случае мы имеем дело с такой недействительной сделкой, где орган юридического лица совершает данное юридическое действие от его имени, хотя и не имеет права на это, нарушая тем самым права и законные интересы своего юридического лица и посягая, тем самым, на установленные в его учредительных документах правила о компетенции соответствующего органа юридического лица.

Принимая во внимание важность правильной квалификации недействительности сделок по ст. 174 ГК РФ, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 14 мая 1998 г. № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса РФ при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок»[49] дал разъяснения, а именно: «ст. 174 ГК РФ не применяется в случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом, а не учредительными документами. В указанных случаях надлежит руководствоваться ст. 168 ГК РФ».

Таким образом, в случае, если орган юридического лица выходит за пределы полномочий, установленных законодательными актами, то такие сделки следует квалифицировать не по ст. 174, а по ст. 168 ГК РФ как сделки, не соответствующие требованиям закона.

Юридические последствия сделок, признаваемых недействительными по ст. 174 ГК РФ, в связи с тем, что данная норма не устанавливает иное, определяются по общим правилам ст. 167 ГК РФ, предусматривающим ликвидацию возникших в результате недействительного юридического действия обязательств контрагентов, а также двустороннюю реституцию.

При юридической квалификации сделки, совершенные несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет использован установленный в п. 2 ст. 26 ГК РФ перечень сделок, которые несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (далее - несовершеннолетние) имеют право осуществлять самостоятельно, без письменного согласия своих законных представителей, и, следовательно, за пределами этого перечня субъекты сделок рискуют тем, что совершенное ими действие может быть в судебном порядке признано недействительным. Подобные сделки могут быть признаны судом недействительными по иску родителей, усыновителей или попечителя.

Настаивая на том, что недействительные сделки с несовершеннолетними также являются гражданскими правонарушениями, необходимо отметить, что данное юридическое действие должно считаться противоправным виновным деянием и тогда, когда оба субъекта недействительного по данному основанию договора обладают лишь дееспособностью несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, и тогда, когда контрагентом несовершеннолетнего является гражданин, ограниченный судом в дееспособности на основании ст. 30 ГК РФ. Это связано с тем, что данные лица, согласно соответственно ст. 26 и ст. 30 ГК РФ, являются деликтоспособными, что предполагает возложение на них гражданско-правовой ответственности[50].

В связи с тем, что признание рассматриваемого вида сделок недействительными связано с обладанием гражданами от 14 до 18 лет недостаточным уровнем дееспособности, п. 2 ст. 175 ГК РФ делает оговорку: правила данной статьи не распространяются на сделки несовершеннолетних, ставших дееспособными, что возможно по причине вступления в брак со снижением брачного возраста (п. 2 ст. 21 ГК РФ и ст. 13 СК РФ), а также эмансипации (ст. 27 ГК РФ).

Таким образом, при квалификации подобных сделок следует не только обращать внимание на возраст несовершеннолетнего, но и проверить его дееспособность: не приобретена ли она в полном объеме ранее восемнадцати лет. Кроме того, необходимо выяснить, не имеется ли письменного согласия родителей несовершеннолетнего на совершение данного вида сделки.

В качестве последствий юридической ответственности, применяемой к участникам подобных сделок, ст. 175 ГК РФ относит признание совершенного юридического действия недействительным в судебном порядке, а также двустороннюю реституцию. Кроме того, согласно ч. 3 п. 1 ст. 171 и ч. 2 п. 1 ст. 175 ГК РФ дееспособная сторона обязана возместить другой стороне (то есть несовершеннолетнему) понесенный ею реальный ущерб, если знала или должна была знать о недееспособности другой стороны, то есть в случае умышленной вины.

Вышеуказанные нормы направлены на гражданско-правовую охрану интересов семьи гражданина, ограниченного в дееспособности. Из чего следует, что, вступая в сделку, выходящую за пределы его дееспособности, ограниченно дееспособный гражданин совершает гражданское правонарушение, продолжает ставить свою семью в тяжелое материальное положение, тем самым фактически посягая на имущественные права ее членов. Привлекая такого гражданина к ответственности за совершение подобных сделок исключительно по иску его попечителя, суд принимает во внимание положение ч. 3 п. 1 ст. 30 ГК РФ о том, что ограниченный в дееспособности самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный вред.

Недействительная сделка, квалифицируемая по ст. 176 ГК РФ, является правонарушением во всех случаях, когда хотя бы один из контрагентов является ограниченно дееспособным. Причем дееспособный контрагент так же выступает в качестве правонарушителя, хотя бы и не знает, что другой участник сделки, заключая ее, выходит за пределы своей дееспособности[51].

Состав сделки, совершенной гражданами, не способными понимать значение своих действий или руководить ими, содержащийся в ст. 177 ГК РФ, характеризуется тем, что указанное в нем юридическое действие, совершенное гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, совершено без его внутренней воли, и может быть признано судом недействительным, по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При квалификации данного вида недействительной сделки, следует особо обратить внимание на то, что участник данной сделки, хотя и не мог понимать значение своих действий и руководить ими, во время заключения сделки, с точки зрения ГК РФ, является дееспособным лицом и способен нести гражданско-правовую ответственность. Более того, установленная ГК РФ возможность этого лица самому подать иск о признании такой сделки недействительной дает основание полагать, что данный субъект имеет реальную возможность впоследствии осмыслить фактическую сторону и юридические последствия совершенной сделки[52].

Признание подобной недействительной сделки правонарушением является довольно сложным делом и зависит от целого ряда фактических обстоятельств ее заключения, анализ которых показывает, что не все из подобных сделок отвечают признакам правонарушений.

Следует также заметить, что среди истцов, которым закон предоставляет право оспорить данную сделку, ГК РФ называет как самого не понимавшего значения своих действий, так и иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены. В этой связи, в случае, если гражданин не сам себя привел в состояние, в котором он был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, и его контрагент не знал или не мог понять из поведения данного гражданина, что тот не осознает происходящего, подобная недействительная сделка не есть правонарушение, поскольку данное действие не обладает признаком виновности. И в этом случае на ее участников лишь может быть возложена гражданско-правовая обязанность (но не санкция юридической ответственности) по осуществлению двусторонней реституции.

В остальных случаях, подобная недействительная сделка является правонарушением, в котором в качестве правонарушителя могут выступать как один, так и оба участника данной сделки, а в качестве пострадавшего - участник сделки, который не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а также иные лица, права которых данной сделкой были нарушены[53].

В соответствии с п. 2 ст: 177 ГК РФ, подобная сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, - и не является более специализированным составом рассмотренной недействительной сделки. Так, указание на то, что совершивший сделку гражданин, который в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, впоследствии признан в судебном порядке недееспособным, - не может относиться к характеристике рассматриваемого деяния, поскольку не может характеризовать участника данной сделки в момент ее совершения, так как она была совершена ранее, чем вступило в законную силу решение суда по делу о признании гражданина недееспособным[54].

Несмотря на это, последующее признание гражданина недееспособным несколько облегчает оспаривание действительности рассматриваемого юридического действия, поскольку служит дополнительным доказательством того, что в момент совершения сделки этот гражданин не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с тем, что недееспособность лица, устанавливаемая судом в порядке ст. 29 ГК РФ, является следствием наличия у него психических расстройств, которые уже могли иметь место во время заключения сделки.

Составу недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения как одного из пороков воли участника сделки, посвящена ст. 178 ГК РФ.

«Заблуждение как основание для оспаривания сделки предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каком-то моменте, относящимся к данной сделке»[55]. «Возникновению заблуждения может способствовать недоговоренность, отсутствие должной осмотрительности, подчас самоуверенность участника сделки либо действия третьих лиц»[56].

ГК РСФСР 1964 г. содержал норму об оспоримости сделок, совершенных под влиянием заблуждения, но в отличие от ГК РФ не определял, какое заблуждение можно считать существенным, что вызывало достаточно большое количество дискуссий на этот счет[57].

В наши дни с учетом практики применения соответствующих норм и мнения отечественных цивилистов, законодатель в ч. 2. п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделал попытку определения того, что можно считать существенным заблуждением для признания подобных сделок недействительными, а что - нельзя. Так, существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. В свою очередь, заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения, в связи с чем, признание недействительной сделки на основании заблуждения в мотиве не представляется возможным.

Заблуждение же относительно природы сделки, которое, как видим, является существенным, по мнению В. А. Ойгензихта, связано с неправильным представлением заблуждающегося контрагента о намерениях другого участника сделки. «Ошибочное осознание приводит к ошибочному (порочному) регулированию собственного поведения на достижение неправильно осознанной цели - на заключение сделки, которая таковой не может быть признана, поскольку намерения, воля обеих сторон по поводу ее заключения должны совпадать»[58]. Так, если, например, один из контрагентов сделки имел в виду договор аренды, а другой - договор безвозмездного пользования, то налицо заблуждение относительно природы сделки.

Заблуждение относительно тождества предмета, которое также имеет существенное значение, связано с тем, что один контрагент сделки полагает, что приобретает, например, одну вещь, однако другой контрагент убежден, что по условиям сделки ему следует передать другую вещь.

Существенное заблуждение относительно свойств или качеств предмета выражается в том, что одна сторона сделки, приобретая у другой определенную вещь, рассчитывает на определенные ее качества, однако, как выясняется, эта вещь подобными свойствами не обладает.

Одним из интересных примеров квалификации недействительности сделки по ст. 178 ГК РФ является Дело № А55-5078/07-18, рассмотренное по кассационной жалобе Федеральным Арбитражным судом Поволжского округа.

Так, «ЗАО «Тепличный» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к предпринимателю Журавлеву СВ. о признании недействительной сделки купли-продажи двух ротационных водокольцевых вакуумных насосов «SIGMA» по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ и применении последствий ее недействительности...

Письмом от 30.10.06 № 1-4/469 ЗАО «Тепличный» гарантировало предпринимателю Журавлеву С. В. приобретение в марте 2007 года двух насосов «SIGMA» на общую сумму 30 млн. руб. (в старом масштабе цен). Письмо также содержало технические характеристики приобретаемых ЗАО «Тепличный» насосов. По накладной от 17.02.06 № 21 предприниматель Журавлев СВ. передал ЗАО «Тепличный» два насоса «SIGMA» на сумму 30 000 руб. (в новом масштабе цен). Платежным поручением от 23.03.06 № 0027 истец оплатил полученное имущество. Все вышеназванные обстоятельства и действия, произведенные сторонами настоящего спора, позволяют сделать вывод о том, что, в соответствии со ст. 432, п. 1 ст. 433, ст. 435 и п. 3 ст. 438 ГК РФ, между ЗАО «Тепличный» и предпринимателем Журавлевым С. В. был заключен договор купли-продажи вышеназванных насосов, которые приобретались истцом для установки в циркулярную систему отопления, с целью перекачки воды.

Материалами дела подтверждается тот факт, что полученные истцом насосы не обладают теми техническими параметрами, с наличием которых ЗАО «Тепличный» связывал эксплуатацию насосов, предназначенных именно для перекачки воды. В связи с этим арбитражный суд правомерно признал сделку купли-продажи насосов недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, как совершенную под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение относительно тождества предмета сделки (насосов), а равно качеств предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, и обязал каждую из сторон спора возвратить друг другу полученное по такой сделке»[59].

Заблуждение относительно мотивов сделки, которое, согласно закону, не имеет существенного значения, выражается в наличии или отсутствии у заблуждающейся стороны стимула к самому факту заключения данной сделки. Так, если фактические основания (стимулы) для заключения сделки у субъекта после того, как данная сделка уже была совершена, отпали, то, в соответствии с законом, ее нельзя признать недействительной как совершенную под влиянием заблуждения, поскольку контрагент заблуждавшегося в мотиве субъекта сделки не должен отвечать за меняющуюся конъюнктуру его ожиданий.

Вместе с тем, если лицо было введено в существенное заблуждение неосторожными действиями его контрагента (а не умышленными), то подобное вполне может рассматриваться как гражданское правонарушение. В случае же умышленного введения субъекта в заблуждение, данное должно квалифицироваться не по ст. 178, а по ст. 179 ГК РФ, как сделка, совершенная под влиянием обмана[60].

Согласно ч. 1 п. 2 ст. 178 ГК РФ, которая отправляет к п. 2 ст. 167 ГК РФ, в качестве имущественного последствия данной недействительной сделки предусматривается двусторонняя реституция, причем возврат заблуждавшейся стороны в первоначальное имущественное положение можно расценивать как меру защиты ее прав и охраняемых законом интересов, а правонарушителя - как санкцию юридической ответственности.

Помимо этого ч. 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ содержит еще одно последствие недействительности подобных сделок, которое как раз и применяется в случае, если недействительная сделка, квалифицируемая по этой статье, является правонарушением. Так, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Однако если это не доказано, то сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны. Последнее, по нашему мнению, следует расценивать как санкцию по отношению к заблуждавшейся стороне за то, что та бездоказанно обвинила другую сторону в том, что та ввела ее в заблуждение[61].

Ст. 179 ГК РФ содержит состав недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, что, как и в случае с заблуждением, является следс

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Правовая природа недействительных сделок". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 512

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>