Дипломная работа на тему "Правовая характеристика и содержание гражданско-правового договора"

ГлавнаяГосударство и право → Правовая характеристика и содержание гражданско-правового договора




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Правовая характеристика и содержание гражданско-правового договора":



Дипломная работа

Правовая характеристика и содержание гражданско-правового договора

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА

1.1 Происхождение и содержание термина «договор»

1.2 Понятие гражданско-правового договора

ГЛАВА 2 СТАДИИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА

2.1 Оферта как стадия заключ ения предпринимательского договора

2.2 Акцепт как стадия заключ ения предпринимательского договора

2.3 Движение оферты и акцепта

ГЛАВА 3. ЗАЩИТА ПРАВ КОНТРАГЕНТОВ

3.1 Защита прав контрагента - кредитора

3.2 Защита прав контрагента - должника

3.3 Особенности односторонего отказа от исполнения договора

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам приобрести любые проекты по нужной вам теме. Высококлассное выполнение дипломных проектов на заказ в Челябинске и в других городах России.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В период становления в России рыночных отношений свобода заключения гражданско-правового договора приобретает особенно важное значение. Товарно-денежные условия функционирования рынка обусловливают все в большей степени необходимость использования договорной формы в деятельности субъектов гражданского оборота. В связи с этим договор как правовой феномен служит основной формой организации и регламентации имущественных отношений между равноправными и независимыми партнерами. Закрепление свободы заключения договора в качестве основополагающего начала договорного права произошло практически во всех зарубежных государствах, а с принятием нового Гражданского Кодекса — и в России. Изучение проблем заключения упомянутых договоров представляется нужным по ряду причин и прежде всего — исходя из существенных экономических изменений, произошедших за последние годы. Расширение сферы товарно-денежных отношений создает весомые предпосылки для предоставления субъектам права возможности всесторонне использовать закрепленные законодательством вполне определенные правовые модели договора и создавать их по своему усмотрению. В современных условиях договоры не только юридически оформляют подавляющее большинство складывающихся между сторонами имущественных отношений, но служат также средством выявления реальных потребностей рынка в товарах, работах и услугах. При этом особая роль отводится самой возможности их заключения, что предполагает дальнейшее всестороннее развитие предпринимательской деятельности. В доктрине российского гражданского права до недавнего времени свободе заключения договора между юридическими лицами не уделялось сколько-нибудь достаточного внимания. Весь ход развития имущественных отношений был в конечном итоге основан на административно-командной системе управления экономикой. С переходом же к рыночным отношениям свобода заключения договора зависит исключительно от наличия в содержании договора свободы воли и волеизъявления сторон и возможностей, предусмотренных гражданским законодательством. Свобода заключения договора становится основным руководящим началом договорного права именно в связи с тем, что она имеет своим содержанием беспрепятственное соглашение его участников.

Степень научной разработанности. Исследованию порядка заключения договора были посвящены работы М. М.Агаркова, С. Н.Братуся, В. Г.Вердникова, С. И.Вильнянского, О. С.Иоффе, О. А.Красавчикова, М. И.Кулагина, К. К.Лебедева, И. Б.Новицкого, В. А.Ойгензихта, М. К.Сулейменова, Р. О.Халфиной и других авторов. Вместе с тем, несмотря на распространенную теорию, некоторые ученые признавали, что административно-командная система управления приводила к утрате договором его основного признака-согласования волеизъявления сторон.

К основной цели исследования относится разработка общей характеристики и содержания понятия принципа свободы заключения договора и его соотношения с нормативными предписаниями. Она состоит также в определении допустимых гражданским законодательством ограничений свободы заключения договоров и их правового воздействия на порядок заключения договоров в гражданском обороте. Значение результатов исследования видится в процессе практического воплощения этого основного начала договорного права, являющегося новеллой в правовом регулировании сферы предпринимательской деятельности. Кроме того, работа имеет целью оказание правовой помощи субъектам гражданского права при заключении договоров, а также выработку рекомендаций по совершенствованию действующего гражданского законодательства РФ.

Для достижения поставленных целей дипломная работа опирается на следующие основные направления научной работы:

- уточнение теоретического понимания и выявление правовой природы предложения заключить договор (оферты), анализ требований, предъявляемых законодательством к предложению заключить договор, исследование особенностей предложения заключить договор, направленного любому, кто отзовется (публичная оферта);

- анализ требований, предъявляемых законодательством к акцепту, исследование вопросов о количестве стадий заключения договора, и определении момента его заключения;

- изучение, обобщение и систематизация практики толкования и применения судами действующего законодательства о заключении договора;

- разработка предложений по совершенствованию действующего законодательства, определяющего общий порядок заключения договоров, особенности заключения договоров в обязательном порядке.

Предметом исследования явилась стадия заключения договора в области предпринимательской деятельности путем анализа гражданского законодательства РФ.

В связи с тем, что ГК РФ устанавливает единство гражданского законодательства и исключает его дробление на гражданское и так называемое предпринимательское, предметом регулирования кодекса являются в большей степени имущественные отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или отношения с их участием. Поэтому сфера предпринимательской деятельности стала одним из наиболее значимых объектов исследования.

Методической основой исследования послужил подход к изученным явлениям с точки зрения материалистической диалектики, использование основных категорий которой (сущность и явление, необходимость и случайность, причина и следствие, содержание и структура, единичное и общее и др.) при анализе рассматриваемых положений позволило выявить их правовую природу, особенности и практическое применение. Диалектический метод применялся в совокупности с общенаучными (системным, конкретно-историческим) и частноправовыми (формально-юридическими, сравнительно-правовыми) методами. В процессе изучения и осмысления конкретных юридических конструкций, понятий, категорий и формулировок широко использовались приемы логики и лексико-грамматического анализа.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, содержащих восемь параграфов, заключения, а также библиографического списка.


ГЛАВА 1 ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА   1.1 Происхождение и содержание термина «договор»

Для полного изучения проблемы свободы гражданско-правового договора, прежде всего, необходимо исследовать собственно гражданско-правовой договор, с которым неразрывно связана свобода договора. Поскольку законодатель использует данное понятие, наделяя его определенной смысловой нагрузкой, а само слово «договор» произошло намного раньше включения его в закон, необходимо обратиться к историческому смыслу этой правовой категории[1].

Как писал О. С. Иоффе, «дать научно-правильное определение — значит, раскрыть предмет в его сущности»[2].

Согласно «Толковому словарю русского языка», договор — это соглашение, условие, заключаемое между двумя или несколькими лицами, взаимное обязательство[3].

Современные словари русского языка содержат несколько иное и, пожалуй, наиболее согласующееся с его правовым пониманием определение «договора», характеризуя его как письменное или устное соглашение, условие о взаимных обязательствах[4].

Интересными представляются определения, содержащиеся в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля. Согласно данному словарю, договор — это взаимное соглашение, условие, обязательство. На деловом языке договором называются предварительные условия или частное обязательство, а совершенное на законном основании — контрактом, условия такого контракта именуются кондициями[5].

В другом томе словаря, в свою очередь, мы находим значение слова «контракт», что означает - письменное условие, договор в законном порядке. Стороны же, взаимно заключившие условие или сделку, называются контрагентами. Стоит отметить, что слово «контракт» происходит от римского значения договора — «contractus», по своему буквальному значению переводится как «стягивать»[6].

Весьма характерно, что контрактом, т. е. договором, заключенным в соответствии с законом, согласно определению, указанному в «Толковом словаре» В. Даля, признается лишь письменное соглашение. Тем самым подчеркивается значимость такого документа и предъявляются повышенные требования к форме его совершения. В других словарях русского языка, в частности упомянутых выше, этот нюанс не встречается.

Необходимо отметить, что в Древней Руси в IX—XIII вв. так называемый земский (княжеский) период договор именовался «совещанием», «сгодой», «смолвой», «сговором». Кроме обыкновенно словесных договоров имелись и символические формы совершения договоров (литки или могарыч — возлияние богам, рукобитье или связывание рук). В Псковской Судной грамоте договор именуется «смолвою», речь идет не только о неформальных письменных договорах («досках») и о формальных («записях»), но и об укреплении актов, так, например, заем без записи и без заклада позволяется совершать только до 1 рубля. В XVI—XVII вв., с принятием Судебника Иоанна IV (1550 г.) и изданием царского указа 7 июня 1635 г., письменная форма актов, таких, как кабалы, записи и памяти, стала преобладать[7].

В XVII в. на Руси строгость исполнения закона о письменной форме совершения сделок была такова, что «у кого кабал нет, или утеряются, или подерутца, или иная какая шкода учинитца, в бескабальных делах суда не даетца и верить не велено ничему, хотя б на какое дело двадцать человек свидетелей было все ни во что без крепостей»[8], что, очевидно, надо понимать как лишение стороны договора права в случае спора ссылаться на свидетельские показания при несоблюдении письменной формы сделки.

Очевидно, что само понятие «договор» очень глубоко по значению. Терминологически оно исходит из действия, точнее сказать общения, разговора между людьми, который возымел определенный результат в виде некой договоренности между ними[9].

Даже значение данного слова в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля дается в рамках значения глагола «договаривать», т. е. говорить до конца.

По мере развития общества и государства, а также права как важнейшего элемента самого государства возникает необходимость в регламентации правил о различных видах договоров и появляются самостоятельные отрасли права, имеющие собственные правила заключения, изменения и расторжения соответствующих договоров.

Нормы права с данной точки зрения представляют собой также своего рода договоры между гражданами государства, хотя и опосредованные через органы законодательной власти этого же государства. Несмотря на то, что формально-юридическое оформление договора как соглашения между сторонами в этом случае, безусловно, не соблюдается, по своему смыслу и предназначению законы являются отражением воли, т. е. волеизъявлением граждан государства либо какой-то их части. Причем количество граждан, волеизъявление которых нашло свое отражение в законодательном акте, и его соотношение с общей численностью населения государства принципиально не изменяют природу причинности появления самого законодательного акта.

Некоторою родственность законов и договоров отмечали и римские ученые, называя законы царями, а договоры господами, носителями права, отмечая их близость по духу, но отличие по положению

Стоит отметить, что подобные родственные сравнения употребляются и в современной литературе Ю. А. Тихомиров, например, называл закон отцом договора[10]. Данное сравнение использует также М. И. Брагинский, называя в свою очередь, матерью договора соглашение, поскольку оно порождает все возможные последствия в договоре, включая применение и нормативных, и квазинормативных регуляторов[11].

Безусловно, одной из важнейших отраслей права, содержащей нормы о договоре в его классическом виде, является гражданское право.

Стороны гражданско-правового договора имеют равное положение, действуют своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ст. 1 ГК РФ). Они свободны в заключении гражданско-правового договора, в выборе контрагента по договору, в выборе условий договора, а также его вида (ст. 421 ГК РФ)[12].

Определение гражданско-правового договора современный законодатель дает в ст. 420 ГК, в соответствии с которой договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей[13]. Необходимо отметить, что в ГК 1964 г. определение договора не приводилось, имелось лишь определение обязательства.

В научной литературе гражданско-правовой договор определялся и определяется по-разному. Так, Д. И. Мейер считал, что договор представляет собой соглашение воли двух или нескольких лиц, которое порождает право на чужое действие, имеющее имущественный интерес[14].

В. И. Синайский, отмечая значение субъективного отношения стороны к заключению договора, определял его как юридический акт свободной и сознательной воли сторон, направленный на возникновение обязательства[15].

Г. Ф. Шершеневич называл договором соглашение двух или более лиц, направленное к установлению, изменению или прекращению юридических отношений[16].

Несложно заметить близость данного определения к формулировке ст. 420 современного ГК, в связи с чем Б. Д. Завидов отмечает, что возвращение сегодняшнего законодателя, в сущности, к формулировке договора из дореволюционного гражданского права России свидетельствует о преемственности в российском праве[17].

Е. А. Суханов, наряду с определением договора, сформулированным в законе, предлагает свое толкование данного термина, отмечая, что «договор как средство (инструмент) регулирования взаимоотношений его участников предстает в виде согласованной сторонами и ставшей для них юридически обязательной программы, их совместных действий по достижению определенного экономического (имущественного) результата»[18].

Несколько упрощенно дает определение договора С. Э. Жилинский, называя его универсальной общепринятой формой обмена, применяемой на всех уровнях и ко всем товарам легального рынка[19].

Хотя, безусловно, все приведенные доктринальные определения понятия «договор» фактически отражают признаки одного и того же явления, суть которого закреплена в законе.

Следует отметить, что единства в научных определениях договора все же нет. Так, например, А. Д. Корецкий считает договором объективированные вовне, свободно согласованные намерения нескольких лиц совершить (либо воздержаться от совершения) субъективно возможные юридические либо фактические действия в отношении друг друга в целях реализации личных интересов[20].

Признавая оригинальность данной формулировки, согласиться с ней достаточно сложно, поскольку договор как соглашение означает законченность действий (намерений), направленных на его заключение, сами же по себе намерения сторон не порождают гражданско-правовых последствий как не объективированные в правовом акте.

Свободный рынок, т. е. рынок, основанный на принципе свободы гражданско-правового договора, в состоянии саморегулироваться. Конечно, неоспорим тот факт, что такое саморегулирование должно происходить на основе законов, установленных государством и определяющих границы свободы договора, поскольку государство должно контролировать свободную стихию договорного регулирования. И в связи с этим, безусловно, нельзя утрировать значение такого саморегулирования, считая его единственным фактором, направляющим развитие рыночной экономики. Как верно отмечает В. С. Якушев, сегодня «необходимость участия государства в управлении экономикой становится общепризнанной»[21].

Однако, признавая за государством право регулирования развития рыночной экономики, очень легко переступить грань между балансом частного и публичного права в сторону вмешательства государства в частные интересы и начать регулировать частно-правовые отношения императивными нормами публичного права, что в определенной мере наблюдается сегодня, путем расширения сфер применения публично-правовых законов и кодексов, за счет притеснения частного права с использованием на фоне усиления роли государства, нормы, содержащейся в п. 3 ст. 2 ГК РФ[22]. Остается только надеяться, что реформирование экономики России, прорывом в котором было принятие нового Гражданского кодекса, не повернет назад под давлением вечного российского «маятника» в сторону сплошного публично-правового императивного регулирования.

1.2 Понятие гражданско-правового договора

Многие авторы разделяют мнение, что понятие «договор» имеет несколько смыслов, в которых оно употребляется в законодательстве. Как пишет В. В. Витрянский. «В законодательстве и в гражданско-правовой доктрине термин "договор" употребляется в трех различных смыслах: как основание возникновения правоотношения (договор-сделка); как само правоотношение, возникшее из этого основания (договор-правоотношение); как форма существования правоотношения (договор-документ)»[23].

Уяснение смыслов этой категории, которые могут быть различны в каждом конкретном случае в зависимости от контекста закона, имеет принципиальное значение для последующих исследований иных теоретических вопросов, которые производятся, исходя из уже принятой предпосылки.

Так, троякое значение понятия «договор» как юридического факта (сделки), правоотношения и документа отмечают также Е. А. Суханов[24], Н. И. Клейн[25], А. Ю. Кабалкин[26], Н. Д. Егоров[27], А. М. Мартемьянова[28] и др.

М. И. Брагинский говорит о различных значениях термина «договор» как об омонимах[29].

Даже О. А. Красавчиков, являвшийся противником такого широкого понимания значения термина «договор» и утверждавший, что понимание договора как гражданского правоотношения представляется неоправданным, так как в нем смешивается юридический факт и его правовые последствия, все же соглашался с тем. что сам термин «договор» может иметь несколько смыслов[30].

Безусловно, смешение юридического факта и его правовых последствий в теоретическом исследовании недопустимо, но, тем не менее, само по себе обозначение в ряде случаев термином «договор» гражданского правоотношения, возникающего из такого договора, смешением не является. Важно при исследовании тех или иных проблем изначально правильно определить значение этого термина, используемое применительно к каждому конкретному случаю, или как пишет В. В. Витрянский, «четко представлять, о какой ипостаси договора идет речь»[31].

Тем не менее, с такой точкой зрения согласиться сложно, так как по смыслу ст. 154, 420 ГК договор является, прежде всего, сделкой, которая считается заключенной при соблюдении требований ст. 432 ГК, когда в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. То есть и о существенных условиях договора, упоминаемых в той же ст. 432 ГК, следует говорить, по нашему мнению, тоже в рамках понимания договора как сделки.

По мнению Е. А. Суханова, содержание договора как соглашения (сделки) составляет совокупность согласованных сторонами договора условий, в которых закрепляются права и обязанности контрагентов, составляющие содержание договорного обязательства[32]. Такое же мнение высказывали в различное время А. Ю. Кабалкин[33] и О. А. Красавчиков[34].

Как справедливо утверждал О. С. Иоффе: «Содержание любого явления должно сопутствовать ему на протяжении его существования»[35].

Данное правило он рассматривал на примере процессуального правоотношения, критикуя различные точки зрения на его содержание. Его аргументация в силу своей безупречной логики представляется крайне интересной. Итак, он писал: «Возьмем то же процессуальное правоотношение. Оно возникает с момента предъявления иска и прекращается в момент исполнения судебного решения. Как же быть с содержанием процессуального правоотношения в те периоды его существования, когда никакие связанные с ним процессуальные действия не совершаются? Если бы мы сказали, что и в этом случае речь должна идти о действиях, то тогда следовало бы признать, что правоотношение временно лишено своего содержания. Чтобы выйти из этого положения, иногда указывают, что в таких случаях нужно говорить не о реальных, а лишь о возможных действиях. Но юридическая возможность и необходимость совершения определенных действий - это и есть не что иное, как права и обязанности. Поэтому они, и только они, могут быть признаны юридическим содержанием правоотношения»[36].

Таким образом, если относить к содержанию договора-правоотношения договорные условия, то они должны присутствовать в нем с момента его возникновения и до его прекращения, т. е. как минимум, правоотношение и договорные условия должны появиться одномоментно, как явление вместе со своим содержанием. Однако представляется, что это не так.

В. Груздев, также утверждая, что содержание договора-правоотношения составляют лишь права и обязанности его сторон, оппонируя В. В. Витрянскому, справедливо отмечает: «До момента, пока стороны не согласуют определенные условия, договорное отношение просто не существует. В этой связи практическим смыслом должно быть предопределено изучение условий именно договора-сделки, а не правоотношения, которого пока нет»[37].

Иначе говоря, возникает вопрос: чем будут являться договорные условия до возникновения собственно правоотношения, когда речь идет только о договоре-сделке как основании возникновения этого правоотношения?

Как содержание явления не может существовать в отсутствие самого явления, так и условия договора не могут существовать без того явления, содержание которого составляют. В силу сказанного представляется, что, говоря об условиях гражданско-правового договора, следует иметь в виду именно договор в качестве сделки, а не правоотношения.

В связи с изложенным уместно также привести высказывание О. А. Красавчикова, который, рассуждая об условиях договора, отмечал: «В равной мере недопустимо отождествление анализируемых условий с теми правами и обязанностями, которые возникнут на основе договора. Условия — элементы соглашения, образующие в своей системе содержание договора. Система прав и обязанностей сторон — это содержание конкретного гражданского правоотношения. Иначе говоря, в самом договоре нет никаких прав и обязанностей; в нем лишь заключена конкретная волевая модель того правоотношения, которое возникнет в соответствии с законом на основе договора»[38].

Таким образом, можно прийти к следующим выводам.

Смысловая многоликость термина «договор» является его естественным содержанием, так как фактически отражает стадии его заключения и исполнения, выражающиеся первоначально в изготовлении договора-документа, заключении договора-сделки и исполнении договора-правоотношения. Такая терминологическая многозначность, в принципе, не мешает правоприменительной практике, так как в подавляющем большинстве случаев практика касается договора-правоотношения и оценивает права и обязанности сторон, возникшие как собственно из текста договора, так и вытекающие из норм законодательства. Договор же как сделка преимущественно оценивается правоприменителями относительно правил его заключения, изменения или расторжения, в тане порождения им соответствующих прав и обязанностей сторон договора-правоотношения[39].

Сказанное прямо вытекает из текста Гражданского кодекса, в котором в гл 28 и 29 договор понимается как гражданско-правовая сделка Во второй же части ГК, посвященной отдельным видам обязательств, в основном говорится о правоотношении, возникшем из договора-сделки, и определяются права и обязанности сторон, т е речь идет о договоре-правоотношении. Так, например, гл 30 ГК носит название «Купля-продажа», а не «Договор купли-продажи», определение которому дастся в первой статье данной главы То же касается и других глав второй части ГК, содержащих нормы о гражданско-правовых договорах Договору-сделке отводится инструментальная роль регулятора обязательственных отношений, как юридическому факту, их порождающему

Иначе говоря, понятие «договор» в равной степени может быть применимо, во-первых, к собственно документу, на котором изложен соответствующий текст, не имеющий содержания в правовом смысле слова, но являющийся подтверждением следующей «ипостаси» данного термина в виде сделки, во-вторых, к самой сделке, имеющей своим содержанием условия договора, в-третьих, данное понятие может и должно быть применимо к правоотношению, содержанием которого являются права и обязанности сторон, вытекающие как из согласованных ими условий, так и из императивных и диспозитивных норм закона.

При этом, очевидно, содержанием договора-сделки могут быть только те условия, которые согласованы сторонами договора при его заключении, как отнесенные законом к числу существенных условий, так и не отнесенные к таковым, а не все правила, содержащиеся в императивных и диспозитивных нормах закона, имеющих отношение к существу договора и регламентирующих права и обязанности сторон, что также является содержанием правоотношения, вытекающего из договора.


ГЛАВА 2 СТАДИИ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО ДОГОВОРА 2.1Оферта как стадия заключ ения предпринимательского договора

Предложение заключить договор может быть признано офертой, порождающей последствия в виде связанности оферента и права адресата предложения акцептовать его, только в том случае, если оно отвечает определенным законом требованиям.

Требования, предъявляемые к оферте, в самом общем виде выражены в ст. 435 ГК РФ. Анализ указанной статьи дает основания для следующих выводов: во-первых, как правило, оферта должна быть адресована одному или нескольким конкретным лицам; во-вторых, предложение должно быть достаточно определенным и выражать намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение; в-третьих, предложение заключить договор должно содержать все существенные условия договора. По общему правилу, если хотя бы одному из перечисленных требований предложение заключить договор не соответствует, оно не может иметь силу оферты.

Выделение отдельных самостоятельных требований, предъявляемых к оферте, является весьма условным. Взаимосвязь и взаимозависимость требований, предъявляемых к предложению заключить договор, подчеркивал И. Б. Новицкий: "Предложение (в техническом значении) имеет место лишь тогда, если по смыслу заявления инициатора или по обстановке, при которой оно сделано, можно видеть, что в предложении выражается окончательное решение вступить в договор и готовность предлагающего на то, чтобы считать себя связанным действием предлагаемого договора, если другая сторона примет предложение. Из этого следует, что предложение по своему содержанию должно охватывать существенные элементы намечаемого договора"[40]. Обратимся к анализу требований, предъявляемых действующим законодательством к предложению заключить договор.

Оферта должна быть достаточно определенной. То есть текст оферты должен быть составлен таким образом, чтобы из него было ясно, что оферент желает заключить договор определенного вида. Нельзя считать заключенным договор, если из предложения его заключить не ясна правовая природа будущего договора. При несоблюдении данного требования отсутствует возможность согласования воли[41] договаривающихся субъектов, а потому в зависимость от соблюдения данного требования законодателем поставлена действительность оферты.

То есть из оферты должно быть понятно, что оферент принял окончательное решение заключить договор, и адресату для заключения договора достаточно выразить встречную волю заключить договор. Именно окончательно принятое решение заключить договор отличает оферту от переговоров, из которых договор не возникает.

В ГК РСФСР 1922 г. и Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. (далее - ГК РСФСР 1964 г.) не содержалось требования определенности оферты. Было распространено мнение, что "предложение заключить договор признается офертой, если оно, во-первых, содержит указание на все существенные условия будущего договора и, во-вторых, адресуется конкретному точно в нем обозначенному лицу"[42]. Тем не менее высказывались и противоположные мнения[43], и судебная практика исходила из необходимости ясности изложения в оферте желания оферента заключить договор. Выводы ученых-цивилистов об определенности оферты в настоящее время закреплены в ст. 435 ГК РФ.

В юридической литературе можно обнаружить взгляд, разделяющий первое требование к оферте на два самостоятельных. В результате такого разделения определенность оферты рассматривается в виде отдельного требования. Так, В. В. Витрянский утверждает, что одним из обязательных требований, которое предъявляется к предложению заключить договор, является то, что оно должно быть достаточно определенным[44]. При этом под определенностью оферты понимается, что "из нее адресат способен сделать правильный вывод о воле оферента"[45]. Таким образом, автор выделяет не три, а четыре требования к оферте, добавляя к трем названным нами выше определенность в несколько ином аспекте.

Другие авторы, в частности С. А. Денисов, утверждают, что требование об определенности оферты "не имеет самостоятельного правового значения, поскольку его характеристика охватывается, с одной стороны, условием о существенных условиях договора в смысле содержания минимально необходимых условий, без которых договор не может считаться заключенным, а с другой - условием о связанности оферента своим предложением, в смысле очевидного выражения воли лица вступить в договорные отношения с адресатом оферты"[46].

Полагаем, что определенность оферты вместе с выраженностью в предложении воли оферента заключить договор составляет единое требование, в соответствии с которым предложение заключить договор должно быть настолько определенным, чтобы выражать намерение сделавшего его лица считать себя заключившим договор. Другими словами, в предложении заключить договор намерение оферента заключить договор должно быть выражено ясно настолько, чтобы адресат оферты смог сделать правильный вывод о том, какой договор предлагает ему оферент, и о том, является ли намерение оферента заключить предлагаемый договор окончательным[47]. Предложение заключить договор, не соответствующее данному требованию, не может считаться офертой.

По общему правилу оферта должна быть адресована одному или нескольким конкретным лицам. Данное требование, по мнению Н. Д. Егорова, "обусловлено тем, что в момент заключения договора должно сниматься предложение его заключить. В противном случае в отношении одного и того же предмета может быть заключено несколько договоров, из которых реально можно исполнить только один"[48]. Назначение данного требования, таким образом, видится в обеспечении устойчивости гражданского оборота.

В. В. Витрянский обращает внимание на то, что "лицо, направившее определенному адресату предложение о заключении договора купли-продажи имеющегося у него товара, не лишено возможности направить такое же предложение и другим потенциальным покупателям... в результате в случае акцепта оферты сразу несколькими покупателями может возникнуть ситуация, когда один и тот же товар явится предметом различных договоров купли-продажи. Причем покупатели по всем договорам приобретут право требовать от продавца передачи товара, а в случае неисполнения этой обязанности - и возмещения причиненных убытков (ст. 398 ГК)"[49]. Рассуждая таким образом, В. В. Витрянский приходит к справедливому выводу о том, что с момента получения оферты ее адресатом оференту следует соизмерять свои действия с возможными юридическими последствиями акцепта оферты[50]. Требование о том, что оферта должна быть адресована определенному лицу, вытекает, таким образом, из того, что оферта порождает юридические последствия.

В литературе отмечалось, что не имеющее адресата предложение "не может рассматриваться как оферта, поскольку здесь еще не установлен один из существенных элементов договора - его сторона"[51]. То есть воля оферента, выраженная в предложении заключить договор, адресованном конкретному лицу или кругу лиц, направлена не просто на заключение указанного в предложении договора, но на заключение такого договора с определенным в оферте лицом или лицами. К такому выводу приходит, в частности, С. А. Денисов, утверждая, что "оферта - это акт волеизъявления, в котором заключена воля лица вступить в договорные отношения с одним или несколькими конкретными лицами, которым адресовано предложение заключить договор"[52].

Тем не менее в отдельных случаях предложение, обращенное к неопределенному кругу лиц, также может быть признано офертой, в таких случаях говорят о "публичной оферте".

Вопрос о допустимости предложения заключить договор, адресованного неопределенному лицу, дискуссионен. Так, И. Б. Новицкий говорил: "Нельзя отрицать, что во многих имущественных договорах индивидуальные особенности стороны не имеют существенного значения. В этих случаях нет достаточных оснований не признавать предложений, обращенных к "неопределенному лицу", то есть таких, при которых в момент предложения личность другой стороны еще не определилась... по общему правилу даже при так называемом публичном предложении к моменту заключения договора личность второй стороны выясняется, и договор заключается, следовательно, с определенным лицом"[53].

О. С. Иоффе, напротив, утверждал, что предложения к неопределенному лицу или кругу лиц не должны иметь силу оферты. Он писал: "Предположим, что силу оферты имело бы предложение заключить договор, обращенное к неопределенному кругу лиц... На такое предложение могло бы последовать бесчисленное множество акцептов, каждый из которых делал бы договор заключенным, хотя фактически предполагалось заключить договор с каким-либо одним контрагентом. В результате пришлось бы возмещать всем другим акцептантам убытки, практически имея возможность реально выполнить обязанности лишь по одному договору... Вот почему предложения такого рода считаются не офертой, а лишь вызовом на оферту"[54]. Однако О. С. Иоффе признавал, что иногда предложение заключить договор, не имеющее конкретного адресата, может привести к заключению договора. В качестве примера он приводил такси или товар, выставленный в магазине на прилавке. В этом случае также нет конкретного лица, которому было бы направлено предложение. Но вместе с тем в данном случае поступление нескольких акцептов на одну оферту исключается. Оферту снимает последний акцепт, так, в случае с такси оферта снимается, когда пассажир "акцептует" последнее такси, а в случае с товаром оферта снимается, когда будет продан последний товар[55].

Рассуждая таким образом, О. С. Иоффе пришел к выводу, что основным критерием, по которому следует отличать предложение неопределенному лицу, не имеющее силу оферты, и предложение, адресованное всем и каждому, которое должно признаваться офертой, является то, что публичная оферта, выраженная в предложении всем и каждому, может быть в любой момент акцептована только каким-либо одним лицом и снята до поступления нового акцепта. Исходя из этого Н. Д. Егоров приходит к выводу о том, что "первый, кто отзовется на публичную оферту, акцептует ее и тем самым снимает предложение..."[56].

С мнением Н. Д. Егорова не соглашается М. И. Брагинский. Он указывает, что, рассматривая публичную оферту, необходимо различать две ситуации: "Одна из них действительно предполагает однократность оферты и, следовательно, поглощение ее заключенным договором", другая, по утверждению М. И. Брагинского, имеет место в том случае, когда предложение заключить договор обращено к неопределенной множественности адресатов публичной оферты[57]. При этом публичная оферта снимается не первым, кто акцептует ее, а последним. В качестве примера он приводит покупку последнего товара в магазине, указывая, что до этого момента публичная оферта сохраняет свою силу в полном объеме[58].

Нетрудно заметить, что первая из приведенных М. И. Брагинским ситуаций является не чем иным, как одним из вариантов продолжения второй: когда остается последний товар, предлагаемый публичной офертой, такая оферта становится "однократной" и "поглощается" заключаемым договором. Подчеркнем, лишь одним из вариантов, поскольку интерес покупателей к предлагаемому товару может прекратиться до того, как последний товар будет продан, либо предложение товара может быть снято продавцом до этого момента по другим причинам что, однако, не должно служить основанием для отказа в признании такого предложения публичной офертой.

Отличие предложения любому и каждому, кто отзовется, являющегося публичной офертой, от предложения неопределенному лицу, не имеющего такой силы, состоит, таким образом, не в том, что публичная оферта конечна. Нам отличие публичной оферты от предложения неопределенному лицу, "брошенного в толпу"[59], видится в том, с какой целью эти предложения делаются. Так, целью публичной оферты является заключение договора, в то время как предложение неопределенному лицу делается без намерения создать договор и преследует своей целью распространение определенной информации.

Отметим, что судебная практика при решении вопроса о том, следует ли считать документ, исходящий от одной из сторон судебного разбирательства, публичной офертой исходит из того, выражает ли этот документ волю направившей его стороны заключить договор. Так, Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации не был признан публичной офертой, направленный истцом прайс-лист, поскольку из этого прайс-листа не усматривается воля истца заключить договор с любым заинтересованным лицом[60]. Постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского окурга округа от 29 июня 2006г. по делу № А55-258/12-1589/05-Ф02-981/06-С2 был признан несостоятельным довод истца о том, что полученная от ответчика счет-фактура является публичной офертой, поскольку из ее содержания также не усматривается воля ответчика заключить договор с любым, кто отзовется[61].

В настоящее время допустимость публичной оферты закреплена в ст. 437 ГК РФ. В п. 2 названной статьи содержится определение понятия "публичная оферта". Его анализ дает основание утверждать, что публичная оферта отвечает трем признакам: во-первых, она обращена к любому и каждому, кто отзовется; во-вторых, она выражает волю оферента заключить договор; в-третьих, в ней содержатся все существенные условия будущего договора[62].

Публичная оферта существенно отличается от обычной оферты.

Во-первых, публичная оферта должна быть адресована не конкретному лицу или кругу лиц, а любому, кто на нее отзовется.

Во-вторых, из общего правила о необходимости наличия в публичной оферте всех существенных условий предлагаемого договора, составляющего сходство публичной оферты с обычной, есть исключение, установленное законодательством для договора розничной купли-продажи. Так, п. 2 ст. 494 ГК РФ говорит о том, что выставление в месте продажи (на прилавках, в витринах и т. п.) товаров, демонстрация их образцов или предоставление сведений о продаваемых товарах (описаний, каталогов, фотоснимков товаров и т. п.) в месте их продажи признаются публичной офертой независимо от того, указаны ли цена и другие существенные условия договора розничной купли-продажи, за исключением случаев, когда продавец явно определил, что соответствующие товары не предназначены для продажи.

В-третьих, в литературе отмечается, что публичная оферта не может считаться неполученной по основаниям, указанным в п. 2 ст. 435 ГК РФ (отзыв оферты до получения адресатом), так как "извещение об отзыве оферты попросту некому отправлять, ибо неизвестно заранее, кто на публичную оферту отзовется. Иначе говоря, лицо, отозвавшееся на публичную оферту, всегда считается получившим ее"[63]. Ситуация, когда извещение об отзыве публичной оферты будет сообщено всем и каждому до того, как будет сообщена сама публичная оферта, причем тем же способом, действительно представляется маловероятной.

Публичную оферту следует отличать и от приглашения делать оферты, различению этих двух правовых явлений посвящен п. 1 ст. 437 ГК РФ, согласно которому реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.

В литературе выделяются следующие отличия между публичной офертой и приглашением делать оферты[64]. Во-первых, в публичной оферте, как и в любой оферте, содержатся все существенные условия предлагаемого к заключению договора, в то время как приглашение делать оферты может не содержать отдельных условий будущего договора. Во-вторых, публичная оферта ясно выражает волю направившего ее лица считать себя заключившим договор с любым, кто отзовется, а приглашение делать оферты лишь информирует. В-третьих, отмечается, что указанные в публичной оферте существенные условия договора императивны, следовательно, их можно принять или отвергнуть только целиком.

Из выделяемых А. Н. Гуевым трех признаков только первый и второй могут быть использованы для разграничения публичной оферты и приглашения делать оферты. Причем первый, как было сказано выше, не всегда. Третье свойство публичной оферты - императивность изложенных в ней условий - является, по нашему мнению, следствием признания предложения заключить договор, адресованного всем и каждому, публичной офертой. Так же как является следствием признания предложения публичной офертой возможность понуждения в судебном порядке направившего его лица заключить договор, в случае если оно будет от этого уклоняться. Если же распространяемое каким-либо лицом предложение признается лишь приглашением делать оферты, направившее его лицо понудить к заключению договора нельзя. Такое лицо может быть ответственным только за недобросовестную рекламу.

В п. 1 ст. 437 ГК РФ о рекламе упоминается как об одной из разновидностей приглашения делать оферты. Однако при помощи рекламы может производиться и распространение публичной оферты, поэтому публичную оферту следует отличать от рекламы как частного случая приглашения делать оферты.

Определение рекламы дается в ст. 2 Федерального закона "О рекламе"[65] (далее - Закон "О рекламе"): реклама - распространяемая в любой форме, с помощью любых средств информация о физическом или юридическом лице, товарах, идеях, начинаниях (рекламная информация), которая предназначена для неопределенного круга лиц и призвана формировать или поддерживать интерес к этим физическому, юридическому лицу, товарам, идеям и начинаниям и способствовать реализации товаров, идей и начинаний.

В тех же случаях, когда при помощи рекламы распространяется публичная оферта, к рекламе помимо требования о прямом указании в ней того, что предложение является офертой (п. 1 ст. 437 ГК РФ), предъявляется требование, установленное ст. 5 Закона "О рекламе". В рекламе должен быть обозначен срок действия предложения. Любые другие предложения, адресованные неопределенному кругу лиц и описывающие товары, услуги, работы лица, которое предлагает желающим заключить с ними договоры, должны только признаваться приглашением делать оферты. То есть реклама отличается от публичной оферты тем, что ее целью не является ознакомление адресатов с существенными условиями будущего договора. Реклама показывает отличительные свойства товаров, информирует потребителей об оказываемых организациями услугах.

Не являются публичной офертой также сообщения в печати или на телевидении или в иных средствах массовой информации о том, что организация заключает договоры определенного вида. Такое сообщение не должно признаваться офертой, так как в нем не выражена воля разместившего его лица заключить договор с любым и каждым, кто обратится. Такое сообщение выражает волю лица вести переговоры с теми, кто на него откликнется. А потому офертой в данном случае является заявление лица, откликнувшегося на сообщение о возможности заключения договора.

Таким образом, критерием, по которому публичная оферта отграничивается от рекламы и иных случаев приглашения делать оферты, служит выраженность в ней воли оферента заключить договор, потому обоснованным представляется следующее предложение М. И. Брагинского: "При публичной оферте определенность во взаимоотношениях сторон зависит от характера предложения, а значит, снять неопределенность должен тот, кто обращается с предложением. Если он хочет выступить с офертой, ему надо прямо выразить это в предложении, не заставляя вторую сторону догадываться, что следует понимать под соответствующим извещением"[66]. Мы присоединяемся к данному предложению. В действительности воля оферента заключить договор может быть наиболее четко выражена в публичной оферте указанием, что данное предложение является публичной офертой.

Предложение заключить договор, как уже отмечалось, должно содержать все существенные условия будущего договора. Поскольку полное согласие адресата должно привести к заключению договора, отсутствие хотя бы одного из существенных условий договора в оферте, по общему мнению отечественных цивилистов, приведет к тому, что ее принятие лицом, которому она адресована, не повлечет заключения договора. В то же время в науке советского гражданского права высказывались и отличные суждения. Так, И. Б. Новицкий утверждал, что требование о необходимости наличия в оферте всех существенных условий договора "следует понимать в соответствии с обстоятельствами каждого дела, с установившимися обычными воззрениями деловой жизни. Если какой-либо момент является безусловно существенным для данного договора, то это еще не значит, что отсутствие этого момента в предложении заключить договор всегда и безусловно сделает предложение как бы незаконченным. Так, например, для договоров поставки и купли-продажи цена, конечно, является существенным элементом, но ввиду государственного нормирования цен включение цены в предложение договора с точки зрения советского права надо признать необязательным, а нередко его можно признать даже излишним"[67]. В настоящее время ученые-юристы и юристы-практики исходят из буквального толкования абзаца второго п. 1 ст. 435 ГК РФ, согласно которому в оферте должны быть отражены все существенные условия предлагаемого договора.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что требования к оферте, предъявляемые действующим законодательством, направлены на обеспечение стабильности гражданского оборота и обусловлены тем, что оферта с момента получения ее адресатом порождает правовые последствия, в том числе в виде связанности оферента своим предложением. В этой связи исключительно важно, чтобы предложение заключить договор было настолько определенным, чтобы выражать окончательное намерение направившего его лица заключить договор на тех условиях, которые в этом предложении изложены. Отвечающее данным признакам предложение может быть направлено одному или нескольким лицам или любому и каждому, кто отзовется. В последнем случае следует прямо указывать, что такое предложение является офертой, и устанавливать срок для ответа. В оферте должны содержаться все существенные условия заключаемого договора.

2.2 Акцепт как стадия заключ ения предпринимательского договора

В соответствии с двучленным делением процедуры заключения договора (направление оферты - принятие оферты) акцепт является второй необходимой стадией договорного процесса. Трактовка акцепта как положительного ответа на предложение заключить договор традиционно использовалась в отечественной юриспруденции, легальное же определение данного понятия впервые появилось лишь в Гражданском кодексе Российской Федерации 1994 г.: "Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии" (п.1 ст.438). ГК РФ гораздо подробнее, чем предшествовавшие кодексы, регулирует отношения сторон, связанные с акцептом.

Чтобы оферент мог расценивать сообщение акцептанта как согласие на предложение о заключении договора, такое согласие должно быть выражено в определенной форме. "Классической" формой акцепта является подписание договора или направление письма, свидетельствующего о согласии заключить договор на предложенных условиях. Современное гражданское законодательство допускает выражение согласия на заключение договора и в иных формах, позволяющих оференту воспринять волю акцептанта, направленную на установление договорных отношений. Рассмотрим подробнее два таких варианта ответа: акцепт молчанием и акцепт действием.

В соответствии с общим правилом само по себе молчание (бездействие) не может стать юридическим фактом, влекущим изменение, прекращение или возникновение прав и обязанностей сторон, в том числе договорных. Чтобы молчание могло быть расценено как выражение воли одной из сторон, должно быть соблюдено еще одно условие: необходимо установить значение молчания в качестве акцепта в законе, обычае делового оборота или прежних деловых отношениях сторон (п.2 ст.438 ГК РФ).

Аналогичный подход характерен для всех национальных кодексов, а также Венской конвенции, ст.18 которой указывает: "Молчание или бездействие сами по себе не являются акцептом".

Сравнение приведенных норм ГК РФ и Венской конвенции позволяет заключить, что формулировка российского кодекса более удачна, поскольку она содержит исключения из общего правила, уточняя, когда молчанию все же придается юридическое значение. Таким образом, ГК РФ автоматически снимает вопросы, которые актуальны при применении Венской конвенции (например, правомерно ли включение в оферту условия о том, что молчание будет расценено как акцепт).

Обратим внимание на то, что ст.438 ГК РФ, говоря о значении молчания при заключении договора, закрепляет исключения из общего правила иначе, чем ст.158 ГК РФ, определяющая значение молчания применительно к совершению сделок в общем. Как нетрудно заметить, из перечня ст.438 ГК РФ "выпало" соглашение сторон о том, что молчание может рассматриваться в качестве согласия на заключение договора.

На стадии установления договорных отношений никакой практики договорных отношений между потенциальными контрагентами еще нет, значит, отсутствуют и соглашения о значении молчания.

Если между сторонами уже существовали определенные отношения (например, они ранее заключали договоры или имеется предварительное соглашение о заключении договора купли-продажи), то это позволяет, применив широкое толкование (чтобы включить и предварительный договор) использованного в п.2 ст.438 ГК РФ понятия "прежние деловые отношения сторон", допустить признание контрагентами молчания в качестве надлежащего акцепта[68].

Когда же просто имеется "джентльменское соглашение" сторон о порядке ведения переговоров, в котором установлено, что молчание будет расценено оферентом как согласие на договор, оно не будет считаться надлежащим исключением из общего правила о значении молчания. Это означает, что стороны не смогут ссылаться на указанное соглашение при возникновении спора о заключенности договора (во всяком случае, до тех пор, пока выполнение такого соглашения не приведет к установлению практики деловых отношений между сторонами. Но и в этом случае доказательством значения молчания будет не само по себе "джентльменское соглашение", а установившаяся на его основании практика).

ГК РФ не устанавливает, когда вступает в силу акцепт молчанием, в связи с чем возникают сложности при установлении момента, с которого подобный договор будет считаться заключенным. Следовательно, необходимо ориентироваться на "разумный срок", правда, данная категория чаще всего не позволяет однозначно определить дату и время заключения договора. Поэтому предпочтительно, чтобы срок, с которого договор будет считаться заключенным при акцепте молчанием, был установлен в оферте или соглашении сторон. В связи с этим рекомендуется при решении вопроса о возможности акцепта молчанием одновременно уточнять, с какого момента договор будет считаться заключенным в случае акцепта.

Особенно интересным представляется сравнительный анализ положений ГК РФ и Венской конвенции об акцепте действием. Пункт 3 ст.438 ГК РФ устанавливает общее правило о возможности акцепта действием: "Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т. п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте". Венская конвенция (п.3 ст.18) придерживается противоположного взгляда, не допуская акцепта действием, если иной порядок не действует в силу "оферты или в результате практики, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, или обычая". Таким образом, ГК РФ более гибко подходит к решению данного вопроса[69].

Вместе с тем формулировка п.3 ст.438 ГК РФ не лишена недостатков и позволяет неоднозначно толковать данную норму: неясно, возможен ли акцепт действием только в отношении оферты, в которой установлен срок для акцепта, либо он применим также к оферте, в которой такой срок не указан (подобное предложение может быть акцептовано в разумный срок). Представляется, что данная норма распространяется на все предложения, так как оферт без срока для ответа не существует. Вопрос только в том, где этот срок установлен - в самой оферте или же в ГК РФ (который указывает на применение разумного срока). Поскольку Кодекс не ставит возможность акцепта действием в зависимость от того, кто установил срок для акцепта оферты, а просто обращает внимание на то, что действие должно быть совершено в срок для акцепта (т. е. в том числе в разумный срок), нет оснований ограничивать возможность акцепта действием только офертами, включающими в свой текст указание на срок принятия. Более того, такое ограничение сделало бы в принципе невозможным акцепт действием оферты без указания срока для ее акцепта (даже если оферент сам укажет на возможность принятия его предложения путем совершения действий). Такой подход вряд ли можно считать целесообразным[70].

На практике возникает вопрос о том, можно ли считать надлежащим акцептом частичное исполнение договора (когда совершены лишь первые действия по исполнению). В постановлении пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ было разъяснено, что "для признания соответствующих действий адресата оферты акцептом Кодекс не требует выполнения условий оферты в полном объеме. В этих целях для квалификации указанных действий в качестве акцепта достаточно, чтобы лицо, получившее оферту (в том числе проект договора), приступило к ее исполнению на условиях, указанных в оферте, и в установленный для ее акцепта срок"[71]. Данный подход представляется справедливым, так как речь идет не об исполнении договора в установленные в нем сроки, а о выражении воли акцептантом, решившим подписать соглашение. О наличии такой воли можно судить и по частичному исполнению, так как разумный человек вовсе не станет выполнять условия договора, не имея намерения его заключить.

Акцепт действием, как и акцепт молчанием, часто применяется в ситуации, когда стороны в процессе переговоров "поменялись местами". Например, адресат первоначальной оферты высылает оференту согласие на иных условиях (например, что он согласен приобрести меньшее количество товара, чем было указано в первоначальной оферте). В соответствии со ст.443 ГК РФ такой ответ будет представлять собой контроферту. Отправка первоначальным оферентом товара в адрес контроферента будет означать акцепт контроферты действием.

В качестве надлежащего акцепта можно также рассматривать разрешительную надпись на оферте уполномоченного лица акцептанта. Кассационная инстанция Федерального арбитражного суда Поволжского округа приняла постановление от 11 мая 2001 г. по делу № Ф55-779/01, в котором определила, что "разрешение об оплате, данное руководителем (акцептанта) на основании акта приемки... является акцептом и порождает обязательство... по оплате выполненных работ"[72].

Еще один вопрос, который возникает в связи с акцептом действием, касается необходимости извещения оферента акцептантом о совершенном исполнении. Например, если акцептант во исполнение договора отправит партию товара в адрес оферента и транспортировка товара будет очень продолжительной, причем этот срок может превысить разумный для акцепта, как оферент сможет узнать, было ли его предложение принято, был ли заключен договор и если был, то когда?

Ряд ученых обоснованно заявляет, что разумный акцептант в любом случае сообщит оференту об акцепте действием (например, о том, что отправил по указанному адресу требуемые товары). Он тем более должен позаботиться об извещении оферента, если знает, что товары могут идти дольше, чем предусматривает разумный для акцепта срок, или если товар отправляется в соответствии с условиями договора не непосредственно оференту, а третьему лицу. Таким образом, если срок, в течение которого оферент узнает об акцепте действием без специального сообщения (например, срок поступления к нему товаров), будет меньше, чем разумный срок для оферты, то специального сообщения со стороны акцептанта об акцепте действием не требуется. Но когда разумный срок для акцепта может истечь ранее, чем оферент естественным образом узнает о заключении договора в силу акцепта действием, оферента необходимо специально известить о состоявшемся акцепте.

В странах, где признается необходимость такого сообщения, по-разному решается вопрос о его природе, а также о последствиях неизвещения.

ГК РФ прямо не говорит о том, что уведомлять оферента о совершенном акцепте действием нет необходимости, поэтому данный вопрос неоднозначно толкуется учеными и практиками.

В пользу того, что извещение о совершенном акцепте действием необходимо и результатом неизвещения является прекращение действия оферты по истечении срока для ее акцепта, даже если акцептант совершил действия по ее исполнению, говорит следующее. ГК РФ, в отличие от Венской конвенции, прямо не устанавливает, что акцепт действием вступает в силу с момента совершения соответствующих действий. Это дает возможность определять время вступления в силу акцепта действием по общим правилам, т. е. связывать его с фактом получения акцепта. Даже если акцептант совершит действия по акцепту оферты в срок, установленный для акцепта, договор будет считаться заключенным только после получения оферентом информации о состоявшемся акцепте действием (например, в форме доставки ему отправленного товара).

Несправедливо по отношению к оференту ставить его перед необходимостью ожидать исполнения по истечении срока для акцепта, предполагая, что исполнение было совершено в срок для акцепта, но извещение о нем отправлено не было. Более того, поскольку, как мы уже указывали, возможность акцепта действием является общим правилом, оферент не закрепляет в оферте специального согласия на такое "ожидание исполнения". Почему же он должен зависеть от решения акцептанта, принятого в одностороннем порядке, совершить акцепт действием?

Однако противоположная точка зрения, состоящая в том, что в извещении оферента нет необходимости (во всяком случае, такое извещение не влияет на вопрос о заключенности договора), также имеет своих сторонников. Несмотря на то что по общему правилу акцепт должен быть получен до истечения срока для принятия оферты (ст.440 ГК РФ), ст.438 ГК РФ устанавливает, что в срок, установленный для акцепта, должно быть совершено действие, а не получено о нем извещение. Таким образом, если акцепт действием будет совершен в установленный для него срок, то такой акцепт надлежит признать действительным вне зависимости от наличия извещения о нем. Следовательно, договор будет считаться заключенным в момент совершения действия, а не в момент получения оферентом извещения или иного свидетельства об акцепте действием (например, отправленного акцептантом товара).

Вторым аргументом в пользу того, что извещение об акцепте действием необязательно, является то, что если применять к акцепту действием общее правило о том, что акцепт вступает в силу с момента получения извещения о нем, а не с момента совершения действия, то непонятной становится природа совершаемых акцептантом действий: на каком основании происходит исполнение еще не заключенного договора. Ведь акцептант должен отдавать себе отчет в том, что, если извещение опоздает, договор может остаться незаключенным.

Итак, можно утверждать, что, если оферент естественным образом узнает о совершенном акцепте действием до того, как истек соответствующий срок (т. е. получит исполнение), дополнительного извещения не требуется. В этом случае неясным остается только вопрос о том, когда же был заключен договор - с начала совершения действий по акцепту или с момента, когда оферент получил необходимую информацию[73].

Если же оферент не сможет вовремя (до истечения срока для акцепта) без дополнительного извещения со стороны акцептанта узнать о принятии последним предложения, вопрос о необходимости и значении извещения остается открытым и нуждается в разъяснениях, которые могли бы предоставить ВАС РФ и Верховный Суд РФ. Возможно, следует внести изменения в соответствующие статьи ГК РФ.

Несмотря на то, что с точки зрения логики и справедливости извещение представляется необходимым, ГК РФ не налагает на акцептанта такой обязанности и не определяет последствий неизвещения. А последствия могут быть двух типов: возмещение акцептантом убытков, причиненных в результате неизвещения (при том, что договор будет считаться заключенным), или признание договора незаключенным по причине истечения срока для акцепта. Остается надеяться на то, что никакое разумное лицо, совершив действие во исполнение договора и подозревая, что оферент не узнает о нем до истечения срока оферты (например, не получит отправленные товары), не будет скрывать этот факт и известит оферента о совершенном акцепте. Также можно порекомендовать оференту установить в оферте обязанность акцептанта известить о совершенном акцепте действием. В случае если акцептант совершит действия по акцепту такой оферты, но не вышлет требуемого в оферте извещения, оферент не сможет оспорить договор как незаключенный, но сможет попытаться взыскать убытки, понесенные в результате нарушения акцептантом уже заключенного договора (если будет признано, что договор считается заключенным с момента совершения действия, а не с момента получения извещения о нем.

ГК РФ жестко придерживается правила о "зеркальном соответствии" акцепта оферте. Пункт 1 ст.438 ГК РФ устанавливает, что "акцепт должен быть полным и безоговорочным", а в силу ст.443 ГК РФ "ответ о согласии заключить договор на иных условиях, чем предложено в оферте, не является акцептом". Таким образом, ответ адресата оферты, состоящий в согласии заключить договор, но на иных условиях, будет представлять собой контроферту (естественно, если он отвечает всем требованиям, предъявляемым к оферте).

Данный подход основан на том, что договор можно признать заключенным только при полном совпадении волеизъявлений сторон, т. е. при достижении согласия относительно всех условий договора. Эта классическая теория имеет глубокие исторические корни, она сформировалась в период, когда договорные отношения не были активно распространены и договорный процесс был в гораздо большей степени формализован.

Исключение составляет один из самых распространенных договоров - договор поставки, в отношении которого ГК РФ предусмотрел особое правило для акцепта на иных условиях (ст.507). Данная статья примечательна тем, что ее целью является не наделение оферента правом решать судьбу акцепта на иных условиях, а возложение на него обязанности ответить на такой акцепт - отказом ли, согласием ли на акцепт на иных условиях, - но обязательно ответить, в противном случае он должен будет возместить убытки, причиненные уклонением от согласования условий, а договор не будет считаться заключенным (так как стороны не придут к согласию относительно его условий, что требуется в ст.432 ГК РФ). Норма ст.507 ГК РФ разработана не столько для решения судьбы договора при возникновении у сторон разногласий при его заключении, сколько для того, чтобы появилась возможность привлечь к ответс

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Правовая характеристика и содержание гражданско-правового договора". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 479

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>