Дипломная работа на тему "Необходимая оборона в Российской Федерации"

ГлавнаяГосударство и право → Необходимая оборона в Российской Федерации




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Необходимая оборона в Российской Федерации":


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО «КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. В. П. АСТАФЬЕВА»

Дипломная работа

НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА В РФ:

НУЖНА ЛИ НОВАЯ СТАТЬЯ?

Выполнил: студент V курса Я. В. Раскина.

Научный руководитель:

Ст. преподаватель

М. В. Ледяев

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых о ригинальных дипломных работ предлагает вам приобрести любые работы по необходимой вам теме. Качественное выполнение дипломных работ под заказ в Туле и в других городах РФ.

КРАСНОЯРСК 2006


Оглавление Введение

Глава I. Необходимая оборона в законодательстве дореволюционной России и в советский период

1. Генезис института необходимой обороны в России до 1917 года

2. Необходимая оборона в советский период

Глава II. Необходимая оборона в УК РФ и современные проблемы совершенствования законодательства

1. Необходимая оборона в УК РФ

1.1. Социально-правовая природа необходимой обороны. Понятие

1.2. Условия правомерности необходимой обороны

а) относящиеся к посягательству

б) относящиеся к защите. Пределы необходимой обороны

2. Постсоветское законодательство о необходимой обороне. Проблемы развития института

2.1. Законодательство в 90-е годы

2.2. Законодательство в 2000-е годы

2.3. Редакции ст. 37 УК РФ

Заключение

Примечания

Введение.

Актуальность.

Отграничение преступного поведения от непреступного является фундаментальной проблемой уголовно-правового регулирования, решение которой предопределяет формирование содержания всего нормативного материала уголовного законодательства. Традиционно основным способом ее решения принято считать установление уголовно-правовых запретов на совершение тех или иных общественно опасных деяний. Таким же традиционным является и другой способ - исключение преступности сделанного. Непреступность такого рода формально уголовно-противоправных деяний, именуемых обычно «обстоятельствами, исключающими преступность деяний» (ОЧПД), объявляется дополнительными к уже существующим и сохраняющим силу запретам нормативными установлениями. И, как свидетельствует опыт уголовного законодательства, государство и общество всегда возглавляют определенные надежды на то, что с помощью таких установлений будут решаться задачи уголовной политики в целом.

За последнее врем число статей российского уголовного закона, «регламентирующих ОЧПД, возросло в 3 раза, однако качественная характеристика и самих норм об ОЧПД, и особенно практики их применения вызывают у специалистов озабоченность. Эта озабоченность объясняется не только общепризнанной невысокой степенью реализации нормативного материала гл. 8 УК РФ, но и нередко имеющим место прямо противоположным эффектом его применения: с одной стороны, призыв граждан к защите правоохраняемых благ и законных интересов, к достижению тех или иных общественно полезных результатов путем провозглашения непреступности установленных законом способов, с другой - в нормах главы 8 УК РФ не предусмотрены надежные гарантии означенной уголовно-правовой оценки содеянного. Это порой приводит к тому, что либо преступниками становятся те, которые действуют во благо интересов общества и государства, либо при этом необоснованно причиняется вред охраняемым уголовным законом интересам.

Актуальность, теоретическая и практическая значимость изучаемой проблемы на современном этапе только возросли, что является вполне объяснимым. Во-первых, это вызвано тем, что законодатель только за последние восемь лет три раза вносил изменения в нормы о необходимой обороне. Последнее изменение внесено совсем недавно: Федеральным законом от 8 дек. 2003 года текст ст. 37 УК РФ изложен в новой редакции, что, в свою очередь, вызывает необходимость решения новых вопросов, которые возникают и будут возникать перед правоприменителем. Во-вторых, с ростом объема теоретических исследований количество нерешенных противоречий во взглядах на различные аспекты проблемы не уменьшается, а, напротив, возрастает. В-третьих, правоохранительные органы в своей деятельности сталкиваются со все новыми случаями необходимой обороны, а каждый новый случай по-своему уникален и требует всестороннего изучения и оценки. Наконец, принимая во внимание сложившуюся в нашем государстве обстановку, которая характеризуется резким ростом преступности, задача приблизить институт необходимой обороны к реалиям нашего времени, сделать его законодательную конструкцию более доступной для понимания как рядовых граждан, так и правоприменителей, приобретает огромное общественное значение.

Объект и предмет исследования.

Объектом данного исследования являются вопросы уголовно - правового регулирования общественных отношений, защищающих высшее естественное право человека - право на жизнь. Процесс правового развития гарантий этого блага продолжается. И одной из самых актуальных всегда была проблема самообороны. Поэтому предметом исследования является институт необходимой обороны в РФ как результат многолетнего развития.

Цель и задачи исследования.

Цель работы - посмотреть эволюцию развития уголовного законодательства в разрезе норм о необходимой обороне и ее пределах, определить степень ее адекватности современным правовым условиям, подготовить новую редакцию статьи, отражающую их особенности.

Задачи:

1. Изучить историю развития статьи о необходимой обороне в дореволюционном, советском и постсоветском уголовном праве.

2. Определить понятия, признаки, сущность данного института на основе современного уголовного законодательства.

3. Выяснить причины трансформации статьи о необходимой обороне (НО), факторы, влиявшие на ее развитие на протяжении всего периода становления.

4. Проследить отражение действия теоретических положений на практике, насколько существенны изменения последнего десятилетия.

5. Попытаться оформить в норму права собственные представления: какой должна быть статья о необходимой обороне сегодня.

Хронологические и территориальные рамки исследования.

Нижняя хронологическая рамка моей работы - договор Руси с Византией 911 года, поскольку в нем усматривается первый намек на существование отдельной статьи о необходимой обороне, о ней лишь упоминалось в разных государственных документах непоследовательно, размыто, без четкого определения, откуда, как норма регулирования общественных отношений, она практически не действовала. В советский период произошло ее законодательное оформление и определения как особой гарантии, данной человеку государством. Но в соответствии с принципами советского общества она защищала скорее интересы государства, а во многом декларативный характер провозглашенных демократических ценностей, в том числе гарантий личности, делая норму о необходимой обороне нежизнеспособной. Именно с этим я связываю огромное внимание к данной проблеме в настоящее время. Законодатель пытается охватить все варианты возможного действия статьи 37 УК, он реформирует ее путем проб и ошибок, отсюда многочисленные редакции и разъяснительные постановления. Формально верхней рамкой моей работы следует считать 8 декабря 2003 года, когда федеральным законом были внесены изменения в ст. 37 УК РФ, но следует учесть, что скорее всего это не последняя попытка реформирования, в чем солидарны все авторы, занимающиеся изучением этой проблемы.

Географические рамки работы - Российская федерация.

Методология исследования.

По нашему убеждению современная трактовка необходимой обороны не отражает, а вернее опаздывает за развитием общественных отношений, и причины этому следует искать в недостойном внимании законодателя к институту необходимой обороны на всех стадиях его формирования. Ст. 37 УК не дает нам гарантий защиты себя и своих близких, поэтому, сопоставив все попытки законодателя решить эту проблему, можно сделать выводы, сконструировать работоспособную норму – систему, способную охранять нашу жизнь от обстоятельств.

Историография проблемы.

В русской правовой мысли глубокая разработка проблемы необходимой обороны началась с трудов А. Ф. Кони, В. И., Н. Д. Сергиевского. Они впервые показали, что существует такая проблема, разработали понятийный аппарат, но это было решение скорее теоретических задач, как бы институт в его идеальном воплощении. Заложив основы изучения проблемы, они показали её многогранный характер, и, таким образом, сложность в определении границ правомерного поведения, что дало почву для дальнейших исследований. Следует особо отметить работу А. Ф. Кони. «О праве необходимой обороны», где он утверждал, что в досоветский период развития данное право обрастало всё большими ограничениями и формальностями, вплоть до таких нелепых требований, как бегство от нападающего, крик и зов о помощи, невозвратимость отнимаемого предмета и т. д., что делало бессмысленным само право необходимой обороны. А. Ф. Кони являлся у нас основоположником естественно-правовой теории, которая утверждает, что необходимая оборона - право, вытекающее из сущности самого права и не может исключаться.

Институт необходимой обороны, как один из самых древних в законодательстве ОЧПД, тем не менее до сих пор находится в процессе формирования и, как показывает практика, его нормы толкуются неоднозначно. Такая неопределенность провоцирует размытые трактовки данной проблемы, начиная от фундаментальных трудов, изданных в 50-70-х гг. прошлого столетия (М. С. Гринберг, С. А. Домахин, В. Ф. Кириченко, В. Н. Козак, А. Н. Красиков, Н. Н.Паше-Озерский, И. И. Слуцкий, И. С. Тишкевич, Т. Г. Шавгулидзе), она и в части исследования отдельных обстоятельств, и их совокупности нашла свое отражение на страницах научной литературы и в последующие годы (Ю. В. Баулин, Г. В. Бушуев, С. Г. Келина, И. Э. Звечаровский, Э. Ф. Побегайло, Б. В. Сидоров, Ю. Н. Юшков, В. И. Ткаченко, М. И. Якубович). Ощутимый вклад внёс в изучение данной проблемы В. И. Ткаченко, который изучал необходимую оборону, как обязанность граждан; третье лицо обязано помочь, если его жизни не угрожает опасность, и, таким образом, неоказание помощи – уголовно-наказуемое преступление за оставление в опасности. М. И. Якубович в своей работе «Необходимая оборона и задержание преступника» решал проблему пределов в пользу обороняющегося, утверждая, что оборона всегда направлена против общественно-опасного посягательства, и поэтому сама является действием не общественно-опасным, и, следовательно, уголовно-наказуемым. Важное значение в этот период имели исследования Н. Н. Паше-Озёрского, в которых поставлен вопрос о возможности необходимой обороны против неосторожных посягательств. Он считал, что оборона против таковых возможна, если предполагается общественно-опасный результат. Это верно, если его можно предсказать, и тогда время необходимой обороны не будет упущено.

Весьма достойное внимание деяниям, преступность которых исключается, уделено в науке уголовного права специалистами после принятия и вступления в силу УК РФ 1996. г. (В. А. Блинников, В. Л. Зуев, Н. Г. Кадников, В. В. Орехов, Т. Ю. Орешкина, А. Н. Попов, Н. Г. Соломоненко, Р. Д. Шарапов, С. В. Пархоменко). И. Э. Звечаровский и С. В. Пархоменко в работе «Уголовно-правовые гарантии права на необходимую оборону» упрекали подход советского законодателя к регламентации данного института, утверждая его подчинённую позицию по отношению к интересам государства. С. В. Пархоменко активно и сейчас борется за необходимость в первую очередь учитывать интересы личности. Развивая тенденцию второй половины 90-х гг., и теперь уже 2000-х, В. Л. Зуев доказывает возможность применения необходимой обороны «с излишком», что означает наличие больших прав у обороняющегося по отношению к посягающему.

Различные подходы к изучению НО, их эволюция – это и есть основное содержание работы. Кроме уже названной естественно-правовой теории, существуют также социально-политическая, на основе которой строили свои концепции советские юристы: о первичности государства, и о даровании им народу права на самозащиту; социально-психологическая теория исходит из позиции функционирующего в обществе режима политического абсолютизма, где оборона как самостоятельная инициатива представляет собой посягательство на абсолютную власть и допускается в исключительных случаях, когда органы государства не в состоянии оказать покровительство индивиду. Если же признать, что государство выполняет служебную роль по отношению к обществу и его членам, то право на НО надлежит считать абсолютным, а охранительную деятельность государства - производной от этого права; позитивистский подход, последователем которого является Н. С. Таганцев, предполагает субсидарный, то есть зависимый характер необходимой обороны, обосновывая это тем, что она возникает, как следствие после осуществления начала посягательства.

В рамках уголовно- правового сравнительного анализа можно проследить этапы эволюции института необходимой обороны, выявить проблемы, которые «перешли» из прежнего уголовного законодательства, например, недооценка роли других отраслей в создании надлежащей гарантии обеспечения правомерности необходимой обороны, недооценивается обстоятельство, что уголовно - правовые предписания об ОЧПД предоставляют право не на совершение самих по себе актов необходимой обороны, а на причинение вреда охраняемым уголовным законам интересам, и только в этой связи данные акты интересуют уголовный закон. Коме того, норма о необходимой обороне, являющаяся управомочивающей, т. е. рассчитанной на активную реализацию, с точки зрения законодательной техники оформлена небезупречно и без дополнительных комментариев и разъяснений малодоступна для правоприменителя, не говоря уже о тех, кому она непосредственно адресована.

Изучение необходимой обороны идет по нисходящей, т. е. от теоретических обобщающих трудов к работам казуального характера, изучающем какие-то отдельные, мелкие моменты. Последние поколения научных исследователей вовсе не меняют концепции, а лишь расширяют рамки, детализируют разработку проблемы. Эта особенность характерна для права. Научная литература комментирует текущее законодательство, не меняя теоретическую базу, а приспосабливая ее к современным условиям. Отсюда и большое количество статей в последнее время, являющихся реакцией на изменение законодательства. Авторы, такие как Орешкина, Попов, Юшков, Фомин, предлагают свои варианты редакций статьи о необходимой обороне, где детально толкуют формальные и методологические моменты нормы.

Следует отметить, что на современном этапе существует несколько направлений развития историографии необходимой обороны. Они очень аморфны, потому как многие авторы в разных аспектах могут принадлежать в разным направлениям одновременно. Условно они отличаются степенью защиты прав и интересов защищающегося и нападающего, и отвечают на вопрос: кому прежде всего нужно гарантировать безопасность? На наш взгляд наиболее целесообразно развивать средний вариант с учётом в первую очередь интересов обороняющегося как изначально находящегося в большей опасности.

Источниковая база.

В данном исследовании использованы, а точнее образуют его структуру письменные источники, а именно их актовый вид: законодательные акты государственной власти в хронологической последовательности. Прежде всего это кодифицированные источники - их подробный анализ дается на протяжении всей работы. Соборное уложение 1649 года, судебники конца XVI века – это общеправовые документы. Для более позднего времени – конституции и отраслевые кодексы, характеризующие, регулирующие отношения в различных областях общественной жизни: гражданский кодекс РФ, кодекс об административных правонарушениях. Но особое значение, конечно, имеют узкоспециальные источники, позволяющие посмотреть развитие решения поставленной в работе проблемы: уголовные кодексы советского периода и УК РФ, позволяющие дать анализ статье о необходимой обороне. Постановления Пленума Верховного суда отражают проблемы и разногласия, возникающие по поводу несоответствия установленных законом норм поведения и практики применения данных норм, и чем больше и чаще возникают эти расхождения, тем, соответственно, чаще выходят разъяснительные Постановления как дополнение либо конкретизация кодексов. Изменения в ныне действующий кодекс вносятся Федеральными законами. Проблема гарантированности необходимой обороны на текущий момент не решена, отсюда, несмотря на то, что УК РФ находится в действии всего около десяти лет, в ст. 37 УК уже дважды были внесены изменения, последние из которых датируются 8.12.2003г. Это говорит о нестабильности данной нормы, неполноценности ее действенности. Кроме того, существует еще один важный источник – судебная практика. Бюллетени по отдельным делам трактуют статью о необходимой обороне неоднозначно, на решения подаются апелляции, причем растет процент их положительного разрешения. Судебная практика позволяет наглядно убедиться в недостаточном внимании законодателя к проблеме необходимой обороны, увидеть его недостатки и предложить способ их устранения.

Структура работы.

Данное исследование – это хронологически последовательный анализ государственных документов, непосредственно регулировавших либо оказавших влияние на формирование нормы права о необходимой обороне. Во введении отражены цели и актуальность работы, а также способ решения поставленной проблемы. Основная часть раскрывает процесс возникновения и развития института необходимой обороны. Особое значение при этом имеет вторая глава, которая, во-первых, знакомит с понятийным аппаратом, а во-вторых, является результатом исследования, потому как на стадии формирования демократического режима в России, формируются и его основные компоненты, а демократия прежде всего подразумевает защиту интересов личности, на что и направлено текущее реформирование норм о необходимой обороне. По завершении главы последует еще одна (а в последнее время их очень много) трактовка «новой» статьи о необходимой обороне, которая должна отражать реалии современной жизни и в заключении – результат исследования.

Первая глава знакомит нас с зарождением правового оформления необходимой обороны и функционированием этой нормы в советское время. Это как бы подготовительный этап развития, заложивший лишь основы, но и тогда уже законодатель делал попытки защитить обороняющегося от посягательства, правда, весьма непоследовательные. В настоящее время ситуация не слишком изменилась, поэтому пока эта проблема, к сожалению, весьма актуальна. Вторая глава - это определение сущности НО, которая несколько изменилась в связи с принятием нового УК РФ и последующими его редакциями. Она рассматривает попытки законодателя обеспечить гарантию прав граждан на НО, отсюда изменения, а, следовательно проблемы в судебной практике. Также во второй главе приведены несколько вариантов статьи о НО, какой её видят современные исследователи, их анализ позволяет проследить закономерности развития института НО и дают возможность прогнозировать его результат. В заключении сделана попытка оформить новый вариант статьи, где учтены как прошлый опыт реформирования, так и современные демократические тенденции.

Практическая значимость.

В последнее время заметен рост числа публикаций по проблемам регламентации необходимой обороны, ученые предлагают все новые варианты, подходы к решению связанных с ней проблем. Стоит предположить, что еще одна идея – это еще одна возможность, что законодатель, наконец, прислушается к мнению специалистов, что возможно наступит время и можно будет не бояться за нашу безопасность. Расширение прав обороняющегося – вот мнение большинства специалистов, которое еще не раз необходимо поддержать.

Глава . Необходимая оборона в законодательстве

дореволюционной России и в советский период.

1. Генезис института необходимой обороны в России до 1917 г.

Формирование законодательно определенных ОЧПД исторически начиналось с летального определения такого из них, которое в современном уголовном праве называется «необходимая оборона». По сведениям С. В. Пархоменко «впервые понятие «необходимой законной обороны» употребляется в ст. 328 УК Франции 1810г.»[1] Именно с необходимой обороны начинает формироваться институт летально определенных ОЧПД и в русском праве. Но в древнейший период наше право имело значительное сходство с правом древнегерманским и римским, право самозащиты входило в понятие мести, и только с попытками его ограничения начинают появляться отдельные постановления об обороне. По сведениям Таганцева Н. С. , первые упоминания о ней можно усмотреть в ст. 6 Договора Олега с греками / Договора Руси с Византией 1911г.[2]

Достаточно совершенное нормативное закрепление необходимой обороны дает первый кодекс русского феодального права – Русская Правда, которая дает право убить вора на месте преступления, но суд должен проводиться князем, так с первичной регламентацией обороны появится ограничение самосуда. Ст. 200, 201 Соборного уложения 1649 г. санкционировали акт самообороны хозяина дома, на который осуществлялось посягательство, следствием чего было убийство кого-либо из нападавших, поскольку хозяин защищал себя и свое имущество. При этом оборона, приведшая к смертельному исходу или ранению, не влекла никаких последствий для обороняющегося, если он выполнил одно требование: сразу заявил об этом в приказ или окольным людям. Разновидностью самообороны была и обязанность зависимых людей (холопов, крестьян) защищать господина при нападении на него или членов его семьи.[3] Таким образом, мы видим, что необходимая оборона тогда совсем не зависела от соразмерности нападения и своевременности.

Большое влияние на развитие необходимой обороны оказал Воинский Артикул 1715 г. Здесь уже достаточно четко просматривается требование о соразмерности обороны : если нападающий не был вооружен, то обороняющийся мог применить оружие только в том случае, если первый гораздо сильнее его и от него исходит смертельная опасность, оговаривалась также пониженная ответственность за превышение пределов обороны : «ежели случится, что преступитель правил нужного оборонителя преступил, и не так прилежно смотрел, то он, разсуждению судейскому жестоко, тюрьмою, приговором денежным имеет быть наказан»[4] В целом, петровское законодательство необходимой обороны носило казуальный характер, т. е. применительно либо к виду преступления, либо к ситуации, в которой оно совершалось. Этот момент сам по себе очень интересен, и будет детально рассмотрен позднее. Говоря о возможности пойти казуальным путем – составление перечня ситуаций и законодательно прописывая структуру нормы права о необходимой обороне для каждой, возможно, это бы устраняло спорные моменты, а четкая регламентация сократила бы количество обращений в высшие судебные инстанции по делам о необходимой обороне и дел, не соответствующих этой статье.

Уже в уложении 1845 г., являвшейся первой попыткой систематизированного нормативного закрепления ОЧПД, в числе структурно обособленных обстоятельств, «при коих содеянное не вменяется в вину» было и «необходимость обороны». Кроме того, в «необходимую личную оборону» также включались не только характер возможных последствий применения силы нападающему (раны, увечья, смерть), но и охраняемые при этом блага (жизнь, здоровье, честь и целомудрие женщины). Необходимая оборона дозволялась не только для собственной своей защиты, но и для защиты других, находящихся в таком же положении, она допускалась при невозможности прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства, а после обороняющийся должен сразу сообщить о произошедшем во всех подробностях. Таким образом, наказуемая несвоевременность обороны увязывалась только с конечным моментом нападения. Иногда необходимая оборона влекла ненаказуемость, а иногда лишь уменьшала вину и, следовательно, снижала наказание. Тем самым уже в этом нормативно - правовом акте мы обнаруживаем аналог двойного учета превышения пределов необходимой обороны.[5]

Нельзя не остановиться подробнее на Уложении1903 г., которое впервые давало формальное определение преступления, что позволяло, наконец, установить реальную связь между ним и обстоятельствами, исключающими преступность деяния. Провозглашая непреступность деяния, учиненного при необходимости обороны и называя при этом качестве ее (обороны) основания «незаконное посягательство», Уложение впервые в отечественной законодательной практике отходит от казуальности и в описании охраняемых при обороне благ, и конкретных жизненных ситуаций, в которых реализуется оборона. Что же касается пределов ИО, то Уложение ограничивается чрезмерностью или несвоевременностью защиты, которые наказываются в случаях, определенных законом.

Подводя итог эволюции дореволюционного российского законодательства с точки зрения формирования понятия необходимой обороны, можно сделать несколько выводов:

- во-первых, каждый последующий нормативно-правовой акт, с одной стороны, уточняет и конкретизирует предыдущий; с другой, характеризуется переходом к более абстрактным определениям, выделением закономерностей в действиях субъектов уголовного права;

- во-вторых, происходит постепенная систематизация условий, позволяющих нам видеть довольно последовательную картину действия, т. е. появления таких понятий как посягательство, соразмеренная защита, конечный момент необходимой обороны и попытка построить логическую цепочку происходящего, чтобы определить либо преступление, либо формально подпадающую под его признаки необходимую оборону, либо превышение ее пределов, ведь в конечном итоге данные обстоятельства определяют либо наказание, либо невиновность и наказуемость;

- в-третьих, по мнению многих юристов, в частности, Пархоменко С. В.: «даже этот нормативный акт при всей неполноте его фактической реализации был более совершенным в сравнении с тем, который пришел ему на смену после Октября 1917г.»[6]

2.Необходимая оборона в советском уголовном законодательстве.

Вполне закономерным был пересмотр кодексов в условиях провозглашения новой эпохи. Хотя с точки зрения исторического прогресса новое законодательство по уголовным делам, а именно, относительно необходимой обороны, сделало шаг назад. Вот несколько примеров:

1). Введение к руководящим началам по УП РСФСР 1919 г. содержало только одно нормативное установление, касающееся ОЧПД : «не применяется наказание к совершившему насилие над личностью нападающего, если это насилие являлось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или других личностью, и если совершенное насилие не превышает мер необходимой обороны»[7]. Таким образом, необходимая сторона переведена из сферы законодательной в сферу применительную и только в отношении насилия над личностью.

2). УК РСФСР 1922 г. объединяет в одной статье (ст.20) необходимую оборону и крайнюю необходимость. Среди новшеств - законодательное решение вопроса об уголовно-правовых последствиях превышения пределов необходимой обороны : за убийство - до одного года лишения свободы, за тяжкое телесное повреждение - до одного года лишения свободы или принудительных работ (ст.145,152)[8] . Наряду с этим, в особенной части УК РСФСР 1922 г. предусматривалось правило, согласно которому «насилие над личностью, если оно вызвано равным или более тяжким насилием, приравнивается к необходимой обороне (ст.158). И это положение при отсутствии законодательно определенного понятия превышения пределов необходимой обороны фактически ограничивало пределы обороны, увязывая ее лишь с причинами, причиняющими меньший вред, чем исходил от него.

3). Основы уголовного законодательства Союза СССР и союзных республик 1958 г., а затем и УК РСФСР 1960 г., внесли в данную норму некоторые формальные изменения.

- необходимая сторона получила свое название;

- законодатель, наконец, объявил, что деяния совершенные при НО не являются преступными;

- основы определяют превышение пределов необходимой стороны и, одновременно, как смягчающее обстоятельство на уровне конкретных составов преступлений. Остается неясным: если такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях, специально предусмотренных уголовным законом, и перечень таких случаев является исчерпывающим, то при каких условиях это же самое обстоятельство может влечь за собой еще и смягчение уголовной ответственности. При дальнейшем изучении данной проблемы мы увидим: в УК РФ ее повторяет, поэтому существует несколько точек зрения и в законодательстве не закреплен единый подход. Некоторые специалисты считают, что пункт о превышении пределов НО должен содержаться лишь в статье о НО и не являться смягчающим обстоятельством для других преступлений, другие же считают, что деяние, начавшееся как НО, могло спровоцировать дальнейшее неправомерное поведение защищающегося, поэтому следует снисходительно относиться к его действиям.

УК РСФСР добавил определение конкретных случаев превышения пределов необходимой обороны в нормах особенной части и конкретные их уголовно-правовые последствия. Убийство при превышении пределов необходимой обороны наказывалось лишением свободы на срок до двух лет или исправительными работами на срок до одного года (ст. 105), а причинение тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения - лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок (ст.111).

Следует подробнее остановиться на анализе необходимой обороны, прописанной последним советским кодексом. В ст. 13 УК РСФСР это понятие выражено следующим образом: «не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите интересов советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено пределов необходимой обороны»[9]. Таким образом, мы видим, что в данном случае НО правомерна и необходима, если направлена против общественно опасного посягательства. И. С. Тишкевич следующим образом характеризует понятие общественно опасное посягательство:

1). Состояние НО не возникает, если лицо защищается от причиняющих ему вред правомерных действий другого человека, т. е. преступник не вправе ссылаться в оправдание своих действий на то, что он причинил вред потерпевшему только потому, что тот оказал ему решительное сопротивление, отражая посягательство на свои интересы [10]

2). НО не должна выходить за пределы необходимости и сама становиться преступлением. Ст. 13 УК РСФСР гласит: «превышением пределов необходимой обороны признается несоответствие защиты характера и опасности посягательства».

3). НО недопустима против таких действий, которые внешне сходны с каким - либо деянием, предусмотренным уголовным кодексом, но в силу их многозначительности не признаются преступлением. Т. е. причинение смерти за кражу яблока из сада будет квалифицироваться как умышленное убийство.

4). Как известно уголовно - противоправное деяние - это не только действия, направленные на причинение вреда, но и бездействие, отсюда последнее не может быть причиной возникновения состояния необходимой обороны, т. к. отсутствует посягательство. Это верно, или синонимизировать посягательство с нападением, но возможно возникновение угрозы нападения. Статья четко не определяет границы и, тем более, характер посягательства, поэтому возникают разные точки зрения и противоположные решения суда, что еще раз подтверждает необходимость корректировки данной нормы. «Поэтому под нападением, по-видимому, следует понимать случаи, когда виновный набрасывается на кого-либо с целью произвести насилие, угрожает немедленным применением насилия или пытается похитить чужое имущество, либо подвергнуть его порче или уничтожению»[11]

5). Допустима ли НО от неосторожных преступлений? Н. Н. Паше - Озерский считал, что НО в таком случае не может возникнуть, т. к. неосторожные посягательства становятся преступными только тогда, когда причинен общественно - опасный результат. До этого момента они не общественно опасны (не преступны[12]). Но ведь после причинения результата НО также недопустима, т. к. момент посягательства прекратился. Таким образом, получается, что НО осуществлялась против неосторожного посягательства. Но тогда встает другой вопрос: потерпевший должен определить характер посягательства и ждать, пока ему нанесут вред? Такого статья не предусматривает, да и в чрезвычайной ситуации человек просто не способен к адекватной оценке.

6). Если общественное посягательство по своим объективным признакам такое, что возникает необходимость в его пресечении путем причинения вреда посягающему, за каждым гражданином признается право на НО независимо от того, кто является субъектом преступления и на какие интересы он посягает.

7). Возникает еще очень интересный вопрос, а возможна ли НО в драке? Состояние, в котором у отдельного участника драки возникает право на необходимую оборону, имеется в следующих случаях:

А). если один из участников увеличивает степень опасности драки (достает нож);

Б). если один из участников отказался от дальнейшего участия в ней или фактически вышел из нее (из-за травмы);

Примерно также квалифицируется и участие очевидцев в драке. НО возможна, если:

А). очевидец защищается от нападения участников драки;

Б). пытается разнять, предотвратить драку;

В). вступается за одного из дерущихся.[13]

Мнимая оборона.

Действия мнимо обороняющегося всегда общественно опасны и направлены на отражение не существующего в действительности нападения или правомерных действий, направленных на обороняющегося, ошибочно принятых им за преступное нападение. Содержание мнимой обороны раскрывается через определение её видов.

Случаи мнимой обороны можно подразделить на две группы:

1). Действия по защите от кажущегося нападения, приравниваемые по своим правовым последствиям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Обороняющийся добросовестно заблуждался и не осознавал ошибочности своего предположения о наличии нападения. Но если его действия в реальных условиях превысили бы пределы необходимой обороны, то он подлежит уголовной ответственности. И подобная мнимая оборона будет являться умышленным преступлением.

2). Вторую группу случаев мнимой обороны образуют такие, которые не могут приравниваться по своим правовым последствиям к НО или к превышению ее пределов. Так бывает, если для действий лица, отражающих мнимое нападение не было оснований. Он из-за невнимательности не осознавал, хотя должен был, что реальной опасности нет, и несет ответственность за неосторожное преступление. (ст.106,114 УК РСФСР)[14].

Подводя итог данной части главы, сделаем несколько выводов. Необходимая оборона исключает общественную опасность и противоправность совершенного деяния тогда, когда она совершается при наличии определенных условий, характеризующих как преступное посягательство, так и защиту. Выше были рассмотрены условия правомерности НО, относящиеся к посягательству: общественная опасность посягательства, наличность посягательства и его действительность. Кроме того, необходимо учитывать длительность НО во времени. Защищающийся может и не ожидать начала нападения, а самостоятельно прибегнуть к защитным мерам, ибо ожидание начала нападения может поставить защищающего в невыгодные условия.[15] Но оборона не может быть признана правомерной, если она совершена, когда нападение было предотвращено или окончено, когда в применении средств защиты уже явно миновала необходимость, и действия выступали не как самозащита, а как акт мести. Если обороняющемуся не был ясен конец нападения, то и тогда его действия не будут признаны необходимой обороной.[16] Таким образом, в каждом конкретном случае установить момент начала нападения и момент окончания нападения можно только по совокупности всех обстоятельств дела.

Говоря об условиях правомерности НО, относящихся к защите, имеется ввиду право на защиту государственных, общественных и личных интересов; причинение вреда только интересам нападающего; защита не должна превышать пределов необходимости. В качестве вывода необходимо отметить: необходимая оборона доступна как самим потерпевшим, так и третьим лицам, но для них она не является юридической обязанностью, только моральной и может выражаться в различных способах причинения вреда посягающему либо его интересам, не превышающих пределы НО.

Таким образом, пределы защиты при необходимой обороне заслуживают более подробного анализа.

Пределы необходимой обороны.

Четвертым условием правомерности собственно защиты является требование не превышать пределов необходимой обороны. Из части 3 ст. 13 УК РСФСР следует, что под превышением пределов необходимой обороны понимаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Само посягательство не связано с угрозой для жизни обороняющегося или других лиц, то вступает в действие понятие пределов необходимой обороны. Явное, т. е. очевидное несоответствие обороны посягательству называется чрезмерной обороной. Она может определяться, прежде всего, существенно различаемой значимостью благ, которым, с одной стороны, грозила опасность от нападения, с другой - был причинен вред оборонительными действиями.[17] Например, за нанесение имущественного вреда – лишение жизни.

Понятие пределов необходимой обороны в законе изложено в оценочной форме, что дает достаточно широкий простор для усмотрения правоприменителя. Судебная практика выработала своеобразные общие правила, совмещая которые с рекомендациями юридической литературы, можно представить ряд обобщений :

А). Ответственность за превышение пределов НО должна наступать только тогда, когда это охватывалось умыслом обороняющегося, но иногда практика оценивает лишь реальный результат (вред), а не направленность умысла.

Б). Строгого соответствия защиты и посягательства не требуется, только или вред от защиты излишне нецелесообразен.

В). Пределы НО признаются превышенными, если тяжесть последствий защиты оценивается в совокупности с данными о характере и степени опасности имевшего места нападения.

Г). Так как всегда изначально виновен нападавший (намеренно-волевой акт), то риск приобретения больших последствий, чем требовалось для отражения посягательства, должен возлагаться на нападавшего, обратное приуменьшает опасность преступного нападения.

Д). Допускается преобладание интенсивности защиты, при котором только и возможны успешные оборонительные действия. Недостаточная оборона с самого начала, не приведшая к причинению посягательства, лишь увеличивает агрессивность и опасность последнего, лишая жертву возможности возобновить оборонительные действия. А если в силу физических особенностей потерпевший не может отразить посягательство без оружия, то нужно повысить планку предела.

Е). Такое же правило применимо, если посягательство совершается группой лиц. Если защищающийся нанес телесные повреждения трем членам группы – это не превышение пределов НО. Не верно также в вину обороняющемуся ставить причинение тяжких последствий нападавшему, находившемуся в состоянии опьянения.

Ж). Характер и опасность посягательства определяются не только тяжестью содеянного, но и теми возможными последствиями, которые могли наступить, если бы противоправным деяниям не был дан отпор.

Зуев В. Л. предлагает учитывать также следующие обстоятельства: «во-первых, посягательство в большинстве случаев носит преднамеренный характер, и, наоборот, зачастую (примерно в 70 % случаев) неожиданно; во-вторых, замысел правонарушителя не всегда ясен; в-третьих, соотношение сил нападения и защиты, с точки зрения, как физических возможностей, так и оснащенности, складывается, как правило, в пользу первого; в-четвертых, поведение обороняющегося достаточно стихийно, поэтому он имеет право на причинение вреда нападающему «с излишком», иначе защита утрачивает свою эффективность»[18]

З). При рассмотрении дел о НО следует учитывать не абстрактные законодательные формулировки, а обстановку происшествия, психологические особенности, нравственную позицию, душевное состояние обороняющегося.

Итак, из приведенной характеристики видно, что ситуация «нападение-защита» может иметь пять основных видов и соответствующую юридическую оценку:

1). Идеально правомерная НО (с соблюдением всех рассмотренных правил) – деяние, безусловно, признается правомерным;

2). Правомерная мнимая оборона (при наличии извинительной ошибки)- ст. 13УК РСФСР; Если в силу объективной стороны защищающийся добросовестно заблуждался;

3). НО (включая правомерную мнимую) с превышением допустимых пределов причинения вреда- специальные виды ответственности предусмотрены ст. 105 УК РСФСР («Убийство при превышении пределов НО») и ст. 111 УК РСФСР («Тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов НО»), во всех остальных случаях действия подлежат квалификации по статье уголовного закона, предусматривающей ответственность за соответствующее умышленное преступление, со ссылкой на п.6 ст.38 УК РСФСР («совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны» как обстоятельство смягчающее ответственность);

4). Уголовно наказуемая мнимая оборона (неосторожное совершение преступления)- применяется статья уголовного закона, предусматривающая ответственность за соответствующее неосторожное преступление;

5). Умышленное совершение преступление в связи с отсутствием НО (безобъектная оборона, т. е. защита неохраняемых законом интересов, а равно от правомерных действий, защита от нереальной угрозы, умышленное причинение вреда третьим лицом)- ответственность по ст. УК РСФСР, предусматривающей соответствующий состав преступления.

Рассмотренные условия правомерности должны быть объективно и полно исследованы в рамках уголовного права, что позволит судебной практике сложиться в определенную схему решения дел, а гражданам - быть уверенными в защите своих правомерных действий.

По существу же в советский период имела место ситуация, при которой естественное право обороны гипертрофировалось в неестественную обязанность бороться с преступностью лиц, специально на то не уполномоченных.[19] В законодательстве именно этого периода при регламентации НО был смещен акцент с характеристики действий обороняющегося на характеристику причиненного им вреда. То есть при рассмотрении конкретного дела подробно оценивались действия, превышающие пределы НО, но недостаточное внимание уделялось субъективной стороне (мотивация, цели обороняющегося), и это по-видимому, было закономерным явлением : нерегламентированная ни в одном другом нормативном акте, помимо уголовно-правового, это «право», будучи регламентированным в уголовном законе по общему правилу реагирует лишь на последствия деяния, причем, вредоносным для охраняемых им интересов.[20]

Следует также обратить внимание на нормативно-правовые акты, разъясняющие и корректирующие действие ст. 13 УК РСФСР. Имеются в виду, конечно, постановления Пленумов Верховного суда СССР. С другой стороны, появление специальных постановлений свидетельствует о проблемах данного института, на основании чего мы можем сделать вывод о неполноценности уголовной нормы о НО в УК РСФСР.

1.  Из постановления «О практике применения судами законодательства о НО»[21] от 4 декабря 1969г. следует, что:

А). Суды неправильно признают право обороны за лицом только в случае посягательства на него самого или на его права, в ущерб интересам государства и третьих лиц;

Б). Лицо не вправе активно защищаться, если может спастись бегством;

В). Неверно оценивая признак наличности посягательства, суды обвиняют невиновных и наоборот;

Г). Суды исходят лишь из тяжести последствий, сводят разбирательство лишь к доказыванию виновности подсудимого, превысившего пределы НО, а в чем заключается превышение - не исследуется;

Д). И исходя из тяжести последствий часто назначается максимальное наказание.

Таким образом, постановление указывает на необходимость учитывать комплекс признаков при квалификации и еще раз напоминает, что суд, в первую очередь, должен руководствоваться принципом: виноват всегда посягавший; «повышение требовательности к качеству проведения предварительного рассмотрения дел, связанных с применением законодательства о НО, и более строгого реагирования на факты поверхностного расследования»[22]

2.  Постановление №14 Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984г. « О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»[23] предполагает:

А). Повторение требований, содержащихся в предыдущем постановлении, значит, ошибки так и не были исправлены;

Б). Ответственность обороняющегося на общих основаниях, если посягательство было малозначительным;

В). Отсутствие НО при провокации нападения;

Г). Отсутствие уголовной ответственности при отражении посягательства, если вред нанесен по неосторожности;

Д). Учитывать душевное волнение, вызванное посягательством, т. к. изменяется мотивация нанесения вреда: теперь не с целью защиты, поэтому квалифицируется в соответствии со статьями Особенной части УК РСФСР;

Е). Введение обязательных для судов ссылок на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о превышении пределов НО;

Ж). При назначении наказания лицам, виновным в убийстве, причинение тяжких или менее тяжких телесных повреждений при превышении пределов НО обсуждать вопрос о возможности избрания наказания, не связанного с лишением свободы;

З). Обратить внимание судов на то, что вред причиненный в состоянии НО без превышения ее пределов возможно не подлежит ответственности, если же превышение пределов произошло, то в соответствии с ч. 1 ст. 93 Основ гражданского законодательства СССР, размер должен быть уменьшен, либо в возмещении отказано.[24]

Таким образом, если сравнить выше названные постановления, то можно увидеть: во-первых, стремление законодателя устранить ошибки практики с помощью уточнения и разъяснения положений кодекса; во-вторых, заметно привлечение других отраслей права; в-третьих, законодатель пытается защитить обороняющегося, но в то же время более конструктивно и подробно просит относиться к каждому случаю, особенно при выяснении причин поведения и одной и другой стороны. Постановление 1984г. прекращает действие Постановление 1969г., принципиально его не изменив, а лишь расширив практические требование и расставив акценты на самых проблемных моментах.

В целом, для законодательства дореволюционного и советского периодов характерна недооценка института необходимой обороны, и, следовательно, юристы-исследователи, заложив основы, показали всю массу проблем, с которыми сталкивается судебная практика, особенно связанных с определением пределов необходимой обороны. Именно с советского периода возникает правовая норма, но она изначально противоречива. А приоритет защиты интересов государства над интересами личности делает её значение второстепенным.

Глава II. Необходимая оборона в УК РФ и современные проблемы

совершенствования законодательства.

1. НО в УК РФ.

1.1.Социально-правовая природа.

Природа права на НО трактуется по-разному, но все многообразие объяснений можно в конечном счете свести к трем парадигмам: естественно-правовой, социально-политической и позитивистской. Естественно-правовая трактовка восходящая еще к идеям римских юристов, нашла свое отражение в русской дореволюционной правовой мысли. А. Ф. Кони предваряет свое замечательное исследование утверждением о том, что «в силу стремления к самосохранению человек старается избежать опасности и принимает все меры к ее отвращению;- он имеет на это право, которое должно быть рассматриваемо как прирожденное»[25]. Свое суждение он дополняет философским обоснованием необходимой обороны, в допущении которой «заключается удовлетворение идеи справедливости». Отнять у человека защиту в тех случаях, когда общество ее дать не может, значило бы совершенно уничтожить возможность отстоять личную безопасность. Аналогичный подход можно встретить и в самых современных работах, посвященных этой теме. М. А. Кауфман пишет: «Право на НО – это естественное, данное каждому гражданину право. Его естественность состоит в том, что оно не создается государством, но признается и санкционируется им»[26]. Действительно, в основе оборонительных действий лежит присущий каждому индивиду инстинкт самосохранения, поэтому наличие какого-либо запрета на таковые действия, сопряженного даже с самыми суровыми санкциями, будет совершенно бессмысленно: в любой ситуации человек стремился бы огородить себя от опасности. Однако последовательное проведение естественно-правовой концепции выльется в существенное ограничение права на необходимую оборону. Действия, направленные на самосохранение, необязательно должны быть связаны с причинением вреда посягающему. В значительной части случаев можно спастись бегством или обратиться за защитой к правоохранительным органам или другим лицам, но закон такого требования не выдвигает. В ч. 3 ст. 37 УК РФ связано однозначно: право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Далее, понятие самосохранение подразумевает направленность на защиту исключительно собственной личности, в то время как закон допускает тоже защиту других лиц, общественных и государственных интересов.

Узость естественно-правовой трактовки права на необходимую оборону в значительной степени преодолевается в социально-политической парадигме. В основе современного государства лежит система политических и экономических отношений, незыблемость которых является залогом его успешного функционирования. Именно в этих отношениях реализуется правовой статус человека и гражданина, именно этим отношениям соответствуют базовые ценности данного общества. Поэтому государство, используя правовые средства, признает защитную деятельность граждан социально полезной, но ограничивает ее определенными условиями, нарушение которых поставило бы эти отношения под угрозу.

В этой связи уместно обратиться к вопросу о том, является ли право на НО самостоятельным либо субсидиарным, т. е. дополнительным по отношению к дополнительной деятельности государства. Этот вопрос имеет два аспекта. Первый аспект связан с тем, каким образом надлежит действовать обороняющемуся, когда он обладает реальной возможностью обратиться за помощью к органам власти. Как отмечалось выше, закон не ограничивает его действия такой возможностью. Почему? И здесь необходимо разобраться со вторым, более широким аспектом данной проблемы: является ли право на НО производным или самостоятельным. Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. В позитивно правовом смысле оно является производным, т. к. возникает только тогда, когда нарушено исходное право,- как необходимость защиты этого права. Но вместе с тем, как отмечал Н. С. Таганцев, «в идее об обладании правом заключается не только представление о пользовании им, но и об охране его от нарушений; в этом смысле можно утверждать, что оборона есть прирожденное право»[27]. Двойственно решается этот вопрос и в социально-психологическом смысле. С позиции функционирующего в обществе режима политического абсолютизма, оборона как самостоятельная инициатива представляет собой посягательство на абсолютную власть и допускается в исключительных случаях, когда органы государства не в состоянии оказать покровительство индивиду. Если же признать, что государство выполняет служебную роль по отношению к обществу и его членам, то право на НО надлежит считать абсолютным, а охранительную деятельность государства- производной от этого права.

Наконец, позитивистский подход предполагает основание права на необходимую оборону не в инстинктивных свойствах личности и не в публичном интересе, но исключительно в юридических источниках. В позитивно-правовой плоскости решает этот вопрос Н. С. Таганцев. «Мое вторжение в право другого, - говорит он,- имеет производный характер; я употребляю силу, предупреждая или преступное деяние… или же хотя и непреступное, но и неправомерное деяние»[28]. Очевидно, что основанием реализации права на необходимую оборону является посягательство со стороны другого лица.

Юридическая природа и социально - правовое значение необходимой обороны исторически сложилось так, что право обороны от грозящей опасности отнесено к числу естественных прав, данных человеку самой природой. Ст. 42 и 45 Конституции РФ дает такое право каждому. Субъектом НО может выступать любое физическое лицо, находящееся на территории действия российских законов, независимо от возраста и гражданства, профессиональной или иной социальной подготовки и служебного положения. Таким образом, право на необходимую оборону закономерно вытекает как из самой сущности права, так и из системы правовых норм, определяющих статус личности в российском государстве. Более того, это право коренится в самой природе человека и соответствует базовым ценностям и отношениям современного общества. В этой связи закономерно возникает вопрос о том, можно ли считать НО не только правом, но и обязанностью граждан. В. И. Ткаченко на этот счет пишет: «Осуществление необходимой обороны выступает для граждан обязанностью и тогда, когда посягательство оказывается опасным для жизни лица, подвергшегося нападению, и его пресечение не было сопряжено с опасностью для этих лиц»[29] Позиция В. И. Ткаченко, безусловно, была оправданной, поскольку неосуществление обороны в указанном им случае могло квалифицироваться по ст. 127 УК РСФСР как оставление в опасности. Сейчас мы можем говорить об обязанности осуществления НО только в том случае, когда жизни или здоровью лица, в отношении которого другое лицо обязано иметь заботу, угрожает опасность, вызванная посягательством, которое не может быть отражено этим другим лицом без риска для собственной жизни. То есть, если жизни обороняющегося не угрожает опасность, другое лицо не обязано вмешиваться, и также оно может остаться в стороне, если посягательство опасно и для его жизни тоже.

Право на НО принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно-опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (ч2 ст. 37 УК РФ). Это право вытекает из интересов обороняющегося, а не из уголовного законодательства РФ, которое называет правомерным причинение вреда посягающему для защиты правоохранительных благ. Получается, что правовой охране подлежит действие обоих участников правоотношения, которые строго регламентируются законом. Сам факт того, что защищающийся может превратиться в преступника ставит вопрос о допустимых пределах НО. В ст. 37 УК РФ утверждается, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии НО, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно - опасного посягательства, если при этом не было допущено превышение пределов НО.

Гарантии и пределы реализации этого права предусмотрены уголовным (ст.37, 61,108,114 УК РФ)[30], административным (ст.19,227 КоАП РФ)[31] и гражданским (ст.1066 ГК)[32]. Законодательствам это дает основание полагать, что нормы права, регламентирующие НО, образуются в совокупности.

1.2. Условия правомерности необходимой обороны.

Межотраслевой институт, но, как верно заметила С. В. Пархоменко, нормы других отраслей (кроме уголовного права) имеют значение при изучении не конкретных ОЧПД, а различные аспекты их проявления, реализации. Но, применительно к определению правовых последствий преступного причинения вреда прерогатива норм УК.

Обстоятельства, исключающие преступность деяния,- это предусмотренные уголовным законом и внешне сходные с преступлениями общественно полезные и правомерные поступки, исключающие уголовную ответственность лица за причиненный им вред.

Предмет уголовного права составляют три вида правоотношений. Первым видом являются правоохранительные уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с совершением преступления между лицом, его совершившим, и государством в лице правоохранительных органов. Вторым видом являются обще-предупредительные уголовно-правовые отношения, возникающие по поводу удержания лиц от совершения преступлений в связи с наличием уголовно-правового запрета. Наконец, к третьему виду относятся регулятивные уголовно-правовые отношения, которые складываются на базе управомочивающих норм, наделяющих граждан правом на активное противодействие грозящей им, другим лицам, обществу и государству опасности. Именно к этому виду уголовно-правовых отношений принадлежит НО. Поэтому, указывая признаки НО, образующие ее уголовно-правовой состав, нельзя смешивать ее с понятием состава преступления. Стоит согласиться с Рабадановым А. С., который пишет: «Состав НО – это то, из чего слагается защитительная деятельность обороняющегося, предпринятая в ответ на общественно опасное посягательство»[33].

Объектом НО являются личность и права посягающего, которые в момент посягательства лишаются правовой защиты со стороны государства в той степени, в которой это необходимо для пресечения посягательства.

Посягательство обладает самостоятельным составом, который может:

А). Полностью совпадать с составом какого-либо преступления;

Б). Не образовывать состава преступления ввиду отсутствия необходимых признаков субъекта;

В). Не образовывать состава преступления ввиду отсутствия вины (ошибка или крайняя необходимость).

Объективная сторона НО включает в себя:

1). Общественно полезное действие, связанное с защитой правоохраняемых объектов (оборона в форме бездействия умозрительно допустима, но на практике не распространена);

2). Последствие в виде вреда здоровью, имуществу и другим благам посягающего лица;

3). Причинная связь между 1) и 2);

4). Обстановка, которая характеризуется наличием общественно опасного посягательства;

5). Время - момент посягательства.

Орудия, средства и способы НО не являются ее обязательными признаками. Однако, следует отметить, что использование оружия и специальных средств при отражении посягательства регулируется самостоятельными нормативно-правовыми актами. Согласно ст. 24 Федерального закона РФ «Об оружии» граждане РФ могут применять имеющиеся у них на законных основаниях оружие для защиты жизни, здоровья и собственности в состоянии НО или крайней необходимости. Применению оружия должно предшествовать четко выраженное предупреждение об этом лица, против которого применяется оружие, за исключением случаев, когда промедление в применении оружия создает непосредственную опасность для жизни людей или может повлечь иные тяжкие последствия. При этом применение оружия в состоянии НО не должно причинить вред третьим лицам. Запрещается применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности, несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или неизвестен, за исключением случаев совершения указанными лицами вооруженного либо группового нападения. О каждом случае применения оружия, повлекшим причинение вреда здоровью человека, владелец оружия обязан незамедлительно, но не позднее суток, сообщить в орган внутренних дел по месту применения оружия. Нормы, детализирующие положения данной статьи, содержатся в Законах РФ «О милиции» и «О частной детективной и охранной деятельности».

Субъективная сторона НО характеризуется невиновностью. Интеллектуальный элемент невиновности составляет отношение к посягательству (осознание его общественной опасности) и к защите (осознание общественной пользы своих действий), а также предвидение наступления негативных для посягающего последствий. Волевой элемент составляет желание причинения вышеуказанных последствий, которые выступают как способ отражения посягательства. В вопросе о цели обороны оправданно принять точку зрения Ю. В. Баулина, который выделял близлежащую цель (причинение вреда посягающему), промежуточную цель (пресечение или предотвращение посягательства) мотив предпринимаемых в состоянии НО действий с точки зрения закона безразличен и конечную цель (защита правоохраняемых интересов).

В контексте вышеизложенного НО можно, с одной стороны, определить как субъективное право граждан на защиту от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему лицу, а с другой – как основание правомерности путем причинения вреда посягающему в состоянии защиты личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Условия правомерности необходимой обороны.

В уголовном праве условия, при соблюдении которых действия защищающегося признаются правомерными, традиционно делят на две категории:

А). Относящиеся к посягательству: общественная опасность посягательства; его наличность и действительность;

Б). Относящиеся к защите: причинение вреда только посягающему; защита не должна превышать пределов НО.

О содержании названных обстоятельств существуют противоречивые суждения. Например, когда речь идет о понятии посягательство. В законе говорится о том, что не является преступлением причинение вреда посягающему при защите от общественно опасного посягательства, с юридической точки зрения это означает, что НО допустима против посягательства любой степени общественной опасности независимо от того, кто является субъектом его совершения. Отсюда следует, что НО допустима как против преступного, так и непреступного общественно опасного посягательства; как против общественно опасного посягательства со стороны взрослого человека, так и со стороны малолетнего и несовершеннолетнего, как со стороны вменяемого, так и невменяемого лица. Даже если юридическая оценка расходится с моральной, основание НО возникает.

Посягательство, создающее право на оборону, может быть непреступным, т. е. оно может исходить от невменяемых или малолетних лиц, что не лишает его свойства объективной опасности. Н. Д. Сергеевским, а вслед за ним И. С. Тишкевичем было высказано мнение, что защита от посягательств вышеуказанных лиц образует крайнюю необходимость, однако они не правы по двум причинам: непреступность посягательства не делает его правомерным, а вред в данном случае причиняется не третьим лицам, но самому посягателю. Отсюда возможно одно исключение: если заведомо невменяемое для обороняющегося лицо было раздражено им, то причиненный ему вред будет квалифицирован как неосторожное преступление.

Нельзя признать допустимой НО в уголовно-правовом смысле от гражданских и иных правонарушений, иначе это может привести к причинению физического вреда нарушителю, совершившему, например, административное правонарушение, т. е. при квалификации оборонительных действий как таковой необходимо учитывать характер посягательства. Возникает проблема: квалифицировать ли действия человека, у которого пытались отобрать сумку и который, обороняясь, нанес тяжкие телесные повреждения, как НО? Исходя из УК РФ - да. Ст. 37 не конкретизирует данное обстоятельство. Это не НО.

Еще более сложным представляется вопрос о том, при совершении каких общественно опасных посягательств, предусмотренных особенной частью УК, возможна НО. Идентичны ли понятия «посягательство» и «нападение»? Посягательство должно быть таким по своей природе, что оно может быть причинено путем причинения вреда субъекту посягательства. Нападения - действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия к потерпевшему либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Получается, что понятие «посягательство» шире, чем «нападение». Возможно ли посягательство в форме бездействия? Решение вопроса зависит от того, какое содержание вкладывается в понятие посягательства. Достаточно точной представляется формулировка В. Л. Зуева: «…посягательство, с точки зрения оснований для НО, должно пониматься как любое деяние, направленное на достижение общественно опасных последствий, либо как угроза совершения такого деяния»[34]. Отсюда следует, что одним из проявлений посягательства может быть бездействие. Классический пример: мать отказывается кормить новорожденного ребенка. Применение либо угроза применения насилия к ней с целью осуществления ею кормления является не чем иным, как защитой права новорожденного на жизнь. Таким образом, представляется оправданным признать возможность НО от общественно опасного бездействия. Статья 37 УК РФ определяет, что н

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Необходимая оборона в Российской Федерации". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 595

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>