Дипломная работа на тему "Подделка документов"

ГлавнаяГосударство и право → Подделка документов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Подделка документов":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Понятие и генезис преступлений против порядка управления в российском законодательстве

1.1 История развития уголовного законодательства о преступлениях против порядка управления

1.2 Понятие и общая характеристика преступлений против порядка управления

ГЛАВА 2. Уголовно-правовая характеристика подделки, изготовления или сбыта поддельных документов

2.1 Понятие и виды документов как предмета преступлений против порядка управления

2.2 Понятие и способы подделки документов

2.3 Уголовно-правовая характеристика сбыта и использования поддельных документов

ГЛАВА 3. Деятельность государственных органов по борьбе с преступлениями против порядка управления

3.1 Проблемы правового регулирования предупреждения, выявления, пресечения фактов подделки, сбыта и использования поддельных документов в сфере потребительского рынка

3.2 Единые правила оформления официальных документов

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Челябинске и в других городах России.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Реформы социально-экономической жизни, обновление содержания и методов решения задач государственного управления вызывают необходимость пересмотра роли и значения уголовно-правовых средств охраны управленческих отношений, в том числе совершенствования средств борьбы с преступлениями в сфере обращения документов.

Рассматриваемые общественно опасные деяния имеют значительный удельный вес в структуре преступлений против порядка управления, причем, за последние годы, наблюдается стойкая тенденция увеличения их количества. За период с 2005 по 2007 год, количество зарегистрированных преступлений, посягающих на оборот документов, штампов, печатей, бланков, возросло на 286% (с 19595 до 56109), а в Новосибирской области - на 531 % (в 2005 году было зарегистрировано 255, а в 2007 - 1356 преступлений).

Такая тенденция объясняется действием ряда причин. Во-первых, широкое распространение получили средства копировально-множительной и компьютерной техники. Во-вторых, сказываются экономическая нестабильность в стране, ослабление контроля за деятельностью органов и лиц, издающих документы, отсутствие достаточной криминалистической техники и образцов наиболее важных документов, находящихся в обращении. В-третьих, недостаточная согласованность нормативных актов, отсутствие единства терминологии затрудняют правоприменительную деятельность, приводят к сбоям механизм реализации уголовной ответственности за преступные посягательства в сфере обращения документов.

Задача построения в стране правового государства требует дальнейшей разработки уголовного законодательства. Оно должно в полной мере отвечать современным условиям развития общества, более эффективно защищать интересы и права граждан, вести к укреплению правопорядка.

Важное значение в совершенствовании уголовного закона имеют вопросы борьбы с подделкой документов, их использованием и сбытом. При этом подделка документов может квалифицироваться как самостоятельное преступление, как способ совершения другого деяния или как средство его совершения.

Изменения в содержании и структуре общественных отношений, охраняемых уголовным правом, привели к необходимости пересмотра многих теоретических положений по квалификации преступлений, совершаемых в сфере обращения документов. Указанные обстоятельства определяют актуальность темы выпускной квалификационной работы.

Целью данного исследования является комплексный анализ вопросов уголовно-правовой охраны порядка управления и, в частности, официального документооборота, осуществление анализа норм закона о подделке документов.

Для достижения поставленной цели можно сформулировать следующие задачи:

- изучение историко-правовых аспектов борьбы с подделкой документов в Российской Федерации;

- определение уголовно-правовой характеристики подделки, изготовления или сбыта поддельных документов;

- изучение способов подделки документов;

- анализ видов деятельности государственных органов по борьбе с преступлениями против порядка управления, в частности, подделки документов.

В основу исследования положены следующие методологические основы: общенаучный, исторический, сравнительный, системно-структурный методы исследования.

Теоретической базой исследования явились труды ученых по уголовному, административному праву, криминалистике и другим отраслям знаний: Н. С. Таганцева, И. Я. Фойницкого, М. А. Алиевой, В. Г. Беляева, Г. Н. Борзенкова, В. А. Владимирова, Р. Р. Галиакбарова, П. И. Гришаева, П. Ф. Гришанина, П. С. Дагеля, В. Я. Дорохова, А. А. Жижиленко. П. К. Кривошеина, В. Н. Кудрявцева, В. А. Кузнецова, Ю. И. Ляпунова. А. В. Наумова, В. Е. Мельниковой, В. Д. Меньшагина, Б. И. Пинхасова, Г:Ф. Поленова, Б. Т. Разгильдиева, Т. Л. Сергеевой. С. И. Тихенко, Б. Х. Толеубековой, Т. Ф. Шарковой, В. А. Юсупова и других.

Объектом работы являются отношения, возникающие в деятельности по реализации уголовного закона в сфере борьбы с подделкой документов, их сбытом и использованием.

Научная новизна исследования состоит в том, что с учетом нового уголовного законодательства комплексно рассмотрены вопросы уголовно-правовой охраны документооборота, обобщена практика применения уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за незаконные действия с документами.

Структурно данная выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ГЛАВА 1. Понятие и генезис преступлений против порядка управления в российском законодательстве

1.1 История развития уголовного законодательства о преступлениях против порядка управления

Первые нормы, которые ставили под охрану порядок управления, существовали в Российском законодательстве задолго до того, как стало использоваться само понятие – «порядок управления». Еще до появления Соборного Уложения 1649 г. была известна наказуемость таких деяний, как подделка документов, фальшивомонетничество.

Соборное уложение расширило круг такого рода статей, наказывая за нарушение порядка на государственном дворе, использование подложных грамот, незаконный выезд за рубеж, сопротивление власти, отдельные виды преступлений против правосудия, которые долгое время рассматривались как преступления против порядка управления.

В период царствования Петра I перечень этих посягательств дополняется деяниями, связанными с сопротивлением и неповиновением по службе военной и гражданской, уничтожением указов. В Своде законов Российской империи впервые появляется особая группа преступлений «против правительства», которая в последующем – в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных составила основу раздела «Преступления и проступки против порядка управления».

Как верно отмечал Комиссаров В. С. [30] - первоначальный смысл понятия порядка управления как объекта уголовно-правовой охраны подразумевал защиту всех тех интересов государства, которые непосредственно не связаны с сохранением существующего строя, выполнением служебных обязанностей представителями государства, исполнением различного рода государственных повинностей, сохранностью казенного имущества и обеспечением доходов казны. Придавая части государственных интересов, значение самостоятельных объектов уголовно – правовой охраны, Уложение о наказаниях относило к посягательствам на порядок управления и такие деяния, которые в последующем получат статус самостоятельной разновидности преступлений против государства (преступления против правосудия, воинские преступления). Если не иметь их в виду, то можно указать следующие основные виды посягательств на порядок управления, обособленные в данном Уложении. Одни из них охватывали составы неповиновения, насильственного или ненасильственного сопротивления, вооруженного или невооруженного противодействия власти, а равно склонение или распространение слухов с целью побудить к неповиновению, сопротивлению или противодействию власти.

Другой вид посягательств объединял различные формы публичного неуважения власти (уничтожение правительственных указов, гербов или надписей; оскорбление словом или действием и т. п.). Присвоение власти, сопряженное с ее использованием для совершения какого-либо действия, образовывало третий вид посягательств на порядок управления, к которым приравнивалось составление и использование частным лицом заведомо подложных указов, грамот, иных официальных бумаг, а так же подделка или использование поддельных казенных печатей и штемпелей. К четвертому виду относилось уничтожение различного рода юридически значимых документов и правительственных знаков, в том числе пограничных (повреждение и истребление последних «для предания части принадлежащей государству земли иностранному… правительству» [30] квалифицировалось как государственная измена).

Самостоятельным видом признавалось самовольное оставление Отечества и подстрекательство к переселению за границу. Посягательством на порядок управления объявлялось также создание или участие в противозаконных сообществах, имеющих целью противодействие или неповиновение правительству, либо «разрушение основ общественной жизни: религии, семейного союза и собственности, или возбуждения вражды между сословиями и вообще отдельными частями или классами населения, или же между хозяевами и рабочими, а равно возбуждение к устройству стачек» [30].

На сходное понимание порядка управления ориентировались и разработчики Уголовного Уложения 1903 г. В нем вышеперечисленные преступления были сгруппированы в две главы. Первая из них именовалась «О смуте» и охватывала все виды организованного, массового (вооруженного или невооруженного) неповиновения к ней неуважения в той или иной форме. При этом в главе были указаны и деяния, посягающие на государственную (например, организованные политические выступления, призывы к свержению существующего строя) или общественную безопасность (организация массовых беспорядков, публичных скопищ и т. п.).

Вторая глава Уголовного уложения называлась «О неповиновении власти». В ней говорилось о противоправной деятельности лишь отдельных лиц, выражавшейся в бездействии (неисполнение обязательного постановления, «ослушание» и т. п.), сопротивлении или воспрепятствовании законным действиям должностного лица, его насильственном принуждении или склонении (в том числе путем дачи взятки) к неисполнению служебных обязанностей, присвоении власти или ее неуважении путем оскорбления, уничтожения официальных документов, герба, воинского знамени, морского флага и т. д. Подделка документа, «могущего служить удостоверением установления, изменения или прекращения права или обязанности» [43], а равно гербовой или именной печати стала рассматриваться в качестве преступления, которое посягает на интерес не только государства, но и частного лица, в связи, с чем она была исключена из числа посягательств на порядок управления. Аналогичным образом законодатель поступил с составом выезда за границу без необходимого разрешения, полагая, что подобного рода действия затрагивают интересы не государства, а общества.

Значительно расширил круг деяний, относимых к преступлениям против порядка управления, Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. Законодатель включил в главу «Преступления против порядка управления» не только те, которые уже таковыми признавались в Уголовном Уложении (преступления против правосудия, воинские преступления, подлог, незаконный выезд за рубеж), но и многие другие: бандитизм, уклонение от уплаты налогов или выполнения повинностей, фальшивомонетничество, контрабанду, нарушение правил о валютных операциях, умышленное уничтожение государственного или общественного имущества, преступления экологического характера, многие хозяйственные преступления и т. д. В результате почти все деяния, так или иначе затрагивающие интересы государства и непосредственно не являющиеся «контрреволюционными», стали именоваться преступлениями против порядка управления. Так же были сконструированы новые составы, в их числе самоуправство – «самовольное осуществление кем-либо своего действительного или предполагаемого права, совершенное с нарушением такого же права другого лица» [25].

«Законодатель, пытаясь сформулировать общие признаки для всех указанных видов преступлений, впервые закрепил их понятие как посягательства на порядок управления, установив, что таковым является «всякое деяние, направленное к нарушению правильного функционирования подчиненных органов управления или народным хозяйством, сопряженное с сопротивлением или неповиновением законам советской власти, с препятствием деятельности ее органов и иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти» [26].

В УК РСФСР 1926 г. "Преступлением против порядка правления — признается всякое действие, которое, не будучи непосредственно направлено к свержению Советской власти и Рабоче-крестьянского Правительства, тем не менее приводит к нарушению правильности деятельности органов управления или народного хозяйства и сопряжено с сопротивлением органам власти и препятствием их деятельности, неповиновением закону или с иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти" [26].

Что касается конкретных деяний, вошедших в число посягательств на порядок управления, то их перечень расширился за счет состава относимых прежде к хозяйственным или иным видам преступлений, а также ряда новых деяний (в частности, хулиганство). В итоге одна из девяти глав стала охватывать почти половину составов преступлений, известных Особенной части УК РСФСР 1926 г.

Разработчики проекта Положения о преступлениях государственных (1927 г.) вынуждены были существенно пересмотреть систему посягательств на порядок управления. Вычленив из их числа так называемые "особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления" и понимая под ними совершаемые без контрреволюционных целей преступления против порядка управления, которые подрывают основы государственного управления и хозяйственной мощи Союза ССР и союзных республик", законодатель в конце 1950-х гг. переименовал эту группу посягательств в "иные государственные преступления". Примечательно, что за весь период существования данной группы в отечественном законодательстве (а как самостоятельный вид преступления она перестала существовать лишь с принятием ныне действующего уголовного закона) теория уголовного права испытывала, пожалуй, наибольшую сложность в характеристике их направленности, конечно же, не было случайным, поскольку объективные основания объединять их в один вид отсутствовали.

Что же касается составов, которые с принятием положения о государственных преступлениях были названы "иные преступления против порядка управления", то среди них оказались не только такие, как изготовление или использование поддельных документов, неисполнение законных требований представителей власти, оскорбление их или оказание им сопротивления и т. п., но и такие, как, например, подстрекательство несовершеннолетних к преступлению, участие выборах в Советы и их съезды лица, не имеющего на то право.

Неоднородность посягательств, объединяемых в данной главе, мало сообразовывалась с ее наименованием и свидетельствовала о том, что в тот период у законодателя еще не сложилось достаточно определенного представления о порядке управления как объекте уголовно-правовой охраны.

В этом смысле УК РСФСР 1960 г., несомненно, более удачен. Восстанавливая первоначальный смысл главы, законодатель пересмотрел уголовно-правовую оценку направленности многих посягательств: большое количество составов (заведомо ложный донос, побег из мест заключения и т. д.) было перенесено в главу «Преступления против правосудия», состав умышленного уничтожения и повреждения государственного и общественного имущества - в главу «Преступления против социалистической собственности». Была переосмыслена взаимосвязь преступлений против порядка управления и посягательств на общественную безопасность, общественный порядок и здоровье населения, что позволило часть деяний первой группы отнести во вторую (хулиганство, вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность) и, наоборот: из второй группы в первую (незаконное пользование знаками Красного Креста и Красного Полумесяца, несообщение капитаном судна представителю другого судна, названия и порта приписки своего и др.).

Аналогично были ограничены преступления против порядка управления и хозяйственные посягательства (применительно к преступлениям против природы, различного рода нарушениям правил торговли и т. д.).

Можно отметить, что законодатель в своих представлениях о системе посягательств на порядок управления по существу вернулся к тем взглядам, которыми руководствовалось еще Уложение о наказаниях.

УК РФ 1996 г. в значительной степени изменил систему преступлений против порядка управления, по сравнению и с УК РСФСР 1960 г., и с предлагавшимся на широкое обсуждение проектом Кодекса (1994 г.). Эти изменения коснулись всех выделяемых в прошлом групп посягательств на порядок управления, в том числе связанных с физическим и психическим воздействием на его представителей. Усовершенствовав многочисленные статьи о наказуемости сопротивления, угроз насилия различного рода лицам, выполняющим служебные функции или обязанности по охране общественного порядка, разработчики проекта Кодекса ограничились конструированием оснований наказуемости лишь за насилие в отношении представителя власти, его оскорбление и воспрепятствование нормальной деятельности исправительно-трудовых учреждений.

В Уголовном кодексе РФ дополнительно называются два состава, один из которых был известен как преступление против порядка управления (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа), а другой — как преступление правосудия (разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа). Впервые в самом уголовном законе дано определение представителя власти.

Вторая их группа объединяет преступления против управления, связанные с нарушением установленных правил пересечения и изменения Государственной границы России:ее незаконное пересечение или противоправное изменение (было бы логично к этой группе отнести также нарушение правил международных полетов, т. е. состав, рассматриваемый в УК РФ как преступление против безопасности движения и эксплуатации транспорта). В УК РСФСР 1960 г. речь шла о нарушении правил въезда или проживания в пограничной полосе или пограничной зоне.

З. А. Незнамова [43] данное преступление объединяет с нарушением иностранными гражданами и лицами без гражданства правил пребывания в СССР и транзитного проезда через территорию СССР, а также нарушением правил паспортной системы (в этом случае преступления, в общем характеризовались как нарушение правил проживания и передвижения), либо с иными видами посягательств, однако такое объединение носит весьма спорный характер. Проектом уголовного закона 1994 г. уголовная ответственность за незаконное пересечение и противоправное изменение Государственной границы России вообще не предусматривалась.

Третья группа посягательств на порядок управления связанная с нарушением установленных правил обращения с официальными документами, государственными наградами, штампами, печатями, бланками. Одной из наиболее важных ее новелл является то, что в отличие от проекта УК РСФСР 1960 г., она впервые включила основания уголовной ответственности за подделку или уничтожение идентификационной номера транспортного средства, а равно его сбыт с заведомо поддельным идентификационным номером.

Немалое число ранее наказуемых деяний против порядка управления действующее уголовное законодательство по разным причинам таковыми уже не считает. Если не иметь в виду состав, сформулированный когда-то в УК РСФСР 1960 г. как самовольное присвоение звания или власти должностного лица, то существенное сокращение оснований ответственности за посягательства на порядок управления бесспорно.

Отмечая неоднородность объектов уголовно-правовой охраны, в литературе высказывалась мысль о необоснованности отнесения к посягательствам на порядок управления преступлений, нарушающих международные конвенций (незаконное пользование знаками Красного Креста и Красного Полумесяца; незаконный подъем Государственного флага СССР или союзной республики на торговом судне; неоказание помощи при столкновении судов или несообщение названия судна; повреждение морского телеграфного кабеля, нарушение правил охраны кабельной линии международной связи). В свою очередь организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок, - это преступление, затрагивающее не порядок управления, а общественную безопасность.

Скорее всего, именно эти соображения побудили законодателя сохранить возможность следования виновных лишь за некоторые из ранее содержавшихся в Уголовном кодексе деяния: самоуправство; уклонение от военной и альтернативной гражданской службы;

надругательство над Государственным гербом или Государственным флагом России. Отсутствие у данных составов общей внутрисистемной специфики позволяет объединить их условно в качестве «иных преступлений против порядка управления».

Таким образом, по мере развития и совершенствования управленческих отношений документооборота происходила дифференциация ответственности за незаконные действия, сопровождавшаяся тенденцией увеличения количества составов преступлений рассматриваемой категории, а затем противоположным стремлением объединения родственных посягательств в более общие нормы.

1.2 Понятие и общая характеристика преступлений против порядка управления

Преступления против порядка управления мешают отправлению нормальной управленческой деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, ослабляют или могут привести к ослаблению их авторитета, посягают на права и законные интересы граждан, частных, общественных и государственных организаций. В этом заключается их общественная опасность. Уголовная ответственность за эти преступления установлена нормами гл. 32. Весьма близкими к этим преступлениям являются административно-правовые деликты, о чем свидетельствует частое перемещение правонарушений из уголовного права в административное и наоборот.

Важным условием нормального функционирования общества является управление людьми, осуществляемое властными органами и их работниками – должностными лицами, в том числе представителями власти. В процессе управленческой деятельности возникают многообразные отношения, которые можно разделить на две группы: внутренние отношения в органах управления и отношения органов управления с гражданами. Все преступления, посягающие на эти отношения, являются преступлениями против государственной власти, однако в первом случае речь идет о преступлениях против интересов государственной службы, а во втором – против порядка управления. Поэтому основным объектом группы деяний, предусмотренной гл. 32, признается нормальная деятельность органов государственного управления в той ее части, в которой указанными деяниями нарушаются отношения между этими органами и гражданами. При совершении преступлений против интересов государственной службы (ранее они назывались должностными) вред может причиняться, помимо отношений между органами управления и их работниками, также и интересами граждан. Поэтому еще одно отличие между сопоставляемыми главами заключается в том, кто выступает в роли нарушителя: по гл.30 это должностные лица, а по гл. 32 – граждане, не обладающие полномочиями в сфере управления.

Таким образом, «преступления против порядка управления – это посягательства на управленческие отношения, совершенные гражданами, не являющимися субъектами управления» [30].

Родовым объектом преступлений против порядка управления выступают общественные отношения, обеспечивающие государственную власть. Государственная власть - это политическая публичная суверенная власть, управление обществом, осуществляемое государством в лице его специальных органов именуемых государственным аппаратом.

Видовым объектом этих преступлений является нормальная управленческая деятельность органов государственной власти и местного самоуправления. Их управленческая деятельность регулирует
различные области жизни общества и функционирования государства: охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности; установленный государством порядок ведения официальной документации; порядок комплектования вооруженных сил, защиту авторитета и неприкосновенности государственной границы; охрану прав и законных интересов граждан, частных, общественных и государственных организаций.

Непосредственными объектами преступлений против порядка управления являются конкретные функции органов государственной власти и местного самоуправления, нормальное осуществление которых есть необходимое условие охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, правильного ведения официальной документации и пр. Если преступление против порядка управления сопряжено с посягательством на личность сотрудников государственного аппарата или аппарата органов местного самоуправления либо их близких, непосредственным объектом преступления являются также соответствующие законные интересы (блага) личности (жизнь и здоровье, человека, его честь и достоинство).

С объективной стороны преступления против порядка управления совершаются, как правило, путем действий. Объективная сторона преступлений формулируется законодателем, как правило, с помощью формальныхсоставов. Последствия находятся за рамками состава и чаще всего образуют самостоятельные преступления, требующие квалификации по совокупности. Исключение — самоуправство, при котором законодатель связывает уголовную ответственность только с наступлением преступных последствий.

Субъективная сторона посягательств на порядок управления — умысел. Лицо осознанно мешает отправлению нормальной управленческой деятельности органов государственной власти или местного самоуправления, желает этого (прямой умысел) или сознательно это допускает либо безразлично к этому относится (косвенный умысел).

Субъектами преступлений против порядка управления могут быть только частные лица, достигшие 16-летнего возраста. Если преступление против порядка управления совершено должностным лицом органа государственной власти или местного самоуправления с использованием им своих служебных полномочий, содеянное квалифицируется по соответствующим статьям гл. 30 УК РФ как преступление, против государственной власти, интересов государственной службы или службы в органах местного самоуправления.

За преступление, предусмотренное ст. 328 УК РФ (уклонение от военной или альтернативной гражданской службы), уголовная ответственность наступает с 18 лет.

Из-за широты понятия «порядок управления» возникают трудности при внутренней классификации норм данной главы. Наиболее целесообразной представляется классификация, основанная на объектах посягательства – составных частях порядка управления, условиях нормального функционирования его механизма.

Преступления против порядка управления делятся на четыре разновидности в зависимости от непосредственного объекта посягательства. К первой разновидности относятся преступления, посягающие на охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности:

- посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ);

- применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ);

- оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ);

- разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа (ст. 320 УК РФ);

- дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ).

Ко второй разновидности относятся преступления, посягающие на установленный государством порядок ведения официальной документации:

- приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград (ст. 324 УК РФ);

- похищение или повреждение документов, штампов, печатей (ст. 325 УК РФ);

- подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства (ст. 326 УК РФ);

- подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ).

К третьей разновидности относятся преступления, посягающие на установленный государством порядок комплектования Вооруженных Сил, защиту авторитета государства и неприкосновенность Государственной границы:

- уклонение от прохождения военной и альтернативной гражданской службы (ст. 328 УК РФ);

- надругательство над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации (ст. 329 УК РФ);

- незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации (ст. 322 УК РФ);

- противоправное изменение Государственной границы Российской Федерации (ст. 323 УК РФ).

Четвертая разновидность включает преступление, посягающее на охрану прав и законных интересов граждан, частных, общественных и государственных организации: самоуправство (ст. 330 УК РФ).

Таким образом, «преступления против порядка управления представляют собой совершаемые частными лицами умышленные общественно опасные деяния, причиняющие вред или ставящие под угрозу причинения вреда нормальную деятельность органов власти и самоуправления» [42].

На основании вышеизложенного можно отметить, что управленческая деятельность невозможна без документального оформления. Такая форма позволяет донести до управляющих субъектов точную информацию, на основе которой принимаются соответствующие властные решения, а для управляемых субъектов (граждан, должностных лиц, организаций) – облеченное в правовую форму решение, подлежащее исполнению. Поэтому соблюдение порядка документального оборота – одно из необходимых условий подтверждения статуса физических и юридических лиц, беспрепятственного осуществления их правомочий, обеспечения нормальной деятельности органов власти и управления. Анализируемая группа преступлений является уголовно-правовой формой реагирования на случаи, когда документы или иные сопутствующие им предметы становятся предметом разного рода сделок, совершаемых в нарушение законодательства.

ГЛАВА 2. Уголовно-правовая характеристика подделки, изготовления или сбыта поддельных документов

2.1 Понятие и виды документов

В статьях гл. 32 УК РФ законодатель использует следующие термины для обозначения предметов посягательств на законный документооборот: официальные документы (ч. 1 ст. 325); официальные документы, предоставляющие права или освобождающие от обязанностей (ст. 324; ч. 1 ст. 327); удостоверение (ч. 1 ст. 327); паспорт или другой важный личный документ (ч. 2 ст. 325); марки акцизного сбора, специальные марки, знаки соответствия, защищенные от подделок (ч. 3 ст. 325, ст. 327.1).

Перечисленные документы имеют разное назначение, признаки, которые обусловливают их неодинаковое правовое регулирование. Проблема в том, что зачастую в теоретических исследованиях, в правоприменительной практике документы необоснованно объединяются или разграничиваются, что может повлечь неправильную квалификацию преступлений.

Для того чтобы избежать неясностей в толковании юридически значимых признаков официальных документов, необходимо рассмотреть правовую природу каждого из них. Все документы, признанные предметами посягательств в ст. ст. 324, 325, 327, 327.1 УК, обладают совокупностью общих признаков официальных документов: они удостоверяют факты, имеющие юридическое значение; созданы уполномоченными государством юридическими или физическими лицами; имеют установленную законом форму; подпадают под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением.

Предметами преступления в ч. 1 ст. 325 являются официальные документы, о которых Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики за третий квартал 2002 г. указал, что они определяют полномочия учреждений, организаций, объединений, а не частных лиц [15]. Таким образом, основной отличительный признак официальных документов состоит в том, что они не предназначены для удостоверения личности или ее статуса.

К сожалению, легального перечня официальных документов не существует. А отдельными нормативными актами предусмотрены следующие их виды: законы, судебные решения, иные тексты законодательного, административного и судебного характера, а также их официальные переводы; нормативные правовые акты; архивные справки; сертификаты АУЦ; лицензии; разрешения; временные разрешения и др.

Посягательства на указанные официальные документы часто не носят общественно опасного характера. Почти за десятилетний период действия уголовного закона мы не нашли примеров из судебной практики, где деяние было бы признано преступлением согласно ч. 1 ст. 325 УК. Это позволяет говорить о том, что деяние, указанное в этой норме, целесообразно декриминализировать.

В ст. 324 и ч. 1 ст. 327 УК предметами преступлений названы официальные документы, предоставляющие права или освобождающие от обязанностей, а в ч. 1 ст. 327 кроме того - удостоверение.

Нормативно удостоверениями является широкий круг документов: удостоверение национального фильма; лоцманское удостоверение; сертификат летной годности; удостоверение ветерана труда; удостоверение личности военнослужащего РФ; водительское удостоверение и др.

В целом проведенный анализ свыше 500 нормативных актов позволил сделать вывод, что в зависимости от назначения все удостоверения можно подразделить на три вида: удостоверение, подтверждающее права или освобождающее от обязанностей; удостоверение личности, ее статуса; удостоверение юридического факта.

При этом обязательным признаком любого удостоверения как разновидности официального документа является именно удостоверение (констатация) юридического факта. В ряде случаев определенные виды удостоверений могут обладать совокупностью признаков первых двух видов удостоверений или всех трех.

К первому виду удостоверений, подтверждающих наличие у владельца определенных прав или освобождающих от конкретных обязанностей, относится, например, удостоверение ветерана боевых действий, предусмотренное в Постановлении Правительства РФ от 19 декабря 2003 г. "Об удостоверении ветерана боевых действий", где установлено, что ветераны боевых действий реализуют свои права и льготы на основании удостоверения ветерана боевых действий [7].

К удостоверению, освобождающему от обязанностей, следует отнести листок нетрудоспособности и, в отдельных случаях, справки формы, установленной Минздравмедпромом России, как указано в Приказе Минздравмедпрома РФ и Постановлении Фонда социального страхования РФ от 19 октября 1994 г. "Об утверждении Инструкции о порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан", согласно которому документами, удостоверяющими временную нетрудоспособность и подтверждающими временное освобождение от работы (учебы), является листок нетрудоспособности и, в отдельных случаях, справки установленной формы, выдаваемые гражданам при заболеваниях и травмах, на период медицинской реабилитации, при необходимости ухода за больным членом семьи, здоровым ребенком и ребенком-инвалидом, на период карантина, при отпуске по беременности и родам, при протезировании в условиях протезно-ортопедического стационара [14].

Второй вид удостоверений предназначен для удостоверения личности или ее статуса. Например, в Приказе Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 14 августа 2003 г. "Об утверждении Инструкции о порядке изготовления, учета и выдачи удостоверений судьям федеральных судов общей юрисдикции, пребывающим в отставке и не имеющим удостоверения судьи, подписанного Президентом Российской Федерации" говорится о названном удостоверении как об официальном документе, подтверждающем статус судьи и принадлежность к судейскому сообществу [9].

На основании удостоверения, которым подтверждена (удостоверена) личность, лицо может получить права или освободиться от каких-либо обязанностей. Например, в Приказе Генерального прокурора РФ от 21 июня 2002 г. "Об утверждении Инструкции о порядке оформления и выдачи служебных удостоверений работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации" предусмотрено, что служебное удостоверение работников органов и учреждений прокуратуры, назначенных на должность, является официальным документом, подтверждающим личность работника, его должность, наличие классного чина, а также права и полномочия, предоставленные работнику действующим законодательством [10].

Формулировка этого нормативного акта позволяет присоединиться к суждению П. Яни и И. Клепицкого, что не документы предоставляют права и освобождают от обязанностей, а юридические факты, которые документы лишь удостоверяют [45].

Третий, менее распространенный, вид удостоверений - документ, подтверждающий (удостоверяющий) исключительно юридический факт, т. е. не подтверждающий наличие прав или освобождение от обязанностей и не удостоверяющий личность. К нему следует отнести, в частности, удостоверение, подтверждающее принадлежность средств, товаров, работ и услуг к технической помощи, получению и использованию технической помощи, предусмотренное в Постановлении Правительства РФ от 17 сентября 1999 г. "Об утверждении Порядка регистрации проектов и программ технической помощи (содействия), выдачи удостоверений, подтверждающих принадлежность средств, товаров, работ и услуг к технической помощи (содействию), а также осуществления контроля за ее целевым использованием" [8].

На основании изложенного считаем, что выделение понятия "удостоверение" из совокупности официальных документов было продиктовано его основной функцией - акта, удостоверяющего юридический факт.

Понятие "удостоверение" следует признать родовым по отношению к определению, использованному законодателем в ст. 327 УК: "иной официальный документ, предоставляющий права и освобождающий от обязанностей". Так как не всякое удостоверение предоставляет права или освобождает от обязанностей, любой официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей, можно считать удостоверением (наличия этих прав или обязанностей). Отсюда удостоверение - это официальный документ, подтверждающий наличие юридического факта, которым, в частности, может быть и статус личности, и наличие прав или освобождение от обязанностей. При этом он фактически должен обладать всеми признаками официального документа.

Таким образом, удостоверение - это охраняемый законом официальный документ установленной формы, который удостоверяет юридические факты, например статус личности или наличие прав или освобождение от обязанностей; создан уполномоченным лицом; подпадает под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением.

Общественная опасность подделки удостоверения заключается в обманных действиях, когда лицо стремится с помощью документа удостоверить ложный факт, или неправильно идентифицировать личность, или приобрести ненадлежащие права, или освободиться от установленных обязанностей.

По нашему мнению, к официальным документам, возлагающим обязанности (предписывающим), можно отнести некоторые виды исполнительных документов: исполнительные листы; судебные приказы; нотариально удостоверенные соглашения об уплате алиментов, как, в частности, указано в Федеральном законе от 02 октября 2007 г. "Об исполнительном производстве" [5].

Судебная практика официальными документами, предоставляющими права или освобождающими от обязанностей, в разное время признавала: паспорт, удостоверение работника прокуратуры, вексель, рецепт, платежное поручение.

Предметами преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК, названы паспорт или другой важный личный документ. Трудности при применении этой статьи УК вызывает то, что законодатель не дал перечня важных личных документов, назвав в качестве одного из них лишь паспорт.

Не совсем ясен термин "личный", употребленный в ч. 2 ст. 325 УК по отношению к документу. Еще только в одной статье он характеризует предмет преступления - в ст. 137 УК по отношению к сведениям о частной жизни лица, составляющим его личную тайну. Но и там он не определен.

В практике в разное время важными личными документами признавались: свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о регистрации брака, заграничный паспорт, военный билет, водительское удостоверение, доверенность на право управления автомобилем, технический паспорт на автомашину, свидетельство о регистрации транспортного средства, страховой медицинский полис, медицинская санитарная книжка, трудовая книжка, диплом учителя начальных классов, свидетельство о смерти, временное разрешение на управление транспортным средством, удостоверение личности офицера; вексель; рецепт; ветеринарное свидетельство; документы, необходимые для получения долгосрочных ссуд на жилищное строительство и неотложные нужды; пенсионное удостоверение.

Анализ этого перечня позволил сделать следующие выводы. Во-первых, два важных личных документа правоприменитель признавал официальными документами, предоставляющими права или освобождающими от обязанностей, - паспорт и доверенность на право управления автомобилем. Это свидетельствует о том, что их юридические признаки идентичны. Значит, принципиальных различий в понятиях "удостоверение" и "важный личный документ" не существует. Во-вторых, вызывает сомнение отнесение судами ряда документов к важным личным. А именно: технический паспорт на автомашину, свидетельство о регистрации транспортного средства, ветеринарное свидетельство не обладают признаками "личных" в том смысле, что первые два относятся к транспортному средству, а третье - к животному.

По нашему мнению, оценочные признаки "важный" и "личный", использованные законодателем в уголовном законе по отношению к официальному документу, не являются юридически обоснованными и не должны использоваться при конструировании нормы. В целях унификации терминов считаем целесообразным исключить термин "важный личный документ" из уголовного закона, заменив его понятием "удостоверение".

Таким образом, все официальные документы, являющиеся предметами посягательств в смысле ст. ст. 324, 327, 327.1, ч. 2 и 3 ст. 325, обладают юридическими признаками определения "удостоверения". Официальные документы - предметы преступлений в смысле ч. 1 ст. 325 УК - являются удостоверениями, не носящими частного характера.

2.2 Понятие и способы подделки документов

Во многих случаях подделка документов вообще не затрагивает управленческие связи и интересы (например, подделка нотариально заверенного завещания). Анализируемые преступления на практике причиняют вред самым разнообразным социально - правовым отношениям: гражданско - правовым, административно - правовым, трудовым, финансовым, семейно - правовым и т. п. Но при этом всегда нарушаются отношения, в той или иной степени упорядоченные нормами права, и это в первую очередь относится к порядку оформления документов.

В УК не раскрывается значение термина "подделка". Между тем имеется законодательное определение служебного подлога (ст. 292 УК РФ) и описание отдельных действий по фальсификации различных видов документов (ст. ст. 170, 185, 187, 287 УК РФ).

Полагаем, подделкой следует считать: изготовление полностью фиктивного документа с помощью средств копировальной, множительной техники, незаконно изъятых бланков, поддельных печатей, штампов, подписей; внесение исправлений или полное изменение подлинного документа путем уничтожения части текста (подчистки, травления, смывания, вырезки), внесения новых записей (дописки, вставки, подклейки).

Квалифицированный состав подделки - совершение указанных в ч. 1 ст. 327 УК РФ действий неоднократно. В УК 1960 года в качестве квалифицирующего обстоятельства подделки документов выступала "систематичность".

В соответствии со ст. 16 УК РФ неоднократностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК. При этом "неоднократность" отсутствует, если за ранее совершенное преступление лицо было освобождено от уголовной ответственности либо судимость погашена или снята.

Однако общие положения не проясняют целый ряд вопросов, связанных с применением признака неоднократности преступлений в случае совершения двух и более деяний, предусмотренных ст. 327 УК РФ, в частности, является ли неоднократным совершение тождественных акций по подделке документов, однопорядковых (подделка печати, документа, его сбыт и т. п.) или разнопорядковых (подделка документа и государственной награды) действий, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ?

Как известно, ряд уголовно - правовых деяний определен в законе путем перечисления в диспозиции нескольких действий, каждое из которых образует преступление (альтернативные составы). Является таковым и состав "подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков". Поэтому осуществление разновременных, разнохарактерных действий, предусмотренных ст. 327 УК РФ (например, подделка документа и изготовление поддельной государственной награды), следует квалифицировать как неоднократное совершение преступления.

Не образует признака неоднократности подделка бланка, печати и иных реквизитов одного документа, если эти действия хотя и были совершены в разное время, однако охвачены общим умыслом. Подделка официального документа с целью сбыта и последующий его сбыт никак не может разделяться на два самостоятельных преступления и, следовательно, считаться неоднократным совершением преступления.

С другой стороны, единовременное изготовление нескольких (двух или более) документов (например, с помощью поддельной печати, штампа, номерных бланков и т. п.) следует считать неоднократным совершением данного преступления. Неоднократным будет и совершение двух деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, одно из которых является оконченным преступлением, а второе - приготовлением или покушением на него.

Заметим, что выделение признака неоднократности подделки как квалифицирующего обстоятельства не является, на наш взгляд, в данном случае удачным вариантом усиления уголовной ответственности. Как показывает практика, в некоторых случаях неоднократное совершение подделок документов является деянием менее опасным, чем разовый подлог. К примеру, подделка нескольких справок с места работы несомненно менее опасна, чем подделка паспорта, удостоверения личности или свидетельства о праве собственности.

Полагаем, что в качестве квалифицирующего признака ст. 327 УК РФ целесообразно было бы выделить совершение деяния группой лиц. Исследования показывают, что неоднократные подделки документов весьма часто совершаются в группе, в том числе организованной (по имеющимся данным - 45,1% от общего числа). Как правило, это связано со "специализацией" преступников, использованием подделки документов в качестве источника существования, необходимостью легализации преступных доходов и иной противоправной деятельности.

При подделке документов средствами совершения преступления являются не они сами, а те вещи, которые позволяют виновному фальсифицировать истинный документ или полностью изготовить поддельный документ (резинка, чернила, ручка, пишущая машинка, компьютер и т. п.).

В отдельных случаях одна и та же вещь, выступая в качестве средства совершения подлога, одновременно является предметом другого преступления. Так, поддельная печать, использованная для подделки, будет средством совершения такого деяния, но эта же печать выступает в качестве предмета другого преступления — подделки печати. То же самое можно сказать и о документах.

Очень часто документы выполняют роль средства совершения отдельных преступлений или сокрытия преступных деяний. В таком качестве могут выступать как настоящие документы, так и поддельные, что бывает гораздо чаще. Различие между этими видами документов усматривается иногда в том, что «подложные документы в отличие от документов истинных удостоверяют события и факты, не существовавшие и не существующие в действительности, то есть ложные» [36].

Такое утверждение верно лишь отчасти. Действительно названный критерий часто свидетельствует о ложности документа. Однако документ может быть подложным и тогда, когда им удостоверяются события и факты, которые существовали, имели место.

Как верно отмечает Г. Ф. Поленов [36]: важна не предназначенность письменного акта сама по себе, а его действительная способность удостоверять факты, имеющие юридическое значение. При подлогах эти факты фальсифицируются, преподносятся в искаженном виде. Предметом подлога являются не вообще письменные акты, а только документы. «Неотъемлемым, обязательным признаком документа является его письменность. Этот признак позволяет четко разграничить документы от иных предметов материального мира, имеющих юридическое значение.»[1]

Человеческие мысли, желания могут быть выражены при помощи различных средств, например при помощи произведений изобразительного искусства.

Среди множества предметов материального мира документы выделяются не только тем, что они свидетельствуют о фактах, имеющих юридическое значение (этим свойством обладают многие другие предметы материального мира), но главным образом тем, что в них мысли человека выражаются при помощи письма, т. е. при помощи той или иной системы письменных знаков: букв, цифр и т. д. «Неправильно, под документом понимать всякий материальный предмет, предназначенный служить доказательством каких-либо фактов, имеющих юридическое значение, в частности, относить к документам фотоснимки места происшествия, вещественные доказательства, оттиски, слепки. [36]». Эти предметы, хотя и могут иметь большое юридическое значение, но они не есть документы, ибо не обладают их характерным признаком — выражать мысли человека при помощи письма.

Как справедливо отмечает проф. Л. Л Кругликов [42], каждый документ выражает определенную мысль, одинаково понятную всем умеющим читать и слушать чтение документа. Фотоснимок или рисунок, хотя и изображает определенный объект, но он допускает различное толкование и потому может служить лишь в качестве иллюстрированного материала [33]. Учитывая сказанное, можно сделать вывод, что нужно идти не по пути искусственной подгонки под документ других предметов, не обладающими признаками документа, а специально указать в законе на похищение, уничтожение, повреждение не только документов, но и других предметов, имеющих юридическое значение — фотоснимков места происшествия, вещественных доказательств и др.

Наиболее распространенным и простым способом фальсификации подлинных документов является подчистка. «Следы подделки выражаются в повреждении поверхности документа, проклейки бумаги, уменьшении ее толщины и т. п. [33]».

Очень распространенным способом частичной фальсификации многих видов документов является подделка подписей — удостоверительных знаков личности, выполненных собственноручно в виде буквенного или безбуквенного воспроизведения фамилии или имени.

Характеристика объективной стороны подделки документов будет неполной, если не коснуться вопроса о моменте окончания данного преступления. Правильное определение этого момента имеет непосредственное отношение к надлежащей квалификации совершенного общественно опасного деяния. Момент окончания конкретного преступления непосредственно связан с описанием этого состава преступления в законе.

Определение момента окончания преступления, в том числе и подделки документов, невозможно без уяснения понятия и значения преступного последствия.

Н. Ф. Кузнецова [30] считает, что любое преступление по уголовному праву признается наказуемым общественно опасным деянием потому, что оно вызывает вредные последствия, причиняет вред объекту, т. е. общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона. Однако последствие преступления не выступает в качестве обязательного признака каждого состава преступления. Поэтому надо различать последствия преступления вообще и последствие преступления как один из признаков состава преступления. Те составы, в которых определенные последствия прямо названы в законе и потому выступают в качестве признака объективной стороны, принято называть материальными составами преступлений. Составы, в которых о последствиях преступления в законе не упоминается и объективную сторону деяния образует сам факт учинения тех или иных действий, именуют формальными составами.

В уголовно-правовой литературе подделка документов, признается оконченным деянием с момента изготовления фальшивого документа или с момента фальсификации подлинного документа. Следовательно, состав преступления подделки относится к категории формальных составов.

В юридической литературе иногда можно встретить понятие подлога в широком смысле. В этом значении под подлогом рекомендуют понимать, во-первых, подделку документов (изготовление фальшивого документа целиком или внесение в подлинный документ исправлений или дополнений, содержащих ложные сведения), во-вторых, использование поддельных документов (их предъявление или представление). Такое понимание подлога не соответствует действующему законодательству и не имеет практического значения. Оно вносит путаницу и неясность в определение момента окончания подделки документов. Если считать, что понятием подделки охватывается и использование поддельного документа, то оконченной подделку следовало бы признавать только тогда, когда документ был использован, что, безусловно, неправильно.

Содержание субъективной стороны подделки имеет непосредственное отношение к разграничению подделки и ряда смежных с ней преступлений, к определению степени общественной опасности субъекта и совершенного им деяния.

Фальсификация документа без цели последующего его использования объективно не представляет общественной опасности. Подделка документов как преступление по своей сущности всегда предполагает цель использования поддельных документов, даже если в законе об этой цели не упоминается.

Наличие цели использования поддельного документа является, таким образом, необходимым признаком состава подделки документов независимо от того, названа ли эта цель в законе или нет. Отсутствие такой цели, не установление ее свидетельствует о невозможности квалификации совершенных действий как подделки документов.

Подделка документов представляет общественную опасность независимо от того, в чьих интересах поддельный документ будет использоваться: в целях его использования самим подделывателем или же другими лицами.

Субъект в каждом случае подделки ставит не вообще цель использования поддельного документа, а вполне конкретную цель, например, использовать поддельный документ, чтобы прописаться в городе, поступить на работу, увеличить стаж работы, сбыть за плату поддельные документы, поступить учиться, скрыть судимость, брак и т. д.

Б. И. Пинхасов [35] отмечает, что в теории уголовного права общепризнанно, что цель присуща только тем преступлениям, которые совершаются с прямым умыслом. Поэтому подделка документов как преступление, которому всегда присуща цель использования поддельных документов, предполагает вину в форме прямого умысла [35].

Подделка документов, как уже говорилось, относится к категории так называемых формальных составов преступлений, а это означает, что для признания лица виновным в подделке не требуется устанавливать наступления каких-либо общественно опасных последствий этого деяния. Следовательно, при подделке документов, предусмотренной ст. 327 УК РФ, не имеет значения, предвидел ли субъект последствия своих действий и желал ли он их наступления.

При подделке субъект понимает общественно опасный характер своих действий, что означает сознание их вредности для правопорядка.

Сознание общественной опасности подделки документов предполагает понимание субъектом фактических обстоятельств этого деяния. При подделке, предусмотренной ст. 327 УК РФ, лицо сознает, что оно совершает действия, направленные на фальсификацию документа. Обязательным моментом является осознанность субъектом характера документов — он понимает, что подделываются документы, которые исходят от государственных, общественных или коммерческих организаций, учреждений, предприятий или объединений.

Помимо этого, субъект должен сознавать свойство такого рода документов — что эти документы предоставляют права или освобождают от обязанностей.

Таким образом, рассматриваемые преступления имеют единый для них объект, поскольку они посягают на однотипные общественные отношения, обладающие общими признаками. В то же время можно констатировать отсутствие специальных исследований в этой области, недостаточное внимание к указанной проблеме. Кроме того, нельзя игнорировать то обстоятельство, что в условиях интенсивного формирования новой отрасли информационного права существенно возросло значение документированной информации.

2.3 Уголовно-правовая характеристика сбыта и использования поддельных документов

Для характеристики объективной стороны рассматриваемого деяния в законе применен термин «использование». В юридической литературе наблюдается различное толкование термина «использование», а значит и содержания объективной стороны использования подложных документов.

Одни авторы под использованием подложных документов понимают предъявление или предоставление заведомо поддельного документа, другие вкладывают в термин «использование» более широкий смысл, считая использованием и передачу, и сбыт документов. Однако закон прямо предусматривает ответственность за сбыт поддельного документа как за самостоятельное преступление (ч. 1 ст. 327 УК РФ).

При предъявлении документа субъект, выдавая фальшивый документ за настоящий, знакомит с его содержанием определенных лиц. При представлении подложного документа также происходит ознакомление определенного круга лиц с его содержанием, но документ не остается у того, кто его представил, а передается этим лицам для удостоверения каких-либо фактов в интересах субъекта преступления.

Нет оснований считать «использованием» такие действия, как ознакомление с подложным документом (имеются в виду случаи, когда лицо, знакомящееся с документом, не препятствует дальнейшему его использованию другими лицами). Ознакомление еще не означает употребление, применение поддельного документа. Особо следует остановиться на передаче документов. Передачу документов нельзя сводить исключительно к представлению документов. Представление документов - это лишь одна из специфических разновидностей передачи.

Особенность представления как одного из видов передачи состоит в том, что здесь подложный документ передается в государственное учреждение, предприятие или общественную организацию с целью получения каких-либо прав или освобождения от обязанностей. Такой вид передачи охватывается понятием использования подложного документа.

Однако передача может носить и иной характер. Например, лицо, подделавшее документ или обладавшее уже таким документом, передает его другому лицу — приятелю, родственнику и т. п. Такие случаи не подходят ни под понятие предъявления, ни под понятие представления документа. Охватываются ли они понятием сбыта? Ответ на этот вопрос зависит от того, какой смысл вкладывать в понятие сбыта подложных документов. В уголовно-правовой литературе на этот счет существуют различные точки зрения. Согласно одной из них, «отличие сбыта от других видов использования документов заключается в том, что при сбыте передача поддельных документов осуществляется возмездно» [20]. В таком случае безвозмездная передача заведомо подложных документов остается за границами сбыта.

Получается, что безвозмездную передачу подложных документов частными лицами нельзя отнести ни к предъявлению, ни к представлению (случаям, когда такой документ передается не в учреждение, предприятие), т. е. ни к использованию, ни к сбыту. Между тем, и возмездная, и безвозмездная передача объективно причиняет одинаковый вред, ибо в обоих случаях подложный документ пускается в обращение. Сущность возмездной и безвозмездной передачи подложных документов одна и та же. Поэтому, нет никаких оснований говорить о преступном характере лишь одного вида передачи подложных документов и не рассматривать в качестве такового второй. Что же касается закона, то в нем говорится о сбыте вообще, т. е. передавался ли подложный документ безвозмездно или нет, не имеет значения. Такого понимания сбыта придерживается и судебная практика. Конечно, нельзя отрицать того, что сбыт подложных документов чаще всего осуществляется возмездно, но сводить его только к возмездной передаче подложного документа было бы неверно.

«Отличие использования подложного документа от его сбыта следует усматривать и в том, что если при сбыте лицо возмездно или безвозмездно передает его третьим лицам для использования в последующем, то при использовании поддельный документ предъявляется или представляется в государственное учреждение или общественную организацию с целью добиться либо освобождения подателя или третьих лиц от тех или иных обязанностей, либо представления им тех или иных прав» [36].

Таким образом, общественная опасность приобретения подложных документов, заключается в том, что такие действия нарушают законный порядок получения официальных документов, создают благоприятные условия для преступной деятельности подделывателей документов и тех, кто их сбывает, для использования подложных документов, в том числе и как средство совершения или сокрытия других преступлений.

Для лица, не являющегося подделывателем, приобретение заведомо подложных документов не самоцель, а необходимый этап - приготовительная стадия их использования.

Уголовная ответственность приобретателя поддельных документов возможна и по другому основанию: он рассматривается как соучастник (в частности, подстрекатель или организатор) преступления в тех случаях, когда предварительно договаривается с подделывателем о приобретении поддельного документа и его действия побуждают или способствуют совершению подделки.

Способы приобретения частными лицами предметов подделки возможны любые. Чаще всего они приобретаются посредством покупки, но могут быть получены и иным путем: обмана, дарения. По изученным уголовным делам в большинстве случаев поддельные документы, приобретались посредством покупки (99,37%) цена при этом была разной. Она зависела от характера, значения документа, сложности его подделки, возможности приобретения.

Использование же поддельного документа не охватывается ни понятием сбыта, ни понятием подделки. «Подделка считается оконченной с момента изготовления подложного документа или внесения в подлинный документ изменений независимо от того, использован или не использован фальшивый документ. [21]». Учитывая это, а также то, что в УК РФ использование поддельного документа выделено в самостоятельный состав, который не ограничивает круг субъектов этого деяния, по ч. 3 ст. 327 УК РФ ответственность за использование подложного документа должен нести как тот, кто подделал этот документ, так и тот, кто сам его не подделывал, а только использовал. Однако действия самого подделывателя в таких случаях необходимо квалифицировать по совокупности: по ч. 1 ст. 327 УК РФ (за подделку) и по ч. 3 этой же статьи (за использование поддельного документа).

Таким образом, подложный документ признается предметом преступления, лишь при наличии следующих условий: во-первых, он должен быть составлен от имени официального органа или лица, правомочного его создавать; во-вторых, документ должен обладать обязательными формальными его признаками, такими как наличие реквизитов и установленной формы. Однако в поддельном, документе не обязательно должны быть соблюдены все необходимые формальности, которые указаны в законе для подлинных актов.

ГЛАВА 3. Деятельность государственных органов по борьбе с преступлениями против порядка управления

3.1 Проблемы правового регулирования предупреждения, выявления, пресечения фактов подделки, сбыта и использования поддельных документов в сфере потребительского рынка

Отделение по борьбе с правонарушениями

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Подделка документов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 689

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>