Дипломная работа на тему "Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья"

ГлавнаяГосударство и право → Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья":


Оглавление

Введение

Глава 1. Понятие неимущественных прав

1.1 Понятие личных неимущественных правоотношений

Глава 2. Право на жизнь и здоровье как личные неимущественные права физических лиц

2.1 Право на жизнь

2.2 Право на здоровье

Глава 3. Реализация права на жизнь и здоровье

3.1 Осуществление личных неимущественных прав

3.2 Охрана жизни и здоровья

Библиографический список


Введение

Актуальность темы дипломного исследования. Право на жизнь - первое фундаментальное естественное право человека, без которого все другие права теряют смысл. Объективно оно выступает точкой отсчета, критерием всего института прав и свобод в демократическом обществе. И когда утверждается, что права человека являются высшей социальной ценностью (так записано и в Конституции РФ), при этом имеется в виду и сам человек как носитель этих прав. Без человека, вне человека, в отрыве от него любые права превращаются в ничего не значащую абстракцию.

Права есть условие и составная часть жизни индивида. Именно поэтому в основе всех проводимых в России преобразований и реформ, провозглашаемых программ и целей, выработки экономической политики лежит "человеческое измерение".

Человек, его жизнь, здоровье, честь, достоинство, безопасность - это базовые, основополагающие ценности, с которыми должны соотноситься все правовые системы. Право на жизнь дается человеку природой (в некоторых концепциях - богом), но никогда - государством или властью. Последние обязаны лишь признавать, уважать и всемерно защищать эту ценность, которая доминирует над всеми остальными. Но если оценивать реальное обеспечение этого права, то, несмотря на всю его универсальную значимость, нигде в мире на сегодняшний день оно не получает универсальных гарантий. Более того, в современном мире право на жизнь как никогда раньше находится под серьезной угрозой.

Однако право на жизнь в широком смысле - это не просто право на то, чтобы жить, чтобы человека никто не мог произвольно лишить жизни (что само собой разумеется), а право на то, чтобы жить свободно, мирно, нормально. Еще Аристотель заметил, что государство создается не для того, чтобы обеспечить возможность жить, а преимущественно для того, чтобы жить счастливо. Иными словами, право на жизнь - это право на достойное человеческое существование, включающее в себя целый ряд так называемых смежных прав (на образование, на охрану здоровья, на свободу от унизительного или бесчеловечного обращения, на уважение к частной и семейной жизни и др.).

Степень научной разработанности темы. Вопросы жизни и здоровья граждан, их охраны и защиты, рассматривали такие авторы как Акопов В. И., Басин Ю. Г., Бакунин С. Н., Беляева Н. Г., Богатырев Ф. О., Богданова Е. Е., Брагинский М. И., Братусь С. Н., Будякова Т. П., Викторов И. С., Гоглашвили А. У., Голубев К. И., Грибанов В. П., Добровольский А. А., Дробышевская Т. В., Иоффе О. С., Калинин В. М., Кашицев Л. Ю., Красавчикова Л. О., Ларионов А. А., Малеина М. И., Мелехин А. И., Михайлова И. А., Нохрина М. Л., Пешкова О. А., Романовский Г. Б., Рясенцев В. А., Сараев Д. В., Свердлык Г. А., Страунинг Г. А., Сиятскова Л. А., Соловьев В. П., Стефанчук Р. А., Флейшиц Е. А., Чернега К. А., Эрделевский Л. М., Яценко Т. С. и многие другие.

Целями дипломного исследования являются проанализировать само понятие жизни и здоровья, а также гражданско-правовые положения, определяющие и закрепляющие охранительные мероприятия в обозначенном выше направлении, исследовать доктринальные идеи и предложения по совершенствованию законодательства в целях создания более совершенного и действенного механизма такой охраны, в том числе определить понятие, сущность и значение обстоятельств, возникающих из причинения вреда, оснований ответственности за такие действия, а также определить основные направления совершенствования деятельности по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью граждан.

Эти основные цели выражены в комплексе взаимосвязанных задач, теоретический поиск решения которых обусловил структуру и содержание дипломной работы.

Исходя из названных целей, определены следующие основные задачи дипломного исследования:

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Специальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам написать любые проекты по нужной вам теме. Качественное написание дипломных проектов по индивидуальному заказу в Омске и в других городах России.

определить понятие неимущественных прав;

рассмотреть классификацию неимущественных прав и определить место права на жизнь и здоровье в системе нематериальных ценностей;

рассмотреть жизнь и здоровье как правовые категории;

оценить гражданско-правовые способы защиты жизни и здоровья граждан;

предложить пути совершенствования законодательства о защите жизни и здоровья.

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения возникающие в области обеспечения защиты жизни и здоровья граждан.

В прямой зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

нормы Гражданского кодекса РФ и федеральных законов;

научные публикации и материалы периодической печати, относящиеся к теме исследования;

материалы судебной практики Верховного Cуда РФ и судебных органов Самарской области применительно теме исследования.

Методика исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения и библиографического списка.


Глава 1. Понятие неимущественных прав 1.1 Понятие личных неимущественных правоотношений

В последние годы личные неимущественные правоотношения привлекают все большее внимание исследователей.

Вопрос о понятии личных неимущественных прав тесно связан с определением предмета гражданского права. В первые годы советской власти признавалось, что предметом гражданского права являются имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными. Оставляя в стороне вопрос о понятии имущественных отношений (который и в настоящее время не получил общепринятого решения), следует отметить, что нет признанного (хотя бы большинством исследователей) определения личных неимущественных прав

В работах, опубликованных до 50-х годов, личными неимущественными называли права на блага, не отделимые от личности[1]. Позднее начинает формироваться точка зрения, согласно которой личными неимущественными являются отношения, в которых выражаются индивидуальность личности и возможная ее морально-политическая оценка социалистическим обществом[2].

Наименование рассматриваемых прав личными дает основание полагать, что они принадлежат личности гражданина. Но в этом смысле любое право, в том числе имущественное, можно назвать личным, если им обладает гражданин. Еще М. М. Агарков и Е. А Флейшиц отмечали широкий спектр значений, в которых юридическая литература использовала слово "личный"[3]. Кроме того, сейчас законодательно признано, что личные права могут принадлежать и юридическим лицам (ст.48 ГК РФ), что вполне оправдано.

Чтобы подчеркнуть отличие рассматриваемых отношений от имущественных, которые считаются основным предметом гражданского права, их называют неимущественными. Такой способ определения неэффективен хотя бы потому, что тем самым лишь подчеркивается, что соответствующие объекты не входят в определенное множество имущественных отношений. Но все равно остается открытым вопрос, в чем же состоят их отличительные свойства. Анализ случаев использования данного критерия в литературе демонстрирует его ненадежность.

Так, среди неимущественных отношений давно принято выделять отношения неимущественные, связанные с имущественными. По мнению О. С. Иоффе, это означает соединение неимущественных отношений в едином комплексе общественных отношений (авторских, изобретательских и т. п.) [4], в которые входят право на получение вознаграждения, право на заключение лицензионного договора и которые являются имущественными. М. Н. Малеина идет дальше своих предшественников. Она относит к отношениям неимущественным, но связанным с имущественными, также право юридического лица на фирменное наименование, поскольку по ст.519 ГК оно переходит к покупателю в составе имущественного комплекса, если иное не предусмотрено договором о продаже предприятия. Она относит сюда также право на обозначения, с помощью которых индивидуализируется деятельность предприятия и которое передается арендатору по договору в составе имущественного комплекса (п.1 ст.656 ГК) [5]. Она приводит и другие примеры. Приводит М. Н. Малеина и другие примеры, которые по ее мнению подтверждают, "что права коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей на наименование, деловую репутацию, коммерческую тайну являются неимущественными, связанными с имущественными"[6]. Л. О. Красавчикова, останавливаясь на этих положениях, сформулированных М. Н. Малеиной, отмечает, что фирменное наименование, права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, деловая репутация не могут выступать самостоятельным предметом договоров купли-продажи, аренды, коммерческой концессии, простого товарищества. Эти личные права следуют за передачей комплекса прав (имущественных, исключительных), так как непосредственно связаны с их обладателем. "Следовательно, права на фирменное наименование, на деловую репутацию юридического лица остаются личными неимущественными, не связанными с имущественными... "[7].

Как видно из приведенных точек зрения, на основе одних и тех же аргументов делаются противоположные выводы.

Неопределенность критерия для определения понятия "неимущественные отношения" проявляется и при обсуждении вопроса о природе корпоративных отношений. Одно из обстоятельных исследований этого вопроса принадлежит Ф. О. Богатыреву[8]. Он констатирует, что и в советской юридической литературе, и в публикациях последних лет распространена точка зрения, согласно которой право членства в организации рассматривается в качестве личного неимущественного права[9].Ф. О. Богатырев относит субъективное корпоративное право к числу относительных неимущественных прав, поскольку "его объектом является поведение неимущественного характера: обязанное лицо (как правило, сама корпорация) не должно по требованию управомоченного лица (члена корпорации) предоставлять какое-либо материальное благо. Это касается поведения корпорации при всех разновидностях корпоративных прав: право на участие в управлении, право на информацию и пр. ". Автор резюмирует: "... корпоративное право, по нашему мнению, является относительным неимущественным правом вне зависимости оттого, о какой корпорации идет речь - коммерческой ил и некоммерческой организации"[10]. На каком основании Ф. О. Богатырев относит участие в управлении имуществом и получение информации к неимущественным правам - не поясняется.

Развитие теоретических представлений о личных неимущественных правоотношениях проводило н целом параллельно с развитием законодательства.

В ходе подготовки ко второй кодификации гражданского законодательства советского периода авторы некоторых публикаций пришли к выводу, что гражданское законодательство регулирует имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а также в случаях, прямо указанных в законе, неимущественные отношения, которые не связаны с имущественными. Эта точка зрения была воспринята в законодательстве. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (1961 г) и гражданские кодексы союзных республик (1963-1964 гг.) в состав последних причисляли отношения по поводу зашиты чести и достоинства.

О. С. Иоффе справедливо называл такой подход ненаучным[11], поскольку, наряду с общим определением предмета, в гражданско-правовой науке используются и дополнительные прямые указания закона. Поэтому после введения в действие Основ и ГК союзных республик вокруг вопроса о предмете гражданского права началась новая дискуссия. В процессе обсуждения одни авторы поддержали определение, данное законодательством, другие (например. Ю. К. Толстой) предлагали включить в предмет гражданско-правового регулирования все неимущественные отношения, свойство которых - равенство участников[12], третьи полагали, что в составе предмета гражданского права имеется еше одна большая группа регулируемых им отношений - организационные[13].

В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых в период интенсивного преобразования экономических отношений в социалистическом обществе (1991 г) и начавшегося распада Советского Союза, с одной стороны, установлено (п.1 ст.1) правило, аналогичное тому, которое предусматривалось в Основах 1961 г, (гражданское законодательство регулирует личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а также н случаях, прямо указанных в законе, неимущественные отношении, которые не связаны с имущественными), а с другой - в п.2 той же статьи определено, что "личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, регулируются гражданским законодательством, поскольку иное не предусмотрено законодательными актами Союза ССР и республик... либо не вытекает из существа личного неимушественного отношения". Иначе говоря, отношения последнего вида по общему правилу подлежали регулированию гражданским законодательством. Это соответствовало активно формировавшейся в тот период точке зрения о том, что господствовавшие при социализме планово-административные отношения, когда основные права и обязанности сторон определялись государством и его органами, должны быть заменены отношениями свободных субъектов, наделенных автономией воли и экономической самостоятельностью.

Наиболее последовательным проявлением этой позиции явилась Конституция РФ 1993 г. Прежде всего, в данном контексте следует обратить внимание, что ст. ст.17 и 18 Конституции содержат ряд фундаментальных норм о "правах и свободах". Такая формулировка дает основание полагать, что речь идет о рядоположных понятиях прав и свобод. Но фактически в этих и других статьях определяются свободы, которые выражены в субъективных правах, закрепленных в нормах Конституции, которые вне правового оформления в подавляющем большинстве существовать не могут. Нельзя не вспомнить в этой связи ч.1 ст.34, которая устанавливает: "Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности". Вывод о том, что нормы гл.2 Конституции в сущности определяют границы автономии личности, почти непосредственно вытекает из ее ст.64: "Положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации..."

Поэтому ГК РФ, определяя отличительные признаки отношений, регулируемых гражданским законодательством, одним из таких признаков называет автономию ноли его субъектов. Тем самым он проводит ограничительную черту в экономической жизни страны период, когда воля участников товарно-денежного обмена определялась нормативными и индивидуальными указаниями административно-командной системы, закончился, и теперь участники этих отношений автономны

Правде, ГК РФ (в принципиальной ст.2), очерчивая предмет гражданско-правового регулирования, снова возвратился к прежней формуле: личные неимущественные отношения, несвязанные с имущественными, не включены в предмет ведения гражданского законодательства.

Тем самым в "конституции экономической жизни" (иногда так называют ГК РФ) как будто отражена сформировавшаяся еше в советское время точка зрения, согласно которой неимущественные отношения гражданским правом не регулируются, а лишь защищаются[14]. Фактически такой взгляд не соответствует духу и непосредственному содержанию целого ряда других норм самого ГК, который, вопреки декларации п.1 ст.2, все-таки регулируетличные неимущественные отношения. Об этом свидетельствует п 1 ст.150 ГК, который устанавливает, что права на неимущественные блага непередаваемы и неотчуждаемы иным способом[15]. Это правило представляет собой уже не норму о защите от нарушений, а позитивное установление пределов правомочий субъектов соответствующих прав, т. е. прямо регулирует данную область общественных отношений.

Уместно отметить, что в пределах возможностей, очерченных субъективным правом, например, правом на здоровье, человек может его беречь или не беречь, восстанавливать (в случае заболевания) его тем или иным способом либо не восстанавливать. Перед человеком открывается широкий диапазон выбора места пребывания и проживания. Здесь видны признаки существенного сходства с возможностями, которые принадлежат лицам, имеющим права на продукт интеллектуальной деятельности или веши. Если же рассмотреть целый ряд иных нормативных правовых актов, которые регламентируют отношения по поводу объектов неимущественного характера (Закон РФ от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" от 25.06.1993; "Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" (в ред. oт 22 августа), Федеральный закон от 10 января 2002 г. "O6 охране окружающей среды" (в ред. от 22 августа 2004 г. и другие), то станет очевидно, что личные неимущественные отношения именно регулируются нормами гражданского права, а не только охраняются. Поэтому следует согласиться с авторами, которые полагают, что гражданское право должно регулировать[16] и на самом деле регулирует личные неимущественные отношения[17].

Признавая права и свободы человека и гражданина, Конституция считается с тем фактом, что человеку от рождения принадлежит автономия воли по отношению к обществу и государству. Когда личные неимущественные права признает гражданское законодательство, это означает, что участники гражданских правоотношений (физические и юридические лица, публично-правовые образования) обладают автономией по отношению друг к другу. Именно в силу такой автономии их отношения регулируются гражданским законодательством.

Смысл автономии воли лиц, участвующих в гражданских правоотношениях, более обстоятельно раскрывается в п.1 ст.1 ГК, которая устанавливает, что "гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты".

"Автономия воли" и "автономия" - близкие, хотя и не совпадающие понятия Автономия воли остается у субъекта всегда, даже в тех случаях, когда у него нет свободы действий (в силу, например, заключения под стражу либо обращения его в рабство). В дальнейшем указанные термины используются как взаимозаменяемые. Это во-первых. Во-вторых, автономия совсем не означает, что субъект не испытывает никаких ограничений при принятии решений гражданско-правового характера. Его лимитируют факторы, прежде всего, внутреннего порядка, например, ограниченность материальных ресурсов, состояние здоровья и др. В процессе своего выбора он учитывает и внешние ограничения: правовые и нравственные нормы, социально-экономические предпочтения своих партнеров, состояние природной среды и т. д.

Содержание понятия "автономия воли" обсуждается в литературе[18].

Права, перечисленные в ст.150 ГК. в сущности представляют собой определение традиционным способом (перечислением личных неимущественных прав) нового для российской правовой системы понятия "автономия воли".

Автономию воли субъекта можно рассматривать в качестве его единого свойства. В нем отражается тот факт, что субъект самостоятелен в выборе способов поведения. Вместе с тем, автономия предполагает возможность выборов по нескольким направлениям: воздействие на свои физические и психические процессы, определение направлений реализации своих физических и духовных возможностей, выбор партнеров по жизни и методов организации взаимодействия с ними и т. д. Он волен самостоятельно определять, как построить свою личную жизнь, руководствуясь только одним критерием - не пересекать пределы автономии других субъектов либо сообщества в целом, членом которого он состоит. И можно считать отнюдь не случайным тот факт, что на начальном этапе формирования теории личных прав предлагалось выделять единое субъективное право, которое охраняло бы все личные проявления индивида, все его неимущественные интересы[19]. Данное предложение не было лишено оснований.

Однако законодательное регулирование практики правоприменительных органов не могло не считаться с тем обстоятельством, что автономия субъекта находит разные проявления. Жизнь и здоровье предполагают, что никто не должен вмешиваться в процессы жизнедеятельности субъекта. Физическая свобода выражается в том, что субъект волен перемешаться по планете по своему усмотрению и выбирать место жительства в соответствии с правилами той страны, в которой находится. Право на внешний облик предполагает, что гражданин сам выбирает стиль одежды, форму прически, походку и т. д. Каждый из сегментов автономии предполагает, что в пределах данного сегмента выбор лица проявляется в специфических действиях. Возможность каждого из множества таких действий предполагает особое субъективное право. Поэтому законодательство и теория права пошли по другому пути: они признают некоторый набор субъективных прав, которые в совокупности определяют содержание автономной воли субъекта. М. П. Нохрина на основе анализа литературы, российского и зарубежного законодательства называет достаточно широкий перечень благ, которые предлагается считать неимущественными: право на изображение, тайну переписки, имя, безопасность, неприкосновенность, свободу слова, неприкосновенность жилища и иных сфер личной жизни, состояние здоровья, на свободу выбора в установленных законом рамках по собственному усмотрению модели поведения, право на жизнь и здоровье, честь и достоинство, телесную неприкосновенность, на свободное передвижение и свободное избрание места жительства, на избрание рода социально полезной деятельности, на неприкосновенность личной документации, наличную предприимчивость, телесную (физическую) целостность, национальную принадлежность, на родной язык, и выбор языка общения, на вероисповедание, на личную тайну, на обработанные с помощью ЭВМ данные, относящиеся к личности, на внешность, гражданскую честь, на высказывания и бумаги личного характера, на видовые снимки и звуковые записи, касающиеся гражданина, на благоприятное экологическое состояние личности и целый ряд других[20].

То, что в настоящее время принято называть неимущественными, или нематериальными, или духовными благами, - вполне материальная, принадлежащая субъекту от рождения (или с момента его создания, когда речь идет о всякого рода социальных образованиях) возможность выбирать определенный круг решений в рамках автономии. Впрочем, он имеет и обязанности по отношению к автономии других субъектов.

Автономия в целом, как и отдельные ее проявления в виде неимущественных благ, не имеет экономической оценки. Видимо, по этой причине эти блага называют нематериальными. Эти блага, конечно, невещественны. Однако даже при таких условиях называть их нематериальными вряд ли оправданно: автономия в целом и ее проявления как свойства субъектов гражданских правоотношений вполне материальны, как и всякие иные свойства субъекта. Весьма сомнительно, что такие блага можно считать не связанными с имущественными отношениями, как это определяет законодатель и как единогласно признают авторы множества публикаций.

Неимущественные блага (в смысле ст.150 ГК) тесно и даже органически, неразрывно связаны с имущественными: на основе и в пределах своей автономии субъект вправе создавать и фактически создает материальные и информационные объекты, которые приобретают экономическую ценность. Это обстоятельство и послужило основанием для О. С. Иоффе в свое время признать, что неимущественные авторские права входят в состав сложных авторских и изобретательских правоотношений. Но ведь точно так же право на частную жизнь, а более конкретно - на свободу любой экономической деятельности органически связано с правами человека на произведенные вещи: если вещь изготавливается за счет собственных средств, то субъект вправе показывать (или не показывать) ее другим лицам (что соответствует праву на обнародование творческого произведения), объявлять или не объявлять себя ее собственником (что соответствует праву на авторство), передавать или не передавать ее другим лицам и т. п. Поэтому неимущественные права в той или иной степени связаны с имущественными. Другое дело, что сами по себе они неотделимы от своих субъектов, не подлежат отчуждению каким бы то ни было способом.

Таким образом, всякое личное неимущественное право как проявление автономии воли будучи неимущественным, тесно связано с имущественными, поскольку является основой для формирования последних, аналогично тому, как неимущественные права авторов связаны с правами авторов на продукты их интеллектуальной деятельности. В свете такого подхода установление в п.1 ст.2 ГК правила о том, что гражданское законодательство регулирует имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, приобретает существенно иной смысл: личные неимущественные права как отдельные проявления автономии воли представляют собой основу для формирования имущественных отношений и именно поэтому регулируются гражданским законодательством.

Не случайно признание Конституцией естественных свобод человека, с одной стороны, и введение в гражданское законодательство понятия "автономия воли" субъектов соответствующих правоотношений и принятие к гражданско-правовому регулированию широкого спектра неимущественных прав граждан и юридических лиц - с другой, произошли исторически почти одновременно: в начале 90-х годов.

Не случайным является также то обстоятельство, что некоторые авторы смысл личных неимущественных прав видят в том, что они обеспечивают самостоятельность субъекта, его автономию, индивидуализацию личности, оценку его достоинств со стороны общества и т. д.

М. Н. Малеина в качестве критерия классификации личных неимущественных выделяет цели осуществления каждой группы прав и среди них называет права, обеспечивающие физическое и психическое благополучие, индивидуализацию личности в обществе и ее автономию[21]. Т. В. Дробышевская также прибегает к перечислению, отмечая, что личное неимущественное право - юридически обеспеченная мера возможного поведения лица в сферах физического благополучия, индивидуализации и автономии личности[22].

Если принять во внимание, что физическое, психическое и прочее благополучие - также проявления автономии субъекта, го можно прийти к выводу, что множество личных неимущественных благ - отдельные проявления (сегменты) автономии субъектов, в пределах которых они могут вести себя по своему усмотрению. В сущности, к этому сводится смысл многих научных публикаций[23].

Таким образом, личное неимущественное право можно определить как принадлежащую субъекту естественную возможность самостоятельно в соответствии с принадлежащей ему автономией воли выбирав варианты собственного поведения, касающиеся его существования или социального поведения. Личные неимущественные правоотношения - отношения, которые складываются между субъектами по поводу их личных неимущественных благ.

Выбор совершается свободно, но: при этом не должна нарушаться автономия других субъектов и в целом сообщества, в котором находится тот. кто делает выбор. Пределы автономии данного лица - границы автономии, которые принадлежат другим субъектам.

Автономия субъекта как целостный комплекс субъективных прав отличается от его правосубъектности. Правосубъектность, как известно, включает в себя правоспособность и дееспособность. Правоспособность - возможность иметь права. Частично она реализуется с момента рождения (когда физическое лицо сразу становится обладателем комплекса неимущественных прав, обеспечивающих его автономию) или создания (когда уже в момент создания организация приобретает статус юридического лица и в связи с этим - набор неимущественных прав). Другие нрава в соответствии с содержанием правоспособности появляются в связи с другими юридическими фактами (сделки, юридические поступки и т. д.). Дееспособность - способность субъекта своими действиями приобретать, реализовывать, изменять и прекращать права и обязанности. В ГК установлено (п.2 ст.28), что начальная дееспособность появляется у гражданина по достижении шести лет, когда он получает возможность совершать некоторые юридически значимые действия по поводу имущества. Действия в пределах своей автономии воли физическое лицо совершает еще до достижения шестилетнего возраста, когда самостоятельно (под влиянием взрослых и средств массовой информации) формирует свой внутренний мир, совершает акты творчества, выбирает друзей для общения и т. д. Нередко он принимает собственные правила общения со взрослыми и настойчиво проводит их в жизнь в кругу семьи, а нередко - и за пределами членов семьи.

Имея набор личных неимущественных благ, а также права на них, зная методы управления ими, субъект (гражданин или организация) получает возможность формировать свою индивидуальность. Пренебрежение своими благами, например, физическим и психическим здоровьем, внешним обликом и другими - также один из вариантов автономного выбора. Поэтому в литературе справедливо отмечается, что неимущественные блага обеспечивают развитие индивидуальности того, кому они принадлежат[24].

Признание обществом (и государством) неимущественных благ субъекта проявляется в признании за ним соответствующих прав. А наличие субъективного права дает их обладателю возможность защищать свой внутренний мир, частную жизнь и частную деятельность от необоснованного воздействия государства, его органов и иных участников общественных отношений[25].

Неимущественными принято считать права, которые возникают по поводу объектов или благ, которые не имеют стоимостной оценки в обществе.

Содержание ст.150 ГК дает основание считать нематериальными благами и сами блага (жизнь, здоровье, честь, доброе имя и т. п.), и права на них. Некоторые авторы приняли такую формулировку как руководство к действию и признают объектами прав и блага, и сами права[26].

Такая позиция законодателя встретила критическую оценку в литературе[27]. Эти нормы гл.8 ГК следовало бы уточнить. Дело не только в том, что существенно не полон перечень благ, с чем еще можно было бы смириться: в конце концов есть же имущественные права как разновидность объектов гражданских прав. Более серьезная погрешность этой главы в ином. Уже в названии говорится о защите благ. В п.2 ст.150 устанавливается, что "нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом... ". Здесь заключено отступление от самого понятия права и его роли в обществе: право регулирует отношения (а не отдельные объекты - вещи и т. д.) и предусматривает защиту прав, а не непосредственно благ, какими бы значимыми для общества они ни были. Поэтому предложения об уточнении редакции норм гл.8 ГК РФ заслуживают безусловной поддержки.

Неимущественные права существуют не сами по себе. В юридической науке уже давно стало господствующим мнение, согласно которому субъективным правам непременно корреспондирую к обязанности других субъектов. Праву субъекта на его неимущественные блага противостоит обязанность всех других субъектов (общества, государства, муниципалитета, физических и юридических лип) воздерживаться от нарушения права. Вследствие того, что все окружающие обязаны воздерживаться от нарушения неимущественных прав данного субъекта, обеспечивается автономия последнего. Таким образом, основное назначение неимущественных прав - обеспечить субъектам гражданского права автономию воли.

Автономия - объективное и естественное свойство человека в обществе. Право как система норм его признает и обеспечивает. Обеспечение автономии со стороны гражданского законодательства заключается в том, что оно предоставляет управомоченному лицу возможность свободного поведения в пределах своей автономии, а иногда при этом раскрывает спектр тех действий, которые вправе совершать обладатель личного неимущественного права. Вот почему целесообразно говорить о содержании правомочия лица, которому принадлежит то или иное неимущественное право.

Неимущественные правоотношения имеют сложную структуру, включающую в себя субъектов, связывающие их права и обязанности, а также объект, по поводу которого между участниками складываются взаимные права и обязанности.

Структура неимущественных правоотношений подробно рассматривается в последующих параграфах.

1.2 Жизнь и здоровье в системе личных неимущественных прав

Попытки построить систему личных неимущественных прав имели место еще тогда, когда они небыли признаны советским правом. Одним из первых такую попытку предпринял В. А. Рясенцев. Смысл его классификации состоял в следующем[28]. Он выделял:

1) личные неимущественные права, сущность которых составляют личные неимущественные блага, не отделимые от личности (жизнь, здоровье, неприкосновенность личности);

2) личные неимущественные прав; в основе которых лежат неимущественные блага, индивидуализирующие человека в коллективе (имя, честь, достоинство и т. д.);

3) личные неимущественные права в сфере брачно-семейного права;

4) личные неимущественные права в сфере творческой деятельности, а также интересы, возникающие из права на образование, на отдых, разно образные культурные запросы и т. д.;

5) личные неимущественные права, в основе которых лежат имущественные интересы. В цело современные представления о системе личных неимущественные правоотношений ушли далеко вперед[29], но нетрудно заметить, что первая классификация В. А. Рясенцева оказывает на них свое влияние и в наши дни.

Достаточно детальную классификацию личных неимущественных прав провела Т. В. Дробышевская[30]. В этом безусловная ценность исследования. Но и ее результат вызывает вопросы. Так, в одну групп (вторую) объединены субъективные права, обеспечивающие индивидуальность личности и адекватность ее восприятия обществом. Уже из названия видно, что здесь объединены права на основе разных критериев. В состав этой группы включены:

"1) Право на честь, достоинство и деловую репутацию:

а) право на использование сложившихся в обществе представлений о себе в различных сферах деятельности;

б) право на изменение содержания чести и деловой репутации.

2) Право на имя (право на имя, отчество, фамилию, подпись):

а) право обладать определенным именем,

б) права пользоваться своим именем;

в) право на сокрытие своего имени;

г) право на изменение и перемену имени;

д) право на передачу своего имени ребенку;

е) право на запрещение (разрешение) использования своего имени после смерти;

ж) право на установление своего имени

3) Право на идентификацию национальной принадлежности:

а) право на определение своей национальной принадлежности;

б) право на указание своей национальной принадлежности.

4) Право на идентификацию вероисповедания.

5) Право на индивидуальный облик:

а) право на самостоятельное определение своего индивидуального облика;

б) право на использование своего индивидуального облика.

6) право на голос;

а) право на использование своего голоса (в рекламе, эстрадных номерах и т. д.);

б) право на звукозапись своего голоса.

7) Право на национальный язык.

8) Право на неприкосновенность генома человека.

9) Право наличный герб"[31].

Зачисление в одну группу прав, представляющих собой возможность идентификации национальной принадлежности и выбор вероисповедания, никак нельзя рассматривать в качестве средства индивидуализации личности в обществе, потому что нередко такой набор делается без огласки. Да и на восприятие субъекта обществом эти признаки мало влияют, особенно когда человек отказывается от религиозного мировоззрении или просто скрывает свое вероисповедание. Выбор национальности - это скорее шаг к самоидентификации. Право на использование своего облика (в том числе голоса) в рекламе и эстрадных представлениях имеет скорее имущественный характер и переходит в другую область научного анализа.

Трудности в деле классификации личных неимущественных прав вызнаны в значительной степени тем, что представления о них формируются в некотором смысле стихийно. Право на автономию признавалось еще в древних источниках права. Об этом свидетельствуют нормы об ответственности за лишение жизни, причинение вреда здоровью, покушение на физическую неприкосновенность и т. д. В Дигестах Юстиниана устанавливались правила зашиты людей, которые пострадали вследствие своей ошибки (промаха) или обмана; понесшим ущерб вследствие страха или чужого лукавства[32]. Такое неправомерное поведение в древности рассматривалось как стремление воздействовать или фактическое воздействие на другого субъекта с целью лишить его возможности принимать решения на основе своей автономии воли. Согласно Артикулам военным 1715 г. (артикул 149)"сочинение пасквили или оскорбительного письма, а также если злой умысел припишет, вследствие чего доброму имени вред причинен будет, то сочинителю полагается наказание, которое грозило оговоренному"[33]. Стремление воздействовать на репутацию оговоренного помимо его воли (в нарушение его автономии) влекла серьезные последствия для сочинителя.

Законодательство, формулируя нормы о личных неимущественных правах, зачастую руководствуется остротой вопроса в современном обществе. Так. ч.1 ст.29 Конституции устанавливает, что каждому гарантируется свобода мысли и слова. Отсюда непосредственно вытекает право иметь любые религиозные убеждения. Однако в Конституции праву на свободу вероисповедание посвящена отдельная норма: печальные уроки истории вынуждают законодателя ввести (в ст.28) специальное правило. Часть 1 ст.29 Конституции предусматривает, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию. Эта норма безусловно распространяете на случаи, когда человек нуждается в квалифицированной юридической информации, т. е. в получении юридической помощи. Жизнь, однако, диктует, что необходимо специальное установление такого права. И соответствующая норма включена в ст.48 Конституции.

Сложность задачи вызвана также тем, что приходится решать вопросы классификации таких труд но определимых объектов, как личные неимущественные блага. Но и не решать ее нельзя. Представляется, что уязвимость проведенных классификации вызвана тем, что избранные критерии оказывались неопределенными, а потому и ненадежными. При распределении личных неимущественных правоотношений по видам следует, прежде всего, учитывать, что в них участвуют не только физические лица (как это сделано в предыдущих классификациях), но также юридические липа и всякого рода публичные образования. Кроме того, надо принимать во внимание процессы, которые действительно происходят при установлении, изменении и прекращении личных неимущественных прав, а также входе их реализации управомоченными субъектами.

Напрашивается оговорка, которая имеет существенное значение. Она состоит r том, что обычно обсуждается классификация личных неимущественных прав, хотя всякое правоотношение (в том числе личное неимущественное) включает в себя и обязанности. Но обязанности носят пассивный характер, слабо различимы между собой. Поэтому в абсолютных правоотношениях распределение по видам прав означает, что тем самым к соответствующему виду принадлежат и правоотношения в целом.

В процессе классификации личных неимущественных правоотношений (прав) исходным фактором служит то обстоятельство, что законодательство признает субъектами гражданских правоотношений тех, кто обладает автономией воли (и вытекающими из нее равноправием и имущественной самостоятельностью по отношению к другим субъектам). Личные неимущественные права представляют собой континуум возможностей, принадлежащих субъекту. Континуум охватывает все сферы существования и деятельности субъекта независимо оттого, попали ли в поле зрения науки отдельные компоненты этого континуума, т. е. отдельные сегменты автономии воли.

Автономия предполагает, что субъект имеет право на самостоятельное существование и, в соответствии с этим, свободу выбора и осуществления деятельности в пределах автономии.

С раннего периода своей истории человек не мог существо пап" I изолированно. Впоследствии появившиеся в обществе организации также были рассчитаны на взаимодействие с другими субъектами - физическими и юридическими. Отсюда следует; право на свободу участия в социальных взаимодействиях (в том числе - в правовых отношениях). Наряду с отмеченными аспектами автономии имеется еще один - недопустимость для пocтoронних проникновения за ее границы, иначе говоря, право на неприкосновенность, недопустимость пересекать ее границы любыми способами.

В соответствии с этим применительно ко всем видам участников гражданских правоотношений их личные неимущественные права можно разделить на два вида:

права на самостоятельное существование;

права на автономную деятельность (активность в пределах автономии)

Каждый из этих видов допускает их изучение в качестве отдельного предмета. Но в условиях современного высокого уровня развития регулирования рассматриваемых правоотношений, а также интенсивных теоретических исследований в данной области, обычно принято в рамках каждого вида выделять отдельные права. Вместе с тем, представления о правах, принадлежащих отдельным субъектам, могут существенно различаться между собой и по содержанию, и по названию. Так, граждане имеют право на' жизнь и здоровье, а сходные правомочия юридического лица и публично-правовых образований требуют другого названия - право на существование. Право на автономию у юридического лица существенно иное по сравнению с аналогичным правом сельского или поселкового поселения.

Поэтому личные неимущественные права физических лиц (граждан), юридических лиц и публично-правовых образований приходится рассматривать отдельно.

У каждого субъекта имеется ряд отдельных прав каждого вида.

В праве человека на существование выделяются право на жизнь, на здоровье, психическое благополучие (как одно из проявлений здоровья), на достоинство (как одно из проявлений психологического состояния).

В правах человека на социальное бытие можно выделить личную жизнь и частную деятельность. Они проявляются в общении с другими субъектами, для чего данное лицо вправе формировать свой внешний облик. В обществе множества людей и других субъектов невозможно обойтись без собственного имени, а потому за ним признается право на получение имени.

Аналогично у юридического лица и публично-правовых образований можно выделить права на существование и на автономию, последнее, в свою очередь, включает в себя возможность иметь репутацию, вступать во взаимодействие под своим наименованием и т. д.

Как уже показано выше, личное неимущественное право - возможность некоторого поведения в пределах автономии субъекта. В пределах этой возможности только управомоченный располагает возможностью вести себя активно. Все другие лица лишены права каким бы то ни было способом пересекать границу автономии. В этом смысле соответствующий субъект имеет право на неприкосновенность соответствующего блага. Поэтому нередко принято говорить о праве на неприкосновенность блага. Так, ч.1 ст.22 Конституции говорит о личной неприкосновенности. Статья 23 Конституции признает за каждым право на неприкосновенность частной жизни. О неприкосновенности частной жизни говорит и ст.150 ГК[34]. Подобные примеры легко умножить.

Строго говоря, такая формулировка нормативно-правового акта не совсем точна. Из ее буквального смысла получается, что некоторое лицо обладает каким-то самостоятельным благом - неприкосновенностью в определенной сфере. Неприкосновенность иди недопустимость нарушения границ автономии вытекает непосредственно из того, что автономия - субъективное право. В его пределах субъект может выбирать варианты поведения и рассчитывать, что автономию никто не нарушит. Такой вывод вытекает непосредственно из сущности субъективного права. Поэтому в ч.1 ст.22 Конституции достаточно установить, что каждый имеет право на личную свободу. В части 1 ст.23 достаточно признать право на частную жизнь (или свободу частной жизни). А уже из 'этих установлений (ведь субъективное право обеспечено принудительной силой государства) непосредственно вытекает, что закон гарантирует и неприкосновенность названных прав.

Самостоятельного же права на неприкосновенность не существует, что, впрочем, не исключает специального теоретического анализа неприкосновенности соответствующего сегмента автономии[35].

Один из способов пересечения границы автономии - информационное воздействие на управомоченного, в том числе, путем снятия (сканировании) информации с событий в частной жизни человека, юридического лица или публичного образования. Недопустимость такого сканировании вытекает уже из того факта, что частная жизнь неприкосновенна для любых способов, в том числе для сбора информации. Поэтому правило ч.2 ст.23 Конституции могло бы выглядеть так: "Каждый имеет право на переписку, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщении". Отсюда непосредственно следует и право на соответствующие тайны. Впрочем, иногда в литературе само право на личную жизнь связывается с неприкосновенностью и тайной. Так, М. В. Баглай полагает, что "частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других"[36]. Получается, таким образом, что если из каких-то фактов своей жизни человек не делает тайны, то эти факты и не относятся к сфере ею личной жизни. Данное признание было бы существенно неточным.

Конечно, распространенные в настоящее время формулировки ряда правовых норм имеют свою предисторию и призваны подчеркнуть значимость именно неприкосновенности соответствующих благ а виде тайны или коммерческой тайны. Анализу прав именно с этой стороны посвящена обширная литература[37].

Изложенные выше замечания лишь призваны объяснить, почему среди личных неимущественных прав не рассматриваются отдельно права на неприкосновенность и всякого рода тайны. Однако неприкосновенность и тайны существуют, они могут быть предметом самостоятельного научного анализа.


Глава 2. Право на жизнь и здоровье как личные неимущественные права физических лиц 2.1 Право на жизнь

Личная сфера жизни человека настолько многообразна, что с трудом поддается описанию. Не менее затруднительно выбрать критерием для классификаций отдельных ее проявлений. С этой точки зрения можно утверждать, что каждая классификация, предложенная в литературе, имеет право на существование, поскольку описывает сложную систему личных прав человека в определенном аспекте, даже если автор допускает некоторые погрешности в своей системе, а потому подвергается критике.

Особый интерес вызывает предложение Л. О. Красавчиковой разделить все множество личных прав человека на два вида: связанных с физическим существованием и социальным существование[38]. Преимущество такого подхода заключается в том, что отдельные права могут быть распределены по группам, не вызывая упреков противоречивости.

В одну из них попадают право на жизнь, сохранение физического здоровья, психическое благополучие, энерго-информационное поле, право на благоприятную окружающую среду, собственное достоинство. Другую группу составляют права, которые дают возможность человеку вести активную социальную деятельность.

В рассматриваемой классификации следует уточнить названия. Существование человека может быть только физическим (в широком смысле этого слова). Если нет физического существования, то и социальное существование оказывается под вопросом. Посему данную группу достаточно назвать правами, обеспечивающими физическое существование гражданина.

Термин "социальное существование" уводит в сторону от смысла тех личных прав, которые он обозначает: они отражают признание за человеком права на деятельность и права на выбор сферы деятельности в обществе. Другими словами, речь идет о выборе взаимодействия с другими людьми для осуществления индивидуальной либо групповой деятельности. По этой причине, может быть, вторую сферу деятельности точнее назвать социальной жизнью человека, которая возможна в той мере, в какой его физическое существование обеспечено.

Следует подчеркнуть, что права в сфере социального бытия - возможность делать всякого рода выборы в рамках определенного круга возможностей. Когда выбор сделан и наступил ожидаемый или неожидаемый результат, начинаются другие отношения, связанные с вещным или информационным объектом либо совместная деятельность, основанная на иных нормах - семейного, трудового, гражданского, международного частного права.

В этой области автономии человека возможно выделение различных прав. Все зависит от принятого критерия и уровня развития законодательства.

Л. О. Красавчикова в 1994 г. предлагала включить в отдельную группу права на имя, достоинство и деловую репутацию, на частную (личную) жизнь, на свободу передвижения[39].

Т. В. Дробышевская среди прав, обеспечивающих физическое благополучие, выделяет лишь право на жизнь, на здоровье, на физическое благополучие и на благоприятную окружающую среду[40].

А вот ГК Украины среди прав на существование выделяет право на устранение опасности, угрожающей жизни и здоровью, на медицинскую помощь, информацию о состоянии своего здоровья, тайну о состоянии своего здоровья, на свободу, на личную неприкосновенность, на семью и некоторые другие. Такой подход законодательства Украины открывает простор для расширения перечня личных неимущественных прав в этой сфере. Он оправдан, хотя и уязвим для критики. Здесь не нашлось места праву на благоприятную окружающую среду, но зато включено право на семью, хотя в последнем случае речь идет скорее о социальном бытии человека.

Ниже обсуждаются личные неимущественные права, назначение которых в обеспечении физического существования человека.

Хотя жизнь - благо, которое знакомо каждому человеку, ее научное определение до сих пор вызывает дискуссии. В соответствии с современными представлениями жизнь есть специфическая форма организации материи, которая связана с обменом веществ. Но некоторые представления, сложившиеся еще в далекой древности, связывают жизнь с энерго-информационным обменом, который непрерывно осуществляется между организмами (в том числе и человеком) и космосом. Многие наблюдения и физические эксперименты подтверждают наличие такого обмена.

Субъект права на жизнь - человек. В соответствии с законодательством РФ (п.2 ст.17 ГК) это право, как и другие естественные личные неимущественные права, возникает с рождения и прекращается в момент смерти. Но жизнь начинается еще до отделения ребенка от матери. Поэтому не исключается защита его интересов и прав еще до рождения[41].

Содержание правоотношения, связанного с жизнью, включает субъективное право каждого лица и обязанность всех остальных субъектов уважать это его право.

Это право признается за человеком всеми правовыми системами древних времен, даже если в явном виде оно не было сформулировано. В предыдущие общественно-исторические эпохи его признание выражалось в том, что предусматривались те или иные формы ответственности за лишение жизни другого человека.

Пользование этим благом состоит в том, что человек живет.

Распоряжение своей жизнью так же, как вещами, невозможно. И тем не менее человек в состоянии распорядиться ею несколькими способами. Во-первых, он вправе выбрать такие виды деятельности, которые связаны с повышенным риском наступления смерти - спасатели, альпинисты, минеры и др[42]. Человек подвергает опасности свою жизнь, когда участвует в отдельных рискованных ситуациях - тушение пожара, спасение утопающих и т. д. Во-вторых, в современном мире значительное число людей (около 500 тыс. ежегодно) сводят счеты с жизнью путем самоубийства. Такой способ решения индивидуальных проблем не преследуется законом, хотя и осуждается обществом и целом, и отдельными общественно-политическими движениями, и частности, религиозными течениями[43].

Покушение на жизнь человека - социально-опасное действие, которое сурово карается действующим уголовным законодательством.

Вместе с тем, убийство другого человека - не всегда преступление. Если оно совершается в ходе вооруженного конфликта между государствами, военнослужащие каждой из сторон получают не только официальное благословение, но поощрение к убийству: тем самым они исполняют свой патриотический долг. Оружие разрешается применять в ходе столкновений с правонарушителями внутри страны, если нет иной возможности восстановить законность и порядок.

Любой человек вправе применить насилие к другому человеку и даже лишить его жизни, если это диктуется условиями необходимой обороны. В соответствии с обычаями кровной мести, которые до сих пор действуют в некоторых сообществах, родственники погибшего вправе своими средствами отомстить убийце и даже лишить его жизни.

Государство вправе лишить гражданина жизни в связи с совершением им особо тяжких преступлений. Правда, во многих странах Европы в настоящее время смертная казнь отменена. В России такая мера наказания в Уголовном кодексе предусмотрена, но на ее применение наложен мораторий в связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы.

Как показывают социологические исследования, большинство участников опросов (не только в России) полагают, что за совершение некоторых видов тяжких преступлений смертная казнь должна быть восстановлена. Такая позиция общественности вполне понятна: для большинства людей смерть - событие не только нежелательное, но и вызывающее ужас. Голосуя за смертную казнь, граждане полагают, что и отпетые уголовники также боятся смерти. На самом деле, как свидетельствуют работники учреждений, где отбывают наказание "пожизненники", большинство этих людей готовы уйти из жизни по доброй воле[44]. Так что еще надо взвесить, какими мерами следует наказывать отпетых уголовников, если желать им тяжких испытаний.

В литературе с давних пор стоит вопрос о том, можно ли убить I человека по его просьбе.

Обычаи некоторых народов допускают убийство тяжело больного или престарелого родственника по его просьбе. Сократ и Платон полагали правомерным убийство тяжело больного человека, даже если он не давал на это согласия. Т. Мор писал: "Если болезнь не только не поддается врачеванию, но и доставляет постоянные мучения и терзания, то священники и власти обращаются к страдальцу с такими уговорами: он не может справиться ни с какими заданиями жизни, неприятен для других, в тягость себе самому и, так сказать, переживает уже свою смерть".

В настоящее время законодательством подавляющего большинства стран современной цивилизации убийство даже по просьбе потерпевшего признается преступлением. И вместе с тем, многие годы обсуждается вопрос о допустимости лишения жизни человека по его просьбе в случае его тяжелой и неизлечимой болезни[45]. В настоящее время эвтаназия разрешена законом только в Голландии. В других странах данная проблема активно обсуждается. В международном праве она не решена.

Необходимо отметить, что эвтаназия возможна в двух формах. При одной из них врач непосредственно не совершает акт по преднамеренному лишению жизни пациента. Он лишь предлагает больному рекомендации по применению тех или иных средств в целях самоубийства (например, выписывая желающему покончить с собой пациенту лекарство, врач информирует его о дозе, которая приведет к смертельному исходу). Это так называемое "ассистированное самоубийство". Обязательным его признаком является осознание врачом последствий своего поступка, что невозможно без осведомленности врача о намерении пациента лишить себя жизни. В решениях Всемирной медицинской ассоциации и законодательстве ряда зарубежных стран, в частности, Голландии, "ассистированное самоубийство" не признается эвтаназией[46].

В российском законодательстве эвтаназия безоговорочно запрещена. Согласно ст.45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан эвтаназия представляет собой "удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни". А значит, можно было бы полагать, что любое содействие больному в ускорении ухода из жизни представляет собой уголовно наказуемое действие.

Но К. А. Чернега считает иначе. Она обращает внимание на то, что согласно ст.105 УК РФ, убийство представляет собой умышленное причинение смерти другому человеку. Очевидно, что по ряду признаков эвтаназия тождественна убийству. Субъективная сторона эвтаназии характеризуется наличием у врача прямого умысла, направленного на лишение жизни пациента. Вместе с тем некоторые особенности эвтаназии не позволяют отождествить ее с убийством по ст.105 УК РФ. Прежде всего, отмечает К. А. Чернега, следует иметь в виду состояние пациента, которое вызывает сострадание. На эвтаназии нередко настаивают люди, осознающие, что болезнь приведет к неизбежному распаду их личности (например, в результате утраты отдельных функций головного мозга) со смертельным исходом. Данные факторы придают эвтаназии колорит "милосердного убийства" с типичными мотивами жалости, сострадания к пациенту и (или) его ближним, неверного представления о врачебном долге облегчить боль и т. д. Указанные мотивы при определении меры уголовной ответственности за эвтаназию могут рассматриваться как смягчающее обстоятельство. Ведь убийство по ст.105 УК характеризуется насилием над личностью. Впрочем, осуществление эвтаназии может быть основано на иных мотивах - не исключен, в частности, корыстный мотив получения вознаграждения за последующую трансплантацию органов жертвы. Подобные мотивы несомненно должны расцениваться как отягчающее обстоятельство[47].

Далее К. А. Чернега констатирует эволюцию позиции международных правил в данном вопросе. Впервые Всемирная медицинская ассоциация рассмотрела вопрос об эвтаназии в 1950 г. и осудила ее совершение "при любых обстоятельствах". Однако впоследствии в актах ВМА появились нормы, в известной степени оправдывающие пассивную эвтаназию. Речь идет о Лиссабонской Декларации прав пациента (сентябрь/октябрь 1981 г), согласно которой пациент имеет право, получив "адекватную информацию, отказаться от лечения", а также право "умереть достойно". Венецианская Декларация о терминальном состоянии (октябрь 1983 г) прямо обязывает врача осуществлять пассивную, в том числе принудительную (на основе волеизъявления родственников), эвтаназию: "Врач не продлевает мучения умирающего больного, в том числе связанные с неизлечимой болезнью и уродством, прекращая по его просьбе, а если больной без сознания - по просьбе его родственников, лечение, способное лишь отсрочить наступление неизбежного конца".

Вскоре международные этические нормы были закреплены в законодательных актах отдельных государств. В частности, они (за исключением права на достойную смерть) были восприняты российским законодательством: наряду с запретом эвтаназии, ст.45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан включает в перечень прав пациента при оказании медико-социальной помощи, во-первых, право на облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством допустимыми способами и средствами; во-вторых, право на отказ от медицинского вмешательства при осведомленности пациента о его возможных последствиях (ст.30).

Норма ст.30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (пациент имеет право на "отказ от медицинского вмешательства") послужила основанием для оправдания в российской литературе так называемой пассивной эвтаназии. К. А. Чернега выступает категорически против законодательного разрешения эвтаназии в любых ее формах. Хотя некоторые авторы допускают ее применение и даже полагают, что отсутствие в законодательстве РФ нормы, разрешающей эвтаназию, унижает человеческое достоинство[48].

Возможность эвтаназии допускает и М. Н. Малеина, но она полагает необходимым ввести сложную процедуру принятия и реализации подобных решений[49]. По ее мнению, условия проведения эвтаназии могут выглядеть следующим образом:

1) решение об этом должен принимать сам дееспособный гражданин; решение по просьбе несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 может быть отложено до достижения больным 18-летнего возраста; заявление об эвтаназии несовершеннолетнего в возрасте до 14 лет не рассматривается;

2) просьба гражданина об эвтаназии добровольна, сознательна, устойчива; он не должен страдать заболеваниями, сопровождающимися навязчивой идеей смерти;

3) при принятии решения должна быть доказана невозможность спасти жизнь, установленная консилиумом врачей-специалистов при обязательном их единогласии;

4) должна быть установлена невозможность облегчить сильные физические и нравственные страдания больного известными средствами;

5) принятию решения должна предшествовать санкция прокурора (или решение суда).

Право на жизнь неотъемлемо от права на здоровье. В законодательстве и литературе принято рассматривать каждое из них в качестве самостоятельного блага.


2.2 Право на здоровье

В законодательстве и в литературе[50] принято выделять здоровье в качестве самостоятельного личного неимущественного блага. Конечно, надо учитывать, что оно тесно связано с жизнью. Ведь нередко нарушение здоровья чревато лишением жизни. Иногда именно таким способом совершается покушение на жизнь человека.

Известные определения здоровья отличаются существенным многообразием. Так, Большая Советская Энциклопедия определяет его как "естественное состояние организма, характеризующееся его уравновешенностью с окружающей средой и отсутствием каких-либо болезненных изменений"[51]. В соответствии с Уставом Всемирной организации здравоохранения здоровье - это состояние полного физического, душевного и социального благополучия. Эти определения призваны отличить состояние здоровья от нездоровья с точки зрения медицины. Конечно, состояние отдельного человека может характеризоваться и отсутствием гармонии со средой. Но пока он жив, у него есть и здоровье (пусть даже очень плохое), а значит, он имеет право на пользование им. Это право провозглашено в ст. ст.8 и 37 Декларации прав и свобод человека и гражданина. В России оно определяется нормами ст.41 Конституции РФ, Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Законами РФ от 29 июня 1991 г. "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации", от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", от 9 июля 1993 г. "О донорстве крови и ее компонентов" и другими. Важную роль в этом регулировании играют главы 8 и 59 ГК РФ[52].

Анализ перечисленных выше нормативных правовых актов дает возможность определить, что право на здоровье представляет собой возможность человека пользоваться состоянием своего организма по своему усмотрению.

Правоотношение по поводу здоровья является абсолютным. Хотя в публикациях к этому виду иногда причисляют и отношения физического лица с другими конкретными субъектами, в ходе которого стороны совершают в адрес друг друга положительные действия. Так, Л. О. Красавчикова и М. Н. Малеина включают в состав отношений, связанных с правом на здоровье, отношения с медицинскими учреждениями и органами медицинского страхования[53].

Человек владеет здоровьем совсем не так, как вещью: он просто живет с тем состоянием организма, которое имеется в данный период.

Человек самостоятельно пользуется своим здоровьем. Пользование не предполагает обращения к медицинским учреждениям и другим лицам со своими медицинскими проблемами. Оно означает, что гражданин просто живет так, как позволяют его физические возможности. В нормальных случаях здоровье употребляется на получение выгоды - ведение деятельности по изготовлению вещей и производству информационных продуктов, оказанию услуг, выполнению трудовых функций в организации и т. д.

Здоровье может быть использовано в интересах других лиц, например, вынашивание ребенка в качестве суррогатной матери, а также в общественных

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 744

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>