Дипломная работа на тему "Неоконченное преступление"

ГлавнаяГосударство и право → Неоконченное преступление




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Неоконченное преступление":


ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. ИНСТИТУТ НЕОКОНЧЕННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1 История становления и развития института преступной деятельности в России

1.2 Понятие и содержание неоконченной преступной деятельности

Глава 2. ПОНЯТИЕ СТАДИЙ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

2.1 Оконченное преступление

2.2 Неоконченная преступная деятельность

2.3 Понятие и уголовно-правовая характеристика добровольного отказа от совершения преступления

Глава 3. ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ НЕОКОНЧЕННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛНОСТИ

3.1 Проблемы оценки и квалификации «пограничных ситуаций» между неоконченной преступной деятельностью и добровольным отказом от совершения преступления

3.2 Принципы наказуемости неоконченной преступной деятельности

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования заключается в том, что с введением УК РФ 1996 г. задачами уголовного законодательства явились сформулированная в ст. 2 УК охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Воплощение их в жизнь предполагает на основании закона определение круга преступных посягательств. И сразу встает вопрос о пределах признания деяний преступными и подлежащими наказанию за приготовления к преступлению, направленные на создание условий для их совершения, но прерванные по не зависящим от лица обстоятельствам.

Статья 8 ныне действующего Уголовного кодекса РФ указывает на то, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного в Кодексе. Часть 1 статьи 14 Кодекса преступлением признает виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное кодексом под угрозой наказания. Преступление как разновидность поведения человека содержит все признаки такого поведения. Оно протяженно во времени и пространстве, обладает всеми психофизиологическими и психическими признаками поведения личности. Физическому действию либо воздержанию от него (бездействию) предшествует психологический процесс, связанный с мотивацией, установлением цели и принятием решения. Он побуждает лицо к физическому действию (бездействию), выступает причиной деяния. Принятие решения – совершать или не совершать определенное деяние – является конечным итогом механизма мотивации и установления цели.

Антиобщественные потребности, интересы и направленность личности определяют низменную, в том числе криминогенную, то есть побуждающую субъекта к преступлению, мотивацию. Преступное поведение следует отличать от непреступного не по структуре его установления, а по его содержанию. Мотивы, цели, принятие решения направлены на совершение общественно-опасного деяния. Они формируют вину – умысел либо неосторожность[1].

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных проектов предлагает вам приобрести любые проекты по необходимой вам теме. Высококлассное написание дипломных работ на заказ в Ростове-на-Дону и в других городах РФ.

Преступление, являясь деятельностью человека, таким образом, проходит определенные этапы реализации «замысла», называемые стадиями совершения преступления.

При анализе проблемы стадий совершения преступления необходимо обратить внимание на то, что Уголовный кодекс РФ объявляет преступным и наказуемым не только уже совершенное преступление, но и общественно опасные действия, не доведенные до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.

Проблемами приготовления и покушения на преступление занимались А. П. Куницын, Н. А. Неклюдов, А. Н. Орлов, Н. Д. Сергеевский, Н. С. Таганцев, А. А. Чебышев-Дмитриев и другие выдающиеся юристы XIX века. В дальнейшем, данные понятия разрабатывали А. В. Галахова, А. А. Герцензон, Н. Д. Дурманов, В. Д. Иванов, А. П. Козлов, Л. М. Колодкин, Н. Ф. Кузнецова, В. В. Мальцев, А. В. Наумов, П. Н. Панченко, К. А. Панько, А. А. Пионтковский, Э. Ф. Побегайло, А. И. Ситникова, А. А. Тер-Акопов, И. С. Тишкевич, А. Н. Трайнин и другие.

Задачи исследования:

• рассмотреть и уточнить признаки и понятие неоконченного преступления и стадий совершения преступления;

• рассмотреть виды неоконченного преступления;

• рассмотреть историю становления и развития института неоконченной преступной деятельности;

• рассмотреть проблемы оценки и квалификации «пограничных ситуаций» между неоконченной преступной деятельностью и добровольным отказом от совершения преступления;

• выявить и рассмотреть проблемы, связанные с доказыванием по делам о неоконченных преступлениях, указать пути их разрешения;

• определить особенности уголовной ответственности за приготовление и покушение на преступления.

• сопоставить взгляды на приготовление, покушение и деяния, прекращённые в силу добровольного отказа в современной уголовно-правовой литературе;

Объект исследования. Объектом исследования является институт неоконченной, преступной деятельности и его соотношение с добровольным отказом от совершения преступления.

Предмет исследования Предметом исследования выступают соответствующие конкретные нормы российского уголовного права регламентирующие ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление.

Методологическая основа и методы исследования. Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания, юридический, социологический, системный и другие методы, использование которых диктуется особенностями объекта и предмета исследования. Методологическим принципом, положенным в основу дипломной работы, является комплексный подход к исследованию проблем доказывания по делам о неоконченных преступлениях в уголовном судопроизводстве.

При написании работы использованы общелогические методы научного познания (анализ, индукция, дедукция, аналогия); эмпирические (историко-юридический, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, метод экспертных оценок,); частные методы (обобщение следственной и судебной практики, и другие)

Научная новизна исследования проявляется, прежде всего, в комплексном подходе к изучению проблем доказывания по делам о приготовлении к преступлению и покушении на преступление в условиях судебной реформы с учетом развития норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Глава шестая Уголовного кодекса РФ «Неоконченное преступление» дает основание выделять три стадии совершения преступления:

приготовление к преступлению,

покушение на преступление,

оконченное преступление.

Под стадиями преступления следует понимать этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительных действий) до конца (наступление общественно опасных последствий). Они отличаются друг от друга по характеру и содержанию виновных действий, а также по степени завершенности криминального деяния. Можно сказать иначе, стадии эти различаются между собой по объективному признаку — моменту прекращения преступной деятельности.

Науке уголовного права известны и другие позиции относительно наименования и количества стадий преступления. Так, высказывались мнения относительно УК 1960 г. Отдельные правоведы признавали стадиями преступления исполнение состава преступления и наступление преступных последствий. Но такая точка зрения подверглась жесткой критике. По существу, «исполнение преступления» есть ничто иное, как покушение, частичное выполнение объективной стороны. Наступление последствий не составляют признака состава преступления, а потому оно не может признаваться стадией.

Уголовно-правовое значение имеют лишь стадии умышленного преступления. Конечно, неосторожные преступления также имеют протяженность во времени. Однако ввиду того, что неосторожные поступки до наступления последствий в уголовно-правовом отношении нейтральны, о стадиях их совершения говорить не приходится.

Первой стадией совершения преступления являются приготовительные действия, которые создают условия совершения преступления. Это приобретение орудий и средств преступления, создание группы, разработка плана, изучение обстановки последующего совершения преступления, слежка за потерпевшим и другие действия. Чем тяжелее и сложнее преступления, тем основательнее, как правило, приготовительные к нему действия.

Создав необходимые условия, субъект переходит ко второй стадии совершения преступления — к исполнению состава преступления. Он приступает к тем действиям (бездействием), которые входят в объективную сторону соответствующих составов преступлений. Они указаны в диспозициях соответствующих норм Уголовного кодекса. Так, субъект изымает имущество при хищении, наносит телесные повреждения при убийстве. Именно эти действия составляют причину преступных последствий, они порождают их с неизбежностью в силу их социально правовой сущности. Эта стадия исполнения состава преступления является решающей для достижения преступного результата, достижения цели мотивированной и умышленной преступной деятельности.

Цельнастоящей дипломной работы - выяснить, что представляет собой неоконченное преступление, его место в системе уголовного законодательства и, наконец, какому наказанию подвергается субъект, совершивший данное преступление. При анализе проблемы стадий совершения преступления необходимо обратить внимание на то, что Уголовный кодекс РФ объявляет преступным и наказуемым не только уже совершенное преступление, но и общественно опасные действия, не доведенные до конца по причинам, не зависящим от воли виновного.

Глава 1. ИНСТИТУТ НЕОКОНЧЕННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1 История становления и развития института неоконченной преступной деятельности в России

По справедливому утверждению историка русского права Д. Я. Самоквасова, «начало и первоначальное развитие русского права скрываются в недосягаемой для истории древности»[2] Изучение русского права и важнейшей его составляющей - уголовно-правовых норм - начинается с таких источников и памятников права как договоры Руси с Византией X века, Русская Правда, Судебники 1497г. и 1550г. и Соборное Уложение 1649г. При этом известные историки И. Д.Беляев, В. И.Сергеевич, М. В.Владимирский-Буданов и другие ставили задачу изучения происхождения и развития как самой системы русского права, так и отдельных институтов уголовного права путем генетического исследования первоначальных норм, их сравнительного и исторического анализа.[3] Вместе с тем реальное предпочтение при изучении содержания и правовой сущности уголовно-правовых норм отдавалось догматическому методу, который в отличие от других (частных) методов считался универсальным (общим) методом исследования. Использование догматического метода было направлено на изучение памятников русского права в целом, а не отдельных правовых институтов. При этом основное внимание уделялось не столько правовой природе карательных норм, сколько их политическому обоснованию и достоинствам национальной правовой системы. В результате использования генетического метода, не выходящего за рамки догматического подхода, институт неоконченного преступления в трудах русских ученых дореволюционного периода по существу остался неисследованным. В юридической литературе имеются лишь отдельные высказывания, о которых речь пойдет в данной работе.

Российские историки права при толковании юридических норм правовых памятников вместо генетического метода используют трактовку уголовно-правовых институтов с позиций современных концепций, то есть применяют метод синхронополяции. Наиболее ярко указанный метод проявляется при рассмотрении Русской Правды и других нормативно-правовых актов Древней и Централизованной Руси. Историк права И. А.Исаев считает, что Русская Правда наряду с оконченным преступлением выделяла покушение на преступление, так как в обязательном порядке «наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший». Совершенно иначе указанный памятник толковали М. В. Владимирский-Буданов, Л. Е.Пресняков и В. И.Сергеевич, рассматривавшие демонстрацию оружия как оконченное преступление.[4] При этом одни исследователи квалифицировали действия обидчика как угрозу, другие - как оскорбление, а В. И.Сергеевич рассматривал поведение лица, доставшего меч, как угрозу и оскорбление одновременно.[5] В противовес этому мнению в литературе справедливо отмечалось, что «человек может обнажить меч без желания ранить или убить, а единственно с желанием устрашить, прогнать».[6]

Системный анализ норм краткой редакции Русской Правды показывает, что ответственность за действие с оружием в руках предусматривалась в шести случаях: за удар рукояткой меча либо мечом в ножнах (ст.4), за отсечение либо повреждение руки (ст.5), за повреждение ноги (ст.6), пальцев (ст.7), бороды и усов (ст.8), вынимание меча без удара (ст.9). Причем степень обиды измерялась в гривнах: от одной гривны - за вынимание меча, до сорока - за отсечение руки.

Сравнительно невысокая санкция за обнажение оружия свидетельствует о том, что действия обидчика не воспринимались как покушение на жизнь или здоровье. Кроме того, нет никаких оснований считать демонстрацию меча оскорблением, так как за оскорбительные действия (удар батогом, жердью, мечом в ножнах и рукояткой) предусматривался штраф - 12 гривен, то есть наказание, многократно превышавшее 1 гривну. Следует признать, что обнажение меча без последующего его применения оценивалось как угроза оружием, а не приготовление или покушение на преступление, направленные против жизни или здоровья другого лица.

Из сказанного следует, что Русской Правде не были известны стадии совершения преступления, а понятие покушения как таковое было чуждо обычному праву славян, поскольку действия лица, причинившего физический либо моральный вред, воспринимались как обида, то есть как оконченное деяние, за которое полагалась кровная месть либо значительные по размеру санкции. На наш взгляд, вывод о том, что Русская Правда различала покушение на преступление и оконченное преступление, не обоснован, поскольку представление о стадиях преступления, их формах и видах появилось значительно позднее. Русской Правде как источнику обычного права, построенному по казуальному принципу, институт неоконченного преступления был не известен, хотя бы потому, что во внимание не принималась субъективная сторона деяния, а значит и этапы ее реализации в действиях обидчика.

Судебник 1497г. также не содержит никаких норм, предусматривающих ответственность за неоконченное деяние. Вместе с тем исследователи Судебника усматривают в ст.9 два вида покушения: покушение на государственную власть и покушение на правопорядок (ст. 71). Это мнение ничем не подтверждается, так как в указанной статье дан перечень особо опасных для сословного государства лиц, в первую очередь таких, как убийцы представителей господствующего класса, изменники, церковные воры, похитители холопов, подстрекатели и организаторы бунтов и известные разбойники. Статья 9 гласит: «А государскому убийце и коромольнику, церковному татю, и головному, и подымнику, и зажигалнику, ведомому лихому человеку живота не дати, казнити его смертною казнью».[7] Тем не менее комментаторы данного текста дважды используют термин «покушение»: вначале - в отношении изменников, а затем - в отношении организаторов бунтов. В первом случае отмечается, что крамольник покушается на государственный строй, а во втором - к покушению на правопорядок относятся действия лиц, организующих бунты. Однако данных, свидетельствующих о том, что деяния, совершенные крамольниками и подымщиками, признавались в XV веке неоконченными преступлениями, не имется. Даже «голый умысел» в таких случаях считался оконченным деянием и наказывался смертной казнью. Представляется, что при толковании Судебника допущена явная неточность: понятие «покушение» используется вместо понятия «посягательство», поскольку авторы фактически имеют в виду деяния, направленные против представителей господствующего класса и феодального правопорядка, а не покушение в его точном значении. Судебник 1550г., получивший название «царского», не внес каких-либо норм о неоконченном «лихом деле» и, по справедливому утверждению В. П.Портнова, «по содержанию представляет собой новую редакцию Судебника 1497г.». Одним из таких преступлений является «подписка», то есть подделка документов, под которой понимается «кормление пером». Как и всякое дело, подписка не рассматривалась как приготовление к получению незаконного (воровского) подхода. В соответствии с правовым мышлением правящего класса феодальной Руси каждое воровское дело, в чем бы оно ни проявлялось, воспринималось как оконченное и сурово каралось. К числу таких деяний закон относил не только оконченные действия, но и такие деяния, которые с точки зрения современного уголовного права, могут быть отнесены к обнаружению умысла, приготовлению либо покушению. Однако такого рода «квалификация» неуместна, так как противоречит реалиям феодального права. Его репрессивная направленность исключала возможность возникновения и развития правовых институтов, ограничивавших уголовную ответственность, одним из которых является институт неоконченного преступления. Современные исследователи полагают, что Соборное Уложение 1649г. содержит указание на приготовление к фальшивомонетничеству, а последующий Указ 1661г. «установил и стадии совершения преступления».[8]

Однако анализ этих нормативно-правовых актов показывает, что они предусматривали ответственность за оконченное преступление: изготовление воровских (фальшивых) денег или за добавление к серебру меди, олова или свинца. Выражение «учнут делати» медные или укладные деньги[9] ошибочно трактуется как «начнут делать» фальшивые деньги вместо «станут делать». При этом комментаторы соответствующей нормы (ст. 1 Соборного Уложения) не аргументируют, почему начальные действия при изготовлении фальшивых денег следует рассматривать как приготовление к преступной деятельности. Равным образом необоснованным является утверждение о том, что Указ 1661г. «установил и стадии совершения преступления, выделил, например, приготовление - если деньги делать хотели, а не делали».[10] Очевидно, что в данном случае изготовление как таковое отсутствует, так как умысел на совершение преступления не реализован даже в части совершения действий, создающих необходимые условия для его осуществления. Указ 1661г. карал, и при том весьма сурово, за обнаружение умысла на изготовление денег, то есть за обнаружение намерения, которое не воплотилось в деянии. Отдельные авторы склонны видеть в ст. 16 Соборного Уложения 1649г. покушение на жизнь, честь и здоровье госпожи. В действительности, указанная статья не регламентирует ответственность за покушение, а устанавливает наказание слуг, оказавших помощь лицу, незаконно проникшему в дом с намерением совершить посягательство в доме, в том числе надругательство над госпожой, либо похитить ее из дома. Обнаружение умысла на совершение посягательства в отношении представительниц господствующего класса, соучастие слуг в реализации такого умысла и даже их пассивность приравнивались к совершению злодеяния и наказывались смертной казнью.

Уложение 1649г. предусматривало также ответственность за умысел, направленный против здоровья Государя (ст. 86) умысел на убийство господ (ст.248). Комментаторы справедливо отмечают, что «Уложение не предусматривает покушения на жизнь Государя, ибо уже обнаружение умысла считается преступлением». При этом не ставится вопрос, каким является преступление: оконченным или неоконченным. Синхронополяция исключает постановку такого вопроса в принципе, так как современная парадигма юридического мышления изначально приписывает нормативным актам минувших веков высокую законодательную технику. В результате нормативно-правовые акты прошлого трактуются неточно, с существенными искажениями, что не позволяет установить различия в правовом сознании представителей различных эпох.

Синхронополяционный метод делает необъяснимыми или, по крайней мере, недостаточно понятными уголовно-правовые нормы раннего законодательства. В этой связи авторы прибегают к известного рода допущениям, призванным объяснить мнимую непоследовательность нормативных актов истекших столетий.

Уложение 1845 года достаточно определенно формулировало стадии совершения преступления (в современном праве – институт неоконченного преступления). Различались 4 стадии совершения преступления: обнаружение умысла, приготовление к преступлению, покушение на преступление и «совершившееся» преступление (ст. 8-11). Так называемый «голый» умысел, известный Российскому законодательству с давних времен, наказывался только в случаях, прямо предусмотренных в законе (это были наиболее тяжкие государственные преступления), и определялся следующим образом: «Изъявление на словах или письменно, или же иным каким-либо действием намерение учинить преступление, почитается признаком умысла. К числу таких признаков принадлежат угрозы, похвальбы и предложения сделать какое-либо зло» (ст. 9). Уложение 1845 года было последним российским уголовным кодексом, устанавливающим ответственность за обнаружение умысла на совершение преступления. «Применение или приобретение средств для совершения преступления признается лишь приготовлением к оному» (ст. 10). Наказание за приготовление к преступлению следовало только в установленных законом случаях, при условии, если сам характер приготовительных действий не был противозаконным (ст. 118). «Покушением на преступление считается всякое действие, коим начинается или продолжается привидение злого намерения в исполнение» (ст. 11). Уложение же знало виды покушения. Ответственность за покушение на преступление определялась «по большей или меньшей близости сего покушения к совершению преступления, одною или двумя степенями ниже против наказания, постановленного за самое совершение преступления» (ст. 120).

В Уложении 1845 года очень четко для того времени был сформулирован институт добровольного отказа от совершения преступления (правда, без сформулированного термина), причем по существу он вполне совпадал с аналогичным институтом, содержащемся в уголовном кодексе России (ст. 16): «Когда учинивший приготовление к преступлению или уже и покусившийся на оное остановился при том и по собственной воле не совершал преднамеренного, то он подвергается наказанию лишь в том случае, если содеянное им при сем приготовлении и покушении есть само по себе преступление» (ст. 119).

Изложенное достаточно очевидно свидетельствует о том, что основные понятия института неоконченного преступления в Уложении 1845 года были разработаны на весьма высоком уровне.

Разработка в теории уголовного права учения о предварительной преступной деятельности – свидетельство влияния научной мысли на развитие уголовного законодательства.

Советские криминалисты при рассмотрении этой темы обсуждали следующие теоретические вопросы: разграничение приготовления и покушения и проблема наказуемости приготовления; отнесение обнаружения умысла к стадиям развития умышленной преступной деятельности; понятие состава неоконченного преступления и так называемого усеченного состава преступления.

В XX веке теоретическая разработка вопросов предварительной преступной деятельности началась в 20-е годы[11].

В Руководящий началах (1991 г.) были определены понятия приготовления и покушения, однако приготовлению и покушению, в сущности, не придавалось самостоятельного значения, так как отрицалась необходимость учета стадии осуществления преступного намерения при назначении наказания. По УК РСФСР (1922 г.) наказывалось лишь покушение; приготовление же каралось лишь в том случае, если оно само по себе являлось наказуемым деянием. Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1924 г.) устанавливали ответственность и за приготовление, и за покушение.

Несмотря на указанную эволюцию законодательства по вопросам ответственности за приготовление и покушение, отдельные авторы после принятия Основных начал (1924 г.) полагали, что понятия «приготовление» и «покушение», по существу, потеряли свое значение, так как степень подготовленности преступления и близость наступления его последствий подлежат свободной оценке суда[12].

Дискуссионный характер в эти годы носила проблема наказуемости приготовления. Профессор А. А. Пионтковский критически подошел к оценке положения Основных начал о том, что приготовление всегда влечет за собой уголовное преследование. Признание уголовной ответственности за приготовление во всех случаях, по его мнению, противоречило задачам советской уголовной политики[13]. М. С. Строгович считал, что вопрос о наказуемости приготовления – это вопрос конкретного факта: «Если преступление не есть формальное понятие, а действительно социально опасное деяние, разумеется, нельзя заранее объявить, что такая-то стадия осуществления преступления ненаказуема: если в этой стадии действия того или иного лица являются социально опасными не только сами по себе, но и по отношению к преступной цели, к достижению которой они ведут, ни в коем случает нельзя отказываться в отношении этих лиц от применения соответствующих мер социальной защиты»[14].

В литературе тех лет велись споры о том, что представляет собой покушение и в чем его отличие от приготовления. С. П. Мокринский полагал, что поскольку советское уголовное законодательство определяет покушение как действие, направленное на совершение преступления, то оно имеет в виду не фактическое действие, а направление воли на совершение преступления. Наоборот, профессор Э. Я. Немировский утверждал, что за основу разграничения покушения и приготовления советское уголовное законодательство берет объективный критерий, т. е. характер действий.

Резко отрицательное отношение к разграничению стадий совершения преступления высказал в 1935 г. Г. И. Волков, который утверждал, что сама постановка вопроса о возможности разграничения преступления по ступеням «бесплодна» и «неправильна».

Однако эта точка зрения не была поддержана. Советские криминалисты всегда придавали большое значение точному установлению степени реализации преступного намерения конкретного виновного лица. А. С. Шляпочников в статье «Приготовление и покушение на преступление в советском уголовном праве» подверг справедливой критике позицию Г. И. Волкова, пытавшегося рассматривать советское уголовное законодательство по вопросу о стадиях преступления как содержащее якобы «элементы буржуазной уголовно-правовой формы». А. С. Шляпочников обратил внимание на то, что в уголовно-правовой литературе того периода упускалось из виду реальное значение различия между стадиями преступления для оценки степени опасности лица. При этом автор подчеркивал, что решение вопроса о стадиях преступления не должно базироваться исключительно опасности личности преступника в отрыве от совершенных им действий. В связи с этим А. С. Шляпочников предлагал исключить уголовную ответственность за приготовление к преступлению в тех случаях, когда оно не составляет самостоятельного деликта[15].

В 30-40-х годах проблема стадий совершения преступления освещалась в основном в учебниках по Общей части советского уголовного права. Некоторые особенности применения этого института к преступлениям военнослужащих были показаны В. Д. Меньшагиным.

Обстоятельное теоретическое исследование вопросов предварительной преступной деятельности началось в 50-е годы. В 1952 и 1953 гг. были защищены три кандидатские диссертации, посвященные этой проблеме: Н. В. Лясс, Н. Ф. Кузнецовой и И. С. Тишкевичем. В 1955 г. выходит из печати фундаментальное исследование профессора Н. Д. Дурманова «Стадии совершения преступления» - первая монография на эту тему в советской уголовно-правовой литературе. Многие теоретические положения и научные выводы автора имели важное практическое значение получили законодательное закрепление в Основах уголовно законодательства Союза ССР и союзных республик (1958 г.). В частности, были приняты законодателем содержащиеся в монографии Н. Д. Дурманова определения приготовления и покушения.

Н. Д. Дурманов впервые в уголовно-правовой литературе выдвинул положение о том, что основание уголовной ответственности за предварительную преступную деятельность является наличие в действиях лица признаков состава неоконченного преступления, т. е состава приготовления или покушения на совершение конкретного, предусмотренного статьями Особенной части Уголовного кодекса преступления[16].

В период, предшествующий принятию нового уголовного законодательства, на страницах юридической печати обсуждались вопросы ответственности за предварительную преступную деятельность. Споры велись особенно по вопросу об ответственности за приготовление. Было высказано три мнения. Н. Д. Дурманов, А. А. Пионтковский, Т. В. Церетели, М. И. Ковалев и Н. В. Лясс предлагали установить наказуемость за приготовление лишь в специально указанных в законе случаях. По мнению М. А. Чельцова, уголовную ответственность за приготовление следовало вообще исключить; он предлагал вернуться к конструкции УК (1933 г.), который не предусматривал наказуемости приготовления[17]. Напротив, А. Н. Трайнин и некоторые другие авторы считали, что действующая в тот период конструкция ответственности за приготовление вполне приемлема и отвечает задачам укрепления социалистической законности[18]. Эта позиция была принята законодателем. В Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (1958 г.) установлена наказуемость за приготовление к преступлению во всех случаях. Однако и после принятия ныне действующего законодательства этот вопрос продолжает оставаться дискуссионным. В курсе уголовного права А. А. Пионтковский ссылается на опыт зарубежных социалистических стран, в которых приготовление карается только в случаях, специально предусмотренных законом[19].

После принятия Основ уголовного законодательства и действующих в настоящее время уголовных кодексов союзных республик теоретическая разработка отдельных проблем стадий совершения преступления ведется в учебниках для институтов и университетов, в курсах уголовного права, кандидатских диссертациях, журнальных статьях.

Особенное внимание в эти годы привлек вопрос о сущности и условиях добровольного отказа на различных стадиях совершения преступления. Исследованию этой темы посвящены монография К. А. Панько[20] и кандидатская диссертация А. Д. Сафронова[21]. Использование социологических и криминалистических методов исследования, изучение и обобщение значительного количества уголовных дел позволило авторам этих работ показать общее количество этих случаев, при которых имеет место добровольный отказ по некоторым категориям дел, мотивы, побуждающие к добровольному отказу от доведения преступления до конца. Специальное внимание уделено таким спорным для практики вопросам, как возможность добровольного отказа на стадии оконченного покушения и особенности добровольного отказа соучастников.

Следует отметить, что расширение научных методов исследования стадий развития преступной деятельности, использование опыта зарубежных социалистических стран этой области помогают углубить научный анализ этого института и дать практике теоретически обоснованные рекомендации.

1.2 Понятие и содержание преступной деятельности

Предусмотренные в Особенной части УК РФ составы преступлений формулируются как оконченные криминальные деяния. Однако в реальной жизни преступления не всегда доводятся до конца, по независящим от виновного обстоятельствам прерываясь на более ранних стадиях.

Под стадией понимается определенные период, этап, фаза, ступень в развитии какого-либо явления, отличающиеся своими качественными особенностями.

Глава 6 Уголовного кодекса Российской Федерации («Неоконченное преступление») посвящена стадиям умышленного преступления. Законодатель исходит из того, что процесс реализации возникшего у лица намерения совершить конкретное преступление в ряде случаев проходит определенные этапы (ступени) его осуществления. В таких ситуациях и говорят о стадиях совершения умышленного преступления.

Стадии совершения умышленного преступления – это определенные в законе этапы его подготовки и непосредственного осуществления (определенные этапы развития преступной деятельности). Они отличаются друг от друга по характеру и содержанию совершенных виновным действий, а также по степени завершенности криминального деяния.

Законодатель (ст. 29 УК) различает три стадии реализации умысла виновного на совершение преступления:

1)  приготовление к преступлению;

2)  покушение на преступление;

3)  оконченное преступление.

Стадии эти различаются между собой по объективному признаку – моменту прекращения преступной деятельности.

Первые две стадии (приготовление и покушение) составляют так называемое неоконченное преступление; их называют еще предварительной преступной деятельностью. Приготовление и покушение совершаются до окончания и для его осуществления.

Выделение данных стадий имеет большое значение для правильной правовой оценки совершенного преступления, его квалификации, а также для индивидуализации уголовной ответственности[22].

Ошибочно было бы полагать, что совершение любого умышленного преступления проходит непременно все указанные этапы. Нередко умысел лица реализуется непосредственно в совершении конкретного оконченного преступления, минуя приготовление к преступлению и покушение на него. В тех случаях, когда преступление проходит в своем развитии указанные три (или две) стадии, самостоятельное уголовно-правовое значение приобретает только последняя стадия. Каждая предыдущая стадия поглощается последующей.

О приготовлении к преступлению и покушении на него можно вести речь лишь применительно к целенаправленной преступной деятельности. Человек обладает способностью заранее, до начала какой-либо деятельности, ставить определенные цели, подчиняя им свои последующие действия.

Еще до начала преступной деятельности субъект представляет себе ее результат. Когда преступный результат становится целью или необходимым этапом достижения конечной преступной цели, то в сознании субъекта формируется умысел на совершение преступления. При определенных условиях наличие такого умысла может обнаружиться в результате словесного, письменного или иного выражения субъектом своего намерения вовне.

Следуя сформировавшемуся умыслу, субъект переходит далее к приготовлению преступления, а затем направляет свои действия непосредственно на его совершение.

Таким образом, умышленная преступная деятельность в своем возникновении и развитии проходит ряд последовательных этапов: формирование (обнаружение) умысла — приготовление — покушение — оконченное преступление.

Эти стадии возможны только в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом. Что же касается криминальных деяний, совершаемых с косвенным умыслом, то в них стадии приготовления и покушения невозможны[23]. Не желая наступления общественно опасных последствий, виновный, естественно, не может и готовиться к преступлению или покушаться на него. В данном случае общественной опасные последствия преступления не составляют цели его криминалистической деятельности.

Не является стадией совершения преступления обнаружение умысла. Последнее представляет собой проявление вовне (словесно, письменно или иным путем) намерения совершить конкретное преступление. Здесь еще нет общественно опасных действий. Это самый первоначальный, причем ненаказуемый этап возможной или вероятной в будущем преступной деятельности. Обнаружение умысла – еще не действие, а всего лишь преступное намерение, мысль, хотя и объектированная. Российское же уголовное законодательство преступными и наказуемыми признает не мысли, не намерения и желания, а только общественно опасные поступки человека. Все, что не выражается в деянии (действии или бездействии), находится вне сферы уголовно-правового регулирования. Поэтому обнаружение умысла не признается стадией совершения преступления. Общепризнан классический принцип уголовного права: cogitationis poenam nemo patitur (мысли ненаказуемы).

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных ст. 7 гласила: "Изъявление на словах, или письменно, или же иным каким-либо действием намерения учинить преступление почитается признаком умысла. К числу таких признаков принадлежат угрозы, похвальбы и предложения сделать какое-либо зло". В приведенной норме неосновательно смешивались обнаружение умысла, угроза, похвальба и предложение совершить преступление. Угроза опасна психическими травмами потерпевшему и потому как общественно опасная в ряде случаев преследуется в уголовном порядке (угроза убийством или нанесением тяжкого вреда здоровью, угроза при вымогательстве и др.). При этом для состава угрозы совсем не требуется действительного умысла убить или учинить другое насилие против потерпевшего. Ее цель - добиться нужного для угрожающего лица поведения потерпевшего под влиянием психического насилия. Это уже оконченное самостоятельное преступление в случаях, когда эта угроза в качестве такового предусмотрена уголовным законом. Что же касается предложения совершить преступление, то это не обнаружение умысла, а соучастие в виде подстрекательства либо пособничества в соответствующем преступлении.

Обнаружение умысла в равной мере нельзя отождествлять со "словесными" преступлениями типа "призывов", "пропаганды", клеветы, оскорбления и т. п. Каждое из этих преступлений посягает на свой объект - мир и безопасность человечества (ст. 354 УК РФ), конституционный строй (ст. 280 УК РФ), честь и достоинство личности (ст. 129, 130 УК РФ) и т. д.

Если обнаружение умысла никакого ущерба правоохраняемым интересам не причиняет, то в случае с приведенными преступлениями такой ущерб налицо.

Уместно заметить, что криминализация "словесных" преступлений и преследование за них таят в себе определенную возможность нарушений законности. Печально известная норма о контрреволюционной пропаганде, а позже антисоветской агитации и пропаганде часто использовалась в период сталинских репрессий, в 70-е и даже 80-е гг. - для преследования инакомыслия.

Изложенное позволяет сделать ряд заключений: 1) сформирование умысла на совершение преступления находится вне пределов уголовно-правовых отношений; 2) обнаружение умысла не есть стадия совершения преступления; 3) обнаружение умысла нельзя смешивать с угрозой совершения преступления, подстрекательством к совершению преступления или призывами и иными "словесными" преступлениями, предусмотренными в уголовном законе.

Стадии совершения преступления - это этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительных действий) до конца (наступления общественно опасных последствий). Таких стадий (этапов) три: 1) подготовительный к совершению преступления; 2) исполнение объективной стороны состава и 3) окончание преступления с наступлением общественно опасных последствий.

Как уже отмечалось, Уголовным кодексом РФ выделяются три стадии совершения преступления - приготовление к преступлению, покушение на преступление, оконченное преступление.

Первые две стадии (приготовление и покушение) составляют так называемое неоконченное преступление; их называют еще предварительной преступной деятельностью. Приготовление и покушение совершаются до окончания преступления и для его осуществления. Выделять данные стадии необходимо для правильной правовой оценки совершенного преступления, его квалификации, а также для индивидуализации уголовной ответственности.

Необязательно, чтобы любое умышленное преступление проходило все указанные этапы. Нередко умысел лица реализуется непосредственно совершением конкретного оконченного преступления, минуя предварительную преступную деятельность.

О приготовлении и покушении можно вести речь лишь применительно к целенаправленной преступной деятельности. Эти стадии возможны только в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом. Что же касается криминальных деяний, совершаемых с косвенным умыслом, то в них стадии приготовления и покушения невозможны. Не желая наступления общественно опасных последствий, виновный, естественно не может ни готовиться к преступлению, ни покушаться на него. В данном случае общественно опасные последствия преступления не составляют цели его криминальной деятельности.

Новый Уголовный кодекс РФ в ч.1 ст. 29 впервые определяет понятие оконченного преступления. Преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного конкретной нормой Особенной части Уголовного кодекса.

Важно отметить, что при этом момент юридической законченности криминального деяния может не совпадать с представлением самого субъекта о завершении преступления.

Наиболее существенным признаком, отличающим оконченное преступление от иных стадий, является полная реализация объективной и субъективной стороны, предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния. Объект же и субъект деяния одинаковы как для оконченного, так и неоконченного преступления[24].

Момент окончания преступления зависит от того, как в конкретной норме особенной части УК сконструирован данный состав преступления. В материальных составах, при которых необходимо наступление конкретного преступного последствия, последствие должно наступить фактически, чтобы преступление было признанным оконченным. В формальных составах, при которых достаточно совершить деяния, указанные в диспозиции закона и необязательно наличие последствия как необходимого признака, преступление считается оконченным с момента совершения предусмотренного в данной норме действия или с момента бездействия.

Некоторые составы сконструированы таким образом, что преступление считается оконченным с момента, когда объект уголовно-правовой охраны поставлен под угрозу причинения вреда (ч.1 ст. 215 и др.).

В некоторых составах момент окончания преступления переносится на более ранние относительно наступления преступных последствий стадии (усеченные составы). Например, с момента посягательства на жизнь потерпевшего считаются оконченными преступления, предусмотренные ст. 277, 295, 317 УК. В данном случае закон применительно к этим составам поступает альтернативно, считая преступление оконченным как в случае покушения на убийство, так и в случае самого убийства особо охраняемых законом лиц.

Отдельные составы преступлений формируются исходя из особенностей их совершения и повышенной степени общественной опасности таким образом, что криминальное деяние считается оконченным с момента осуществления организационной деятельности, направленной к совершению тяжких и особо тяжких преступлений (составы, предусмотренные ст. 208, 209, 210, 239 УК).

Различная конструкция составов преступлений в УК предопределяет и различия в моменте окончания того или иного криминального деяния. В случаях, когда для оконченного состава требуется фактическое наступление последствия, его отсутствие означает, что речь может идти только о неоконченном преступлении.

Стадии возможны практически во всех умышленных преступлениях с материальным составом.

Приготовление и покушение невозможны, когда закон связывает уголовную ответственность только с наступлением определенных последствий, указанных в диспозиции Особенной части УК. Например, составы, предусмотренные ст. 285, 286, 288, 330 УК.

Предварительные стадии невозможны в преступлениях, объективная сторона которых состоит в создании опасности причинения вреда (ч.1 ст.215 и др.). Приготовление (и, соответственно, покушение) невозможно и в составах, где уже сама подготовительная деятельность рассматривается законодателем как оконченное преступление (ст. 208, 209, 210, 239 и др.).

Стадии покушения не может быть в преступлениях с так называемым усеченным составом (ст.277, 295, 317), в то время как стадия приготовления здесь вполне возможна.

Глава 2. ПОНЯТИЕ СТАДИИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 2.1 Оконченное преступление

Недоведение преступления до конца по не зависящим от воли лица обстоятельствам либо добровольно — распространенное явление. В связи с принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) этот вопрос требует теоретического осмысления, а также законодательного уточнения, так как проблема ответственности за неоконченное преступление тесно связана с проблемами начала уголовной ответственности, разграничения наказуемого и ненаказуемого в уголовном праве.

Основным разграничением преступлений в зависимости от степени осуществления преступного намерения является деление на оконченное и неоконченное преступления. Особенная часть уголовного законодательства непосредственно связывает уголовную ответственность с оконченным преступлением.

Преступление считается оконченным, когда причинен вред или создана угроза причинения вреда личности, обществу или государству и когда закон считает преступление оконченным.

Существует мнение, что оконченное преступление можно понимать в двояком смысле: или как конструкцию оконченного преступления в законе, т. е. в соответствующей статье Особенной части, или как определение оконченного преступления в судебной практике[25]. С такой точкой зрения согласиться нельзя, потому что в соответствии с принципом законности преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК РФ (ч. 1 ст. 3), а суд лишь применяет закон. Однако есть юридический и фактический моменты окончания преступления, которые при совершении конкретного преступления далеко не всегда совпадают (это зависит от типа юридической конструкции состава определенного законом преступления).

Точное определение признаков всех оконченных преступлений в Особенной части УК РФ позволяет в каждом конкретном случае совершения преступного деяния установить степень осуществления лицом его преступного намерения, и, прежде всего, сказать, совершено или нет оконченное преступление, т. е. в каждом конкретном случае закон определяет состав оконченного преступления. Важно, что в понятие оконченного преступления входят лишь преступления, совершаемые с прямым умыслом.

В Уложении Российской Империи о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в ст. 12 понятие оконченного преступления определено так: «Преступление почитается совершившимся, когда в самом деле последовало преднамеренное виновным или же иное от его действий зло»[26]. Но данная редакция вносила значительные недоразумения ввиду того, что для окончания преступления, по тексту закона, было безразлично, последовало ли зло преднамеренное, или же иное[27].

Разъяснения об определении момента окончания отдельных видов преступлений содержатся в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда РСФСР (Российской Федерации). Так, изнасилование следует считать оконченным преступлением с момента начала полового акта; дача взятки, получение взятки и посредничество во взяточничестве - с момента принятия должностным лицом хотя бы части взятки.

В специальной литературе даются различные определения рассматриваемого нами понятия.

И. С. Тишкевич определяет оконченное преступление как «такое умышленное преступное деяние, объективная сторона которого получила развитие, предусмотренное соответствующей статьей особенной части Уголовного кодекса»[28]. С мнением Н. Д. Дурманова, что «оконченным преступление будет тогда, когда в совершенном деянии имеются все признаки состава того преступления, на совершение которого был прямо направлен умысел виновного»[29], солидарны А. Н. Игнатов, Ю. А. Красиков.

Н. В. Лясс пишет, что «наличие в действиях лица признаков состава данного преступления, установленных уголовным законом, образует оконченное преступление». Аналогично определяют рассматриваемое понятие и многие другие авторы.

Глава 6 «Неоконченное преступление» УК РФ начинается со ст. 29 «Оконченное и неоконченное преступления», в части первой которой дано определение оконченного преступления: преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом. Н. Ф. Кузнецова считает, что это определение - неудачно и требует ограничительного толкования, так как оно не учитывает субъективную направленность деяния. Она предлагает иное определение оконченного преступления: оконченным признается такое преступление, в котором содержатся все признаки состава преступления, совершить которое лицо желало либо соглашалось с неизбежностью его последствий[30].

Приведенные определения имеют общий недостаток: неприменимость понятия оконченного преступления к преступлениям с усеченным составом. Импонирует позиция М. Д. Шаргородского, считающего, что преступление окончено не только тогда, когда виновный довел до конца свое преступное намерение, но и тогда, когда полностью выполнено предусмотренное составом деяние, хотя желаемый результат и не наступил. Преступление признается оконченным, если в деятельности лица по реализации преступного намерения содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

Из этого определения следует, что момент окончания преступления зависит от конструкции его состава, данной в законе. Однако закон не всегда связывает окончание преступления с причинением конкретного вреда (так называемые преступления с материальным составом). В ряде случаев закон карает как оконченное преступление само преступное действие (бездействие) вне зависимости от причинения конкретного вреда (так называемые преступления с формальным составом) или использует конструкцию «преступления с усеченным составом».

Первые два типа из перечисленных составов преступлений, различно конструируемых законом в зависимости от включения или невключения причиненного вреда в число признаков, характеризующих объективную сторону состава преступления, предлагаем кратко называть так (соответственно): 1) составы преступлений с включением вреда и 2) составы преступлений без включения вреда. Ввиду известной сложности, спорности и практической важности представляется необходимым особо остановиться на вопросе о моменте окончания преступлений с усеченным составом.

Характерной особенностью таких составов является то, что они признаются оконченными тогда, когда действие (бездействие), непосредственно направленное на непосредственный дополнительный объект, еще не совершено, но уже создана возможность для причинения вреда этому объекту посягательства. Непосредственная же опасность для указанного правоохраняемого объекта посягательства возникает в результате дальнейших действий (бездействия) лица по осуществлению преступного намерения. При отсутствии конструкции преступлений с усеченным составом такие действия (бездействие) могли бы влечь уголовную ответственность по ч. 1, 2 ст. 30 УК РФ (приготовление к преступлению). От формальных составов эти составы отличаются тем, что прямым умыслом виновного охватываются не только действия, входящие в состав преступления, но и дальнейшие, направленные на тот же (непосредственный дополнительный) объект действия и их результат, находящиеся за пределами данного состава.

Вместе с тем нельзя согласиться с утверждением ряда авторов, что конструирование преступлений с усеченным составом (примером типичного преступления с усеченным составом является разбой)[31] возможно на стадии покушения[32] (по нашей терминологии, на стадии совершения преступления). В преступлениях с усеченными составами приготовление возможно, а покушение — нет, так как само нападение, например при разбое, уже образует оконченное преступление. Бандитизм, предусмотренный ч. 1 ст. 209 нового УК РФ, считается оконченным с момента создания устойчивой вооруженной группы (банды) в целях нападения на граждан или организации, а потому готовность применить насилие для достижения целей банды по-прежнему находится за пределами юридического момента окончания бандитизма. Следовательно, в преступлениях с усеченным составом момент их окончания перенесен на стадию подготовки к преступлению с «полным» (материальным) составом, а на стадии совершения преступлений с «полным» (материальным) составом конструирование преступлений с усеченным составом является бессмысленным.

Таким образом, преступление признается оконченным, если в деятельности лица по реализации преступного намерения содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.

2.2 Неоконченная преступная деятельность

Деятельность лица по реализации преступного намерения может привести к одному из имеющих различное юридическое значение последствий, например: 1) к оконченному преступлению; 2) к прерыванию подготовки к преступлению по независящим от воли лица обстоятельствам до начала совершения преступления; 3) к прекращению умышленных действий (бездействия) лица, непосредственно направленных на совершение преступления, также по независящим от воли лица обстоятельствам; 4) наконец, к прекращению до ее завершения актом добровольного отказа лица от преступления. Когда в уголовном праве речь идет об ответственности за неоконченное преступление, то имеются в виду второй и третий случаи, а именно, когда деятельность лица по реализации преступного намерения была окончательно прекращена на стадии подготовки к преступлению, либо на стадии совершения преступления по независящим от воли лица обстоятельствам соответственно до начала совершения преступления, либо до момента «наполнения» всеми признаками состава преступления, предусмотренного уголовным законом (т. е. до момента доведения преступления до конца).

Вследствие того, что осуществление преступной деятельности в полном объеме не произошло (было прекращено по независящим от воли лица обстоятельствам на стадии подготовки к преступлению либо на стадии совершения преступления), есть несоответствие между совершенным деянием и умыслом имеющего преступные намерения лица. В то время как охватывалась вся совокупность действий (бездействия) и причинение вреда (создание угрозы причинения вреда), в действительности не были совершены некоторые действия, а потому не наступили намеченные этим лицом вредные последствия.

Основное различие между неоконченным и оконченным преступлением состоит в том, что в неоконченном преступлении умысел только частично находит свое воплощение во внешних действиях (бездействии) лица и их последствиях, а в оконченном преступлении объективная и субъективная стороны преступного деяния по своему содержанию совпадают.

Хотя ранее действовавшее уголовное законодательство и не давало определения понятия неоконченного преступления, но из ст. 15 УК РСФСР 1960 г. вытекает, что под ним законодатель понимал приготовление к преступлению и покушение на преступление. В новом УК РФ определено, что неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 ст. 29)[33].

Неоконченным преступлением признается приготовление к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 ст. 29 УК РФ). Данная норма также нуждается в уточнении. Дело в том, что существуют два вида неоконченных преступлений - прерванное по не зависящим от лица обстоятельствам и добровольно не оконченное (оставленное). Глава 6 УК РФ объединяет оба вида общим родовым понятием "неоконченное преступление".

Помещение норм о приготовлении к преступлению и о покушении на преступление в единой ст. 30 УК РФ вполне обоснованно. Приготовление к преступлению и покушение на преступление квалифицируются по двум статьям УК - ст. 30 и статье Особенной части Кодекса, которая предусматривает состав преступления, к совершению которого лицо готовилось либо совершить которое покушалось (ч. 3 ст. 29 УК РФ). Ссылка на ст. 30 необходима потому, что все составы преступлений в Особенной части кодекса сформулированы как оконченные. Если бы в Общей части не предусматривалась ответственность за неоконченное преступление, нельзя было бы кого-либо привлечь к ответственности за него.

Из изложенного следует, что неоконченное преступление включает в себя все случаи выполнения действий (бездействия) по подготовке и совершению умышленного преступления, если эти деяния не выразились в виде оконченного преступления либо добровольного отказа от преступления.

В литературе в отношении приготовления к преступлению и покушения на преступление распространено понятие «предварительная преступная деятельность». В отношении покушения на преступление это неверно, так как само понятие «предварительная деятельность» означает нечто предшествующее чему-либо[34].

Не правильно предположение о том, что «предварительная преступная деятельность именно предваряет окончание преступления и осуществляется для этого. Лицо, умышленно совершающее преступление, никогда не ставит своей целью ограничиться приготовлением к преступлению или покушением на него, а стремится совершить оконченное преступление. Но для этого ему в ряде случаев как раз и надо осуществить предшествующее этому этапу приготовление и покушение (либо одно из них)»[35]. Равным образом нельзя согласиться и с тем, что «приготовление и покушение не предшествуют преступной деятельности, а так же, как и оконченное преступление, являются общественно опасной преступной деятельностью. Поэтому приготовление и покушение, являясь преступлением, так же как и оконченное преступление, не являются предварительной деятельностью»[36].

Приготовление — это предварительная деятельность, но покушение таковой не является.

Оба вида неоконченного преступления возможны в случае совершения преступных деяний, имеющих материальный состав, совершаемых как путем действия, так и путем бездействия. Сложнее решается рассматриваемый вопрос при совершении преступлений, имеющих формальный состав. Здесь должен быть дифференцированный подход и, кроме того, важное значение имеет форма совершения конкретного преступления: путем действия или бездействия. При совершении преступлений, имеющих усеченный состав, приготовление к преступлению возможно, покушение — нет.

Таким образом, неоконченное преступление — это деятельность лица по реализации преступного намерения, прерванная по независящим от воли этого лица обстоятельствам на стадии подготовки к преступлению либо на стадии совершения преступления.

Неоконченным преступлением признаются приготовления к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 ст. 29 УК РФ). Стадии преступления различаются по степени общественной опасности, которая возрастает по мере выполнения виновным преступного умысла. Наименее опасной является стадия приготовления, наиболее опасной - стадия оконченного преступления.

Указанное обстоятельство нашло отражение в уголовном законе. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК уголовная ответственность наступает за приготовление, только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Кроме того, согласно ст. 66 УК срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей Особенной части УК за оконченное преступление. Срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей Особенной части УК за оконченное преступление.

Стадии неоконченного преступления возможны далеко не во всех случаях.

Субъективная сторона неоконченного преступления может выражаться только в виде прямого умысла. Стадия неоконченного преступления исключается в преступлениях, совершаемых по неосторожности, а также с косвенным умыслом.

Указанное обстоятельство обусловлено тем, что, совершая приготовление к преступлению либо покушение на преступление, виновный стремится к достижению определенной цели, желает ее наступления и прилагает определенные усилия для реализации задуманного. Следовательно, стадия неоконченного преступления возможна только в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом.

Кроме того, стадия покушения невозможна в формальных составах преступлений, совершаемых только путем бездействия, так как указанные преступления считаются оконченными с момента начала бездействия, независимо от его продолжительности. Сказанное означает, что с момента начала бездействия это преступление автоматически считается оконченным (например, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте признается оконченным с момента начала бездействия, вне зависимости от времени, в течение которого виновный уклонялся от выполнения возложенной на него обязанности).

При квалификации неоконченного преступления необходимо отражать указанный факт, а равно указать, на какой именно стадии было пресечено преступление. В силу названного обстоятельства, приготовление к преступлению квалифицируется по статье Особенной части со ссылкой на ч. 1 ст. 30 УК. Покушение на преступление квалифицируется по соответствующей статье Особенной части с применением ч. 3 ст.30 УК.

Оконченное преступление квалифицируется только по статье Особенной части УК, ссылка на статьи Общей части УК не требуется.

Приготовление к преступлению

Первую стадию совершения преступления составляют подготовительные действия, которые создают благоприятные условия для совершения запланированного преступления. Их примерный перечень дает ч. 2 ст. 30 УК РФ. Например, сговор с соучастником для совершения корыстного преступления, покупка огнестрельного оружия для совершения убийства, изучение режима работы банка для совершения хищения денег и т. д.

Длительность и тщательность приготовительных действий определяются характером готовящегося преступления. Чем оно сложнее и опаснее, тем, как правило, многостороннее и продуманнее приготовление к его совершению. В ситуативных преступлениях стадия приготовительных действий протекает свернуто, и преступление прекращается на ней редко (например, при внезапно возникшем и немедленно реализованном умысле хулигана). В преступлениях типа захвата заложников, терроризма, шпионажа, так называемого "заказного убийства" приготовительные действия многочисленны и основательны. В дореволюционном законодательстве для обозначения вины в таких преступлениях существовало понятие "предумысел". От преступлений с предумыслом отличались преступления без предумышления.

В уголовно-правовой доктрине относительно содержания приготовления к преступлению существовало немало точек зрения. Оно то признавалось "отдаленным покушением", то включалось в обнаружение умысла. В частности, в дореволюционном уголовном праве (ст. 7 Уложения 1845 г.) приготовлением признавалось лишь приискание и приспособление средства для совершения преступления. Остальные виды подготовительных действий, не связанные с орудиями и средствами совершения преступления, относились к обнаружению умысла.

С обеими крайностями дореволюционного уголовного права нельзя согласиться. Покушение, независимо от степени его отдаленности от оконченного преступления, отличается от самого близкого к совершению преступления подготовительного действия тем, что все подготовительные действия совершаются до начала исполнения состава преступления, его объективной стороны. Они лишь предваряют, создают условия для совершения преступления. Что касается обнаружения умысла, то, как ранее отмечалось, оно стадией преступления не является.

Практические, т. е. законодательный и правоприменительный, аспекты приготовления к преступлению сводятся к следующему:

а) объем криминализации приготовления к преступлению; б) отличие его от покушения; в) пределы наказуемости приготовления.

В истории российского уголовного законодательства ответы на эти вопросы предлагались неодинаковые. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных ограничивало приготовительные действия приисканием и приспособлением средств для совершения преступления. Наказывалось оно лишь в двух случаях: когда было противозаконным само приобретение некоторых средств (например, оружия) и когда приготовление относилось к особо тяжким преступлениям. Таких преступлений по Уложению было четыре: приготовление к мятежу, подделке денежных знаков, убийству и подлогу. УК РСФСР 1922 г. расширил понятие приготовления, он отказался в принципе от его криминализации. Так, ст. 12 гласила: "Приготовлением к преступлению считается приискание, приобретение или приспособление орудий, средств и создание условий для совершения преступлений.

Приготовление к преступлению карается, если оно само по себе является наказуемым действием".

Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. вообще отказались от терминов "приготовление к преступлению" и "покушение на преступление"; в них говорилось о "начатом преступлении". Терминологическая неопределенность привела к тому, что законодатели союзных республик толковали это понятие по-разному: одни - как покушение, а другие - как приготовление и покушение. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 7 мая 1928 г. разъяснил, что под "начатым преступле

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Неоконченное преступление". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 882

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>