Дипломная работа на тему "Иск как средство защиты прав и интересов"

ГлавнаяГосударство и право → Иск как средство защиты прав и интересов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Иск как средство защиты прав и интересов":


Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Анализ возникновения и развития института иска как средства защиты прав и интересов граждан

1.1 История становления и развития института иска в гражданском судопроизводстве

1.2 История развития и современное понимание права на иск

ГЛАВА 2. Реализация права на иск как средство защиты прав граждан в гражданском судопроизводстве

2.1 Субъективные и объективные предпосылки права на предъявление иска

2.2 Условия реализации права на предъявление иска

2.3 Реализация права на удовлетворение иска как механизм защиты прав граждан

ГЛАВА 3. Проблемы, связанные С иском, как способом защиты прав граждан в гражданском судопроизводстве и способы их устранения

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Институт защиты гражданских прав и интересов является важнейшим институтом теории гражданского и гражданского процессуального права, без понимания которого сложно разобраться в характере и особенностях гражданско-правовых последствий и других вопросах, возникающим в связи с защитой гражданских прав и интересов.

В связи с тем, что защита прав и законных интересов субъектов правоотношений приобретает все большее значение, возникает необходимость исторического и научного исследования средств и методов, с помощью которых осуществляется защита права, а также источников процессуального права.

Применительно к охране и защите прав граждан и юридических лиц основным средством защиты является судебная защита посредством обращения в суд с иском или заявлением. Основным методом защиты субъективного права – рассмотрение и разрешение гражданских дел в порядке гражданского судопроизводства [18, с.53-61].

Одного факта обращения к суду недостаточно, чтобы занять правовое положение стороны в гражданском процессе. Судья может отказать заявителю в этом качестве. Для того чтобы приобрести правовой статус стороны в процессе, как истцу, так и ответчику необходимо обладать правом требования через суд. Реализация права на обращение в суд за судебной защитой в форме подачи искового заявления возможна в порядке, установленном законом.

Право на предъявление иска является в этом плане формой реализации права на обращение в суд.

Предъявление иска связывается с развитием идеи «права на иск». Суть теории права на иск сводится к определению субъективной направленности права на иск адресован иск противной стороне или государству в лице суда. По своему содержанию право на иск определялось как право требования от государства в лице суда объективно-правильного решения, обладающего установленной законом правовой силой. В теории публичного права на иск возможность предъявления иска связывается с наличием предпосылок, которые получили наименование предпосылок права на предъявление иска [32, с. 220].

К числу общих юридических условий, определяющих возникновение права на обращение в суд, относятся процессуальная правоспособность и подведомственность. Иные предпосылки, фактические условия, относимые к числу правообразующих при обращении в суд, таких функций не выполняют. Они либо носят специальный характер, либо играют роль правопрекращающих юридических фактов.

Таким образом, изучение проблем, связанных с иском, а также правом на иск имеет не только теоретическое и практическое, но и большое историческое значение, поскольку целевое использование этого средства (требования) обуславливает историческое восприятие и истинное осуществление задач гражданского процесса.

Разработанность исследуемой темы. Тема является достаточно разработанной в отечественной правовой науке. Теоретико-методологической основой и эмпирической базой данной дипломной работы послужили научные труды Гурвича М.А., Добровольского А.А., Жилина Г.А., Михайловой Е.В., Осипова Ю.К., Юдельсона К.Н., Яблочкова Т.Н., а также учебные и научные материалы ученых, отражающие проблемы реализации права на иск в гражданском судопроизводстве.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие в связи с реализацией права на иск.

Предмет исследования – особенности реализации права на иск в гражданском судопроизводстве.

Настоящая работа имеет целью выявление особенностей реализации права на иск в гражданском судопроизводстве.

К числу основных задач исследования относятся:

- рассмотреть историю возникновения и развития института иска как средства защиты прав и интересов граждан;

- проанализировать существующие в правовой науке теоретические представления о праве на иск;

- исследовать особенности реализации права на иск в гражданском судопроизводстве;

- выявить проблемы реализации права на иск в гражданском судопроизводстве.

Методологической основой служит общенаучный аналитический метод познания и вытекающие из него частно-научные методы: системно-структурный, конкретно-социологический, технико-юридический, сравнительного правоведения и др. Их применение позволило автору проанализировать рассматриваемый предмет во взаимосвязи и взаимозависимости составляющих его элементов, их целостности, всесторонности и объективности.

Научная и практическая значимость, исследуемой проблемы определяется тем, что в исследовании предпринимается попытка рассмотреть эволюцию развития права на иск, его сущность и проблемы реализации.

ГЛАВА 1. Анализ возникновения и развития института иска как средства защиты прав и интересов граждан

1.1 История становления и развития института иска в гражданском судопроизводстве

Право на судебную защиту субъективных прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций осуществляется путем обращения в суд. Истоки иска восходят к римскому праву, развитие которого обязано деятельности административной власти, в лице претора. Так, римское частное право развивалось на почве осуществления судебной защиты права. Претор и иные магистраты определяли, в порядке осуществления своей высшей административной власти, какие притязания получают защиту со стороны государства, в каких случаях дается иск, не справляясь с тем, имеется ли норма закона или обычая, обосновывающая данное притязание. «Actionem dabo» («я дам иск») – вот основной метод формулировки претором частно - правовых норм [41, с.298].

По римским воззрениям, только судебная защита наличного права давала иску настоящую ценность и завершение. Однако, только в тех случаях, когда орган государства устанавливал возможность предъявления иска (actio) по делам известной категории, можно было говорить о праве, защищаемом государством. В этом смысле можно сказать, что римское частное право есть система исков [23, с. 186].

Иски вырабатывались в Риме исторически, и их число всегда было ограниченным. Обращаясь к этому периоду исторического развития Рима, можно обнаружить общую дефиницию иска, сформулированную еще в Дигестах: «Nihil aliud est action quam ius, quod sibi debeatur, iudicio persequendi» (D. 44. 7. 51; I. 4. 6. pr.). Из этого определения, становится очевидным, что римские юристы дефинировали иск, как требование, обращенное в судебном порядке. Можно заметить, что преторский эдикт не содержал оснований возникновения или прекращения прав, – он указывал лишь на те предпосылки, при которых предоставлялась правовая защита [22, с. 134].

Можно выделить несколько аспектов искового судопроизводства по римскому праву:

1) Легисакционный процесс (Per legis actiones) был характерен для республиканского периода (вплоть до 120 г. до н.э.). Его характеризовала чрезвычайно сложная обрядовая сторона (когда претензии сторон друг другу должны были выражаться точно словами соответствующего закона, несоблюдение чего влекло проигрыш дела: совершались особенные символические действия и деление процедуры происходило на две стадии: in jure и in judicio.

Стадия in jure протекала в магистратуре. Магистрат решал вопрос о допустимости иска с формальной стороны, разрешал предварительные вопросы и назначал для разрешения спора присяжного судью или судебную коллегию (различали три вида коллегий: Decemviri, Centumviri и Recuperatores).

В стадии in judicio присяжный судья или судебная коллегия проверяли доказательства и выносили решение по делу.

Формулярный процесс (Per formulas), упрощенный по сравнению с легисакционным и пришедший на смену последнему с появлением закона. Эбуция, отбросил формализованно-обрядовые правила, что было необходимым для придания процессу динамизма в условиях все более развивавшихся товарно - денежных отношений. Производство in jure упростилось. Задачей этой стадии стала выработка претором так называемой формулы, адресованной судье и содержащей указания на условия, при которых судья должен был удовлетворить иск или отказать в иске.

Отличие формулярного процесса от легисакционного не исчерпывалось упрощением судебной процедуры. Самое основное заключалось в том, что претор, давая исковою защиту, не был связан старым правилом об изложении иска в точных словах закона пользуясь своим imperium, претор получил возможность признавать новые отношения развивавшейся жизни или, наоборот, оставлять порой без защиты отношения, формально отвечающие закону, но по существу, отмирающие вместе с этим законом, отказывая в подобного рода случаях в выдаче истцу формулы иска [48, с. 144].

Далее, в период домината в гражданском судопроизводстве произошли изменения, заключавшиеся в том, что гражданское дело начиналось и оканчивалось у одного и того же судьи и уже не делилось на две стадии.

Судебные функции осуществлялись административными органами: начальниками городской полиции в Риме и Константинополе, правителями провинции, муниципальными магистратами. Этот порядок назывался экстраординарным (cognitio extraordinaria).

«При экстраординарном процессе магистрат не назначал присяжного судью и не составлял формулы, а сам руководил рассмотрением и разрешением дела с момента предъявления иска и до вынесения решения. Данный процесс был сокращенным производством без соблюдения всех формальностей предыдущей формы процесса».

2) Древним Римским законодательством предусматривалась возможность упрощения процедуры непосредственно в рамках вышеуказанных форм судопроизводства. Выделялись четыре т.н. суррогата судебного решения, которые выносились в результате не обычного судебного разбирательства, а особенного – сокращенного по времени и упрощенного по процедуре. Это признание, присяга, мировое соглашение, третейское разбирательство.

Так, в легисакционном процессе дело заканчивалось в магистрате, на первой стадии, если ответчик молчал или соглашался с требованием истца. Истец уводил или уносил с собой спорную вещь.

Дело до решения суда не доходило: претор взыскивал с должника в исполнительном порядке. В данном случае говорили о confessio in jure – судебном признании [28, с.310].

3) Римское право знало особые средства защиты прав, которые применялись преторами. К ним относились интердикты и restitutio in integrum (восстановление в первоначальное положение). Именно преторские интердикты можно относить к прообразам судебного приказа.

Интердикт – распоряжение претора о немедленном прекращении каких-либо действий, нарушающих порядок и интересы граждан. Первоначально претор давал интердикты после расследования фактов, а потому интердикт был безусловным и категорическим распоряжением. Но по мере увеличения количества дел претор стал давать интердикты без проверки фактов, в виде условного распоряжения. Таким образом, они стали иметь силу только в случаях, когда подтверждались факты, на которые ссылался заявитель.

Особое место среди интердиктов занимали владельческие интердикты.

Владельческая защита по римскому праву носила упрощенный характер. Для того чтобы получить защиту владения, необходимо было лишь установить факт владения имуществом и факт нарушения владения. По этой причине так называемый владельческий процесс был более легким в отношении доказывания претензии (доказать право собственности на вещь нередко представляло большие трудности) [28, с. 316].

Но владельческая защита носила предварительный характер: если в результате спора о владении вещь присуждалась не тому, кто имел на нее право, то последний мог затем предъявить свой собственный иск. Если ему удавалось доказать право собственности (а не только факт владения), он мог истребовать вещь от фактического владельца.

Интердиктное производство, связанное с защитой владения, в модифицированном виде получило развитие в средневековом гражданском судопроизводстве.

По общему германскому судопроизводству владельческие процессы относились к непосредственно - суммарному производству. В данном производстве порядок процессуальных действий был тот же, что и в обыкновенном процессе, но устранялись некоторые формальности, требовавшие много времени и издержек. Позднее Имперский устав гражданского судопроизводства не установил для владельческих исков особого характера производства: особенности прежнего владельческого производства – ускоренность и предварительная исполнимость – должны были осуществляться путем обыкновенного производства.

Постепенно формулы исков в практике претора типизируются, те есть вырабатываются типические формулы для отдельных категорий исков.

Среди многочисленных различных исков необходимо выделить следующие важнейшие виды: actio in rem (вещный иск) и actio in personam (личный иск). Юрист Павел противопоставляет право собственности на вещь, с одной стороны, и право требовать от другого лица что – либо сделать или чего – либо не делать (воздержаться от определенного действия), с другой стороны; право собственности (как и другие права) может быть нарушено любым третьим лицом, причем заранее неизвестно, кто именно является возможным нарушителем права. Поэтому принято говорить, что для защиты такого права иск дается против любого третьего лица, которое будет нарушать право данного лица; иск в этом случае называется actio in rem – вещный иск. Термин actio in rem показывает, что отвечает по иску тот, у кого находится вещь, или вообще тот, кто посягает на данную вещь. По современной терминологии это называется абсолютной защитой [41, с. 86].

В противоположность action in rem иск, именуемый actio in personam, дается для защиты правоотношения личного характера между двумя или несколькими определенными лицами. По современной терминологии это относительная защита.

Другое важное различие исков action stricti iuris - иск строгого права и actio bonae fidei – иск, построенный на принципе добросовестности. Основное значение этого различия заключается в том, что при рассмотрении исков строгого права судья связан буквой договора, из которого вытекает иск, при рассмотрении исков bonae fidei положение судьи свободнее, он имеет право принимать во внимание возражения ответчика, основанное на требованиях справедливости.

Одним из средств осуществления правотворчества без изменения буквы закона служила actio utilis, то есть иск по аналогии. Эту разновидность исков можно пояснить на следующим примере. Если одно лицо неправомерно уничтожает или повреждает чужое имущество, то причинитель вреда отвечает лишь при условии, если вред причинен телесным воздействием на телесную вещь. С помощью иска в форме utilis претор распространил защиту потерпевшего вред и на те случаи, когда вред причинен виновным образом, но без непосредственного телесного воздействия на вещь (например, лицо виновным образом уморило чужое животное голодом) [48, с. 94].

Существовали также иски с фикцией. В тех случаях, когда претор признавал необходимым распространить предусмотренную законом защиту на какое – то новое, не предусмотренное в законе отношение, он иногда предлагал (в формуле) судье допустить существование некоторых фактов, которых в действительности не было, и с помощью такой фикции подвести новое отношение под один из существующих исков. Например, когда назрела потребность допустить передачу требования от одного лица к другому, то для защиты нового лица претор стал давать иск, в котором судье предлагалось предположить (допустить фикцию), что новое лицо является наследником первого лица. Тем самым лицо, которому передано право требования, получало исковую защиту.

Различались иски штрафные и иски об удовлетворении, или о восстановлении нарушенного состояния имущественных прав. Иногда из одного и того же факта вытекали одновременно и штрафной и реиперсекуторный иски.

В отличие от римского права, в котором предоставление судебной защиты порождало право, в современном правосознании субъективное право рассматривается как первичное (prius), в то время как его судебная защита является лишь его последствием (posterius). Указанное различие вызывалось особым, самостоятельным положением римского магистрата, в отличие от современного суда, подчиненного в своей деятельности закону. Римская actio являлась тем самым не средством защиты права, а самостоятельным выражением права. Решающим для римлянина, утверждал Виндшайд, было не право, существующее вне и до его судебного осуществления, а возможность осуществления воли судебным путем, т.е. путем иска, который создавал магистрат. Таким образом, римско - правовое понятие actio сменяется, по мнению Виндшайда, новым, современным понятием, которое Виндшайд назвал «притязанием» (Anspruch) [41, с. 124].

В дальнейшем, критикой понятия притязания было выяснено, что существенной разницы между этим понятием и римской actio, которую находил Виндшайд, в действительности нет. Римско - правовой иск был столь же немыслим вне права, как и право (притязание) без судебной защиты. Так, если претором обещана при известных условиях защита, то это значит, что претор, как представитель государственной функции юстиции, при наличии этих условий обязан ее предоставить; это значит, что на предоставление такой защиты у управомоченного имеется притязание к претору.

История развития аналогов искового производства в России, строго говоря, ведет свое начало с принятия в 1864 г. Устава гражданского судопроизводства. Однако, если говорить об упрощении гражданского процесса по русскому законодательству в более широком смысле, то следует упомянуть о периоде более раннем – 14 и 15 вв., когда стремление по возможности упростить процесс привело к возникновению института так называемых Бессудных грамот [29, с. 59].

Упрощение заключалось в том, что в состязательном процессе, начинавшемся по жалобе истца, в определенных ситуациях дело могло быть разрешено по существу специальным судебным актом без процесса доказывания и судебного разбирательства. Функцию такого акта, по всей видимости, выполняла бессудная грамота. Информация о ней – крайне скудная – встречается в Псковской и Новгородской Судных грамотах, в Судебниках 1497 и 1550 гг. и некоторых других актах той эпохи.

В Судебнике 1497 г. (Судебник Ивана 3) о бессудных грамотах упоминается в статьях 25, 27, 32, 361. Содержащаяся в них информация касается прежде всего вопроса о пошлинах, взыскиваемых за выдачу грамоты; сведения о процедуре выдачи очень бедны. Вероятно, в Судебнике была зафиксирована только часть правил, касавшихся института. При отправлении правосудия, возможно, пользовались нормами обычного права, а также нормами судных грамот.

В литературе признано, что бессудная грамота являлась решением суда, вынесенным без судебного разбирательства в связи с неявкой ответчика в судебное заседание и констатировавшим проигрыш дела ответчиком. За истцом утверждалось право так, как если бы суд состоялся.

В статье 27 Судебника 1479 г. определялось, что на восьмой день после срока, указанного в срочной грамоте, дьяк мог выдать бессудную. Вероятно, в течение семи дней не явившаяся к сроку сторона еще могла подойти и, следовательно, дело еще могло быть разрешено в обычном порядке с вынесением правовой грамоты (обычно решением суда).

В.Н. Татищев, комментировавший текст Судебника 1550 г., отметил, что последствиями выдачи бессудной грамоты являлось то, что истец, получивший такую грамоту на ответчика имел «власть везде оного поймать и пред суд представить для правежа и наказания», а также «вольно его бить и грабить, только самого не убить и дом не разорить». Последняя формулировка представляет собой, по сути, выражение в архаической форме права на принудительное взыскание с должника, предоставляемое государством кредитору в выданной последнему бессудной грамоте.

«Бессудное обвинение» предусматривалось и Соборным Уложением 1649 г., нормы которого более детально определяют условия, при котором могла быть выдана бессудная и – что очень важно – указывают, что бессудная могла быть выдана и ответчику при неявке в судебное заседание истца. Если ответчик, вызываемый приставом, являлся в суд в срок, а истец в течение недели после подачи приставной памяти не подавал на него исковой челобитной, то последний лишался права на иск. Если ответчик, вызываемый на суд зазывной грамотой, являлся в срок, а истец не являлся в этот срок или неделю спустя после этого срока в суд, то также лишался права на иск.

Вскоре после принятия Соборного Уложения бессудное обвинение было законодателем отменено [37, с. 31].

Следующий шаг был сделан во второй половине 19 столетия. До проведения реформ 60-х гг. 19 в., согласно своду законов, в российском гражданском процессе производство дел бесспорных было отделено от производства спорных дел. «Бесспорные обязательства и акты, - писал И.Е. Энгельман – имели равное значение с судебными решениями и должны были быть приводимы в исполнение полициею со скоростью и строгостью. Однако на практике эти отвлеченные правила оказались вполне несостоятельными: признания спорных прав по суду еще можно было добиться, но нескончаемы были волокиты при исполнении судебных решений и при взыскании по бесспорным делам».

В 1890 г. Министерство Юстиции поставило вопрос о распространении понудительного порядка взыскания и на дела о взысканиях по актам, производящихся в общих судах и у мировых судей. Однако Государственный Совет признал более правильным целиком резко не отступать от состязательного начала, закрепленного Уставом, и поручил Министру Юстиции лишь упростить сокращенный порядок производства. 3 июля 1891 г. Устав гражданского судопроизводства был дополнен главой восьмой «Об упрощенном порядке судопроизводства» (ст. ст. 365-1-365-24) [42, с. 64].

Высокий уровень разработки теории упрощения гражданской процессуальной формы в трудах дореволюционных ученых – процессуалистов и действенность понудительного исполнения по актам предопределили закрепление аналогичного института в первом советском ГПК 1923 г. (ГПК РСФСР). В нем впервые появился сам термин «судебный приказ», которым мы пользуемся в настоящее время. Глава 24 ГПК РСФСР называлось «О выдаче судебных приказов по актам» и содержала 10 статей (ст. ст. 210-219).

После принятия основ гражданского судопроизводства Союзов ССР в 1961 г. в развитии гражданского процессуального права наметилась тенденция освобождения суда от рассмотрения исковых дел, в которых фактически отсутствовал спор о праве. Так в 1968 г. Основы законодательства о браке и семьи допустили возможность развода в административном порядке, когда у супругов имелось обоюдное согласие и не было несовершеннолетних детей.

Еще раньше, в 1967 г., законодателем была предусмотрена возможность внесудебного порядка взыскания алиментов по заявлению плательщика.

Ограничение права на судебную защиту прав и институтов не воспринималась как ущемление прав граждан, а считалось прогрессивным явлением, ускоряющим защиту и разгружающим суды. Например, Д.М. Чечот утверждал, что, во-первых, «судебная защита в целом ряде случаев предусмотрена для таких прав и интересов, которые вполне могут быть обеспечены в несудебном порядке» и, во-вторых, «государство и общество в целом совсем не заинтересовано в том, чтобы по каждому случаю гражданского правонарушения заинтересованное лицо привлекало нарушителя к суду. Интерес общества, видимо, должен состоять в том, чтобы нарушитель и без судебного вмешательства восстановил нарушенное право…» [52, с. 59].

Шакарян М.С. полагала, что «бесспорные дела, как, например, дела о взыскании алиментов в случаях, когда ответчик не возражает против их уплаты в установленном законом размере, должны быть изъяты из ведения суда.

Взыскание алиментов в этом случае могло бы осуществляться на основании исполнительной надписи или приказа нотариуса».

Перспективы упорядочения судебной компетенции виделись в освобождении судов «от рассмотрения дел, которые в силу своего бесспорного характера не требуют применения судебной формы защиты».

Таким образом, история искового производства в России, зародившаяся еще в Древнем Риме, получила свое продолжение и в настоящее время.

 

1.2 История развития и современное понимание права на иск

Институт защиты гражданских прав является важнейшим институтом теории гражданского и гражданского процессуального права, без понимания которого сложно разобраться в характере и особенностях гражданско-правовых последствий и других вопросах, возникающим в связи с защитой гражданских прав и интересов.

В связи с тем, что защита прав и законных интересов субъектов правоотношений приобретает все большее значение, возникает необходимость исторического и научного исследования средств и методов, с помощью которых осуществляется защита права, а также источников процессуального права.

Применительно к охране и защите прав граждан и юридических лиц основным средством защиты является судебная защита посредством обращения в суд с иском или заявлением. Основным методом защиты субъективного права – рассмотрение и разрешение гражданских дел в порядке гражданского судопроизводства [18, с. 53-61].

Обращение с исковым заявлением в суд еще само по себе не влечет возбуждения дела в суде. Предъявление иска связывается с развитием идеи «права на иск». Суть теории права на иск сводится к определению субъективной направленности права на иск адресован иск противной стороне или государству в лице суда. По своему содержанию право на иск определялось как право требования от государства в лице суда объективно-правильного решения, обладающего установленной законом правовой силой. В теории публичного права на иск возможность предъявления иска связывается с наличием предпосылок, которые получили наименование предпосылок права на предъявление иска [32, с. 142-143]. Право на предъявление иска является в этом плане формой реализации права на обращение в суд.

Понятие права на иск неразрывно связано с понятием иска как средства защиты нарушенных или оспоренных прав или охраняемых законом интересов. Так как вопрос о понятии иска является одним из спорных в науке гражданского процессуального права, это обстоятельство предопределяет дискуссионный характер проблемы права на иск.

Истоки понятия права на иск восходят, как в большинстве цивилистических институтов, к римскому праву. Как известно, развитие римского права было обязано деятельности претора, которому принадлежало господство в разрешении вопроса о том, что надлежало считать правом. В римском праве предоставление судебной защиты порождало право, в современном же правосознании субъективное право рассматривается как первичное, в то время как его судебная защита является лишь его последствием. Римская actio являлась тем самым не средством защиты права, а самостоятельным выражением права.

По римскому праву иск включал все право с настоящими и будущими притязаниями. Право на иск не было следствием на-рушенного права, а возникало только тогда, когда существовал предусмотренный законом иск, призванный защитить именно это нарушенное право [48, с. 76].

Несомненно, именно эти взгляды существенно повлияли на возникновение теории так называемого права на иск в материальном смысле. Родоначальником ее был Савиньи, который в понятие права на иск вкладывал содержание правомочия, возникающего с нарушением права и направленного на устранение этого нарушения. Отмечая материально-правовую природу этого правомочия, Савиньи указывал на недопустимость его смешения с самим действием по предъявлению иска. Вместе с тем право на иск до его процессуального осуществления мыслится Савиньи только как некоторая потенция, как зародыш обязательственного отношения, переходящий в действительное обязательство лишь при его процессуальном осуществлении [22, с. 8]. Теория Савиньи послужила началом для целого направления в теории гражданского права, согласно которому принуждение рассматривалось как свойство, присущее самому праву.

Дальнейшее развитие теорий права на иск характеризуется возникновением теории абстрактного права на иск, не зависящего от существования материального субъективного права. В русской дореволюционной процессуальной литературе сторонником теории права на иск в абстрактном смысле считался В.М. Гордон, определявший право на иск как право на объективно правильное судебное решение, которое суд обязан постановить согласно закону. Здесь право на иск рассматривается как публично-правовое притязание к государству на вынесение правосудного судебного решения. Такое право имеется у каждого, кто правоспособен обратиться в суд за разрешением гражданского спора, таким образом, понятие «право на иск» Гордона абстрактно.

Переходя к рассмотрению теории конкретного права на иск (теории права на иск в смысле права на благоприятное решение), следует отметить, что она была исторически подготовлена, с одной стороны, воззрениями на право представителями германской процессуальной теории (например, Виндшайда, Мутера), различавшими гражданское право и публичное право на его защиту и связавшими эти права между собой, а с другой стороны - понятием абстрактной способности всякого, независимо от наличия у него действительного права, обратиться в суд и тем самым возбудить гражданский процесс [47, с. 40-52].

Проще говоря, право на иск в смысле этой теории есть право на благоприятное решение, принадлежащее тому, кто обладает подлежащим судебной защите субъективным гражданским правом. В России эта теория получила своеобразное развитие в работах прогрессивного для своего времени профессора Т.М. Яблочкова, который считал, что «исковое производство есть один из видов притязания на защиту права и потому представляет из себя отличное от субъективного частного права публично-правовое притязание, направленное против государства и имеющее своим содержанием определенное, благоприятное для уполномоченного лица судебное решение».

Но с вышеупомянутым суждением трудно согласиться, так как до окончания процесса не может быть известно, является ли требование истца основательным, а потому до решения суда нельзя говорить о праве на благоприятное решение, предполагающее действительное наличие права у истца. Чтобы решить вопрос об обоснованности иска, необходимо произвести сам процесс, на ведение которого нужно иметь право. Вместе с тем нельзя не заметить, какой важный аспект несла теория конкретного права на иск. Эта теория во главу угла ставила такое понятие права на иск, которое по своему содержанию совпадает с понятием права на удовлетворение иска, правом на положительное для истца судебное решение при условии обоснованности исковых требований.

Профессор М.А. Гурвича рассматривает право на иск в трех плоскостях: право на иск в процессуальном смысле, право на иск в материальном смысле и право на иск в смысле активной легитимации к делу [23, с. 45]. Под активной легитимацией автор понимал право на данный конкретный иск, что соответствует понятию права на удовлетворение иска, на получение судебной защиты. Под правом на иск в процессуальном смысле М.А. Гурвич понимал право на предъявление иска, а под правом на иск в материальном смысле - само субъективное право в состоянии, пригодном для принудительного его осуществления [23, с. 145]. Это понятие права на иск в материальном смысле М.А. Гурвич совершенно не связывает с процессом, а право на предъявление иска (право на иск в процессуальном праве) совершенно не связывает с материальным правом, подлежащим защите в исковом производстве. Автор отмечал, что «право на предъявление иска не зависит от правоты или неправоты обращающегося, т.е. от того, принадлежит ли в действительности лицу, предъявившему иск, утверждаемое им право или его утверждение является неправильным» [23, с. 48].

Возражая против объединения двух самостоятельных правомочий в одно целое понятие, следует отметить другую крайность в трактовке понятия права на иск. Речь идет о позиции К.С. Юдельсона, который, рассматривая иск как обращение, как средство возбуждения деятельности судебных органов по осуществлению правосудия, определяет право на иск как право на обращение с требованием о защите, как обеспеченную законом возможность каждого подать иск и возбудить судебную деятельность в целях защиты принадлежавших им прав и законных интересов [54, с. 159-160].

Приведенные точки зрения односторонне характеризуют сущность права на судебную защиту, потому что игнорируют либо процессуальный элемент (когда право на судебную защиту отождествляется с правом на получение защиты), либо материально-правовой элемент (когда право на судебную защиту отождествляется с правом на обращение за защитой).

В связи с изложенным более правильной представляется позиция тех ученых, которые рассматривают право на иск как единое понятие, которое соответствует единому понятию иска.

Суть концепции в том, что иск, являясь единым понятием, внутреннее содержание которого изложено в исковом заявлении, соединяет в себе два требования: одно - материально-правовое, направленное к ответчику и являющееся одновременно предметом иска, и второе - требование процессуального характера о защите права, направленное к суду. При этом оба требования выступают в неразрывном единстве, и раздельное их существование невозможно. Обращение в суд без указания спорного требования и правоотношения, из которого оно вытекает, является беспредметным, а требование, не подлежащее рассмотрению в процессуальном порядке, не может быть исковым [45, с. 40-52].

Как в понятии иска, так и в понятии права на иск выступают два неразрывно связанных между собой правомочия. Право на иск включает право на предъявление иска и права на удовлетворение иска. Таким образом, две стороны (материально-правовая и процессуально-правовая) иска как единого понятия проявляются в двух сторонах права на иск. Оба правомочия - право на предъявление иска и право на удовлетворение иска - тесно связаны между собой.

Исходя из взаимосвязи двух правомочий в праве на иск, профессор А.Ф. Клейман в понятии права на иск выделял две стороны: а) процессуальную, т.е. право на обращение к суду с просьбой о защите нарушенного или оспоренного права (право на предъявление иска); б) материально-правовую, т.е. право на удовлетворение исковых требований [38, с. 29-38].

Право на иск является самостоятельным субъективным правом истца. Если у истца имеются в наличии оба правомочия, то он, следовательно, обладает правом на иск, и его нарушенное или оспариваемое право получит защиту в суде при вынесении решения по делу и может быть реализовано. Действительно, трудно представить себе самостоятельное существование понятия права на удовлетворение иска без права на предъявление иска. Игнорирование категории права на удовлетворение иска (права на иск в материально-правовом смысле) как бы лишает процесс смысла, иск как средство защиты права - своего назначения, а истца - побудительных стимулов и мотивов. Иск является полноценным средством защиты нарушенного права только тогда, когда в распоряжении истца есть право на предъявление иска и право на его удовлетворение, т.е. право на иск в целом, а не право на одну из его сторон. Следовательно, для истца важна как процессуальная, так и материально-правовая сторона права на иск [30, с. 141-144].

Поскольку обращение к компетентному органу с требованием о защите не всегда совпадает с получением защиты, нельзя не учитывать, что право на предъявление иска и право на его удовлетворение хотя взаимосвязанные, но вместе с тем вполне самостоятельные, различные по содержанию правомочия. Случаи их совпадения составляют идеальный вариант защиты нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса, то есть только тогда означают полную и всестороннюю реализацию иска как средства защиты прав и законных интересов.

Игнорирование различия этих понятий часто ведет к тому, что отсутствие материального субъективного права (права на удовлетворение иска) рассматривается как условие, которое исключает возможность реализовать право на обращение в суд.

Право на предъявление иска (право на иск в процессуальном смысле) есть право на обращение за защитой субъективного права или охраняемого законом интереса. По своему содержанию право на предъявление иска означает право на процесс независимо от его исхода, право на деятельность суда по рассмотрению и разрешению требования о защите нарушенного или оспоренного права или законного интереса, то есть право на получение решения независимо от его содержания и характера. Таким образом, право на предъявление иска является процессуальной категорией, поскольку наличие этого права у заинтересованного лица совершенно не зависит от наличия у него того субъективного права или охраняемого законом интереса, которые подлежат защите [24, с. 653-663].

Право на возбуждение гражданского дела возникает, если у лица есть правомочие на обращение за судебной защитой и это правомочие реализовано с соблюдением предусмотренных законом условий.

Во-первых, право на обращение в суд за защитой является правомочием, осуществление которого полностью зависит от его обладателя (в соответствии с принципом диспозитивности). Лицо, имеющее такое правомочие, может и не обращаться в суд за защитой. Но отказ от права на обращение в суд недействителен (ничтожен).

Во-вторых, иск может исполнить роль процессуального средства возбуждения судебной деятельности по защите прав и законных интересов заинтересованного лица лишь в том случае, если он воплощен в определенной для него законом гражданской процессуальной форме - заявлении. Заявление является внешней формой выражения иска. Оно адресуется в суд по правилам подведомственности и подсудности (глава 3 ГПК РФ), и на основании его возникает гражданское дело. Закон устанавливает обязательную письменную форму и реквизиты искового заявления (ст. 131 ГПК РФ). В-третьих, возникновение и реализация права на предъявление иска осуществляется при обязательном соблюдении предпосылок права на предъявление иска (ст. 134 ГПК РФ) и условий его осуществления (ст. 135 ГПК РФ) [4].

В понятии права на иск существуют два неразрывно связан­ных между собой правомочия. По своей структуре право на иск как право на судебную защиту в исковом производстве состоит из права на предъявление иска и права на удовлетворение иска. При этом, одни авторы рассматривают право на иск как неразрывное, органическое единство двух правомочий: права на предъявление иска и права на его удовлетворение [39, с. 10-11]. Другие предлагают рассматривать право на иск в двух самостоятельных аспектах: в процессуальном и материально-правовом. При этом под правом на иск в процессуальном смысле понимается право на предъявление иска, а под правом на иск в материально-правовом смысле понимается право на удовлетворение иска [22, с. 24].

Наиболее распространенной является вторая точка зрения, согласно которой право на иск рассматривается в двух, относительно самостоятельных аспектах: как право на предъявление иска (процессуальный аспект) и право на удовлетворение иска (материально-правовой аспект).

Дело в том, что конструкция права на иск, как неразрывного единства двух правомочий, не соответствует действующему законодательству и практике его применения. Если исходить из единого понятия права на иск, то условия возникновения и реализации правомочий, входящих в состав этого единства, юридические последствия их наличия или отсутствия тоже должны быть едины. Однако, как справедливо отмечает М.А. Гурвич, право на предъявление иска не зависит от правоты или неправоты обращающегося, т.е. от того, принадлежит ли в действительности лицу, предъявившему иск, утверждаемое им право, или его утверждения являются неправильным. Поэтому право на предъявление иска и право на удовлетворение иска хотя и взаимосвязанные, но вместе с тем вполне самостоятельные, не совпадающие по своему содержанию категории [22, с. 48].

Право на иск - есть обеспеченная законом возможность заинтересованного лица обратиться в суд с требованием о рассмотрении и разрешении материально-правового спора с ответчиком в целях защиты нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса лица. Согласно общепринятой точке зрения, право на иск состоит из двух правомочий - права на предъявление иска и права на удовлетворение иска. Право на предъявление иска, которое часто именуется правом на иск в процессуальном смысле, - это право требовать от суда рассмотрения и разрешения возникшего спора в определенном процессуальном порядке.

На развитие в России права граждан на иск большое влияние оказало римское частное право. По римскому праву иск включал все право с настоящими и будущими притязаниями. Право на иск не было следствием на-рушенного права, а возникало только тогда, когда существовал предусмотренный законом иск, призванный защитить именно это нарушенное право [48, с. 76].

Однако своеобразие этого влияния заключалось в том, что Кодексы и Дигесты Юстиниана проникли в Россию в Х-ХII вв. из Византии вместе с христианством. Традиционно в древней Руси большее внимание уделялось публичному праву. Лишь начиная с XVIII в. можно говорить о рецепции в России римского частного права в западноевропейском понимании этого слова. Это связано со стремлением Петра I и последующих императоров, построить российские законы на принципах европейских гражданских институтов [50, с. 7-18].

Можно говорить о нескольких основных концепциях понятия иска.

Во-первых, выделение права на иск в материально-правовом и процессуально-правовом смысле (М.А. Гурвич и др. ученые).

Иск в процессуальном смысле - обращенное в суд первой инстанции требование о защите своих прав и интересов. В этом аспекте иск есть средство возбуждения гражданского процесса. Иск в материальном смысле - право на удовлетворение своих исковых требований.

Во-вторых, ряд ученых – правоведов (А.А. Добровольский и др.) рассматривали иск в качестве единого понятия, состоящего из двух сторон: материально-правовой и процессуально-правовой. Процессуально-правовая сторона иска - это требование истца к суду о защите его права. Материально-правовая сторона иска - это требование о защите материального права или интереса.

К.С. Юдельсон, В.М. Семенов, К.И. Комиссаров рассматривали иск как категорию гражданского процессуального права. Примерно такого же подхода придерживается и Г.Л. Осокина. Эта точка зрения близка к позиции М.А. Гурвича и представляется более верной. Иск является понятием и институтом гражданского процессуального права, поэтому он не может быть таким двойственным материально-процессуальным институтом.

Иск - процессуальное средство защиты интересов истца, иск возбуждает исковое производство, тем самым передавая спор на рассмотрение суда. Условия предъявления иска и сама возможность возбуждения дела в суде в порядке искового производства обусловлены обстоятельствами только процессуально-правового порядка, в связи с чем иск более точно характеризовать как категорию исключительно гражданского процессуального права [35, с. 215].

Иск - требование о защите нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса, поэтому право на удовлетворение иска - это право на иск в материальном смысле, т.е. право на получение защиты, право на положительный исход процесса, право на решение об удовлетворении иска.

Таким образом, правом на предъявление иска называется - право возбудить и поддержать судебное рассмотрение определенного конкретного материально-правового спора в суде первой инстанции с целью его разрешения. Это - право на правосудие по конкретному материально-правовому спору.


ГЛАВА 2. Реализация права на иск как средство защиты прав граждан в гражданском судопроизводстве

2.1 Субъективные и объективные предпосылки права на предъявление иска

Традиционно право на обращение в суд за судебной защитой связывалось с наличием целого ряда предпосылок.

Предпосылки права на предъявление иска - это обстоятельства, с наличием пли отсутствием которых закон связывает возникновение субъективного права определенного лица на предъявление иска по конкретному делу. При наличии таких предпосылок лицо получает право на судебное рассмотрение его гражданско-правового требования. В случае же отсутствия какой-либо из предпосылок не возникает само право на обращение в суд; следовательно, суд не вправе (и не обязан) принять заявление и совершить соответствующий акт правосудия [55, с. 23].

Предложенная впервые в советской литературе профессором М.А. Гурвичем система предпосылок дифференцировалась на общие и специальные в зависимости от характера их действия, а также по иным критериям. Впоследствии она дополнялась и уточнялась в целом ряде других работ. Иной подход был обоснован профессором К.И. Комиссаровым, который писал, исходя из содержания ст. 3 ГПК РФ, что система предпосылок создает впечатление о сложности обращения в суд, однако указанные предпосылки являются исключениями, закрывающими возможность обращения к суду.

Определение правопорождающих условий права на обращение в суд возможно только с учетом всего круга различных фактических обстоятельств. Можно выделить право на обращение в суд, с одной стороны, как возможность обращения за судебной защитой и, с другой стороны, реализуемое в конкретной ситуации, при возбуждении конкретного дела. Право на обращение в суд вначале существует как потенциальная возможность обращения за судебной защитой. Его последующая реализация зависит от усмотрения соответствующего лица в силу действия принципа диспозитивности, так как лицо вправе и не обращаться в суд, а при наличии правил множественной подведомственности избрать иной орган гражданской юрисдикции для разрешения возникшего юридического дела. Обращение в суд переводит потенциальное право на обращение в суд из сферы возможного в область действительного. Реализация права на обращение в суд в конкретном процессе связана с установлением судьей фактического состава, что необходимо для возбуждения дела в суде. Поэтому следует различать взаимодействие юридических условий и фактов при возбуждении дела в суде. Общие юридические условия при обращении в суд приобретают значение конкретных юридических фактов в данном фактическом составе [19, с. 216].

Как отмечает теоретик гражданского процесса, правовед Ференц-Соронский право на предъявление иска связывается законом с наличием определенных минимальных условий, так называемых предпосылок права на предъявление иска.

Предпосылками права на предъявление иска являются юридические факты, с наличием или отсутствием которых закон связывает возникновение судебного права на предъявление иска по конкретному гражданскому делу.

Различаются предпосылки субъективные и объективные, объективные делятся на положительные и отрицательные в зависимости от того, с наличием их или отсутствием связывает закон возникновение права на иск в процессуальном смысле [39, с. 10-11].

В.В. Ярков подвергает критике такую позицию, отмечая, что в период становления судебной власти и последовательной реализации в Конституции России и процессуальном законодательстве доступа к правосудию следует иначе смотреть на теорию предпосылок. Он отмечает, что такая концепция носила по-своему прогрессивный характер, т.к. ограничивала четкими критериями – определенными, пусть и большим количеством предпосылок – свободное усмотрение судей при принятии заявления о возбуждении дела. Теперь же при расширении сферы судебной защиты и признании права на обращение в суд за практически каждым лицом возникает необходимость иной теоретической и практической трактовки права на обращение в суд и самой динамики возбуждения дела в суде [19, с. 126].

К субъективным предпосылкам относится процессуальная правоспособность истца и ответчика.

Гражданская процессуальная правоспособность - это способность иметь гражданские процессуальные права и нести обязанности. Согласно ст. 36 ГПК РФ гражданская процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству Российской Федерации правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов [4]. В соответствии с ч.1 ст.17 ГК РФ она тесно связана с гражданской правоспособностью.

Согласно ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью [3]. У юридических лиц правоспособность возникает с момента государственной регистрации, а прекращается при внесении в Государственный реестр юридических лиц сведений о ликвидации или реорганизации юридического лица [6].

Гражданской правоспособностью обладают не только граждане и юридические лица, но также организации без образования юридического лица. Так, в гражданском процессе могут участвовать трудовые коллективы, а также общественные объединения граждан, не обладающие статусом юридического лица. СК РФ (п. 1 ст. 70) предусматривает участие в процессе по делам о лишении родительских прав таких организаций, как комиссии по делам несовершеннолетних. Также возможно участие в гражданском процессе органов управления, которые не всегда обладают статусом юридического лица.

Под правом на предъявление иска по определенному гражданскому делу подразумевается предоставленная законом всякому правоспособному лицу способность, (правомочие) вызвать своим волеизъявлением деятельность государства в лице суда по осуществлению правосудия по конкретному гражданскому делу, т. е. по разрешению конкретного гражданско-правового спора. Наличие процессуальной правоспособности является необходимой предпосылкой указанного права, представляющего собой ее проявление в конкретном случае.

Процессуальную правоспособность было бы неправильно понимать как одно из проявлений гражданской правоспособности, именно отражение ее в процессе. Конечно, тот, кто правоспособен быть субъектом гражданских прав и обязанностей, не может не быть правоспособен и к защите своих прав. Между обоими видами правоспособности (гражданской и процессуальной) существует тесная связь. Однако связь не означает тождества.

Процессуальная правоспособность по своим объективным признакам (по области отношений, в которых она может проявляться) и по субъектам, которым она принадлежит, не совпадает с гражданской правоспособностью.

Как известно, защита гражданских прав осуществляется не только путем гражданского процесса. Ряд гражданских прав, например, в области жилищных, трудовых, земельных и других правоотношений, защищается в административном порядке. И наоборот, возможно проявление процессуальной правоспособности по спорам в области таких правоотношений, которые исключены из сферы гражданско-правовой деятельности данного лица. Как известно, в области гражданского права юридические лица обладают не общей, а специальной правоспособностью, установленной их уставами и положениями в соответствии с задачами их деятельности [55, с. 23].

Однако процессуальная правоспособность означает способность быть стороной в процессе по своему делу. Обращаться к суду с иском можно лишь для защиты права, которое, по мнению истца принадлежит ему. Поэтому статья гражданского процессуального кодекса подчеркивает, что за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса может обращаться не всякое лицо, а только заинтересованное. Истец в своем заявлении должен указать на свою заинтересованность в деле, сославшись на связь со спорным материальным правоотношением, а также на заинтересованность в деле ответчика.

К объективным предпосылкам предъявления иска относят положительные и отрицательные предпосылки.

Предпосылки, наличие которых необходимо для предъявления иска, называются положительными. К ним относятся:

а) подведомственность дела судебным органам;

б) правовой характер требований истца;

в) обязательное предварительное рассмотрение спора в несудебном порядке в случаях, установленных законом.

Подведомственность.

В теории гражданского процессуального права проблема судебной подведомственности гражданских дел глубоко исследовалась Ю. К. Осиновым, научные разработки которого по данной проблеме стали ценным вкладом и науку гражданского процесса, а их практическая реализация способствует улучшению качества рассмотрения и разрешения судами гражданских дел. Среди теоретических разработок Ю. К. Осипова важное практическое значение имеет вопрос о видах подведомственности. Если ранее в науке гражданского процесса подведомственность рассматривалась как нечто статическое, безусловное (дело, подведомственное пли неподведомственное конкретному органу), то Ю. К.Осипов пришел к выводу, что подобная точка зрения нуждается в коррективах: подведомственность может изменяться в заранее установленных законом пределах, то есть может носить условный характер [43, с. 80].

В этом плане представляет интерес вопрос о классификации Ю. К. Осиповым подведомственности гражданских дел. В частности, он выделяет следующие виды подведомственности: общую и специальную, подразделяя последнюю на единичную и множественную, а множественную, в свою очередь, - на альтернативную, договорную и императивную. Общая подведомственность устанавливает правила, в соответствии с которыми осуществляется распределение дел между юрисдикционными органами. Например, общие правила судебной подведомственности гражданских дел установлены статьей 22 ГКП РФ, согласно суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений [34, с. 49].

Специальная же подведомственность устанавливает некоторые изъятия из общих правил распределении дел между юрисдикционными органами. При том специальными правилами компетенция того или иного органа по разрешению подведомственных ему по общим правилам дел может как сужаться, в связи с изъятием из его ведения тех или иных дел, так и расширяться, в результате отнесения к его компетенции дел, которые, по общим правилам, разрешаются другими юрисдикциониыми органами.

Поскольку специальной подведомственностью дела, изъятые из общих правил подведомственности, могут относиться к исключи- тельной компетенции какого-либо одного органа либо предоставляться на разрешение нескольким органам, Ю. К. Осиной подразделяет специальную подведомственность на единичную и множественную. Единичная означает, что дело подведомственно исключительно одному определенному органу, а множественная - нескольким юрисдикционным органам [43, с. 86-87]. Так, согласно ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (далее - индивидуальные предприниматели), а в случаях, предусмотренных АПК РФ, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (далее - организации и граждане) [2].

Пример из судебной практики. 7 февраля 2003г. А. обратилась в Абаканский городской суд Республики Хакасия с иском о признании ее увольнения из АООТ "Московское научно-производственное объединение "Гамма" незаконным, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; о признании договора аренды помещений в нежилых зданиях от 15 января 2001 г., заключенного между этим АООТ и ООО "Макром", расторгнутым [10, с. 15-16].

Она сослалась на то, что состояла в трудовых отношениях с названным АООТ. В связи с передачей обществом в аренду ООО "Макром" нежилых зданий в г. Москве были ликвидированы структурные подразделения АООТ, что привело к сокращению штата и, как следствие, к незаконному увольнению ее по п. 2 ст. 81 ТК РФ.

7 февраля 2003 г. исковое заявление принято к производству Абаканского городского суда. Решением Абаканского городского суда от 10 апреля 2003 г. требования А. удовлетворены в полном объеме; решение суда обращено к немедленному исполнению.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

В представлении заместителя Председателя Верховного Суда РФ, внесенном в Президиум Верховного Суда РФ в порядке, предусмотренном ст. 389 ГПК РФ, в целях обеспечения единства судебной практики и законности, поставлен вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с существенным нарушением норм процессуального права.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При этом в силу положений ст.ст. 134, 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление, если дело неподсудно данному суду, и отказывает в принятии заявления, если дело неподведомственно тому же суду общей юрисдикции.

В нарушение положений ст. 28 ГПК РФ о предъявлении исков в суд по месту жительства ответчиков, а исков к организациям - по месту нахождения этих организаций судьей Абаканского городского суда принято к производству и рассмотрено по существу исковое заявление А. к упомянутому акционерному обществу в части ее восстановления на работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула, несмотря на то, что ответчик по этим требованиям находится и осуществляет свою деятельность в г. Москве.

Исковое заявление А. как неоснованное на факте нарушения ее трудовых прав, свобод и законных интересов, невзаимосвязанное с требованием о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в соответствии с ч. 4 ст. 22 и п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ не могло было быть принято судом в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, оно должно рассматриваться и разрешаться в порядке арбитражного судопроизводства, по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [10, с. 15-16].

Множественная по своему характеру может быть альтернативной - когда дела определенной категории помимо основного управомоченного на их разрешение органа могут передаваться па рассмотрение других органов, компетентных их рассматривать по выбору заинтересованного лица (истца, заявителя и т. д.); договорной - когда право выбора одного из нескольких указанных в законе органов осуществляется по взаимному соглашению обеих сторон; и императивной - в случаях, когда предполагается рассмотрение дела несколькими юрисдикционными органами в установленной законом императивной форме последовательности, например, как это установлено для отдельных категорий дел, по которым требуется обязательное их досудебное рассмотрение [42, с. 201].

Подведомственность является также необходимым юридическим условием возникновения права на обращение в суд. Подведомственность очерчивает общие рамки, границы существования права на обращение в суд. Правоспособность без подведомственности не может привести к возникновению данного права. В связи с этим интересно обоснованное Г.Л. Осокиной понимание подведомственности как главной предпосылки права на судебную защиту. Однако только с подведомственностью связывать право на обращение в суд за судебной защитой вряд ли возможно.

Подведомственность гражданских дел судам предусматривает распределение различных категорий дел между государственными и другими органами (судами общей юрисдикции, арбитражными судами, третейскими судами, комиссиями по трудовым спорам, административными органами и др.), рассматривающими правовые споры в пределах своей компетенции.

Подведомственность очерчивает общие рамки, границы существования право обращения в суд. Наличие правоспособности без подведомственности не может привести к возникновению данного права.

Подведомственность является также самостоятельной общей предпосылкой реализации права на обращение за судебной защитой [26, с. 149]. Она конкретизирует конституционный принцип права на судебную защиту (ст. 46 Конституции России). Кроме того, подведомственность выступает юридическим фактом в конкретном фактическом составе, определяющем возникновение процесса. Так, при решении судом вопроса о возбуждении дела подведомственность превращается из предпосылки права на судебную защиту в юридический факт.

Пример из судебной практики Ленинского районного суда г. Новосибирска: судом неверно определен субъект спорного правоотношения, что повлекло ошибку при разрешении вопроса о подведомственности спора.

Иваненко обратился в суд с иском к ОАО «Октябрь» о расторжении трудового договора и признания договора купли – продажи автомобиля, заключенным между Иваненко и ОАО недействительным и взыскании пени за время вынужденного прогула. Решением суда исковые требования Иваненко удовлетворены частично. Определением судебной коллегии от 24 апреля 2003 года решение суда отменено, производство по делу прекращено, поскольку дело подлежит рассмотрению в ином порядке, т.к. в акционерном обществе существует Комиссия по трудовым спорам, и она в соответствии Устава данного общества является органом, рассматривающим трудовые споры в досудебном и обязательном порядке. А требование о признании договора недействительным подлежит выделению в отдельное исковое производство.

Как следует из кассационного определения, договор купли-продажи автомобиля был заключен между субъектами предпринимательских отношений – ОАО «Октябрь» и частным предпринимателем Пироговой. Иваненко при покупке автомобиля действовал по доверенности от индивидуального предпринимателя Пироговой. Нет никаких доказательств передачи индивидуальным предпринимателем Пироговой своих прав Иваненко. Кроме того, Иваненко также во время приобретения автомобиля и во время разбирательства дела в суде являлся индивидуальным предпринимателем. Таким образом, выделение одного искового требование должно быть в отдельное производство, а трудовой спор должен быть разрешен в ином порядке [15].

Правовой характер требований истца.

Иск служит процессуальным средством разрешения спора о праве между сторонами материально-правового отношения.

Предъявляя свой иск в суд, заинтересованное лицо тем самым возбуждает гражданское производство по своему материально-правовому требованию, которое будет рассмотрено и разрешено в судебном решении. Об этом требовании истца будет идти речь на протяжении всего процесса и о нем будет вынесено решение, следовательно, обращение в суд - это одна сторона понятия иска, а материально-правовое требование - другая сторона [42, с. 314].

Таким образом, иском следует называть предъявленное в суд или иной юрисдикционный орган для рассмотрения и разрешения в определенном процессуальном порядке материально-правовое требование одного лица к другому, вытекающее из спорного материально-правового отношения и основанное на определенных юридических фактах.

Иск всегда состоит из требования: одного или нескольких где указано, что истец должен указать в исковом заявлении требование и цену иска, если он подлежит оценке, согласно ст. 131 ГПК РФ [34, с. 216].

Таким образом, материально-правовое требование истца к ответчику является составной частью искового заявления, составляющее предмет иска.

 Характер искового требования определяется характером спорного материального правоотношени

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Иск как средство защиты прав и интересов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 564

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>