Дипломная работа на тему "Общие начала назначения наказания"

ГлавнаяГосударство и право → Общие начала назначения наказания




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Общие начала назначения наказания":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ

1.1 История становления общих начал назначения наказания

1.2 Принципы назначения наказания

ГЛАВА 2. ОБЩИЕ НАЧАЛА НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

2.1 Установление предпосылок наказания

2.2 Общие начала назначения наказания

2.3 Применение общих начал назначения наказания

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Приложен ие 1

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Процесс демократических преобразований в Российской Федерации нераздельно связан с построением цивилизованного правового государства, способного обеспечить защиту своих наивысших ценностей от преступных посягательств.

Среди средств, применяемых государством, в системном воздействии на преступность, наиболее строгим, распространенным было и неизбежно остается уголовное наказание.

Однако его реализация не всегда осуществлялась адекватно состоянию преступности, ее структуре и динамике, социально-экономическим условиям в стране. Ошибки в использовании уголовного наказания, наряду с другими факторами, способны ослабить борьбу с преступностью, привести к повышению ее уровня, росту числа преступлений, представляющих большую общественную опасность, могут дискредитировать правоохранительную и судебную деятельность, а также всю государственную власть.

Сложившаяся криминогенная обстановка в России, снижение эффективности действия уголовного наказания обусловливают настоятельную необходимость научного и учебно-практического осмысления этих процессов, поиска наиболее оптимальных направлений, форм и методов преодоления кризисного состояния в борьбе с преступностью.

В этом аспекте исследование проблем дифференциации и назначения наказания приобретает особую актуальность и значимость. Для достижения целей наказания, повышения его роли как средства противодействия преступным проявлениям необходима система, обеспечивающая реальную возможность применения различных объемов наказания к осужденным разных категорий в зависимости от тяжести преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Решение этой важной задачи возможно только на основе дифференциации и индивидуализации.

Именно дифференцированное применение наказания является обязательным условием его справедливости, а следовательно, и его эффективности.

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых студентами дипломных работ предлагает вам скачать любые работы по необходимой вам теме. Высококлассное выполнение дипломных проектов на заказ в Иркутске и в других городах России.

Поэтому вопросы назначения наказания занимают одно из центральных мест в учении о наказании, а их научная и учебно-практическая разработка способна выявить новые направления и средства формирования правопослушного поведения граждан, исправления осужденных.

Практика применения Уголовного, Уголовно-исполнительного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации диктует настоятельную потребность в дальнейшем изучении и анализе законодательных подходов к проблеме назначения наказания, выявлении имеющихся недостатков, пробелов и подготовке соответствующих рекомендаций и предложений, направленных на совершенствование законодательства и правоприменительной практики судов.

Это направление представляется тем более актуальным в связи с тем, что действующее и продолжающееся совершенствоваться уголовное законодательство предусматривает новые направления, подходы, методы, приемы дифференциации и индивидуализации, а фундаментальных теоретических и учебно-практических исследований в указанной сфере пока явно недостаточно.

Изучение проблемы назначения наказания представляется значимым и с позиции технико-юридического конструирования закона, С развитием законодательства виды, способы, приемы дифференциации наказания изменяются и совершенствуются. Они становятся все более оптимальными, позволяя наиболее конструктивно решать вопросы назначения наказания.

Являясь правовым институтом, наказание базируется на категориях справедливости, гуманизма, нравственности, без которых немыслима подготовка высокопрофессиональных юристов, в том числе будущих судей.

Степень разработанности проблемы. Проблема определения и реализации, общих начал назначения наказания занимались такие авторы как Анашкин Г. З., Бажанов М. И., Безнасюк А. С., Белогриц-Котляревский Л. С., Беляев В. Г., Брайнин Я. М., Бриллиантов А. В., Буранов Г. К., Бурлаков В. Н., Васильев Н. В., Герцензон А. А., Грошевой Ю. М., Жижиленко А. А., Загорский Г. И., Злобин Г. А., Иногамова-Хегай О. И., Карпец И. И., Келина С. Г., Ковалев М. И., Костарева Т. А., Козлов А. П., Кривенков О. В., Кригер Г. А., Кригер Г. Л., Кругликов Л. Л., Кузнецова Н. Ф., Лавкина Н. С., Лебедев В. М., Левицкий Г. А., Лесниевски-Koстapeвa Т. А., Лопухов Р. А., Лунеев В. В., Мельникова Ю. Б., Нажимов В. П., Наумов А. В., Нечепуренко А. А., Новоселов Г. П., Поляков С. А., Прохоров Л. А., Сахаров А. В., Сидоров Б. В., Соловьев А. Д., Становский М. Н., Степашин В. М., Татарников В. Г., Фойницкий И. Я., Хамитов Р. Н., Шупленков В. П., Яковлев A. M. и другие несмотря на такое внимание проблема остается до настоящего времени не достаточно разрешенной.

Цель исследования. Основной целью проведенного исследования является рассмотрение понятия общих начал наказания, их содержания и применения.

Задачами исследования, зависящими от его направлений, выступают:

- рассмотрение исторического развития учения об общих началах назначения наказания;

- анализ нормативных положений об общих началах назначения наказания;

- рассмотрение принципов назначения наказания;

- анализ методики назначения наказания и установления предпосылок наказания;

- рассмотрение порядка применения общих начал назначения наказания.

Объект исследования. Непосредственным объектом исследования выступают нормы уголовного кодекса, предусматривающие понятие и порядок назначения наказания в частности ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура дипломной работы. Работа состоит из введения двух глав объединяющих в себе пять параграфов, заключения и библиографического списка и приложения.

ГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ 1.1 История становления общих начал назначения наказания

Вопрос об общих началах назначения наказания в российском уголовном законодательстве решался в разные периоды неодинаково, по-разному. Так, Уголовное уложение 1903 г. не содержало, отдельной статьи, которая бы определяла общие начала назначения наказания. Вопросам назначения наказания в Уложении были посвящены отдел 7 «Об обстоятельствах, усиливающих ответственность» и отдел 8 «Об обстоятельствах, смягчающих и устраняющих наказание». Каждый из указанных отделов содержал несколько статей, которые регулировали вопросы усиления или смягчения наказания по различным основаниям и применительно к конкретными видам наказания - смертной казни, каторге и т. д., (напр., ст. 53 и 60 Уголовного уложения)[1].

В литературе высказывалось мнение, что впервые в отечественном уголовном законодательстве указание на общие начала назначения наказания появились лишь в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., а до этого такого понятия как общие начала назначения наказания в законе 1903 г. не существовало, не было оно известно и теории уголовного права, поскольку наука советского уголовного права оперировала понятием принципов назначения наказания, под которыми понимались положения, останавливающие основания, условия и порядок применения мер уголовного наказания[2].

С таким мнением вряд ли можно согласиться, поскольку оно достроено на более узком понимании требований, учитываемых при назначении наказания, сводимых лишь к принципу наказуемости и принципу индивидуализации наказания, без учета иных положений[3].

Принципы и общие начала назначения наказания хотя и взаимосвязаны, но это самостоятельные категории уголовного права, находящиеся в определенном соотношении между собой и требующие отдельного рассмотрения.

Следует лишь отметить, что принципы права, в том числе и уголовного, определяются в литературе через категорию идеи, при этом подчеркивается, что принципы есть основные, исходные или руководящие идеи.

Принципы права в зависимости от характера и содержания обычно подразделяются на общие правовые, определяющие направления и основные черты правового регулирования всей системы права, и на отраслевые - отражающие специфику и конкретизирующие правовое регулирование каждой отдельной отрасли права[4].

Содержание принципов рачительно шире, чем их роль при назначении наказания.

Общие начала есть требования закона, которые суд обязан читывать при назначении наказания, исходя в том числе и из предписаний принципов уголовного закона. Если обратиться к УК 1996 г, то вопрос о принципах в нем решается не только применительно к наказанию, но и ко всему уголовному законодательству в целом. В этой связи из числа указанных в УК принципов (законность, равенства граждан перед законом, вины, справедливости, гуманизма) в общих началах непосредственно упоминается только принцип справедливости, а другие лишь предполагаются. Общие начала назначения наказания определяют не только правовую возможность действий суда при назначении наказания, но и возлагают на суд обязанность учитывать при этом соответствующие требования.

Поэтому общие начала назначения наказания не только закрепляют определенные принципиальные положения, но и реализуют их в целом, обязывая суд их учитывать.

Принципы по своему содержанию находят свое воплощение практически во всех нормах Общей части УК, а не только при назначении наказания. Общие же начала назначения наказания применяются в процессе определения виновному наказания.

Достаточно распространена в литературе позиция о том, что общие начала наказания характеризуются как определенные правила, которыми должен руководствоваться суд в каждом случае при назначении наказания виновному[5].

На существование общих требований (правил) при назначении наказания указывалось еще в юридической литературе дореволюционной России. В частности, П. И. Люблинский писал, что при определении санкции и наказания возникает необходимость указывать те технические приемы и общие соображения, которыми должен руководствоваться судья в каждом конкретном случае[6].

Общие начала назначения наказания можно определить как отправные требования уголовного закона о порядке и пределах назначения наказания, которыми должен руководствоваться суд в каждом конкретном уголовном деле. Именно в таком направлении исторически решался в России, вопрос об общих началах назначения наказания. Уже в первых декретах ВЦИК, инструкциях и постановлениях НКЮ, заложивших основы советского уголовного права,[7] можно встретить обращенные к судам и революционным трибуналам указания руководствоваться при избрании меры наказания обстоятельствами дела, революционным и социалистическим правосознанием, соблюдать рамки санкций.

В ст. 11 Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. давалась более развернутая характеристика общих начал назначения наказания, при этом первостепенное значение придавалось личности виновного, ее общественной опасности. В частности, в статье указывалось, что «при определении меры воздействия на совершившего преступление суд оценивает степень и характер (свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, во-первых, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершенного преступления, выясняет личность преступника, поскольку таковая выявилась в учиненном им деянии и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании образа его жизни и прошлого, во-вторых, устанавливает, насколько само деяние в данных условиях времени и места нарушает основы общественной безопасности».

Руководящие начала по уголовному праву 1919 г. в ст. 12 давали перечень обстоятельств, которые влияли на определение вида наказания, при этом перечень этих обстоятельств не был исчерпывающим.

Аналогичное содержание общих начал назначения наказания имело место в УК РСФСР 1922 г. и Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. В то же время УК РСФСР 1922 г. включал в себя совокупность довольно тщательно разработанных норм, посвященных порядку назначения наказания. В первую очередь надо отметить отчетливо проведенный принцип индивидуализации наказания.

Целый ряд норм последовательно требовал выполнения этого принципа, но наиболее ярко он проявился в ст. 24 УК РСФСР, где указывалось, что «при определении меры наказания учитывается степень и характер опасности как самого преступника, так и совершенного им преступления. Для установления этого изучается обстановка совершенного преступления, выясняется личность преступника, поскольку таковая выразилась в учиненном им преступлении и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании его образа жизни и прошлого, а также устанавливается, насколько само преступление в данных условиях времени и места нарушает основы общественной безопасности».

Норма вместе с тем не содержала указаний учитывать при назначении наказания смягчающие и отягчающие обстоятельства, хотя такие перечни были включены в УК 1922 г. Большая часть смягчающих и отягчающих обстоятельств характеризовала степень опасности личности преступника. УК 1922 г. при назначении наказания исходным считал степень и характер опасности как самого преступника, так и совершенного им преступления. В то же время в УК РСФСР 1922 г. была специальная статья, которая предоставляла суду право при наличии исключительных обстоятельств дела назначать подсудимому меру наказания ниже низшего предела, указанного в законе (ст. 28 УК РСФСР 1922 г.). Перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств был более совершенен, по сравнению с руководящими началами, где система их была разработана довольно слабо. Законодатель здесь, видимо, больше полагался на революционную совесть и социалистическое правосознание.

Дальнейшее развитие института назначения наказания получило в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. Основные начала полностью отказались от термина «наказание» и заменили его терцинам «мера социальной защиты» судебно-исправительного характера[8].

Меры социальной защиты судебно-исправительного характера могли согласно Основным началам применяться судом только к лицам, признанным виновными в совершении конкретного преступления. Но из этого общего правила Основные начала сделали одно исключение: ссылке и высылке могли подвергаться не только осужденные, но и лица, признанные социально опасными вследствие своей преступной деятельности или из-за связей с преступной средой в данной местности (ст. 22), независимо от привлечения их к уголовной ответственности за совершение определенного преступления; эти лица подлежали ссылке и высылке также в случае, если при оправдательном приговоре они все же признавались судом социально опасными.

Основные начала сформулировали общие критерии, которыми должен руководствоваться суд при назначении осужденному конкретной меры социальной защиты.

Статья 30 указывала, что при определении судом меры социальной защиты учитываются степень и характер опасности преступника и совершенного им преступления; личность преступника; мотивы преступления и то, насколько общественно опасно само преступление в данных условиях места и времени.

Основные начала разработали систему отягчающих и смягчающих вину обстоятельств. Статья 31 Основных начал предусматривала, что суд при определении мер социальной защиты прежде всего разрешает вопрос об общественной опасности преступления, после чего применяет более строгую меру социальной защиты при наличии одного из следующих обстоятельств: если преступление совершено в целях восстановления власти буржуазии; если оно совершено лицом, в той или иной мере принадлежащим в прошлом или настоящем к классу лиц, эксплуатирующих чужой труд; если преступление, хотя и не направлено непосредственно против интересов Советского государства или интересов трудящихся, но по своим объективным результатам может нанести ущерб этим интересам; если преступление совершено группой, бандой или рецидивистом; из корыстных или иных низменных побуждений; с особой жестокостью, насилием или хитростью. В соответствии со ст. 32 суд должен был применять более мягкую меру социальной защиты при наличии одного из предусмотренных[9].

Основными началами обстоятельств: если преступлено совершено при превышении пределов необходимой обороны, но для защиты от посягательств на Советскую власть; если виновный - рабочий или трудовой крестьянин; если преступление совершено в первый раз по мотивам, лишенным корысти и каких бы то ни было низменных побуждений; под влиянием сильного душеного волнения; под влиянием угрозы, принуждения, служебной или экономической зависимости; в состоянии голода, нужды и вообще под влиянием стечения тяжелых личных или семейных условий; по невежеству, несознательности или случайному стечению обстоятельств; лицом, не достигшим восемнадцатилетия, или женщиной в состоянии беременности.

Более широко был представлен перечень требований при назначении наказания в УК РСФСР 1926 г. В нем, согласно ст. 45 УК, личность виновного как бы отходила на второй план, уступая место обязанности суда руководствоваться: а) указаниями Общей части Кодекса; б) пределами, установленными в статье Особенной части, предусматривающей данный вид преступления; в) своим социалистическим правосознанием, исходя из учета общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств дела и г) личности совершившего преступление. Безусловно, это было шагом вперед по сравнению с Руководящими началами 1919г., УК 1922г.

Основными началами 1924 г., выдвигающими на первый план обстоятельства, относящиеся к личности преступника, и недооценивающими положения Общей и Особенной части Кодекса, а также общественной опасности содеянного.

С некоторыми уточнениями, главным образом редакционного характера, вопрос об общих началах назначения наказания был пределен в ст. 32 Основ уголовного законодательства Союза ССР союзных республик 1958 г. и в ст. 37 УК РСФСР 1960 г. В частности, в ст. 37 УК РСФСР 1960 г. было закреплено, что «Суд назначает наказание в пределах, установленных статьей Особенной части настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, в точном соответствии с положениями Основ Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик бывшей части настоящего Кодекса. При назначении наказания суд, руководствуясь социалистическим правосознанием, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность». Основы уголовного законодательства 1991 г. добавили, что при назначении наказания суд учитывает мотивы содеянного, характер и размер причиненного вреда. Этих требований в ст. 37 УК РСФСР 1960 г. не было. Кроме этого ч. 2 ст. 41 Основ 1991 г. предусматривала, что лицу, совершившему преступление, должно быть назначено справедливое наказание, необходимое и достаточное для его исправления и предупреждения новых, преступлений; наказание в виде лишения свободы может быть назначено лишь при условии, что его цели не могут быть достигнуты иным, более мягким наказанием[10].

1.2 Принципы назначения наказания

Проблема принципов назначения наказания является одной из дискуссионных в теории уголовного права. До настоящего времени все еще неясными остаются такие вопросы, как система данных принципов, формулировка отдельных принципов, соотношение принципов и общих начал назначения наказания. И это несмотря на то, что принципам назначения наказания посвящено немало работ различных авторов.

Первые попытки изучения принципов назначения наказания были предприняты учеными в отечественной теории уголовного права довольно давно. Так, более ста лет назад Л. С. Белогриц-Котляревский писал о таких принципах, как принципы личности наказания, экономии карательных средств, культурности наказания, индивидуализации уголовной репрессии в связи с общей предупредительной деятельностью[11]. Принцип индивидуализации наказания анализировали в своих трудах И. Я. Фойницкий, А. А. Жижиленко и другие ученые[12].

Комплексные исследования принципов назначения наказания можно выделить в теории советского уголовного права[13]. В теории российского права, в основном, это работы, посвященные анализу отдельных принципов[14].

Профессор Л. Л. Кругликов отмечал, что "вопрос о системе принципов назначения наказания - одно из белых пятен в советской уголовно-правовой науке"[15]. Но до сих пор среди ученых нет единого мнения по этому вопросу.

Прежде чем определиться с кругом принципов назначения уголовного наказания, необходимо рассмотреть вопрос о классификации принципов права.

Распространенным является мнение о делении всех принципов права по сфере их действия на три группы: общеправовые, специально-правовые и принципы отдельных институтов. Но вопрос о том, какие именно принципы следует отнести к каждой из трех групп, является дискуссионным.

По мнению Н. В. Васильева, к общим принципам относятся те, на которых основывается не только уголовное, но и другие отрасли права: законности, гуманизма, равенства всех перед законом, вины, справедливости[16].

Специально-правовыми (отраслевыми) следует признать принципы, характерные для той или иной отрасли права. На наш взгляд, к числу уголовно-правовых следует отнести следующие принципы: экономии мер государственного принуждения; личной ответственности; неотвратимости ответственности за совершенное преступление. Эти принципы характерны именно для уголовного права.

Так, принцип экономии мер государственного принуждения (иногда в теории его называют принципом экономии судебных репрессий) выражается в том, что борьбу с преступностью следует осуществлять путем наиболее рационального и экономного использования уголовных наказаний, особенно связанных с лишением свободы. Это значит, необходимо стремиться к тому, чтобы в случаях, когда это возможно, меньшими уголовно-правовыми средствами добиваться больших результатов[17].

В соответствии с этим принципом в УК РФ построена система наказаний (ст.44 УК).

Принцип личной ответственности также характерен в основном для уголовного права, поскольку и гражданскому, и административному праву присуща ответственность коллективных субъектов - юридических лиц. В уголовном же праве принцип личной ответственности является одним из важных: каждое лицо отвечает только за то, что было совершено его собственными действиями. Наказание за содеянное также носит строго личный характер.

Одним из принципов, присущих только уголовному праву, является принцип неотвратимости ответственности за совершение преступного деяния. Сущность данного принципа заключается в том, что каждое лицо, виновно совершившее преступное деяние, обязательно должно понести уголовную ответственность. Поэтому за каждое преступление в нормах Особенной части Уголовного кодекса предусмотрено соответствующее наказание. Освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно лишь в особых, предусмотренных уголовным законом случаях.

Наряду с общеправовыми принципами и принципами уголовного права как отрасли права следует выделять и принципы того или иного института отрасли права. В частности, можно говорить о принципах назначения наказания.

Заметим, что принципы того или иного института определяют его содержание. Они являются наиболее узкими по сфере своего действия. Такие принципы должны быть достаточно специфичными, иметь локальный характер действия и не распространяться на всю систему права в целом или ту или иную отрасль[18].

Определения принципов назначения наказания предлагаются многими учеными.

Так, А. Д. Соловьев понимал под ними "закрепленные в нормах уголовного и уголовно-процессуального права положения, устанавливающие основания, условия и порядок применения уголовного наказания"[19].

М. И. Бажанов считает, что принципы назначения наказания - это "исходные, наиболее важные положения, закрепленные в нормах уголовного законодательства, которые определяют всю деятельность судов по применению наказания к лицам, виновным в совершении преступления"[20].

На наш взгляд, трактовка принципов как "положений" вызывает возражения, так как противоречит этимологическому значению данного понятия. Термин "принцип" происходит от латинского слова "principium" (основа, первоначало) и означает руководящую, исходную идею, начало, лежащее в основе какого-либо явления и процесса.

Вряд ли можно согласиться и с тем, что рассматриваемые принципы закреплены в нормах уголовно-процессуального права.

В остальном же названные определения (особенно предлагаемое М. И. Бажановым) представляются весьма точными, конкретными.

Обсуждая вопрос о круге принципов назначения наказания, можно отметить, что одним из распространенных является мнение об отнесении к числу принципов назначения наказания тех, которые по сути своей являются общеправовыми. Так, к принципам назначения наказания относят законность и гуманизм (В. Д. Меньшагин, Н. А. Беляев, И. И. Карпец, В. Г. Татарников, Л. А. Прохоров). Отдельные авторы наряду с указанными называют принцип справедливости (М. И. Бажанов, М. А. Скрябин, Р. Н. Хамитов). Несмотря на справедливое замечание М. А. Скрябина о том, что принципы назначения наказания не должны механически воспроизводить общеправовые и отраслевые принципы, данный автор все-таки относит к принципам назначения наказания законность, гуманизм, справедливость[21].

В теории уголовного права высказано мнение о необходимости выделения "системообразующего принципа" назначения наказания. Так, М. И. Ковалев отмечает: "Остается лишь один приемлемый принцип - принцип целесообразности"[22]. П. П. Осипов считал универсальным принципом назначения наказания гуманизм[23].

По нашему мнению, вызывает сомнение сам факт необходимости выделения такого единого принципа.

М. И. Бажанов к принципам назначения наказания относит такие, как определенность наказания в приговоре, обоснованность и обязательность его мотивировки в приговоре[24]. С такой точкой зрения вряд ли можно согласиться, так как это принципы назначения наказания не в уголовном праве, а в уголовном процессе.

Не может быть поддержана и позиция В. Н. Бурлакова, который принципами назначения наказания считает целесообразность и эффективность наказания[25]. При назначении наказания судом учитываются положения ч.2 ст.43 УК РФ о целях наказания и указание на то, что наказание должно быть целесообразным. Но это не принцип, а необходимое условие назначения наказания. Назначаемое наказание должно быть эффективным, то есть соответствовать целям наказания, но это тоже не принцип.

М. А. Скрябин принципом назначения наказания считает "назначение наказания отдельно за каждое преступление и окончательно единого наказания как основного, так и дополнительного за несколько преступлений и по нескольким приговорам"[26]. Но и это не принцип, а порядок назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров.

Как уже отмечалось, принципы назначения наказания - это основные руководящие идеи, закрепленные в нормах уголовного законодательства, определяющие в данном случае всю деятельность судов по применению наказания. Только такое понимание принципов позволяет обозначить их круг.

По нашему мнению, к принципам назначения наказания следует отнести принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания и принцип индивидуализации наказания.

По поводу формулировки первого из них в теории уголовного права нет единой точки зрения. Так, А. А. Нечепуренко, Р. Н. Хамитов, А. В. Бриллиантов называют его принципом "дифференциации наказания", Ю. Б. Мельникова - принципом "дифференциации ответственности", Н. В. Васильев - "дифференциации ответственности в зависимости от обстоятельств совершения преступления"[27]. На наш взгляд, данный принцип следует формулировать именно как принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания. Уголовный закон предоставляет судам возможность такой дифференциации.

Наряду с мерами уголовного наказания возможно применение к лицам, совершившим преступления, и условного осуждения, и принудительных мер медицинского характера, а к несовершеннолетним - принудительных мер воспитательного воздействия. Кроме того, принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания позволяет суду выбрать вид наказания в рамках альтернативной санкции нормы.

На необходимость дифференциации уголовной ответственности и наказания неоднократно указывали судам Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ и Пленум Верховного Суда РФ.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 "О практике назначения судами уголовного наказания" отмечается, что "с учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом, тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве. Вместе с тем с учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о личности следует обсуждать вопрос о назначении менее строгого наказания лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести и не нуждающемуся в изоляции от общества"[28].

Принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания дополняется принципом индивидуализации наказания. Именно в соответствии с этим принципом суд имеет возможность назначить виновному лицу конкретную меру наказания.

По поводу принципа индивидуализации в теории уголовного права также высказаны различные мнения. Одни ученые вообще отрицают необходимость выделения такого принципа (В. Н. Бурлаков, П. П. Осипов и др.). Так, по мнению В. Н. Бурлакова, "у индивидуализации отсутствует самостоятельное содержание и, выступая в качестве средства реализации идей справедливости, целесообразности, эффективности и гуманизма, она может рассматриваться как определенный процесс применения принципов назначения наказания или как результат их применения, но сама принципом не является"[29].

Другие, напротив, считают индивидуализацию одним из основных принципов назначения наказания (И. И. Карпец, Г. Л. Кригер). Но при этом обращает на себя внимание тот факт, что, характеризуя данный принцип, отдельные авторы фактически сводят его к положениям нормы об общих началах назначения наказания. Так, И. И. Карпец пишет, что "индивидуализация наказания - это принцип, заключающийся в учете характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, отягчающих и смягчающих обстоятельств:"[30]. Аналогичного мнения придерживаются Н. Ф. Кузнецова и Б. А. Куринов, А. Т. Иванова и другие авторы[31]. Многими учеными дается более широкое понятие индивидуализации наказания. По мнению Г. З. Анашкина, она заключается в учете: характера и степени общественной опасности совершенного преступления; личности виновного, отягчающих и смягчающих обстоятельств; степени участия подсудимого в совершении преступления, причин, в силу которых преступление не доведено до конца; исключительных обстоятельств, позволяющих назначить наказание ниже низшего предела; и др.[32]

Представляется, что именно последнее мнение является верным, с той лишь оговоркой, что, поскольку принцип индивидуализации наказания является всеобъемлющим, проявляется во многих нормах уголовного закона, трудно в одном определении сформулировать то, в чем он проявляется. Содержание принципа индивидуализации не охватывается полностью понятием и содержанием общих начал назначения наказания, оно гораздо шире. По справедливому замечанию Ю. Б. Мельниковой, "индивидуализация наказания предполагает, с одной стороны, назначение справедливого наказания, соразмерного тяжести преступления и общественной опасности личности виновного, а с другой - определение меры уголовно-правового воздействия, которая максимально способствовала бы осуществлению целей наказания. Такое понимание сущности принципа индивидуализации наказания позволяет исключить возможность отождествления принципа индивидуализации наказания с общими началами назначения наказания"[33].

В то же время В. Г. Татарников, рассматривая вопрос о понятии общих начал назначения наказания, отмечает следующее: "Общие начала выполняют, по существу, функции принципов назначения наказания, хотя закон их не именует таковыми. Разница в наименовании не может служить препятствием для отождествления двух терминов, которые имеют одинаковое содержание. Поэтому мы присоединяемся к мнению тех авторов, которые отождествляют принципы и общие начала назначения наказания"[34].

Данная позиция представляется не просто спорной, а в корне ошибочной. Во-первых, можно с уверенностью сказать, что если общие начала назначения наказания закреплены в ст.60 УК РФ, то принципы назначения наказания находят свое отражение во многих нормах Уголовного кодекса. Во-вторых, вряд ли принципом можно назвать то, что "суд должен назначить наказание в пределах санкции статьи Особенной части Уголовного кодекса", "с учетом положений Общей части" и т. д. В-третьих, если считать принципы и общие начала равнозначными понятиями, то это не позволит наряду с общими началами учитывать также и принципы назначения наказания.

Очевидно, что принципы назначения наказания - более широкое понятие, чем общие начала, так как принципы определяют всю деятельность судов по назначению наказания, а общими началами суд руководствуется при назначении определенной меры наказания конкретному лицу, виновному в совершении преступления.

Принцип индивидуализации наказания закреплен в целом ряде норм Уголовного кодекса. Так, индивидуализация наказания находит свое выражение в нормах об ответственности и наказании соучастников преступления (ч.1 ст.34, ст.67 УК РФ). Для индивидуализации важным является выяснение вопроса о стадии совершения преступления (ст.66). Принцип индивидуализации наказания проявляется и при назначении наказания при рецидиве преступлений (ст.68). Институт смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств (ст.61 и 63) также способствует индивидуализации наказания.

Большое значение для индивидуализации наказания имеет конструкция санкций норм Особенной части Уголовного кодекса как альтернативных и относительно-определенных.

Говоря о значении принципа индивидуализации, можно подчеркнуть, что только руководствуясь данным принципом, суд может назначить справедливую и целесообразную меру наказания. Игнорирование судом принципа индивидуализации может привести к назначению либо чрезмерно мягкого, либо чрезмерно сурового наказания.

Следует отметить, что в п.2 Постановления от 29 июня 1979 г. № 3 "О практике применения судами общих начал назначения наказания" (с последующими изменениями) Пленум Верховного Суда СССР, в частности, обратил внимание судов "на необходимость неукоснительного исполнения закона о строго индивидуальном подходе при назначении наказания с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих ответственность"[35]. Аналогичные указания содержатся в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике назначения судами уголовного наказания".

Принципы назначения наказания имеют большое практическое значение в деятельности судов. И поэтому важным является решение вопроса о круге таких принципов, их формулировке. Вместе с тем представляется, что не следует рекомендовать законодателю посвятить этим принципам специальные статьи или отдельную статью Уголовного кодекса, как это предлагают некоторые авторы.

ГЛАВА 2. ОБЩИЕ НАЧАЛА НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ ПО ДЕЙСТВУЮЩЕМУ УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ 2.1 Установление предпосылок наказания

Постановление приговора - важнейший этап судебной деятельности, поскольку принимается решение по существу дела. Процесс, этот по конкретному делу всегда индивидуален[36].

Однако существуют и общие закономерности. Они касаются как процесса доказывания наличия либо отсутствия в действиях подсудимого признаков конкретного состава преступления, выявления обстоятельств, имеющих существенное значение для квалификации содеянного по определенной норме УК, так и принятия решения о мере наказания. Тем самым создаются объективные предпосылки для разработки конкретных моделей, программ (алгоритмов) в ходе принятия решений. Создание таких алгоритмов - процесс весьма сложный, поскольку требует учета многих факторов (юридических, логических, управленческих, лексико-семантических и других)[37].

В целом, программирование судебной деятельности осложняется и тем, что юридическая наука еще недостаточно использует некоторые положения и выводы кибернетики в работе с информацией и не пошла далее создания моделей квалификации преступлений. Хотя понятие «правовая кибернетика», впервые сформулированное академиком А. И. Бергом[38], широко признано среди ученых и практиков, однако действенных, эффективных попыток применения кибернетических методов при разработке алгоритмов принятия решения о наказании - до настоящего времени не применялось.

Иногда пределы моделирования (алгоритмизирования) судебной деятельности необоснованно сужаются. В частности Грошевой Ю. М. считает, что моделирование по уголовным делам должно игнорировать личность судьи, его персональное и избирательное отношение к доказательствам, а также содержательную сторону судейского рассуждения о доказательственной ценности собранных по делу фактических данных. Исходя из этого, Грошевой Ю. М. считает моделирование, выходящее за пределы квалификации преступлений, бесперспективным[39]. Высказанная Грошевым Ю. М. позиция представляется ошибочной, поскольку систематизация информации не должна сводиться только к накоплению сведений о юридических признаках преступления и доказательств, из которых следовал бы вывод о наличии этих признаков. Моделирование - это область исследования, которая относится к раскрытию последовательности принятия решений при постановлении приговора, с одной стороны, и к управлению этим процессом - с другой, и должна раскрывать логическую последовательность размышления судей во время совещания[40].

Что касается понятия алгоритма, то точного его определения не существует. Обычно под алгоритмом понимают набор правил, определяющих процесс преобразования исходных данных задачи в искомый результат[41].

Алгоритмизацию принятия решения о наказании необходимо представлять как набор последовательных шагов (действий, базовых операций), избегая непоследовательных переходов. Нельзя также не учитывать, что в настоящее время не существует универсальных средств получения надежных алгоритмов[42]. Тем не менее, представляется, что разработка алгоритма принятия решения о наказании позволяет в известной мере нейтрализовать негативные последствия «прерывания» в развитии событий и «упрощения» действительности. Алгоритм обеспечивает наглядное отражение тех фактов, вопросов, обстоятельств, исследование которых имеет юридическое значение, и, как обоснованно отмечал Бушуев Г. И., содержит программу решения задачи, предписывая такой путь, который не допускает произвольных выводов, способствует точности, экономности и строгости мышления[43]. Таким образом, мы считаем, что решение вопроса о наказании с помощью алгоритма должно обеспечить качественную определенность в переработке информации и получении результата, соответствующего требованиям уголовного закона.

При принятии решения о мере наказания судьи действуют исходя из понимания ими правовых норм, руководящих разъяснений Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ по вопросам применения уголовного закона, пользуются сведениями, содержащимися в юридической литературе, методических рекомендациях, обобщениях судебной практики, учитывают опыт как личный, так и других судей. Иногда судьи руководствуются так называемыми эвристическими приемами, то есть такой методикой поиска путей принятия решения, которая не определена какой-либо программой. Эвристические приемы, хотя и сокращают путь решения задачи, однако могут привести к ошибочным выводам, что наглядно продемонстрировал Кудрявцев И. Н.[44] Рассматривая формально-логический алгоритм как заранее продуманный ход рассуждений в процессе решения задачи, он, наряду с точностью и надежностью, справедливо отмечает и другие его положительные свойства: массовость, поскольку алгоритм представляет собой программу решения задач одного и того же типа при разрешении уголовных дел, и детерминированность, поскольку алгоритм предписывает такой метод решения задачи, который не допускает произвольных выводов[45]. Поэтому, каким бы простым ни казалось решение задачи, необходимо последовательно получить ответы на все вопросы программы.

Уголовно-процессуальный закон, устанавливая определенную (нормативную) программу действий в процессе совещания при постановлении приговора, в то же время предоставляет судьям широкий простор в соблюдении общих логических правил принятия решений по делу, в разработке соответствующих алгоритмов и их использовании в практической деятельности. Программа принятия решения по уголовному делу, предложенная Загорским Г. И.[46], в целом представляется удачной, однако она лишь в самой общей форме отражает задачи, решаемые при постановлении приговора. К тому же, в связи с изменениями уголовно-процессуального закона и действием УК РФ 1996 г., некоторые ее положения устарели и, естественно, требуют корректировки.

В действующем уголовном законе заложены достаточные возможности для составления определенной программы принятия решения о наказании.

Эта программа, как представляется, должна состоять из двух составляющих: предпосылок наказания и правил его назначения.

Поскольку наказания без преступления нет, суд, используя некий алгоритм «да - нет» и представив логику рассуждения в виде взаимосвязанных этапов, обязан в качестве предпосылок наказания установить:

а) является ли совершенное деяние преступлением и имеются ли в действиях лица признаки определенного состава преступления (ст. ст. 14 и 8 УК);

б) нет ли в деле обстоятельств, исключающих преступность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость, добровольный отказ от совершения преступления и др. - ст. ст. 28, 37- 42 УК);

в) подлежит ли лицо уголовной ответственности и не подлежит ли оно освобождению от уголовной ответственности (ст. ст. 20, 21, 30 ч. 2, 75-78 УК).

Рассмотрим положения, при которых предпосылки наказания отсутствуют, то есть, когда отрицательный ответ на поставленный вопрос дает отрицательный результат - о невозможности назначения наказания.

Во-первых, это предписания уголовного закона о том, какие деяния не признаются преступными. С учетом положений ч. 1 ст. 14 УК РФ о понятии преступления, таковым не является невиновное причинение вреда (ст. 28 УК РФ). Также не является преступлением: действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но is силу малозначительности не представляющее общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ); причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны (ч. 3 ст. 37 УК РФ), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, без превышения необходимых для этого мер (ч. 1 ст. 38 УК РФ); причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости (ч. 1 ст. 39 УК РФ); в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием) (ч. 1 ст. 40 УК РФ); при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели (ч. ч. 1 и 2 ст. 41 УК РФ); лицом, действующим во исполнение обязательных для него при-кача или распоряжения (ч. 1 ст. 42 УК РФ); равно как и неисполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения (ч. 2 ст. 12 УК РФ).

Во-вторых, предпосылки наказания отсутствуют, когда лицо не подлежит уголовной ответственности в силу возраста (ст. 20 УK РФ) или невменяемости (ст. 21 УК РФ), подлежит освобождения. Преступление, совершенное умышленно, всегда опаснее деяния аналогичного по объективным признакам, совершенного по неосторожности. В связи с этим, приобретают практическое значение ст. ст. 25-27 УК, в которых определяются формы вины, их виды.

Применение правил назначения наказания без учета изложенных исходных данных должно рассматриваться как предпосылка выбора несправедливого наказания.

2.2 Общие начала назначения наказания

Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, и должно быть справедливым[47].

В соответствии с принципом справедливости, закрепленным в ст. 6 УК РФ, справедливость наказания означает его соответствие характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Установленные ст. 60 УК РФ общие начала назначения наказания предусматривают, что лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Более строгое наказание, чем предусмотрено соответствующими статьями Особенной части УК РФ за совершенное преступление, может быть назначено по совокупности преступлений и по совокупности приговоров в соответствии со статьями 69 и 70 УК РФ. Основания для назначения менее строгого наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за совершенное преступление, определяются статьей 64 УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В теории уголовного права исследование факторов, определяющих индивидуализацию наказания, очень часто осуществляется в самом общем виде. Нередко их рассмотрение, по существу, сводится лишь к противоречивому комментированию общих начал назначения наказания. Между тем, по нашему мнению, рассмотрение факторов, определяющих индивидуализацию наказания, только в пределах, очерченных законодательными рамками (ч. 3 ст. 60 УК РФ) является далеко не полным[48].

В частности, ст. 60 УК РФ устанавливает лишь формальные основания для градации наказаний, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Содержания каждого из этих факторов закон не раскрывает.

Исходя из того, что под характером общественной опасности преступления понимается «опасность, присущая не отдельному преступлению, а всем преступлениям данного вида»[49], а степень общественной опасности относится к конкретному совершенному преступлению, указание в ч. 3 ст. 60 УК РФ на необходимость учета, при назначении наказания, характера общественной опасности представляется излишним. Как замечал в свое время В. П. Шупленков, «характер общественной опасности преступления учитывается законодателем при определении пределов наказания за него и является главным критерием классификации преступлений»[50]. Такой же позиции придерживается и Костарева Т. А., которая отмечает, что «правоприменителем учитывается индивидуальная степень опасности содеянного»[51]. Таким образом, уместно утверждать, что характер общественной опасности преступления является фактором, определяющим не индивидуализацию наказания, а его дифференциацию.

Как правильно отмечает Брайнин Я. М., «в отличие от характера общественной опасности преступления, представляющей собой объективную характеристику данного вида преступления, степень общественной опасности преступления определяет тяжесть совершенного преступления, которая представляет собой индивидуальный признак данного конкретного преступления»[52].

Степень общественной опасности преступления зависит от различных факторов, как объективного, так и субъективного свойства, которые могут относиться к признакам состава преступления, а могут лежать и за его пределами.

К факторам объективного свойства относятся место, особенности обстановки, время, способ совершения преступления, его последствия, размер ущерба. В частности, по изученным автором уголовным делам было установлено, что в тех случаях, когда перечисленные выше факторы не включались в процесс квалификации, суды учитывали их при мотивировках назначения наказания[53].

Стадии совершения преступления и соучастие в преступлении также следует относить к объективным факторам, определяющим степень общественной опасности преступления. При назначении наказания за неоконченное преступление (ст. 66 УК РФ) факторами, определяющими индивидуализацию наказания, являются степень осуществления преступного намерения (приготовление к преступлению и покушение на преступление), а также обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Немаловажное значение имеют и такие обстоятельства, как, например, было ли преступление заранее спланировано, продумано, подготовлено (подобраны орудия и средства его совершения, заранее приняты меры к сокрытию следов и т. д.) или попытка его совершения была предпринята без всякой подготовки.

Исследование обстоятельств, в силу которых преступление не было доведено до конца, имеет принципиальное значение для выяснения вопроса о том, насколько виновный, обнаружив препятствия, проявил упорство и решимость в осуществлении преступного намерения, что, в свою очередь, может свидетельствовать о большей или меньшей степени общественной опасности преступных действий и личности виновного, а следовательно, влиять на вид и размер наказания.

Совершение преступления несколькими лицами в соучастии при прочих равных условиях следует считать более общественно опасным, чем совершение преступления одним лицом, хотя среди ученых в этом вопросе нет единого мнения. Некоторые авторы полагают, что менее опасные формы соучастия (простое соучастие или соисполнительство, большинство случаев соучастия с предварительным сговором) не обладают более высокой степенью общественной опасности, сравнительно с преступной деятельностью одного лица. Мы разделяем точку зрения Захаряна Г. С. о том, что по сравнению с преступной деятельностью одного лица, при соучастии, в любой его форме, существуют факторы, повышающие степень общественной опасности содеянного[54]. При соучастии значительно облегчается совершение преступлений, становятся возможными такие из них, которые не под силу одному лицу, достигается максимальный «эффект», быстрее наступает преступный результат.

При назначении наказания соучастникам в качестве факторов, определяющих индивидуализацию наказания, ст. 67 УК РФ выделяет характер и степень фактического участия лица в совершении преступления (хотя и не раскрывает содержания этих понятий, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. Характер фактического участия лица в совершении предполагает его роль в соучастии (организатор, подстрекатель, пособник, исполнитель). Степень фактического участия определяется тем, насколько активно действовало лицо при подготовке и совершении преступления, как это участие повлияло на достижение цели преступления, на характер и размер ущерба, были ли его действия решающими или второстепенными. Исходя из изложенного, формулировка ст. 67 УК РФ «значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда» является излишней, поскольку указанные факторы характеризуют ни что иное, как степень фактического участия лица в совершении преступления.

Определяют степень общественной опасности преступления и факторы субъективного свойства: форма вины, мотив и цель преступных действий.

В частности, индивидуализация наказания предполагает учет положений ст. ст. 24-27 УК РФ о формах вины. Назначая наказание, суд всегда должен учитывать характер психического отношения виновного к содеянному и его последствиям. При этом имеют значение не только формы вины в целом (умысел или неосторожность), но и их виды (умысел - прямой или косвенный, неосторожность - легкомыслие или небрежность). Хотя уголовный закон не дифференцирует наказание в зависимости от видов умысла и неосторожности, очевидно, что преступление, совершенное с прямым умыслом, обладает большей степенью общественной опасности, чем такое же преступление, совершенное с косвенным умыслом, а неосторожное преступление, совершенное по легкомыслию, более общественно опасно, чем совершенное по небрежности.

Мотив и цель преступления, вне зависимости от своего конкретного содержания и закрепления в уголовном законе, также играют важную роль в индивидуализации наказания. В ряде случаев они выступают в качестве основного или квалифицирующего признаков составов преступлений, либо, влияя на содержание вины, учитываются в ее рамках, характеризуют личность виновного, обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание[55]. Те из мотивов и целей, которые «включены» в процесс квалификации, согласно ст. ст. 61 и 63 УК РФ, не могут учитываться еще раз при назначении наказания, как обстоятельства, смягчающие или отягчающие его. Не могут учитываться эти же мотивы и цели при назначении наказания в качестве характеризующих личность виновного.

Поскольку перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим, суды иногда обходят запрет признавать таковыми обстоятельства, не предусмотренные ст. 63 УК РФ, принимая во внимание мотивы и цели преступления как данные, отрицательно характеризующие личность виновного, что является недопустимым и вносит определенный элемент произвола в практику назначения наказаний.

Общепризнанным признаком индивидуализации наказания является учет личности виновного. Данные о личности в уголовно-правовом смысле имеют четырехуровневое значение, поскольку могут учитываться при определении оснований уголовной ответственности, квалификации преступления, а также в рамках общих начал назначения наказания. Во-первых, они в качестве конструктивных или квалифицирующих признаков включаются в конкретные составы преступлений. Как категории второго порядка - они характеризуют степень общественной опасности конкретного преступления и принимаются во внимание при назначении наказания. В-третьих, данные, характеризующие личность, могут принадлежать к предусмотренным ст. 61 и 63 УК РФ обстоятельствам, смягчающим или отягчающим наказание. И, наконец, они имеют самостоятельное значение при индивидуализации наказания, в качестве одного из общих начал его назначения, предусмотренного ч. 3 ст. 60 УК РФ. Требования уголовно-процессуального закона обязывают суд всесторонне, полно и объективно исследовать данные о личности на всех четырех уровнях. В этой связи, в целях внесения определенного единообразия и ясности в практику учета данных о личности при индивидуализации наказания, представляется целесообразным внесение соответствующих уточнений в руководящие разъяснения. Например, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре» следовало бы дополнить разъяснением о том, что при мотивировке наказания в приговоре необходимо указывать, какие конкретно личностные характеристики виновного отнесены судом к общественной опасности его действий, какие признаны смягчающими и отягчающими наказание, а какие учтены отдельно в рамках данных о личности.[56]

Так приговором Куйбышевского районного суда г. Самары Т. осужден по ст. 264 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на срок 1 год. В соответствии со ст. 73 УК РФ это наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Судебная коллегия по уголовным делам приговор отменила, указав следующее.

Т. обоснованно признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть несовершеннолетней Я., ученицы 11 класса. Однако, в достаточной степени не учел то обстоятельство, что Т. было допущено грубое нарушение правил дорожного движения, и что он совершил наезд на пешехода на пешеходном переходе, в результате погибла 17-летняя девушка, которая переходила дорогу на зеленый сигнал светофора.

При таких обстоятельствах условное осуждение Т. нельзя признать справедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, тем более, что суд в нарушение требований ст. 73 УК РФ применил условное осуждение и в отношении дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами, что не предусмотрено законом, в связи с чем приговор нельзя признать законным и обоснованным.

Приговор в отношении Т. отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе[57].

В связи с объемностью и сложностью понятия «личность», его раскрытие непосредственно в формулировках уголовного закона практически невозможно. Вопрос о том, какими пределами должно ограничиваться изучение данных о личности, как самостоятельное требование общих начал назначения наказания в рамках его индивидуализации имеет существенное значение. Мы не разделяем точку зрения Мельниковой Ю. Б. о том, что «необходимо установить и учесть все свойства и черты личности»[58] и считаем, что обязательному учету подлежат лишь социально и юридически значимые свойства, то есть те, из которых складывается структура и направленность личности, характеризующая ее Мировоззрение, общий уровень развития, интересы, потребности, систему задач, мотивов и целей, которые повлияли на ее поведение. А все установить весьма сложно. И не все из них имеют юридическое значение.

В научной литературе, в зависимости от целей и направленности исследований (криминологических, процессуальных, уголовно-правовых), приводятся различные классификации данных, характеризующих личность виновного. Однако, с давних времен и до настоящего времени, наиболее часто указывается на две главные категории свойств личности - биологические и социальные (Беккариа Ч., Кудрявцев В. Н., Лунеев В. В. и др.). В частности Ткаченко В. И. к первой категории относит возраст, состояние здоровья, наличие психических и физических недостатков, ко Второй - отношение виновного к труду, общественному долгу, семье, правилам общения[59]. Мельникова Ю. Б. выделяет три главные категории свойств, разделяя их на психологические особенности личности подсудимого: а) на момент совершения преступления (характеристика с места работы и в быту, паразитический образ жизни, систематическое пьянство и т. д.); б) выражающие его отношение к преступлению и характеризующие его поведение до вынесения приговора (непризнание либо признание своей вины вызывающее поведение в суде стремление искупить свою вину либо отсутствие такового и т. д.); физиологические и социальные (инвалидность, болезнь, возраст, наличие малолетних детей и т. п.)[60]. Манаев Ю. классифицирует их также по трем, однако, иным направлениям: социальные, психологические и психофизические данные, не являющиеся элементами состава преступления и образующие его самостоятельную характеристику.[61] Предлагаются и некоторые другие классификации[62]. Однако, мы считаем целесообразным не подвергать анализу все предложенные классификации (не всегда имеющие практическое значение) и не вступать в полемику с их авторами, а на основе данных криминологии, психологии, педагогики и судебной практики выделить те группы обстоятельств, по которым можно классифицировать подлежащие учету при назначении наказания данные о личности виновного.

Поскольку социальный облик виновного формируется под воздействием тех условий, в которых он находится и которые воздействуют на него, в первую группу обстоятельств, характеризующих его личность, следует включить общесоциальную характеристику (уровень социальной зрелости, устойчивость ориентации, жизненные установки, образованность, отношение к общественнополезному труду, участие в общественной жизни, отношение к окружающим, чувство коллективизма и т. д.).

Вторую группу данных следует относить к психофизическим особенностям личности и разделить ее на две составляющие: 1) нравственно-психологическая характеристика (черты характера, привычки, в том числе вредные, направленность личности — взгляды, интересы, потребности, наклонности, психологическая устойчивость и волевые качества); 2) состояние здоровья (психическое состояние, в том числе наличие отклонений, не исключающих вменяемости, физическое состояние, связь психофизических недостатков с совершенным преступлением).

Поскольку формирование качеств виновного в значительной степени определяется теми свойствами, которыми наделили его семья, школа, работа, ближайшее окружение, целесообразно выделить третью группу данных - сведения об условиях воспитания (вне семьи или в семье, в полной или неполной семье, в какой обстановке - благополучной или неблагополучной, состав семьи, материальное положение и состояние здоровья членов семьи), об учебе, работе, участии в общественной жизни, поведении в быту, по месту учебы или на производстве, о наличии или отсутствии дисциплинарных проступков, административных правонарушений, совершении преступлений, судимости.

К четвертой группе данных, характеризующих личность виновного, принадлежат сведения о характере его постпреступного поведения. Положительное поведение лица после совершения преступления закреплено в законе в качестве обстоятельств, смягчающих наказание (п. п. «и», «к» ст. 61 УК РФ). Но что касается отрицательного поведения (сокрытие следов преступления, оказание сопротивления при задержании, уклонение от следствия и суда, несоблюдение требований меры пресечения, отказ возместить причиненный ущерб и т. п.), то оно не признается отягчающим наказание обстоятельством, так как не связано с вмененным преступлением. К тому же, как уже упоминалось, перечень отягчающих обстоятельств в настоящее время признается исчерпывающим. Тем не менее, представляется правильной позиция Кунавина Н. и Сабитова Р. о том, что отрицательные посткриминальные деяния должны влиять на наказание в качестве данных, характеризующих личность виновного[63]. Поэтому было бы целесообразным дополнить п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» указанием о том, что суды должны исследовать и учитывать при назначении наказания как положительное, так и отрицательное поведение лица после совершения преступления.

Наряду с общественной опасностью преступления, личность виновного уголовный закон относит к факторам, определяющим индивидуализацию наказания, смягчающие и отягчающие обстоятельства. Новое название - обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (а не ответственность, как в УК РСФСР 1960 г.) - не только согласуется с названием главы 10 УК РФ, но и подчеркивает, что эти обстоятельства подлежат учету именно при назначении наказания.

В разное время предлагались различные критерии классификации таких обстоятельств. Представляется приемлемой систематизация, наиболее часто встречающаяся в юридической литературе[64], согласно которой смягчающие и отягчающие обстоятельства разделяются на две группы: а) относящиеся к общественной опасности деяния; б) характеризующие личность виновного. Конечно, такая классификация, как и любая иная, в определенной мере является условной, поскольку многие из обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих наказание, одновременно характеризуют и деяние, и личность виновного. Однако, уместно заметить, что именно такой подход был воспринят законодателем при конструировании ч. 3 ст. 60 У

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Общие начала назначения наказания". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 453

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>