Дипломная работа на тему "Гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации"

ГлавнаяГосударство и право → Гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации":


Введение

Актуальность настоящего дипломного исследования. На сегодняшний день трудно определить более значимую проблему, чем правовое регулирование информации, определение ее правовой природы и места в существующих правоотношениях. В частности, в связи все большим вовлечением информации в гражданский оборот очень актуальной стала проблема гражданско-правового регулирования информации, определения гражданско-правовой природы самой информации и возникающих по поводу нее гражданских прав и обязанностей, а также выявления особенностей защиты гражданских прав на информацию.

Положения законодательства об информации очень противоречивы и характеризуются множеством пробелов. В силу особенностей различных видов информации как объекта правоотношений режим каждого вида информации подлежит регламентации в отдельном федеральном законе.

Научные исследования, касающиеся информации как объекта гражданских правоотношений, характера и особенностей этих отношений, природы гражданских прав на информацию, сделок с ней, способов защиты прав, а также других вопросов данной сферы, страдают высокой степенью противоречивости и огромным разбросом точек зрения и теорий. Большое количество подходов к определению понятия информации, существующее в настоящее время, бесспорно, говорит о том, что естественнонаучные отрасли знания в этом вопросе до сих пор находятся в состоянии поиска. Необходимо отметить, что имеют место комплексные исследования, посвященные широкому кругу вопросов статуса информации1" 1"[1], одновременно существуют научные разработки, касающиеся правовых проблем отдельных видов и групп информационных объектов2" 2" title="">[2]. Тем не менее, несмотря на определенную разработанность данной тематики, проблемы гражданско-правового регулирования отношений по использованию информации не потеряли актуальности, особенно с принятием Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»3" 3"[3](далее – Закон об информации), а также части IV ГК РФ4" 4" title="">[4].

Негативно на этот аспект влияет и бедная судебная практика.

Перечисленные выше доводы определяют выбор темы исследования, ее актуальность и проблемность, как с точки зрения теории, так и с позиций законодательства и практики его применения.

Предмет дипломной работы: научные положения и законодательство, а также практика применения действующих норм права по теме исследования.

Объект дипломного исследования. Объектом исследования являются гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации.

Цель и задачи исследования. Цель исследования заключается в обобщении и увеличении научных и практических знаний об информации как объекте гражданских правоотношений.

Для достижения этой общей цели в работе решаются следующие задачи:

·  изучение и анализ взглядов ученых на информацию как объект правоотношений, вообще, и гражданских правоотношений, в частности;

·  оценка существующих положений законодательства об информации;

·  определение свойств информации как объекта гражданских правоотношений;

·  определение проблем и перспектив правового регулирования информации как объекта гражданских правоотношений.

Методологическая основа дипломного исследования. Для достижения указанной цели и решения поставленных задач исследование основывается на общенаучном диалектическом методе познания, а также на следующих специальных методах исследования: комплексном, системном, сравнительно-правовом, нормативном, формальнологическом, историческом.

Структура дипломной работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

231889508">1. Общая характеристика информации в качестве объекта гражданских правоотношений 231889509"> 1.1 Понятие и сущность информации

К сожалению, современные легальные определения информации в лучшем случае можно рассматривать как «нейтральные», т.е. ничего существенного не проясняющие, но допускающие относительно широкое толкование и позволяющие реформировать законодательство, не затрагивая основоположений. Поэтому, прежде чем перейти к анализу таких определений, обратимся вначале к истории понятия.

Несмотря на то, что информация всегда являлась неотъемлемой частью любой деятельности человека, общества и государства, теоретическое (научное) осмысление этого феномена началось сравнительно недавно, примерно полвека назад. Очевидно, это было связано с научно-техническим прогрессом, развитием систем связи и появлением кибернетики.

До этого периода термин «информация» казался понятным и не нуждающимся в научном исследовании.

Количественные теории информации положили начало учению об информации, что было продиктовано возникшей в тот период необходимостью повышения эффективности функционирования систем связи. Общая сущность этих теорий заключалась в количественном измерении, подсчете информации наряду с абстрагированием от ее смысла и ценности.

Наиболее распространенной среди количественных теорий является статистическая теория информации, основным моментом которой выступает восприятие информации как неопределенности, снимаемой в результате приема сообщения по каналу связи.

Само слово «информация», как известно, происходит от латинского «information», что означает «разъяснение» или «осведомленность». Первые шаги в теории информации были сделаны еще в первой половине XX в.: в 1928 г. Р. Хартли впервые дал количественное определение информации, а в 1948 г. вышла знаменитая книга К. Шеннона «Математическая теория связи», где информации дается уже статистическое определение. Поскольку кибернетическое понимание информации исходит главным образом из формулы, предложенной Шенноном, мы остановимся вкратце на идеях, лежащих в ее основании. В теории Шеннона понятие «информация» тесно связано с понятиями «энтропия» и «связь». Информацией оказываются только те передаваемые сообщения, которые уменьшают неопределенность у получателя информации. Следовательно, информация измеряется разностью энтропий системы до и после получения информации. Если целевые критерии системы-приемника информации обозначить «В», событие в системе-передатчике обозначить «А», а энтропию – «Н», то энтропией системы будет разность Н(В) – Н (В/А). Получается, что измерение энтропии системы имеет ценность постольку, поскольку позволяет оценить влияние события А на событие В через показатель количества информации. Значит, информация выступает как мера отношения, взаимосвязи между системами, явлениями, процессами, а не как показатель состояния систем5" 5" title="">[5]. Важно отметить и еще один момент: если информация предстает в виде отношений между сигналами (зарядами, знаками), которые имеют количественное измерение, то содержание, или семантическая сторона взаимодействия, отходит на второй план, так как является, как указывает сам Шеннон во введении к своей книге, «иррелевантной в отношении инженерной проблемы»6" 6"[6].

Американский математик и инженер К. Шеннон создал формулу измерения (подсчета) количества информации, отразив количественную характеристику информации как снятой неопределенности. Количество информации определяется как мера уменьшения или устранения неопределенности ситуации и измеряется битами. Бит представляет собой единицу информации, которая определяется как возможность снятия неопределенности путем указания на один из двух возможных вариантов.

К. Шеннон фактически отождествляет совершенно различные термины: «понятие информации» и «количество информации»7" 7"[7]. На самом деле количество информации имеет только технически прикладное значение, поскольку используется, в основном, для определения технической возможности передачи информации по каналам связи, ее хранения и передачи на различных материальных носителях.

Исходя из смыслового (семантического) аспекта информации, ученые Р. Карнап и Й. Бар-Хиллел построили свою семантическую (смысловую) теорию информации, основанную на логической вероятности. Согласно этой теории информацией признавались только сведения, принципиально новые по сравнению с имеющимися у человечества знаниями (гипотезы), а количество информации зависит от степени ее смысловой новизны

По мнению автора другой семантической теории информации Ю.А. Шрейдера, информацией являются не только гипотезы, но любые сведения, которые являются новыми для конкретного субъекта – приемника информации, причем количество информации в одном и том же сообщении будет различно для различных субъектов с неодинаковым уровнем знаний9" 9"[9].

Представляется, определение информации через ее новизну далеко от истины, поскольку сведения о чем-либо не перестают быть информацией в силу их известности.

Достаточно широкий подход к определению информации содержится в так называемой концепции разнообразия, представленной английским ученым У. Росс Эшби. Природа информации заключается в разнообразии, а количество информации выражает количество разнообразия10" 10"[10].

Однако такой подход не отражает всей природы информации. На помощь приходит теория отражения. Информация с позиций теории отражения может быть представлена как отраженное разнообразие, а именно разнообразие, которое один объект содержит о другом объекте11" 11"[11].

В каждом из названных учений сделана попытка осмыслить в целом природу информации и дать ей развернутое определение. Однако эта цель не была достигнута, поскольку каждая теория имела довольно узкое представление об информации, отражающее одно или несколько ее свойств. Представляется, наиболее всеобъемлющее понимание природы информации содержится в концепции отраженного разнообразия.

При этом на житейском, обывательском уровне значение слова известно и не вызывает сомнений. Однако эта кажущаяся и опасная ясность, поскольку попытки сконструировать сколько-нибудь научное определение, как правило, сталкиваются с тем, что оно не отражает всего многообразия информации как явления.

В словаре русского языка информация определяется как сведения об окружающем мире и протекающих в нём процессах, воспринимаемые человеком или специальными устройствами, а также как сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь12" 12"[12].

Информация не только тесно связана с процессом ее передачи (трансмиссии), но в конечном итоге определяется этим процессом. Иными словами, информация представляет собой не столько совокупность сведений, сколько совокупность символов, подлежащих декодированию. Декодирование, или распознавание, рассматривается при этом как снятие неопределенности (энтропии) посредством выбора, осуществляемого получателем информации. Дальнейшая разработка теории информации велась в направлении расширения понятия «информация», которое включает отныне семантический и прагматический аспекты.

Так, уже Н. Винер, также один из основоположников кибернетики и современной теории информации, понимает под информацией «обозначение содержания, полученного из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приспосабливания наших чувств»

Развитие электронно-вычислительной техники сопровождалось бурным ростом научного и общественного интереса к общефилософским и гуманитарным вопросам, связанным с использованием информационных технологий. Достаточно быстро стало очевидным, что информация как предмет научного исследования не может быть сведена к относительно краткому набору описаний и дефиниций. Одновременно расширилось и понятие информации: теперь информация характеризовала не только формальную структуру технологической обработки разнообразного содержания, но и всю совокупность коммуникативных явлений в области науки.

С точки зрения истории культуры и философии любопытно отметить довольно распространенную тенденцию, которая заключается в универсализации понятия «информация» вплоть до наделения его свойствами «универсальной субстанции»14" 14"[14]. В конечном итоге сформировался целый ряд несовпадающих представлений философского плана на то, что же может составлять содержание понятия «информация».

Во-первых, «нигилистическая» теория отрицает существование некоей «информации» вообще. Информация воспринимается как условное обозначение чего-то, что не может быть воспринято органами чувств или зафиксировано научной аппаратурой.

Во-вторых, концепция «инобытия» информации основана на предположении, что информация существует, но не в нашем физическом мире (где мы можем лишь наблюдать ее отдельные проявления). Такая концепция достаточно логично объясняет так называемые паранормальные явления человеческой психики, но идет вразрез с общепринятой научной картиной мира.

В-третьих, допускается возможность существования «чистой» информации, без какой-либо специфической формы ее представления, что наиболее близко теологической картине мира.

В-четвертых, информация может быть рассмотрена как одно из «сущностных проявлений материи», которое в принципе может быть предметом научного исследования наряду с «прочими» материальными объектами.

В-пятых, существует мнение о «первичности» информации по сравнению со «вторичной» материей, при этом фактически весь мир состоит из одной информации в различных ее проявлениях.

В-шестых, «субъективистское» представление об информации допускает ее существование лишь как субъективную реальность, исключительно в представлении мыслящего субъекта. Перечень концепций можно продолжить или использовать иную классификацию. Суть дела от этого не меняется. Конечно, философия не устанавливает каких-либо преград или запретов на выдвижение самых смелых гипотез, она только требует обоснования, необходимого и достаточного, если пользоваться общепринятой терминологией. Общим недостатком попыток придать информации философский смысл является перенос на информацию признаков и качеств, приписываемых ранее материи, духовным процессам и т.п., т.е. тому или иному началу, принимаемому за точку отсчета при построении метафизических (по своему смыслу или претендующих быть таковыми) концепций. Другой стратегией является «тестирование» информации (к сожалению, некритическое) на предмет ее соответствия классическому философскому понятийному инструментарию, включающему дихотомию субъекта и объекта, материи и духа, трансценденции и имманентности и т.п.

Содержание каждой конкретной информации определяется потребностями управленческих звеньев и вырабатываемых управленческих решений. К информации предъявляются определенные требования:

1.  краткость, четкость формулировок, своевременность поступления;

2.  удовлетворение потребностей конкретных управляющих;

3.  точность и достоверность, правильный отбор первичных сведений, оптимальность систематизации и непрерывность сбора и обработки сведений.

Для адекватного представления ситуации, как правило, используются не только количественные данные, но и данные качественного характера. Это обеспечивается с помощью широко используемых в процессах принятие решений экспертных технологий.

Информация – это знания для других, отчужденные от их первоначального живого носителя (генератора) и ставшие сообщениями (в той или иной степени переработанными).

На основе синтеза многих подходов можно дать следующее определение термина «информации», учитывающее, в том числе его современное правовое звучание: информация – это отчужденное знание, записанное на определенном языке в виде знаков на материальный носитель, доступное для воспроизведения без участия автора и переданное в каналы общественной коммуникации.

Разнообразие представленных точек зрения в конечном итоге лишь подтверждает неоднозначность подходов к столь специфическому объекту исследования и предостерегает от поспешных попыток дать дефиниции такому объекту, основываясь лишь на факте его вовлеченности в общественные отношения. Не вызывает, однако, сомнений, что в исторической ретроспективе освоение человеком информации (в самом широком смысле этого слова) является столь же важным общецивилизационным событием, как «освоение вещества» (т.е. возможности преобразования природных материалов в готовые материальные продукты) в доисторическую эпоху и «освоение энергии» (т.е. возможности преобразования одних видов энергии в другие) в эпоху индустриальных революций.

Структура понятия «информация», по мнению А.А. Стрельцова, определяется взаимодействием двух форм ее проявления или выражения – сведений и сообщений, которые, хотя и дополняют друг друга, обладают принципиально разными свойствами ктеризуются идеальностью (относительной независимостью от материального носителя), информационной неуничтожимостью, динамичностью (возможностью модификации) и способностью накапливаться. Перечисленные свойства позволяют рассматривать сведения как эффективный инструмент познания, характеризующий его идеальную (а не реальную) сторону, т.е. оставляющий за пределами рассмотрения процесс его закрепления, который переводит сведения в категорию эмпирической данности. Сведения являются одним из основных инструментов познания человеком окружающей действительности. Передача сведений между субъектами информационного обмена осуществляется посредством сообщений («сигналов», английские эквиваленты – message или communication). Сообщения обладают свойствами материальности (способностью быть зафиксированными на материальном носителе и воздействовать на органы чувств), принципиальной (физической) уничтожимости и, наконец, статичности (неизменности набора составляющих их кодов). Оценивая значение данного вида информации, следует отметить, что сообщения представляют собой один из основных источников формирования корпуса знаний или того, что принято называть «культурным наследием». Приведенное сопоставление с наглядностью демонстрирует, насколько тщательно и осторожно необходимо подходить к определению правового режима как информации в целом, так и каждой из форм ее проявления.

Выявить те интересы, удовлетворению которых может служить информация, может помочь анализ тех действий, которые можно совершить с информацией, так как осуществление каких-либо действий с объектом может позволить этому объекту послужить фактическим средством удовлетворения интересов. Сами интересы могут быть поняты лишь из того, какие субъективные права составляют содержание правоотношения, т.е. какими какое возможно поведение по отношению к объекту, какими действиями интересы могут быть реализованы. В.А. Белов справедливо считает, что по отношению к объекту могут быть совершены следующие действия, направленные на удовлетворение интересов:

– извлечение из объекта его естественных свойств, т.е. извлечение его потребительной стоимости;

– эксплуатация его социальных свойств, в частности, путем реализации меновой стоимости объекта

Однако содержание возможного поведения (субъективного права), как справедливо отмечает В.А. Белов, «неизбежно будет зависеть от качеств своего объекта, предопределяющих содержание действий, которые с этими объектами можно совершить»17" 17"[17]. Естественные свойства характеризуют объект с естественной (философской, физической) точки зрения, социальные – с точки зрения социальной, с точки зрения того, чем они являются в общественной жизни. Отметим при этом, что социальные свойства объектов будут с необходимостью детерминированы их естественными свойствами.

Т.о., информация – отчужденное знание, выраженное на определенном языке в виде знаков алфавита, записанное на материальный носитель, доступное для воспроизведения без участия автора и переданное в каналы общественной коммуникации (опубликованное).

информация гражданский правоотношение юридический

231889510">1.2 Юридическая природа информации

Начнем с рассмотрения легального определения понятия «информация». Было уже достаточно сказано о сложностях, возникающих при попытке дать информации всеобъемлющее определение. Другое дело, и об этом также шла речь, – дать узконаучное определение информации, что было с успехом сделано в физике, кибернетике или статистике. Если под правом понимать законодательство, то естественно, что говорить о прямом заимствовании из какой-либо науки, включая юриспруденцию, не представляется возможным. Законодательство вынуждено балансировать между необходимостью быть понятным для большинства населения, т.е. избежать крайности «права для юристов», и не меньшей необходимостью заключить свои положения в стройную систему понятий и обеспечить таким образом принятие справедливых и, главное, прогнозируемых решений. Однако конечная цель принятия любого закона – установление правового режима для соответствующих общественных отношений, которые до этого не регулировались правом или регулировались не в полной мере, недостаточно эффективно и т.п. И реализация этой цели является, по сути, основным критерием для оценочных суждений.

Российский Закон об информации18" 18"[18] содержит определения как собственно «информации», так и «документированной информации», т.е. различает информацию как таковую, как нематериальный объект, и информацию, связанную с материальным носителем. В то же время, как становится ясно из дальнейшего изложения нормативного текста, правовой режим Закон устанавливает только для документированной информации. Получается, что определение информации дается как бы для разъяснения природы объекта, который вводится затем в сферу правового воздействия в форме исключительно «документированной информации». На конкретные запросы информационного общества такая позиция ответа не дает. Более того, вопрос об информации, существующей независимо от материальных носителей, встает не всегда и не обязательно в связи с электронной информацией. Например, ст. 139 и 771 ГК РФ, ст. 11 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции», ст. 10 Федерального закона «О государственной тайне» имеют в виду не документированную информацию, а сведения, т.е. то, что составляет ее содержательную (идеальную) сторону19" 19"[19].

И все же, несмотря на то что определение информации слишком общим, напоминающим аналогичное определение из «Словаря русского языка» С.И. Ожегова, такое определение можно использовать. Критика легального определения информации уже давно стала общим местом. Можно, конечно, углубиться в рассмотрение различных свойств и характеристик информации, для того чтобы вывести в результате более удовлетворительное с правовой точки зрения определение понятия. В этом случае следует говорить об идеальности информации, возможности ее неограниченного использования и т.п. Однако международная практика развития законодательства в сфере информационных технологий пошла по иному пути. Используя философскую терминологию, осваиваемый сегодня правом подход можно обозначить как индуктивный. Информация как таковая остается на периферии: право всегда регулирует отношения, связанные с тем или иным информационным объектом, а не с информацией как таковой. Именно поэтому – поскольку оно лишь воспроизводит самое общее представление об информации, совпадающее с общепринятым, – определение информации, предложенное Законом об информации, можно считать удовлетворительным. По своему правовому содержанию оно является нейтральным. По идее оно и должно быть таковым, поскольку свою конкретизацию понятие информации получает только в связи с тем или иным информационным объектом («интернет-сайтом», «доменным именем» и т.п.). Не случайно, что ни в одной стране мира нет всеобъемлющего (кодифицированного) законодательства по Интернету. Существующие нормативные акты регулируют исключительно частные аспекты функционирования Сети – деятельность операторов, распределение адресного пространства, борьбу со спамом и т.п. В самом деле, информация как таковая (т.е., вообще говоря, сведения) не может быть вовлечена в систему общественных отношений без соответствующего преобразования, которое фиксирует ее форму и способ подачи. Иными словами, форма и способ трансляции информации оказываются неотделимыми от ее содержания.

Более того, определение понятия «информация» через исчерпывающий перечень его признаков представляется крайне неперспективным. Естественно, мы имеем в виду легальное определение, а не научные дискуссии. В связи с этим можно вспомнить понятие семейного сходства Л. Витгенштейна, когда множество объектов не обладают набором устойчивых типовых признаков, однако объединяются на основании фрагментарной общности: те или иные признаки являются общими для одной части объектов, другие – для другой, по аналогии с цветом глаз или формой носа у близких родственников. Точно так же можно предположить, что не существует признаков, которые бы являлись общими для всех без исключения информационных объектов.

Следует отметить, что ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» посвящен не столько информации как таковой (вопреки его названию), сколько информационным ресурсам (документированной информации). К предмету его регулирования относятся достаточно разнородные объекты – процессы создания информационных ресурсов; процессы создания информационных технологий (из дальнейшего нормативного материала можно сделать вывод, что речь идет о так называемой информатизации); вопросы защиты информации.

Информационные ресурсы сводятся лишь к документированной информации. Порядок документирования информации должен устанавливаться органами государственной власти, «ответственными за организацию делопроизводства, стандартизацию документов и их массивов, безопасность Российской Федерации». Допускается подтверждение юридической силы документа, полученного из автоматизированной информационной системы, электронной цифровой подписью (при наличии в автоматизированной информационной системе программно-технических средств, обеспечивающих идентификацию подписи, и соблюдении установленного режима их использования).

Таким образом, изучение структуры, терминологического аппарата и механизмов правового регулирования (сводимых к сертификации и лицензированию), заложенных в ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», приводит к следующим результатам.

В Законе не раскрывается понятие информации как отдельного объекта гражданских прав (как она обозначается в ГК РФ), причем не учитывается и то, что из совершенно неясен характер правовой охраны информации, существующей в форме сведений (по общему правилу недокументированной информации). Тем самым была заложена мина замедленного действия в дальнейшее развитие российского законодательства в области информационных отношений.

Также с правовой точки зрения возникает дилемма: следует ли создавать для информации особый набор нормативно закрепленных механизмов регулирования или следует воспользоваться уже имеющимися правовыми средствами, которые могут оказаться не менее эффективными, чем вновь созданные? Первой точки зрения придерживался В.А. Дозорцев, второй – И.Л. Бачило. В.А. Дозорцев полагал, что «информационные отношения представляют собой новый, притом самостоятельный, вид исключительных прав»20" 20"[20]. Более компромиссную позицию занимает И.Л. Бачило, для которой информационный объект является предметом «комплексного правового регулирования», в том числе посредством права интеллектуальной собственности и вещного права

О том, что отмеченная дилемма носит не только теоретико-познавательный, но и конкретно-практический характер, свидетельствует хотя бы реально существующая проблема подходов к правовой охране такого информационного объекта, как программное обеспечение. В России традиционно охрана «программ для ЭВМ и баз данных» осуществляется нормами, которые аналогичны нормам для охраны авторских прав. Впрочем, примерно таким же образом обстоит дело в странах Европейского союза. Иначе говоря, в отношении компьютерных программ охраняется фактически форма их представления, но не содержательная специфика, функциональная значимость. Нерешенность данной проблемы на теоретическом уровне, допустимая для начального этапа использования информационных технологий, совершенно неудовлетворительна в существующих условиях их бурного развития. Со стороны крупнейших производителей программного обеспечения все больше голосов высказывается в пользу так называемой кумулятивной охраны, сочетающей методы как авторского, так и патентного права. В то же время безответной остается часть вопросов об объеме правомочий разработчиков и добросовестных приобретателей программных продуктов, относящихся к категории так называемого открытого программного обеспечения («программ с открытым исходным кодом»), модификация и распространение которого по общему правилу разрешается без каких-либо ограничений. Тем самым существенная доля присущих авторскому праву методов охраны становится если не бессмысленной, то, по крайней мере, неэффективной. Еще в меньшей степени на первый взгляд для подобных случаев подходят методы, характерные для обеспечения прав на имущественные объекты (права собственности и иных вещных прав).

Очевидно, главенствующей, и наиболее соответствующей действительности, концепцией информации является та, которая видит сущность информации в результате отражения сознанием человека окружающей действительности и отождествляет информацию с образом, имеющим смысловое содержание и знаковую форму. Думается, что мы не ошибемся, если назовем смысловое содержание знанием, мыслью в статике. Знаки лишь форма существования и средство передачи информации. Для человека имеет первостепенное значение именно смысл, содержание информации. Термин «знание» отражает наиболее, на наш взгляд, важный аспект этого содержания – прагматический. Действительно, для человека любая информация является, прежде всего, знанием, оцениваемым с точки зрения полезности в упомянутых приспособительных целях.

Поскольку информация – результат отражения действительности, значит, она должна содержать не просто знания, а знания о чем-либо – о действительности, ее предметах и явлениях. Поэтому следует отметить, что с функциональной точки зрения информация является сведениями о предметах и явлениях окружающей субъекта познания действительности. Именно с этой точки зрения информацию определяет закон22" 22"[22].

Окружающая действительность, как уже упоминалось, дается нам в ощущениях. Для того чтобы информацию, имеющуюся у одного субъекта, воспринял другой субъект, необходимо наличие определенной системы передачи, которая бы обладала свойствами, позволяющими воспроизводить ее с помощью доступных человеку средств и воспринимать ее с помощью органов чувств, и, к тому же, обеспечивала большую идентичность информации у передающего и принимающего субъекта. Таким средством являются знаки, поскольку наши органы чувств могут воспринимать информацию об окружающей действительности лишь в тех знаках, символах (звуках, изображениях, запахах и т.д.), для восприятия которых они приспособлены.

Признание практической возможности передачи информации имеет серьезные последствия. Возможность передачи информации предполагает возможность для одних субъектов получать информацию от других субъектов. То есть информация как бы отделяется от субъекта, которому она изначально принадлежала, и обращается в обществе между другими людьми. Этот факт позволяет говорить о том, что информация перестает быть лишь субъективной реальностью и становится реальностью объективной. Мы можем утверждать, что информация как какое-то знание, сведения, составляющие опыт других лиц, перестает быть уделом одного. Возникает возможность говорить о ней отвлеченно от лица, которое ею владеет. Информация объективируется, она начинает существовать в реальной действительности.

Устанавливая, что объектом гражданских прав может быть информация, закон, тем не менее, не дает оснований для однозначного суждения о том, что информация как правовая категория может представать перед нами исключительно в виде объекта права (правоотношения) и ни в каком ином.

«Правовое регулирование отношений в информационной сфере – частный случай целенаправленного правового упорядочения определенной сферы общественных отношений», – пишет Д.В. Огородов, – «в то время как информационное действие права, напротив, является неотъемлемой частью действия любых норм, к тому же отличной от регулятивного действия права»23" 23"[23].

Таким образом, в обоих этих случаях информация уже не в виде правовой, а в виде философской категории. При анализе же самих категорий правовой идеи и правовой нормы, нетрудно прийти к выводу о том, что категории информации нет места в системе понятий, для которых понятия правовой идеи и правовой нормы являются общими.

Следовательно, единственным «местом», где можно искать ответы на наши вопросы, являются правовые отношения. Именно в системе категорий, берущих свое начало от категории правоотношение, может находиться правовая категория информации. Помня о том, что закон отнес информацию к объектам гражданских прав, рассмотрим категорию правоотношения и выявим связь с категорией объектов гражданских прав с тем, чтобы понять, действительно ли информация может быть объектом гражданских прав и может ли таковая каким-либо иным образом соотносится с категорий гражданского правоотношения.

Представляется, наиболее верной и аргументированной является концепция, провозглашающая содержанием гражданского правоотношения субъективные прав и обязанности участников правоотношения, которые определяются соответственно как мера возможного и мера должного поведения участников правоотношения, а к объектам гражданских правоотношений относит явления объективной действительности, в том числе вещи, действия обязанных лиц, нематериальные блага, результаты интеллектуальной деятельности и др.

Однако для того, чтобы быть объектом гражданских правоотношений любое явление объективной действительности должно обладать определенными свойствами, позволяющими ему занимать это место в конкретном правоотношении. Для каждого объекта гражданских правоотношений верно то, что он должен служить удовлетворению интересов управомоченного субъекта правоотношения. Ведь именно с целью удовлетворения интересов и возникает любое гражданское правоотношение.

Таким образом, логика наших рассуждений такова: исследование естественных свойств информации позволит выявить ее социальные свойства, которые, в свою очередь, помогут определить структуру правоотношения, объектом которого может являться информация, и действия, которые могут быть на информацию направлены. Определив меру возможного поведения лиц в рамках правоотношения (субъективные права и обязанности), мы сможем выяснить, какой же интерес может быть обеспечен таким правоотношением, если, разумеется, это будет возможно.

Прежде необходимо рассмотреть свойства информации как явления объективной действительности в том аспекте, который был принят за основу.

Нельзя не согласиться с тем, что информация системна, трансформируема (может находиться на различных носителях и быть представлена в виде различных знаков, не теряя своего содержания), обособляема, физически неотчуждаема, универсальна (может представлять собой любые сведения), неисчерпаема (способна находится одновременно у нескольких субъектов). Стоит также выделить дополнительно такое свойство информации как способность к передаче.

В то же время следует отметить, что в ряде случаев при выявлении свойств (системность, селективность) информация имеется в виду в философском, а именно онтологическом, аспекте. Следует разделять понятия информации в различных аспектах, и рассматривать свойства информации в аспекте применения ее в человеческой жизнедеятельности. Подобное же смешение свойств информации в различных ее аспектах в одной классификации методологически неверно. В иных случаях (например, при выделении свойств тиражируемости, экземплярности, информационной вещи, организационной формы) имеет место подмена свойств информации свойствами материального носителя. Эти свойства, очевидно, были выделены на основе позиции в отношении самой категории информации как объекта прав, заключающейся в том, что информация не может участвовать в правоотношениях иначе, как зафиксированной на материальном носителе.

В связи с возникшим вопросом относительно возможности информации существовать вне материального носителя, следует остановиться на соотношении информации и материального носителя, на котором информация может быть закреплена.

Безусловно, невозможно спорить с тем фактом, что информация всегда закреплена на материальном носителе. Поскольку информация имеет знаковую форму, а знаки не могут «повиснуть в пустоте», следует признать, что информация должна быть зафиксирована на материальном носителе. Материальный носитель действительно может оказывать влияние на какие-либо свойства информации. Однако из этого не следует, что и объектом прав может выступать лишь документ. Информация является предметом объективной действительности, почему же ей отказывается в праве на самостоятельность. Документ является предметом материального мира, на который распространяется право собственности, поскольку он вещь. Следовательно, для того чтобы войти в оборот, информация должна быть неминуемо закреплена на таком носителе, который бы сам был способен к обращению. Следовательно, что материальным носителем для целей документирования должна служить лишь вещь, способная в обороте участвовать, быть объектом права собственности. Однако следует признать, что далеко не все материальные носители, на которых закреплена информация, могут таковыми являться. Некоторые материальные носители (в естественнонаучном смысле) не могут быть товаром в силу своих специфических особенностей, в одних случаях – потому что это невозможно физически, в других – юридически. Человеческий мозг, безусловно, тоже является материальным носителем. Однако человеческий мозг мы так же не можем относить к категории материальных носителей информации с точки зрения права, поскольку мозг является частью человека как биологического существа и не может, следовательно, быть предметом гражданского оборота, как и сам человек. Другие материальные объекты тоже не могут быть товаром, и, следовательно, материальным носителем информации с правовой точки зрения. Например, вода (во всяком случае, в ее жидком и газообразном состояниях) не может являться материальным носителем в юридическом смысле этого слова, поскольку не может фиксировать какую-либо информацию на какой-либо относительно продолжительный период времени, достаточный, для того чтобы носитель можно было передать без потери информации, содержащейся на нем.

Таким образом, не всегда материальный носитель может считаться таковым с юридической точки зрения. Передаваться информация также может устно, т.е. с использованием материальных носителей (звуковых волн), с юридической точки зрения таковыми не являющихся. Потому и связи с материальным носителем в юридическом смысле может не существовать, а информация может мыслиться абстрактно, как несвязанная с носителем. Таким же образом и действия могут быть направлены непосредственно на информацию, так же может мыслиться и право на информацию как таковую вне связи с материальным носителем.

Что касается социальных свойств информации, то здесь необходимо всего выявить их сущность. Социальное свойство обусловлено социальными представлениями об объекте. Эти представления не могут повлиять на физическую природу объекта. Поэтому и свойствами социальные свойства можно называть весьма условно. Это, скорее, возможность осуществлять по отношению к объекту определенные действия, предопределенные свойствами объекта с точки зрения социальных представлений и имеющие социальные последствия. Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что естественные свойства детерминируют социальные свойства, преломляясь через социальные представления. Остается ответить на вопрос о том, какие же социальные представления являются основой для определения «угла зрения» на естественные свойства.

Для того чтобы удовлетворять субъективные интересы любое фактическое средство (объект) должно обладать свойствами, позволяющими достичь определенных желаемых результатов. Человеческие интересы всегда носят социальный характер, поскольку детерминируются теми социальными условиями, в которых живет человек. Поэтому для удовлетворения интересов любой объект должен обладать не просто свойствами, а свойствами социально значимыми применительно к конкретному интересу. Социальная значимость свойства объекта действительности выявляется путем оценки его с точки зрения социальных представлений о «полезности» свойства применительно к способам удовлетворения интересов.

Ценность информации предопределена свойствами как информации вообще, так и свойствами конкретной информации в каждом конкретном случае. Наличие ценности означает возможность обратить ее себе во благо. При этом обращение ценности информации во благо может происходить в разных формах, то есть посредством осуществления различных действий.
Итак, для определения второго параметра, позволяющего информации быть объектом гражданских правоотношений, ценности, следует выявить действия, которые могут удовлетворять интересы человека.

Действия, которые возможно совершить по отношению к объекту, как мы уже говорили, с одной стороны вытекают из естественных свойств, с другой – из возможных способов удовлетворения интересов. Поэтому правильным, по нашему мнению, будет утверждение, что социальные свойства (т.е. возможные действия) с другой стороны детерминируются и возможными, в принципе, способами удовлетворения интересов. Речь идет именно о тех возможных действиях, мера которых будет составлять содержание субъективного права в правоотношении. Т.е. названные В.А. Беловым социальные свойства будут лежать в области права и характеризовать уже не объект как таковой (предмет или явление), а объект правоотношения.

Действительно следует отличать сам предмет или явление, могущее быть объектом гражданских прав и собственно объект гражданских прав. Любое явление действительности становится объектом прав, лишь приобретая соответствующую правовую форму. Нельзя не привести в пример аналогию с субъектом прав. Так человек, являясь биологическим существом, индивидуумом, участвует в правоотношениях, приобретая юридическую форму субъекта прав, характеризуясь при этом уже другими параметрами – правоспособностью и дееспособностью, принадлежащими ему субъективными правами. По меткому выражению И.А. Покровского, «юридическая реальность есть вообще некоторая особая реальность: самый физический человек, превращаясь в юридического субъекта прав, утрачивает в значительной мере свою реальность естественную; для понятия субъекта прав безразличен рост, цвет волос и т.д. В особенности в сфере имущественного оборота право мыслит людей прежде всего в качестве некоторых абстрактных центров хозяйственной жизни. Понятие субъекта прав, таким образом, есть вообще некоторое техническое, условное понятие, которое как таковое вполне применимо и к лицам юридическим»

Происходит это потому, что объекты гражданских прав могут служить средствами удовлетворения имущественных или неимущественных интересов.

Ценность объекта может носить соответственно имущественный или неимущественный характер. Имущественный характер ценности объекта проявляется в ее экономической стоимости. Объект в этом случае становится в экономическом смысле товаром, а имущественный интерес обеспечивается возможностью извлекать из него меновую стоимость. Неимущественный характер ценности может проявляться в ее возможности удовлетворять неимущественные интересы, т.е. интересы, направленные, прежде всего на развитие личности, ее охрану.

Как же проявляется эта ценность у информации (какие действия можно совершать с информацией, удовлетворяющие интересы)? Поскольку ценность может носить как имущественный, так и неимущественный характер, то мы должны ответить на вопрос: каким образом проявляется имущественная ценность, и каким – неимущественная?

Способность информации передаваться предопределяет способность ее находиться в гражданском обороте. Это свойство позволяет осуществлять с информацией действия по ее распоряжению, в том числе возмездному.

Очевидно, что для того, чтобы извлекать имущественную ценность из информации, необходимо этой информацией владеть (т.е. знать ее), причем так, чтобы иметь возможность беспрепятственно распоряжаться информацией. Субъект должен иметь такую монополию на информацию, чтобы никто не мог ему помешать распорядиться информацией. Таким образом, помимо указанных интересов можно предположить наличие интереса по установлению своеобразного «господства» над информацией.

Имущественная ценность может извлекаться и использованием информации. Человек может принимать на основе информации определенные решения, способствующие увеличению дохода и уменьшения расходов. В этом случае, имущественная ценность выражается не в меновой стоимости, а в стоимости получаемого с помощью использования информации дохода (либо уменьшения убытков).

Меновая стоимость конкретной информации будет зависеть, разумеется, от ряда характеристик, которые могут наличествовать у информации, а могут и не быть. Они предопределены действиями, которые можно совершать по отношению к информации. Так, информацию можно создать; передать (в том числе, неограниченному кругу лиц и различными способами); использовать для создания новой информации или принятия решений, оптимизирующих поведение по отношению к внешним условиям жизни субъекта, обладающего информацией; фиксировать на материальном носителе. Причем, у одной информации какая-то характеристика может проявляться в большей степени, чем у другой. Поэтому целесообразней в данном случае говорить о параметрах. Ценность определяется как параметрами содержания информации (знания, смысла), так и параметрами знаковой формы. Эти параметры тесно взаимосвязаны между собой, поскольку информация никаким другим образом передаваться не может.

Ценность информации вполне может существовать при различных показателях вышеуказанных параметров. В частности, общеизвестность не исключает возможность нахождения информации в гражданском обороте и способность быть товаром. Вполне вероятно, что найдется такое лицо, которое изъявит желание информацию приобрести, в том числе, и на возмездной основе. Поэтому представляется не совсем верным суждение В.А. Дозорцева, утверждающего, что «ценность для экономического оборота представляет только необщедоступная, конфиденциальная информация, и соответственно только она может быть объектом гражданского права»

Т.о., в научной юридической литературе на сегодняшний день выделяют довольно много свойств информации, которые могут быть отнесены к естественным свойствам информации. Среди них называются такие, как системный характер, субстанциональная несамостоятельность, преемственность, неисчерпаемость, трансформируемость, универсальность (В.Н. Лопатин, И.Л. Бачило, Е.А. Зверева), селективность, массовость, способность к ограничению (И.Л. Бачило, В.Н. Лопатин), релевантность (Е.А. Зверева), физическая неотчуждаемость, тиражируемость, экземплярность, обособляемость, свойство информационной вещи (В.А. Копылов) 231889511">1.3 Институт информационного права

Если неимущественные интересы охраняются с помощью иного правового механизма – личных неимущественных прав, объектом которых является нематериальное благо, то имущественные интересы, связанные с информацией, очевидно, до сих пор не получили необходимой охраны со стороны законодательства.

Неимущественная ценность информации должна быть связана с личностью. Удовлетворяя неимущественные интересы, информация должна быть объектом неимущественных правоотношений. Если презюмировать такую возможность, то мы придем к выводу, что на информацию должны возникать личные неимущественные права, потому что в гражданском праве не существует таких прав, которые были бы неимущественными и не были бы при этом личными. Возможность употребления термина «личные неимущественные отношения» и тождество его с термином «неимущественные права» подчеркивается М.Н. Малеиной27" 27"[27]. А отличительной их чертой является неразрывная связь с личностью. Поэтому ценность информации неимущественного характера должна проявляться прежде всего в способности служить личным интересам, например, способствовать развитию личности, ее самоутверждению, повышению социального статуса путем создания соответствующего представления о личности у окружающих.

Информация действительно может способствовать развитию личности, поскольку человек может развиваться, лишь приобретая знания. Однако подобное использование полученной информации не может быть предметом правового регулирования, поскольку самосовершенствование это, в основном, мыслительный процесс, на который право непосредственно повлиять не может и ограничивается в отношении такого использования общим запретом не совершать действий, нарушающих права и законные интересы других граждан. Очевидно, самоутвердиться возможно и путем создания информации (например, научного труда). Однако создание информации также является мыслительным процессом, не регулируемым в принципе, почему весь правовой механизм и ограничивается провозглашением свободы мысли.

Личный интерес может быть удовлетворен путем распространения информации о себе, способствуя повышению оценки со стороны окружающих (распространение персональных данных, сведений, составлявших тайну частной жизни). Распространение иной информации также может быть направлено на развитие личности, например, на возникновение устойчивой ассоциации информации с лицом, введшим ее в оборот, распространившим ее.

Информация, в принципе, может служить средством удовлетворения неимущественных интересов, однако при этом существуют обстоятельства естественного либо социального (правового) порядка, препятствующие быть объектом личных неимущественных правоотношений.

При более детальном анализе правоотношений, направленных на обеспечение неимущественных интересов, те знания, информация, служащая их удовлетворению, предстает в правоотношении уже в иной правовой форме – нематериального блага. Именно нематериальные блага являются объектами в отношениях по поводу тайны частной жизни, персональных данных. Сведения эти, являясь, безусловно, информацией по своей естественной сущности, приобретают для «участия» в правоотношении определенную правовую форму. В отношениях по охране тайны частной жизни эти сведения являются нематериальным благом. Действительно, интерес, который защищается институтом тайны частной жизни и связанные с ним институты профессиональных тайн призваны обеспечить удовлетворение именно нематериальных, неимущественных интересов. Именно поэтому благо, форму которого приобретают персональные данные в данном случае, носит характер нематериального.

Имея одинаковое содержание, явление (в том числе информация) может принимать различные правовые формы в зависимости от того, какой удовлетворение какого интереса и каким способом осуществляет право. С юридической точки зрения возможно рассматривать лишь ту информацию, которая предстает в правоотношении именно в правовой форме информации по смыслу статьи 128 ГК РФ.

Право собственности в объективном смысле призвано регулировать и охранять лишь отношения по поводу вещей, в то время как информация вещью не является, и обеспечивает иные интересы. Институт авторского права охраняет интерес по поводу использования произведений литературы и искусства, для которых юридически значимой является форма, а отнюдь не содержание (т.е. сам смысл произведения, информация, если таковая в произведении вообще присутствует). Также и институт патентного права не может быть признан способным регулировать отношения по поводу информации.

Необходимым условием охраны является установление даты приоритета, в то время как информация может быть создана несколькими людьми независимо друг от друга. Информация не является теми объектами, по поводу которых возникают отношения, регулируемые патентным правом.

В связи с этим появилась необходимость создать соответствующий гражданско-правовой институт, который бы урегулировал отношения по поводу информации, направленные на обеспечение упомянутых имущественных интересов. Наиболее целесообразным является построение такого института посредством создания теоретической конструкции гражданского правоотношения, объектом которого является информация.

Все гражданские правоотношения делятся на абсолютные, где управомоченному субъекту противостоит неограниченный круг всех остальных лиц, обязанных воздерживаться от нарушения прав управомоченного субъекта, и относительные, где все субъекты правоотношения конкретизированы, а объектом являются действия обязанных лиц.

Т.о., информация является:

а) объектом в относительных правоотношениях,

б) объектом в абсолютных правоотношениях.

Объект гражданского правоотношения в абсолютных и относительных правоотношениях различен. Так в относительных правоотношениях объектом всегда являются действия обязанного лица, поскольку именно в выполнении последних заинтересовано лицо управомоченное, именно они являются причиной и целью возникновения относительного гражданского правоотношения. Поскольку ранее нами было показано, что информация является знанием, сведениями о чем-либо, то становится очевидным, что информация не может являться объектом в относительных гражданских правоотношениях, поскольку знание не тождественно действию. Таким образом, в относительных гражданских правоотношениях информация не может быть объектом.

Абсолютные правоотношения более многообразны, нежели относительные. Уже поэтому есть соблазн искать информацию среди объектов абсолютных правоотношений. Поскольку абсолютные отношения более «терпимы» к своим объектам, нежели относительные, и применительно к ним нельзя категорично отрицать возможность существования такого объекта, как информация, нам остается только предположить такую возможность и рассмотреть подобное правоотношение и, в зависимости от результата, сделать соответствующие выводы.

Предположим, что существуют такие абсолютные правоотношения, в которых информация способна играть роль объекта. Каково же будет содержание такого абсолютного правоотношения, объектом которого будет информация? Что же за правомочия входят субъективное право, являющееся содержанием правоотношения, объектом которого является информация?

Абсолютные правоотношения хара ктеризуются, с одной стороны, наличием субъективного права, а с другой, пассивной обязанностью всех третьих лиц не нарушать абсолютное субъективное право управомоченного лица. Право же реализуется в первую очередь посредством совершения управомоченным лицом собственных, так называемых, положительных действий. В предполагаемом правоотношении, защищая интерес, направленный на установление господства над информацией, субъективное право должно предоставлять управомоченному лицу возможность беспрепятственно осуществлять действия с информацией.

Действиями с информацией могут быть следующие.

Во-первых, действия по владению (обладанию) информацией – знанию. Следует различать знание как процесс – в этом смысле знание представляет собой действие, и знание как результат отражения действительности, определенный смысл, сведения о чем-либо.

Во-вторых, использование информации.

В-третьих, передача информации.

Очевидно, все эти действия носят положительный характер, направленный именно на информацию.

Учитывая, какие действия могут быть совершены с информацией, на первый взгляд кажется разумным выделить три правомочия: владения, пользования и распоряжения. Возникает полная аналогия с правом собственности. Однако сущность информации такова, что она далеко не во всем соответствует сущности вещей.

Начнем с владения. Можно, конечно, предположить существование такого правомочия. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что «владение» информацией заключается в знании таковой. Более того, знание – процесс мыслительный, психический и потому правовому регулированию неподдающийся в принципе. В случае создания информации самим субъектом последний обладает ей заведомо, и говорить в данном случае о правомочии обладания смысла не имеет. В случае же приобретения информации от третьих лиц рассматриваемое правомочие укладывается в рамки другого права – права на получение (или на доступ) к информации, которое является содержанием либо гражданско-правового относительного (обязательственного) правоотношения, либо содержанием другого (не гражданско-правового, а, например, конституционно-правового, административно-правового) отношения. Информацией незаконно «владеть» нельзя. Ее можно лишь незаконно получить.

В обоснование своей позиции приведем еще одно умозаключение проф. О.С. Иоффе: «Необходимость в субъективном праве для совершения собственных действий, незапрещенных и потому общим образом дозволенных законом, возникает лишь тогда, когда совершение этих действий оказывается невозможным без обеспечения содействия или устранения противодействия (реального или возможного) других лиц. Субъективное право сводится не к дозволенности собственных действий управомоченного, а к обеспечению возможности совершения этих действий»28" 28"[28]. Владение – это факт.

Теперь рассмотрим правомочие «пользования». Представляется весьма сомнительным, что право пользования (право на использование) должно быть включено перечень правомочий – элементов права на информацию в абсолютном правоотношении, поскольку само по себе использование информации является, в сущности, также психическим процессом. Невозможно запретить использовать информацию, поскольку любые мыслительные операции, основой которым служит хотя бы в малейшей степени имеющаяся у субъекта информация, уже являются ее использованием, даже если во вне это никаким образом не проявляется. Однако можно запретить производить действия, явным образом определенные, которые являются с большой долей вероятности следствием реализации знания во вне. Таким путем пошло патентное право, запрещающее использование чужого изобретения. В юридической литературе под использованием изобретения предлагают понимать введение в хозяйственный оборот продукта, созданного с применением изобретения, а также применение способа, охраняемого патентом на изобретение29" 29"[29]. Т.е. запрещается не вообще использование, а определенные действия, позволяющие говорить об использовании изобретения. Действия, безусловно, могут поддаваться правовому воздействию. Однако определить таким же образом действия по отношению к информации представляется крайне трудным. Одна и та же информация может быть использована в различных областях хозяйственной деятельности. И если изобретение действительно может быть использовано лишь упомянутым способом, то описать все возможные действия в отношении информации невозможно. Однако возможно попытаться перечислить некоторые из них, либо предоставить такую возможность сторонам правоотношения. Поскольку некоторые действия, свидетельствующие об использовании информации, можно запретить либо законом, либо договором, то вполне возможно в прагматических целях говорить о правомочии пользования информацией, понимая по ним любые действия, позволяющие сделать вывод о том, что информация используется. Соответственно, и ограничивать право пользования возможно, лишь перечисляя конкретные действия, которые обязанному субъекту осуществлять нельзя. Так, например, возможно запретить совершать определенные действия (например, торговать акциями) на основании так называемой «инсайдерской» информации.

Перейдем к третьему презюмируемому правомочию. В субъективное право на информацию в абсолютном правоотношении совершенно определенно входит правомочие распоряжения, или, точнее, распространения. Реализация оного, вне всяких сомнений, как процесс, проявляющийся во вне и представляющий собой определенные действия, затрагивающие интересы других лиц, способна реагировать на правовое воздействие. По такому пути пошел законодатель, введя в отдельных нормативных актах запреты на распространение информации либо ограничения данного права (запрет на распространение информации, направленной на разжигание межнациональной розни), либо, напротив, обязанность распространения информации (обязанность акционерных обществ представлять сведения о существенных фактах хозяйственной деятельности), что является также своего рода ограничением права.

Таким образом, мы пришли к выводу о том, что в содержание абсолютного субъективного гражданского права на информацию могут являться два правомочия: пользования и распространения. При этом первое заключается в возможности совершать любые возможные и не запрещенные законом или договором действия с информацией и на ее основе, а второе – передавать информацию в любой форме любому третьему лицу, как возмездно, так и безвозмездно.

Поскольку любое абсолютное правоотношение предполагает соответствие субъективному праву обязанности трёх лиц, следует, думается, остановиться и на этом элементе содержания правоотношения. В чем же заключается

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 590

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>