Дипломная работа на тему "Институт реабилитации в уголовном судопроизводстве"

ГлавнаяГосударство и право → Институт реабилитации в уголовном судопроизводстве




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Институт реабилитации в уголовном судопроизводстве":


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1. Реабилитация как средство восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан

1.1 Понятие реабилитации граждан, подвергшихся незаконному или необоснованному привлечению к уголовной ответственности

1.2 Зарождение и развитие института реабилитации в России

Глава 2. Основания и виды реабилитации

2.1 Основания для реабилитации

2.2 Классификация реабилитации по субъектам

2.3 Основания для отказа в праве на реабилитацию

Глава 3. Процессуальный порядок реабилитации

3.1 Государственные органы и должностные лица, обеспечивающие реализацию права на реабилитацию

3.2 Процессуальный порядок возмещения имущественного вреда

3.3 Компенсация морального вреда

Заключение

Список используемых источников

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

ПРИЛОЖЕНИЕ 4


ВВЕДЕНИЕ

Стремление России стать правовым социальным государством может быть достигнуто только при условии безусловного соблюдения прав и законных интересов человека и гражданина. В соответствии с положениями ст. 2 Конституции Российской Федерации «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

 В сфере уголовного судопроизводства данное положение имеет огромное значение, так как производство по уголовным делам связано с ограничением свободы и неприкосновенности личности, вторжением в частную жизнь граждан, а степень защищенности человека характеризует политический режим страны, уровень развития общества и степень свобод гражданина.

При производстве по уголовным делам, несмотря на существующие законодательные гарантии, исключить случаи необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности невозможно. Необоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности приносит ему и его близким незаслуженные моральные и физические страдания. Следственно-судебные ошибки могут быть, как результатом злоупотребления со стороны сотрудников правоохранительных органов, так и следствием непрофессионализма правоприменителя.

Однако, государство не имеет право на подобные ошибки, поэтому оно обязано минимизировать возможность подобных ошибок и злоупотреблений. В случае же их допущения - публично признать свою вину и незамедлительно предпринять все меры для реабилитации невиновного, и в процессе ее осуществления возместить вред, причиненный незаконными или необоснованными действиями правоохранительных либо судебных органов. Впервые в УПК РФ была введена глава 18 «Реабилитация», в которой законодатель определил основания, основные принципы и процессуальный порядок реализации данного института. Однако существующая судебная практика позволяет говорить о несовершенстве данного института. В Российской Федерации количество оправдательных приговоров составляет крайне незначительную часть от числа рассмотренных уголовных дел. В 2003 году судами общей юрисдикции рассмотрено по первой инстанции 970000 уголовных дел, что на 7,8% меньше, чем в 2002 году, а в 2004 рассмотрено 1043000 уголовных дел. Число лиц, в отношении которых по первой инстанции вынесены оправдательные приговоры, без учета дел частного обвинения, в 2003 году - 5100 человек, что на 1,9% меньше, чем в 2002 году, а за первое полугодие 2004 года - 2200 человек. Число лиц, в отношении которых были прекращены уголовные дела, составило 270000 человек, из них только в отношении 5% дела были прекращены по реабилитирующим основаниям (см. приложение 1).

Принятие УПК РФ сняло многие проблемы, связанные с данным институтом. Однако, несмотря на то, что реабилитации уделена целая глава, наличие множества общих пробелов в уголовно-процессуальном законодательстве не могло не сказаться на эффективности института реабилитации. В настоящее время по-прежнему существует немало проблем теоретического и практического характера, связанных с реализацией института реабилитации, далеко не все из них нашли свое решение.

Недостаточное правовое регулирование рассматриваемого института, а также неприятие его сотрудниками правоохранительных органов и суда вызывает множество вопросов при его реализации. В связи с чем вполне оправданным является поиск наиболее перспективных направлений развития института реабилитации. Необоснованное и незаконное привлечение к уголовной ответственности может оказаться причиной не только вреда нематериального, но и неблагоприятных экономических последствий, которые выражаются в уменьшении имущества, его уничтожении или повреждении либо в неполучении материальных благ и доходов, которые лицо получило бы при нормальном, законном развитии событий и отношений. Данный вред должен также возмещаться государством.

Очевидно, что институт реабилитации нуждается в дальнейшем осмыслении с целью совершенствования его законодательного регламентирования и практического применения. Вышеназванные и другие обстоятельства обусловили актуальность темы выпускной квалификационной работы.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, складывающихся между государством в лице его органов и должностных лиц, осуществляющими производство по уголовному делу и гражданином, признанным невиновным в совершении преступления, в связи с реализацией им п рава на реабилитацию.

Предметом исследования является институт реабилитации в уголовном судопроизводстве.

Цель выпускной квалификационной работы состоит в анализе теоретических положений, норм института реабилитации, практики его применения, а также в определении путей совершенствования нормативного регулирования исследуемого института.

Цель определила задачи исследования:

- рассмотреть исторические закономерности развития института реабилитации в уголовном процессе;

- раскрыть понятие реабилитации граждан, подвергшихся незаконному или необоснованному привлечению к уголовной ответственности;

- исследовать основания для реабилитации;

- дать классификацию видов реабилитации;

- рассмотреть основания для отказа в праве на реабилитацию;

- проанализировать полномочия государственных органов и должностных лиц, обеспечивающих право на реабилитацию;

- раскрыть процессуальный порядок возмещения имущественного вреда;

- исследовать вопросы, касающиеся компенсации морального вреда;

Методологическая основа исследования. В процессе исследования применялись диалектический метод научного познания, а также частные научные методы: исторический, формально-нормативный, логический и другие.

Эмпирическая база исследования. Было изучено 10 уголовных дел, оконченных принятием решений об оправдании подсудимых или прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, находящихся в архивах судов и органов прокуратуры и внутренних дел Новосибирской области. Эмпирическую базу исследования составили также статистические и другие данные из ряда научных публикаций.

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка используемых источников и приложений.


Глава 1. РЕАБИЛИТАЦИЯ КАК СРЕДСТВО ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРУШЕННЫХ пРАВ И ЗАКОННЫХ инTEPECOB ГРАЖДАН

1.1 Понятие реабилитации граждан, подвергшихся незаконному или необоснованному привлечению к уголовной ответственности

Говоря о приоритете прав и свобод личности, следует исходить из того, что эти права и свободы могут вступить в конфликт с интересами некоторых представителей государства. Может возникнуть взаимоисключающая ситуация, когда соблюдение прав одного человека ведет к нарушению прав других людей, нарушение же прав хотя бы одного лица является неприемлемым. Особое значение приобретает данная ситуация в сфере уголовного судопроизводства, где применение мер уголовно-процессуального принуждения направлено на восстановление социальной справедливости. Однако привлечение к уголовной ответственности связано с ограничением прав человека, ущемлением его личных законных интересов, причинением материальных убытков, подрывом репутации [9].

Идея реабилитации появилась как воплощение человеческой потребности в справедливости при осуществлении правосудия. Когда становилось ясно, что жертвой уголовного преследования и наказания государственных органов является невиновный человек, то естественным было освободить его из-под стражи, «возместить ему причиненный незаконными действиями вред» [7]. Государство и общество заинтересованно в том, чтобы в сфере уголовного судопроизводства не только преступник был привлечен к уголовной ответственности и осужден, но и в том, чтобы невиновный не стал жертвой незаконного уголовного преследования. М.С. Строгович писал: «Цель советского уголовного процесса установление истины по уголовному делу, установление и наказание совершившего преступления лица, и ограждение невиновного лица от необоснованного обвинения и осуждения»[70].

Эта идея последовательно закреплялась в советском и российском законодательстве на протяжении последнего столетия и получила определенное выражение в действующем УПК РФ. Впервые в истории отечественного уголовно-процессуального законодательства институт реабилитации лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, применению мер процессуального принуждения или осуждению, получил правовое закрепление в УПК РФ в виде специальной главы 18 «Реабилитация».

В ст. 6 УПК РФ предусмотрено, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод [13]. Данные положения вытекают из статьи 53 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц [12]. Таким образом, государство берет на себя ответственность за вред, причиненный гражданину неправильными действиями (или бездействием) органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Следует согласиться с мнением А.Н. Глыбиной, которая считает, что «необходимо говорить о закреплении в Основном Законе страны обязанности государства возместить ущерб, причиненный неправомерным уголовным преследованием или осуждением, лишением свободы. По нашему мнению, наличие этого положения стало бы важной гарантией защиты прав лиц, вовлеченных в уголовный процесс» [38].

Необходимо учитывать, что уголовное судопроизводство, как и любая сфера деятельности человека, не застраховано от ошибок. Это связано с тем, что деятельность по раскрытию и расследованию преступлений связана с высокой степенью риска при принятии решения в условиях недостатка информации при постоянном противодействии расследованию со стороны заинтересованных лиц. Нельзя не учитывать и тот факт, что при осуществлении производства по уголовному делу должностные лица иногда допускают и сознательное злоупотребление своими властными полномочиями, в том числе и с целью раскрытия преступления и привлечения виновного к ответственности.

Органы, осуществляющие уголовное преследование, обязаны обеспечить точность уголовной репрессии. К сожалению, на практике это не всегда удается, вследствие чего возникает конфликтная ситуация между человеком и государством [3].

Лица, в отношении которых неправильно были применены меры уголовного наказания или уголовно-процессуального принуждения, должны иметь гарантии восстановления их в прежних правах, гарантии компенсации причиненного имущественного и морального вреда, что необходимо для получения статуса правового государства. В качестве основной гарантии выступают положения ст. 53 Конституции РФ, предусматривающей право на возмещение вреда причиненного незаконными действиями государственных органов и должностных лиц. Аналогичное право установлено в части 5 ст. 9 и части 6 ст. 14 Международного пакта «О гражданских и политических правах» 1966 г. в ст. 85 Римского статута Международного Уголовного суда 1998 года[4].

Конвенция против пыток и других жестоких и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. в ч. 1 ст. 14 обязала государства-участники Конвенции обеспечить жертвам пыток в сфере уголовной юстиции «справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации» [8].

Гарантии, реабилитации содержаться в ч. 4 ст. 11 УПК РФ, регламентирующей принцип «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» [13]. В ней указано, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены УПК РФ.

Что представляет реабилитация в уголовном процессе? Понятие реабилитации закреплено в законодательстве (п. 34 ст. 5 УПК РФ), однако в теории уголовного процесса этот вопрос остается дискуссионным.

В большом юридическом словаре указано: «Реабилитация (от позднелатинского - rehabilitatio) - восстановление в правах. По российскому праву реабилитацией лица, которое привлекалось в качестве обвиняемого, или было признано виновным по приговору суда, или подвергалось административному взысканию, считается вынесение оправдательного приговора при пересмотре дела, постановление (определение) о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления или за недоказанностью участия в совершении преступления, а также постановление о прекращении дела об административном правонарушении».

В юридической практике и общественном правосознании понятие «реабилитация» употреблялось главным образом в отношении репрессированных по политическим мотивам граждан. До настоящего времени в современной отечественной юридической литературе вопрос о понятии реабилитации остается дискуссионным.

М.И. Пастухов определяет реабилитацию как «признание в установленном порядке невиновности гражданина, привлеченного к уголовной ответственности без достаточных к тому оснований, с последующим восстановлением его в правах и честного имени» [64]. Критикуя данную позицию, Л.М. Володина справедливо указывает: «Определение это не вполне точно. Во-первых, этим определением из категории лиц, имеющих право на реабилитацию, исключаются граждане, которые не были привлечены к уголовной ответственности с точки зрения соблюдения обязательной процедуры. Во-вторых, понятие «честного лица» не охватывает своим содержанием всего объема прав лица, подлежащего реабилитации. Оно в большей степени отражает морально-психологическое состояние реабилитированного, чем его правовое положение» [36].

Некоторые авторы высказываются по поводу неправильной формулировки данного определения в той части, где в нем лицо, подлежащее реабилитации, называется «невиновным», при этом не указываются основания его невиновности, что, на их взгляд, вносит путаницу, так как, в соответствии с принципом презумпции невиновности невиновными в совершении преступления считаются и лица, в отношении которых на стадии предварительного расследования были прекращены уголовные дела как по реабилитирующим, так и не по реабилитирующим основаниям, т.к. виновность этих лиц не была установлена судом.

В соответствии со сложившимися правилами реабилитации, указанные лица не могут претендовать на реабилитацию. Однако вынесением оправдательного решения выражается и закрепляется факт признания невиновности лица, и такие лица обладают правом на реабилитацию, в отличие от прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Аналогичная ошибка, на наш взгляд, допущена А.А. Подопригорой, который предлагает понимать под реабилитацией в уголовном процессе процесс восстановления прав и свобод лица, подвергнутого уголовному преследованию, но признанного, в установленном законом порядке, невиновным в совершении преступления, и обеспечение реального возмещения причиненного в связи с этим вреда, при реализации реабилитируемым права на такое возмещение[65].

Действующий УПК РФ предоставляет право на реабилитацию лицам, которые подвергались незаконному применению принудительных мер медицинского характера, но эти лица не могут совершить деяние виновно, таким образом, они выпадают из понятия, которое предлагает А.А. Подопригора. Аналогичная ошибка содержится в определении, даваемом А.П. Глыбиной[39]. Кроме того, право на реабилитацию законодатель предоставляет лицам, в отношении которых было прекращено уголовное дело по обстоятельствам, свидетельствующим об отсутствии процессуальных условий к продолжению производства по уголовному делу [27]. В указанных случаях речь также не идет о признании невиновности лица, более того, в отношении некоторых может ранее состояться обвинительный приговор за совершение рассматриваемого преступления.

Необходимость включения в понятие реабилитации такого элемента, как возмещение вреда, причиненного лицу необоснованным или незаконным уголовным преследованием, обусловлена тем, что сам термин «реабилитация», происходящий из латинского языка, дословно означает «возобновление пригодности». По своей сути реабилитация это некий процесс призванный вернуть человека в первоначальное состояние, такое, в котором он находился до того, как претерпел негативное воздействие. В медицине, например, это психическое, нервное, иногда и физическое состояние, в котором находился человек до того, как пережил стрессовую ситуацию. В уголовном процессе мы говорим о необходимости восстановления гражданина в прежнем состоянии в случае установления факта незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности. При установлении факта необоснованного или незаконного привлечения лица в качестве подозреваемого или обвиняемого, а также незаконного или необоснованного применения принудительных мер медицинского характера, в целях восстановления справедливости, необходимо вернуть его в прежнее состояние, восстановить в правах и свободах и, возместить причиненный вред. Полагаем, сущность реабилитации заключается в признании отсутствия оснований для привлечения лица к уголовной ответственности и ликвидации всех последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования или осуждения.

Считать нереабилитированным лицо, которое не желает воспользоваться своим правом на возмещение ущерба, законодатель не может. Даже в законе РСФСР от 18 октября 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий» говорится о праве на возмещение ущерба «реабилитированных лиц» [18]. Законодатель не включает обязательное использование права на возмещение ущерба в реабилитацию, рассматривая ее как условие возмещения ущерба. Видимо, этим продиктована следующая редакция части 1 ст. 133 УПК РФ: «Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда». Из данного положения видно, что право на возмещение имущественного и морального вреда является элементом права на реабилитацию. Лицу, у которого возникает право на реабилитацию, не навязывается реальное возмещение причиненного вреда в процессе ее реализации, а указывается на то, что лицо автоматически становится лишь обладателем права на такое возмещение. Вопрос о том, пожелает ли данное лицо воспользоваться этим правом, остается открытым, и будет разрешаться в порядке, предусмотренном ст. 135 и ст. 136 УПК РФ.

На основании вышесказанного полагаем не совсем верным положение п. 34 ст. 5 УПК РФ, где указывается, что реабилитация включает в себя непосредственное возмещение причиненного вреда. А.А. Подопригора указывает: «Рассматривая понятие реабилитации, его соотношение с правом на возмещение вреда, нельзя исключить ситуацию, когда гражданин желает реализовать свое право на возмещение вреда, причиненного ему незаконными действиями должностных лиц и органов в сфере уголовного судопроизводства, а государство не может реально обеспечить ему такую возможность. В этом случае считать лицо реабилитированным нельзя.

В России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина. Следовательно, для признания гражданина реабилитированным государство не только должно восстановить для данного лица возможность использовать ранее ограниченные права, но и реально обеспечить осуществление данной возможности. В результате использования права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов и должностных лиц в сфере уголовного судопроизводства, гражданин, если он этого желает, должен реально получить компенсацию морального и материального вреда.

Следовательно, понятие реабилитации должно включать в себя и гарантии использования лицом, признанным невиновным, своих прав, в том числе и права на возмещение вреда, причиненного ему незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также гарантии реального возмещения вреда лицу, воспользовавшемуся этим правом» [65].

Вышеизложенное позволяет выделить существенные признаки реабилитации, которыми являются: 1) признание факта незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности либо применения меры пресечения; 2) принятие предусмотренных законом мер к восстановлению невиновного в правах и свободах; 3) разрешение вопроса о необходимости возмещения причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием вреда и гарантии реализации права реабилитируемого на возмещение данного вреда.

Представляется верной точка зрения, которая заключается в следующем: «Если признать, что реальное возмещение ущерба, причиненного личности в уголовном процессе это обязательный элемент реабилитации, то сама реабилитация, тем самым, становится в зависимость от воли пострадавшего субъекта, который, имея право на возмещение ущерба, может отказаться от его использования». Таким образом, если сделать реальное возмещение ущерба обязательным, то получается, что лицу навязывается возмещение ущерба. Гражданин должен сам решать, желает ли он реализовывать свои права. Ни государство, ни кто-либо ещё не имеет право навязывать гражданину обязанность пользоваться его правами.

На наш взгляд, реабилитация представляется составным понятием, с одной стороны, она включает в себя наличие правовой основы, то есть постановление решения, которое будет являться основанием для полного восстановления в нарушенных правах лица, а, с другой стороны, сам процесс восстановления нарушенных и утраченных прав и свобод человека.

Предлагаем следующее определение: «Реабилитация - процесс восстановления прав и законных интересов лица, подвергнутого незаконному или необоснованному уголовному преследованию, или осуждению, или применению принудительных мер медицинского характера, или применению принудительных мер воспитательного характера, связанных с помещением в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа, но признанного, в установленном законом порядке, невиновным в совершении преступления или имеющим право па реабилитацию по иным предусмотренным в Уголовно-процессуальном кодексе РФ основаниям, и обеспечение ему возможности реального возмещения причиненного в связи с этим вреда».

Почему лицо, которому направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, названо уже реабилитированным, если этот статус оно приобретает только после завершения процесса реабилитации, который, согласно установленному в законе понятию реабилитации, включает в себя непосредственно само возмещение причиненного вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ) и заканчивается при реальном наличии такового.

Исходя из установленного законом понятия реабилитации, в ч. 1 ст. 134 УПК РФ, лицо, которому направлено извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, должно именоваться не реабилитированный, а реабилитируемый. В противоречие с понятием реабилитации, указанном в п. 34 ст. 5 УПК РФ, вступают и положения ст.ст. 135 и 136, регламентирующих порядок возмещения материального и морального вреда лицу, которое уже названо реабилитированным. Также, в ст. 138 УПК РФ закреплен порядок восстановления иных прав лица, уже признанного реабилитированным, в то время как в п. 34 ст. 5 указывается, что реабилитация являет собой порядок восстановления всех прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, в том числе и трудовых, пенсионных и иных прав.

Реабилитация представляет собой средство восстановления нарушенных нрав и состоит из правового основания признания липа невиновным и процесса восстановления нарушенных прав. Причем, лицо, чьи права были нарушены, имеет право на реабилитацию, оно может им воспользоваться, но может и отказаться от его реализации. Данное право возникает у него с момента постановления процессуального решения, дающего права на реабилитацию. Это право является неотъемлемым. Таким образом, принятие соответствующего процессуального решения делает лицо реабилитированным, так как именно с этого момента никто не может сказать о том, что данное лицо совершило преступление, кроме того, оно имеет право требовать восстановления всех его нарушенных прав.

1.2 Зарождение и развитие института реабилитации в России

Вопросы, связанные с возмещением ущерба лицам, незаконно привлеченным к уголовному преследованию, рассматривались еще с древних времен. В афинском законодательстве эпохи Перикла (445-430 гг. до н.э.) было предусмотрено: «Возбуждение государственного процесса налагало на обвинителя особую ответственность за обоснованность обвинения. Он подвергался штрафу в 1000 драхм, если по рассмотрении дела на его стороне оказывалось менее одной пятой части голосов судей, а в случае троекратного повторения неудачных обвинений - лишался права возбуждать их в дальнейшем. В частном процессе ответственность обвинителя, не собравшего одной пятой части голосов судей, ограничивалась штрафом в пользу обвиняемого в размере одной шестой доли суммы иска ... Каждое оправдание могло, в свою очередь, послужить поводом к началу процесса против заведомо несправедливого обвинения».

В феодальной Франции было предусмотрено обязательное постановление обвинительного приговора в отношении обвинителя, если он не смог доказать выдвинутого обвинения, таким образом пытался оговорить невиновного. «При осуждении наказывается обвиняемый, при оправдании наказание, грозившее обвиняемому, применяется к обвинителю. Он не мог доказать обвинения, значит он сам виновен».

Понятием реабилитации юристы пользуются уже несколько столетий. Как утверждает Н.И. Миролюбов[59], впервые его употребил средневековый французский легист Bleynianus для обозначения древнейшего института помилования осужденного с восстановлением всех его прежних прав.

Первоначально право рассматривало уголовное наказание как возмездие преступнику за совершённое им преступление. Наказание использовалось с целью навсегда изъять преступника из общества. Когда к власти пришла буржуазия, начали появляться и прочно закрепились взгляды на наказание как на способ перевоспитать преступника. Соответственно лишение прав приобрело временный характер. Лицо, подвергнутое уголовному наказанию, получило возможность с течением времени при определённых условиях восстановить свои нрава и общественное положение.

Такое восстановление и стали называть реабилитацией. Возникнув как способ помилования, реабилитация превратилась в самостоятельный правовой институт.

Под реабилитацией в западноевропейских странах во второй половине XVIII столетия и в России в XIX в. понималось прекращение на будущее время всех правовых лишений, связанных с осуждением. Она не имела обратной силы и была направлена на восстановление правоспособности исправившихся преступников досрочно, или же отбывших наказание граждан но истечении определенного срока.

Зарождение института реабилитации в России произошло в период царствования Петра I. Впервые в законодательстве России норма содержащая некоторые признаки реабилитации (с позиций современного определения данного понятия) была закреплена в Артикуле воинском от 26 апреля 1715 года. В данной норме содержалось указание на восстановление прежнего статуса военнослужащего, в случае, если он был признан невиновным в совершении преступления или прощен. Норма о возмещении причиненного вреда невиновному, в данном нормативно-правовом акте не рассматривалась.

При царствовании Петра I впервые в российском законодательстве был утвержден принцип гражданской ответственности судей, высших чиновников по искам лиц, пострадавших от их служебных действий.

В понятие реабилитации русские юристы вкладывали несколько иной смысл, чем сейчас. Реабилитация приравнивалась к таким мерам предупреждения рецидива, как условное осуждение, условное освобождение, патронат. Если провести аналогию с современным законодательством, то реабилитация по Петровскому праву представляла собой сочетание современных правовых институтов помилования и снятия судимости.

Наряду с институтом реабилитации в русском праве существовал и самостоятельный институт «вознаграждения невинно к суду уголовному привлекаемых». Этот институт предусматривал возмещение как идеального (морального), так и материального ущерба невиновным. В то время основное внимание было направлено в сторону правового регулирования деятельности работников правоохранительных органов, законодатель принимал целый ряд правовых норм, регламентирующих возмещение вреда, причиненного гражданину, незаконно подвергнутому уголовному преследованию. Чиновники полиции подвергались гражданско-правовой ответственности в случае, если они при исполнении приговора подвергли заведомо или по неосмотрительности наказанию другое лицо, или же наказали невиновного свыше меры, определенной законом.

На протяжении долгого времени законодательство о компенсации материального и морального вреда необоснованно пострадавшим в сфере правосудия оставалось несовершенным.

К числу первых шагов в решении вопроса об ответственности государства за причиненный ущерб его должностными лицами явилось принятие закона от 1 мая 1900 года, установившего, что расходы по возвращению в прежние места жительства ссыльнокаторжных, признанных невинно осужденными, а также их семейств, возмещаются за счет казны.

В ст. 407 ГК РСФСР 1922 года было закреплено: «Учреждение отвечает за вред, причиненный неправильными служебными действиями должностных лиц, лишь в случаях, особо указанных законом, если притом неправильность действий должностных лиц признана надлежащим судебным или административным органом. Учреждение освобождается от ответственности, если потерпевший не обжаловал своевременно неправильные действия. Учреждение вправе, в свою очередь, сделать начет на должностное лицо в размере уплаченного потерпевшему вознаграждения».

В 1928 году в ГК РСФСР была введена статья 407 «а», в которой указывалось: «Учреждение отвечает за служебные действия должностных лиц, совершенные последними в пределах их компетенции и допущенные ими по службе упущения, признанные надлежащим судом или административными органами неправильными, незаконными или преступными в тех случаях, когда потерпевший сдал имущество (в частности, денежные суммы) учреждению или должностному лицу во исполнение требований закона или судебного решения, определения, либо основанного на них или на правилах внутреннего трудового распорядка государственного учреждения распоряжения должностного лица. Учреждение отвечает на тех же основаниях в тех случаях, когда имущество (в частности, денежные суммы) было сдано в пользу потерпевшего», в распоряжение которого поступило конфискованное имущество, для исполнения - возврата имущества или возмещения его стоимости».

В некоторых пределах закреплялось и восстановление ряда неимущественных субъективных прав пострадавших граждан. Согласно Постановлению Совета Министров СССР от 8 сентября 1955 года № 1655, время нахождения граждан в местах лишения свободы, ссылки, а также время отбывания исправительно-трудовых работ засчитывалось в общий трудовой стаж и в стаж работы по специальности; администрация предприятия должна была внести в их трудовые книжки соответствующую запись. После речи Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС «О культе личности Сталина» в феврале 1956 года, когда началась работа по восстановлению социалистической законности, прозвучали предложения о принятии законодательства о компенсации ущерба, причиненного гражданину несправедливым возбуждением уголовного преследования, арестом, осуждением.

В период подготовки и обсуждения проекта Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и в первые годы его действия многие учёные-процессуалисты высказывались за то, чтобы законодательно закрепить правило о полном возмещении имущественного вреда лицу, невиновно привлекавшемуся к уголовной ответственности.

Вступивший в действие с 1 января 1961 года УПК РСФСР, принятый 27 октября 1960 года, содержал положение, закрепленное в ст. 85, согласно которому подлежало возврату имущество, изъятое в качестве вещественного доказательства, если гражданин реабилитирован, а если имущество было реализовано, и возврат его в натуре был невозможен, владельцу выплачивалась его стоимость.

8 декабря 1961 года были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (далее Основы гражданского законодательства), в соответствии с которыми, была изменена, по сравнению с прежним гражданским законодательством и ответственность государственных учреждений за вред, причиненный действиями их должностных лиц.

7 октября 1977 года была принята Конституция СССР, которая создала правовую основу удовлетворения притязаний граждан по компенсации ущерба. Согласно ч. 3. ст. 58 Конституции СССР: «Граждане СССР имеют право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В 1981 году был подготовлен закон, предусматривающий ответственность государства. Впервые в отечественном законодательстве получил признание принцип ответственности государства независимо от вины должностных лиц за ущерб, причиненный гражданину незаконным уголовным преследованием. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» и Положения «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» [17]. О компенсации же морального вреда в материальной форме в этом документе не упоминалось. Вообще принцип допустимости возмещения морального вреда в материальной форме стал находить отражение в отечественном законодательстве значительно позднее - с 90-х гг.

Принцип реабилитации нашел свое отражение в ст. 53 Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 года, в которой говорится, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

С учетом изложенного можно выделить четыре основных этапа становления и развития института реабилитации в России. Первый этап - зарождение института в начале XVIII века, когда впервые в законодательстве России появляется норма, содержащая некоторые признаки реабилитации невиновных в Артикуле воинском от 26 апреля 1715 года, и период XVIII - начало XX века, когда реабилитация представляла собой сочетание современных правовых институтов помилования и снятия судимости, наряду с развивающимся самостоятельным институтом «вознаграждения невинно к суду уголовному привлекаемых». Характерной чертой данного этана становления института реабилитации в России, является отсутствие желания государства брать на себя обязательства по возмещению ущерба, причиненного его должностными лицами и органами. К исходу XIX века в России государственное возмещение не было узаконено по ряду экономических, социальных и политических причин. На данном этапе положительным моментом правовой регламентации компенсации потерь невиновным, как результата уголовно-процессуальной деятельности, явилось заглаживание морального вреда, восстановление чести и репутации жертв судебных ошибок. Было положено начало рассмотрения реабилитационных отношений как публично-правовых.

Второй этап развития института реабилитации в России приходится на период существования социалистического строя на территории нашего государства, с октября 1917 года до начала 80-х годов. Характерной особенностью данного этапа является то, что, наряду с нежеланием государства провозглашать себя субъектом ответственности за причиненный незаконным или необоснованным уголовным преследованием вред, принималось большое количество норм, посвященных правовому регулированию возмещения ущерба и восстановление прав реабилитируемых, содержащихся в различных правовых актах, имеющих мало связанные друг с другом, отрывочные положения, большинство которых носило ведомственный характер. Положительным моментом явилось принятие Конституции СССР 1977 года, которая возвела право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей, в категорию конституционных прав граждан СССР, хотя закрепляющая данное право норма долго не имела практического применения.

Третий этап развития института реабилитации имеет своим началом принятие Указа и Положения от 18 мая 1981 года, с последующим внесением изменений в гражданское и уголовно-процессуальное законодательство СССР, провозгласившие государство субъектом ответственности за ущерб, причиненный незаконным уголовным преследованием. Закрепление принципа полной компенсации государством ущерба лицам, невиновным в совершении преступлений, свидетельствовало об усилении защиты гражданских прав в нашей стране. Однако остававшееся прежним фрагментарное состояние правового регулирования возмещения ущерба и восстановления прав реабилитируемых, являлось негативным моментом на данном этапе становления рассматриваемого института, так как придавало ему признак декларативности.

Четвертый - современный этап формирования института реабилитации приходится на постсоветский период развития Российского государства и права. Его начало связано с принятием Конституции Российской Федерации 1993 года, в которой был закреплен принцип ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также закрепление основных положений института реабилитации лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию.


Глава 2. ОСНОВАНИЯ И ВИДЫ РЕАБИЛИТАЦИИ

2.1 Основания для реабилитации

Основными элементами института реабилитации являются: 1) основания возникновения нрава на реабилитацию; 2) субъекты реабилитации; 3) содержание реабилитации; 4) процессуальный порядок реабилитации. Для возникновения у лица права на реабилитацию должны существовать основания, его образующие. Основание представляет собой причину, достаточный повод, оправдывающий что-нибудь. Основания для реабилитации законодатель определил в части второй ст. 133 УПК РФ, к ним относятся:

- вынесение оправдательного приговора;

- прекращение уголовного преследования в отношении подсудимого в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

- прекращение уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ;

- полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда о прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ в отношении осужденного;

- отмена незаконного или необоснованного постановления суда о применении принудительных мер медицинского характера.

Таким образом, четко просматривается, что возникновение у граждан оснований на реабилитацию связывается с незаконными действиями должностных лиц. Л.А. Прокудина отмечает: Понятие «незаконный» - это действия, совершенные вопреки требованию конкретных норм закона, в нашем случае уголовно-процессуального, причем эти действия должностных лиц могут быть расценены либо как преступление, либо как дисциплинарный поступок, либо как ошибка» [67].

Перечень оснований, дающих право на реабилитацию, является исчерпывающим, не подлежит расширительному толкованию и может быть изменен только федеральным законом. Однако на практике возникает ряд вопросов, связанных с применением оснований для реабилитации.

1. Оправдательный приговор является безусловным основанием для возникновения у лица права на реабилитацию. М.С. Строгович писал: «Оправдательный приговор - законная и необходимая форма осуществления правосудия, и без оправдательных приговоров нет и не может быть правосудия. Что же за суд, который никого не оправдывает, перед которым никто не может оправдаться?» [70]. К сожалению, практика показывает, что вынесение в России оправдательных приговоров является скорее исключением, нежели безусловным правилом правосудия, поскольку при наличии оснований для его постановления суды часто ищут всевозможные выходы, для того, чтобы принять иное решение. Как показывает статистика, число лиц, оправданных в судах не увеличивается. В 1993-1994 годах в судах Российской Федерации было оправдано всего 6256 человек. В 2002 году было оправдано 5198 человек без учета дел частного обвинения, а в 2003 году было оправдано 5100 человек (см. приложение 2). Рассматривая значение оправдательного решения, нам представляется дискуссионным мнение авторов, которые считают, что оправдание 121 невиновного является задачей уголовного процесса.

Мы поддерживаем мнение В.Г. Даева, считающего, что «оправдание подсудимого - это результат правильного осуществления уголовно-процессуальной деятельности, но не ее задача» [41]. Исходя из назначения уголовного судопроизводства, защита личности является основным предназначением процесса, соответственно весь процесс должен обеспечивать качественное производство по уголовному делу, направленное на принятие законного и обоснованного решения. Признание лица невиновным и его оправдание должны быть закономерным результатом уголовно-процессуальной деятельности при установлении необходимых на то оснований.

Основаниями оправдательного приговора, по-нашему мнению, понимается сложившаяся в результате судебного разбирательства уголовного дела в суде первой инстанции ситуация доказывания, свидетельствующая о неустановлении виновности подсудимого в совершении преступления.

Основаниями для постановления оправдательного приговора в соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК РФ являются: 1) не установление события преступления, 2) подсудимый не причастен к совершению преступления; 3) в деянии подсудимого отсутствует состав преступления. Таким образом в основании постановления оправдательного приговора лежит доказанная невиновность лица, которое привлекалось к уголовной ответственности.

Оправдание подсудимого является частным случаем принятия оправдательного решения. Оно представляет собой один из результатов судебного разбирательства уголовного дела, выражающийся в установлении невиновности или не установлении виновности лица, преданного суду, и удостоверяющий путем постановления оправдательного приговора его невиновность.

Неустановление события преступления как основание оправдания представляет собой результат судебного разбирательства уголовного дела, который характеризуется: во-первых, недостаточностью доказательств для достоверного вывода о существовании деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, во-вторых, исчерпанием всех возможностей для собирания дополнительных доказательств стороной обвинения и судом. По данному основанию подсудимый оправдывается, когда доказано отсутствие деяния, в котором он обвинялся.

Вторым основанием для постановления оправдательного приговора является отсутствие в деянии подсудимого состава преступления, заключающееся в том, что подсудимый совершает действия, которые не имеют хотя бы одного признака состава преступления, но при этом причиняют определенный вред обществу или законным правам и интересам граждан. Эти действия могут оцениваться как иные правонарушения или аморальные поступки. Особенностями этого основания являются: 1) доказанность деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2) доказанность совершения данного деяния подсудимым; 3) отсутствие в деянии одного из обязательных признаков состава преступления.

Действующий УПК РФ по-новому определил третье основание для постановления оправдательного приговора - непричастность подсудимого к совершению преступления. В соответствии с положениями пункта третьего части 3 ст. 309 УПК РСФСР устанавливалось: «Оправдательный приговор постановляется в случаях, если: ... 3) не доказано участие подсудимого в совершении преступления».

Недоказанность участия подсудимого в совершении преступления как объективный результат доказывания по уголовному делу характеризуется: 1) доказанностью деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2) наличием уголовного закона, предусматривающего ответственность за это деяние; 3) недостаточностью собранных по делу доказательств для достоверного вывода о совершении деяния подсудимым; 4) исчерпания всех возможностей для собирания дополнительных доказательств стороной обвинения и судом.

Данное основание было достаточно спорным, поскольку многие авторы считали основание нереабилитирующим, так как оно не устанавливало факт несовершения преступления, а только констатировало отсутствие достаточных доказательств виновности лица.

В УПК РФ данное основание было заменено понятием непричастность к совершению преступления. От недоказанности участия подсудимого в совершении преступления она отличается тем, что суд располагает совокупностью доказательств, достаточной для достоверного вывода о несовершении преступления именно лицом, преданным суду, либо о неучастии подсудимого в совершении преступления, когда суду предано несколько лиц. При непричастности не просто не подтверждается предъявленное лицу обвинение, оно полностью опровергается, лишается своей фактической базы.

Непричастность имеет две общие черты с недоказанностью: во-первых, в обоих случаях доказано наличие деяния, в котором обвиняется подсудимый; во-вторых, наличие в деянии состава преступления. Однако они отличаются характером знания о причастности подсудимого к совершению преступления: при недоказанности, как упоминалось выше, собранных по делу данных недостаточно для вывода о совершении преступления подсудимым; в случае непричастности имеющиеся данные свидетельствуют о невиновности преданного суду лица. Таким образом, при вынесении оправдательного приговора за недоказанностью, оно не устраняет сомнений в невиновности оправданного, а при постановлении оправдательного приговора за непричастностью к совершенному преступлению не возникает никаких сомнений в его невиновности. Естественно, что для лица, в отношении которого выносится оправдательный приговор, небезразлично, по какому основанию будет вынесен оправдательный приговор.

Мы согласны с мнением М.В. Орлова [61], который указывает: «... точное изложение в приговоре основания оправдания имеет важное значение:

1) для признания приговора законным и обоснованным;

2) для обеспечения требования закона о мотивировке приговора;

3) для разрешения судьбы гражданского иска;

4) для принятия необходимых мер к раскрытию преступления, когда суд пришел к выводу, что оно было совершено, и к изобличению виновного».

Разные основания влияют на принятие различных решений по гражданскому иску. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 306 УПК РФ: «При постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 24 и пунктом 1 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, суд отказывает в удовлетворении гражданского иска. В остальных случаях суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства». Таким образом, в случае постановления оправдательного приговора в связи с отсутствием события преступления или непричастности лица к совершению преступления суд отказывает в удовлетворении иска, потерпевший в последующем не имеет права обращаться с иском к оправданным по указанным основаниям лицам в порядке гражданского судопроизводства. В случае оправдания лица в связи с отсутствием состава преступления, исковые требования могут быть предъявлены лицу в гражданском процессе.

Кроме того, при вынесении приговора в связи с непричастностью лица к совершению преступления суд решает вопрос о направлении уголовного дела прокурору для предварительного расследования в целях раскрытия преступления и установления лица, его совершившего и решения вопроса и привлечении его к ответственности. Однако любое основание, указанное в оправдательном приговоре, является основанием для осуществления процедуры реабилитации лица.

2. Прекращение уголовного преследования в отношении подсудимого в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения является новым основанием для реабилитации. При этом данное основание является одним из наиболее дискуссионных. Законодатель предоставил право государственному обвинителю отказаться от поддержания государственного обвинения в ходе судебного разбирательства. Данное право может быть реализовано государственным обвинителем, как в ходе предварительного слушания, так и при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции по существу. Отказ государственного обвинителя от предъявленного обвинения может быть полным и частичным. В данном разделе мы будем рассматривать вопросы, связанные с полным отказом от поддержания государственного обвинения. Полный отказ от обвинения государственным обвинителем влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не закрепляет правило, в соответствии с которым прокурор должен поддерживать позицию потерпевшего, в связи с этим возникают ситуации, когда потерпевший отстаивает свою позицию, а государственный обвинитель отстаивает другую позицию, в том числе отказываясь от поддержания обвинения. На наш взгляд, необходимо учитывать, что государственный обвинитель, в первую очередь, действует из публичных интересов, защищает именно их, а потерпевший защищает свой частный интерес. Данные интересы могут переплетаться, независимую оценку должен давать суд.

Полностью разделяем позицию Конституционного Суда РФ, согласно которой государство обязано не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего, в суде свои права и законные интересы любыми, не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством.

Полагаем, что отказ государственного обвинителя от поддержания обвинения по делу публичного или частно-публичного обвинения не должен выступать основанием для прекращения уголовного дела [43].

Интересным является мнение П. Говоркова [38], который предлагает законодателю установить обязанность суда прекратить уголовное дело только в том случае, когда от обвинения отказались и государственный обвинитель и потерпевший. При отказе от обвинения только прокурора потерпевший должен иметь право продолжить уголовное преследование, так как иное противоречит Конституции РФ, поскольку ограничивает право личности на судебную защиту нарушенных прав.

Полагаем, что данное предложение нарушает право обвиняемого, так как он будет лишен в указанном случае на доступ к правосудию, если он не желает, чтобы дело было прекращено, а хочет, чтобы суд вынес приговор по его делу.

Исходя из принципа состязательности и равноправия сторон, полагаем, что в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения, суд должен выяснить позиции потерпевшего и обвиняемого. Правильно отмечает А.Е. Меркушов [58], что сами по себе отказ государственного обвинителя от обвинения либо изменение им обвинения в сторону смягчения, так и принятие судом соответствующего решения могут иметь место лишь по завершении исследования значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Анализ 12 материалов служебной проверки, проводимой МВД УР в 2003-2004 годах по уголовным делам в связи с постановлением оправдательного приговора и отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения показал, что действия следователей, связанные с предъявлением обвинения и применением меры пресечения, направления дела в суд с обвинительным заключением, были признаны правомерными [79].

Почему же результат рассмотрения уголовного дела был отрицательным? Ведь по указанным делам ни один человек, который изменил свои показания в суде, не был привлечен к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Возникает любопытная ситуация: должностных нарушений нет, доказательства для направления дела в суд имеются, в суде нет преступных действий свидетелей и потерпевших, которые меняют показания, отсутствует фабрикация доказательств, но доказательств нет.

Объяснение данной ситуации дает И. Копытов: «Практика показывает, что государственному обвинителю вообще нет смысла отказываться от поддержания обвинения и от внесения протестов на оправдательные приговоры суда, так как он не несет никакой ответственности за поддержание необоснованного обвинения; как правило, государственный обвинитель никогда не возьмет на себя ответственность отказаться от обвинения, так как он, даже не убежденный в отсутствие вины подсудимого, и не отказавшийся от обвинения, ничем не рискует»[53].

Полагаем, что необходимо предусмотреть дисциплинарную ответственность прокурора за направление в суд уголовных дел при отсутствии реальной доказательственной базы, подтверждающей виновность обвиняемого. В таком случае прокурор, прежде чем подписать «на авось» обвинительное заключение, будет оценивать существующую доказательственную базу по уголовному делу. В указанном случае будет исключена практика, когда в суд направляют дело с сомнительной доказательственной базой[81]. Аналогично необходимо предусмотреть дисциплинарную ответственность государственных обвинителей за поддержание государственного обвинения при отсутствии доказательственной базы, что заставит прокуроров внимательнее относиться к уголовным делам, направляемым в суд с обвинительным заключением (обвинительным актом).

Считаем, что необходимо разработать механизм реабилитации подсудимого, в отношении которого частный обвинитель отказался поддерживать обвинение, так как отказ ему в праве на реабилитацию ограничивает права и свободы указанного лица, поэтому не должен иметь места в уголовном судопроизводстве. B.C. Раменская [69] пишет: «Логичнее в этой ситуации обязать потерпевшего самого возмещать причиненный обвиняемому вред.

Действующий закон предусматривает рассмотрение такой ситуации в порядке гражданского судопроизводства (ч. 5 ст. 133 УПК РФ)». Мы не можем согласиться с данным предложением, так как положения, указанные в части 5 ст. 133 УПК РФ связаны с возмещением вреда, который был причинен при применении мер государственного принуждения, не связанных с уголовным преследованием конкретных лиц.

На наш взгляд, необходимо ввести положение в УПК РФ, предусматривающее право на реабилитацию лица при отказе частного обвинителя от поддержания обвинения. Закрепить положение, обязывающее частного обвинителя принести извинение обвиняемому при прекращении уголовного дела в связи с отказом от поддержания частного обвинения и постановления оправдательного приговора. Возмещение имущественного и морального вреда за счет частного обвинителя должно взыскиваться при наличии его умышленной вины в оговоре обвиняемого [73]. В том случае, если не будет установлено вины частного обвинителя в оговоре, то ущерб должен возмещаться за счет государства.

3. Прекращение уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ.

Основание для реабилитации с учетом указанной нормы возникает при прекращении уголовного дела в случаях:

- отсутствия события преступления,

- отсутствие в деянии состава преступления,

- отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой статьи 20 УПК РФ,

-отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 1, 3-5, 9 и 10 части первой статьи 448 УПК РФ, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3-5 части первой статьи 448 УПК РФ,

- непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления,

- наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению,

- наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о

прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела.

- отказ Государственной Думы Федерального Собрания Российской

Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица.

Решение о прекращении уголовного дела представляет собой процессуальный акт, принимаемый уполномоченными на то органами, завершающий производство по уголовному делу без постановления приговора.

Основания прекращение уголовного дела подразделяются на три группы: реабилитирующие, нереабилитирующие и свидетельствующие об отсутствии процессуальных условий (предпосылок) для продолжения предварительного следствия (дознания).

К числу реабилитирующих оснований относятся: отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

Отсутствие состава преступления имеет место в следующих случаях, когда само деяние подтвердилось, однако, оно не содержит или, по крайней мере, не установлено, что содержит все обязательные признаки состава преступления.

Непричастность подозреваемого или обвиняемого имеет место в случаях, когда установлен факт совершения деяния, и в нем наличествует состав преступления, однако, при этом сделан вывод о непричастности лица к совершению преступления. Непричастность может быть установлена путем получения доказательств, которые достоверно устанавливают, что лицо не совершало преступления. Однако она может быть установлена и в случае, когда не будет наличествовать достаточное количество доказательств, свидетельствующих о непричастности лица к совершению преступления, однако, в силу неустранимых сомнений с учетом презумпции невиновности лицо признается непричастным к совершению преступления, в связи с чем, считается, что в указанном случае нет повода оставлять его под подозрением.

4. Отмена незаконного или необоснованного постановления суда о применении принудительных мер медицинского характера как основание для реабилитации может иметь место только в том случае, если указанное постановление было незаконным или необоснованным [50].

Применение принудительных мер медицинского характера не относится к числу уголовных наказаний, однако их назначение и применение в особом порядке уголовного судопроизводства связано с совершением общественно-опасного деяния запрещенного Уголовным законом лицом, находящимся в состоянии невменяемости, в момент его совершения, либо заболевшим психическим расстройством, исключающим дееспособность, после совершения преступления. Принудительные меры медицинского характера существенно ограничивают конституционные права и свободы граждан, поэтому их применение осуществляется только на основании судебного решения, при наличии совокупности доказательств, которые говорят о совершении лицом общественно-опасного деяния [52]. Лицо, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, первоначально имело статус подозреваемого или обвиняемого, в отношении него осуществлялось уголовное преследование, но в силу психического состояния здоровья оно было прекращено или приостановлено.

2.2 Классификация реабилитации по субъектам

Обвиняемый. В соответствии с положениями ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию имеют: подозреваемый, обвиняемый, лицо, в отношении которого применяются принудительные меры медицинского характера.

Обвиняемым признается лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт (ч. 1 ст. 47 УПК РФ). В соответствии с положениями ч. 2 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый, по уголовному делу, в отношении которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым, в отношении которого вынесен обвинительный приговор - осужденным, в отношении которого вынесен оправдательный приговор - oпpaвдaнным. Процессуальный порядок признания лица обвиняемым установлен в ст. 171 УПК РФ.

Исходя из положений ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию обвиняемого возникает в случаях, если:

- в отношении подсудимого вынесен оправдательный приговор;

- в отношении подсудимого уголовное преследование прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

- в отношении обвиняемого уголовное преследование прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ;

- в отношении осужденного полностью или частично отменен вступивший в законную силу обвинительный приговор суда и уголовное дело прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ.

Таким образом, реабилитация обвиняемого может иметь место, как в ходе предварительного расследования, так и в суде первой и второй инстанций. Может иметь место и полная и частичная реабилитация.

На стадии предварительного расследования у обвиняемого право на полную реабилитацию возникает в случае прекращения уголовного дела или прекращения в отношении него уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, а также при наличии обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Институт реабилитации в уголовном судопроизводстве". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 968

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>