Дипломная работа на тему "Недействительность сделок"

ГлавнаяГосударство и право → Недействительность сделок




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Недействительность сделок":


Содержание

Введение

Глава 1. Понятие сделки и недействительности сделки

1.1 Понятие сделки

1.2 Развитие института недействительности сд елок

1.3 Соотношение несостоявшихся и недействительных сд елок

Глава 2. Правовая характеристика последствий недействительных сд елок

2.1 Общие последствия недействительности сд елок

2.2 Специальные последствия недействительности сд елок

Глава 3. Защита прав добросовестных участников недействительных сд елок

3.1 Общие положения о защите участников недействительных сд елок

3.2 Особенности защиты прав добросовестного приобретателя

Заключение

Библиографический список


Введение

Актуальность темы исследования. Гражданско-правовой институт недействительности сделок является одним из наиболее практически значимых институтов общей части гражданского права, находящим свое применение во взаимодействии с различными институтами отрасли, прежде всего, в области обязательственного права. В настоящее время институт недействительности сделок требует подробной разработки в новых условиях правоприменительной практики и цивилистической науки. Проблемы, связанные с недействительностью сделок, имеют как важные теоретические аспекты, так и затрагивают многие практические вопросы в различных сферах хозяйственной деятельности.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Челябинске и в других городах России.

Расширение договорной практики требует совершенствования действующего законодательства и судебной практики в рассматриваемой области. Многие теоретические проблемы цивилистики в области недействительности сделок, которые, безусловно, влияют на правоприменительную практику, до настоящего времени остаются дискуссионными. Вместе с тем фундаментальные научные разработки являются необходимой базой для деятельности законодателя. Как для осуществления деятельности участников гражданских правоотношений, так и для развития судебной практики в соответствии с законом, требуется глубокое теоретическое осмысление проблем недействительности сделок.

Институт недействительности сделок призван служить нормальному функционированию рыночной экономики и защищать ценности частного права посредством установления законодательных границ при совершении гражданско-правовых сделок, а при их несоблюдении - обеспечения возможности защиты своих прав и законных интересов добросовестным участникам гражданских правоотношений.

Основные проблемы в сфере недействительности сделок в настоящее время связаны с тем, что ряд положений Гражданского кодекса РФ (далее - ГК) допускают различное их толкование в правоприменительной деятельности. Кроме того, в рамках самого ГК существуют коллизии правовых норм, что оказывает негативное влияние на стабильность правоприменительной практики в области недействительности сделок и требует соответствующего анализа. Институт недействительности сделок в российском гражданском праве требует в современных условиях комплексного исследования и предложения возможных путей решения имеющихся теоретических проблем с учетом их практической реализации.

Степень научной разработанности исследования составили труды ученых: М. М. Агаркова, Т. Е. Абовой, В. В. Витрянского, СИ. Вильнянского, Д. М. Генкина, Д. Д. Гриммма, Г. Дернбурга, Л. Г. Ефимовой, В. Б. Исакова, О. С. Иоффе, И. И. Карницкого, А. Ю. Кабалкина, О. А. Красавчикова, Н. С. Малеина, А. И. Масляева, В. П. Мозолина, И. Б. Новицкого, Л. А. Новоселовой, В. А. Ойгензихта, И. С. Перетерского, Н. В. Рабинович, В. А. Рясенцева, И. С. Самощенко, Е. А. Суханова, Ю. К. Толстого, Д. О. Тузова, Ф. С. Хейфеца, Б. Б. Чертахина, Г. Ф. Шершеневича, A. M. Эрделевского и др.

Объект исследования общественные отношения в части последствий недействительных сделок и защиты прав добросовестных приобретателей.

Предмет исследования - гражданско-правовой институт недействительности сделок как совокупность норм, регулирующих отношения по поводу несоответствия гражданско-правовых сделок закону или иным правовым актам, его взаимосвязи с рядом иных институтов гражданского права.

Цель работы: комплексное исследование гражданско-правового института недействительности сделок, разработка предложений по совершенствованию действующего законодательства и обоснование выводов о применении правовых норм о недействительности сделок.

Указанные цели предопределили необходимость решения следующих задач:

1. Исследование сущности правовой категории "недействительная сделка", ее места в системе российского гражданского права.

2. Анализ существующих в науке гражданского права подходов и взглядов на рассматриваемый в исследовании круг вопросов.

3. Анализ тенденций судебной практики в области недействительности сделок.

4. Выявление и анализ коллизий гражданско-правовых норм и внесение предложений по совершенствованию действующего законодательства.

Методологическую основу исследования составляет комплекс методов научного познания: диалектический, исторический, формально-юридический, сравнительного правоведения, сравнительного анализа, метод правового моделирования и др.

Структура работы обусловлена целями и задачами настоящего исследования. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.


Глава 1. Понятие сделки и недействительности сделки 1.1 Понятие сделки

Выделение и изучение понятия сделка имеет огромное теоретическое и практическое значение. Один из принципов гражданского права - возможность совершения субъектами любых сделок, не запрещенных законом, даже если они прямо в нем не названы. "Под сделками законными разумеются не только сделки, основывающиеся на прямом определении положительного законодательства, на той или иной статье Свода законов, но также и сделки, только не противные законодательству"[1].

Соответствующее этому принципу правило, установленное п.1 ст.8 ГК РФ, для договоров, наиболее актуально представляющих собой дву - либо многосторонние сделки. Обращает на себя внимание, что практически все ученые, раскрывая принцип свободы договора, отмечают: одно из проявлений этой свободы - возможность заключать непоименованные в законе сделки. Тем не менее и теория, и практика крайне настороженно (чаще - негативно) относятся к заключению субъектами договоров, не названных в Гражданском кодексе. Обычно их стараются "втиснуть" в какой-либо из существующих типов договоров. В качестве примера можно привести договор купли-продажи с обязательством последующего выкупа, по которому стороны обеспечивают исполнение обязательства передачей права собственности на время. Тем самым создается особый способ обеспечения исполнения обязательств (что соответствует не только ст.8, но и п.1 ст.329 ГК РФ), тем не менее и теоретики, и практики нередко рассматривают такую сделку как притворную, прикрывающую договор залога.

Сделка представляет собой действие субъекта гражданских правоотношений, направленное на установление, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ, определяя сделку, упоминает только граждан и юридические лица, тем не менее публично-правовые образования, участвуя в гражданском обороте, также заключают сделки).

Определение сделки, содержащееся в действующем Гражданском кодексе, очень напоминает определения ранее действовавших актов. Так, ст.26 ГК РСФСР 1922 г. называла сделками действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений; ст.14 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. дополняло это определение указанием на субъектов: "действия граждан и организаций", что было воспроизведено и в ст.41 ГК РСФСР 1964 г. Логичен вывод: законодательство воспринимает отношение к сделкам, существовавшее в российском дореволюционном праве. Д. И. Мейер понимал под юридической сделкой "всякое юридическое действие, направленное к изменению существующих юридических отношений". Он отмечал, что для сделки существенны два условия: "1) чтобы юридическое действие произвело изменения в существующих юридических отношениях: изменение может состоять в установлении какого-либо права, прежде не существовавшего, или в переходе права от одного лица к другому, или в прекращении права; 2) чтобы юридическое действие было направлено к изменению существующих юридических отношений, предпринято с целью произвести это изменение; а действие, не направленное к тому, не подходит под определение сделки, например, сюда не подходит нарушение права, хотя оно и составляет юридическое действие и производит изменение в существующих юридических отношениях: цель нарушения права иная, а потому и существо сделки отлично от юридического действия, составляющего нарушение права"[2].

Поскольку сделки - наиболее распространенный юридический факт, а также один из основных институтов гражданского права, интерес к ним ученых объяснить несложно. Сделкам и проблемам их недействительности посвящено множество работ как дореволюционных, так и советских и современных российских цивилистов.

Прежде чем перейти к анализу внутренней сущности сделки, рассмотрим ее как юридический факт и определим ее место в системе юридических фактов в соответствии с устоявшейся классификацией.

События и действия дифференцируются по критерию зависимости от воли человека; правомерные и неправомерные действия - по критерию соответствия законодательству; акты и поступки - по критерию придания правового значения цели субъекта. Таким образом, сделка рассматривается как правомерное волевое действие, цели которого придается правовое значение. К такому мнению приходят практически все цивилисты.

Анализируя внутреннюю сущность сделки, обычно выделяют такие категории, как воля, волеизъявление, правовое основание (causa), мотив. Как видно из приведенного выше определения, оно содержит такие элементы, как правомерность, волевой характер, значимость целенаправленности действий. Таким образом, мотив сделки правового значения не имеет (подробнее об этом будет сказано ниже).

Рассмотрим названные элементы.

Правомерность сделки. Этот элемент представляется наиболее интересным, так как вызывает активную научную дискуссию уже несколько десятилетий. Поскольку сделка трактуется именно как правомерное действие, возникает проблема оценки недействительных сделок. Так, В. А. Тархов пишет, что понятие недействительных сделок логически противоречиво, поскольку сделка - правомерное действие, а потому недействительным быть не может[3].

Мнение, в соответствии с которым под сделкой следует понимать только правомерные действия, а так называемые недействительные сделки собственно сделками не являются, обосновывали многие ученые. Разделяющие эту позицию приходят к выводу: недействительные сделки по сути являются правонарушениями. Ф. С. Хейфец считает, что "правомерность действия - это конститутивный элемент сделки, отличающий ее от правонарушения. Отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением"[4].

Некоторые ученые подчеркивают, что именно по критерию правомерности сделка "отграничивается от всех тех юридических действий, которые противоречат закону, хотя в ряде случаев внешне они и выглядят как сделки, а не как неправомерные действия"[5].

Другая позиция состоит в том, что характер действий (правомерность или неправомерность) нельзя считать определяющим признаком, поскольку это имеет значение только для последствий сделки, т. е. сделками являются и действительные, и недействительные сделки, а правомерность рассматривается как признак, элемент действительной сделки. Развивая такую позицию, Н. Д. Шестакова делает вывод: недействительны только сделки ничтожные либо те оспоримые, по которым существует соответствующее решение суда - остальные действия, даже не соответствующие каким-либо положениям закона, являются сделками действительными[6].

И. Б. Новицкий употреблял понятие "противоправная сделка", отмечая, что определенные правовые последствия она вызывает, но эти последствия иные, чем те, к которым стремились стороны[7].

Противники рассматриваемой позиции выдвигали аргументы, в соответствии с которыми признание недействительных сделок сделками ведет к стиранию разницы между сделками и правонарушениями. В ответ на это Д. М. Генкин писал: "Могут указать, что признание ничтожных сделок за сделки стирает общепринятое различие между сделками и неправомерными действиями - деликтами. Для сделки как юридического факта, в отличие от деликта, характерно наличие действия (воли), направленного на установление, изменение, прекращение гражданского правоотношения, тогда как при деликте лицо, его совершившее, вовсе не желает наступления тех или иных правовых последствий"[8].

Промежуточной, на наш взгляд, можно назвать позицию Н. В. Рабинович, которая недействительные сделки называла одновременно и сделками, и правонарушениями "особого порядка", отмечая, что в данном случае следует говорить о правонарушении в широком смысле этого слова[9].

Это мнение интересно и примечательно прежде всего тем, что в соответствии с ним дифференцируются понятия правонарушение и деликт[10]. Представляется совершенно справедливым выделение особой категории неделиктных правонарушений, к которой относятся действия, влекущие за собой неосновательное обогащение; неисполнение договора; недействительные сделки. В этом контексте интересно мнение Ф. С. Хейфеца: "Недействительные сделки, являясь действиями неправомерными, представляют собой правонарушения. Отсутствие в системе гражданского права категории неделиктных правонарушений свидетельствует только о том, что она должна быть разработана. Но, на наш взгляд, это не дает никаких оснований относить недействительные сделки к институту сделок, т. е. к правомерным юридическим действиям, направленным на достижение определенного юридического результата, к которому стремились участники сделки"[11].

Категория неделиктных правонарушений существует в доктрине; остается только терминологическая проблема - можно ли называть недействительные сделки сделками?

Если исходить из того, что сделки - действия правомерные, ответить логически безукоризненно крайне сложно. Рассмотрим позицию действующего Гражданского кодекса. В соответствии со ст.153 сделка - это действие, направленное на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей. Определение не содержит указаний ни на характер действия (правомерное оно или нет), ни на последствия. Не сказано, что сделкой является действие, влекущее за собой правовые последствия, желаемые сторонами (такой вывод обычно делается из негативного определения, данного в п.1 ст.167: недействительная сделка не влечет за собой правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью).

В определение сделки, данной ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), следует внести изменения: после слов "прав и обязанностей" дополнить следующим: "а также действия, признанные действительными по основаниям, предусмотренными нормами ГК РФ.

Исходя из буквального толкования положений Кодекса, можно прийти к заключению, что сделками являются и действительные, и недействительные сделки; главное - направленность на возникновение, изменение, прекращение правоотношений. Действительные сделки порождают правовые последствия, желаемые сторонами, а недействительные - те последствия, которые указаны в законе.

Классификация юридических фактов в контексте вышесказанного может выглядеть так. Они подразделяются на события и действия; действия - на правомерные и неправомерные. Правомерные действия - это действительные сделки; административные акты (если они вызывают именно гражданские правоотношения); судебные решения (мы не будем останавливаться на дискуссии, связанной с вопросом о том, может ли судебное решение влиять на возникновение правоотношений; в ограниченном числе случаев это представляется возможным). Неправомерные действия - это недействительные сделки; деликты; действия, приводящие к неосновательному обогащению.

Такая позиция не основана на том, что под сделкой следует понимать действие только правомерное, но она полностью соответствует сути положений Гражданского кодекса о сделках и является внутренне непротиворечивой.

Интересно в рассматриваемом отношении мнение Д. И. Мейера. Он пишет: "... подобно юридическим действиям вообще, и сделки могут быть разделены на законные и незаконные". По его мнению, недействительные (незаконные) сделки, выходит, тоже можно отнести к сделкам. Однако далее Д. И. Мейер добавляет: ": собственно, только законные сделки можно назвать сделками, ибо сделки незаконные не считаются действительными, следовательно, и существующими. Но ничтожество поражает эти сделки только при соприкосновении их с общественной властью, а независимо от того они существуют точно так же, как и сделки законные, и встречаются нередко в действительности"[12].

Из этого высказывания следует, что ученые, отрицающие возможность существования недействительных сделок, основывают свою позицию прежде всего на мнении Д. И. Мейера.

Следующий элемент сделки, который мы рассмотрим, - волевой характер. По нему сделки отличаются от событий, которые от воли субъектов не зависят.

События - такие юридические факты, которые развиваются независимо от воли человека; при этом, если событие абсолютное, возникновение его также от чьей-то воли не зависит, если относительное - толчок его возникновению дает именно воля человека, после чего все развивается само собой. В качестве примера относительного события часто приводят смерть убитого, так как само событие (смерть) возникло в результате волевых действий убийцы, но одновременно это событие явилось следствием патологических изменений в организме потерпевшего, не зависящих от воли убийцы. Абсолютные события - явления стихийного характера (в этой статье мы не станем подробно рассматривать события как юридические факты).

Волевой характер сделок определяется двумя взаимосвязанными факторами - субъективным и объективным. В качестве субъективного фактора представляется необходимым рассматривать волю субъекта сделки; в качестве объективного - его волеизъявление.

Воля - внутреннее намерение, желание субъекта, направленное на достижение определенного правового результата. Воля определяется как "психическое регулирование поведения, заключающееся в детерминированном и мотивированном желании достижения поставленной цели, в выборе решения, разработке путей, средств и применения усилий для их осуществления"[13].

Таким образом, воля проявляется в осуществлении побудительной и тормозной функций; иначе говоря, в психической деятельности воля выполняет две взаимосвязанные функции - активизирующую и тормозящую.

Волеизъявление может рассматриваться как объективный фактор, определяющий характер сделок. Именно с волеизъявлением связывает закон классификацию сделок на односторонние, двусторонние, многосторонние: в силу п.2 ст.154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой необходимо и достаточно выражения воли одной стороны; двусторонней сделкой (договором) - та, для заключения которой необходимо выражение согласованной воли двух сторон. Многосторонняя сделка - тоже договор; для ее совершения необходимо выражение согласованной воли трех или более сторон. Обращает на себя внимание то, что в цивилистике используется понятие односторонний договор, однако это пример не совсем удачного использования терминов. Классификация договоров на одно - и двусторонние не имеет отношения к волеизъявлению. Односторонним называют договор, одна из сторон которого имеет только права, другая - только обязанности; соответственно, двусторонний договор предполагает наличие у каждой стороны как прав, так и обязанностей.

В качестве примеров односторонних сделок можно привести завещание, выдачу доверенности, объявление конкурса. Представляется, что как односторонние сделки можно рассматривать действия, направленные на исполнение договора (хотя это и спорный вопрос).

Волеизъявление - это выражение, внешнее проявление воли. Многие ученые отмечают, что именно волеизъявление как внешне выраженная (объективированная) воля может быть подвергнуто правовой оценке. В целом с таким мнением можно согласиться, однако надо отметить, что и будучи изъявленной, воля сохраняет свое правовое значение. В ряде случаев это проявляется в необходимости учитывать волю лица наряду с существующим волеизъявлением либо даже несмотря на него.

Именно волеизъявление - фактор, определяющий заключение сделки. Однако иногда для того, чтобы действие стало правовым (имеющим значение для гражданского права), т. е. сделкой, одного волеизъявления недостаточно. В таких (не очень распространенных) случаях помимо волеизъявления необходима еще и передача имущества. Эти сделки - реальные (от лат. resвещь) в отличие от консенсуальных (от лат. consensus - соглашение). К реальным сделкам относятся, в частности, такие договоры, как заем, хранение, перевозка грузов. Дарение может быть как реальным, так и консенсуальным договором; применительно к хранению то же можно сказать лишь о хранении профессиональном, поскольку Гражданский кодекс допускает заключение консенсуальных договоров только профессиональными хранителями.

Одно из основных положений теории сделок состоит в том, что воля и волеизъявление должны совпадать. Это совпадение презюмируется действующим ГК РФ. Иначе говоря, при имеющемся волеизъявлении наличие воли предполагается - иное необходимо доказывать. Тем не менее на практике нередки ситуации, когда воля и волеизъявление не совпадают либо совпадают не полностью, либо наличие одного из этих элементов ставится под сомнение. "Может случиться, что воля выражена лицом так неудачно, что внешнее ее выражение (или волеизъявление) оказалось не соответствующим внутреннему решению, тому намерению, которое было у данного лица. Тогда возникают вопросы: чему придать преимущественное значение - воле или ее внешнему выражению, и можно ли признать договор состоявшимся"[14].

В наши дни ученые, исследуя сущность сделок, обосновывают одну из трех названных позиций. Так, Н. В. Рабинович и В. П. Шахматов считают, что при расхождении между волей и волеизъявлением (если сделка признается состоявшейся и истинная воля может быть выяснена) предпочтение должно быть отдано воле. Отметим, что в этом случае должна выясняться истинная воля, существовавшая на момент совершения сделки, а не на момент толкования ее положений. Если стороны не могут представить доказательств существования конкретной воли на момент совершения сделки, необходимо признать, что истинную волю выяснить невозможно.

И. Б. Новицкий, С. В. Занковская отдают преимущество волеизъявлению, так как в сделках "юридические последствия связываются именно с волеизъявлением, благодаря чему и достигается устойчивость сделок и всего гражданского оборота в целом"[15].

Третья позиция состоит в том, что воля и волеизъявление равнозначны. Эта точка зрения обосновывается такими учеными, как М. М. Агарков, О. А. Красавчиков, О. С. Иоффе, В. А. Мусин, А. М. Белякова, Ф. С. Хейфец. Они обращают внимание на то, что условием действительности сделки закон считает совпадающие волю и волеизъявление, следовательно, в случаях несовпадения воли и волеизъявления или упречности воли возникает необходимость признания сделки недействительной. "Оба эти элемента совершенно необходимы и равнозначны. Только в их единстве заложена сущность сделки. Отсутствие любого из этих элементов означает отсутствие сделки"[16].

Следующий элемент сделки, который представляется необходимым рассмотреть - правовое основание (causa). Causa - цель субъектов, вступающих в сделку, - например приобретение права собственности. Ф.С. Хейфец подчеркивает, что хотя цель и основание - понятия не тождественные, в сделке они означают одно и то же.

Causa сделки должна быть законной и осуществимой - на это указывал в своих работах В. А. Рясенцев: "... если в момент заключения сделки цель ее неосуществима, то сделка не имеет юридической силы - например завещание вклада в пользу лица, о смерти которого в момент завещания вкладчик не знал"[17].

Необходимо дифференцировать юридические цели (основания сделки) и социально-экономические цели субъектов сделки, так как одна и та же социально-экономическая цель может быть достигнута путем реализации различных правовых целей (например, цель использования автомобиля может быть достигнута и путем приобретения права собственности, и права пользования автомобилем).

Когда речь идет о совершении недействительных сделок, цель и правовой результат не совпадают, иначе говоря, недействительные сделки порождают не те последствия, наступления которых желали стороны, а те, которые указаны в законе.

Напрашивается вывод: при совершении недействительных сделок у субъектов существует направленность на достижение необходимого им результата (поэтому речь идет именно о сделках), но этот результат не санкционирован законом, поэтому наступают иные (указанные в законе) последствия.

С вопросом о causa сделки наиболее тесно связана классификация сделок на каузальные и абстрактные. Критерием такой классификации может быть названо наличие (отсутствие) связи между правовым основанием и действительностью сделки (т. е. ее существованием).

Большинство сделок в гражданском праве - каузальные (от лат. causa - основание), поэтому порок в правовом основании может повлечь за собой недействительность сделки. Кроме того, надо отметить, что каузальная сделка позволяет судить о ее правовом основании. Отсюда следует важный практический вывод о том, что недействительной является сделка купли-продажи вещи, совершенная несобственником этой вещи без специальных полномочий, поскольку в данном случае не может быть достигнута правовая цель - переход права собственности. Недостижимость этой цели вытекает на отсутствии в системе оснований приобретения права собственности такого основания, как добросовестность владения.


1.2 Развитие института недействительности сделок

В период перехода к рыночным отношениям резко увеличилось количество исков о признании сделок недействительными и их доля среди рассматриваемых судами дел.

Практика рассмотрения дел, связанных с недействительностью сделок, показывает, что эти дела возникают зачастую не в связи с желанием восстановить законное положение, а с целью получения каких-либо имущественных выгод, переложить на другую сторону убытки, вызванные просчетами в организации предпринимательской деятельности. Суды нередко подходят к рассмотрению исков о признании сделок недействительными излишне формально, не вникнув в смысл института недействительности.

Отсутствует понимание того, что недействительность и реституция - это крайние меры и применять их надо в том случае, если имеет место существенное нарушение закона, нет иного способа защиты и не предусмотрено другого последствия нарушения.

Действующее законодательство идет по этому пути, выделяя наиболее существенные нарушения в качестве оснований для признания сделок ничтожными, допуская частичное признание сделки недействительной, одобрение недействительной сделки, предусматривая другие либо альтернативные способы защиты, которые способны восстановить интересы субъектов гражданского оборота[18]. Однако, частично выстроив эту логику, законодатель не довел ее до конца, не создал модель, обеспечивающую не только защиту прав, но и стабильность оборота.

Этому препятствует и правовой "менталитет", и тесно связанные с ним теоретические взгляды на недействительность сделок, основанные на классической теории недействительности сделок, понимание недействительной сделки как правонарушения.

Основные положения классической теории заключаются в том, что каждый вправе игнорировать ничтожную сделку, суд или иной орган должны принять во внимание ничтожность; ничтожность имеет необратимый характер (невозможность исправления, одобрения договора, неприменение исковой давности, так как договор поражается нормами права, а не судом) [19].

Однако такой подход имеет ряд недостатков и предоставляет широкие возможности для злоупотреблений.

Подобная ситуация возникает при возврате банкроту имущества, проданного до банкротства по недействительной сделке. Получив имущество, банкрот не в состоянии выплатить средства, вырученные от продажи этого имущества.

В судебной практике встречаются и более изощренные схемы использования института недействительности сделок. В качестве примера можно привести следующий случай.

Бывший участник общества с ограниченной ответственностью оспаривал решения общего собрания участников общества о заключении кредитных договоров. Кредитные договоры являлись крупной сделкой, поэтому были одобрены оспариваемым решением общего собрания участников. Фактически иск был направлен на то, чтобы признать недействительными кредитные договоры, заключенные обществом с банком, договоры залога и поручительства и не исполнять ранее принятые судебные акты о взыскании с общества в пользу банка задолженности по указанным договорам. Сначала в суде общей юрисдикции был признан недействительным (мнимым) договор дарения доли в уставном капитале, заключенный между истцом и третьим лицом до получения обществом кредита. Суд общей юрисдикции установил, что договор дарения не преследовал цели фактического изменения состава участников общества, и в порядке применения последствий недействительности сделки признал за истцом право собственности на ранее подаренную им долю в уставном капитале. Получив такое решение, истец пытался оспорить решения собрания участников общества, ссылаясь на то, что недействительность договора дарения доли влечет недействительность решений общего собрания участников общества, принятых в период, в течение которого он не являлся участником общества[20].

Следует обратить внимание на то, что при заключении недействительной (ничтожной) сделки закон, как правило, нарушают обе стороны. Любая сторона в недействительной сделке вправе требовать восстановления прежнего состояния. Таким образом, закон защищает интересы нарушителей закона и игнорирует интересы добросовестных (третьих) лиц, не соблюдая при этом баланс нарушаемых имущественных интересов[21]. Это было настолько очевидным и стало опасным для оборота, что Конституционный Суд РФ вынужден был принять постановление, в котором высказался, что федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договоров, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства. Конституционный РФ Суд указал на необходимость при разрешении споров о применении последствий недействительности сделок выяснять, отвечает ли покупатель имущества по второй сделке требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю в силу ст.302 Гражданского кодекса РФ[22].

Угрозу стабильности гражданского оборота несут и длительные сроки исковой давности по недействительным (ничтожным) сделкам. В свое время Е. Годэмэ писал, что особенно опасной для оборота считается продолжительность сроков исковой давности по искам о недействительности[23]. Осознав данную опасность, российский законодатель сокращает указанные сроки (на момент написания статьи в Государственную Думу внесен соответствующий законопроект).

И, наконец, как показывает уже многолетний опыт практики применения норм о недействительных сделках, обсуждаемый подход малоэффективен в борьбе с нарушением требований законодательства, поскольку количество таких споров растет.

На наш взгляд, практика рассмотрения данной категории дел требует существенной корректировки. Суды должны быть ориентированы на сокращение (либо исключение) случаев признания сделок недействительными и применения реституции, когда это используется одной из сторон сделки либо иными лицам для получения имущественных выгод.

В связи с этим требуется и соответствующая корректировка доктринального определения недействительности сделки.

В юридической литературе нет единого мнения о понятии "недействительности". Обычно к характеристике категории недействительности подходят с позиций анализа оцениваемого ею деяния (качества акта). Обсуждаются вопросы о том, является ли недействительная сделка сделкой или правонарушением и можно ли вообще считать недействительную сделку юридическим фактом. Прежде всего следует рассмотреть последний вопрос.

Традиционно недействительные сделки не относят к числу сделок. Большинство ученых считают правомерность основным элементом сделки как юридического факта, полагая, что отсутствие в конкретной сделке элемента правомерности означает, что возникшее по форме как сделка действие на самом деле является не сделкой, а правонарушением[24].

Анализируя взгляды российских цивилистов на правовую природу недействительных сделок, можно выделить два признака, предлагаемых для обоснования различия в правовой природе действительной и недействительной сделки:

правомерность (неправомерность) действий;

способность их порождать те юридические последствия, на которые они направлены.

Между тем, в литературе убедительно показано, что не все недействительные сделки неправомерны, в некоторых недействительных сделках совершаемые сторонами действия не являются неправомерными. В то же время, по мнению М. М. Агаркова, такие действия не являются и правомерными: "волеизъявление, совершенное лицом, вполне лишенным дееспособности или же временно находящимся в таком состоянии, когда оно не может понимать значения своих действий (ст.31), а также волеизъявление, которое по соглашению сторон совершено лишь для вида и без намерения породить юридические последствия (ст.34), сами по себе взятые, являются действиями юридически безразличными. Они не являются неправомерными, так как не нарушают ни повелений, ни запретов закона. Но они не принадлежат и к числу правомерных юридических действий, так как их совершение не вызывает ни установления, ни изменения, ни прекращения правоотношений. То же следует сказать и по поводу сделок, недействительных вследствие несоблюдения требуемой законом формы[25]. Совершенное в простой письменной форме завещание, не удостоверенное нотариальным порядком, именуется законом сделкой, но не является ни правонарушением, ни правомерным юридическим действием". [26]

Видимо, имея в виду такие сделки, Н. В. Рабинович видела в недействительной сделке "двойную" природу: сделки (по содержанию, форме и направленности) и правонарушения (нарушает норму закона, установленный правопорядок) [27]. В то же время она предлагала считать недействительную сделку правонарушением особого порядка, одним из видов правонарушений в широком смысле этого слова, не совпадающим с теми противозаконными действиями, которые имеются в виду в ст.403-415 Гражданского кодекса РФ 1922 г. (правонарушения в узком смысле)"[28].

Сторонники применения признака правомерности выводят названный признак также из традиционной классификации юридических фактов, в соответствии с которой сделки относятся к дозволенным действиям:

Таким образом, признак неправомерности действительно присущ как недействительным сделкам, так и правонарушениям, однако это разнопорядковый, более низкий по отношению к направленности критерий, что позволяет в системе юридических фактов отнести недействительные сделки к классу сделок, а не правонарушений.

Не имеется безусловных оснований и для признания обязательным признаком сделки того правового эффекта, на возникновение которого она была направлена.

Действующее законодательство не дает оснований для включения в понятие "сделки" вызываемых ею правовых последствий, в том числе именно тех, на достижение которых были направлены совершаемые действия.

Согласно ст.153 ГК РФ (здесь и далее имеется виду действующий Гражданский кодекс РФ, если нет оговорок) под сделками признаются только действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, т. е. критерием для отнесения действий к категории сделок является направленность действий, а не их результат. Признание действия сделкой не зависит от того, возникли ли из него права и обязанности, которые являлись целью их совершения, важно, чтобы действия имели соответствующую направленность.

В соответствии с легальным определением недействительной сделки (ст.166 ГК РФ) различие между действительной и недействительной сделками заключается в том, что действительная сделка - это сделка, порождающая тот правовой результат, к которому стремились стороны, а недействительная сделка не вызывает желаемый сторонами правовой результат (согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения).

Имеется ли правовой, а точнее, практический смысл в ином определении недействительной сделки, в том числе через правонарушение (такое мнение поддержано почти всеми современными исследователями данного института) либо в признании недействительной сделки правовым "ничто" (безразличным для права явлением).

Нельзя сказать, что взгляды ученых относительно понятия "недействительной сделки" взаимно исключают друг друга. Различия состоят в том, что одни авторы делают акцент на понимании внешней стороны, имеющей большее практическое значение, другие - на внутреннем содержании (неюридический факт, правовое "ничто"), обосновывая в дальнейшем отсутствие необходимости признания за таким явлением самостоятельных правовых последствий (в частности, реституции).

Представляется, что практическая сторона вопроса является решающей для отнесения недействительных сделок к классу сделок, а не иных правовых явлений, поскольку, например, признак правомерности (неправомерности) выявляется только в результате квалификации оцениваемого действия, которая происходит путем сравнения условий совершенного действия с условиями действительности сделок.

Различая юридические сделки в широком и тесном смысле, Д. Д. Гримм отмечал, что юридическая сила сделки в широком смысле (заявление, служащее выражением воли одного лица или нескольких лиц, в котором излагается план их отношений) зависит от того, насколько конкретная сделка соответствует абстрактному типу юридических сделок, например, тип купли-продажи, займа, поручительства, завещания, и т. д., под которые в данном частном случае подводится данная конкретная сделка для решения вопроса о том, насколько она соответствует надлежащему типу[29].

Включение недействительных сделок в общее понятие "сделки" важно с точки зрения возможности квалификации данного правового явления, а определение понятия "недействительная сделка" в качестве правонарушения или иного правого явления уводит от смысла отграничения недействительной сделки от действительной[30].

Сделки заключаются с целью возникновения гражданских прав и обязанностей. Из статьи 8 ГК РФ вытекает, что гражданские права и обязанности возникают из сделок, предусмотренных законом, а также из сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Отсюда действительно следует, что недействительные сделки (сделки, противоречащие закону) не порождают гражданские права и обязанности. Однако лишение недействительной сделки как сделки, на совершение которой она была направлена, юридической силы происходит только в результате ее оценки.

Ничтожный или оспоримый договор устанавливает известное фактическое состояние ввиду его исполнения или вследствие этого исполнения[31].

В практической жизни до момента, пока заинтересованное лицо не оспорило сделку, в том числе ничтожную, или не заявило о ее недействительности, суд не применил последствия недействительности ничтожной сделки, она существует (стороны исполняют такую сделку, а третьи лица исходят из презумпции ее действительности), т. е. как и действительная, она порождает, изменяет, прекращает имущественные отношения сторон. По большому счету, вывод о том, что недействительные сделки не порождают юридических последствий, бессмыслен, когда он не влечет изменений в имущественном положении сторон. Ведь на самом деле действия, которые квалифицируются как сделки, совершаются не для того, чтобы изменить права и обязанности сторон сделки, а для того, чтобы изменить их имущественное положение, предоставить возможность воспользоваться имуществом (благами), которым сторона не могла воспользоваться до совершения указанных действий.

В случае если недействительная (ничтожная) сделка исполнена, применяется исковая давность, предусмотренная ст.181 ГК РФ. В такой ситуации положение классической теории о том, что недействительность договора поражает его в соответствии с нормами права и независимо от решения суда, истечение срока давности ни в какой мере не может иметь значения для признания абсолютной недействительности договора, не имеет никакого практического смысла. Получается, что такая сделка все же создала определенные последствия и они объективно ничем не отличаются от тех последствий, на которые она была направлена и которые наступили бы и при действительности сделки. Напротив, признание такой сделки недействительной становится вредным, поскольку исчезает основание для приобретения имущества, появляется неопределенность правового состояния имущества.

Поэтому утверждение о том, что ничтожные сделки всегда являются правовым "ничто", безразличным для права явлением, носит сугубо теоретический характер.

Поскольку недействительные и действительные сделки имеют общий волевой признак - направленность действий на возникновение правового результата (этот признак присущ всем недействительным сделкам, кроме мнимых) и недействительность устанавливается только в результате оценки явления как сделки, недействительные сделки в большей степени являются сделками, чем иными правовыми явлениями.

Кроме того, как справедливо отмечал О. С. Иоффе, последствия совершения и исполнения недействительной сделки регулируются не каким-то особым законодательством, а именно законодательством о сделках[32].

Именно с этих позиций, на наш взгляд, следует подходить к анализу категории недействительности и рассматривать ее как меру охраны нарушенных прав и интересов общества или его отдельных субъектов. Под мерой охраны понимается предусмотренный нормой конкретный вариант поведения управомоченных лиц (компетентных органов) по пресечению правонарушений, восстановлению (компенсации) нарушенного интереса либо иной его защите и активному имущественному воздействию на нарушителя. Меры охраны в гражданском праве представлены самыми разнообразными вариантами моделей поведения: признание права, лишение охраны субъективного права, пресечение деяния, восстановление положения, компенсация убытков, принудительное исполнение, взыскание неустойки и т. п. Многообразие мер охраны обусловлено множеством различных охраняемых законом интересов и вариантов их нарушения.

Мы полностью разделяем мнение Т. И. Илларионовой, которая отмечала, что фактическая правовая значимость недействительности состоит в том, что в ней раскрывается содержание меры защиты, направленной на лишение конкретного поведения лица силы юридического факта[33].

Таким образом, недействительность правильнее рассматривать как форму лишения сделки юридической силы, установленную с целью охраны (защиты) нарушенных прав и интересов общества и его отдельных субъектов, т. е. как способ защиты права.

Указанный способ защиты гражданских прав закреплен в ст.12 ГК РФ (признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий недействительности оспоримой и ничтожной сделки).

Как отмечает В. Ф. Яковлевым, применение принудительных мер (мер защиты нарушенных прав) в гражданском праве основано на правовой инициативе самих участников гражданских правоотношений. Предусмотренные гражданским правом санкции, т. е. неблагоприятные для правонарушителя последствия, не могут применяться против воли потерпевшего лица. По общему правилу, суд лишен возможности применять гражданско-правовые санкции по своей инициативе. В этом смысле исключение составляет содержащееся в ст.166 ГК РФ правило о том, что суд может применять последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе. Представляется, что эта норма не должна толковаться и применяться слишком широко. Если последствие недействительности ничтожной сделки состоит в двусторонней реституции, т. е. в восстановлении имущественного состояния лиц, участвующих в недействительной сделке, то, очевидно, что такое последствие не может быть применено против воли участников сделки. Суд вправе и обязан применять последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе в тех случаях, когда эти последствия носят публично-правовой характер, т. е. когда имущество лица, переданное или подлежащее передаче по сделке, изымается и обращается в доход государства[34].

Изложенное понимание недействительности позволяет сформулировать важные практические выводы:

если недействительность понимать как меру (способ защиты), то такой способ не должен существовать сам по себе, безотносительно к конкретному интересу, защищаемому законом;

сделка не может признаваться недействительной, если не установлено реальное нарушение чьих-либо прав и законных интересов;

защита не должна осуществляться указанным способом, если это влечет нарушение других прав и интересов в большей степени, чем самой недействительной сделкой.

1.3 Соотношение несостоявшихся и недействительных сделок

Место несостоявшихся сделок в системе юридических фактов не может быть определено без обращения к вопросу о недействительности сделок. Недействительность означает, что сделка не приводит к наступлению тех последствий, на которые она рассчитана. Условия недействительности сделок включают в себя нормы, позволяющие квалифицировать претендующий на статус сделки акт поведения в качестве иного юридически значимого акта, и нормы, аннулирующие юридическую силу сделки. Недействительность обеспечивается нормативным определением запретов и позитивных обязываний[35].

Сделка - правовое явление, характеризующееся наличием юридического состава, под которым понимается совокупность предусмотренных правом признаков, необходимых для признания за совершенным действием качества сделки. Структура сделки - это закономерные связи элементов, образующих сделку. Учет этих взаимосвязей позволяет оценить действие как необходимое и достаточное с точки зрения сущностных признаков для наделения его статусом сделки. При этом отраженные в понятии сделки признаки идентичны признакам юридического состава сделки. По сути, это одни и те же признаки. Рассмотрение этих признаков сквозь призму юридического состава позволяет избежать их простого перечисления при определении понятия сделки. Тем самым изучение сущностных признаков сделки не ограничивается их традиционной статической фиксацией. При таком подходе появляется возможность уяснить динамику связей между ними для формирования нормативных требований не только к сущности явления (понятию сделки), но и ко всему явлению, включая требования к действительности и недействительности сделки.

Элементами юридического состава сделок, их существенными признаками являются: правовая цель, изъявление воли, направленное на желаемый правовой результат, правомерность и юридическая связанность. Первые два признака нашли свое отражение в легальной дефиниции сделок в ст.153 ГК РФ: "Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей". Под правомерностью следует понимать непротиворечие совершенного действия нормам и принципам гражданского права. То обстоятельство, что сделка как правовое явление непосредственно порождает установленную законодательством обязанность ее субъекта действовать определенным образом в будущем, позволяет вести речь о признаке юридической связанности сделок в качестве их особой правовой характеристики.

Признаки юридического состава сделки, образованные взаимодействием объекта, субъекта, объективной и субъективной сторон состава, внутренне взаимосвязаны и дополняют друг друга. Поскольку их наличие в социально значимом акте поведения дает возможность признать действие сделкой, то дефекты указанных элементов акта поведения должны приводить к иным правовым последствиям по сравнению с последствиями, предусмотренными законодателем для состоявшихся действительных сделок.

Применение запретов и позитивных обязываний при констатации недействительности сделок обусловлено отсутствием одного из элементов юридического состава сделки, то есть дефектностью собственно сделки или какого-либо ее элемента. В обоих случаях дефект определяется установлением факта несоблюдения предъявляемых к сделкам нормативных требований, имеющих конститутивное значение. Отсутствие одного из существенных признаков сделки влечет за собой ненаступление желаемых правовых последствий, исключает рассмотрение явления в качестве сделки.

"Недействительная сделка" - противоречивый термин. Обозначаемое им понятие сделкой не является. Это не прекращенная сделка, а непризнание за актом поведения качества сделки. Профессор И. С. Перетерский первым в 1929 году попытался отграничить от сделок "недействительные сделки". Он обоснованно полагал, что "не всякое действие, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений, порождает те юридические последствия, для достижения которых произведено это действие. Сделка - это действие, дозволенное законом. Действия, хотя бы и вызывающие юридические последствия, но не те, которые имели в виду участники, не пользуются защитой закона и не являются сделками"[36]. При этом данные акты не утрачивают качества юридических фактов и небезразличны с точки зрения права.

Н. В. Рабинович признавала "недействительную сделку" сделкой и в то же время расценивала этот юридический факт как правонарушение[37]. Вне всякого сомнения, недействительность сделки возникает "в силу недостатков, присущих ей как сделке"[38], но это не может предопределять отнесение "недействительной сделки" как юридического факта к сделке. Не обретший или потерявший статус сделки юридический факт совершался с целью получения качества сделки. Если этого не произошло, то факт не стал сделкой или перестал ею быть. Не может один и тот же юридический факт одновременно быть и сделкой и "не сделкой". Выяснение правовой природы этого факта служит ступенью понимания сути несостоявшихся сделок.

"Недействительная сделка, - справедливо полагала Н. В. Рабинович, - правонарушение особого порядка, один из видов правонарушения в широком смысле слова, не совпадающий с теми противозаконными действиями, которые имеют в виду ст.403-415 ГК (правонарушения в узком смысле)"[39]. К правонарушениям "недействительную сделку" относит и Ф. С. Хейфец. По его мнению, она "по своей правовой природе представляет собой правонарушение, несмотря на то, что по содержанию и форме она возникла как сделка"[40]. "Недействительная сделка" потому и является правонарушением особого порядка, что по содержанию и форме она образовывалась именно как сделка. Субъект сделки не всегда стремится к совершению виновных действий, но объективно эти действия всегда противоправны. Особенность гражданского права, состоящая в запрете объективно противоправного деяния и возможности наступления гражданско-правовой ответственности без вины, ": дают нам основание и в случае отсутствия вины, при наличии объективной противоправности относить недействительные сделки к правонарушениям"[41].

Существование объективно противоправных деяний в юриспруденции общепризнано. Ряд ученых считают их правонарушениями[42]. Другие именуют правонарушениями только неправомерные действия, совершенные умышленно или по неосторожности[43]. Тем не менее правоведы, отрицательно относящиеся к признанию объективно противоправных деяний правонарушениями, причисляют недействительные сделки к "самостоятельным разновидностям гражданских правонарушений"[44].

Констатируя отнесение к правонарушениям сделок как юридических фактов, нельзя не учитывать специфику этих правонарушений. В первую очередь она имеет значение при правовом опосредовании последствий недействительности сделок. Очевидно, что виновное правонарушение должно влечь повышенную ответственность, нежели неблагоприятные имущественные последствия при имевшем место неделиктном правонарушении.

Наличие правовых последствий недействительности исключает возможность рассмотрения ничтожности сделки как "юридического нуля" и необходимость замены термина "ничтожность" на термин "абсолютная недействительность"[45]. Недействительность сделок влечет для их субъектов негативные правовые последствия. Причем основания недействительности сделок выявляются на стадии их совершения. Так, в ст.30 Закона Российской Федерации "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации" одним из оснований недействительности сделок приватизации признавался отказ покупателя от внесения платежа за купленное предприятие или долю (пай, акции) в капитале акционерного общества (товарищества). Неправомерность данного положения Закона состоит в том, что при наличии указанного факта следует говорить о неисполнении уже совершенной сделки. Этой же позиции придерживаются и высшие судебные инстанции[46]. В этой связи нельзя согласиться с Н. Растеряевым[47] и О. В. Гутниковым[48], которыми отсутствие правового эффекта толкуется как основание недействительности. Правовой эффект в виде правоотношения находится уже за рамками сделки как юридического факта. Он не может влиять на квалификацию действия именно как юридического факта. Если брать правовой эффект в виде правоотношения в качестве основания недействительности, то при таком подходе размывается понятие сделки как юридического факта, как конкретного жизненного обстоятельства, с которым нормы права связывают правовые последствия[49].

В зависимости от использования в сделках абсолютного или относительного запрета, говорят об их ничтожности или оспоримости. Необходимо учитывать, что "классифицироваться должны не недействительные сделки: а условия (основания) недействительности сделок, поскольку по своей правовой природе все недействительные сделки являются гражданскими правонарушениями и их классификация не имеет смысла. Тогда как условия (основания) недействительности необходимо классифицировать (разделить), чтобы определить различный порядок (метод, способ) признания сделок недействительными"[50].

Оспоримость характеризует ситуацию, при которой сделка лишается желаемых для субъекта правовых последствий после принятия соответствующего судебного решения. По последствиям оспаривание приводит к ничтожности. Оспоримость сделок предопределена теми же обстоятельствами, что и ничтожность. Ничтожность означает, что сделка не порождает и не может породить желаемых для субъекта (субъектов) правовых последствий. Оправданно это лишь при отсутствии у состоявшегося социально значимого акта поведения одного из существенных признаков сделки. "В этом случае недействительность сделки совпадает с ее возникновением; так что, можно сказать, сделка рождается мертвой"[51]. Отсутствие одного из существенных признаков сделки, бесспорно, свидетельствует о нарушении того затрагиваемого ею интереса, который учитывается при помощи ее необходимых и достаточных признаков, и может быть вызвано не только дефектностью элементов сделки, но и тем, что признака может вообще не быть в наличии. Он может отсутствовать в социальном явлении, и в этом случае оценивать с позиции права вообще нечего. Несоблюдение фактических требований исключает осуществимость сделки, поскольку налицо отсутствие предмета сделки и игнорирование субъектом сделки существенных для данного вида сделки условий. Если предмет сделки определен (фактические требования к правовой цели, содержанию и изъявлению воли в сделке соблюдены), но неправомерен, то есть нарушены юридические требования к условиям действительности сделок (например, безусловный запрет до недавнего времени на продажу земли), то очевидна дефектность элемента сделки. И тогда речь должна идти о недействительности сделки, а не о признании ее незаключенной (несостоявшейся).

Так, при отсутствии данных о достижении сторонами соглашения о предмете поставки договор поставки нельзя считать заключенным[52]. Незаключенным будет также договор продажи недвижимости, если сторонами не согласовано в письменной форме условие о цене. Незаключенным является договор аренды нежилого помещения в связи с тем, что стороны не определили конкретное помещение, подлежащее сдаче в аренду, и не согласовали в письменной форме условие о размере арендной платы. Иными словами, если вообще не определено (в широком смысле) содержание сделки как совокупности составляющих ее условий, не образован состав сделки как социального явления, то она считается несостоявшейся, незаключенной. В том случае, когда содержание сделки определено, имеет место социально значимый факт, но образующие этот факт условия расходятся с требованиями законодательства, не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, то тогда говорят о юридической дефектности содержания и, как следствие, о недействительности сделки.

Отсутствие или дефектность существенных признаков (элементов) сделки применительно к совершению конкретной сделки проявляется через законодательную оценку акта поведения в виде соблюдения субъектом сделки всех тех условий, которым законодатель придает статус существенных. Применительно к этой проблеме Г. Ф. Шершеневич писал: "Недействительная сделка не должна быть смешиваема с несостоявшейся, когда стороны не пришли к полному соглашению, необходимому для силы сделки"[53].Р. Саватье указывал, что "от недействительных следует прежде всего отличать несостоявшиеся договоры, то есть такие, в которых полностью отсутствует один из основных конститутивных элементов, как, например, соглашение сторон"[54]. Именно сквозь призму существенных условий сделки оценивается акт поведения для наделения его статусом сделки. При этом конститутивные требования к форме всегда свидетельствуют о дефектности существенных признаков, элементов состава сделки, но не об отсутствии содержания факта как социального явления. Поэтому при несоблюдении обязательных требований к форме сделки надлежит вести речь не о несостоявшейся сделке, а о недействительности сделки.

С утверждением о том, что несостоявшиеся сделки есть разновидность недействительности, согласиться нельзя. Правом оценивается уже имеющийся состав социального явления, существующая реальность, если этого нет, то праву, собственно, и нечего оценивать. Недействительность - это правовая оценка соответствующей реальности, состава социального явления, который являет собой состав сделки именно как социального явления. Причем при недействительности реально существующий факт позволяет оценить уже существующие элементы состава социального явления с точки зрения достаточности для квалификации действия как сделки, то есть как правового явления. Социальная основа сделок состоялась, и именно она оценивается правом и только при определенных обстоятельствах может быть признана негодной для обретения качества сделки или состояния в этом качестве.

Выделение же несостоявшихся сделок в самостоятельную группу вызвано тем, что дефектность сделок может быть предопределена не только юридическими требованиями действительности, но и фактическими, формирующими социальную основу сделок. Несостоявшаяся сделка - факт, свидетельствующий об отсутствии фактической возможности реализовать признаваемый законом интерес в связи с дефектностью социальной основы сделок. Недействительность сделок - факт, свидетельствующий об отсутствии юридической возможности реализовать признаваемый законом интерес при наличии фактической возможности, не соответствующей требованиям норм права. При таком понимании состоявшаяся сделка - это признание необходимости и достаточности состояния факта для оценки его правом, а несостоявшаяся сделка - непризнание этого факта. Следовательно, категория состоявшейся сделки отражает наличие состава сделки как социального явления, а категория несостоявшейся сделки свидетельствует об отсутствии состава сделки как социального явления. Тем самым исключается сама возможность оценки соответствия этого явления юридическим требованиям к сделкам, выраженным в нормах права.

Таким образом, несостоявшаяся сделка - это социальное явление, "не набравшее" статуса состава сделки как социального явления. Несостоявшаяся сделка - это не разновидность недействительности сделки, при которой действию не придается правовое значение сделки в связи с дефектностью (в широком смысле) элементов его юридического состава. Это ситуация, которая, как верно отметил О. А. Красавчиков, отождествляя несостоявшиеся сделки со сделками, имеющими незавершенный юридический состав, "не имеет никакого юридического значения для развития правоотношения, на установление, изменение или прекращение которого она направлена"[55].

Не являясь по вышеуказанным соображениям разновидностью оснований недействительности, факты, именуемые несостоявшейся сделкой, не могут иметь последствия недействительности сделок. Вместе с тем, если следствием совершения факта, именуемого несостоявшейся сделкой, явилось приобретение или сбережение имущества одного лица за счет другого, то нормы права должны в целях защиты интересов субъектов права связать с этими фактами правовые последствия. То есть приобретение или сбережение имущества по факту, именуемому несостоявшейся сделкой, требует признания этого факта юридическим. Безусловно, несостоявшаяся сделка сделкой не является, но если она влечет приобретение или сбережение имущества за счет другого, то становится "небезразлична" для права и обретает статус юридического факта. Следовательно, не каждое явление, квалифицируемое как несостоявшаяся сделка, может расцениваться как юридический факт. В связи с этим вполне обоснованно суждение О. Н. Садикова о том, что "несостоявшаяся сделка в принципе не должна порождать правовых последствий, она юридически иррелевантна".


Глава 2. Правовая характеристика последствий недействительных сделок 2.1 Общие последствия недействительности сделок

В российском гражданском праве общим последствием недействительности сделок является двусторонняя реституция (от латинского "restituere" - восстанавливать, возмещать, приводить в порядок). В соответствии со ст.167 ГК РФ, содержащей общие правила о последствиях недействительности сделок, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах. Таким образом, стороны возвращаются в положение, в котором находились до совершения сделки (первоначальное правовое положение).

Согласно п.2 ст.167 ГК РФ двусторонняя реституция наступает во всех случаях недействительности сделки, если в законе не указаны иные имущественные последствия. Двусторонняя реституция, в частности, предусмотрена для случаев недействительности сделок, совершенных: с нарушением формы; с нарушением правил о государственной регистрации сделки; с выходом за пределы правоспособности юридического лица; с выходом за пределы ограничений полномочия на совершение сделки; недееспособными гражданами; малолетними, не достигшими 14-летнего возраста; несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет; гражданами, ограниченными в дееспособности; гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими; под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Наконец, указанные последствия наступают при признании сделки недействительной как совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, если ни одна из сторон не допустила умысла.

Согласно п.2 ст.167 ГК РФ если по недействительной сделке состоялась передача имущества (вещи), то у получателя уже в са

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Недействительность сделок". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 1196

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>