Дипломная работа на тему "Кассационное производство"

ГлавнаяГосударство и право → Кассационное производство




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Кассационное производство":


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КАССАЦИОННОГО ПРОИЗВОДСТВА

1.1. История развития законодательства о кассационном производстве

1.2. Понятие кассационного производства, как стадии гражданского процесса

ГЛАВА 2. ПОРЯДОК И ПРОЦЕДУРА КАССАЦИОННОГО ПРОИЗВОДСТВА

2.1. Порядок подачи кассационной жалобы и представления

2.2. Процессуальный порядок рассмотрения кассационных жалоб и представлений

2.3. Основания к отмене су дебных решений

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Конституция Российской Федерации, заложившая основы реформирования всех сторон общественной жизни страны, провозглашает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, государство гарантирует их защиту.

На современном этапе развития правовой системы основное внимание должно быть сконцентрировано на совершенствовании существующих и создании новых процедур, институтов и механизмов, призванных обеспечить реальность конституционных прав и свобод гражданина, защиту субъективных прав и охраняемых законом интересов граждан, организаций (их объединений).

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых успешно сданных дипломных работ предлагает вам приобрести любые проекты по необходимой вам теме. Качественное написание дипломных работ под заказ в Самаре и в других городах РФ.

Обжалование су дебных решений до вступления в законную силу рассматривается как один из основополагающих институтов гражданского процессуального права, форма обеспечения лицам, участвующим в деле, процессуальной возможности требовать от вышестоящей инстанции отмены или изменения ошибочного, необоснованного или несправедливого решения.

Степень научной разработанности темы. Наиболее обстоятельные разработки в данном направлении осуществлены Абрамов С. Н., Васильковским Е. В., Губиным А. М., Гурвичем М. А., Зайцевым И. М., Комисаровым К. И., Лесницкой Л. Ф., Мусиной В. А., Осиповым Ю. К., Перловым И. Д., Полумордвиновым Д. И., Треушниковым М. К, Чечиной Н. А., Чечот Д. М., Шакарян М. С., Шершеневичем Г. Ф., Юдельсон К. С., Ярковым В. В. и многие другие.

В своей совокупности работы названных ученых представляют солидную теоретико-методологическую базу для разработки проблем опеки, попечительства и патронажа.

Целями дипломного исследования являются:

рассмотрение кассационного производства, как стадии гражданского процесса;

выявление субъекта и предмета кассационного обжалования и опротестования;

рассмотрение процессуальных особенностей процедуры кассационного производства, оснований и порядка вынесения определений;

Эти основные цели выражены в комплексе взаимосвязанных задач, теоретический поиск решения которых обусловил структуру и содержание дипломной работы.

Исходя из названных целей, определены следующие основные задачи дипломного исследования:

анализ российского гражданско-процессуального законодательства, а также, а также практики применения норм об кассационном производстве;

обобщение исторического материала по проблеме кассационного производства;

комплексное изучение основных теоретических и практических вопросов механизма реализации норм об кассационном производстве;

оценка законодательной конструкции статей с точки зрения социальной обоснованности ее содержания и соответствия современным задачам;

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан при применении норм об кассационном производстве.

В прямой зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

• нормы гражданского и семейного законодательства, предусматривающий опеку, попечительство и патронаж;

• практика реализации норм, предусматривающей кассационное производство;

Методология и методика исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Нормативную базу работы составили: Конституция РФ, гражданско-процессуальное законодательство РФ и РСФСР, проанализировано также законодательство дореволюционной России, зарубежных стран, материалы судебной практики.

Теоретической основой исследования явились научные труды отечественных ученых в области гражданско-процессуального права, а также иные литературные источники и материалы периодической печати, относящиеся к проблемам дипломной работы, в той мере, в какой они были необходимы для возможно более полного освещения вопросов избранной темы.

Структура и объем работы соответствует целям и задачам. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя четыре параграфа, заключения и приложений.

ГЛАВА 1. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КАССАЦИОННОГО ПРОИЗВОДСТВА

1.1 История развития законодательства о кассационном производстве

В каждом обществе система обжалования судебного решения строится в соответствии с экономическими, политическими и социальными интересами господствующих слоев населения. Российская кассация является новым и по существу, и по форме обжалования, в корне отличном от ранее существовавших форм обжалования решений.[1]

В мировой практике судебного строительства наиболее типичными являются апелляционная и кассационная формы обжалования.

Апелляционная система зародилась задолго до утверждения капитализма в Римской империи, где можно было последовательно жаловаться на решения нижестоящих судей вышестоящим вплоть до императора. Название этой формы обжалования происходит от латинского слова appellatio – обращение к кому-либо, в данном случае к вышестоящему судебному органу. Со временем количество апелляционных инстанций постепенно сократилось. В современной западной судебной системе существует два вида апелляционного пересмотра: полная апелляция допускает представление в суд второй инстанции новые доказательства; при неполной – стороны вправе оперировать лишь данными, рассмотренными в первой инстанции. При подаче апелляции дело переносится в соответствующий вышестоящий суд, который в пределах обжалованной части решения рассматривает его заново, действуя подобно суду первой инстанции, т. е. исследует доказательства, оценивает их, устанавливает фактические обстоятельства, применяет норму права и выносит свое решение. На практике, однако, апелляционная инстанция, как правило, ограничивается переоценкой материалов, собранных нижестоящим судом, вследствии чего действительная ценность ее работы, которая по идеи должна заключаться в полном и более квалифицированном пересмотре дела, сводится на нет.[2]

А. Ф. Кони по поводу буржуазного апелляционного производства писал, что ему свойственны застарелые и коренные недостатки, проявляющиеся в бесплодном повторении одной и той же работы, при которой исчезает элемент непосредственности и уменьшается объем обслуживаемых доказательств.[3]

Кассационная система пересмотра дел возникла во Франции и была предумострена французским гражданским процессуальным кодексом 1806 года ст.11, а затем Уставом гражданского судопроизводства царской России 1864 года. Она была принята и законодательством некоторых других стран. Название этой системы происходит от латинского слова cassare означающие «отменить, уничтожить».

С усилением центральной государственной власти происходило развитие не только судебных органов, но и формирование судебных инстанций, число их увеличивалось и в Своде законов их было установлено шесть. Большое количество инстанций приводило к замедлению рассмотрения дел, и при создании Устава гражданского судопроизводства наряду с вопросом об уменьшении количества инстанций ставился вопрос и о полной их ликвидации. Однако был воспринят опыт европейских стран, в первую очередь, Франции, и для рассмотрения дел по существу были сохранены только две судебные инстанции (ст.11 Устава гражданского судопроизводства).

Официально принципы кассационного обжалования были введены в российское законодательство судебными уставами 1864 г., которые во многом были заимствованы из французского законодательства. Наряду с другими способами чрезвычайного обжалования кассация была отнесена к "просьбам об отмене решений". Русскими процессуальными законами были установлены три формы просьб об отмене решений:

- просьба о кассации;

- просьба о пересмотре решений;

- просьбы третьих лиц, не участвовавших в деле.

Все эти просьбы различались по своей природе и основаниям, другим критериям, однако их объединял чрезвычайный способ достижения правосудия.

Процессуальное законодательство исчерпывающим образом определяло случаи, при которых возможна была подача той или иной просьбы об отмене решений. В соответствии со ст.793 Устава гражданского судопроизводства просьбы о кассации допускались:

1) в случае явного нарушения прямого смысла закона или неправильного его толкования;

2) в случае нарушения обрядов и форм судопроизводства столь существенных, что вследствие несоблюдения их невозможно признать в силе судебное решение;

3) в случаях нарушения пределов ведомства или власти, законом предоставленных судебной палате.

Просьбы о пересмотре решений допускались (ст.794):

1) в случаях открытия новых обстоятельств или в случае подлога, обнаруженного в актах, на которых решение основано;

2) в случае, когда решение судебной палаты постановлено против неявившегося к слушанию дела ответчика, место жительства которого не указано.

В отдельную группу были выделены просьбы третьих лиц, которые не участвовали в деле, но вступившее в законную силу решение нарушает их права (ст.795).

Все три формы просьб об отмене решений использовались для обжалования уже вступивших в законную силу решений, которые по этой причине уже не могли быть обжалованы путем апелляции. Таким образом, кассации могли подлежать лишь окончательные решения судов первой инстанции и все решения судов апелляционных.

Кассационное производство, указывалось в комментариях русских юристов к Уставу гражданского судопроизводства[4], не есть продолжение разбирательства, происходившего в судебных инстанциях, и установлено не столько для ограждения интересов тяжущихся, сколько с целью охранить силу закона, его правильное толкование и применение. Орган кассации - Сенат - должен был судить не спор между сторонами о праве гражданском, а вопрос об истинном смысле закона и правильном применении его к фактам, установленным судебной инстанцией, и лишь настолько входить в рассмотрение существа дела, насколько это нужно для проверки приводимых просителем поводов кассации[5].

Содержание власти Сената как кассационного суда характеризуется следующими чертами. Во-первых, Сенат никогда не решает дело по существу и, во-вторых, он не рассматривает факты дела. Из этого следует, что кассационный суд не решает дела в качестве суда, т. е. он не выносит решения по делу и не наделен властью для решения дела, - т. е. споров о праве, возникающих между гражданами. Кассационный суд, собственно, не следует называть судом, он рассматривает не дело, а судебное решение, выясняет, правильно ли вынесено решение.

Проводя сравнение судебных и кассационной инстанций, К. Анненков отмечает[6], что существенное различие между ними состоит в том, что первые имеют дело с истцами и ответчиками, тогда как кассация - с одной стороны, с вынесенным решением, а с другой, - с законом. Судебные инстанции решают спор между истцами и ответчиками, а кассационный суд решает спор между решением и законом. Кроме того, суды рассматривают материальные споры, тогда как кассационный суд - только юридические вопросы. Задача кассационного суда - осуществлять надзор за правильным применением законов.

Вместе с тем, из того положения, в силу которого кассационный суд вообще не должен входить в рассмотрение фактической стороны дела, не следует вывод о том, что кассационный суд не имеет права обсуждать значение и силу доказательств в случаях, когда это определено самим законом; что кассационный суд не имеет права обсуждать значение признанных судом фактов в случаях, когда значение этих фактов определяется самим законом, или проверять правильность сделанных судом выводов из этих фактов.

Большинство юристов того времени сходились во мнении, что просьбы о кассации могли относиться только к решениям по существу[7]. Следовательно, постановления суда, относящиеся не к существу дела, а к частным вопросам, вытекающим из дела, предметом кассационных жалоб быть не могли.

Сама просьба о кассации должна базироваться на указанных в ст.793 Устава гражданского судопроизводства основаниях (явное нарушение прямого смысла закона или неправильное его толкование; нарушение существенных обрядов и форм судопроизводства; нарушение пределов ведомства или власти, законом предоставленных судебной палате). Такая классификация оснований кассации была заимствована из французского законодательства, однако, в сущности, по мнению ряда юристов[8] все эти основания сводятся к одному - к нарушению закона как общему основанию кассации, так как обряды и формы судопроизводства так же, как и пределы ведомства или власти судебных учреждений установлены законом и, следовательно, их нарушение есть нарушение закона.

Соглашаясь с приведенной точкой зрения, К. Анненков полагал, что необходимость разделения в законодательстве оснований кассации на три группы объясняется стремлением таким путем "лучше выяснить поводы кассации в отдельных случаях нарушения различных групп законов: в виду того, что не всегда и не всякое нарушение закона может быть принимаемо за достаточный повод кассации решения, вследствие того, что нарушения далеко не всегда всех законов могут оказывать влияние на правильность решения, к категории каковых законов, по самому существу их, не могут не относиться многие законы процессуальные, по каковой причине и представлялось небесполезным выделить, как основание кассации, случаи нарушения этих законов в особую группу"[9].

Для правильного понимания сущности кассации в России ХIХ века необходимо выяснить, что же понималось в теории и практике под законом и под его нарушением. Анализ научных трудов того времени позволяет прийти к выводу, что считалось явным нарушением закона, если судья в своем решении:

- поступил вопреки запрещениям закона;

- не исполнил требований закона, не применив его или применив в превратном смысле;

- постановил противоположное предписаниям закона.

Само понятие закона трактовалось, как правило, в широком смысле. Так, Д. Азаревич полагал, что "под нарушенным законом следует понимать не только соответственные статьи Свода законов, но и каждое правовое положение, основанное на действующем законодательстве, если бы положение это и не было прямо и ясно выражено в законе".[10]

Исходя из этого тезиса, к нарушению закона приравнивались следующие случаи.

Установившееся в практике Сената толкование закона может служить впоследствии кассационным доводом и вести к отмене противоречащих ему решений. Основанием кассации в данной ситуации также считалось нарушение закона, который был разъяснен судебной практикой, а не игнорирование позиции, высказанной Сенатом, которая сама по себе не имеет силы закона. Такой подход к толкованию закона Сенатом объясняется ролью самого Сената, как органа, надзирающего за единообразным применением закона на всей территории страны.

Правительственные распоряжения, на которых основываются гражданские права, подлежащие рассмотрению суда. В отношении допустимости кассации решений вследствие их нарушения судом вопрос также решался положительно по тем соображениям, что суд под контролем Сената не только имеет право, но и обязан в каждом отдельном случае проверять законность правительственных распоряжений, компетентность учреждения или лица, от которого они исходят, правильность их с формальной стороны. В случае установления законности правительственных распоряжений суд не только вправе, но и обязан признать за ними ту обязательную силу, какая принадлежит им по закону. Нарушение судом этого правила рассматривается как кассационный повод к отмене решения.

Достаточно спорным являлся вопрос о том, допустима ли кассация в связи с нарушением законов иностранных. Одни процессуалисты (напр., Малышев) приходили к отрицательному выводу на том основании, что иностранные законы на территории России не действуют и, вследствие этого, не могут быть и нарушены. Другие (напр., Д. Азаревич) полагали в ряде случаев возможность кассации вследствие нарушения иностранных законов с учетом того, насколько частным международным правом определяется действительное их приложение в практике данного государства. Третьи (К. Анненков) относительно возможности кассации высказывались положительно, обосновывая свою позицию тем, что если сам закон вменяет в некоторых случаях судам в обязанность применять закон иностранный, то и решение суда, нарушающего этот закон, не может быть изъято из-под контроля Сената и, следовательно, нарушение этого закона также должно служить одним из оснований кассации.

Международные соглашения. Они приобретают форму закона, и их нарушение также рассматривается как основание для кассации.

Обычаи. В вопросе относительно возможности кассации в случае их нарушения единого мнения не существовало. Однако преобладающей являлась точка зрения о допустимости кассации решения вследствие нарушения или неправильного толкования обычая наравне с законом. Обосновывалась такая позиция тем, что в случаях, когда законами допускается применение обычая, обычай занимает место закона, вследствие чего и нарушение его должно сопровождаться теми же последствиями, как и нарушение самого закона.

Однако по вопросу о нарушении обычая, как основания для кассации, некоторые юристы[11] предлагали учитывать два возможных варианта таких нарушений. Во-первых, нарушение правил применения обычая, и, во-вторых, нарушение самого смысла обычая. В первом случае речь идет, по сути, о нарушении закона, предписывающего условия и пределы применения обычая. В России закон допускал применение обычая, в том числе и в общих судах, как правило, в тех случаях, когда общие суды обязывались применять торговые обычаи. Практика кассации допускала и в других случаях применение общими судами обычаев, если стороны на эти обычаи ссылались или если отсутствует соответствующий закон. Судебная практика исходила из того, что нарушение обычая, при действии которого совершен спорный акт, ведет к кассации.

Кроме того, некоторые юристы того времени высказывались за допустимость кассации вследствие нарушения судом правил, охраняющих обязательность и силу мировых сделок как таких актов, которые уставом приравниваются к вступившим в законную силу решениям.

Практика правительствующего Сената как кассационной инстанции подтверждает применение им основных начал и границ кассационного производства. Так, Сенат не входил в обсуждение существа дела, но проверял правильность применения судами закона к событиям, установленным судебным решением. По указанию самого Сената кассационными поводами к отмене решения являлись случаи:

- неправильной квалификации акта или договора;

- произвольного и противоречащего закону толкования акта или договора;

- неправильного и противоречивого толкования судебного решения;

- противоречия резолютивной части решения фактам, установленным его обстоятельственной частью;

- извращения судом фактического содержания дела[12].

Чтобы можно было просить о кассации, закон (а также другие акты, о которых упоминалось ранее) должен быть нарушен. Нарушение закона происходит как в случаях явного нарушения прямого смысла закона, так и неправильного его толкования. Однако и это утверждение имеет определенные границы. Нарушение закона или неправильное его толкование может служить основанием кассации только тогда, когда оно затрагивает диспозитивную часть решения, иными словами, когда в силу нарушения само решение будет неправильным. Отсюда делался справедливый вывод о том, что неправильная ссылка на статью закона или неправильный мотив, которые не оказывают влияния на определительную часть решения, не могут служить поводом к кассации.

Второе установленное законом основание кассации - нарушение обрядов и форм судопроизводства, столь существенных, что вследствие их несоблюдения невозможно признать приговор в силе судебного решения. Иными словами, речь в данном случае идет о нарушении процессуальных норм. Процессуальные "обряды и формы" устанавливаются в качестве гарантии правосудия, а их нарушение может повлечь за собой и неправильность самого решения, в силу чего сторонам предоставляется право обжаловать такое решение в кассационном порядке.

Разумеется, не любое нарушение процессуальных законов может служить кассационным поводом, не любое нарушение имеет следствием неправильность самого решения. Именно поэтому Устав упоминает о нарушениях существенных. Однако, что же считается настолько существенным, какое нарушение форм и обрядов, в законе не указано.

Небезынтересно, что при подготовке проекта устава были предложения включить в него подробное перечисление тех форм и обрядов процесса, несоблюдение которых, как существенных процессуальных форм, всегда должно влечь за собой отмену решения. Однако перечисление всех случаев, подробное и исчерпывающее, оказалось невозможным, и разрешение этой проблемы было предоставлено практике самого Сената.

Кассационная практика того времени признавала существенными нарушениями:

- недостатки в органах процесса (некомпетентность суда, незаконный состав присутствия, неспособность к процессу тяжущихся);

- недостатки в условиях установления процесса: отсутствие исковой или апелляционной просьбы, несообщение прошения противной стороне;

- в стадии исследования нарушения основного начала процесса, начала гласности (рассмотрение дела в распорядительном заседании);

- применительно к решению - несоблюдение условий формы и содержания (решение не подписано, в нем отсутствуют существенные части, требуемые по закону, и т. п.).

Разумеется, этот перечень не являлся исчерпывающим, любое иное нарушение форм и обрядов, признаваемое кассационным сенатом существенным, могло послужить основанием для кассации.

Было распространено мнение, что причинная связь между несоблюдением обрядов и форм процесса и исходом решения дела не всегда существует в действительности, но всегда возможна, и для обеспечения правильного порядка судопроизводства следует предполагать такую связь. Предположение это вытекает из того основания, в соответствии с которым соблюдение обрядов и форм процесса рассматривается как гарантии правосудия, а там, где эти гарантии у сторон спора отсутствуют, возникают сомнения в законности и правильности самого решения.

В более общей форме позиция Сената сводилась к тому, что существенным нарушением обрядов и форм судопроизводства следует считать то, которое имеет существенное влияние на открытие истины в спорном деле и правильность решения, либо ограничивает право судебной защиты.

Таким образом, нарушение любого обряда и формы процесса в зависимости от обстоятельств может иметь существенное значение и, следовательно, может служить кассационным поводом к отмене решения, если допущенное судом отступление от законного порядка имело существенное влияние на правильность вынесенного решения.

Третье основание для кассации - нарушение пределов ведомства или власти, законом суду предоставленных. Основная проблема, существовавшая в отношении этого основания, состояла в том, сколько оснований кассации в нем содержится - одно или два. Иными словами, допускается ли кассация в случае только нарушения судебным органом пределов его ведомства, либо только нарушения пределов предоставленной ему законом власти. По мнению юристов того времени в данной норме установлены два основания кассации, поскольку закон придает не одинаковое значение терминам "пределы власти" и "пределы ведомства". Последний термин раскрывает "или территориальную компетенцию судебных учреждений по округам, или компетенцию по предметам, отнесенных уставом к ведомству различных судебных установлений", тогда как "термином "власть" имелось в виду обозначить вообще атрибуции всякого судебного установления в ряду других государственных учреждений".[13] Примером нарушения пределов власти могут служить случаи разрешения судом дел, отнесенных к ведомству какого-либо административного учреждения или какого-либо специального суда.

Приведенные основания кассации, установленные российским законодательством, были в основном восприняты из французского законодательства. Однако российское законодательство по этому вопросу все же содержало некоторые особенности. Так, в России кассация допускалась по всем рассмотренным основаниям только в интересах участвующих в деле лиц, тогда как французское законодательство допускало кассацию и в интересах охраны закона. Генерал-прокурору кассационного суда Франции предоставлялось право в случаях необжалования решения в кассационной инстанции самими участвующими в деле лицами доводить до сведения кассационного суда о допущенных этим решением нарушениях закона, на основании чего кассационный суд отменял решение суда только в интересах закона. В отношении сторон процесса это решение сохраняло силу.

Российский устав первоначально не допускал такой возможности, однако после 1899 года были внесены некоторые изменения и в деятельность Сената, и в кассационное производство. В частности, министру юстиции было предоставлено право предлагать на обсуждение Сената "о доходящих до его сведения вопросах, разрешаемых не единообразно в разных судебных местах, или же возбуждающих на практике сомнения".

Просьба о кассации могла подаваться как истцом, так и ответчиком. По общему правилу, движение дела всецело зависело от инициативы частного лица. Должностные лица прокурорского надзора имели право только в двух случаях просить о кассации:

- когда они сами выступали в качестве стороны в споре;

- когда они выступали в делах, связанных с интересом казенного управления.

Следует также отметить, что последняя из указанных категорий дел, в которой затрагивались интересы казенного управления, в силу присутствующих явных интересов государства, допускала более широкий круг лиц, имеющих право подать кассационную жалобу. Помимо упомянутых ранее должностных лиц прокурорского надзора, независимо от участвующих в деле лиц, кассационную жалобу могли подать также министры и "главноуправляющие" соответственных управлений, к которым принадлежит данное казенное управление, обер-прокурор святейшего синода и председатель департамента уделов.

На подачу просьбы об отмене окончательных решений Уставом гражданского производства устанавливались сроки, которые зависели от того, какой орган вынес это решение. Так, на подачу просьбы об отмене решений мировых судей, земских начальников, городских судей и уездных съездов был установлен месячный срок; на решения мирового съезда - двухмесячный, а на решения судебной палаты - четырехмесячный. Как видим, в данном случае отсутствует упоминание о судах коммерческих. Объясняется это тем, что суды коммерческие кассационным департаментам не подведомственны.

Все сроки исчислялись со дня объявления решения. При этом исчисление кассационных сроков, правила о пропуске и восстановлении пропущенных сроков каких-либо особенностей по сравнению с общими правилами не имели.

Все кассационные жалобы первоначально поступали в распорядительное заседание департамента. В дальнейшем дела, по которым необходимо было разъяснение точного смысла закона для руководства судебной практикой, направлялись в присутствие департамента. Дела, которые не требовали такого разъяснения, направлялись в присутствие отделения департамента. Сами стороны о дате слушания дела не извещались и не вызывались. По каждому делу один из сенаторов делал доклад.

Пределы рассмотрения дела Сенатом определялись исходя из пределов и существа самой просьбы, в силу состязательности Сенат не вправе был входить даже в обсуждение необжалованной части спора. Кассационный суд судил только о том, есть ли нарушение закона, подлежит ли решение кассации, но он не присуждал иска и не отказывал в нем. В завершение кассационный суд принимал мотивированное решение об отказе в просьбе об отмене обжалованного решения или отменял решение полностью или в части.

Заимствование идеи кассации из французского законодательства не означало отсутствие спорных вопросов при создании судебных уставов. В процессе становления кассации в России формировалась и теоретическая основа кассационного производства. Некоторые из особенно острых и затруднительных вопросов, по поводу которых в течение многих лет велись теоретические споры, не потеряли свою актуальность и в наше время. Остановимся на одном из них, а именно, на вопросе о единстве кассационного суда, несколько подробнее.

Этот вопрос активно обсуждался юристами того времени. Сама сущность кассационного производства, имеющая своей целью обеспечение в стране точного и неуклонного соблюдения законов, единство их толкования и применения, требует сосредоточения всего кассационного производства в едином органе, и во многих странах именно таким образом и устроено кассационное производство. Но такой строгий принцип устройства кассационного суда, абсолютно справедливый с точки зрения теории, на практике встречает массу затруднений в своей реализации.

Однако чрезмерная загруженность кассационных судей в России вызвала необходимость постановки вопроса о разделении кассационных функций между несколькими органами. Впервые этот вопрос встал в шестидесятых годах ХIХ века при формировании основных положений преобразования судебной системы. Предлагалось учредить в Москве особые кассационные департаменты Сената, а также передать кассацию окончательных решений мировых установлений судебным палатам. Несколько позже Министром юстиции был подготовлен проект об учреждении особых губернских мировых судов с кассационными функциями. Однако подобные предложения не были поддержаны, в первую очередь, в целях сохранения единства кассации.

Государственный Совет занял принципиальную позицию против раздробления кассации, и в качестве альтернативного выхода было принято решение об образовании в составе Кассационных Департаментов отделений, которые были призваны разрешать дела, не требующие разъяснения точного смысла законов. Поскольку данное решение не принесло ожидаемых результатов, законом 1889 г. о земских начальниках был изъят из ведения Сената, как кассационного суда, ряд категорий дел, однако и это не изменило ситуацию.

В продолжившейся дискуссии о единстве кассации сформировались две позиции. Первая позиция сводилась к тому, что сохранение единства кассационного суда вызывается самою сущностью кассационного производства, а рассмотрение всех без исключения кассационных жалоб в одном и том же суде - непременное условие для достижения той основной цели, ради которой введено само кассационное производство, - установления единства в толковании и применении законов. В качестве решения проблемы предлагалось при сохранении единства кассации увеличение личного состава суда и недопущение кассационных жалоб по делам маловажным.

Вторая позиция, получившая наибольшую поддержку, отрицала возможность решить проблему простым увеличением числа судей кассационного производства: при чрезмерном увеличении состава кассационного суда достижение единства в толковании законов было бы не менее затруднительным, чем при разделении кассации. Оптимальным решением признавалось изъятие из ведения Сената определенной части кассационных жалоб.

Критерии такого изъятия также вызывали большие дискуссии. Один из критериев - ограничение самих поводов кассации, однако поводы кассации, определенные в российском законодательстве того времени, настолько соответствовали самой сущности кассации, что дальнейшее сокращение их было признано нежелательным.

Кроме ограничения кассационных поводов предлагалось уменьшить число кассационных жалоб путем ограничения предлогов кассационного обжалования, устранив кассационное обжалование по определенным категориям дел (например, ограничив право кассации сравнительно высокой суммой кассационных требований). Однако такой способ ограничения был признан неприемлемым, поскольку он не соответствовал требованиям справедливости, создавая привилегию в пользу богатых тяжущихся в ущерб неимущим, а значительность или маловажность дела не может определяться в зависимости от размера требований.

Заслуживает внимания мнение о том, что в чистом виде единство кассации не существовало в России никогда, т. к. значительная часть кассационных производств изъята из ведения Кассационных Департаментов Сената. Что касается самого Сената, то разделение его Департаментов на отделения также позволяет утверждать, что и в едином кассационном суде единство толкования законов в определенной степени относительно.

Приведенная дискуссия представляет интерес и для наших дней, поскольку вопрос о единстве кассации не потерял актуальности и в наше время.

Такова в общем виде организация кассации в России в ХIХ веке, изучение которой, опыта ее создания и деятельности, теоретических ее основ может быть полезно при дальнейшем совершенствовании современного российского процессуального законодательства.

В последней четверти XIX столетия ряд стран в гражданском процессуальном законодательстве установили ревизионную систему обжалования (Германия, Австрия и др.).

Ревизионный суд располагает более широкими полномочиями, не связан с доводами, указанными в жалобе, в некоторых случаях может перерешить спор, не передовая дело на новое рассмотрение. Ревизионное рассмотрение жалоб отличается от кассационного тем, что ревизионная инстанция может сама вынести решение по существу дела в двух случаях:

Если решение отменено в следствии неправильного применения закона к правильно и полно установленным фактическим обстоятельствам и

Если решение, отменено ввиду неподсудности дела суду, вынесшему решение.[14]

Подача апелляционной и кассационной жалоб надолго затягивает окончательное разрешение спора, поэтому граждане часто оказываются не в состоянии выдержать такую волокиту и соглашаются на какое-либо невыгодное для себя решение, выбирая из двух зол меньшее.[15]

Характеризуя английское процессуальное право французский историк Франквиль писал: «теоретически оно, кажется, представляет … максимум защиты и гарантий … но впечатление меняется, если исследовать процесс таким, как он происходит в действительности. Богатые, которые последуют этим предписаниям, смогут найти спасение, но для бедных, не имеющих ни денег, ни средств к жизни, эти правила будут звучать горькой насмешкой».[16]

История советской системы обжалования, как история советского гражданского судопроизводства, начинается с Декрета о суде № 1, опубликованного 24 ноября (7 декабря) 1917 года.[17]

Декрет упразднил формы обжалования, существовавшие в России с 1984 года, и установил, что дело рассматривается по существу одним судом. Апелляция была отменена, и предусмотрена возможность кассационного обжалования решений. Однако характер этой формы обжалования Декретом о суде № 1 не был еще раскрыт. Впервые в истории суда была установлена система двух инстанций, воспринятая затем всеми бывшими социалистическими государствами. В период с 1918 по 1923 год постепенно раскрывалось содержание института обжалования. Согласно Декрету о суде № 2, принятому 7 марта 1918 года, основаниями к отмене су дебных решений явились как «формальные нарушения, признанные кассационной инстанцией существенными, так и явная несправедливость обжалованного решения». Положение о народном суде РСФСР от 30 ноября 1918 года[18] детализировало основания к отмене решений, указов, что ими являются существенные нарушения или неправильное применение декретов, а также неполнота следствия и явная несправедливость обжалованного решения. Таким образом, в этот период суд кассационной инстанции не только проверял законность решений, но и анализировал их по существу; однако он был вправе лишь оставить решение в силе или отменить его и направить на новое рассмотрение.

Гражданский процессуальный кодекс 1923 года установил следующие поводы к отмене решения в кассационном порядке: а) нарушение или неправильное применение действующих законов; б) явное противоречие решения фактическим обстоятельствам дела, установленным разрешившим дело судом. Суд второй инстанции не был связан доводами к отмене решения, указанными в жалобе. В 1924 году суду второй инстанции было предоставлено право не только отменять решение, но и изменять судебные решения, не передавая дело на новое рассмотрение.

Закон о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик от 16 августа 1938 года сформулировал задачи вышестоящего суда: «При рассмотрении жалоб и протестов вышестоящий суд по имеющимся в деле и представленным сторонами материалам проверяет законность и обоснованность вынесенного нижестоящим судом приговора или решения».

Данный закон ввел категорию обоснованности решения, суть которой состоит в требовании истинности установленных судом обстоятельств.

Следующий этап развития института обжалования связан с принятием Основ гражданского судопроизводства (1961 год) и ГПК союзных республик (1963-1965 года). Основы и ГПК воспроизводили исторически сложившуюся систему обжалования, развивали ее, детализировали основания к отмене изменению решений, расширяли полномочия суда второй инстанции.[19]

Более 30 лет действовал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. За этот период проявились как фундаментальные положения, которые необходимо сохранить и закрепить в новом законодательстве, так и проблемы, требующие совершенствования судебной процедуры.

Федеральным законом от 7 августа 2000 года «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» многие статьи ГПК изменены и дополнены. Однако юристы по-прежнему ждали нового Кодекса, тем более, что изменения и дополнения ГПК лишь подправляют то, что устарело, вводят кое-что новое из того, что назрело, но полностью не устраняют, а порой порождают новые противоречия.[20]

В реализации конституционного принципа состязательности и расширении содержания принципа диспозитивности, закон не ограничился производством в суде первой инстанции и наделил суд второй – кассационный – инстанции рядом полномочий.

Теперь суд кассационной инстанции праве:

исследовать новые доказательства;

самостоятельно оценивать как имеющиеся в деле, так и новые доказательства;

устанавливать новые факты на основе своей оценки доказательств;

вынести новое решение не только, если суд первой инстанции допустил ошибку в применении норм материального права, как было раньше, но и когда признает, что суд первой инстанции неправильно установил фактические обстоятельства и сам установит новые факты;

проверять дело в пределах жалобы (протеста), а не, как раньше, в полном объеме (в обжалованной и необжалованной части в отношении лиц, не подавших жалобы).[21]

Суд кассационной инстанции может исследовать новые доказательства, - но при условии, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции. Предоставляя новые доказательства необходимо обосновать причины, по которым эти доказательства не могли быть представлены в суд первой инстанции:[22]

- когда доказательства представлялись в суд первой инстанции, но суд незаконно отказал в их исследовании (посчитал, что доказательства являются недопустимыми, например, отказал в исследовании договора, заключенного в простой письменной форме, ошибочно полагая, что обстоятельства, в подтверждение которых сторона просила исследовать его, могут быть подтверждены только нотариально удостоверенным договором; посчитал, что доказательства являются неотносимыми, например, отказал в исследовании доказательств, ошибочно придя к выводу, что обстоятельства, для подтверждения которых сторона просила их исследовать, не имеют значения для дела и т. п.).

На практике возможны и иные ситуации, когда суд кассационной инстанции будет вправе исследовать новые доказательства. Это может быть связано не только с объективными, но и субъективными факторами и оценкой конкретной ситуации в собирании и представлении доказательств, сложившиеся в данном деле. Например, если сторона своевременно принимала меры к розыску в архивных учреждениях с целью представления в суд первой инстанции документов, имеющих значение для дела, но они были найдены уже после вынесения решения, то полагаю, при подтверждении этого, суд кассационной инстанции вправе исследовать эти доказательства.

Вывод о признании или непризнании этого обстоятельства, как имеющий значение для разбирательства дела, должен быть в определении суда.

Таким образом, подобные ситуации суд кассационной инстанции оценивает и разрешает в каждом конкретном случае индивидуально. Право суда кассационной инстанции на исследование новых доказательств, безусловно, порождает и его право на самостоятельную их оценку и право на установление новых фактов. Ранее гражданско-процессуальный кодекс запрещал суду кассационной инстанции устанавливать новые обстоятельства (факты), это было прерогативой суда первой инстанции[23].

Установление новых фактов и на их основе изменение решения или вынесения нового решения связаны, как было отмечено, с самостоятельным исследованием и оценкой доказательств судом кассационной инстанции. Закон не устанавливает, что в суде кассационной инстанции могут исследоваться только определенные виды новых доказательств, что делает, в принципе, допустимым исследование не только письменных и вещественных доказательств, назначение экспертизы, но и допрос свидетелей, не допрошенных судом первой инстанции. Однако последнее зависит от возможностей суда кассационной инстанции, конкретных обстоятельств и прочих факторов, поскольку связано с вызовом дополнительных лиц, ведением протокола и т. д., что организовать в суде кассационной инстанции очень сложно.[24]

Необходимость принятия нового ГПК была обусловлена целым рядом причин. К ним, в первую очередь, следует отнести почти полное обновление законодательства, регулирующего материально-правовые отношения, и необходимость повышения эффективности правосудия, в том числе в плане фактора времени, «ибо только сроки, в течении которых защищается нарушенное право, наиболее точно отражают его социальную резулятивность».[25]

ГПК РСФСР, принятый в июне 1964 года, соответствовал потребностям общества и отражал уровень науки и практики на момент его разработки. Развитие общества и государства, изменения в различных отраслях законодательства и принятие новой Конституции России требовало пересмотра процессуального закона, хотя основная модель гражданского судопроизводства, его система (общие положения и стадии процесса) едва ли может быть существенно изменена. Все положения ГПК, выдержавшие испытание временем и соответствующие нынешнему уровню общественного развития были сохранены во вновь принятом ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ. Речь идет, прежде всего, об основной ценности гражданского судопроизводства – строгой процессуальной форме, детальной регламентации порядка рассмотрения гражданского дела на всех стадиях – от момента возбуждения процесса в суде первой инстанции до исполнительного производства на основе конституционных принципов правосудия.

1.2 Понятие кассационного производства, как стадии гражданского процесса

Гражданский процесс есть предусмотренный нормами гражданско-процессуального права системный порядок возникновения и развития гражданско-процессуальных правоотношений, установленный для правильного и быстрого рассмотрения и разрешения судом гражданских дел.

Гражданское судоустройство развивается по стадиям. Под стадиями понимается совокупность ряда процессуальных правоотношений, объединенных ближайшей целью.

К. И. Комисаров выделяет следующие стадии:

Первая стадия – производство в суде первой инстанции, которая состоит из трех этапов:

а) возбуждение гражданского дела, путем подачи иска, жалобы или заявления;

б) подготовка дела к судебному разбирательству, целью которой является обеспечение своевременного и правильного разрешения дела;

Вторая стадия – производство в кассационной инстанции – обжалование и опротестование решений и определений, не вступивших в законную силу. Цель – проверка вышестоящим судом законности и обоснованности судебного решения или определения.

Третья стадия процесса – пересмотр в порядке надзора су дебных решений, определений, постановлений, вступивших в законную силу;

Четвертая стадия – пересмотр, вступивших в законную силу решений, определений, постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам;

Пятая стадия гражданского процесса – исполнительное производство.[26]

В науке гражданского процессуального права существует мнение, что исполнительное производство не стадия гражданского процесса, а самостоятельная комплексная отрасль права. Ю. К. Осипов подразделяет процесс не на стадии, а на правоприменительные циклы, завершающиеся вынесением правоприменительного акта. В отличии от стадий правоприменительные циклы не предполагают строго чередования. К правоприменительным циклам, по мнению Ю. К. Осипова, относятся[27]:

производство в суде первой инстанции;

производство в суде второй инстанции;

пересмотр дел в порядке надзора;

пересмотр дел по вновь открывшимся обстоятельствам;

исполнительное производство.

Каждый из циклов включает три этапа: возбуждение, подготовку, рассмотрение вопроса по существу.

Кассационное обжалование и опротестование судебного решения является отдельным институтом и самостоятельной стадией гражданского процесса. Сущность и основные задачи кассационного обжалования определены ст. 336 ГПК.

В отличии от стадий, в которых пересматриваются постановления, вступившие в законную силу, кассационная стадия не является экстраординарной (исключительной). Она обязательна в том смысле, что законом предусмотрен специальный период после вынесения постановления для возбуждения кассационного производства. По общему правилу, в течение десяти дней постановление считается не вступившим в законную силу и может быть обжаловано или опротестовано в кассационном порядке.

В целях устранения возможных судебных ошибок закон представляет лицам, участвующим в деле, широкие права на обжалование судебного решения. Лицо, участвовавшее в деле, путем принесения жалобы может доказать ошибочность решения, требуя его проверки судом второй инстанции, указывая на неправильность решения по существу или ссылаясь на допущенные в ходе рассмотрения дела процессуальные нарушения[28].

Кассационное обжалование является, таким образом, процессуальной гарантией защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Одновременно кассационное обжалование дает возможность суду проверять законность и обоснованность решения и тем самым руководить деятельностью судов первой инстанции и контролировать ее, обеспечивая единство применения и понимания материальных и процессуальных норм.

Проверка законности судебного решения означает выявление правильности его в правовом отношении, т. е. установление того, что суд первой инстанции с соблюдением всех требований гражданского процессуального права точно установил фактические обстоятельства дела и разрешил его в соответствии с действующим законодательством.

Проверка обоснованности судебного решения означает выявление соответствия его фактическим обстоятельствам дела. Кассационный суд должен установить, насколько выводы суда о фактических обстоятельствах дела основаны на достоверных доказательствах, рассмотренных в судебном заседании, насколько выяснены все факты, необходимые для правильного вывода о действительных взаимоотношениях сторон.

Суд второй инстанции в каждом рассмотрении дела должен одновременно проверить правильность применения материального и процессуального законов, а также выяснить, было ли дело полно, всестороннее и правильно исследовано и обоснованны ли выводы суда в решении.

Кассационная проверка решения, таким образом, заключается в проверке его как с юридической, так и с фактической стороны. Обязанность кассационного суда проверить обстоятельства дела не превращает его в суд первой инстанции, он проверяет лишь правильность решения, а не рассматривает дело заново.

Суд второй инстанции проверяет обоснованность решения не только на основании имеющихся в деле доказательств, но и на основании новых материалов, представленных в кассационный суд. «Проверка законности и обоснованности судебного решения…, - говорится в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 1965 года – должна проводиться как по имеющимся в деле, так и дополнительно представленным сторонами и другими лицами, участвующими в деле, материалам, содержащим сведения о существенных для правильного разрешения дела фактах»[29].

Вопрос о природе «новых материалов» в литературе и судебной практике является до сих пор спорным.

Одни процессуалисты относят к новым материалам лишь доказательства, другие же более широко толкуют понятие «материалов», включая сюда не только те, что является доказательством в процессуальном значении этого слова, но и письменные заявления граждан о тех или иных фактах, мнения компетентных лиц, изложенное в письменной форме, не имеющие процессуальной силы доказательств и т. д[30].

В. М. Савицкий считает, что дополнительные материалы выполняют доказательственную роль для вышестоящих судов, но они не являются доказательствами в обычном понимании, а наряду с другими материалами дела служат лишь источниками сведений для проверки правильности обжалованных решений. Использование дополнительных материалов, с одной стороны, является способом максимального расширения процессуальных гарантий для тех лиц, которые оспаривают законность и обоснованность судебного решения. С другой стороны, особый процессуальный режим дополнительных материалов обеспечивает авторитет суда первой инстанции.

Поскольку законодатель употребляет термин «материалы», а не «документы», некоторыми юристами справедливо был сделан вывод о допустимости представления в вышестоящий суд также различных предметов – вещественных доказательств.[31]

В ч. 2 ст. 339 ГПК сказано, что право представлять новые доказательства в суд кассационной инстанции имеет лицо, подавшее кассационную жалобу.

Однако это не означает, что другие лица, участвовавшие в деле, которые решение не обжалуют, а возражают против поданной кассационной жалобы и оспаривают представленные в ней новые доказательства, лишены этого права.

Исходя из понимания принципа состязательности, который перенесен законом в суд второй инстанции и предполагает предоставление каждой стороне возможности оспаривать доводы и доказательства другой стороны, учитывая закрепленное в ст. 344 ГПК право лиц, участвующих в деле, не подавших кассационные жалобы, представлять возражения на жалобы других лиц (а, значит и возражения по поводу новых доказательств), в тех случаях, когда лицо подавшее кассационную жалобу, ссылается на новые доказательства и представляет их для исследования в суд кассационной инстанции, другие лица также вправе представить свои новые доказательства, которые, по их мнению, подтверждают выводы суда первой инстанции и опровергают новые доказательства, представленные с кассационной жалобой.[32]

Такой подход полностью соответствует конституционному принципу равноправия сторон, на основе которого осуществляется судопроизводство (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) и который означает, что каждая сторона в судопроизводстве должна обладать равными с другой стороной процессуальными правами. [33] В противном случае этот конституционный принцип в данной ситуации будет нарушен: у лица, подавшего кассационную жалобу, окажется больше процессуальных прав, чем у других лиц, участвующих в деле.

Новыми материалами могут быть: письменные объяснения сторон, содержащие новые сведения о фактах; письменные заявления лиц, не участвующих в процессе (в суде первой инстанции они должны быть допрошены в качестве свидетелей); заключения специалистов (по сообщенным ими фактам в суде может быть назначена экспертиза); материалы проверки прокуратуры и т. д.

Л. Ф. Лесницкая возражала против расширения прав суда второй инстанции и доказывала ненужность инициативы суда, который не может все равно сам разрешить дела по существу.[34]

И. М. Зайцев писал, что право представлять новые материалы дано сторонам и другим лицам, участвующим в деле. Суд же не относится к указанной категории участников процесса и следовательно, не имеет права собирать новые материалы.[35]

Суд второй инстанции использует новые материалы не для установления каких-либо новых фактов по делу и решения спора по существу, а для наиболее полной и всесторонней проверки судебного решения [36]. Поэтому новые материалы нельзя рассматривать в качестве средств доказывания. Новые материалы свидетельствуют лишь о том, что те факты, на которые указывает заявитель жалобы, возможно, имелись или имеются в действительности и установление их имеет существенное значение для дела. Такие материалы указывают на неполноту исследованных обстоятельств дела.

Суд второй инстанции оценивает новые материалы, а также доказательства собранные и исследованные судом первой инстанции. Кассационная инстанция оценивает доказательства с целью проверки правильности их оценки судом первой инстанции[37].

Она не вправе на основании своей оценки доказательств считать установленными факты, которые суд первой инстанции признал недоказанными и наоборот. Если кассационная инстанция придет к выводу о том, что суд первой инстанции неправильно оценил доказательства, она обязана отменить решение и передать дело в суд первой инстанции для нового рассмотрения.

Делая вывод можно сказать, что в стадии кассационного производства вышестоящие суды общей юрисдикции, рассматривая жалобы и протесты, проверяют законность и обоснованность постановлений (решений и определений) судов первой инстанции, исправляют допустимые ими ошибки, способствуют правильному осуществлению правосудия и защите прав и законных интересов.

Проверив постановление по жалобе (протесту), кассационный суд вправе оставить постановление суда первой инстанции без изменения либо изменяет или отменяет его.

Кассационная инстанция, проверяя законность и обоснованность решения, не ограничена рамками кассационной жалобы, а также пределами содержащихся в ней доводов. Кассационный суд обязан проверить решение как в обжалованной, так и в не обжалованной части, а также в отношении лиц, не подавших жалобу.

Кассационное обжалование есть одна из стадий гражданского процесса, содержанием которого является проверка законности и обоснованности судебного решения, не вступившего в законную силу, вышестоящим судом по инициативе лиц, участвующих в деле, в целях устранения допущенных в решении ошибок и руководства нижестоящими судебными органами.

Таким образом, кассационное обжалование как институт гражданского процессуального права, основанный на началах законности, обеспечивает выполнение правосудием его задач по охране прав и интересов граждан, учреждений и организаций.

ГЛАВА 2. ПОРЯДОК И ПРОЦЕДУРА КАССАЦИОННОГО ПРОИЗВОДСТВА

2.1 Порядок подачи кассационной жалобы и представления

Право на обжалование судебного решения является гарантией защиты прав и законных интересов участвующих в деле лиц, обеспечивает возможность простым и доступным путем добиваться отмены или изменения неправильных су дебных решений. Законодательное право кассационного обжалования су дебных решений закреплено в ст. 336 ГПК РФ.

Право кассационного обжалования и опротестования су дебных решений является правом возбуждения деятельности суда второй инстанции по проверке не вступившего в законную силу решения суда первой инстанции. Право обжалования возникает у лиц, участвующих в деле, а право опротестования – у прокурора с момента объявления судебного решения в окончательной форме и может быть осуществлено в течение установленного законом срока путем подачи кассационной жалобы или принесения кассационного протеста.[38]

Закон наделяет правом принесения кассационной жалобы широкий круг участников процесса. Статья 34 ГПК предусматривает перечень тех участников процесса, которые являются лицами, участвующими в деле, и следовательно, раскрывает состав субъектов права кассационного обжалования[39].

В соответствии с данной статьей ГПК, право на кассационное обжалование су дебных решений, не вступивших в законную силу, принадлежит сторонам, третьим лицам, гражданам, защищающим права других лиц, прокурором может быть подано кассационное представление. Говоря о лицах участвующих в деле, закон не предполагает их обязательное фактическое участие в рассмотрении дела, а имеет в виду лишь право на такое участие. Привлеченные или допущенные к участию в деле стороны и другие лица, участвующие в деле, вправе обжаловать в кассационном порядке решения независимо от фактического участия в судебном разбирательстве. Исключение закон предусматривает лишь для прокурора, который вправе и обязан принести протест на незаконное решение в том случае, когда он не участвовал в рассмотрении дела по первой инстанции.

Право обжалования принадлежит также лицам, которые формально не привлекались к участию в деле, но в действительности поставлены в положение сторон тем, что суд своим решением определил их права и обязанности. Например: нарушив правило об обязательном процессуальном соучастии, суд по иску о выселении привлек а качестве ответчика только одного из членов семьи, а решил выселить всю семью. В таком случае остальные совершеннолетние члены семьи становятся лицами, участвующими в деле, и в силу смысла судебного решения приобретают право на его обжалование[40].

Предпосылкой реализации права на кассационное обжалование является гражданская процессуальная дееспособность лица, которым подается кассационная жалоба (ст. 37 ГПК). Лица, участвующие в деле, вправе поручить подачу кассационной жалобы представителю. Подача кассационной жалобы может затронуть материально – правовые интересы доверителя. Поэтому ст. 54 ГПК установила правило, согласно которому полномочие представителя на обжалуемое решение суда должно быть специально оговорено в доверенности выдаваемой доверителем.

Действия выходящие за пределы полномочий представителя, не влекут никаких юридических последствий для представляемого, в том числе и принесения кассационной жалобы, если, например, адвокат не имеет на это надлежащим образом оформленной доверенности[41].

Наличие специального полномочия клиента на право принесения кассационной жалобы не создает для адвоката обязанности во всех случаях обжаловать судебное решение. Последний может отказаться от принятия поручения на составление и подачу кассационной жалобы, от выступления в кассационной инстанции, если убежден в законности и обоснованности судебного решения, на обжаловании которого настаивает доверитель.

Из соображения адвокатской этики адвокат не может принять поручение клиента на составление и принесение кассационной жалобы и в том случае, если он участвовал в суде первой инстанции в качестве представителя интересов другой стороны либо представителя по делу интересы одного из соучастников, правовая позиция которого противоречит интересам других соучастников.

Особое положение в процессе по сравнению с другими представителями занимают законные представители. Родители, усыновители, опекуны и попечители, выступающие в процессе в качестве законных представителей, вправе совершать все процессуальные действия, которые могли бы осуществлять в процессе сами представляемые, если бы обладали процессуальной дееспособностью[42].

Законные представители самостоятельно решают вопрос о подаче кассационной жалобы. Разрешение органов опеки и попечительства необходимо только в тех случаях, когда процессуальные распорядительные действия законных представителей непосредственно связаны с ограничениями, перечисленными в семейном законодательстве. Например: при отчуждении имущества, принадлежащего представляемому; законный представитель вправе отказаться в кассационной инстанции от иска по наследственному делу лишь с согласия органов опеки и попечительства.[43]

Представителей общественности законодатель не отнес к числу участвующих в деле лиц и не наделил их правом принесения кассационной жалобы на судебное решение. Если представители общественности считают вынесенное решение незаконным или необоснованным, они могут ходатайствовать перед прокурором о принесении кассационного протеста, представлять материалы, обосновывающие необходимость опротестования решений.

В процессуальной литературе справедливо отмечалось, что право на обжалование судебного решения представляет собой по существу право на распоряжение предметом спора, в связи с чем, оно должно принадлежать лишь лицам, защищающим перед судом свои права или права и интересы других лиц в предусмотренных законом случаях.[44]

Право обжалования в пределах установленного срока принадлежит также правоприемникам сторон и третьих лиц. Согласно ст. 44 ГПК в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением правоотношении (смерть гражданина, уступка требования, перевод долга) суд допускает ее замену правоприемником.

По этому правилу, например, если гражданин, подавший кассационную жалобу, умер, судебная коллегия (когда дело уже поступило в кассационную инстанцию) приостанавливает кассационное производство на 6 месяцев до установления правопреемника[45].

Закон предусматривает право присоединения к кассационной жалобе. Однако, круг лиц, имеющих право присоединения к кассационной жалобе, ограничен. Такое право закон предоставляет только соучастникам и третьим лицам, выступающим на той же стороне, что и лицо, подавшее кассационную жалобу.

Присоединение к кассационной жалобе – это форма обжалования, не вступившего в законную силу решения, которая не носит самостоятельного характера. Зависимый характер присоединения к кассационной жалобе проявляется, в частности, в том, что лица, присоединяющиеся к ней, не могут выдвигать иные, нежели в кассационной жалобе, требования. Если же такие требования все таки содержатся, то заявление должно рассматриваться как самостоятельная кассационная жалоба, которая должна быть подана в суд на общих основаниях.

Например, если в заявлении о присоединении к жалобе третье лицо просит отменить решение суда, а в кассационной жалобе содержится требование об изменении его, то такое заявление следует рассматривать как самостоятельную кассационную жалобу, которая должна быть подана в срок и в порядке, указанном в законе[46].

Заявление о присоединении может быть изложено в устной форме при разбирательстве дела кассационной инстанцией и не подлежит оплате государственной пошлиной.

Право на присоединение к поданной кассационной жалобе не ограничено десятидневным сроком. Оно может быть реализовано вплоть до удаления суда в совещательную комнату для вынесения решения. В заявлении о присоединении к кассационной жалобе соучастники и третьи лица могут приводить и другие, помимо изложенных в жалобе, доводы, свидетельствующие о незаконности и необоснованности.

Прокурор занимает особое положение по сравнению с другими субъектами права кассационного обжалования.

В настоящее время представляется, что прокурор должен пользоваться теми же правами, что и другие участники судебного заседания, согласно ГПК кассационное представление может внести только прокурор участвующий в рассмотрении дела[47].

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 года № 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что прокурор вправе принести представление в суд второй и надзорной инстанций на судебное постановление лишь в случае, если он участвует в деле; правом на подачу указанных представлений в вышестоящие суды обладает прокурор, являющийся лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. ст. 34, 35, 45 ГПК РФ.

Анализ изложенного выше позволяет сделать вывод о том, что прокурором, участвующим в деле, является прокурор, участие которого в деле ос

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Кассационное производство". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 483

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>