Дипломная работа на тему "Понятие убийства по российскому уголовному праву"

ГлавнаяГосударство и право → Понятие убийства по российскому уголовному праву




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Понятие убийства по российскому уголовному праву":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ НОРМ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕСТВЕННОСТИ ЗА УБИЙСТВО

§1.1 Ответственность за убийство в дореволюционном праве

§1.2 Ответственность за убийство в советском уголовном праве

Выводы по 1 главе

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ УБИЙСТВА ПО РОССИЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

§2.1 Понятие убийства по российскому праву

§2.2 Виды убийства по уголовному праву России

Выводы по 2 главе

ГЛАВА 3. ПРИЗНАКИ СОСТАВА ПРЕ СТУПЛЕНИЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КВАЛИФИКАЦИИ

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Грамотное выполнение дипломных проектов на заказ в Новосибирске и в других городах РФ.

§3.1 Признаки состава преступления

§3.2 Вопросы квалификации убийства

Выводы по 3 главе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломного исследования. Статьей 2 Конституции Российской Федерации провозглашено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Защита прав и свобод человека и гражданина составляет обязанность государства, которую оно осуществляет различными способами, в том числе и с помощью уголовно-правовых мер. УК РФ признает охрану прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств одной из своих задач. О степени приоритетности этой задачи можно судить по тому, что в Особенной части УК РФ преступлениям против личности отведено первое место.

Преступления против жизни (а среди них убийства) являются тягчайшими преступлениями против личности, поскольку посягают на естественное и неотчуждаемое, раз и навсегда данное природой и признанное государством благо — человеческую жизнь. История свидетельствует, что убийство является одним из наиболее древних преступлений. Именно с него начинается большинство уголовных законодательств древнего мира и средних веков. В связи с этим выбранная тема актуальна и в настоящее время.

Убийству всегда уделялось большое внимание в теории уголовного права, криминологии, юридической психологии. Многие проблемы Общей части уголовного права (о субъективной стороне преступления, соучастии, причинной связи, стадиях преступления и др.) ставились и разрешались именно в связи с убийством.

Степень научной разработанности. Изучением убийств занимались такие авторы как Андреева Л. А., Антонов В. Ф., Антонян Ю. М., Бородин С. В., Кочои С. М., Кондрашова Т. В., Красиков А. Н., Марогулова И. Л., Мачковский Л. Г., Наумов А. В., Петрушов А. В., Пионтковский А. А., Попов А. Н., Салева Н. Н., Таганцев Н. С., Трайнин А. Н., Цокуева И. М., Чернега К. А., Шаргородский М. Д. и другие авторы.

Объектом исследования работы являются общественные отношения, возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан от рассматриваемого посягательства.

В зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

- нормы Уголовного кодекса РФ и федеральных законов,

- материалы судебной практики применительно к проблеме исследования.

Целями исследования являются:

- изучение уголовно-правовой борьбы с убийствами и судебной практики по этой проблеме;

- предположение возможных путей восполнения законодательных и правоприменительных недостатков.

Целевая направленность исследования обусловила необходимость решения следующих задач:

- рассмотреть историю развития ответственности за убийства;

- рассмотреть современное понятие убийства

- рассмотреть виды убийств;

- рассмотреть вопросы квалификации убийств.

Научная новизна исследования состоит в попытке комплексного анализа и соотношения традиционных признаков убийств и определения их видов, выявления, общих направлений уголовной политики государства и выявления на их основе признаков, характеризующих общественную опасность и противоправность данного преступления.

Новизна работы определяется также результатами исследования, наиболее существенные из которых выносятся на защиту.

Теоретическая значимость состоит в том, что комплексное изучение и освещение проблем квалификации убийств позволит, проанализировав существующее законодательство, с учетом общих направлений уголовной политики, использовать полученные результаты для дальнейшей разработки проблемы борьбы с убийствами. Результаты исследования станут обоснованием необходимости совершенствования нормативно-правовых актов, регулирующих общественные отношения в данной сфере.

Практическая значимость может быть выражена в совокупности рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовного законодательства в рассматриваемой сфере.

Методы исследования. При проведении исследования использовались методы социально-правового, историко-правового, статистического и логико-юридического исследования, диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения и списка источников и литературы.


ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ НОРМ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕСТВЕННОСТИ ЗА УБИЙСТВО §1.1 Ответственность за убийство в дореволюционном праве

Преступления против жизни на протяжении столетий и тысячелетий приковывали к себе внимание не только специалистов-правоведов, но и философов, священнослужителей, историков, да и обычных граждан. Убийство является одним из наиболее древних преступлений. Как справедливо отметил профессор Ю. М. Антонян, "...Люди убивали всегда и людей убивали всегда". И это не могло не волновать зарождающееся общество и его добропорядочных членов. Вследствие этого не только древнейшие религиозные вероучения, но и книги законов всегда выделяли и рассматривали вопрос об убийстве и его последствиях, что в конечном итоге привело к установлению определенной ответственности преступников сначала перед общиной (табу и запреты), а с возникновением государств и перед обществом (признание преступлением).

Разнообразие способов совершения убийства, сложность его состава и насильственный характер вызывают необходимость тщательного изучения вопроса о том, как понимали ранее умышленное убийство, по каким признакам отграничивали его от смежных составов и что следует понимать под признаками умышленного убийства в современном уголовном праве. Изучение указанных вопросов необходимо, так как, несмотря на кажущуюся простоту, не все признаки видов убийств исследованы и очевидны.

Впервые в памятниках русского права убийство, как преступление, упоминается в договоре князя Олега с греками в 911 г. Статья 4 этого договора гласит: "Русин ли убьет Христианина или Христианин Русина, да умрет на том месте, где он совершил убийство. Если же убийца скроется, то буде он домовит, да возьмет ближайший родственник убитого часть убийцы, т. е. какая ему будет приходиться по закону, но и жена убийцы да получит часть, какая следует ей по закону. Если же сделавший убийство и скрывшийся не имеет собственности, да остается под судом, доколе не отыщется; и вслед за сим да умрет".

В данной норме нет определения понятия убийства, очевидно, тогда уже исходили из предположения, что это понятие общепринято. Однако выделены субъекты (русин, грек) и объект преступления (жизнь). В качестве наказания за содеянное установлено лишение жизни убийцы, но только в двух случаях: 1) на месте преступления; 2) если он скроется и при условии, что у него нет личного имущества. Такое же положение устанавливается и ст. 13 договора Игоря с греками в 945 года.

Не менее важное место занимает убийство в договорах Новгорода с немцами 1195 г. и Смоленска с Ригой, Готландом и немецкими городами в 1229 г. Здесь при схожей "диспозиции" устанавливаются в качестве наказаний уплата денег "за голову". В данных нормах впервые закрепляется ответственность за "квалифицированные составы" и устанавливаются соответствующие им виды наказания. Так, например, за убийство (речь идет о лицах, принадлежащих к разным сословным группам) посла, заложника, попа — уплата 20 гривен; за купца -10 гривен; холопа — 2 гривны серебром (ст. 2 Договора 1229 г.).

Как известно, основным древнерусским источником светского писаного права в литературе признается Русская Правда. Данный источник содержит нормы различного характера, в том числе и уголовно-правового. Следует отметить, что преступления в Русской Правде назывались "обидой". Для нас интерес представляет то, что Русская Правда по самому древнему (академическому) списку начинается со статьи об убийстве.

Статья 1 Русской Правды гласит: "Убьет муж(ъ) мужа, то мъстит брату брата, или сынови отца, либо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови; аще не будет кто мъстя, то 40 гривен за голову; аще будет русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, аще изъгои будеть, либо словенин, то 40 гривен положите за нъ".

Из этой статьи нетрудно увидеть, что за убийство устанавливается право мести членов семьи убитого, с четким перечислением ее круга, а также устанавливается вира (т. е. уплата) в размере 40 гривен и дается примерный список лиц, за которых платится вира. Следует отметить, что данная норма содержит единое наказание — право мести, либо вира 40 гривен, которая не зависит от сословного положения убитого.

Более поздние памятники права, в том числе и более поздние нормы Русской Правды, за убийства лиц, принадлежащих к разным сословным группам, устанавливают дифференцированное наказание в виде уплаты виры. Так, за простолюдина полагалось уплатить 40 гривен, за княжего мужа и тиуна — 80 гривен (двойную виру).

Однако Русская Правда даже и в поздних изданиях не признавала холопа и раба возможными объектами убийства: "а в холопе и в робе виры нетуть; но оже будет без вины убиен... то князю 12 гривен". Таким образом, за холопа и раба предусматривалась вира в соответствии со ст. 89 Троицкого списка Русской Правды как за коня (12 гривен).

В период феодальной раздробленности Руси наиболее известным источником, содержащим нормы уголовно-правового характера, можно считать Псковскую судную грамоту 1467 г.

Грамота не выделяла простого состава убийства, а имела ст. ст. 1 и 96, в соответствии с которыми смертной казни предавались разбойники-убийцы, т. е. лица, совершившие убийство в разбое. Способы смертной казни в Грамоте не оговаривались.

Во второй половине XIV века вокруг Московского княжества начинают объединяться русские земли. К основным документам того периода, содержащим нормы уголовного права, следует относить Судебники 1497 и 1550 гг., а также Соборное уложение 1649 года. "Великокняжеский" Судебник 1497 г. в литературе именуется первым общероссийским, что подчеркивает особую роль Москвы в объединении существовавших ранее раздробленных русских княжеств (Псковского, Новгородского, Тверского, Владимирского и др.).

В период Судебников за совершенные убийства предусматривалось наказание в виде смертной казни. Так, Судебник царя Ивана III (1497г. ст. 8) и Судебник царя Ивана Васильевича (1550 г. ст. 59) устанавливают, что "...доведут на кого... душегубство... а будет ведомый лихой человек и боярину велети того казнити смертной казнью".

Особо выделялись в Судебниках и квалифицированные виды убийства, например государское убийство, т. е. убийство господина, за которое определяется "живота не дати" (ст. 9 Судебника 1497 г., ст. 61 Судебника 1550г.).

В соответствии с нормами Судебников преступники обозначались как "лихие люди", т. е. опасные. В ст. 59 Судебника 1497 г. преступник обозначен как ведомый лихой человек, т. е. особо опасный.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. предусматривало уже много видов убийства, назначая за него различные виды смертной казни. Следует отметить, что по Уложению первоначально за 36 преступлений была установлена смертная казнь, но на протяжении второй половины XVIII века применение смертной казни в России сокращалось и к 1706 г. осталось только за смертоубийство и бунт.

Уложение, как было уже отмечено, предусматривало ответственность за различные виды убийства. Так, отдельно выделялись убийства родителей (глава 22 ст. 1), законных детей (ст. 3), родственников (ст. 7), господина (ст. 9), мужа (ст. 14), незаконных детей (ст. 26); по субъекту — ратные люди, которые, "едучи на государеву службу", по дороге "смертное убийство" совершают" (гл. 7 ст. 30), а также служилые люди (г.7. ст.52); по месту совершения преступления особо выделяли церковь (гл. 1 ст. 4), государев двор, в присутствии государя (гл. 3 ст. 3).

Квалифицирующим обстоятельством признавалось убийство, совершенное во время кражи хлеба и сена (гл. 21 ст. 89) или "если кто приедет к кому-нибудь на двор насильством; скопом и заговором умысля воровски и учинит над тем. К кому он приедет, или над его женой, или над его детьми, или над людьми смертное убийство, а сыщется про то допряма и того, кто такое смертное убийство учинит, самого казнити смертью же..." (гл. 10 ст. 198).

Анализ Уложения позволяет сделать вывод о том, что преступления стали делиться по родовому признаку (гл. 3, гл. 7, гл. 22). В некоторых составах был сделан упор на умысел, что нашло отражение, в частности, в отмеченной мной ст. 198 гл. 10 Уложения.

Артикул Воинский Петра I 1715г. содержал нормы только уголовного права и, по сути, представлял собой Военно-уголовный кодекс без Общей части. Воинский устав и Морской устав (1720 г.) также предусматривали большое количество различных видов убийства и устанавливали, что "все убийцы или намеренные к убийству будут казнены смертью". Уставами впервые устанавливается ответственность и за покушение на убийства "намеренные к убийству" и закрепляются различные виды смертной казни. Так, за простое убийство назначалось отсечение головы (арт. 154). За квалифицированные виды убийства назначалось повешение или колесование (арт. 161, 162, 163). Как квалифицированные убийства рассматривались отцеубийство (арт. 163), детоубийство (арт. 163), отравление (арт. 162), убийство по найму (арт. 161), убийство солдатом офицера (арт. 163), убийство на дуэли (арт. 139) и самоубийство (арт. 164).

В Воинском уставе Петра I мы находим впервые упоминание о причинной связи, как признаке элемента субъективной стороны: "Надлежит подлино ведать, что смерть всеконечно ли от бытия приключилась. А ежели сыщется, что убиенный был бит, а не от тех побоев, а от других случаев, которые к тому присовокупились, умре, то надлежит убийца не животом, но по рассмотрению и по рассуждению судейскому наказать" (арт. ст. 154).

Следует особо выделить и разработанные в то время проекты Уголовного уложения 1754 и 1766 гг. Они предусматривали совершение: 1) умышленного убийства — "волею и нарочито без нужды" (гл. 25 ст. 1); неосторожного—"убивство ненарочно и не с умыслу... однако ж, когда убийца в том виновен и убивство от его неосторожности произошло" (ст. 14,15,18); 3) случайного — "весьма неумышленное и ненарочное убивство, при котором, никакой вины не находится... понеже такое дело учинится одним случайным образом" (ст. 22).

Как квалифицированное убийство проект 1754 г. рассматривал, например, убийство, когда "...человек того, кому он служит или дворовый чей человек и крестьянин помещика своего умышлено убьет до смерти" (ст. 6).

Следует отметить, что законодатель того времени, не только выделял категории преступлений (умышленные, неосторожные, случайные), но и устанавливал по их "степени опасности" соответствующие наказания. Так, за умышленное убийство устанавливалась смертная казнь, которая приводилась в исполнение отсечением головы и колесованием; за неосторожное убийство назначались плети, батоги, тюрьма и денежный штраф, а смотря "по состоянию виновных" — "...знатных тюремным арестом на две недели, а прочих сажать в тюрьму же на месяц, учинить им церковное покаяние, а подлых сечь плетьми дабы смотря на то впредь с лучшею осторожностью поступали" (ст. 150). От смертной казни освобождались малолетние до 15 лет, которые подвергались за это заточению в монастырь — по проекту 1754 г. на пятнадцать лет, по проекту 1766 г. на пять лет, а если не исправляются, то и на вечно (с. 24).

Несмотря на прогрессивные нормы, отраженные в указанных проектах, они в силу определенных причин не нашли своего места в жизни материального права России.

Необходимо также отметить, что до Петра I в русском законодательстве не признавались убийством: лишение жизни уродов (т. е. лиц с физическими недостатками) и лишение жизни противника на дуэли. По петровским Указам 1704 и 1718 гг. было предложено уродов не убивать и не таить, а объявлять о них священникам и направлять в кунсткамеру. Наказание за нарушения Указа были установлены посредством выплаты штрафа. Но из характера законодательства ясно, что это была не охрана жизни уродов, а пополнение петровских кунсткамер. Наказуемость за убийство урода, по существу, была установлена в России впервые в Своде Законов 1832 г. (ст. 345) и в Уложении 1845 года (ст. 1649).

С 1845 г. на территории Российской империи вступил в силу новый уголовный кодекс под названием "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных", действовавший с изменениями вплоть до социалистической революции 1917г.

Первоначально Уложение содержало2224 статьи, однако после его переиздания (1885г.) число статей сократилось до 1711. Указанное Уложение было наиболее прогрессивным в сравнении с предыдущими уголовно-правовыми законами.

Уложение различало убийства с прямым и ненепрямым умыслом, разделяя первое на убийство с обдуманным намерением (ст. 1454), без обдуманного намерения (ст. 1455 ч. 1) и в запальчивости или раздражении (ст. 1455 ч. 2).

Определение неосторожного убийства было предусмотрено, на мой взгляд, крайне неудачно. Неосторожное убийство различалось, если действие, которым оно причинено, само по себе запрещалось законом (ст. 1466) и если оно не противозаконно (ст. 1468). Кроме того, было большое количество статей, по мнению М. Д. Шаргородского, не нужных (например, ст. 989, 1139, 870 ч.2, 899, 1543).

По указанному Уложению квалифицированными признавались убийства родителей (ст. 1449), родственников (ст. 1451), начальника, господина, хозяина, мастера, лица, которому убийца одолжен своим воспитанием или содержанием (ст. 1451); священнослужителя (ст. 212); часового или кого-либо из караула, охраняющих императора или члена императорского дома (ст. 244 ч. 1); беременной женщины (ст. 1452, 1455 ч. 2); совершенные, например, способом, опасным для многих лиц (ст. 1453 ч. 1), способом, мучительным для убитого (ст. 1453 ч. 2) и отравление (ст. 1453 п. 5 и 1455 ч. 1). В ряде случаев Уложение предусматривало и иные отягчающие обстоятельства, за которые усиливалась мера ответственности (например, за рецидив — ст. 1450, за убийство, совершенное ради облегчения другого преступления, — ст. 1459, статьи 268, 633, 824, 308 ч.2, 309 ч.2 310).

Смягчающими вину обстоятельствами признавались убийства при детоубийстве (ст. 1451 ч.2); совершенные при превышении необходимой обороны (ст. 1.467) и на дуэли (статьи 1503-1505).

Максимальным наказанием за умышленное убийство по Уложению были каторжные работы на срок от 15 до 20 лет, а при наличии квалифицированных обстоятельств до бессрочной каторги.

Следует особо подчеркнуть, что система и редакция статей о преступлениях против жизни в Уложении была запутанной и вызывала недоразумения в практике. Вследствие этого она должна была быть заменена значительно более совершенной главой Уложения 1903 года, которая в России в силу вообще не вступила по политическим причинам, а в дальнейшем по причине свершившихся Февральской и Октябрьской революций.

  §1.2 Ответственность за убийство в советском уголовном праве

Ушедшая в небытие в феврале 1917 года царская Россия оставила новым правителям довольно пестрый и профессиональный уголовный мир. Но лучшее, что смогла сделать новая демократическая Россия с этим миром, — это объявить ему в марте 1917 года всеобщую амнистию. После нее тысячи уголовников заполонили Россию. Октябрьская революция и гражданская война заметно пополнили армию уголовных преступников Советской России за счет представителей мелкой буржуазии, анархистов и проигравших войну белогвардейцев. В данных условиях, строя советское общество и формируя новые правоохранительные органы, молодая республика сталкивалась не только с контрреволюцией, саботажем, промышленной разрухой и голодом, но и с общеуголовной насильственной преступностью.

В сложившейся обстановке органам милиции, созданным 28 октября (10 ноября) 1917 г., была необходима надежная правовая основа для борьбы с преступностью, в том числе с лицами промышлявшими убийствами и терроризмом. Однако лишь в Уголовном кодексе РСФСР 1922 года были предусмотрены специальные нормы об уголовной ответственности за преступления против жизни.

Однако недостатки Кодекса 1922 года были столь очевидными, что вскоре пришлось применять более прогрессивный на тот период времени Уголовный кодекс РСФСР 1926 года, в который частично вошли нормы об ответственности за различные виды убийства, предусмотренные предшествующим кодексом.

Примечательно, что советское уголовное законодательство 1926 г. начинает раздел о преступлениях против личности с лишения жизни.

Так, уголовное законодательство РСФСР предусматривало следующие виды лишения жизни:

1. Убийство умышленное:

а) с отягчающими обстоятельствами (ст. 136 УK);

б) без отягчающих вину обстоятельств (ст. 137 УК);

в) со смягчающими вину обстоятельствами (ст. ст. 138, 139 УК).

2) Неосторожное лишение жизни (ст. 139 УК).

В зависимости от видов убийств, в том числе с отягчающими вину обстоятельствами (ст. 136 УК), наказание за них, т. е. границы санкции, устанавливались от года до десяти лет лишения свободы.

Субъектом убийства, как и большинства остальных преступлений против жизни и здоровья, признавалось вменяемое физическое лицо, достигшее 12-летнего возраста.

Существовавшая редакция ст. 136, на наш взгляд, была неудачной во многих отношениях. Так, например, п. "г" ст. 136 УК РСФСР 1926 г. говорит о убийстве "с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление". Это положение почти дословно взято из текста п. 13 ст. 455 Уголовного уложения, но Уложение в ст. 3 определяло, что понимается под тяжким преступлением, а в советском уголовном праве такого понятия еще не было.

Кроме того, законодатель допустил погрешность и в том, что выделил обстоятельства, квалифицирующие убийство, в ст. 136 УK, которые также были отмечены в ст. 47 того УК РСФСР (корысть, низменные побуждения, жестокость), а подобное повторение отягчающих обстоятельств в двух местах в материальном праве не целесообразно.

По советскому уголовному законодательству (1926 г.) существовала ответственность за убийство, когда с объективной стороны имело место и бездействие. Сущность подобных преступлений заключалась в несовершении действий, которые данное лицо юридически обязано было совершить, без требования наступления какого-либо результата (например, составы ст. ст. 156, 158 УК РСФСР).

С принятием Уголовного кодекса РСФСР 1960 года преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности были выделены в особую группу по родовому объекту (личность человека) и помещены в главу 3 УК. Среди них особо выделяли умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 УK РСФСР), так как оно по сравнению с другими видами убийства представляло наибольшую опасность для общества.

Частично Кодекс 1960 г. в части обстоятельств, отягчающих убийства, устранил недостатки, которые имел Кодекс 1926 года. По УК РСФСР 1926 г. перечень отягчающих обстоятельств не был исчерпывающим (п. "а" ст. 136 предусматривал умышленное убийство из корысти, ревности и иных низменных побуждений), что в ряде случаев приводило к неправильной квалификации умышленных убийств.

В число отягчающих обстоятельств (ст. 102 УK РСФСР 1960 г.) были включены достаточно четкие, не требующие домысливания обстоятельства. К таковым относили: совершение умышленного убийства из корыстных побуждений (п. "а" ст. 102); из хулиганских побуждений (п. "б" ст. 102); совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. "в" ст. 102); с особой жестокостью (п. "г" ст. 102); совершенное способом, опасным для жизни многих людей (п. "д" ст. 102); с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием (п. "е" ст. 102); женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "ж" ст. 102); убийство двух или более лиц (п. "з" ст. 102); совершенное лицом, ранее совершившим убийство, за исключением убийства, предусмотренного статьями 104 и 105 УK (п. "и" ст. 102); совершенное на почве кровной мести (п. "к" ст. 102); совершенное особо опасным рецидивистом (п. "л" ст. 102 УК).

Из диспозиции ст. 102 УК РСФСР исключили неопределенную формулировку отягчающего обстоятельства "из иных низменных побуждений". Как правильно подчеркнул С. В. Бородин, "четкая и полная формулировка ст. 102 УК РСФСР создала условия для окончательного устранения из практики фактов расширительного толкования судами уголовного закона по делам об убийстве.

Помимо убийства с отягчающими обстоятельствами, УK РСФСР предусматривал ответственность за убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств (ст. 103 УK) и со смягчающими обстоятельствами, влекущих квалификацию по ст. ст. 104, 105 УК РСФСР.

Объективная сторона убийства, ответственность за которое предусматривалась ст. 103 УK, выражалась деянием в виде действия или бездействия, заключавшегося в лишении жизни другого человека и повлекшего наступление общественно опасного последствия — смерти потерпевшего. Вследствие этого под убийством в советском уголовном праве понимали деяния, связанные с умышленным лишением жизни человека.

До недавнего времени в юридической и философской науках не было единства мнений в формулировке определения момента "смерти" при лишении жизни. Однако в настоящее время Закон РФ от 22 декабря 1992 года "О трансплантации органов или тканей человека" в ст. 9 определил установление смерти: "Заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга)".

Состав, предусмотренный ст. 103 УK, по конструкции был материальный, и в случаях ненаступления последствий в виде смерти потерпевшего содеянное квалифицировали как приготовление к убийству или покушение на него.

Следует отметить, что УК РСФСР 1960 г. не предусматривал отдельной ответственности за детоубийства, — указанное преступление также квалифицировали по ст. 103 УК. По ней квалификации, как правило, подлежали и убийства, совершенные в драке, ссоре, т. е. на бытовой почве, из ревности, на почве личных неприязненных отношений, а также из сострадания к потерпевшему.

Отметим, что убийство из сострадания, когда виновный выполняет просьбу больного о лишении его жизни, ранее было выделено в отдельный состав преступления (ст. 143 УК РСФСР 1922г.). На современном этапе развития общества, в частности, в западных странах, например в Голландии, уже разрешено, а в иных лишь прорабатывается вопрос о правомерности эвтаназии, т. е. лишении жизни больного по его просьбе. Указанный вопрос и в нашем обществе является достаточно сложным, а с сокращением услуг бесплатной медицины еще более обострится. Поэтому необходима его правовая проработка и соответствующая оценка.

Ответственность за убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104 УК РСФСР) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105 УК РСФСР), и в настоящее время требует детального юридического осмысления. Указанные нормы почти без изменения редакции вошли в УК Российской Федерации.

В отличие от Кодекса 1926 г. субъектом по рассматриваемым преступлениям в соответствии с нормами УК РСФСР 1960 года признавали физическое вменяемое лицо, достигшее не 12-летнего, а 14-летнего возраста. За умышленное убийство по советскому уголовному праву предусматривалось наказание в виде лишения свободы, за убийство с отягчающими вину обстоятельствами предусматривалось наказание в виде исключительной меры — смертной казни. Исполнение смертной казни в период действия УК РСФСР осуществлялось посредством расстрела.

Выводы по 1 главе

Исторический анализ развития уголовного законодательства об ответственности за преступления против жизни позволяет сделать следующие выводы:

Признавая убийства как преступления, древнее право Руси, царской и советской России не раскрывало его понятие, понимая под ним лишь умышленное лишение жизни человека. На тот период предполагалось, что его понятие было очевидным для всех.

Понятие убийства как преступления "взято" из житейских религиозных норм (христианская заповедь "Не убий"). Об этом косвенно может свидетельствовать Договор Олега с православными греками (ст. 4 Договора: "Русин ли убьет Христианина или Христианин Русина...").

Анализ законодательства Древней Руси и царской России ярко показывает, что в древнем праве обращали внимание не только на личность преступника, на мотивы, которыми он руководствовался, но и учитывали внешнюю сторону проступка (в частности, статус жертвы). Особо проявлялся "классовый, сословный" характер уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления против жизни. Например, в тех случаях, когда убитый был господином, хозяином, мастером (ст. 1451 Уложения 1845 г.), устанавливалась более жесткая уголовная ответственность в отношении их убийц.

За убийство, как преступление, почти всегда была предусмотрена в качестве наказания смертная казнь.

На первоначальном этапе в период действия Русской Правды казнить могли и родственники убитого, т. е. еще признавалось право кровной мести, но уже ограниченное определенным кругом лиц. Право кровной мести, в последствии, было изъято из уголовного законодательства с принятием и распространением православия как государствообразующей религии. В качестве "дополнительного" наказания были установлены вира (уплата денег), каторга, заточение в монастырь и др.

С принятием Уложения 1845 года впервые нашло свое отражение в материальном праве разграничение убийств на умышленные и неосторожные. Признаки подобных преступлений постепенно с некоторыми уточнениями находили свое место и в советском уголовном праве.

Исключение наказуемости случайного причинения смерти появляется в русском праве значительно позднее, чем разделение на виды.

С развитием российского общества, с укреплением нравственных и религиозных позиций устанавливаются квалифицированные виды умышленного убийства, это убийство родителей, детей, признаются смягчающими вину такие обстоятельства, как убийство при превышении необходимой обороны, в состоянии аффекта (внезапно возникшего сильного душевного волнения).


ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ УБИЙСТВА ПО РОССИЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ §2.1 Понятие убийства по российскому праву

Понятие "убийство" неразрывно связано с жизнью и смертью человека, поэтому без выяснения содержания понятия жизни и смерти нельзя говорить об определении убийства.

Известно, что жизнь человека, с биологической точки зрения, состоит в непрерывном обмене веществ, питании и выделении. С прекращением этих функций прекращается и жизнь человека. Человеческая жизнь в биологическом смысле этого слова имеет значение для определения границ жизни человека. Возникновение жизни связано с началом процесса родов. Естественным и неизбежным завершением жизни является физиологическая смерть человека вследствие старения организма.

Таким образом, жизнь это не только общественное отношение, но и биологическое состояние человека. Отсюда неправомерно лишение жизни любого человека, независимо от возраста (новорожденный, престарелый, молодой и т. д.), морального и физического облика и состояния (негодяй или весьма порядочный человек; физически и умственно здоровый или тяжело больной, невменяемый и т. д.), т. е. когда личность как таковая еще не состоялась либо произошел "распад" личности, обнаружилась полная утрата личностных (социальных) качеств.

Сказанное имеет непосредственное отношение к проблеме так называемой эвтаназии – виде причинения смерти, связанном с удовлетворением просьбы больного об ускорении его смерти. Статья 45 Основ законодательства РФ "Об охране здоровья граждан" запрещает медперсоналу осуществление эвтаназии любыми средствами и способами, в том числе путем прекращения искусственных мер по поддержанию жизни. Пока человек жив, его жизнь охраняется законом и никто не вправе принимать самовольное решение как о том, быть или не быть ей, так и предпринимать меры для ее прекращения.

Жизнь как объект преступного посягательства и как определенное физиологическое состояние имеет временные рамки, очерченные ее начальным и конечным моментом. Их правильное определение важно для отграничения убийства от таких преступных видов поведения, как незаконный аборт, неоказание помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, уголовно-наказуемая трансплантация органов и тканей, покушение на негодный объект.

Начальный момент жизни человека традиционно определяется началом процесса физиологических родов, что необязательно связывается с отделением плода от утробы матери, с началом самостоятельного дыхания. Следуя этому взгляду, умерщвление еще не отделившегося от утробы матери плода уже представляет собой посягательство на жизнь нарождающегося человека. У данного подхода есть один существенный недостаток: без начавшегося дыхания ребенка, наличия в его легких воздуха проблематично установить, был плод в момент посягательства на него живым или мертвым (в последнем случае речь может идти о покушении на негодный объект).

Еще большую сложность вызывает определение в теории и на практикеконечного момента жизни. Достаточно напомнить, что еще несколько десятилетий назад в Англии специальная комиссия врачей пришла к неутешительному выводу: на территории королевства ежегодно хоронят заживо около двух с половиной тысяч человек. Причина — неверное установление момента окончания жизни (наступления смерти).

Как и начало жизни, ее окончание — это не одномоментный акт, а процесс, имеющий протяженность во времени и способный протекать по-разному. Одни ученые склонны определять наступление смерти (и, следовательно, окончание жизни) по остановке дыхания и прекращению сердцебиения, отсутствию пульса, понижению температуры тела(клиническая смерть).

Встречаются случаи, когда после наступления клинической смерти удается восстановить дыхание и сердцебиение и вернуть человека к жизни. Особенно в последние годы достижения медицинской науки и практики в области реаниматологии способствовали изменению отношения к смерти как к одномоментному явлению. Ее все больше стали представлять как процесс, растянутый во времени, соответствующий постепенному разрушению отдельных частей человеческого организма.

Другие резонно считают эти показатели недостаточными (хотя с точки зрения практической и удобными). Для клинической смерти характерно то, что жизни больше нет, но нет еще и смерти. В настоящее время большинство ученых и практических работников связывает наступление смерти (а следовательно, и окончание жизни) с так называемойбиологической смертью —когда прекращается снабжение тканей организма кислородом, кровь не поступает более в головной мозг, происходят необратимые процессы распада клеток центральной нервной системы, исчезает электрическая активность мозга. Эта точка зрения ближе к истине: жизнь заканчивается не ранее наступления биологической смерти. Согласно ст. 9 Закона РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга.

До наступления биологической смерти возможно оживление умирающего, и непринятие мер по спасению его жизни, равно как и иное противоправное поведение (изъятие органов для пересадки, нанесение повреждений и т. п.), должно влечь уголовную ответственность для виновных лиц.

Некоторая часть людей умирает в результате патологической, преждевременной смерти, вызванной болезнью или насильственными действиями. К патологической смерти относится и убийство, которое является родом насильственной смерти.

Следовательно, насильственный характер смерти — один из признаков убийства. Но насильственная смерть может носить и правомерный характер (например, приведение в исполнение приговора к смертной казни). Кроме того, насильственная смерть может свидетельствовать не только об убийстве, но и о несчастном случае и самоубийстве. В связи с этим возникает вопрос об их разграничении.

В отличие от правомерного лишения жизни, несчастного случая и самоубийства, убийство преследуется как противоправное деяние, предусмотренное Особенной частью Уголовного кодекса. Чтобы исключить отнесение к убийству правомерного лишения жизни и случайного причинения смерти, совершаемых при отсутствии вины, необходимо при определении убийства указать на умышленное лишение жизни. Наконец, для отграничения от самоубийства должно быть указано, что речь идет о лишении жизни другого человека.

Исходя из указанных признаков, в отечественной юридической литературе с теми или иными небольшими различиями убийство определяется как противоправное умышленное или неосторожное лишение жизни другого человека. На первый взгляд это определение охватывает элементы, необходимые для выяснения понятия убийства. Но если учесть, что уголовное законодательство предусматривает ответственность за ряд других преступлений, которые также сопровождаются умышленным или неосторожным лишением жизни другого человека, то необходимо признать, что приведенное определение убийства не вполне совершенно. На это обстоятельство обратил внимание Н. И. Загородников, который к приведенному выше определению понятия убийства добавлял: "...когда причинение смерти является основанием уголовной ответственности". Он справедливо подчеркивал, что основанием уголовной ответственности может быть только совершение общественно опасного деяния, предусмотренного законом.

В теории также существуют другие полярные точки зрения в отношении определения убийства. Так, А. А. Пионтковский полагал, что убийство есть противоправное умышленное или неосторожное лишение жизни человека. М. Д. Шаргородский понимал под убийством лишь умышленное причинение смерти и не относил к нему неосторожное лишение жизни. Вторая точка зрения воспринята действующим российским уголовным законодательством и представляется более совершенной и точной. УК РФ дано определение убийства как умышленного причинения смерти другому человеку. Неумышленное, то есть неосторожное убийство УК РФ отвергается, хотя признается причинение смерти по неосторожности — ст. 109 УК РФ.

Поскольку убийство является одним из тех общественно опасных деяний, которые предусмотрены законом, постольку основанием уголовной ответственности при убийстве является не что иное, как убийство. Поэтому вряд ли можно внести существенное уточнение в определение понятия убийства, указав, что при убийстве основанием уголовной ответственности является убийство.

Таким образом, убийство – это противоправное, умышленное лишение жизни другого человека.

§2.2 Виды убийства по уголовному праву России

Убийства — наиболее тяжкая разновидность посягательств на жизнь. В последнее десятилетие имеется явная тенденция к их росту. В ч. 1 ст. 105 дано законодательное определение данного преступления: "Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку...". Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности.

Позиция УК 1960 г. была иной, в нем термин "убийство" использовался как родовой применительно ко всем видам лишения жизни (с умыслом и по неосторожности).

Иной подход УК 1996 г. можно объяснить возвратом к традициям российского уголовного права. Так, в Уголовном уложении 1903 г. соответствующая глава именовалась "О лишении жизни", она включала составы убийства и неосторожного причинения смерти. Ряд ученых (А. Н. Трайнин, М. Д. Шаргородский и др.) еще до принятия УК 1960 г. также предлагали именовать убийством лишь умышленное лишение жизни. Это мотивировалось тем, что опасность умышленного и неосторожного лишения жизни слишком различна.

Уголовный закон дифференцирует ответственность за убийства по степени общественной опасности, выделяя простой (ч. 1 5 ст. 105), квалифицированные (ч. 2 ст. 105) и привилегированные (ст. 106, 107, 108) их виды.

Простое убийство предполагает отсутствие как усиливающих (квалифицирующих), так и снижающих (привилегирующих) признаков. К преступлениям, влекущим наказуемость по ч. 1 ст. 105, теория и практика относят:

-   убийство из ревности. По УК 1926 г. ревность признавалась квалифицирующим признаком;

-   убийство из мести (за исключением тех ее видов, которые влекут усиленную ответственность, — п. "б" и "л" ч. 2 ст. 105). Для этого вида лишения жизни характерен мотив расплаты за предшествующее поведение потерпевшего, его близких. В период действия УК 1926 г. месть считалась разновидностью "иных низменных побуждений", усиливавших наказуемость;

-   убийство в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских побуждений).

УК 1960 г. к "простому" виду убийства относил также лишение жизни матерью своего новорожденного ребенка (ныне это самостоятельный вид — ст. 106). Одним из проектов УК (1994 г. — ст. 116) предполагалось выделить в качестве привилегированного вида убийство из сострадания к тяжело больному человеку (эвтаназия), но данное предложение не было воспринято законодателем, и поэтому с позиции действующего УК содеянное рассматривается тоже как "простое" убийство.

К иным видам, квалифицируемым по ч. 1 ст. 105, относятся также умышленное лишение жизни из трусости, зависти, а также по так называемым темным мотивам.

Лишение жизни из ревности, мести следует отграничивать от убийства из хулиганских побуждений. В последнем случае виновным используется пустячный повод ("косой" взгляд, отказ дать прикурить, несогласие девушки, чтобы ее проводили до дома, безобидная шутка и т. д.). Напротив, если посягательство совершено из ревности, мести и других побуждений, возникших на почве личных отношений, оно независимо от места его совершения не должно расцениваться как совершенное из хулиганских побуждений.

На долю "простых" убийств приходится ежегодно от половины до двух третей убийств.

Квалифицированные убийства, составляют лишь около пятнадцати процентов всех регистрируемых убийств, анализируемые виды представляют собой наиболее опасную разновидность убийства. Не случайно Конституция РФ и УК допускают возможность применения за эти преступления смертной казни.

Часть 2 ст. 105 предусматривает 13 пунктов, некоторые из них содержат описание нескольких квалифицированных видов убийств. Они могут быть сгруппированы по сторонам состава преступления.

Квалифицирующие признаки, характеризующие объект.

Убийство:

-   двух или более лиц (п. "а"),

-   лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. "б");

-   заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п."в");

-   женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "г").

Характеризующие объективную сторону.

Убийство:

-   сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. "в");

-   совершенное с особой жестокостью (п. "д");

-   совершенное общеопасным способом (п. "е");

-   сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. "з");

-   сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. "к").

Характеризующие субъект убийства.

Убийство:

-   совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. "ж");

Характеризующие субъективную сторону.

Убийство:

-   из корыстных побуждений или по найму (п. "з");

-   из хулиганских побуждений (п. "и");

-   с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п."к");

-   по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. "л");

-   в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. "м").

К привилегированным убийствам относятся:

-   убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ);

-   убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ);

-   убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ).

Вывод по 2 главе

С точки зрения права, жизнь — это существование, заканчивающееся смертью человека — живого существа, которому присущи последовательно оба эти состояния. Живым принято считать целый организм, т. е. законченное формирование, наделенное всеми атрибутами, присущими живому существу. Для наличия состава убийства существует лишь одно условие: в момент причинения смерти человек должен быть жив, даже если он находится при этом на грани смерти от других причин. Иначе говоря, закон одинаково защищает жизнь человека в расцвете сил, в момент появления его на свет и в момент умирания. Преступного лишения жизни нет, если деяние направлялось, с одной стороны, против умершего, с другой — против не начавшего жить.


ГЛАВА 3. ПРИЗНАКИ СОСТАВА ПРЕ СТУПЛЕНИЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КВАЛИФИКАЦИИ §3.1 Признаки состава преступления

Общее учение о составе преступления является основой для выявления наличия или отсутствия в действиях лица конкретного состава преступления, т. е. теоретической базой правильной квалификации совершенного деяния. Только на основе общего учения о составе преступления может быть получена исчерпывающая характеристика конкретного преступления, необходимая для его квалификации, исходя из содеянного, в соответствии с точным смыслом закона.

Для обоснованного привлечения к уголовной ответственности и правильной квалификации необходим тщательный анализ, каждого признака состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны) и их совокупности на базе диспозиции соответствующей нормы Особенной части Уголовного кодекса и исследуемого деяния. Поверхностный подход к такому анализу приводит к ошибочным решениям. Именно поэтому еще встречаются случаи признания в деянии того или иного состава преступления, когда в действительности он отсутствует, и лицо оказывается необоснованно привлеченным к уголовной ответственности. По этой же причине в действиях виновного иногда устанавливается не тот состав преступления, который имеет место в действительности, и преступление оказывается неправильно квалифицированным.

Привлечение к уголовной ответственности за деяния, посягающие на жизнь, и их квалификация неразрывно связаны между собой, так как уголовная ответственность наступает только при наличии состава преступления против жизни и здоровья, предусмотренного ст. ст. 105 — 125 УК РФ. Решая вопрос об уголовной ответственности за убийство, нельзя одновременно не решать вопроса о квалификации преступления. Поэтому анализ признаков состава преступления против жизни имеет значение для индивидуализации ответственности, которая проявляется в квалификации совершенного преступления.

Объект преступлений против жизни — жизнь другого человека. Объект является тем общим признаком, который объединяет все виды убийств в одну группу преступлений, посягающих на человеческую жизнь. Было бы неправильно сводить в этом смысле понятие жизни человека лишь к биологическому процессу, о котором уже говорилось, поскольку человек прежде всего член общества. Жизнь человека носит общественный характер, а ее охрана определяется отношениями, господствующими в обществе. Прав Б. С. Никифоров, который считал, что "нельзя отделять интересы личности от нее самой и затем выводить личность за рамки общественных отношений". Жизнь человека неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве является и жизнь человека и общественные отношения, обеспечивающие охрану этого блага.

Со смертью человека прекращается уголовно-правовая охрана его жизни, и, следовательно, нельзя говорить об убийстве, когда лицо производит выстрел в человека, уже умершего, с целью лишения его жизни. Убийство в данном случае совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по не зависящим от этого лица причинам. Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект.

Уголовно-правовой охране по российскому законодательству, в равной мере подлежит жизнь любого человека независимо от его возраста, физических и моральных качеств. По справедливому замечанию Штюбеля, право прожить час столь же священно, как и право прожить 80 лет.

Под началом жизни человека следует понимать начало физиологических родов. Уничтожение плода ребенка до начала родового процесса не образует состава убийства. Моментом завершения жизни следует считать биологическую смерть, при которой прекращается деятельность центральной нервной системы и в коре головного мозга наступает необратимый распад белковых тел, в результате чего восстановить жизнедеятельность организма уже невозможно. Согласно Закону РФ "О трансплантации органов и (или) тканей человека" от 22 декабря 1992 г. заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга. Что же касается причинения клинической смерти, то в тех случаях, когда организм потерпевшего путем реанимационных мероприятий удастся оживить, содеянное следует расценивать как покушение на убийство.

Объект посягательства при убийстве указывает на особую общественную опасность этого преступления. Опасность прежде всего состоит в том, что человек лишается жизни. Смерть потерпевшего исключает возможность загладить причиненный вред. Если при совершении некоторых преступлений причиненный ущерб может быть полностью или в значительной степени возмещен, то при лишении человека жизни последствия необратимы, их невозможно устранить. Вред в данном случае не ограничивается самим фактом лишения жизни потерпевшего. Как правило, наносится и тяжкий моральный вред. Неожиданная насильственная смерть близкого человека, члена семьи, родственника, знакомого, товарища причиняет окружающим глубокую душевную травму.

Выяснение объекта убийства в равной степени имеет значение, как для определения общественной опасности, так и для квалификации этого преступления. При квалификации убийств необходимо учитывать, что жизнь человека как объект преступного посягательства охраняется не только законом об ответственности за убийство, но и рядом других уголовно-правовых норм, направленных на защиту жизни человека в числе иных общественных отношений. Следовательно, в таких случаях для правильной квалификации важно разграничить посягательства по объекту. Установив, что объектом посягательства была жизнь человека, необходимо провести разграничение между убийством и доведением до самоубийства (110 УК РФ) по объективной стороне состава преступления.

Уже подчеркивалось, что объектом преступлений против жизни является жизнь любого человека. Когда же выясняется объект преступления по конкретному делу, то речь идет обычно о потерпевшем, о конкретной человеческой личности. В судебной практике встречаются случаи, когда виновный, желая убить одного человека, "по ошибке" убивает другого. Такие случаи в литературе оцениваются как "ошибка в объекте". Это неверно, здесь жизнь "другого" человека также остается объектом убийства, ошибка происходит в личности потерпевшего, которая, по общему правилу, не оказывает влияния на квалификацию преступления.

В связи с анализом объекта преступлений против жизни необходимо указать на важность всестороннего исследования личности потерпевшего, особенно по делам об убийствах при смягчающих обстоятельствах, когда потерпевший сам совершает неправомерные действия, провоцируя виновного на совершение преступления.

Изучение дел об убийствах показывает, что потерпевшие допускают безнравственное поведение и в случаях совершения убийства без смягчающих обстоятельств и при отягчающих обстоятельствах.

Данные о личности потерпевшего должны быть обязательно выяснены и тогда, когда они указываются в законе в качестве обстоятельств, имеющих значение для квалификации (например, убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, убийство матерью своего новорожденного ребенка). Это позволит разграничить квалификацию по виду убийства.

Наконец, выяснение объекта посягательства при убийстве имеет значение при анализе других признаков этого преступления, необходимых для их правильной квалификации.

Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека. Отсутствие в законе указания на противоправность рассматриваемого деяния — существенный его пробел, поскольку не является, например, преступлением лишение жизни другого человека в состоянии необходимой обороны, приведение в исполнение приговора к смертной казни и т. п.

Убийство может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. Чаще всего убийство совершается путем действия, нарушающего функции или анатомическую целостность жизненно важных органов человека. Действия, которыми причиняется смерть, в большинстве своем физические. Однако убийство может осуществляться и путем психического воздействия. Например, человеку, страдающему тяжелой формой кардиологического заболевания, посылают ложную телеграмму о смерти его близких в расчете на то, что он скончается от сердечного приступа. Так и происходит.

Убийство путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем и когда оно должно было и могло совершить определенные действия, могущие предотвратить смерть.

Убийство относится к преступлениям с так называемым материальным составом. Оконченное убийство имеет место в тех случаях, когда в результате деяния виновного последовала смерть. При этом не имеет значения, наступила ли смерть сразу или последовала спустя какой-то промежуток времени после этого. Обязательным признаком объективной стороны убийства является наличие причинной связи между деянием виновного (действием или бездействием) и наступившей смертью потерпевшего.

При установлении причинной связи по делам об убийстве необходимо иметь в виду следующее:

а) действия (бездействие) субъекта, предшествующие наступлению смерти, могут быть признаны ее причиной только в дом случае, если в момент их совершения, они явились необходимым условием ее наступления, т. е. таким условием, не будь которого, смерть не наступила бы;

б) эти действия (бездействие) в момент их совершения должны создавать реальную возможность наступления смерти.

Сложные вопросы по установлению причинной связи возникают в правоприменительной практике, например, по делам об убийствах, совершенных в групповых драках.

Показательно в этом плане следующее дело из практики Воронежского областного суда.

Во время групповой драки между находившимися на сельскохозяйственных работах студентами и местными жителями был убит С. При наружном осмотре трупа было установлено, что С. причинены телесные повреждения в лобную и теменную области головы. Согласно заключению комиссионной судебно-медицннской экспертизы смерть С. наступила от удара тупым предметом в теменную область головы с последующим кровоизлиянием в кору головного мозга. Телесные повреждения в лобной области головы в причинной связи со смертью не стояли. Расследованием по делу было установлено, что удар в лобную часть головы нанес С. во время драки гаечным ключом студент К. После этого студент М. деревянной рукояткой вил нанес С. смертельное повреждение в теменную область головы. Как К., так и М. действовали при этом с неопределенным (неконкретизированным) умыслом. Органы предварительного следствия и суд совершенно правильно квалифицировали по ч. 1 ст. 105 УК РФ действия одного лишь М. Именно эти действия явились необходимым условием причинения смерти С. и в момент их совершения создали реальную возможность ее наступления. К. был осужден по п. "а" ч. 2 ст. 213 УК РФ.

При выяснении объективной стороны убийства необходимо также уделять внимание месту, времени, способам и орудиям, всей обстановке совершения этого преступления. Некоторые способы совершения убийства учитываются законодателем в качестве отягчающего данное преступление обстоятельства (особая жестокость, общеопасный способ —п. "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Субъектом преступления по российскому уголовному праву предусмотренное ст. 105 УК РФ может быть только вменяемое лицо, достигшее при совершении убийства 14 лет. За остальные преступления против жизни ответственность наступает с 16 лет.

Однако возраст и вменяемость не относятся к числу признаков состава преступления, а являются лишь условиями наступления уголовной ответственности. А. Н. Трайнин правильно подчеркивал, что возраст и вменяемость являются лишь субъективными условиями уголовной ответственности: уголовный закон наказывает преступника не за то, что он достиг определенного возраста и вменяем, а за совершение им преступления при условии, что он достиг определенного возраста и является вменяемым. Такая трактовка возраста и вменяемости объясняется тем, что любое деяние, в том числе и лишение жизни другого человека, совершенное малолетним или невменяемым, не исключает его общественную опасность, а устраняет лишь уголовную ответственность этих лиц. Если же возраст и вменяемость отнести к признакам состава преступления, то логически неизбежно признавать лишение жизни другого человека, совершенное малолетним или невменяемым, не представляющим опасности для общества за отсутствием состава преступления. Между тем производство по уголовному делу в отношении малолетнего исключается не за отсутствием состава преступления, а в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности. В отношении невменяемйго такое решение вопроса противоречило бы УПК РФ, в которой деяние, совершенное таким лицом, признается общественно опасным. Оно привело бы к тому, что лица, использующие малолетнего или невменяемого как орудие убийства, подлежали бы освобождению от уголовной ответственности. Вместе с тем это вовсе не означает, что субъект находится за рамками состава преступления. Без субъекта не может быть преступления. Наличие лица, вследствие виновных действий которого причинена смерть другому человеку, является необходимым условием признания данного причинения смерти убийством

Субъективная сторона убийства характеризуется психическим отношением субъекта к своим действиям и наступившей смерти потерпевшего.

Субъективная сторона убийства характеризуется только умышленной виной. Умысел при этом может быть как прямым, так и косвенным. Лицо осознает, что совершает деяние (действие или бездействие), опасное для жизни другого человека, желает предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и (при прямом умысле) либо сознательно допускает наступление смерти или безразлично относится к ней (при косвенном умысле).

Классическим примером убийства с косвенным умыслом может служить следующее дело.

Е. и К., решив ограбить магазин, напали на сторожа Г., обезоружили его, повалили на землю, связали ему руки и ноги и заткнули в полость рта носовой платок. После этого преступники ограбили магазин. Сторож Г. в результате закрытия гортани платком скончался от асфиксии. Суд отверг объяснения Е. и К. в той части, что они якобы не имели умысла лишить Г. жизни. Затыкая сторожу в полость рта платок, Е. и К. сознавали опасность своего поведения для жизни Г. и предвидели возможность наступления от этого его смерти. Преступники не желали смерти Г., однако, действуя подобным образом, они сознательно допускали смертельный исход, относясь к нему безразлично. Поэтому действия Е. и К. в этой части были правильно расценены Ростовским областным судом как убийство с косвенным умыслом.

Исключительно важное значение имеет установление по делам этой категории мотивов и целей лишения потерпевшего жизни. В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам об умышленных убийствах" по этому поводу, в частности, говорится: "По каждому такому делу должны тщательно выясняться все обстоятельства, в том числе мотивы, цель и способ убийства, имеющие важное значение для правильной правовой оценки содеянного виновным и назначения ему справедливого наказания".

Особую сложность для правоприменительной практики представляет выявление направленности умысла в момент нанесения потерпевшему тех или иных ранений. Практические работники не всегда четко знают, по каким признакам можно судить о такой направленности. А это прежде всего объективные признаки: способ причинения вреда жизни или здоровью, особенности используемых при этом орудий и средств, количество и локализация ранений, обстановка совершения преступления, характер взаимоотношений между обвиняемым и потерпевшим, наличие и содержание предшествующих угроз, поведение обвиняемого во время и после криминального акта и др. В зависимости от сочетания указанных признаков и решаются вопросы о направленности умысла и его видах, разграничении убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, отграничения покушения на убийство от причинения вреда здоровью той или иной степени тяжести, убийства от неосторожного причинения смерти и др.

Показательно в этом плане следующее дело.

П. и Е. затеяли в автобусе ссору с Ш. и И. На остановке Ш. и И. вышли из автобуса и попытались укрыться от преследователей в парадном одного из домов, но те догнали их. П. нанес И. удар ножом в грудь и дважды ударил в грудь ножом Ш. Раненый Ш. попытался спрятаться в подъезде соседнего дома, но Е. обнаружил его и ударил скамейкой по голове, а подоспевший П. еще раз нанес Ш. удар ножом. Дальнейшее избиение Ш. было прекращено благодаря вмешательству граждан. П. и Е. скрылись, а Ш. и И. были доставлены в больницу в тяжелом состоянии. Спустя три часа И. умер; Ш. были причинены тяжкие телесные повреждения.

Районный народный суд квалифицировал действия П. и Е. как умышленное причинение тяжких телесных повреждений.

Однако последовал протест прокурора. В нем отмечалось, что действия П. и Е. квалифицированы судом неправильно, поскольку орудие, которым было совершено преступление, способ его применения (нанесение ударов ножом в грудь) и характер причиненных повреждений (ранение сердца и др.) свидетельствовали об умысле П. и Е. на убийство.

Президиум областного суда удовлетворил этот протест. Дело было направлено на новое рассмотрение. При вторичном рассмотрении дела П. был осужден за убийство И. из хулиганских побуждений и за покушение на убийство Ш. по тем же мотивам; Е. был осужден за покушение на убийство Ш. из хулиганских побуждений.

Иногда в правоприменительной практике не уделяется должного внимания тем разновидностям умысла, которые прямо в законе не указаны, но относительно полно разработаны теорией уголовного права. В особенности это касается часто встречающегося по делам о преступлениях против жизни и здоровья неопределенного (неконкретизированного) умысла, при котором виновный предвидит, что в результате его действий наступят преступные последствия, но не представляет их себе достаточно определенно. В таких случаях виновный несет ответственность в зависимости от фактически наступивших последствий, что не всегда правильно понимается на практике.

Между супругами Т. сложились неприязненные отношения в связи с тем, что муж пьянствовал и поздно возвращался домой.

Однажды Т. вернулся домой ночью в нетрезвом состоянии и между супругами возникла ссора, во время которой Т. ударил жену табуретом по голове.

Нанося удар с большой силой табуретом в жизненно важный орган, Т. предвидел, что в результате его действий будет причинен вред либо жизни, либо здоровью потерпевшей, но не представлял себе преступные последствия достаточно определенно. Он и не задумывался над ними (хотел "проучить" жену). Его сознанием охватывалась возможность причинения любого вреда (от легкого вреда здоровью до повреждений, несовместимых с жизнью, как произошло на самом деле). Поскольку жена Т. от полученных повреждений скончалась, он был осужден Воронежским областным судом за убийство. Если бы она осталась жива, он бы отвечал за причинение вреда здоровью в

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Понятие убийства по российскому уголовному праву". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 647

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>