Дипломная работа на тему "Институты амнистии и помилования как поощрительные нормы уголовного права России"

ГлавнаяГосударство и право → Институты амнистии и помилования как поощрительные нормы уголовного права России




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Институты амнистии и помилования как поощрительные нормы уголовного права России":


Введение

В последние годы ни один правовой институт в России не привлекал столько внимания, сколько институт амнистии и помилования. С одной стороны это можно объяснить глобальным мировым стремлением к гуманизации права и власти, с другой – несовершенством системы отечественного уголовного и уголовно-исполнительного права.

В системе существующих в российском законодательстве различных видов освобождения от ответственности и наказания, смягчения положения лиц, совершивших преступления, амнистия и помилование имеют немаловажное значение. Сущность их заключается в смягчении наказания, полном или частичном освобождении от ответственности и наказания определенных категорий лиц, совершивших правонарушения.

Специфика амнистии и помилования заключается в том, что они являются комплексными институтами, различным образом смягчающими положение виновных. Поэтому следует отметить, что в условиях так называемого «кризиса наказания» созрела необходимость повышения роли уголовно-правового поощрения как формы уголовно-правового воздействия. Любое наказание имеет свой предел, который в уголовном праве измеряется человеческой жизнью. Нельзя дважды казнить человека, бессмысленно приговаривать его к сверхдлительным срокам лишения свободы, исчисляемым сотнями лет, нельзя конфисковать у него имущества больше, чем у него есть, и т. д. Поэтому необходимо подключать иные способы воздействия на человека в целях коррекции его будущего поведения. Без уголовно-правового поощрения уголовное право является неполным, и уголовная юстиция без него не может выполнять все возложенные на неё функции.

Для написания дипломного исследования автором были использованы различные правовые и социально-правовые источники с различными точками зрения на целесообразность и эффективность амнистии и помилования для предупреждения преступности. Существующие законодательные, а также иные нормативно-правовые источники не восполняют пробелов законодательства в отношении рассматриваемых институтов, более того, в отдельных из них имеются противоречия, а закрепленные позиции не отражают, по мнению исследователя, их сути.

Анализ российского законодательства свидетельствует о том, что амнистию и помилование не всегда можно обозначить как поощрительные нормы.

Такая социальная и уголовно-правовая дилемма вызвала необходимость более детально рассмотреть институты амнистии и помилования на российском и зарубежном опыте и обусловила актуальность темы исследования.

Существует ещё один аспект: современные процессы и связанные с ними социальные изменения противоречивы, они могут неоднозначно влиять на политику применения помилования и амнистии. Например, провозглашённый переход к рыночной экономике, усиление экономических методов стимулирования поведения граждан привели к большему социальному расслоению, повысили остроту противоречий между различными социальными группами и их интересами. Естественно это повлекло за собой рост преступности, увеличение числа и «профессиональных» и «случайных» преступников. Это ещё больше усиливает потребность в учёте социальных изменений при формировании исследовательской проблемы амнистии и помилования.

Таким образом, амнистия и помилование, выступая в качестве деятельности социального института, средства уголовной политики, проявления правовой природы государства и осуществляемого им принуждения, а также некоторой суммы последствий и объекта социального внимания, должны исследоваться комплексно, всесторонне, с применением различных методов и методик.

Весомый вклад в исследование общетеоретических проблем поощрения внесли Ю. В. Голик, Н. А. Гущина, В. Н. Кудрявцев, А. В. Малько, А. Ф. Сизый, И. А. Тарханов и др. В. В. Нырков исследовал поощрение и наказание как парные юридические категории.

В целом, как показывает анализ, несмотря па значимость институтов амнистии и помилования и их влияния на поощрительную политику государства, на общетеоретическом уровне данная проблема в достаточной мере не разработана, и в отечественной науке ей не уделено должного внимания.

Объектом исследования являются поощрительно-правовые отношения, возникающие в результате применения актов амнистии и помилования.

Предмет исследования составляют институты амнистии и помилования как поощрительные нормы уголовного права России, предпосылки и условия их формирования и пути оптимизации их во всех сферах и на всех уровнях ее проявления.

Цель и задачи исследования – Основная цель настоящей работы заключается в комплексном теоретическом исследовании институтов амнистии и помилования, раскрытии их поощрительной функции в уголовном законодательстве России, исследовании их отличительных признаков, а также определении места и роли данных институтов как особой разновидности и важного инструмента поощрительной политики общества.

В соответствии с намеченной целью в работе ставятся следующие задачи:

– изучить метрические этапы становления институтов амнистии и помилования в уголовном законодательстве России, их сущность и назначение в различные периоды развития российского государства;

– рассмотреть применение амнистии и помилования на примере зарубежных стран;

– раскрыть уголовно-правовую характеристику амнистии и помилования на современном этапе;

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам написать любые работы по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ под заказ в Воронеже и в других городах РФ.

– рассмотреть особенности и процедуру помилования в Российской Федерации в связи с упразднением Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ и передаче полномочий по рассмотрению ходатайств о помиловании субъектам РФ;

– изучить основания и порядок применения амнистий в России и определить их влияние на поведение лиц, совершивших преступления, и общество в целом;

– показать характерные особенности институтов амнистии и помилования, их взаимосвязь и отличительные особенности от реабилитации и досрочного освобождения.

институт амнистия помилование поощрительный

1. Историческое развитие институтов амнистии и помилования

1.1 История амнистии и помилования в российском праве

Место амнистии и помилования как правовых институтов невозможно определить без рассмотрения исторической их ретроспективы. Без знания истории, без глубокого ретроспективного анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования.

В юридическом знании новое возникает лишь на основе старого как познавательно более глубокая, более содержательная и более адекватная норма постижения и понимания. Не является исключением и рассматриваемая в настоящей работе проблема.

Амнистия и помилование – старейшие правовые институты. Есть мнение, что право амнистии и помилования возникло в Древнем Риме, когда во время республики амнистия применялась по решению народных комиций и сената, а во время империи это право перешло к императорам. Другие юристы ссылаются на исторический факт, относящийся к гораздо более древней эпохе: хотя в законах Хаммурапи нет упоминаний о снисхождении к преступникам, известен случай, когда сын царя Вавилонии Хаммурапи помиловал раба, подлежащего смертной казни. Однако, имеются сведения о помиловании, которое произошло в Древнем Египте на 200 лет раньше. Самое раннее упоминание о помиловании относится к XX в. до нашей эры и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание.

История амнистии и помилования в зарубежных странах и России до начала XIX в. достаточно подробно изложена в книге П. И. Люблинского «Право амнистии: историко-догматическое и политическое исследование»; в постсоветское время – в работах других ученых.

В России история рассматриваемых институтов берет начало с династии Рюриковичей в период, когда публичная власть была недостаточно централизованной. Каждый из князей мог осуществлять помилование в пределах своей территории.

Помилование применялось в Киевской Руси и царской России, в советское и постсоветское время. Российскому законодательству в большей степени знакомо понятие помилования и в меньшей – понятие амнистии, которое появилось значительно позже. В дореволюционном законодательстве вообще не существовало термина «амнистия», в нем употреблялись термины «помилование» и «прощение».

Помилование и прощение применялись не только в случаях освобождения от ответственности и наказания индивидуально определенных лиц, но и в отношении многих, персонально не установленных лиц, совершивших преступления. Помилование как форма монаршей милости использовалось самодержцами на протяжении всей истории Российского государства.

Из актов, приближающихся к амнистии, заслуживает внимания амнистия, дарованная новгородцам 27 июля 1471 г. Вот как она описывается Н. М. Карамзиным: «Через несколько дней Иоанн дозволил послам стать перед лицом своим. Феофил вместе со многими духовными особами и знатнейшие чиновники новгородские, вступив в шатер великокняжеский, пали ниц, безмолвствовали, проливали слезы. Иоанн, окруженный сонмом бояр, имел вид грозный и суровый. «Господь князь великий, – сказал Феофил, – утоли гнев свой, утешь ярость, пощади нас, преступников, не для моленья нашего, но для своего милосердия угаси огонь, палящий страну новгородскую, удержи меч, льющий кровь ее жителей». Иоанн взял с собой из Москвы одного ученого в летописях дьяка, именем Стефана Бородатого, коему надлежало исчислить пред новгородскими послами все древние их измены; но послы не хотели оправдываться и требовали единственного – милосердия. Тут братья и воеводы Иоанновы ударили челом за народ виновный, молили долго, неотступно. Наконец, государь изрек слово великодушного прощения, следуя, как уверяют летописцы, внушениям христианского человеколюбия и совету митрополита Феофила помиловать новгородцев, если они раскаются.

Мы видим здесь действия личного характера, осторожной политики сего властителя. Через несколько дней, 11 августа, после посвящения Феофила в Москве в архиепископы он на амвоне смиренно преклонил колено пред Иоанном и молил его умилосердиться над знатными новгородскими пленниками, Василием-Казимиром и другими, которые еще сидели в московских темницах, великий князь даровал им свободу, и они беспрепятственно вернулись в Новгород».

В приведенном описании амнистии новгородцев обращает на себя внимание поведение князя, заставляющего новгородцев вымаливать себе прощение. Своими действиями он проявляет власть, останавливающуюся только перед глубоким раскаянием.

Практика массового освобождения преступников, содержащихся в тюрьмах, возникла на религиозной почве, под влиянием идеи о том, что милость, оказываемая преступникам, есть известная религиозная жертва Богу, требующему благодарности.

Тесный союз церкви и государственной власти создал теократическую форму прощения преступников.

Амнистии применялись по поводу праздника Пасхи, Масленицы, перед началом Великого поста, накануне Светлого воскресения и т. д.

После распада Древнерусского государства право помилования было сосредоточено в руках государя. Длительное время оно не было закреплено законодательно. Первым законодательным актом, в котором нашло отражение помилование, стал Судебник 1550 г., в нем устанавливалось, что лицо остается в опале до определения наказания или до наступления помилования.

Чисто в династических целях амнистия впервые применяется Борисом Годуновым при его короновании в 1598 г. Лжедмитрием было объявлено помилование почти всем опальным князьям и боярам, подвергшимся гонению Бориса Годунова.

Кроме коронования, поводами для амнистии служили и другие события в царской семье. Так, в царствование Василия III была объявлена амнистия в связи с рождением сына Иоанна. Иван Грозный в своем завещании от 10 марта 1584 г. предписал освободить после своей смерти всех узников.

Подводя итоги истории московской эпохи развития амнистии, П. И. Люблинский заключает, что, с одной стороны, мы имеем дело с применением общей милости под влиянием религиозно-политических тенденций, с другой – при политических неурядицах она использовалась в целях призыва к общему примирению.

Юридические формы права общего помилования и амнистии не были определены. Деление помилования на самостоятельные виды, более или менее точно описанные с юридической точки зрения, не встречается. Выросшее на почве неограниченной власти, это право не нуждалось в точном формальном закреплении. Эта юридическая неопределенность, несомненно, сильно сказалась и на позднейшей истории рассматриваемого права.

Упоминание о праве государя на помилование имелось и в Соборном уложении 1649 г.

Принципиально новые тенденции в области амнистии отмечаются в начале XVIII в., в эпоху Петра Великого. Он решительно порывает связь права помилования с религиозными основаниями, при этом исчезает практика пасхальных помилований. В Манифесте о милостях осужденным от 4 ноября 1721 г. по случаю мира со Швецией его действие характеризуется как «генеральное прощение и отпущение вин».

Особо значим для развития института амнистии период правления Екатерины II. В манифестах того времени полностью исчезает религиозная мотивировка амнистии, «вместо прежнего свободного усмотрения выставляются уже разумные соображения, стесненные известными обязанностями по отношению к правосудию, требующему прочности репрессии».

Милость характеризуется не как акт благочестия, а как мера разумной политики, рассчитанная на исправление виновных. Сужается объем амнистий. Манифестами об амнистии лишь смягчалось наказание, сохранялись служебные и имущественные праволишения и сокращались штрафы. Предписывалось возмещать потерпевшим имущественный ущерб. Существенно облегчено преследование за религиозные преступления путем освобождения всех содержащихся по раскольническим делам, кроме прямых богохульников. Действие амнистии не распространялось на убийц, разбойников и лихоимцев. Для Екатерининской эпохи характерно сильное ограничение общих прощений. Амнистия в редких случаях предоставлялась полностью и объявлялась только осужденным, подчеркивалось ее исправительное значение.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые закрепило понятие помилования:

«170. Помилование и прощение виновных ни в каком случае не зависит от суда. Оно непосредственно исходит от верховной самодержавной власти и может быть лишено действием монаршего милосердия. Сила и пространство действия сего милосердия как изъятия из законов общих определяются в том самом высочайшем указе, коим смягчается участь виновных или же даруется им совершенное прощение.

171. На сем основании и даруемое в некоторых случаях милостивыми манифестами прощение распространяется также на преступления и проступки, которые в манифесте указаны».

Обновленная редакция Уложения в ст. 154 устанавливала: 1) поводы для ходатайства о чрезвычайном смягчении наказания – такие особенности события преступления, обстоятельств, вызвавших или сопровождавших его, личности преступника, обстановки, в которой он находился, или образа его действий как во время совершения, так и после совершения преступления, которые выделяют данный случай из ряда других того же рода случаев, предусмотренных в законе, требуют ввиду конечной цели правосудия – справедливости смягчения наказания подсудимому или же полного освобождения от наказания; 2) субъекты, имеющие право ходатайства о помиловании перед императором, – общие и мировые судьи; 3) правила о порядке приведения в исполнение постановлений манифеста, касающихся помилования, при определении силы и пространства действия высочайшего помилования, дарованного лишенному всех прав состояния, разрешение вопроса о том, восстанавливаются ли указанным помилованием утраченные через данное преступление имущественные права осужденного, в том числе право наследования, зависело от того, было ли упомянуто в высочайшем помиловании о том, что помилованному восстанавливаются все права состояния или лишь некоторые из них и какие именно.

Новое в применении амнистии отмечается во время царствования Александра I. Вместо сложных ограничений для отдельных категорий обвиняемых и осужденных, встречавшихся в прежних манифестах, устанавливается деление лиц, подлежащих амнистии, на состоящих под следствием или судом и приговоренных. Объем милости для разных категорий виновных был различен: находящиеся под следствием и судом получают полную амнистию, осужденные – частичное помилование.

При Николае I привлеченным к суду предоставляется право отказа от прекращения следствия по амнистии. «Само собой разумеется, – говорится в Манифесте 1926 г., – что сим не затрагиваются средства законного перед судом оправдания тем из подсудимых, кем, по убеждению в невиновности своей, сами пожелают такого оправдания». В царствование Николая I впервые была произведена систематизация законов об амнистии.

Во времена Александра II при определении лиц, подлежащих прощению, за основной признак принималась степень наказания; правом отказа от амнистии находящиеся под следствием или судом могли воспользоваться в течение месяца.

В период царствования Николая II издается целый ряд манифестов об амнистии. Однако амнистиями, по мнению П. И. Люблинского, они не являлись ввиду того, что после объявления амнистии указом от 21 октября 1905 г. наступила полоса репрессий.

Амнистия как самостоятельный институт получила свое развитие в советское время. 21 ноября 1924 г. Президиум ЦИК СССР постановил передать на разъяснение пленарного заседания Верховного Суда СССР в порядке п. «а» ст. 1 Положения о Верховном Суде СССР вопрос о том, считать ли акт восстановления в правах гражданства отдельных лиц, возвращающихся из-за границы, актом применения к ним амнистии за совершенные контрреволюционные деяния или разрешением на право въезда в пределы Союза ССР. Пленарное заседание Верховного Суда СССР 16 января 1925 г. приняло следующее разъяснение: «В практике некоторых судов, в том числе Верховного Суда РСФСР, возникли сомнения по вопросу о том, можно ли толковать постановления Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства лиц, по тем или иным причинам эмигрировавших из пределов СССР, как одновременный акт частной амнистии и за другие совершенные ими преступления.

Верховный Суд СССР разъясняет:

1. Если постановление Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства последовало в ответ на ходатайство только о восстановлении именно в этих правах без указания просителя на совершенные им преступления, то оно не может рассматриваться как одновременный акт частной амнистии за все совершенные лицом контрреволюционные и иные преступления.

2. Если постановление о восстановлении в правах гражданства последовало в ответ на ходатайство об амнистии и за совершенные просителем преступления, то такое постановление Президиума ЦИК СССР необходимо рассматривать одновременно и как акт частной амнистии за указанные в ходатайстве преступления. Такое восстановленное в правах гражданства лицо может быть привлечено к судебной ответственности лишь за те более тяжкие преступления, о которых оно сознательно утаило в своем ходатайстве или сказало заведомую неправду.

Настоящее разъяснение верховные суды союзных республик должны немедленно сообщить всем подведомственным им судам. Настоящее разъяснение имеет обратную силу.

После Октябрьской революции термин «амнистия» вместо термина «помилование» стал постоянно использоваться в официальных документах. Так, Конституция РСФСР 1918 г. в п. «е» ст. 49 провозгласила, что ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов подлежит право амнистии – общей и частичной. При этом под общей амнистией понималось освобождение от уголовной ответственности и наказания неопределенного количества лиц или его смягчение. Под частичной амнистией подразумевалось помилование, т. е. освобождение от уголовной ответственности и наказания, индивидуально определенных лиц.

В 1922 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР, где закреплялось, что суд вправе ходатайствовать о помиловании перед Президиумом ВЦИК.

Один из первых актов об амнистии был издан 2 ноября 1927 г. к 10-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В разъяснении ЦИК СССР от 13 июля 1928 г. по поводу применения ряда его статей указывалось, что «амнистия должна применяться судебными органами не только по делам об осужденных, но одновременно с вынесением приговоров…».

В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1955 г. «Об амнистии граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» отмечалось:

После победоносного окончания Великой Отечественной войны советский народ добился больших успехов во всех областях хозяйственного и культурного строительства и дальнейшего укрепления своего социалистического государства. Учитывая это, а также прекращение состояния войны между Советским Союзом и Германией и руководствуясь принципом гуманности, Президиум Верховного Совета СССР считает возможным применить амнистию в отношении тех советских граждан, которые в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. по малодушию или несознательности оказались вовлеченными в сотрудничество с оккупантами. В целях предоставления этим гражданам возможности вернуться к честной трудовой жизни и стать полезными членами социалистического общества Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Освободить из мест заключения и от других мер наказания лиц, осужденных на срок до 10 лет лишения свободы включительно за совершенные в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. пособничество врагу и другие преступления, предусмотренные статьями 58–1, 58–3, 58–4, 58–6, 58–10, 58–12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик.

2. Сократить наполовину назначенное судом наказание осужденным на срок свыше 10 лет за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

3. Освободить из мест заключения независимо от срока наказания лиц, осужденных за службу в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях. Освободить от дальнейшего отбывания наказания лиц, направленных за такие преступления в ссылку и высылку.

4. Не применять амнистию к карателям, осужденным за убийства и истязания советских граждан.

5. Прекратить производством все следственные дела и дела, не рассмотренные судами, о преступлениях, совершенных в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., предусмотренных статьями 58–1, 58–3, 58–4, 58–6, 58–10, 58–12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик, за исключением дел о лицах, указанных в статье 4 настоящего Указа.

6. Снять судимость и поражение в правах с граждан, освобожденных от наказания на основании настоящего Указа. Снять судимость и поражение в правах с лиц, ранее судимых и отбывших наказания за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

7. Освободить от ответственности советских граждан, находящихся за границей, которые в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. сдались в плен врагу или служили в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях.

Освободить от ответственности и тех, ныне находящихся за границей советских граждан, которые занимали во время войны руководящие должности в созданных оккупантами органах полиции, жандармерии и пропаганды, в том числе вовлеченных в антисоветские организации в послевоенный период, если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу родины или явились с повинной.

В соответствии с действующим законодательством рассматривать как смягчающее вину обстоятельство явку с повинной находящихся за границей советских граждан, совершивших в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. тяжкие преступления против Советского государства. Установить, что в этих случаях наказание, назначенное судом, не должно превышать ссылки.

В истории советского уголовного законодательства была одна амнистия, которую можно считать условной. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1944 г. «О предоставлении амнистии лицам, самовольно ушедшим с предприятий военной промышленности и добровольно возвратившимся на эти предприятия» в ст. 1 распространял действие амнистии на лиц, добровольно возвратившихся на предприятия до издания этого Указа, а в ст. 2 – на лиц, которые добровольно возвратятся на предприятия до 15 февраля 1945 г.

Ранее акты об амнистии в отдельных случаях распространялись не только на уголовные преступления, но и на административные правонарушения и дисциплинарные проступки.

Правда, такие амнистии относятся в основном к 20-м – началу 30-х годов ХХ в. Среди более поздних актов об амнистии можно назвать два указа Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1957 г. и 31 октября 1967 г. об амнистии в ознаменование соответственно 40-й и 50-й годовщин Великой Октябрьской социалистической революции, которыми от мер взыскания освобождались граждане, совершившие проступки, преследуемые в административном порядке.

Освобождение от правовых последствий наказания, одним из которых являлась судимость, было характерно для актов об амнистии, принимавшихся до 1958 г.

Так, на основании ст. 6 Указа об амнистии от 27 марта 1945 г. судимость была снята со всех лиц, ранее судимых и отбывших наказание, а также досрочно освобожденных. Неоправданно широкая амнистия привела к резкому росту преступности, волна которой сказывалась на протяжении ряда лет, причем почти все лица, вновь совершившие преступления, в силу амнистии считались не имевшими судимости. При таких условиях все они должны были отбывать наказание в колониях общего или усиленного режима вместе с теми, кто действительно был судим впервые. В то время единственным выходом из создавшегося положения был учет при определении вида колонии не судимости, а факта отбывания лишения свободы. Однако О. С. Михлин рассматривал это решение не как отражение принципиальной позиции законодателя, а как социально необходимую попытку исправить ошибку, допущенную в 1953 г.

Уроки амнистии 1953 г. показали нецелесообразность снятия судимости по амнистии. С тех пор амнистии судимости, за очень редким исключением, не снимали.

Действовавшее до этого времени законодательство допускало погашение судимости только лицам, осужденным к лишению свободы на срок не свыше 3 лет или к более мягким наказаниям. В отношении лиц, приговоренных к лишению свободы на срок свыше трех лет, судимость могла быть снята в порядке амнистии или помилования. Ситуация отчасти изменилась с введением в действие Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., установившего порядок погашения и снятия судимости с учетом поведения лица, отбывающего наказание, и степени его исправления.

В первые годы советской власти амнистировали и осужденных к высшей мере наказания. В соответствии с современным законодательством смертная казнь еще не исключена из Уголовного кодекса Российской Федерации, но в настоящее время не применяется, что объясняет отсутствие упоминания об освобождении от этого вида наказания в актах об амнистии последних лет.

По актам об амнистии от наказаний, не связанных с лишением свободы, освобождаются, как правило, все осужденные. Вместе с тем в большинстве текстов актов об амнистии такие лица упоминаются дважды: в первый раз, когда перечисляются категории осужденных, освобождаемых от наказания в виде лишения свободы, и во второй – при упоминании об освобождении условно осужденных лиц.

По-разному решается вопрос об освобождении осужденных от дополнительных наказаний. Амнистиями, изданными после вступления в действие Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. и до 1991 г., осужденные освобождались, главным образом, от ссылки и высылки. До этого времени освобождение от дополнительных наказаний производилось в соответствии со ст. 458-а Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 г. В ней указывалось, что при полном или частичном освобождении от основного наказания вопрос об освобождении от дополнительных наказаний, не упомянутых в акте об амнистии, должен решаться судом.

1.2 Амнистия и помилование – история и применение в зарубежном праве

Указания на применение амнистии обнаруживаются в истории Древней Греции. Живое участие всех граждан в политической жизни, постоянная борьба партий, отражение политических страстей в отправлении правосудия – все это явилось благоприятной почвой для частого применения амнистий.

П. И. Люблинский излагает историю развития амнистии в различных странах. Наибольший интерес в этом плане представляют Италия и Франция.

Автор, в частности, предполагает, что в Италии первые годы республики если амнистия и применялась, то во всяком случае не иначе как по решению народа или через сенат.

Древнейшими амнистиями республиканской эпохи были: амнистия сторонников Тарквилия после изгнания его из Рима, дарованная по предложению консулов Брута и Валерия под условием возвращения в Рим в течение 20 дней; амнистия после удаления плебеев на Авестийский холм с целью вернуть их в город. После второй Пунической войны, для того чтобы предупредить волнения и изолировать Ганнибала, сенат предоставил амнистию народам Италии.

Органом, объявлявшим амнистию в этой стране, являлся сенат, постановления которого, по мнению П. И. Люблинского, выносились на голосование центуриантных комиссий. Такие амнистии были как бы гарантиями со стороны народа, охранявшими от дальнейшего преследования и наказания. Амнистии связывались со знаменательными событиями римского государственного развития.

Амнистия имела несколько форм: прекращение судебного производства, освобождение осужденных.

При аболиции погашалось само преступление и все правоограничения, связанные с его совершением. Особенно частой стала аболиция по поводу Пасхи. Она трансформировалась в общее правило и проводилась сама собою, без какого-либо особого предписания.

Однако указанные формы амнистии уступали праву помилования – индульгенции. Некоторые авторы усматривали первоначальный источник индульгенции в праве интерцессии, принадлежавшем народным трибунам. Отобрав у магистратов эту власть, императоры получили и право интерцессии – приостановки судебного производства. В то время как интерцессия трибунов распространялась лишь на год пребывания их в должности, интерцессия императоров была действительна на все время их царствования, тем самым окончательно погашала преследование. Индульгенция в противоположность интерцессии могла также смягчать или отменять наказание. По мнению П. И. Люблинского, если и нельзя установить непосредственной преемственной связи, то можно предположить, что подобное право помилования образовалось под влиянием права интерцессии. Между этими правами существовала тесная связь. По свидетельствам историков, императоры злоупотребляли правом интерцессии и приостанавливали уголовное преследование произвольно по самым различным причинам, иногда даже из-за соображений выгоды, чтобы побудить обвиняемых покупать от них помилование.

Индульгенция предоставлялась исключительно по поводу отдельных событий в жизни императора: при вступлении на престол, радостном событии в семье и пр. Она не погашала преступления, а только смягчала или отменяла наказание; позорящие последствия преступления, ограничения имущественных и личностных прав, как например конфискация, обычно оставались, хотя и последние могли быть сняты специальной оговоркой. Являясь милостью, даруемой добрым подданным, индульгенция не допускала помилования наиболее опасных преступников, в числе которых на первом месте стояли преступники политические С течением времени изъятий становилось все больше и больше, так что общая индульгенция фактически сводилась к очень ограниченной милости для легчайших преступлений. При христианских императорах общее помилование стало весьма частым, проникнутые гуманным духом императоры освобождали от наказания при первом удобном случае. В эту эпоху политический характер амнистии как самостоятельного правового института исчез окончательно. Акты общего помилования стали носить названия «амнистия», «индульгенция» и др.

Подводя итог рассмотрению истории амнистии в Риме, П. И. Люблинский констатирует, что развитие политической жизни привело к необходимости конструировать законодательный акт, в издании которого принимал участие народ посредством народных собраний. Аболиция, предоставлявшаяся через сенат, также в конечном счете опиралась на мнение народа, поскольку юридически устанавливала только отсрочку преследования, и лишь в том случае, если народ отказывался от осуждения, она превращалась в его погашение. Действие отдельных форм амнистии, в отличие от помилования, устраняло все правоограничения, являвшиеся последствиями совершенного деяния не только уголовного характера. Возникнув на религиозной почве, амнистия применялась позднее исключительно к политическим преступлениям. В императорскую эпоху амнистия смешивается с правом коллективного помилования, применение которого начинает служить целям укрепления императорской власти и подъема религиозных чувств как опоры теократического Византийского государства. Права помилования и амнистии переходят к императору как суверену.

Франция, с точки зрения П. И. Люблинского, явилась воскресительницею тех правовых начал амнистии, которые были выработаны в Риме.

Во франкийский период французской монархии в целях умиротворения отдельных местностей, городов, отрядов, отчасти под влиянием торжественных событий, отчасти по совету духовенства, французские короли иногда предоставляли коллективное помилование за политические преступления. Амнистии сохраняли характер коллективной милости.

С конца IX в. право помилования, не дифференцированное от амнистии, начинает осуществляться почти независимыми сеньорами. Это происходит до XIV в., пока королевская власть не сосредоточивает вновь в своих руках главнейшие судебные функции.

Основными формами отмены наказания в тот период были ремиссия и abolition generale. Общее отпущение наказаний предоставлялось провинции, коммуне или партии, в том числе какой-либо категории заключенных, после войны или восстания, по поводу отдельных событий в королевской семье, приезда короля в город, тех или иных праздников.

Указы об амнистии состояли из следующих частей: 1) перечисление преступлений против короля или его подданных; 2) мотивы, побудившие короля «предпочесть милосердие суровости правосудия»; 3) форма отпущения наказаний; 4) оговорка, сохранявшая за потерпевшими право взыскивать убытки; 5) перечень преступников, не подлежащих помилованию; 6) приказ королевским чиновникам об обнародовании указа; 7) дата, печать и список советников. Наряду с общей ремиссией существовала и специальная, являвшаяся помилованием, или реституцией. Remission generale, подобно амнистии, устраняла все последствия предшествующих осуждений и препятствовала проведению новых расследований определенных категорий преступлений. Короли были склонны обращать эту привилегию в источник обогащения. Лица, получившие ремиссию, должны были требовать выдачи письма, предъявление которого обеспечивало за ними пользование милостью. Для получения этого письма нужно было внести известную сумму в пользу короля якобы в качестве оплаты за печать.

Старая форма ремиссии вскоре потеряла свое значение и в период перед революцией применялась лишь как акт освобождения от преследования невольных убийц или лиц, преступивших веления закона по крайней необходимости или при необходимой обороне. Общая ремиссия напоминала ту форму помилования, которая в Риме носила название indulgentia generalis. Из действия ее обычно исключались виновные «в убийстве, коварных и жестоких злодеяниях». Это создавало неудобство для королей, и они прибегали к другой форме, где их усмотрение было бы менее стеснено, – аболиции. Внешне различие состояло в замене слова «remissions» на «abolitions». Однако король мог предоставлять аболицию в любом объеме, вносил в нее исключения даже для отдельных лиц. Единственным ограничением этого права было ограждение прав третьих лиц на взыскание убытков.

В XV в. аболиция применялась исключительно по воле короля. С XVII в. акты общей аболиции получили название «амнистия».

Ордонанс 1670 г. упоминает только о letters de qarece – актах помилования. На практике амнистия продолжала применяться, однако действовала в узких рамках: отменяла только акты преследования и карательные последствия. В этот период к амнистии стали относить и погашение недоимок чиновников или частных лиц по долгам королю.

В заключение П. И. Люблинский делает вывод, что право амнистии в период, предшествовавший революции, являлось прерогативой монарха.

Доминантный ряд амнистий, дарованных народным представительством, начинается с 1789 г. В эту эпоху амнистии принимались скорее в интересах их авторов, чем лиц, им подлежащих. Характерной чертой амнистий являлась их тесная связь с правительственными переворотами. «Важно отметить, – заключает П. И. Люблинский, – что в руках сильного правительства само народное собрание легко могло быть послушным проводником его намерений».

Несмотря на то что право амнистии было закреплено за законодательной властью, законодатель строго подчинялся требованиям Наполеона и предоставлял амнистии по его первому желанию. Не довольствуясь этим, Наполеон в 1815 г. после возвращения с Эльбы внес дополнения в Конституцию, наделив себя правом амнистии.

Людовик XVIII, издав новую Конституцию в 1814 г., оговорил королевскую прерогативу помилования. Об амнистии в ней не упоминалось. Однако на практике никто не оспаривал данного права короля. Амнистии этой эпохи издавались в форме ордонансов, только амнистия 1816 г. была издана в виде закона при участии парламента.

Февральская революция передала право амнистии в руки представителей народа. В ст. 55 Конституции Франции 1848 г. закреплялось, что «амнистии могут быть предоставлены только законом». Наполеон в 1852 г. определил, что «право помилования и амнистии принадлежит императору». На практике амнистия часто теряла характер политической меры, приближаясь к помилованию. П. И. Люблинский, подводя итоги рассмотрению истории амнистии и помилования во Франции, делает вывод, что только в руках народного представительства амнистия применялась в соответствии с действительными политическими потребностями страны, что не искание популярности, любви народа было мотивом предоставления амнистии, а стремление к водворению гражданского порядка и успокоению внутренних междоусобиц.

Французская система амнистии как законодательного акта нашла признание в ряде других стран. Система, господствовавшая во Франции, подверглась в них некоторым модификациям.

Так, в Бельгии амнистия, принятая парламентом, подлежала утверждению королем, которому принадлежало и право помилования. В Нидерландах амнистия также применялась на законодательном уровне. Помилование осуществлялось по заключению суда. По пути Франции следовали Болгария и Швейцария.

В Англии право помилования сохранялось за королем. При этом помилование могло быть осуществлено в течение всего уголовного процесса, т. е. включало в себя аболицию и помилование в нынешнем понимании. Из действия права помилования изымались преступления политического характера. Право помилования не могло осуществляться с причинением вреда третьим лицам. Из указанного положения вытекало следующее ограничение: помилование не могло быть применено к актам, приносящим общий вред, до тех пор, пока не будет представлено удовлетворение за этот вред, потому что оно может в данном случае повредить притязаниям частных лиц.

На протяжении истории развития помилования в Англии оно изменялось в объеме своего действия. Изначально оно освобождало только от наказания, но не снимало позора. Позднее от этого ограничения сохранилась лишь фикция крови, вследствие чего дети, родившиеся до помилования, теряли право на наследование; затем было признано, что помилование распространяется на всех.

Право амнистии в Англии принадлежало парламенту.

В США право помилования и аболиции принадлежало губернаторам. В целях ограничения власти губернаторов были учреждены особые Boards of pardon, в обязанности которых входило исполнение наказания и предоставление условного помилования. При применении помилования для губернатора было обязательно мнение Boards. Кроме того, в некоторых городах право помилования за полицейские нарушения принадлежало мэру.

Право Германии различало аболицию – прекращение начатого уголовного процесса и помилование – смягчение или отмену наказания. Амнистия по германскому праву не признавалась самостоятельным правовым институтом, а была соединением нескольких аболиций и помилований. Социальную сторону амнистии не затрагивали. Выделить отдельно историю амнистии в немецких государствах не представляется возможным. Ее, по мнению П. И. Люблинского, можно проследить в тесной связи с развитием общего права помилования и особенно аболиции.

В Италии ст. 8 Конституции 1818 г. устанавливала принадлежность права помилования королю. Уголовное законодательство распространяло это право на все известные в Италии виды помилования – grazia, amnistia, indulto. Grazia означало индивидуальное помилование осужденных преступников, indulto – коллективное помилование, относящееся к определенному классу преступлений, последствия grazia, indulto были одинаковыми. Амнистия погашала уголовное преследование и прекращала исполнение приговора и все уголовные последствия. На практике амнистия часто смешивалась с индульгенцией.

Близка к итальянской была система помилования в Испании. По испанской доктрине амнистия, по существу, есть законодательный акт; амнистия общая, помилование – частный вопрос. Амнистия погашает право преследования и исполнения наказания, а также все уголовные последствия преступления, помилование – только право исполнения наказания. Амнистия не столько милость, сколько забвение преступления, основанием ее служит coveniencia general, не требующая наказания вследствие изменения условий, которые обыкновенно оправдывают его применение. Помилование не притязает на общее значение оснований своего применения. Таким образом, испанское законодательство знало амнистию как самостоятельный правовой институт, сохраняя, однако, право издания ее за королем.

Право короля на амнистию существовало в Португалии, Греции, Румынии, Сербии, Японии, Турции, Персии. Только в Швеции и Норвегии не было никаких законодательных указаний о применении амнистии. По ст. 25 шведской Конституции королю принадлежало только право миловать уголовных преступников, отменять смертную казнь, восстанавливать в правах и возвращать конфискованное имущество. Для ходатайства о помиловании устанавливался особый порядок. Оно предварительно рассматривалось Верховным судом, а затем – на заседании Государственного совета. В Норвегии по конституционному закону от 28 июня 1889 г. королю принадлежало только право помилования преступников после того, как приговор над ними будет произнесен.

2. Правовая характеристика и природа амнистии и помилования

2.1 Понятие и классификация амнистии

Французская доктрина считала амнистию актом государственной власти. Органом, принимающим акт об амнистии, стала законодательная власть. По словам П. И. Люблинского, «амнистия есть, по существу, отмена законов в специальных случаях, приложительно к прошлому; только закону может быть предоставлена отмена другого закона. Далее, амнистия, являясь средством, прерывающим течение правосудия, служа препятствием исполнения закона, по существу, не может принадлежать исполнительной власти». Автор разделяет эту точку зрения.

Амнистия может иметь как положительные, так и отрицательные социальные последствия. Положительное социальное действие амнистии сводится:

1) к умиротворяющему действию – сглаживает антагонизм общественных и политических отношений;

2) укрепляющему действию – возвышает моральный, религиозный и прочий авторитет власти, даровавшей амнистию;

3) побочному действию – иные социальные цели, преследуемые в том или другом случае, но не характерные для амнистии, как таковой.

Отрицательным социальным действием амнистии следует признать вызываемое ею ослабление уголовной репрессии и государственного авторитета. Главный центр тяжести амнистии как государственной меры лежал в воле народа отказаться от всяких актов возмездия по поводу прошлого, выражавшегося даже в большей части не в актах уголовного преследования. Амнистия была не институтом уголовного права, а актом верховного управления народа.

Законодательного определения понятия амнистии нет. В уголовном законе названы только субъект, принимающий акт об амнистии, лица, к которым она применяется, и последствия ее применения.

Из текста ст. 84 Уголовного кодекса Российской Федерации трудно установить содержание института амнистии. В силу этого обратимся к толковым словарям и определениям, приводимым в научной литературе.

Согласно толковому словарю, амнистия происходит от греческого amnestia – прощение, забвение; осуществляемое верховной властью полное или частичное освобождение от наказания осужденных судом лиц

Проблеме понятия амнистии посвящены специальные исследования многих авторов. Природа амнистии глубоко изучена Н. Д. Дурмановым, О. С. Зельдовой, М. М. Исаевым, А. С. Михлиным, И. Л. Марогуловой, С. И. Комарицким, М. Д. Шаргородским, Л. В. Яковлевой.

В XVIII – начале XIX в. существовало два направления в определении природы амнистии: французское и германское. Первое – придавало решающее значение социальной цели амнистии – забвению нарушений, запрету государственной власти преследовать и наказывать отдельные категории преступников, декретируемому для «общего успокоения». Согласно второму – под амнистией понимался отказ государства от осуществления своего права наказания в отношении известных категорий преступников независимо от преследуемых государством целей.

Обе эти дефиниции страдали односторонностью. Французское определение указывало лишь некоторые цели амнистии, упустив из виду возможность большего их разнообразия, кроме того, содержало юридически недопустимый термин «забвение». Германское – имело противоположный недостаток: сосредоточив все внимание на выяснении юридической природы амнистии, оно не называло ее социальных оснований.

Интересно суждение русского юриста Люблинского относительно неприменения амнистии за наиболее тяжкие преступления: «…Наказание преследует в очень сильной степени цели безопасности и исправления и игнорирование их не представляется желательным». Приведенная точка зрения имеет право на существование и в настоящее время.

Амнистия не вызывает каких-либо восстановительных мер. Она не влечет за собой вознаграждения за понесенную часть наказания, возмещения утраченных прибылей, воскрешения неиспользованных прав и пр. Амнистия отсекает лишь все ограничения, которые имеют репрессивный характер, поскольку они могут влиять на будущее.

П. И. Люблинский рассматривает амнистию как акт, издаваемый ради достижения каких-либо более высоких задач государственной власти. «Амнистия применяется тогда, когда нормальные основания, обусловливающие репрессию, предполагаются еще существующими… но значение их здесь признается малоценным по сравнению с теми эффектами, которые могут быть достигнуты прекращением репрессивных действий», – отмечает он.

М. Д. Шаргородский подчеркивал, что «амнистией может быть произведено полное или частичное, условное или безусловное освобождение от применения наказания, установленное вступившим в законную силу приговором суда».

В комментарии к Уголовному кодексу РСФСР под редакцией В. С. Никифорова содержится определение амнистии как акта, распространяющегося на неопределенное число лиц, отвечающих указанным в акте амнистии признакам.

М. М. Исаев отмечал, что «если акт касается отдельного лица, мы говорим о помиловании, если же акт распространяется на неопределенно большое число лиц – мы говорим об амнистии». Н. Д. Дурманов также указывал на нормативность актов амнистии.

Ю. М. Ткачевский пишет: «Будучи актом высшего органа государственной власти, амнистии имеют нормативный характер. Их предписания обязательны для всех органов и должностных лиц, имеющих отношение к реализации уголовной ответственности. Эти предписания распространяются на индивидуально не определенный круг лиц».

Однако данную позицию разделяют не все авторы. И. Л. Марогулова, например, считает, что «правовая природа актов амнистии отличается от правовой природы нормативных актов», поскольку первые не отменяют, не изменяют норм права и не корректируют их, правила действия уголовного закона во времени не касаются амнистии, и такие акты не включаются в Свод законов, в который входят только нормативные акты. На ее взгляд, амнистия выступает в виде «государственного мероприятия, направленного на претворение в жизнь уголовной политики страны».

На основании изложенного она делает вывод о ненормативности актов амнистии.

Уместно напомнить о понятии нормативности. Под нормативным правовым актом подразумевают «изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы, обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение, действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом».

С учетом предмета настоящего исследования важным является определение понятия правового акта индивидуального характера – это «акт, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц».

Индивидуальный правовой акт обеспечивает реализацию правовых норм в связи с конкретным делом, вызывает возникновение, изменение или прекращение конкретных правоотношений, прав и обязанностей точно определенных субъектов права. «В отличие от нормативного, индивидуальный правовой акт не содержит предписаний, рассчитанных на неоднократное применение неопределенным кругом лиц… Основная сфера применения индивидуальных правовых актов – управленческая, исполнительно-распорядительная деятельность»

Таким образом, следует согласиться с точкой зрения Ю. М. Ткачевского, который пишет: «Несмотря на определенные особенности актов амнистии, все же они содержат нормы права – обязательные для исполнения теми субъектами, которые в них указаны, правила поведения, установленные высшими органами государственной власти, рассчитанные на их применение к индивидуально не определенному кругу лиц. Предписания норм в данном случае реализуются в актах применения права: в решениях специально на то уполномоченных органов.

Безусловно, акт амнистии – специфический правовой документ. Его особенности в первую очередь связаны с порядком действия такого акта во времени. Действие акта амнистии распространяется на деяния, совершенные до его издания. Такой принцип действия, в общем-то, несвойствен уголовным законам. Более того, действие акта амнистии ограничено небольшими временными рамками. Это, скорее, разовый акт. Вместе с тем такие черты акта амнистии непосредственно связаны с характером, целями самой амнистии, в основе которой лежит идея прощения для совершенных преступлений».

Присущие амнистии черты нашли наиболее полное отражение в определении, предложенном С. И. Комарицким: «Амнистия – это нормативный акт органа высшей государственной власти, носящий исключительный характер, который в полном или неполном объеме единовременно освобождает от уголовной, административной или дисциплинарной ответственности или наказания определенную категорию лиц».

Нормативность положений амнистии, ее единовременный характер не оспариваются. Учитывая, что истории известны случаи освобождения от дисциплинарной ответственности по амнистии и возможность такого освобождения в будущем, следует согласиться с С. И. Комарицким и в этой части определения понятия амнистии.

Признак освобождения от административной ответственности не вызывает сомнения, так как он предусмотрен административным законодательством. Согласно п. 4 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных нарушениях производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, начатое производство подлежит прекращению, в том числе в связи с изданием акта амнистии, если такой акт устраняет применение административного наказания. Аналогичная норма содержалась в п. 5 ст. 227 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. В соответствии с п. 7 ст. 29 Таможенного кодекса Российской Федерации издание акта амнистии исключает производство по делу о нарушении таможенных правил.

С. И. Комарицкий утверждает, что исключительность характера амнистии заключается в обусловленности издания соответствующего акта об амнистии только усмотрением верховного органа государственной власти. С таким пониманием исключительности амнистий можно согласиться. Однако ниже С. И. Комарицкий указывает, что исключительность проявляется в том, что амнистия не устраняет наказуемости определенных деяний, а только допускает отказ от ее применения в отношении установленных категорий лиц. Представляется, что изъятие из общих правил наказуемости деяний происходит при применении любого вида досрочного освобождения от наказания или от его отбывания.

В деле выяснения сущности амнистии представляет интерес вопрос о классификации актов амнистии. Она необходима для наиболее четкого понимания содержания амнистирования, выявления общих признаков указанных актов, а также некоторых их особенностей, дает целостное представление об институте амнистии и политике амнистирования.

В юридической литературе предлагаются различные основания классификации актов об амнистии: в зависимости от источника и территории действия, видов амнистирования, степени условности, обобщенности.

При теократической амнистии ослабление силы репрессии компенсируется усилением религиозного чувства. Власть, издающая акт об амнистии, принимает все меры к тому, чтобы укрепляющее действие амнистии было направлено на усиление религиозной преданности, основы теократического государства. Теократическая амнистия характерна для того государственного строя, при котором религия является наиболее сильным оплотом государственной власти.

Династическая амнистия свойственна абсолютной монархии. Укрепляющее действие амнистии направлено на возвышение монархических атрибутов власти. Поводами для нее являются различные события в семье, личной или государственной жизни монарха.

Гражданско-правовая амнистия осуществляется в целях укрепления солидарности граждан, для решения иных политических и государственных задач. Такие амнистии делятся на четыре группы: после гонений; после революций; в период крепости государственного строя; после массовых преступлений.

По характеру предоставления разграничиваются категорические и условные амнистии. Первые – применяются без каких-либо условий, вторые – при наличии таковых.

Условия амнистии можно дифференцировать на снискательные, восстановительные и ограничительные. Снискательные условия имеют целью предоставить государю или государству конкретную выгоду, помимо общеукрепляющего действия амнистии. Восстановительные – по возможности исправить социальные отношения, нарушенные амнистируемым деянием. При ограничительных условиях амнистия сужается до пределов какой-либо категории преступных деяний.

В зависимости от категории деяний, погашаемых амнистией можно различить полные и неполные амнистии. К первым относятся амнистии, которые полностью охватывают круг деяний, нуждающихся в прекращении их репрессирования, ко вторым – лишь деяния, которые охватывают более узкий круг.

П. И. Люблинский классифицировал амнистии также на общие и частичные. Общие – такие амнистии, по которым амнистируется какая-либо категория преступлений без изъятий; частичные амнистии содержат ограничения относительно лиц или преступных деяний, им подлежащих.

О. С. Зельдова предложила классифицировать состав амнистирования, который, по ее мнению, включает в себя следующие элементы: сущность конкретного амнистирования, адресата и основания амнистирования. С точки зрения О. С. Зельдовой, акты амнистии можно условно разбить на однородные, т. е. обладающие единой сущностью всех элементов состава амнистирования, и разнородные. В итоге такой классификации она делит нормы актов об амнистии на позитивные и негативные.

Анализируя акты амнистии первых лет советской власти, О. С. Зельдова подразделяет их по главным функциональным признакам на четыре вида различной направленности:

- политической;

- уголовно-политической;

- разгрузочно-корректирующей;

- исправительной.

Нельзя не согласиться с авторами, которые предлагают следующую классификацию видов освобождения по амнистии: полное освобождение от наказания и его отбывания; сокращение срока наказания; замена наказания более мягким; освобождение от дополнительных наказаний; снятие судимости; освобождение от уголовной ответственности.

Л. В. Яковлева отмечает: «По форме амнистия – это акт государственного волеизъявления. По содержанию – совокупность норм об изменении правового положения некоторых категорий лиц, подвергнутых уголовной ответственности». Таким образом, можно осуществить классификацию актов об амнистии, если рассматривать амнистию с точки зрения формы ее изложения. Вместе с тем правомерно выделить среди положений, включенных в акты об амнистии, отдельные повторяющиеся группы норм, одинаково влияющих на правовой статус лиц, на которые распространяется действие соответствующей амнистии, т. е. классифицировать виды амнистирования.

В. Е. Квашис делит акты амнистии по объему их действия и характеру применения. На основании первого из названных критериев он различает акты об амнистии, предусматривающие полное или частичное освобождение от наказания; по характеру применения акты об амнистии бывают безусловными и условными.

Критикуя позицию В. Е. Квашиса, С. И. Комарицкий правильно указывает, что при таком подходе смешиваются классификация актов об амнистии и классификация видов амнистирования, т. е. конкретных видов смягчения участи лиц, привлеченных к уголовной ответственности или осужденных.

Следует говорить не о видах актов амнистии, а о видах освобождения по амнистии, которое может быть полным или частичным, условным или безусловным.

По мнению Л. В. Яковлевой, проводить классификацию актов об амнистии на основании действующего законодательства с учетом большинства признаков, по которым она осуществлялась ранее, нецелесообразно. «Применительно к советскому периоду, – пишет она, – было справедливо деление актов об амнистии в зависимости, во-первых, от источника их издания, поскольку… правом издания таких актов обладали разные органы, а во-вторых, от территории, на которую распространялось действие акта об амнистии, что, в свою очередь, определялось юрисдикцией издавшего ее органа».

В настоящее время действие всех амнистий по кругу лиц, объявление амнистии относится к ведению одного органа государственной власти – Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, поэтому классификация актов об амнистии по указанным признакам, по мнению автора, становится нелогичной.

Классификация актов об амнистии возможна в зависимости от причин, обусловивших их издание. Например, можно выделить амнистии, объявленные в связи со знаменательными датами или событиями; амнистии, направленные на стабилизацию внутригосударственной обстановки, и т. д.

Вместе с тем выделить все основания и в соответствии с ними создать полноценную классификацию актов об амнистии в настоящее время представляется затруднительным, так как ряд амнистий не связан с какими-либо обстоятельствами. Примером является амнистия от 18 июня 1999 г. В Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 18 июня 1999 г. №4147-ГД «Об объявлении амнистии» основание ее принятия определяется следующим образом: «Проявляя гуманизм в отношении отдельных категорий лиц, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности, в соответствии с пунктом «е» части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации…».

Следует отметить, что в отличие от помилования амнистии в большей степени присущи политические мотивы. Так, по Постановлению Государственной Думы Российской Федерации от 23 февраля 1994 г. №65-IГД «Об объявлении политической и экономической амнистии» были амнистированы все участники августовского путча 1991 г. и событий сентября – октября 1993 г. Амнистии могут рассматриваться как средство корректировки долговременной уголовной политики, как форма выражения текущей политики.

Акты об амнистии классифицируют в зависимости от целей, которые они преследуют, поводов, в связи с которыми принимаются.

Сомнение вызывает лишь одна цель – решение проблемы перенаселения мест лишения свободы. Во-первых, ни одно из известных автору постановлений об объявлении амнистии указанную цель в буквальном смысле слова не предусматривает; во-вторых, любая амнистия влечет за собой сокращение тюремного населения.

Говоря о природе амнистии, нельзя не привести точку зрения С. Н. Собакина. Он предлагает отказаться от амнистии. Свой вывод автор основывает на фактах нарушения принципа справедливости при издании актов об амнистии, которые заключаются в невозможности амнистирования осужденных, совершивших преступления сопоставимой тяжести или менее тяжкие, по сравнению с лицами, на которых распространяется действие амнистий. По его мнению, единственным основанием для применения досрочного освобождения любого вида должна быть степень исправления осужденного или снижение его общественной опасности. Амнистии не позволяют тщательно изучать личность каждого лица, поскольку распространяются на целые категории осужденных.

Кроме того, решение о применении акта об амнистии принимается в отношении каждого лица индивидуально. При отсутствии необходимых сведений об этом лице рассмотрение вопроса о применении акта об амнистии откладывается до получения дополнительных документов. Индивидуальный подход к осужденным нередко заложен в самих постановлениях об амнистиях. Например, согласно Постановлению Государственной Думы Российской Федерации от 19 апреля 2006 г., амнистия не распространялась: на осужденных за определенные виды преступлений; осужденных более двух раз к лишению свободы за умышленные преступления, а также осужденных, ранее осуждавшихся к лишению свободы за определенные преступления; осужденных, признанных особо опасными рецидивистами или совершавших преступления при особо опасном рецидиве; осужденных, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания; осужденных, ранее освобождавшихся из мест лишения свободы в порядке помилования или в соответствии с актом об амнистии и вновь совершивших умышленное преступление; осужденных, вновь совершивших умышленное преступление в местах лишения свободы.

Отдельно оговорены особенности амнистирования осужденных, к которым в установленном порядке применено обязательное лечение от алкоголизма, наркомании или токсикомании, к осужденным, не прошедшим полного курса лечения венерических

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Институты амнистии и помилования как поощрительные нормы уголовного права России". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 907

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>