Дипломная работа на тему "Понятие недействительности сделки"

ГлавнаяГосударство и право → Понятие недействительности сделки




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Понятие недействительности сделки":


Оглавление

Введение

Глава 1. Понятие недействительности сделок

1.1 Понятие недействительной сделки и его соотношение с понятием сделки

1.2 Понятие и признаки состава недействительной сделки

1.3 Классификация составов недействительных сделок и их соотношение

Глава 2. Квалификация недействительных сделок

2.1 Особенности оспоримых сделок

2.2 Особенности ничтожных сделок

2.3 Проблема сложного состава недействительной сделки

Зак лючение

Библиографический список


Введение

Актуальность темы исследования. В системе юридических фактов, лежащих в основе возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений, наиболее значительное место занимают сделки, поскольку именно они чаще всего порождают отношения частноправового характера между субъектами.

Гражданско-правовой институт сделки (гл.9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ)), являющийся составной частью общих положений гражданского права, представляет собой необходимое звено правового регулирования гражданского оборота, которое диалектически связывает между собой вещное и обязательственное право, так как именно благодаря сделкам, порождающим обязательственные правоотношения, в большинстве своем приобретаются вещные права.

Институт сделки, помимо норм о действительных сделках, содержит положения о недействительных сделках, правовая природа которых вызывает определенный научный и практический интерес в силу того, что согласно п.1 ст.167 ГК РФ они не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью. Поскольку субъекты недействительных сделок не достигают желаемых ими результатов вследствие применения к возникшему между ними правоотношению государственного принуждения, которое юридически аннулирует это правоотношение, действия, подпадающие под состав недействительной сделки, являются неправомерными. Подавляющее большинство подобных неправомерных действий обладают признаками правонарушений и наносят вред как стабильности гражданского оборота в целом, так и правам и законным интересам его участников.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ под заказ в Воронеже и в других городах РФ.

Обыденное суждение о недействительных сделках порождено неопределенностью позиции законодателя по вопросу о месте недействительных сделок в системе юридических фактов. Признав виновно совершенные недействительные сделки гражданскими правонарушениями, а последствия их недействительности - санкциями юридической ответственности, законодатель создал бы условия для их превенции и тем самым способствовал бы началу процесса их количественного сокращения.

Степень научной разработанности. Наиболее обстоятельные научные работы данной проблеме посвятили Алексеев С. С., Беляева О. А., Брагинский М. И., Варфоломеев В. В., Витряиский В. В., Генкин Д. М., Голышев В. Г., Добровольский В. И., Дорожинская Е. Л., Егоров Ю. П., Иоффе О. С., Исаков В. Б., Киселев А. А., Кияшко В. А., Красавчиков О. А., Кряжков А. В., Кузнецов А. Н., Кулматов Т. Ш., Мананников О. В., Матвеев Г. К., Матвеев И. В., Новицкий М. Б., Павлова И. Ю., Попова О. В., Пулова Л. В., Рабинович Н. В., Рожкова М. А., Рясенцев В. А., Сергеев В. И., Толстой В. С., Хейфец Ф. С., Шахматов В. П., Шершеневич Г. Ф., Ширинская Е. Ю., и многие другие.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере признания сделок ничтожными и оспоримыми.

Предметом исследования являются норма гражданского и смежного с ним законодательства в части касающейся исследуемой проблемы.

Целью данной работы является исследование понятия недействительных сделок, а также квалификация сделок.

В ходе исследования в работе решаются следующие задачи:

рассмотреть понятие недействительной сделки;

определить состав недействительных сделок;

оценить соотношение ничтожных и оспоримых сделок;

рассмотреть особенности ничтожных, оспоримых и сложных сделок;

сделать выводы по совершенствованию действующего законодательства.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового и логико-юридического.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, объединяющих в себя шесть параграфов, заключения и библиографического списка.


Глава 1. Понятие недействительности сделок 1.1 Понятие недействительной сделки и его соотношение с понятием сделки

В российском законодательстве институт недействительности сделок используется уже давно, однако в науке гражданского права до сих пор не существует единого мнения об определении понятий недействительных сделок.

Под недействительностью следует понимать отрицание правом тех юридических последствий, на которые была направлена сделка-волеизъявление. При определении понятия недействительности важно иметь в виду разграничение понятий сделки - юридического факта и сделки-правоотношения. Из этого следует, что когда говорят о "недействительности сделки", должна иметься в виду недействительность (отрицание) тех прав и обязанностей, которые должны были наступить из сделки, но в силу определенных оснований не наступили. Таким образом, речь идет не об отрицании сделки - юридического факта (как полагают некоторые[1]), а об отрицании сделки - правоотношения.

Подтверждение данному подходу к понятию недействительности мы находим также в литературе. Так, О. А. Красавчиков указывал: "Сочетание различных толкований термина "сделка" дает статья 36 ГК, говорящая о начальном моменте недействительности сделки. Сделка, признанная недействительной (здесь имеется в виду правоотношение, возникшее из сделки), считается таковой с момента ее совершения"[2].

Подобное сочетание различных толкований дает и действующее законодательство Российской Федерации. Так, согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ "сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом". В данном случае речь идет о недействительности сделки-правоотношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ "недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительна с момента ее совершения" (здесь уже речь идет о сделке как юридическом факте).

Таким образом, понятие недействительности по своему определению прежде всего относится к юридическим последствиям или сделке-правоотношению, а не к сделке - юридическому факту. Основания же недействительности (юридические недостатки) могут лежать как в сделке-факте, так и в сделке-правоотношении, однако по времени они должны существовать на момент совершения сделки - юридического факта.

Подводя итог изложенному, постараемся дать общее определение понятия недействительности сделок.

Недействительностью сделок следует считать отрицание в той или иной степени юридических последствий (сделки-правоотношения) по основаниям (юридическим недостаткам), существующим в момент совершения сделки - юридического факта.

При этом закон под термином "недействительная сделка" может понимать как сделку - юридический факт (в этом смысле термин "недействительная сделка" будет означать сделку, не влекущую за собой юридических последствий, на которые была направлена воля сторон), так и сделку-правоотношение, которая отрицается правом в силу тех или иных юридических недостатков, имевших место в момент совершения сделки - юридического факта.

Такое понимание недействительности исключает какие-либо принципиальные различия по юридическим последствиям между ничтожными и оспоримыми сделками: и для тех и для других недействительных сделок они по сути одни и те же. В силу закона (ст.167 ГК РФ) общим последствием недействительных сделок является отрицание юридических последствий сделки с момента ее совершения и двусторонняя реституция, если исполнение по сделке уже было произведено[3].

Исследуя проблемы, связанные с недействительными сделками, нельзя оставить без внимания вопрос об обоснованности применения конструкции "недействительные сделки", учитывая при этом высказанное в цивилистике мнение о том, что в такой конструкции понятие "сделка" лишается одного из основополагающих ее элементов (имеется в виду, что сделка - это "правомерное действие") [4].

В литературе существуют различные точки зрения на данную проблему. Одни авторы утверждали, что правомерность или неправомерность действия не является необходимым признаком сделки, а имеет значение только для ее последствий[5].

Другие авторы, считая, что и действительные, и недействительные сделки являются в равной степени сделками, правомерность действия относят только к признаку действительной сделки[6]. Третьи авторы полагают, что сделкой могут быть только правомерные действия, а недействительные сделки не являются сделками[7]; при этом некоторые из этих авторов делают различного рода оговорки.

И. Б. Новицкий полагал, что строгое разграничение сделки и правовых последствий необходимо и для противоправной сделки, так как нельзя сказать, что она совсем не вызывает никаких юридических последствий: она не приводит к тем результатам, на достижение которых была направлена, а в результате ее исполнения для лиц, ее совершивших, наступают другие нежелательные последствия. Отсюда делается вывод, что элемент правомерности действия относится к типу данной сделки, а не какой-либо конкретной сделки, которая по своему содержанию может быть и неправомерной, недействительной[8].

К числу тех, кто давал положительный ответ на вопрос, является ли недействительная сделка "сделкой", относилась Н. В. Рабинович. Ход ее рассуждений был таков: "недействительная сделка: а) представляет собой волевое действие, выражающее в определенной форме волю субъекта; б) волеизъявление в ней, как и во всякой сделке, направлено на установление, изменение или прекращение правоотношения; в) в результате совершения недействительной сделки возникает определенное правоотношение; г) участники ее, возможно, стремились к установлению того или иного правомерного отношения и никаких иных целей не преследовали"[9].

Н. В. Рабинович считала недействительную сделку по своему содержанию, форме и направленности сделкой, но в то же время и правонарушением, так как она нарушает норму права, но правонарушением "особого порядка": одним из видов правонарушений в широком смысле слова, не совпадающим с теми противозаконными действиями, которые имеют в виду ст.444 - 473 ГК РСФСР (ст.403 - 415 ГК РСФСР 1922 г). Далее она замечала, что противоправно не только противозаконное виновное причинение вреда (гл. XIII ГК РСФСР 1922 г., гл.40 ГК РСФСР), но и другие неправомерные действия: неосновательное обогащение, незаконное завладение чужой собственностью, неисполнение договорных обязательств и т. д.

К этой же категории неделиктных правонарушений можно отнести и недействительные сделки[10]. Последние тоже представляют собой нарушение конкретной или общей нормы права и должны приводить к последствиям, свойственным любому неправомерному действию, а именно: к недопущению сохранения их в силе и наступления обусловленного ими правового эффекта, устранению уже наступившего результата, восстановлению состояния, соответствующего закону.

Точка зрения Д. М. Генкина на исследуемый вопрос была следующей: "Могут указать, что признание ничтожных сделок за сделки (как вид юридических фактов) стирает общепринятое различие между сделками и неправомерными действиями - деликтами. Для сделки как юридического факта, в отличие от деликта, характерно наличие действия (воли), направленного на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, тогда как при деликте лицо, его совершившее, вовсе не желает наступления тех или иных правовых последствий. То обстоятельство, что из факта заключения сделки могут вытекать не те юридические последствия, к достижению которых стремились стороны, или не положительные, а отрицательные последствия, не превращают сделку в деликт. Правомерность или неправомерность не является необходимым элементом сделки как юридического факта, а определяет лишь те или другие последствия сделки"[11].

Ф. С. Хейфец высказывал противоположное мнение: "Сделку от деликтов отличает не только направленность на установление, изменение и прекращение гражданского правоотношения, но и то обстоятельство, что сделки являются действиями дозволенными, а деликты - действиями неправомерными. Кроме того, сделка направлена на достижение положительного результата, к которому и стремятся стороны. Наступление же отрицательных последствий не характерно для стремления субъектов самой сделки.

Отрицательные правовые последствия вызывает не только недействительная сделка, но и деликт, хотя и в том и в другом случае лица, их совершающие, не желают их наступления. Однако из этого никто не делает вывода, что деликт - это сделка.

Утверждение, что правомерность или неправомерность не являются необходимыми элементами сделки как юридического факта, стирает различие между сделкой и правонарушением и не дает возможности отграничивать эти юридические факты друг от друга.

Мы можем определить, что обязательным признаком сделки является правомерность действия, составляющего ее существо. Правомерность действия - это конститутивный элемент сделки, отличающий ее от правонарушения. Отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением"[12].

Итак, Ф. С. Хейфец и ряд других авторов считают, что в конструкции "недействительной сделки" понятие "сделка" лишается одного из основополагающих ее элементов (сделка - "правомерное действие") [13].

Представляется, что для подобного рода утверждений сколько-нибудь серьезных оснований не имеется.

Из содержания ст.153 ГК РФ следует, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, и в этом смысле указанные действия могут быть только правомерными, не противоречащими законодательству. В случае же несоответствия сделки требованиям закона или иных правовых актов она ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, либо не предусматривает иных последствий нарушения (ст.168 ГК РФ). Ответим сразу, что возможность признания недействительной оспоримой сделки в конечном счете также связана с ее противоправностью, разница состоит лишь в степени противоправности, которая у ничтожных сделок всегда выше[14].

Вместе с тем термин "недействительный" означает не что иное, как "несуществующий", "неподлинный", "ненастоящий". В этом смысле признание сделки недействительной свидетельствует именно о том, что действия граждан (юридических лиц), совершенные в виде сделки, являются юридически несуществующими в силу их противоречия законодательству. Исходя из этого следует признать, что термин "недействительные сделки" вполне адекватно отражает суть названных действий как неправомерных, а потому имеет право на использование в законодательстве, гражданско-правовой доктрине и практике правоприменения.

Весьма близким к пониманию недействительной сделки как правонарушения является и мнение В. Б. Исакова, который относил недействительные сделки к так называемым дефектным юридическим фактам. Он писал, что "дефектность юридического факта имеет в своей основе дефектность социально-юридической ситуации. Дефектной следует считать такую ситуацию, в которой отсутствуют некоторые необходимые признаки"[15].

Сделка и недействительная сделка обладают различной правовой природой, так как первая достигает или может достичь необходимого юридического результата, а вторая - этот результат не создает (ничтожная недействительная сделка), либо он аннулируется судом (оспоримая недействительная сделка). Более того, признание недействительной сделки антиподом сделки - правомерного действия - объективно приводит к тому, что совершенная недействительная сделка является неправомерным действием.

Таким образом, недействительная сделка - это действие, совершенное в виде сделки, в котором законом и (или) судом установлено нарушение хотя бы одного из условий действительности последней, не способное породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали его субъекты.

1.2 Понятие и признаки состава недействительной сделки

Квалификация недействительности сделок представляет собой правоприменительный процесс, в котором юридическое действие, совершенное в виде сделки, анализируется на предмет несоответствия правовым нормам, определяющим условия действительности сделок. Другими словами, для разрешения вопроса о возможности признания оспоримой сделки недействительной, а также для применения к оспоримой и к ничтожной сделке последствий недействительности, суд, с учетом фактических обстоятельств ее совершения, должен дать ей правильную юридическую квалификацию. Это ничто иное, как исследование состава юридического действия, возможно, подпадающего под состав недействительной сделки, а точнее: под состав гражданского правонарушения - недействительной сделки. Поскольку основанием для признания деяния правонарушением является наличие в данном деянии признаков состава правонарушения, для осмысления состава недействительной сделки необходимо обратиться к исследованию научно-практической проблемы состава гражданского правонарушения[16].

Единого мнения по поводу соотношения элементов состава гражданского правонарушения и правонарушения вообще, а также их содержания применительно к гражданским проступкам, нет. Еще в 1948 г. С. С. Алексеев определял, что состав гражданского правонарушения - это "понятие, охватывающие в совокупности признаки правонарушения в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, - признаки, необходимые и достаточные для привлечения лица к гражданской ответственности"[17].

Таким образом, состав гражданского правонарушения является юридическим основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности, что поддерживается большинством представителей отечественной цивилистики[18].

Из общей теории права известно, что состав правонарушения вообще представлен: объектом правонарушения, объективной стороной правонарушения, субъектом правонарушения и субъективной стороной правонарушения. Бесспорно, что во многом на определение элементов состава правонарушения оказала влияние наука уголовного права, создавшая учение о составе преступления. Если общая теория права приняла данную модель в качестве основы для характеристики состава всех правонарушений в независимости от степени общественной опасности и вредности, а также отраслевого подразделения, то цивилистика, на наш взгляд, при характеристике состава гражданского правонарушения должна исходить из базового понятия состава правонарушения, внося в него гражданско-правовое содержание.

При отсутствии монографических исследований по данной проблеме, которые могли выйти уже после вступления в силу частей первой и второй ГК РФ, мы имеем возможность обратиться лишь к учебной литературе. Так, на сегодняшний день приходится констатировать, что у Е. А. Суханова[19], Н. Д. Егорова[20] и у М. Н. Малеиной[21] признаки состава правонарушения сводятся к:

деянию и его противоправности;

наличию у потерпевшего вреда или убытков (общественно-вредный результат);

причинной связи между противоправным поведением и его результатом;

вине правонарушителя (с оговоркой, что вина является квалифицирующим признаком не для всех гражданских правонарушений).

Таким образом, первые три признака, фактически, относятся к объективной стороне гражданского правонарушения, а последний - к субъективной.

Данный подход к составу гражданского правонарушения прочно закрепился в отечественной цивилистике с конца 50-х годов XX в. после выхода в свет ряда монографический исследований Г. К. Матвеева[22], который полагал, что "именно в таком виде состав гражданского правонарушения представляет собой определенное единство объективных и субъективных его элементов"[23].

Анализируя позицию Г. К. Матвеева, С. С. Алексеев[24] отмечает, что при рассмотрении состава гражданского правонарушения, с одной стороны, не следует неоправданно сближать его элементы с элементами состава преступления, а с другой - исключая из состава гражданского правонарушения признак субъекта и не выделяя объекта правонарушения, можно не заметить реальных черт сходства между родственными категориями: гражданским правонарушением и преступлением. В свою очередь, С. С. Алексеев считает, что состав гражданского правонарушения представлен такими элементами, как:

объект правонарушения;

субъект правонарушения;

объективная сторона[25].

Не называя в качестве элемента состава гражданского правонарушения субъективную сторону, он полагает, что "вина как условие применения гражданско-правовых санкций не имеет универсального значения. Поэтому, если быть последовательным, ей нельзя придавать значения общего, обязательного элемента состава"[26]. Выводя вину за пределы состава гражданского правонарушения, С. С. Алексеев предлагает рассматривать невиновность как особую правовую категорию, являющуюся основанием освобождения от гражданско-правовой ответственности, за исключением случаев, указанных в законе[27].

Подобный подход к этой проблеме в отечественной цивилистике, хотя и не был широко признан, получил название концепции "полного состава гражданскою правонарушения", которая, по мнению одного из ее сторонники", "и отличие от прочих, имеет, прежде всего, то значение, что она изнывает содержание, внешние признаки гражданского правонарушения с его внутренней сущностной стороной, раскрывая, в частности, чему причиняется вред гражданским правонарушением"[28].

Полностью соглашаясь с В. Л. Слесаревым, хотелось бы подчеркнуть, что рассмотрение гражданского правонарушения именно сквозь призму "концепции его полного состава" в состоянии отразить все значимые особенности соответствующего деяния, в том числе и правильно его квалифицировать.

Таким образом, категория состава правонарушения в ее полном виде позволяет осуществить точную квалификацию любого виновного противоправного деяния, в том числе и недействительной сделки, с учетом ее всех юридически значимых признаков.

1.3 Классификация составов недействительных сделок и их соотношение

Для рассмотрения отдельных составов недействительных сделок, в интересах дипломного исследования, необходимо прибегнуть к их классификации, которая, группируя те или иные процессы и явления на основе какого-либо значимого признака, позволяет наиболее эффективно получить представление о самом предмете исследования.

Отечественная цивилистика, рассматривая вопросы недействительности сделок, занималась и проблемой их классификации. Так, еще в дореволюционной науке российского гражданского права[29] недействительные сделки подразделяли на:

ничтожные, или абсолютно недействительные, признававшиеся таковыми тогда, когда они по закону не производили никаких юридических последствий, как будто стороны и не совершали никакого юридического акта;

опровержимые, или относительно недействительные, которые, в противоположность ничтожным, не лишали сделку саму по себе юридических последствий, а приводили к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица.

Данная классификация заняла прочные позиции в советской[30] и постсоветской[31] гражданско-правовой науке, однако была несколько скорректирована. Во-первых, опровержимые недействительные сделки стали называть оспоримыми. Во-вторых, в качестве критерия подразделения сделок на ничтожные и оспоримые стал указываться способ признания сделки недействительной: законом, в случае ее ничтожности, и судом и случае ее оспоримости. Причем заключения доктрины были включены в нормы действующего ГК РФ (п.1 ст.166) [32].

Признавая по сути правильность данной классификации И. Б Новицкий предлагал отказаться от термина "ничтожности", заменив его на "абсолютную недействительность". Он полагал, что "ничтожность наводит на мысль, что перед нами юридический нуль, что никаких последствий из ничтожной сделки не возникает"[33]. Анализируя эту точку зрения И. Б. Новицкого, Ф. С. Хейфец назвал ее необоснованной, поскольку "ничтожность сделки означает, что сделка равна нулю, правовые же последствия эти отрицательного свойства, как и у всякого неправомерного действия (подчеркнуто нами)"[34]. Таким образом, то, что ничтожность - это юридический нуль действия, совершенного в виде сделки, - верный тезис, поскольку ее недействительность означает отсутствие (невозникновение) тех прав и обязанностей, которые хотели приобрести ее участники (либо один из них) [35].

Последствия же, применяемые к ничтожной сделке в связи с ее недействительностью, являются последствиями неправомерного действия - правонарушения, которых, по крайней мере, одна из сторон не желала, из чего можно сделать вывод о том, что употребление термина "ничтожность" по отношению к недействительным сделкам вполне приемлемо.

Признавая юридическую необходимость использования терминов "ничтожности" и "оспоримости" недействительных сделок, следует заметить, что использование данных критериев в качестве оснований для классификации составов недействительных сделок не совсем удачно. Это связано с тем, что между ничтожными и оспоримыми недействительными сделками не всегда имеется противопоставление, и сделка, ничтожная в силу закона, может признаваться недействительной в судебном порядке.

Еще в 1914 г. Д.М. Генкин высказал сомнения относительно соизмеримости категорий ничтожности и оспоримости, отмечая, что "ничтожность указывает на отсутствие положительного результата от сделки, а оспоримость - на необходимость определенного действия"[36]. Кроме того, он полагал, что "противопоставление оспоримых и ничтожных сделок неправильно, так как и оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной"[37], и предложил противопоставлять сделки первоначально ничтожные, т. е. ничтожные с момента их совершения, сделкам, ничтожным в результате оспаривания.

Ф. С. Хейфецу "представляется необоснованным противопоставление оспоримых сделок и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ничтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные и оспоримые сделки относятся к одной категории, одному виду юридических фактов - к гражданским правонарушениям (недействительным сделкам), которые противопоставляются сделкам"[38]. По его мнению, "ничтожность и оспоримость означают только два метода, два способа признания сделок недействительными, если они не соответствуют требованиям закона"[39].

Несовершенство подразделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые доказывает и содержание п.32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ" (далее - Постановления № 6/8) где отмечается, что "учитывая, что Кодекс не исключает предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению заинтересованного лица"[40].

Таким образом, Постановление № 6/8, закрывая пробел в ГК РФ, фактически размывает грань между ничтожными и оспоримыми сделками, поскольку официально признает возможность признания недействительными в судебном порядке (оспаривания) ничтожных сделок.

В силу вышеназванных факторов, нельзя причин, совершенной классификацию недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Однако нельзя и преуменьшать правовую значимость ничтожности и оспоримости недействительных сделок, которые по своей природе являются способами юридической констатации недействительности подобных действий, но, в силу своей специфики, не способны лежать в основании их классификации.

Другой подход к классификации недействительных сделок содержится в работе Ф. С. Хейфеца[41], который, полагая, что "поскольку по своей природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла", вообще предлагал отказаться от классификации недействительных сделок. Он преложил подразделять лишь условия (основания) недействительности сделок на два вида:

1) условия, при которых сделка признается ничтожной; и 2) условия, при которых сделка может быть оспорена. Однако этот подход также не представляется перспективным, поскольку, рассматривая недействительные сделки, хотя и через призму условий действительности сделок, которые нарушаются их участниками, Ф. С. Хейфец все равно приходит к категориям "ничтожность" и "оспоримость", определяющими все те же две группы недействительных сделок.

Попытка классификации недействительных сделок в зависимости от того, какое из условий действительности было нарушено (оказалось дефектно, имеет порок), предпринятая М. В. Кротовым[42], по нашему мнению, наиболее эффективно отражает потребности цивилистики и практики гражданских правоотношений разобраться в юридической природе недействительных сделок. Более того, предпринятое им разделение последних на недействительные сделки с пороком содержания, формы, субъектного состава и воли быстрее дает ответ на вопрос о том, почему соответствующее юридическое действие является недействительной сделкой.

Именно поэтому для последующего рассмотрения составов недействительных сделок мы проведем их дифференциацию на основе классификации, данной М. В. Кротовым. Так, дифференциация составов недействительных сделок, с учетом имеющихся в действующем гражданском законодательстве норм о них должна учитывать положения, содержащиеся в ст.168 ГК РФ и являющиеся общим составом недействительных сделок. Это означает, что, при отсутствии специальных оснований недействительности сделок, содержащихся в действующем законодательстве, действие, совершенное в виде сделки, признается недействительным в силу несоответствия закону или иным правовым актам, в соответствии со ст.168 ГК РФ.

Ст.168 ГК РФ формулирует общую норму, согласно которой ничтожной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Подобное неправомерное действие по своей сути, также является сделкой с пороком содержания, правда, в более широком смысле, чем составы таких недействительных сделок, установленные в ст.169 и 170 ГК РФ, которые будут рассмотрены ниже.

Состав такого правонарушения, как совершение недействительной сделки, признаки которой указаны в cт.168 ГК РФ, полностью соответствует рассмотренному в п.2.1 данною исследования общему составу недействительной сделки. Однако, при рассмотрении объективной стороны данного противоправного действия следует указывать, какие конкретно нормы закона или иных правовых актов были нарушены и в чем это выразилось.

Из разъяснений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов мы имеем представления о примерном перечне сделок, которые признаются недействительными по ст.168 ГК РФ. Так, например, п.18 Постановления № 6/8 указал, что "унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмотрена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными правовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168"[43].

Кроме того, в п.3 Приложения к Письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 1996 г. № 5 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства"[44] дается разъяснение, из которого следует, что "сделки, по которым произведена передача другим лицам товаров и транспортных средств, в отношении которых не завершено таможенное оформление (кроме случаев, когда они разрешены в установленном порядке), не соответствуют требованиям таможенного законодательства и поэтому являются ничтожными в соответствии со ст.168 ГК РФ".

К числу недействительных сделок, которые в судебной практике квалифицируются по норме ст.168 ГК РФ, можно также отнести сделки по распоряжению Субъектом имуществом, которое ему не принадлежит. Так, "АООТ (ранее производственное объединение)"Сургутнефтегаз" обратилось иском к семейному частному предприятию "Мартыновых М. М." о признании недействительным договора, заключенного между последним и Управлением технологического транспорта № 4 (далее УТТ № 4) о поставке конструкций жилого дома. При рассмотрении дела было установлено, что УТТ № 4 имело отдельный баланс, данные которого учитывались на балансе ПО "Сургутнефтегаз", но не являлось юридическим лицом, а представляло собой структурное подразделение последнего. Заключив и исполнив договор, УТТ № 4 фактически распорядилось имуществом ПО "Сургутнефтегаз", поэтому данная сделка в соответствии со ст.168 ГК РФ является ничтожной с момента совершения. В связи с этим суд применил к ней последствия недействительности"[45].

Как следует из вышепредставленного дела, АООТ "Сургутнефтегаз", не являясь субъектом договора между УТТ № 4 и семейным частным предприятием "Мартыновых М. М. ", представляет собой потерпевшую сторону, имущественные права которой были нарушены заключением данной ничтожной сделки. УТТ № 4 в данной ситуации выступает в качестве субъекта гражданского правонарушения - недействительной сделки, поскольку, не имея права отчуждать не принадлежащее ему имущество, распорядилось им. Что же касается СЧП "Мартыновых М. М. ", то в данном случае его также можно считать нарушителем имущественных интересов АООТ "Сургутнефтегаз", поскольку оно, заключая договор с УТТ № 4, должно было выяснить правовой статус последнего.

Нормы о недействительности определенных категорий сделок, не соответствующих требованиям законодательства, помимо ГК РФ, содержатся, например, в Федеральном Законе "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" от 21 июля 1997 г (далее Закон о приватизации) [46], Федеральном Законе "Об акционерных обществах" от 26 декабря 1998 г[47]. Водном (далее ВК РФ) [48], Лесном кодексах (далее ЛК РФ) [49] и других законодательных актах. Так, например, ст.29 Закона о приватизации содержит перечень составов нарушений, влекущих недействительность сделок по приобретению приватизируемых государственных и муниципальных предприятий, которые противоречат законодательству о приватизации и признаются недействительными в силу ст.168 ГК РФ. Сделки, совершенные с нарушением норм ВК РФ и ЛК РФ, являются недействительными в силу все той же ст.168 ГК РФ, так как представляют собой отражение общего состава данного вида гражданского правонарушения[50].


Глава 2. Квалификация недействительных сделок 2.1 Особенности оспоримых сделок

Говоря об оспоримых следует начать со сделок юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности

В соответствии со ст.173 ГК РФ, сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности[51].

В данной норме усматриваются два близких, но несколько различающихся состава недействительных сделок, первый из которых связан с совершением юридическим лицом сделок в противоречии с его целями, а второй - с совершением им сделок при отсутствии лицензии на соответствующий вид деятельности.

Сделки, совершенные в противоречии с целями юридического лица, связаны с разграничением в ст.49 ГК РФ правоспособности данных субъектов гражданских правоотношений на общую и специальную.

Общая правоспособность (при наличии в установленных законом случаях лицензии) по смыслу ст.49 ГК РФ дает возможность осуществлять любые виды деятельности и тем самым совершать любые не запрещенные законом виды сделок. Специальная правоспособность дает возможность совершать сделки, лишь соответствующие целям юридического лица, прямо указанным в его учредительных документах. Однако сделка, выходящая за пределы специальной правоспособности юридического лица, не является ничтожной, так как ее могут лишь оспорить при определенных условиях на основании ст.173 ГК РФ вышеуказанные заинтересованные лица, прямо поименованные в ней, интересы которых данная сделка затрагивает. Более того, возможность оспаривания данной сделки напрямую связана с юридическим фактом знания или заведомого знания контрагентом юридического лица того, что это лицо не вправе совершать такую сделку. Последнее, по мнению О. Н. Садикова, "означает, что другой стороной должна быть проявлена особая, повышенная заботливость при оценке правоспособности юридического лица на совершение им сделки"[52]. И, тем не менее, незнание другим лицом этого юридически значимого обстоятельства лишает заинтересованную сторону возможности оспорить данную сделку[53].

Сделку юридического лица, совершенную в противоречии с целями его деятельности и признаваемую в судебном порядке недействительной, если контрагент юридического лица знал или заведомо должен был знать о незаконности данной сделки, следует считать правонарушением, поскольку она, как говорится в ст.173 ГК РФ, незаконна. Кроме того, совершая подобную сделку, юридическое лицо посягает на установленный нормами действующего законодательства порядок осуществления деятельности субъектов гражданского оборота, что, в конечном счете, может привести к принудительной ликвидации этого юридического лица, по основанию, указанному в п.2 ст.61 ГК РФ.

Так Заместитель прокурора Красноярского края в защиту государственных интересов обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к государственному сельскохозяйственному предприятию "Совхоз "Тамбарский" (далее - государственное предприятие; совхоз) и дочернему открытому акционерному обществу "Углестроймеханизация" открытого акционерного общества "КАТЭКуглестрой" (далее - акционерное общество) о применении последствий недействительности ничтожной сделки - договора от 18.07.1994 купли-продажи, по которому совхоз продал акционерному обществу мостовой переход (мост) через реку Урюп, в виде обязания общества возвратить совхозу упомянутый мост.

Суд признал договор от 18.07.1994 ничтожной сделкой, не соответствующей нормам гражданского законодательства и законодательства о приватизации, действовавшего в спорный период, и обязал покупателя возвратить продавцу мостовой переход через реку Урюп, соединяющий две дороги общего пользования, исходя из следующего.

Совхоз обладал правом хозяйственного ведения в отношении моста и не имел права отчуждать объект государственной собственности без согласия собственника в частную собственность акционерного общества способом, не предусмотренным законодательством о приватизации[54].

Здесь следует оговориться, что фактически от имени юридического лица такую сделку совершает его единоличный исполнительный орган либо другое лицо, наделенное юридическим лицом для совершения сделок всеми необходимыми полномочиями. С учетом же того, что деятельность этих лиц совершается от имени и в интересах юридического лица, данные действия рассматриваются именно как его действия. Понимая, что высший орган юридического лица может негативно оценить его сделку, подпадающую под состав ст.173 ГК РФ, совершенную подобными представителями которые своими действиями могут причинить вред интересам как юридического лица, так и его отдельных участников, законодатель дает возможность самому юридическому лицу исправить возникшее нарушение закона, самостоятельно обратившись в суд с требованием о признании сделки недействительной, дабы обезопасить себя от принудительной ликвидации и (или) иных неблагоприятных последствий.

Тем самым, от вышерассмотренных неправомерных фактических действий, формально признаваемых действиями юридического лица (которое тоже является правонарушителем и соответственно привлекается к ответственности), страдает как само юридическое лицо, так и его участники. Кроме того, в качестве пострадавшей стороны здесь выступает и государство, поскольку налицо посягательство на установленный им порядок осуществления деятельности юридическим лицом. Так, например, если юридическое лицо со специальной правоспособностью предполагает заниматься каким-либо видом коммерческой деятельности, который не указан в его учредительных документах, то ему следует внести, в установленном законом порядке, изменения в них и, тем самым, уведомить государство через регистрирующий орган о том, что произошло расширение объема его правоспособности. Также, если некоммерческая организация пытается заниматься коммерческой деятельностью, которая противоречит уставным целям этой организации, либо начинает распределять полученную прибыль между участниками (за исключением потребительского кооператива), то данной организации следует преобразоваться в коммерческую организацию (если это допустимо законом), либо учредить таковую. В противном случае, данные юридические лица совершают противоправные действия, фактически обманывая государство[55].

Контрагент юридического лица, совершающего сделку с выходом за пределы своей правоспособности, в случае, если знает или заведомо знает о том, что последнее не имеет права на данное юридическое действие, также должен рассматриваться как правонарушитель.

Второй состав недействительных сделок, совершенных с выходом за пределы правоспособности юридического лица, составляют сделки, совершенные юридическим лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью. В настоящее время вопросы лицензирования регулируются Федеральным Законом "О лицензировании отдельных видов деятельности" от 8 августа 2001 г. [56], по смыслу которого лицензия считается отсутствующей, когда: она вообще не получалась, отозвана органом, выдавшим ее, прекратился срок ее действия.

Недействительные сделки юридических лиц, совершенные без лицензии, когда такая лицензия требуется, по своей характеристике, особенностям квалификации и правовым последствиям во многом сходны с недействительными сделками данных субъектов права, совершенными в противоречии с целями деятельности. Здесь те же правонарушители и потерпевшие (истцы).

Правила ст.173 ГК РФ о признании недействительными сделок юридических лиц в связи с отсутствием у них лицензии, по справедливому замечанию О. Н. Садикова[57], должны распространяться и на индивидуальных предпринимателей. Однако он полагает, что данное должно осуществляться в порядке аналогии закона. С этим трудно согласиться, так как правомерность применения ст.173 ГК РФ к сделкам индивидуальных предпринимателей, при отсутствии у них лицензии на соответствующий вид деятельности, обусловлена п.3 ст.23 ГК РФ, установившим, что к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Примером квалификации недействительности сделки по ст.173 ГК РФ, как совершенной без лицензии на соответствующее действие, является дело, приводимое в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 21 апреля 1998 г. № 33 "Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций"[58]. Так, "специализированный инвестиционный фонд приватизации (продавец) обратился с иском в арбитражный суд о признании недействительным заключенного им договора купли-продажи акций и о применении последствий недействительности сделки. Суд, установив, что инвестиционный фонд, не имея необходимой лицензии, дающей право на занятие соответствующей деятельностью, заключил сделку купли-продажи акций, признал ее недействительной на основании ст.173 ГК РФ, убедившись в том, что контрагент фонда знал об отсутствии у последнего необходимой лицензии" [59].

Согласно ст.174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором, либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами, по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе, либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Данный состав недействительной сделки имеет две разновидности. Первая связана с тем, что сделка может быть признана недействительной в силу того, что представитель лица (любого субъекта гражданского оборота) вышел за пределы предоставленных ему полномочий, а вторая - с тем, что орган юридического лица, действующий в сделке от имени этого юридического лица, превысил свои полномочия, определенные в учредительных документах[60].

При квалификации недействительности таких сделок следует также рассматривать применение ст.183 ГК РФ, нормы которой необходимо соотносить с положениями ст.174 ГК РФ[61]. Так, согласно п.1 ст.183, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица, или при превышении таких полномочий, сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если, только другое лицо (предъявляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Из этого, следует, что лицо, в интересах которого установлены ограничения полномочий представителя, являющееся представляемым, может воспользоваться тремя моделями поведения[62].

Во-первых, оно может обратиться с иском в суд о признании сделки, совершенной своим представителем с выходом за пределы предоставленных ему полномочий, недействительной. Однако это право связывается нормами ст.174 ГК РФ с юридическим фактом знания другим контрагентом того, что полномочия представителя были превышены, причем доказывание этого обстоятельства лежит на истце, что весьма сложно.

Во-вторых, лицо, в отношении которого ограничены полномочия представителя, имеет право, согласно ст.183 ГК РФ, одобрить сделку и тем, самым, задним числом подтвердить наличие у представителя прав, которых в момент совершения сделки у него не было.

В-третьих, в случае, если представляемый не желает одобрить действия представителя, совершенные с выходом за пределы предоставленных полномочий, и он не может оспорить данную сделку в силу того, что ему не удается доказать факт знания другим контрагентом отсутствия у представителя необходимых полномочий, должно вступать в силу правило ст.183 ГК РФ, согласно которому права и обязанности, возникающие из данной сделки в части превышения полномочий, приобретаются и осуществляются представителем лично от своего имени[63]. Представляемый лишь будет иметь возможность предъявить иск к представителю о возмещении вреда по общему основанию возникновения деликтного обязательства[64].

Решением мирового судьи судебного участка № 16 Автозаводского района г. Тольятти иск Б. удовлетворен. Доверенность, удостоверенная нотариусом г. Тольятти за реестровым № 1012, выданная Ф. (в настоящее время Б) 04.11.1998 О., признана недействительной с 04.11.1998.

Б. обратилась в суд с иском к О. о признании недействительной доверенности, выданной ею, Ф. (после расторжения брака Б) 04.11.1998 О. для совершения от ее имени действий по продаже принадлежащей ей квартиры. Указанная доверенность была удостоверена нотариусом г. Тольятти Е.04.11.1998 за реестровым № 10124.

Ссылаясь на то, что доверенность была выдана в силу стечения тяжелых обстоятельств и на невыгодных для нее условиях, Б. просила признать ее недействительной.

Удовлетворяя требования истицы, суд исходил из того, что доверенность была выдана лицу, с которым истица в момент совершения сделки и ранее не была знакома и которое не было осведомлено об обстоятельствах выдачи доверенности. Суд также указал в решении, что доверенность истицей была выдана в связи с вымогательством у нее крупной суммы денег С., в связи с чем истица взяла ее в долг у Б., который, в свою очередь, в обеспечение обязательства по возврату денег потребовал от нее выдать доверенность по распоряжению ее квартирой, хотя таких намерений у нее не было[65].

Поскольку интерес данного исследования лежит лишь в плоскости недействительных сделок, то, рассматривая лишь первую из трех моделей, следует отметить, что подобная недействительная сделка является правонарушением, в котором в качестве пострадавшей стороны выступает представляемый, а в качестве правонарушителей - участники подобной сделки, один из которых - представитель этого представляемого.

Как уже отмечалось, ст.174 ГК РФ, помимо рассмотренного состава недействительной сделки, содержит состав правонарушения, характеризующийся тем, что при совершении сделки от имени юридического лица его орган выходит за пределы своих полномочий, определенных учредительными документами юридического лица. В данном случае мы имеем дело с такой недействительной сделкой, где орган юридического лица совершает данное юридическое действие от его имени, хотя и не имеет права на это, нарушая тем самым права и законные интересы своего юридического лица и посягая, тем самым, на установленные в его учредительных документах правила о компетенции соответствующего органа юридического лица.

Принимая во внимание важность правильной квалификации недействительности сделок по ст.174 ГК РФ, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 14 мая 1998 г. № 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса РФ при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок"[66] дал разъяснения, а именно: "ст.174 ГК РФ не применяется в случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом, а не учредительными документами. В указанных случаях надлежит руководствоваться ст.168 ГК РФ".

Таким образом, в случае, если орган юридического лица выходит за пределы полномочий, установленных законодательными актами, то такие сделки следует квалифицировать не по ст.174, а по ст.168 ГК РФ как сделки, не соответствующие требованиям закона.

Юридические последствия сделок, признаваемых недействительными по ст.174 ГК РФ, в связи с тем, что данная норма не устанавливает иное, определяются по общим правилам ст.167 ГК РФ, предусматривающим ликвидацию возникших в результате недействительного юридического действия обязательств контрагентов, а также двустороннюю реституцию.

При юридической квалификации сделки, совершенные несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет использован установленный в п.2 ст.26 ГК РФ перечень сделок, которые несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (далее - несовершеннолетние) имеют право осуществлять самостоятельно, без письменного согласия своих законных представителей, и, следовательно, за пределами этого перечня субъекты сделок рискуют тем, что совершенное ими действие может быть в судебном порядке признано недействительным. Подобные сделки могут быть признаны судом недействительными по иску родителей, усыновителей или попечителя.

Настаивая на том, что недействительные сделки с несовершеннолетними также являются гражданскими правонарушениями, необходимо отметить, что данное юридическое действие должно считаться противоправным виновным деянием и тогда, когда оба субъекта недействительного по данному основанию договора обладают лишь дееспособностью несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, и тогда, когда контрагентом несовершеннолетнего является гражданин, ограниченный судом в дееспособности на основании ст.30 ГК РФ. Это связано с тем, что данные лица, согласно соответственно ст.26 и ст.30 ГК РФ, являются деликтоспособными, что предполагает возложение на них гражданско-правовой ответственности.

В связи с тем, что признание рассматриваемого вида сделок недействительными связано с обладанием гражданами от 14 до 18 лет недостаточным уровнем дееспособности, п.2 ст.175 ГК РФ делает оговорку: правила данной статьи не распространяются на сделки несовершеннолетних, ставших дееспособными, что возможно по причине вступления в брак со снижением брачного возраста (п.2 ст.21 ГК РФ и ст.13 СК РФ), а также эмансипации (ст.27 ГК РФ).

Таким образом, при квалификации подобных сделок следует не только обращать внимание на возраст несовершеннолетнего, но и проверить его дееспособность: не приобретена ли она в полном объеме ранее восемнадцати лет. Кроме того, необходимо выяснить, не имеется ли письменного согласия родителей несовершеннолетнего на совершение данного вида сделки.

В качестве последствий юридической ответственности, применяемой к участникам подобных сделок, ст.175 ГК РФ относит признание совершенного юридического действия недействительным в судебном порядке, а также двустороннюю реституцию. Кроме того, согласно ч.3 п.1 ст.171 и ч.2 п.1 ст.175 ГК РФ дееспособная сторона обязана возместить другой стороне (то есть несовершеннолетнему) понесенный ею реальный ущерб, если знала или должна была знать о недееспособности другой стороны, то есть в случае умышленной вины.

Пострадавшей стороной в данных недействительных сделках выступает несовершеннолетний, который одновременно является и правонарушителем. Пострадавшими здесь могут также быть родители, усыновители и попечитель несовершеннолетнего, которым п.1 ст.175 ГК РФ предоставляет возможность оспаривания данной сделки в судебном порядке. Сам же несовершеннолетний не вправе предъявить иск о признании подобной сделки недействительной.

В связи с тем, что по основаниям и в порядке п.1 ст.30 ГК РФ гражданин может быть ограничен судом в дееспособности, после чего вправе самостоятельно (без согласия попечителя) совершать лишь мелкие бытовые сделки, ст.176 ГК РФ содержит состав недействительной сделки, совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности, выходящей за ее пределы. Причем, такая сделка является оспоримой.

Вышеуказанные нормы направлены на гражданско-правовую охрану интересов семьи гражданина, ограниченного в дееспособности. Из чего следует, что, вступая в сделку, выходящую за пределы его дееспособности, ограниченно дееспособный гражданин совершает гражданское правонарушение, продолжает ставить свою семью в тяжелое материальное положение, тем самым фактически посягая на имущественные права ее членов. Привлекая такого гражданина к ответственности за совершение подобных сделок исключительно по иску его попечителя, суд принимает во внимание положение ч.3 п.1 ст.30 ГК РФ о том, что ограниченный в дееспособности самостоятельно несет имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный вред.

Недействительная сделка, квалифицируемая по ст.176 ГК РФ, является правонарушением во всех случаях, когда хотя бы один из контрагентов является ограниченно дееспособным. Причем дееспособный контрагент так же выступает в качестве правонарушителя, хотя бы и не знает, что другой участник сделки, заключая ее, выходит за пределы своей дееспособности[67].

Квалификация неосторожной вины дееспособного участника подобной сделки вызывает определенные трудности, поскольку на практике невозможно визуально определить, ограничено ли лицо в дееспособности в порядке ст.30 ГК РФ. Тем не менее, у дееспособного лица - участника подобной сделки должны возникнуть определенные сомнения по поводу содержания сделки в случае, если внешний вид его контрагента дает основания полагать, что последний является алкоголиком или наркоманом и пытается, например, за полцены сбыть дорогой сервиз, библиотеку, оргтехнику или другие, как правило, потребительского назначения вещи.

Однако и при отсутствии этих сомнений дееспособный добросовестный контрагент сделки, по логике законодателя, также будет привлечен к ответственности за участие в подобной сделке как лицо, вступившее в нее по неосторожности, то есть не знавшее или добросовестно заблуждавшееся в том, что его контрагент ограничен в дееспособности.

Что же касается вины ограниченно дееспособного участника данной сделки, то она, несмотря на отсутствие необходимости подразделять ее на умышленную и неосторожную, фактически всегда носит умышленный характер, поскольку лицо, ограниченное в дееспособности в порядке ст.30 ГК РФ, осознает, что совершает юридическое действие, самостоятельное осуществление которого для него исключено.

В качестве последствий юридической ответственности, применяемой к участникам подобных сделок, ст.176 ГК РФ относит признание совершенного юридического действия недействительным в судебном порядке, а также двустороннюю реституцию. Кроме того, согласно ч.3 п.1 ст.171 и ч.2 п.1 ст.176 ГК РФ, дееспособная сторона обязана возместить другой стороне (то есть ограниченному в дееспособности) понесенный ею реальный ущерб, если знала или должна была знать о недееспособности другой стороны, то есть в случае умышленной вины.

Потерпевшей стороной в данных недействительных сделках нельзя считать лицо, ограниченное в дееспособности, поскольку в подавляющем большинстве случаев именно оно является инициатором такой сделки. Злоупотребляя алкоголем или наркотическими веществами, не в силах удержаться от искушения истратить на них денежные средства или продать ради их приобретения имущество, права на которые могут принадлежать и членам его семьи, он тем самым наносит им ущерб. Таким образом, именно члены семьи ограниченно дееспособного лица и представляют пострадавшую сторону. Однако, в качестве лица, имеющего право предъявить иск о признании данной сделки недействительной (об оспаривании сделки), п.1 ст.176 ГК РФ не называет членов семьи лица, ограниченного в дееспособности. Очевидно, подразумевается, что имеющий право на подобный иск попечитель этого лица как раз и является одним из членов его семьи, который фактически и должен защитить ее интересы.

Состав сделки, совершенные гражданами, не способными понимать значение своих действий или руководить ими, содержащийся в ст.177 ГК РФ, характеризуется тем, что указанное в нем юридическое действие, совершенное гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, совершено без его внутренней воли, и может быть признано судом недействительным, по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При квалификации данного вида недействительной сделки, следует особо обратить внимание на то, что участник данной сделки, хотя и не мог понимать значение своих действий и руководить ими, во время заключения сделки, с точки зрения ГК РФ, является дееспособным лицом и способен нести гражданско-правовую ответственность. Более того, установленная ГК РФ возможность этого лица самому подать иск о признании такой сделки недействительной дает основание полагать, что данный субъект имеет реальную возможность впоследствии осмыслить фактическую сторону и юридические последствия совершенной сделки[68].

Признание подобной недействительной сделки правонарушением является довольно сложным делом и зависит от целого ряда фактических обстоятельств ее заключения, анализ которых показывает, что не все из подобных сделок отвечают признакам правонарушений.

Это связано, прежде всего, с тем, что контрагент такого гражданина, в принципе, не обязан знать: может ли лицо в момент заключения сделки понимать значение своих действий и руководить ими. Тем не менее, если подобное состояние гражданина было вызвано алкогольным, токсическим или наркотическим опьянением, стечением тяжелых обстоятельств, или если это лицо находилось в момент заключения сделки в состоянии аффекта и, более того, контрагент этого гражданина знал его и общался с ним ранее, когда последний был в относительно нормальном состоянии, и в связи с этим был способен, в момент заключения сделки, дать адекватную оценку его психики, данное лицо можно считать правонарушителем. Это возможно благодаря установлению вины последнего, который, зная или заведомо зная, что гражданин не в состоянии понимать значение своих действий и руководить ими, пошел на заключение вышеуказанной сделки.

В еще большей степени его можно будет считать субъектом данного правонарушения, если это лицо само привело данного гражданина в состояние, когда тот не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Что же касается самого гражданина, который в момент заключения сделки не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, то в данном случае его можно будет считать правонарушителем, если в подобное состояние он привел себя сам.

Следует также заметить, что среди истцов, которым закон предоставляет право оспорить данную сделку, ГК РФ называет как самого не понимавшего значения своих действий, так и иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены. В этой связи, в случае, если гражданин не сам себя привел в состояние, в котором он был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, и его контрагент не знал или не мог понять из поведения данного гражданина, что тот не осознает происходящего, подобная недействительная сделка не есть правонарушение, поскольку данное действие не обладает признаком виновности. И в этом случае на ее участников лишь может быть возложена гражданско-правовая обязанность (но не санкция юридической ответственности) по осуществлению двусторонней реституции.

В остальных случаях, подобная недействительная сделка является правонарушением, в котором в качестве правонарушителя могут выступать как один, так и оба участника данной сделки, а в качестве пострадавшего - участник сделки, который не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а также иные лица, права которых данной сделкой были нарушены.

В соответствии с п.2 ст: 177 ГК РФ, подобная сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, - и не является более специализированным составом рассмотренной недействительной сделки. Так, указание на то, что совершивший сделку гражданин, который в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, впоследствии признан в судебном порядке недееспособным, - не может относиться к характеристике рассматриваемого деяния, поскольку не может характеризовать участника данной сделки в момент ее совершения, так как она была совершена ранее, чем вступило в законную силу решение суда по делу о признании гражданина недееспособным[69].

Несмотря на это, последующее признание гражданина недееспособным несколько облегчает оспаривание действительности рассматриваемого юридического действия, поскольку служит дополнительным доказательством того, что в момент совершения сделки этот гражданин не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с тем, что недееспособность лица, устанавливаемая судом в порядке ст.29 ГК РФ, является следствием наличия у него психических расстройств, которые уже могли иметь место во время заключения сделки.

Составу недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения как одного из пороков воли участника сделки, посвящена ст.178 ГК РФ.

"Заблуждение как основание для оспаривания сделки предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каком-то моменте, относящимся к данной сделке"[70]. "Возникновению заблуждения может способствовать недоговоренность, отсутствие должной осмотрительности, подчас самоуверенность участника сделки либо действия третьих лиц"[71].

ГК РСФСР 1964 г. содержал норму об оспоримости сделок, совершенных под влиянием заблуждения, но в отличие от ГК РФ не определял, какое заблуждение можно считать существенным, что вызывало достаточно большое количество дискуссий на этот счет[72].

В наши дни с учетом практики применения соответствующих норм и мнения отечественных цивилистов, законодатель в ч.2. п.1 ст.178 ГК РФ, сделал попытку определения того, что можно считать существенным заблуждением для признания подобных сдел

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Понятие недействительности сделки". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 677

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>