Дипломная работа на тему "Ограниченные вещные права юридических лиц"

ГлавнаяГосударство и право → Ограниченные вещные права юридических лиц




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Ограниченные вещные права юридических лиц":



Дипломная работа

Тема: Ограниченные вещные права юридических лиц

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОГРАНИЧЕННХ ВЕЩНЫХ ПРАВ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

1.1 Генезис института права хозяйственного ведения и оперативного управления в российском праве

1.2 Основные характеристики ограниченных вещных прав юридических лиц

ГЛАВА 2 ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

2.1 Возникновение и прекращение права хозяйственного ведения и оперативного управления

2.2 Распоряжение имуществом унитарного предприятия

2.3 Распоряжение имуществом учреждения

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСК ИЙ СПИСОК


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Переход к рыночной организации хозяйства заставляет по-новому взглянуть на правовые формы наиболее эффективного использования собственности, сохраняющей важное значение в современной экономике. Ситуация, когда в основе права собственности лежит публичное начало, осуществляемое с использованием рыночного механизма, наиболее сложна для исследования и для практики. Но именно в ней появились и получили объективную основу юридические конструкции прав оперативного управления и хозяйственного ведения.

Исследование юридической природы права оперативного управления и права хозяйственного ведения как вещных прав учреждения, казенного и иного унитарного предприятия на закрепленное за ними имущество является одной из актуальных и недостаточно разработанных проблем российского права. Всесторонний анализ правовой конструкции этих прав позволяет понять и оценить эффективность механизма, посредством которого государство участвует принадлежащим ему имуществом в гражданском обороте. В отличие от права хозяйственного ведения, модель права оперативного управления имеет долгую историю, но закрепленная в Гражданском кодексе модель не является повтором прежней, имеет совершенно самостоятельный режим и объективно требует глубокой научной и практической разработки.

Категория права оперативного управления, разработанная по поводу отношений государственной собственности в системе планового, социалистического хозяйства, со временем вышла за намеченные ей пределы. Уже в 80-е годы она применялась не только к государственной, но и к иным формам социалистической собственности, а в законах о собственности 1990 г. подверглась дифференциации. В последнее время наблюдаются законодательные попытки использования института хозяйственного ведения в сфере отношений собственности общественных, в том числе, профсоюзных и религиозных организаций.

Особую актуальность данная тема приобрела в связи с усилением непосредственного государственного (в том числе, нормативного) регулирования, в особенности при осуществлении вещных прав на «распределенное» публичное имущество как в ряде важнейших отраслей экономики, так и во множестве иных сфер жизни общества (жилищная, социально-культурная, образовательная). Большое значение приобрела проблема участия в обороте субъектов права оперативного управления и хозяйственного ведения, вызванная отсутствием должного финансирования со стороны государства-собственника - для первых, проблемами эффективности управления - для вторых. При этом стало очевидным, что ограничения, которые установлены в ст.295 ГК РФ для предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, не позволяют обеспечить надлежащий контроль за использованием и распоряжением государственной собственностью.

Степень научной разработанности исследования определяют труды российских и зарубежных дореволюционных и современных правоведов: М. М. Агаркова, С. И. Аскназия, Ю. Г. Васина, Ж.-М. Белорже, М. И. Брагинского, С. Н. Братуся, А. В. Бенедиктова, В. В. Витрянского, Ю. С. Гамбарова, Д. М. Генкина, Б. М. Гонгало, В. А. Дозорцева, Н. Д. Егорова, В. В. Ельяшевича, B. C. Ема, Л. Г. Ефимовой, О. С. Иоффе, К. Д. Кавелина, Ю. Х. Калмыкова, А. В. Карасса, С. М. Корнеева, С. О. Корытова, А. В. Костина, М. И. Кулагина, С. Н. Ландкоф, В. А. Лапач, А. А. Маковской, Д. И. Мейера, У. Маттеи, Д. В. Петрова, В. А. Плетнева, К. П. Победоносцева, И. А. Покровского, В. К. Райхера, В. А. Рахмиловича, В. И. Синайского, К. И. Скловского, А. А. Собчака, М. К. Сулейменова, Е. А. Суханова, В. А. Тархова. Ю. К. Толстого, Б. Б. Черепахина, Г. Ф. Шершеневича. В. Н. Шретера, Л. Эннекцеруса, B. C. Якушева и др.

Уровень разработки проблемы права оперативного управления и права хозяйственного ведения в отечественной правовой науке при наличии большого количества научных работ (редко монографического характера) не является достаточным в силу того, что большинство авторов либо ограничивается анализом нормативного материала, моделируя уже известные решения, либо, за редкими исключениями, исследует данные институты обособленно друг от друга. Рассматривая проблематику раздельно, нельзя добиться последовательной и критической оценки всего явления. В отличие от этого данная работа является попыткой системного и проблемного исследования прав хозяйственного ведения и оперативного управления. Только в конце 2002 года было опубликовано еще одно исследование, касающееся названной проблемы. Это работа санкт-петербургского юриста-практика Д. В.Петрова - «Право хозяйственного ведения и право оперативного управления»[1].

Предметом исследования является правовая природа прав на хозяйствование с имуществом собственника, особенности статуса его субъектов и режима объекта, определение пределов осуществления прав юридическими лицами – несобственниками.

Цель настоящего исследования состоит в разработке критериев использования в законодательстве и в гражданском обороте права хозяйственного ведения и права оперативного управления и выявлении возможности их дальнейшего функционирования в рыночных условиях хозяйствования. Продолжение использования данных вещных прав на современном этапе влечет необходимость найти и обосновать для них границы правомочий пользования, владения, распоряжения государственным и муниципальным имуществом, обосновать пределы государственного вмешательства в деятельность государственных юридических лиц.

Исходя из указанных целей исследования, его основными задачами является раскрытие таких проблем, как: установление места прав на хозяйствование с имуществом собственника в системе вещных прав и их соотношение между собой, определение статуса субъектов этих прав, особенностей их правоспособности и роли в гражданском обороте, влияние правосубъектности на режим соответствующих прав и выявление содержания этих прав; проблемы их осуществления и ответственность их субъектов перед участниками имущественного оборота.

Методологическую основу составляют общенаучный диалектический метод познания и частно - научные методы: системно-структурный, сравнительно-правовой, сравнительно-исторический, технико-юридический, анализ действующего законодательства и судебной практики.

Структура работы. Дипломное исследование состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.


ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОГРАНИЧЕННХ ВЕЩНЫХ ПРАВ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ 1.1 Генезис института права хозяйственного ведения и оперативного управления в российском праве

Фактически основанные Советским государством юридические лица представляют собой определенное подобие вассалов эпохи феодализма, приобретших такой статус благодаря государству-сюзерену и получивших от него имущество. Так, государственные предприятия в СССР получали от собственника имущество, которое впредь становилось "принадлежащим" не только собственнику, но и им самим (смотри ст. 60 ГК РСФСР 1922 г.); подчинялись государственному собственнику (в лице тех или иных органов) в процессе своей деятельности.

Идеология Советского государства требовала скрыть истинную картину государственного "феодализма" в экономике, представив его как новый, социалистический, способ хозяйствования. Для этого необходимо было создать правовую конструкцию, неизвестную до сих пор и удовлетворяющую главным требованиям: сохранить право собственности за государством и оправдать подчиненное положение в экономике всех государственных юридических лиц. "Государство как собственник основной массы имущества, будучи не в состоянии непосредственно хозяйствовать с принадлежащими ему объектами и одновременно не желая утратить на них право собственности, объективно было вынуждено выпускать в имущественный оборот "самостоятельные" юридические лица - "предприятия" и "учреждения", закрепляя за ними имущество на некоем ограниченном вещном праве"[2].

Право оперативного управления было закреплено в ст. 21 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. и в ст. 93.1 ГК РСФСР 1964 г. В дальнейшем оно "распалось" на право полного хозяйственного ведения (для предприятий) и право оперативного управления (для бюджетных учреждений). Эта дифференциация была закреплена в ст. 5 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР" и в ст. ст. 47, 48 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. В ГК РФ 1994 г. субъектами права оперативного управления названы учреждения и казенные предприятия.

Учреждение приобретает право оперативного управления на закрепленное за ним собственником имущество, на плоды, продукцию и доходы от использования такого имущества, а также на имущество, приобретенное по договору или на ином основании в порядке, установленном Гражданским кодексом, другими законами и иными правовыми актами для приобретения права собственности (ст. ст. 296, 299 ГК, ст. 3 Федерального закона "Об автономных учреждениях").

Законодательство начала 90-х гг. XX в. и сложившаяся судебная практика предусматривали передачу государственного и муниципального имущества на основании договоров, заключаемых между юридическими лицами и соответствующими комитетами по управлению государственным или муниципальным имуществом.

Гражданским кодексом 1994 г. такие договоры не предусмотрены, а Законы РСФСР "О собственности в РСФСР" и "О предприятиях и предпринимательской деятельности", в которых были упомянуты эти договоры, утратили силу. По мнению В. В. Витрянского, такие договоры, если они заключены, следует считать ничтожными сделками[3].

В семидесятых годах, в период внедрения хозяйственного расчета на государственных предприятиях, в научных трудах и на страницах периодической печати появились мнения о необходимости расширения правомочий предприятий в отношении закрепленного за ними имущества. Д. Н. Сафиуллин видит основным не форму права, при которой осуществляется эффективное использование государственной собственности, а содержание такого права. По этому праву у государственного предприятия должна быть самостоятельная возможность загружать производство заказами, распоряжаться производимой продукцией и полученной прибылью, самостоятельно распоряжаться имуществом и денежными средствами[4].

Дискуссия о правах государственных предприятий в отношении закрепленного за ними имущества приняла более спокойные формы принятием 6 марта 1990 г. Закона СССР "О собственности в СССР"[5], а 24 декабря 1990 г. Закона РСФСР "О собственности в РСФСР"[6]. Работа по конструированию права полного хозяйственного ведения была основана на исходной посылке о том, что "следует юридически разграничить права государства как собственника на определенное имущество и права хозрасчетного предприятия как собственника" с тем, чтобы искоренить ситуацию, когда "сейчас у нас предприятие лишь "оперативно управляет" закрепленным за ним имуществом"[7].

Скачок в сторону самостоятельности и хозяйственной независимости предприятий был значителен и достаточно резок. С 1 июля 1990 г. (вступление в силу Закона "О собственности в СССР") госпредприятия из оперативных управителей закрепленным за ними имуществом стали субъектами права полного хозяйственного ведения (ст. 24 Закона). Субъекты этого права, осуществляя его, применяли нормы о праве собственности, "если законодательными актами... не предусмотрено иное" (ч. 2 п. 1 ст. 24 Закона). Законные ограничения права полного хозяйственного ведения по сравнению с правом собственности заключались в следующих правах собственника имущества предприятия: создание предприятия; определение целей его деятельности; его реорганизация и ликвидация; контроль за использованием имущества предприятия. Право государства на часть прибыли субъекта права полного хозяйственного ведения не было предусмотрено. Прибыль в соответствии с п. 1 ст. 25 Закона "поступает в распоряжение трудового коллектива предприятия".

Закон о собственности в СССР является показательным образчиком перехода из одной крайности в другую: из чрезмерного огосударствления и закрепощения предприятий в не менее чрезмерное расширение их прав. Нормы союзного Закона получили развитие в Законе РСФСР от 24 декабря 1990 г. "О собственности в РСФСР", который внес в правовое регулирование вопроса ряд серьезных новелл. По российскому Закону госпредприятие сохраняло те же значительные права по отношению к государственному имуществу, за ним закрепленному, - право полного хозяйственного ведения, т. е. фактически собственности, если это не подпадало под приведенные выше ограничения. В российском Законе законодатель установил норму о праве собственника предприятия на часть его прибыли. Однако собственник не мог самостоятельно определить причитавшуюся ему часть прибыли. Она должна была определяться "договором между собственником и предприятием" (п. 2 ст. 5 Закона), что на практике делало эту норму безжизненной, так как никаких намерений "делиться" с собственником у субъектов права полного хозяйственного ведения, естественно, не было. Тем не менее по сравнению с одноименным союзным Законом российский Закон стал определенным шагом от чрезмерного расширения полномочий такого мифического субъекта права, как трудовой коллектив, в сторону публичного собственника.

Применение юридико-технической концепции разделенной собственности для указанной цели исключалось по политическим причинам. Объявление государственных организаций собственниками закрепленного за ними имущества подрывало бы права государства как суверена и собственника всего государственного имущества, вело бы к противопоставлению интересов государственных организаций и государства. Право полного хозяйственного ведения появилось в отечественной правовой системе с целью обосновать значительную самостоятельность государственных предприятий, которая требовалась для реформирования экономики в тот период, когда о массовой приватизации государственного имущества речь еще не шла по политическим мотивам. Право полного хозяйственного ведения создано по правовой модели права оперативного управления. По своей юридической сути право полного хозяйственного ведения является правом оперативного управления с измененным (существенно увеличенным) объемом правомочий своего носителя[8]. Отчуждение государством в начале 1990-х годов основных принадлежащих ему имуществ, в первую очередь через процесс массовой приватизации, оставило в государственной собственности преимущественно объекты (в том числе закрепленные за юридическими лицами), существенно необходимые для обеспечения исполнения функций государства. На этом этапе право полного хозяйственного ведения с его широким объемом правомочий государственного предприятия стало препятствовать рачительному и разумному управлению государственным имуществом.

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления неизвестны, по утверждению Е. А. Суханова, развитому законодательству[9]. Надо сказать, что они неизвестны и гражданскому - законодательству некоторых государств, созданных на постсоветском пространстве (Азербайджанской Республике, Республике Армения, Грузии, Республике Молдова, Украине; вместе с тем они известны FK Республики Казахстан).

В Российской Федерации эти вещные права перешли из советского законодательства. Идеология их существования такова. Государство, являясь собственником значительной имущественной массы, не в состоянии ею эффективно управлять. В то же время оно не желает и полностью расстаться со своим имуществом. Поэтому государство, создавая предприятия и учреждения, наделяет их необходимым имуществом, продолжая в то же время оставаться его собственником, получая от него частичные приращения (плоды, продукцию и доходы). Впоследствии, правда, возник институт приватизации государственного и муниципального имущества, когда публично-правовые образования стали возмездно передавать это имущество в собственность физическим и юридическим лицам, а вырученные средства переводить в свою казну. Однако не всякое имущество подлежит приватизации, поэтому упомянутые два вещных права пока сохранились. По мнению Е. А. Суханова, сохранение в нашем имущественном обороте юридических лиц не собственников свидетельствует о его переходном характере, который в свою очередь обусловлен переходным характером самой экономики, неизбежно, но временно и в модифицированном виде сохраняющей определенные элементы прежней хозяйственной системы.

Право оперативного управления появилось в СССР в 60-е годы XX столетия, затем, в начале 90-х годов оно было разделено на «право полного хозяйственного ведения», которое предоставлялось производственным предприятиям, и «право оперативного управления», предоставляемое учреждениям. Позднее, в ГК РФ право полного хозяйственного ведения заменено на право хозяйственного ведения.

1.2 Основные характеристики ограниченных вещных прав юридических лиц

Согласно Гражданскому кодексу России (ст. 294) правом хозяйственного ведения имуществом обладают только государственные и муниципальные унитарные предприятия, а правом оперативного управления имуществом — казенные предприятия и учреждения.

Эти права возникают на основании решения собственника (т. е. Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования) и передачи соответствующего имущества указанным организациям. Прекращаются они по основаниям и в порядке, предусмотренным законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника (ст. 299 ГКРФ).

Предприятие не вправе распоряжаться недвижимым имуществом (продавать, сдавать в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный или складочный капитал хозяйственных товариществ и обществ и т. п.) без согласия собственника этого имущества.

Так, учебно-опытное хозяйство Государственной сельскохозяйственной академии, имеющее статус государственного унитарного предприятия, по договору мены передало обществу с ограниченной ответственностью промышленный холодильник. Впоследствии возник вопрос: является ли этот промышленный холодильник недвижимым имуществом или нет? Если он относится к недвижимому имуществу, то договор мены следует признать недействительным в соответствии с пунктом 2 ст. 295 ГК РФ, если это движимое имущество — передача холодильника правомерна. Данный спор разрешался несколькими судебными инстанциями. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Российской Федерации установив, что спорный промышленный холодильник прочно связан с землей, а его перемещение связано с несоразмерным ущербом для его использования по назначению, признал договор мены недействительным[10].

Что же касается остального (движимого) имущества, находящегося на праве хозяйственного ведения, то предприятие вправе распоряжаться им в полном объеме этого правомочия самостоятельно, за исключением случаев, установленных законами или иными правовыми актами[11]. При этом собственник этого имущества имеет право на получение части прибыли от его использования предприятием.

Вместе с тем и движимым, и недвижимым имуществом унитарное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом предприятия. Все сделки, совершенные им с нарушением данного требования, являются ничтожными.

Однако и собственник (или управомоченный им орган) в свою очередь не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом (и движимым, и недвижимым), находящимся в хозяйственном ведении предприятия. Акты государственных органов и органов местного самоуправления по распоряжению таким имуществом по требованиям указанных предприятий признаются недействительными[12].

Правом оперативного управления имуществом обладают казенные предприятия, а также учреждения (ст. 296 ГК РФ). Казенное предприятие в отношении любого закрепленного за ним имущества (как движимого, так и недвижимого) вправе распоряжаться исключительно с согласия собственника. Оно осуществляет всю триаду правомочий собственника (владение, пользование и распоряжение) только в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением этого имущества. Но оно самостоятельно реализует производимую им продукцию (работы, услуги), если иное не установлено законами или иными правовыми актами. При этом порядок распределения и использования доходов определяется собственником имущества; обычно такой порядок включается в устав казенного предприятия.

Деятельность казенного предприятия осуществляется соответствии со сметой доходов и расходов, утверждаемой собственником имущества.

Учреждением признается некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая полностью или частично этим собственником. Особенности правового положения отдельных видов государственных и иных учреждений определяются законом и иными правовыми актами. В соответствии со статьей 298 ГК РФ учреждение не вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом, а также имуществом за счет средств, выделенных ему по смете. Однако эта норма не распространяется на те учреждения, правовой статус которых определен иными законами. Так, в соответствии с Законом РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании»[13] образовательное учреждение вправе сдавать в аренду закрепленное за ним имущество (п. 11 ст. 39, п. 2 ст. 47 Закона).

Например, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 сентября 1999 г. № 2943/99 признано право Томского политехнического университета сдавать в аренду помещение, которое находилось у него на праве оперативного управления[14].

Собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением, вправе изъять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему назначению.

Само слово «унитарный» восходит к латинскому unitas. означающему единство, целостность, неделимость[15]. Прежде оно использовалось в государственном (конституционном) праве при характеристике видов государств. Ныне оно «получило гражданство» и в цивилистике; его применяют при определении коммерческой организации — юридического лица, чье имущество является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия, которое именуется унитарным (ч. 1 п. 1 ст. 113 ГК РФ, ч. 4 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»[16]).

Унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения Имущество унитарные предприятия, основанные на праве оперативного управления Муниципальное казенное предприятие. Согласно законодательству в Российской Федерации создаются и действуют следующие виды унитарных предприятий.

Унитарное предприятие любого вида является коммерческой организацией. По закону оно не наделено правом собственности на то имущество, которое у него находится. Собственниками имущества являются либо Российская Федерация, либо субъект Российской Федерации, либо муниципальное образование. Они и передают унитарным предприятиям при их создании определенное имущество или на праве хозяйственного ведения, или на праве оперативного управления. От имени собственников их права как собственников осуществляют уполномоченные на это органы государственной власти или органы местного самоуправления. Компетенция этих органов устанавливается соответствующими правовыми актами, определяющими их статус. Законодательством четко не определено, как именно передается имущество вновь создаваемым унитарным предприятиям; практика же идет разными путями. В одних случаях передача имущества происходит по передаточному акту на основании решения соответствующего органа об учреждении унитарного предприятия; в других случаях имущество передается по договору, который скорее носит административный, чем гражданско-правовой характер.

В отличие от других коммерческих организаций — хозяйственных обществ и товариществ — унитарное предприятие не вправе создавать дочернее предприятие в качестве другого унитарного предприятия и передавать ему часть своего имущества[17]. Но само оно как юридическое лицо может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, а также должно иметь самостоятельный баланс.

Таким образом, оно должно иметь обособленное и неделимое (унитарное) имущество; это имущество обособлено и от самих собственников данного имущества, т. е. от собственников, которые и учредили данное унитарное предприятие. Именно этим имуществом унитарное предприятие и отвечает по своим обязательствам, Однако, если у собственника имущества, переданного унитарному предприятию (т. е. у Российской Федерации, у ее субъектов, либо у муниципальных образований), возникают какие-то обязательства, не связанные с деятельностью унитарного предприятия, оно, это унитарное предприятие, никакой ответственности за них своим имуществом не несет. Как известно (и уже указывалось в предыдущих лекциях), государственное и муниципальное имущество частично закрепляется не только за государственными и муниципальными предприятиями, но и за соответствующими учреждениями (некоммерческими организациями), а все иное имущество и бюджетные средства составляют государственную или муниципальную казну (ч. 2 п. 4 ст. 214, ч. 2 п. 3 ст. 215 ГК РФ). Поэтому ответственность публичных собственников по указанным обязательствам производится за счет соответствующей казны, а не за счет имущества унитарного предприятия (или учреждения), хотя оно и является «собственностью собственников». В отношении такого имущества собственники обладают, применяя формулу римского права, всего лишь «nudum jus» («голым правом»).

Унитарное предприятие может иметь гражданские права, которые соответствуют предмету и целям ее деятельности; предмет и цели деятельности предусматриваются уставом унитарного предприятия. Оно также несет и связанные с такой деятельностью гражданские обязанности. В этом и состоит правоспособность унитарного предприятия. Оно вправе в установленном порядке открывать банковские счета на территории России и за ее пределами.

Правоспособность унитарного предприятия возникает с момента его создания. А созданным именно как юридическое лицо оно считается со дня внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. До момента завершения формирования собственником его имущества унитарное предприятие не вправе совершать сделки, не связанные с его учреждением.

Как и любое другое юридическое лицо, унитарное предприятие должно иметь средства своей индивидуализации. Так, оно должно иметь полное фирменное наименование на русском языке, при этом в нем обязательно должны быть слова: «федеральное государственное предприятия» или «государственное предприятие» субъекта Российской Федерации; «муниципальное предприятие» конкретного муниципального образования; «федеральное казенное предприятие»; «казенное предприятие» соответствующего субъекта Российской Федерации; «муниципальное предприятие» соответствующего муниципального образования.

Любое унитарное предприятие вправе также иметь сокращенное фирменное наименование и полное либо сокращенное фирменное наименование на языках России и (или) на иностранном языке. При этом фирменное наименование не может содержать иные отражающие его организационно-правовую форму термины, если иное не предусмотрено законодательством.

Место нахождения унитарного предприятия определяется местом его государственной регистрации. Унитарное предприятие должно иметь почтовый адрес и обязано уведомлять о его изменении орган, осуществляющий государственную регистрацию юридического лица.

Унитарное предприятие должно иметь круглую печать, на которой содержится его полное фирменное наименование на русском языке и указание на место его нахождения. На печати может быть и наименование на иных языках. Унитарное предприятие вправе также иметь собственные штампы и бланки со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации.

Учредителем унитарного предприятия является собственник государственного либо муниципального имущества. От имени собственника выступают федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления. Решение об учреждении принимается соответствующим упомянутым органом, за исключением федерального казенного предприятия. В отношении него решение принимается только Правительством Российской Федерации.

Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» устанавливает шесть случаев, когда могут быть созданы унитарные предприятия, наделенные правом хозяйственного ведения имуществом, и семь случаев, когда могут создаваться казенные предприятия, наделенные правом оперативного управления имуществом.

Государственные и муниципальные предприятия с правом хозяйственного ведения имуществом могут создаваться в случае необходимости осуществления деятельности: в целях решения социальных задач (в том числе реализации определенных товаров и услуг по минимальным ценам), а также организации и проведения закупочных и товарных интервенций для обеспечения продовольственной безопасности государства исключительно для государственных унитарных предприятии;

•  в отраслях, связанных с обеспечением безопасности. Российской Федерации. Кроме того, они создаются в случае необходимости;

•  разработки и изготовления отдельных видов продукции, находящейся в сфере интересов Российской Федерации и обеспечивающей безопасность Российской Федерации;

•  производства отдельных видов продукции, изъятой из оборота или ограниченно оборотоспособной,

•  использования имущества, приватизация которого запрещена, в том числе имущества, которое необходимо для обеспечения безопасности Российской Федерации[18].

Казенные предприятия создаются в случае необходимости:

•  использования имущества, приватизация которого запрещена, в том числе имущества, необходимого для обеспечения безопасности Российской Федерации, функционирования воздушного, железнодорожного и водного транспорта, реализации иных стратегических интересов России;

•  осуществления деятельности по производству товаров, выполнению работ, оказанию услуг, реализуемых по установленным государством ценам в целях решения социальных задач;

•  разработки и производства отдельных видов продукции, обеспечивающей безопасность Российской Федерации;

•  производства отдельных видов продукции, изъятой из оборота или ограниченно оборотоспособной;

•  осуществления отдельных дотируемых видов деятельности и ведения убыточных производств;

•  осуществления деятельности, предусмотренной федеральными законами исключительно для казенных предприятий;

•  предназначения значительной части производимой продукции, выполняемых работ, оказываемых услуг для федеральных государственных нужд, нужд субъекта Российской Федерации или муниципального образования[19].

В решении об учреждении унитарного предприятия определяются его цели и предмет деятельности.

Порядок определения состава имущества, закрепляемого за унитарным предприятием, а также порядок утверждения устава и заключения трудового договора с руководителем унитарного предприятия устанавливается Правительством Российской Федерации, уполномоченными органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления. Стоимость имущества, закрепляемого за унитарным предприятием, определяется в соответствии законодательством об оценочной деятельности. Сам-: оно формируется за счет имущества, закрепляемого за унитарным предприятием при его учреждении, а также за счет его доходов, получаемых в процессе его деятельности, и других, не противоречащих законодательству источников хозяйственного ведения и оперативного управления

По смыслу главы 19 ГК РФ правом хозяйственного ведения обладают только государственные и муниципальные унитарные предприятия, а правом оперативного управления — только казенные предприятия и учреждения. При этом учреждения могут быть как государственные и муниципальные, так и частные. Однако эти положения Гражданского кодекса иногда входят в противоречие с иными федеральными законами. Так, в соответствии с пунктом 1 ст. 24 Федерального закона от 12 января 1996 г. №. 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»[20] профсоюзы, их объединения (ассоциации), а также первичные профсоюзные организации владеют и пользуются переданным им в установленном порядке в их хозяйственное ведение имуществом. В соответствии со статьей 48 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»[21] помещения, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другое имущество, используемое органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы для выполнения возложенных на них задач, находятся в федеральной собственности и передаются указанным органам и учреждениям в пользование на праве хозяйственного ведения или оперативного управления в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, Очевидно, что не все первичные профсоюзные организации и не все органы государственной эпидемиологической службы имеют статус унитарных предприятий. В соответствии со статьей 11 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[22] собственник информационных ресурсов имеет право назначать лицо, осуществляющее хозяйственное ведение информационными ресурсами или оперативное управление ими. Несомненно, что это лицо далеко не всегда имеет отношение к унитарным предприятиям и даже к учреждениям. В соответствии со статьёй 12 Федерального закона от 17 июля 1999 г. № 176-ФЗ «О почтовой связи»[23] имущество организаций федеральной почтовой связи, находящееся в федеральной собственности, принадлежит таким организациям на основании договора на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, либо договоров аренды. Вряд ли кто-либо из перечисленных организаций имеет статус унитарного предприятия, причем даже не казенного. В соответствии со статьей 25 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»[24] любая некоммерческая организация может иметь в оперативном управлении здания, сооружения, жилищный фонд, оборудование, инвентарь, денежные средства, ценные бумаги и иное имущество. Заметим, что некоммерческой организацией помимо учреждения могут являться и другие юридические № лица (фонды, некоммерческие партнерства, автономные некоммерческие организации, государственные корпорации, саморегулируемые организации и т. д.). Согласно части 2 ст. 32 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»[25] структурные подразделения (отделения) общественных организаций имеют право оперативного управления имуществом, закрепленным за ним собственником, которым является общественная организация. Эти структурные подразделения не относятся к категории учреждений, поскольку об общественных учреждениях говорится в ст. 35, в которой специально подчеркивается, что они имеют имущество на титуле оперативного управления.

О недостаточной проработанности институтов прав хозяйственного ведения и оперативного управления отмечалось в юридической литературе[26].


ГЛАВА 2 ВОЗНИКНОВЕНИЕ, ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ 2.1 Возникновение и прекращение права хозяйственного ведения и оперативного управления

Право хозяйственного ведения и оперативного управления возникает на все имущество, которое закрепляется за предприятием, передается в качестве уставного фонда. По мнению Л. А. Грось и В. Д. Ким[27] субъекты права оперативного управления обладают триадой полномочий собственника, реализовать эти полномочия они могут, лишь строго руководствуясь указаниями собственника, на котором лежит бремя содержания имущества, переданного на праве оперативного управления. Этот вывод очень важен в споре относительно правовой природы права хозяйственного ведения и оперативного управления. Прибыль, полученная унитарным предприятием, также принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Согласно п. 2 ст. 299 ГК РФ в хозяйственное ведение и оперативное управление унитарного предприятия поступают плоды продукции и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, а также имущество, приобретенное унитарным предприятием по договорным и иным основаниям в порядке, установленном ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами для приобретения права собственности. Иными словами собственником части прибыли остается учредитель унитарного предприятия, т. е. Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования. Оставшаяся часть прибыли остается на праве хозяйственного ведения унитарного предприятия. Подобный подход к вопросу о принадлежности прибыли, полученной унитарным предприятием, проиллюстрирован в Постановлении ФАС Поволжского округа от 19.07.2007 № А55–11534/06-25[28]. Из решения следовало, что геологическая информация, полученная унитарным предприятием в результате осуществления им права пользования недрами, является собственностью государства и не может быть использована им в коммерческих целях без согласия собственника и федерального органа.

В соответствии с ч.2 ст. 11 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», право на имущество, закрепляемое за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества, возникает с момента передачи такого имущества унитарному предприятию, если иное не предусмотрено федеральным законом или не установлено решением собственника о передаче имущества унитарному предприятию. Что понимается под передачей имущества унитарному предприятию в ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не сказано. Существует мнение, что по своей правовой природе передача является сделкой (договором), которая может быть признана недействительной[29].

Закрепление имущества за создаваемыми унитарными предприятиями происходит на основании решения собственника (ст.299 ГК РФ). Данная формулировка закона о способе закрепления имущества за предприятием является общей, поскольку не конкретизирует, какими документами должна оформляться передача имущества: достаточно одного решения собственника или необходимо дополнительно составлять договора, акты и т. д. о перечне передаваемого имущества. Иных норм, касающихся содержания решения собственника, на федеральном уровне в настоящее время нет. Тем не менее, вопрос является достаточно важным, поскольку документом о закреплении имущества оформляется право унитарного предприятия на передаваемое имущество.

Как отмечает Р. Любимова[30] в связи с тем, что к праву полного хозяйственного ведения применялись правила о праве собственности, собственник или уполномоченное им лицо в соответствии с Законом о собственности в РСФСР были вправе заключать с предприятием договор, в котором могли определять полномочия предприятия, но не решать вопрос о закреплении имущества. Отсутствие договора с предприятием означало, что это предприятие пользуется всеми права на закрепленное за ним имущество.

Есть также точка зрения, что закрепление имущества за предприятием путем заключения договора между собственником имущества и предприятием не противоречит действующему законодательству. И. В. Ершова[31] полагает, что в свете взятого Правительством РФ курса на полный учет и формирование реестра государственного имущества заключение таких договоров является оправданным. Кроме того, по мнению Ершовой И. В. составляемый дополнительно акт приемки-передачи имущества является основанием возникновения права на имущество у унитарного предприятия.

Действительно, исходя из действующего законодательства, можно сделать вывод, что заключение договоров между предприятием и собственником не запрещено. Кроме того, о возможности заключения договоров между собственником имущества и унитарным предприятием свидетельствует содержание п.39 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"[32]. Такой же точки зрения придерживается и некоторые юристы. Г. Б. Леонова Г. Б. считает, что подобные договоры «содействуют интересам собственника в отношении надлежащего использования и сохранения принадлежащего ему имущества и предупреждения злоупотребления правом со стороны руководителя предприятия»[33].

Говоря о возможности заключения договоров между собственником имущества предприятия и предприятием, необходимо подчеркнуть, что речь не идет о договорах о передаче имущества в хозяйственное ведение или оперативное управление, в которых определяются правовой статус унитарного предприятия. В. В. Витрянский в свое время по этому поводу писал следующее: «Никаких договоров о передаче в хозяйственное ведение и оперативное управление по Кодексу быть не может. Разработчики документа исходили из того, что субъект имущественного оборота должен обладать статусом, известным всем кредиторам. А такой статус может быть определен только законом. Нельзя допускать ситуацию, когда кредитор сталкивается с контрагентом в договоре, и чтобы определить его возможности, его полномочия в отношении собственного имущества, кредитору необходимо знакомиться со специальным договором, заключенным между органом, управомоченным собственником и этим предприятием-должником. Такие ситуации исключаются. Имущество принадлежит только на вещном праве»[34].

Заключая подобные договора, характер и пределы указанных в законодательстве полномочий собственника и унитарного предприятия не могут быть изменены. Такие условия договора являются ничтожными. К. И. Скловский полагает, что «тем самым не только исключается ранее существовавшая возможность определять договором объем права хозяйственного ведения, но и исключается возможность сохранения в силе сделок, совершенных с превышением этого права по мотиву добросовестности третьих лиц. Дело в том, что если объем права установлен законом, а не договором, добрая совесть третьих лиц заведомо исключена, так как извинительное заблуждение относительно содержания закона невозможно»[35].

Представляется, что в вопросе о возможности заключения договора между унитарным предприятием и собственником необходимо исходить не только из того, что в законодательстве нет запрета на оформление отношений путем заключения договора, но и из сущности договора, который согласно ст.420 ГК РФ представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Унитарное предприятие, несмотря на некоторую самостоятельность в осуществлении хозяйственной деятельности, не имеет правовых оснований требовать от собственника исполнения обязательств по данному договору. Поскольку унитарное предприятие создается на основании распорядительного акта, то, следовательно, только такими актами могут быть оформлены все отношения между собственником и унитарным предприятием, а также уставом унитарного предприятия и трудовым договором с руководителем предприятия.

Что касается дальнейшего оформления прав хозяйственного ведения и оперативного управления, то согласно ФЗ от 21.08.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»[36] такие права должны быть зарегистрированы за унитарными предприятиями. Права на недвижимое имущество, возникщие до момента вступления в силу данного Закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Однако, если в будущем планируется совершать какие-либо сделки с объектами недвижимости, закрепленными за унитарными предприятиями, то сначала необходимо зарегистрировать право хозяйственного ведения или оперативного управления.

Для регистрации прав унитарное предприятие должно подать заявление о регистрации права, оформленное на основании акта соответствующего полномочного органа, выписку об объекте регистрации из реестра федерального имущества и иные документы в соответствии с действующим законодательством[37]. При этом от имени Российской Федерации выступает Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом.

Ряд унитарных предприятий предпринимали попытки зарегистрировать право хозяйственного ведения на объекты недвижимости, переданные им, предоставляя при регистрации в качестве правоустанавливающего документа выписку из реестра федерального имущества. Регистрирующий орган в этом случае отказывал в государственной регистрации права хозяйственного ведения на объекты недвижимости, ссылаясь на то, что реестр федерального имущества ведется в целях инвентаризации и учета федерального имущества и сама но себе выписка из реестра не имеет правоустанавливающего значения. В Постановлении ФАС Поволжского округа от 08.02.2005г. № А55-3228/04-8 суд сделал противоположный вывод, сказав, что ст.299 ГК РФ не содержит указания на то, что единственным основанием подтверждения права хозяйственного ведения государственного предприятия за закрепленное за ним имущество является акт приема-передачи имущества. Закрепление имущества предприятия на праве хозяйственного ведения может быть подтверждено и выпиской из реестра федеральной собственности[38].

Вместе с тем, в п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"[39] сказано, что документом, нодтверждающим право собственности субъектов права федеральной, государственной и муниципальной собственности на отдельные объекты, является соответствующий реестр федеральной, государственной и муниципальной собственности. До момента внесения объектов в соответствующий реестр таким документом является перечень объектов, составленный в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22.12.93 № 2265 "О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации"[40].

Как и любое вещное право, право хозяйственного ведения и право оперативного управления сохраняется при переходе права собственности к иному лицу (право следования) (ст.300 ГК РФ). По мнению Н. В. Козловой, в данном случае речь идет не о продаже предприятия как имущественного комплекса, а полная уступка прав учредителя публично-правового образования другому публично-правовому образованию. Основания прекращения права хозяйственного ведения и оперативного управления перечислены в п.3 ст.299 ГК, в котором прекращение этих прав в связи с истечением срока не предусмотрено[41].

В деятельности государственных органов в настоящее время актуальна проблема, связанная с определением возможных случаев, а также порядка изъятия имущества из хозяйственного ведения государственных унитарных предприятий по решению собственника данного имущества (Российской Федерации, ее субъектов). Причина этому - отсутствие в законодательстве четкой регламентации указанных правоотношений, что, в свою очередь, вызывает необходимость проработки обозначенных вопросов на практике.

Право на хозяйственное ведение имуществом является одним из вещных прав лиц (несобственников), приобретаемых в силу решения собственника данного имущества (Российской Федерации, субъектов РФ) и предполагающих владение, пользование и распоряжение имуществом в определенных ГК РФ пределах. При этом право хозяйственного ведения на имущество прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия по решению собственника (п. 3 ст. 299 ГК РФ).

В результате анализа приведенной нормы ГК РФ складывается впечатление, что основания прекращения права собственности и случаи правомерного изъятия имущества у предприятия собственником данного имущества рассматриваются как самостоятельные основания прекращения права хозяйственного ведения. Более того, прекращение права хозяйственного ведения на имущество по основаниям, предусмотренным для прекращения права собственности, исключает, по смыслу ст. 299 ГК РФ, необходимость последующего изъятия имущества у предприятия по решению собственника.

Однако в соответствии с п. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при:

1) отчуждении собственником своего имущества другим лицам;

2) отказе собственника от права собственности;

3) гибели или уничтожении имущества;

4) утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

По этим основаниям в силу п. 3 ст. 299 ГК РФ прекращается и право хозяйственного ведения. Что касается случаев правомерного изъятия имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия по решению собственника, о которых говорится в п. 3 ст. 299 ГК РФ, то следует заметить, что действующим законодательством они не определены. Бесспорным в данной ситуации является только то, что первое, третье и четвертое из вышеуказанных оснований прекращения права собственности (права хозяйственного ведения) исключают необходимость последующего изъятия имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия собственником данного имущества.

В соответствии со ст. 236 ГК РФ отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом. Ввиду прекращения права хозяйственного ведения в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 299 ГК РФ, и с учетом запрета унитарным предприятиям на распоряжение имуществом, закрепленным за ними на праве хозяйственного ведения, установленного п. 2 ст. 295 ГК РФ, становится очевидным, что прекращению права хозяйственного ведения на имущество при отказе от него унитарным предприятием должно в обязательном порядке предшествовать принятие собственником имущества решения об изъятии указанного имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия. Это подтверждает несостоятельность исходящего из п. 3 ст. 299 ГК РФ вывода о невозможности изъятия имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия собственником при прекращении права хозяйственного ведения на данное имущество по основаниям, предусмотренным для прекращения права собственности. Изложенное позволяет, кроме того, сделать вывод и о том, что изъятие имущества по решению его собственника из хозяйственного ведения унитарного предприятия возможно лишь в случае отказа унитарного предприятия от хозяйственного ведения данным имуществом. Изъятие имущества собственником в иных случаях представляется неправомерным.

Из приведенных соображений, по-видимому, исходят и высшие судебные инстанции. Так, например, в соответствии с п. 40 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров необходимо учитывать, что собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного (муниципального) предприятия. Акты государственных органов и органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим государственным (муниципальным) предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными.

Данная позиция судебных органов основывается, кроме того, на норме, содержащейся в п. 4 ст. 216 ГК РФ, в соответствии с которой вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения любым лицом в порядке, предусмотренном ст. 305 Кодекса. Это по сути означает, что унитарные предприятия пользуются всеми правами, предоставленными законом собственнику на судебную защиту закрепленного за ними на праве хозяйственного ведения имущества, включая право на предъявление виндикационного и негаторного исков, в том числе и в отношении собственника указанного имущества.

Решение вопроса о порядке изъятия имущества собственником из хозяйственного ведения унитарного предприятия тесно связано с определением порядка отказа соответствующим предприятием от права хозяйственного ведения на данное имущество[42].

Исходя из смысла норм ст. 236 и п. 3 ст. 299 ГК РФ, предприятие может отказаться от права хозяйственного ведения на имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Однако практическая реализация объявления унитарным предприятием об отказе от хозяйственного ведения на имущество представляется несколько затруднительной.

Так, например, в действующем законодательстве отсутствует определенность относительно формы объявления об отказе унитарного предприятия от права хозяйственного ведения на имущество (устной либо письменной). В этой связи необходимо обратиться к практике рассмотрения указанной проблемы высшими судебными инстанциями.

Несмотря на неурегулированность в законодательстве вопроса, связанного с формой объявления об отказе унитарного предприятия от права хозяйственного ведения на имущество, следует констатировать необходимость изъятия имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия собственником имущества исключительно на основании письменного отказа унитарного предприятия от права хозяйственного ведения. Отсутствие такого письменного отказа может впоследствии послужить основанием для обжалования унитарным предприятием решения собственника об изъятии имущества из хозяйственного ведения данного предприятия и удовлетворения данного требования судом на основании п. 4 ст. 216 ГК РФ.

В отношении отказа унитарного предприятия от права хозяйственного ведения на имущество в результате совершения других действий, определенно свидетельствующих об устранении предприятия от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество, указанные действия, по-видимому, должны носить лишь фактический характер, после чего имущество может быть изъято собственником.

2.2 Распоряжение предприятия

Как уже неоднократно отмечалось право хозяйственного ведения и оперативного управления носит зависимый характер и проявляется это в том числе в том, что собственник определяет объем полномочий, имеет право в определенных случаях распоряжаться имуществом предприятия, в частности, путем согласования сделок, реорганизовать или ликвидировать унитарное предприятие и т. д.. Все это означает, что по своей природе такие предприятия не могут по объему правоспособность равняться с иными коммерческими организациями. В итоге было решено установить за такими предприятиями специальную правоспособность.

И. В. Елисеев считает, что сохранение специальной правоспособности за некоторыми видами юридических лиц не только оправданно, но и необходимо. Так, «создавая некоммерческую организацию (учреждение, фонд и т. п.), ее учредители преследуют, очевидно, вполне определенные социальные, культурные, иные общеполезные цели. Освобождение такой организации от любых уставных ограничений, предоставление ей полной свободы действий привело бы к игнорированию интересов учредителей. Аналогичным образом и государство, закрепляя за унитарным предприятием свое имущество, заинтересовано в его использовании по определенному назначению в соответствии с тем предметом деятельности, который определен уставом предприятия»[43].

Нельзя не согласиться с тем, что определение конкретных прав, которые может осуществлять унитарное предприятие, способно защитить интересы собственника, поскольку он заранее будет знать, чем будет заниматься унитарное предприятие. Однако не исключено, что сделки, вынесенные за рамки разрешенных видов деятельности, способны оказаться очень выгодными для самого же собственника. Поэтому учредителям необходимо максимально внимательно подходить к выбору прав и видов деятельности, которые могли бы осуществлять предприятия. Также следует отметить, что в любой коммерческой организации учредитель заинтересован в том, чтобы учитывались его интересы. Правда это становится невозможно после передачи имущества в собственность коммерческой организации. Тем не менее, если мы презюмируем, что унитарные предприятия должны выступать как самостоятельные лица во взаимоотношениях с иными хозяйствующими субъектами, то, защищая интересы собственника, необходимо учитывать интересы унитарного предприятия. Необходимо помнить, что предприниматель должен иметь возможность без труда изменять направления вкладывания своих средств и сил, так как положение дел на рынке всегда подвижно и стремительно изменяется: сегодня выгодно заниматься одной деятельностью, завтра эта деятельность начинает приносить убыток[44].

Продолжая развивать тему о необходимости установления в отношении унитарных предприятий специальной правоспособности, следует остановиться на целях создания унитарных предприятий.

Согласно ст.113 ГК РФ, ст.2 и п.1 ст.3 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарное предприятие может обладать гражданскими правами, соответствующими предмету и целям его деятельности, предусмотренным в уставе этого унитарного предприятия, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Иными словами, унитарные предприятия вправе совершать сделки только в рамках предмета и целей деятельности, установленных собственником передаваемого предприятиям имущества.

Поскольку определений терминам «цель» и «предмет деятельности» нет, необходимо исходить из содержания норм законодательства. Так, в ст.50 ГК РФ сказано, что основной целью коммерческих организаций, к которым, в частности, относятся унитарные предприятия, является получение прибыли.

Цели создания унитарных предприятий и, следовательно, цели деятельности также указаны в ст.8 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», которые в общем можно охарактеризовать как предназначенные для обеспечения общественных интересов и исполнения государственных функций. Позиция о том, что под целью в ст. 113 ГК РФ можно подразумевать не только извлечение прибыли, звучит и в других[45]. По мнению В. Е. Савченко «перед госпредприятиями помимо коммерческих ставятся многие социально-экономические задачи, связанные с решением ключевых общенациональных проблем»[46]. Д. В. Петров отмечает, что «если законодателю было бы необходимо получение максимального дохода от деятельности унитарных предприятий, то исходя из приведенных выше соображений Гражданский кодекс сделал бы носителей данной организационно-правовой формы юридических лиц субъектами общей правоспособности. Однако этого не произошло. Более того. Гражданский кодекс требует, чтобы учредительные документы содержали не только указания на цели деятельности унитарного предприятия, то есть на наиболее общее определение направлений (сфер) его деятельности, но и на предмет деятельности унитарного предприятия (п. 2 ст. 52, п. 1 ст. 113 ГК) - на конкретные виды деятельности, которые организация будет осуществлять во исполнение поставленных собственником целей (по сути, на способы достижения целей). Пункт 1 ст. 54 ГК обязывает указывать в наименовании унитарного предприятия "характер деятельности юридического лица"[47].

Н. А. Коробкин важной особенностью института оперативного управления является наделение субъекта указанного нрава исключительно специальной правоспособностью[48].

По мнению Н. А. Коробкина но сути основной целью унитарного предприятия является осуществление конкретной общественно полезной функции, определенной государством, а не извлечение прибыли, поскольку первое приводит к противоречию с идеей получения максимальных прибылей унитарным предприятием как коммерческой организацией[49].

Даже если собственник изымает имущество унитарного предприятия, закрепленное за ним на праве хозяйственного ведения, на основании отказа предприятия от этого имущества, это не может приводить к невозможности осуществления предприятием целевой деятельности.

Последствия нецелевого использования имущества бывают для казенных предприятий еще более серьезными, чем признание сделки ничтожной, поскольку в соответствие с ч. 2 ст. 296 ГК РФ собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием, вправе изъять используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению.

И все же представляется, что следует обновить правовое регулирование подобных ситуаций. Необходимо, чтобы собственник имущества предприятия перед тем, как одобрить совершение планируемой сделки, проанализировал ее не только формально, с точки зрения соответствия законодательству, но и с позиций соответствия интересам своим и унитарного предприятия. После такого согласования сделка должна считаться удовлетворяющей интересам собственника и предприятия. Если же собственник сделает вывод о нежелательности сделки, он не даст согласия на ее совершение. В случаях, когда к моменту согласовании собственнику не было известно о негативных обстоятельствах, связанных с данной сделкой, и он не мог о них знать, собственник может в дальнейшем заявить о ее недействительности. Иными словами, ситуация, не позволяющая унитарным предприятиям заключать договоры в рамках установленных целей, предмета и видов деятельности, не опасаясь дальнейшего признания этих сделок недействительными, должна быть изменена.

Согласно ст.9 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях в уставе унитарного предприятия должны быть названы виды его деятельности. В. Г. Степанов пишет: «Теперь мало установить, что сделка, соответствуя общей цели деятельности предприятия, в принципе не выходит за рамки предмета деятельности, указанного в уставе. Нужно также убедиться, что ее совершение находится не только в сфере предмета уставной деятельности, но и соответствует одному определенному виду такой деятельности.... Пункт 3 статьи 9 Закона (о государственных и муниципальных унитарных предприятиях), фактически устанавливающий иное по сравнению с ГК РФ правило о пределах правоспособности унитарного предприятия, противоречит ГК РФ и не должен применяться»[50].

Норма ст.9 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, с одной стороны, действительно еще более сужает правоспособность унитарного предприятия. С другой стороны, такая конкретизация специальной правоспособности позволяет уточнить, чем именно вправе заниматься унитарное предприятие. Ведь названные в уставе предмет и цели деятельности унитарного предприятия могут лишь обозначить сферу, в которой оно функционирует, конкретизация же видов деятельности очерчивает круг сделок, в которые разрешено вступать унитарному предприятию. Следует отметить, что законодатель, называя соблюдение ограничений относительно предмета, цели и вида деятельности предприятия обязательными условиями специальной правоспособности, не дает определения данным категориям. Думается, эту проблему необходимо решать, поскольку при совершении сделок у сторон может возникнуть вопрос о правомерности сделок, для решения которого необходимо знать, осуществляются ли они в рамках специальной правоспособности унитарного предприятия. Пока на этом этапе появляется возможность злоупотреблений со стороны унитарного предприятия и его учредителя, а также контрагентов предприятия, которые могут воспользоваться неоднозначностью используемых в законодательстве терминов. В итоге оценивать правомерность совершенных сделок с участием унитарных предприятий нередко приходится суду.

Попытка определить правомочия унитарных предприятий была предпринята в распоряжении Минимущества РФ от 11 декабря 2003 г. № 6945-р «Об утверждении примерного устава федерального государственного унитарного предприятия»[51]. Согласно данному документу в уставе в качестве целей деятельности федерального унитарного предприятия могут быть указаны удовлетворение общественных потребностей в результатах его деятельности и получение прибыли; виды деятельности, осуществляемые унитарными предприятиями, разрешено формулировать так же обобщенно (например, деятельнос

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Ограниченные вещные права юридических лиц". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 373

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>