Дипломная работа на тему "Гражданская правосубъектность физических лиц"

ГлавнаяГосударство и право → Гражданская правосубъектность физических лиц




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Гражданская правосубъектность физических лиц":


Рисунок убран из работы и доступен только в оригинальном файле.СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ

1.1 Пон ятие правосубъектности в Российской Федерации

1.2 Правосубъектность граждан в современном зарубежном законодательстве

ГЛАВА 2. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ ГРАЖДАН (ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ)

2.1 Пон ятие правоспособности граждан (физических лиц)

2.2 Дееспособность граждан. Правовые основания ограничения дееспособности гражданина

2.3 Дееспособности несовершеннолетних

ГЛАВА 3. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ

3.1 Актуальные вопросы опеки и попечительства

3.2 Проблема частичной правоспособности

3.3 Признание гражданина безвестно отсутствующим и объявление гражданина умершим

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы дипломного исследования. Правосубъектность - это правовая категория, которая используется различными отраслями права. До настоящего времени нет единства в определении данного понятия. Вместе с тем определение понятия правосубъектности в гражданском праве является отправным пунктом для характеристики субъектов гражданского права в целом, выявления общих признаков участников гражданских правоотношений, для анализа конкретных форм возникновения и осуществления гражданских прав.

В ст. 6 Всеобщей Декларации прав человека сказано: "Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности". В настоящее время появляется много различных обществ и организаций, не вписывающихся в устаревшие гражданские формы, и судьям часто сложно решить вопрос об их правоспособности и дееспособности, а следовательно, и вопрос о праве на судебную защиту. Происходящие в общественной жизни поистине революционные изменения требуют фундаментального исследования проблем гражданской правоспособности и дееспособности.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых защищённых на хорошо и отлично дипломных работ предлагает вам приобрести любые проекты по необходимой вам теме. Безупречное написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Уфе и в других городах России.

В законодательстве в период, начиная с 20-х годов (когда впервые в законодательстве ставится вопрос о правоспособности), и до настоящего времени произошли существенные изменения.

Специальные научные исследования проблемы правосубъектности в гражданском праве датируются 50-ми - 70-ми годами. После этого в юридической научной литературе вопросы правосубъектности рассматривались либо косвенно в связи с другими гражданско-правовыми категориями (правоспособности и дееспособности, гражданскими правоотношениями), Прежние понятия «правосубъектности», «правоспособности», «дееспособности», используемые в законодательстве и практике, изменились, дополнились новыми элементами.

Степень научной разработанности При написании дипломной работы были использованы труды российских ученых-юристов: Т. Е. Абовой, М. М. Агаркова, Н. Г. Веберса, В. П. Грибанова, Л. Я. Даниловой, В. А. Дозорцева, Н. Д. Егорова, Н. М. Ершовой, Н. П. Журавлева, В. Иванова, О. С. Иоффе, Ю. Х. Калмыкова, В. П. Камышанского, М. П. Карпушина, С. Ф. Кечекьяна, Н. Коркунова, С. О.Коротова, О. А. Красавчикова, Л. Г. Кузнецовой, Н. П. Кузнецовой, В. А. Кучинского, В. В. Лаптева, К. К. Лебедева, Н. С. Малеина, Г. В. Мальцева, Н. И. Матузова, Н. И. Мирошниковой, А. В. Мицкевича, И. Б.Новицкого, В. А. Ойгензихта, А. И. Пергамент, Г. И. Петрова, Е. А.Суханова, Н. Н. Халфиной, В. М. Я. Н. Шевченко, Р. В. Шенгелия, Г. Ф. Шершеневича, , И. А. Ямпольской и других авторов.

Изучались труды иностранных авторов Р. Арапа, Д. М. Барта, Л. Д.Бачеза, И. Синклера, Д. Верховена.

Цель исследования. Цель настоящего исследования состоит в комплексном изучении правосубъектности физических лиц - участников гражданских правоотношений, анализе законодательства, определяющего правовое положение субъектов гражданского права, практики его применения, научное осмысление правосубъектности как самостоятельной категории гражданского права, исследование проблем ее сущности и содержания.

Объектом исследования является определение понятия и содержания категории гражданской правосубъектости в целом, изучение общих и особенных черт правосубъектности различных физических лиц - субъектов гражданского права.

Задачи дипломного исследования:

-   Рассмотреть теоретические вопросы гражданской правоспособности и дееспособности;

-   Рассмотреть объективный, относительно не зависящий от воли законодателя характер гражданской правоспособности;

-   Определить понятие и особенности гражданской дееспособности, рассмотреть проблематику ее правового использования в РФ;

-   Рассмотреть пути совершенствования понятий правоспособности и дееспособности граждан в современном российском праве.

Методы исследования. Методологическую основу дипломного исследования составляют концептуальные положения общенаучного диалектического метода познания и вытекающие из него частно-научные (формально-юридический, сравнительно-правовой и формально-логический) методы толкования права.

Структура работы.Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя восемь параграфов, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ 1.1 Пон ятие правосубъектности в Российской Федерации

Понятие "физическое лицо" является специально юридическим для обозначения индивидуального субъекта права. В советском законодательстве и научных работах индивидуальный субъект права обозначался главным образом через понятие "гражданин". Это объяснялось тем, что "советский закон предоставляет иностранным гражданам широкие права и возможности, обеспечивая для них во многих областях общественных отношений такое же положение, как и для советских граждан"[1]. В постсоветской России законодательство вернулось к понятию "физическое лицо". Такой подход представляется более логичным: понятие "физическое лицо" шире понятия "гражданин" и охватывает всех индивидуальных субъектов права.

Физическому лицу как субъекту права свойственны два основных признака. Первый признак заключается в том, что субъекты права - это лица, которые могут быть носителями субъективных юридических прав и обязанностей. Второй признак состоит в том, что они приобрели свойство субъекта права в силу юридических норм. Данное свойство, т. е. способность нести и осуществлять права и обязанности, называется правосубъектностью.

Наличие у субъектов прав и обязанностей, возможность иметь другие права и обязанности обусловлены их участием в общественных отношениях, которые являются сферой правового регулирования[2]. Детализация этого регулирования по определенным сферам предполагает выделение предметно однородных отношений и лежит в основе классификации правосубъектности по отраслевым разновидностям. Исходя из этого, выделяют общую, отраслевую и специальную правосубъектность[3].

Правовое положение личности как совокупностей установленных государством прав, обязанностей и свобод не является чем-то иностранным, неизменным, вечным.

Конституция Российской Федерации “гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.” В стране “запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.”[4] Однако, равенство административной правоспособности граждан России, как общей способности иметь права нести обязанности, не означает, что реально все граждане обладают всем комплексом конкретных субъективных прав и обязанностей, предусмотренных законом.

Административная правоспособность граждан не может быть отчуждаема и передаваема. Её объём изменяется лишь законом. Для отдельных граждан эта правоспособность может быть временно ограниченна в случаях и порядке, определяемых законодательством, например, в связи с совершением уголовного или административного правонарушения, за которые закон предусматривает санкции в виде лишения свободы, лишь специальных прав и другие право ограничения.

Конституцией Российской Федерации обозначены виды прав и свобод, не подлежащих ограничению (право на жизнь, на неприкосновенность частной жизни, свобода совести и др.)

Деление прав и обязанностей граждан опирается, прежде всего, на их систему, закреплённую Конституцией Российской Федерации. При этом конституционные права и обязанности приобретают реальное значение, когда они находят своё отражение в административно-правовых[5].

Правовой статус гражданина одна из важнейших политико-юридических категорий, которая неразрывно связана с социальной структурой общества, уровнем демократии, состоянием законности. Юридический статус человека и гражданина в обществе, государстве представляет собой сложный и многосторонний конституционно-правовой механизм.

Мы полагаем, что наделение гражданина комплексом прав необходимо подкрепить системой различных гарантий социального, экономического и правового характера. В своей совокупности они должны способствовать гражданину, реализовывать свои права. Закрепление прав и обязанностей в законодательстве необходимое, но далеко не достаточное условие для установления реального статуса гражданина. Опыт показывает, что без надежных действующих гарантий провозглашение прав и свобод даже в Конституции страны может оказаться юридической фикцией. Вот почему совершенствование гарантий прав личности является важным фактором улучшения структуры правового статуса.[6] В этой связи мы считаем, что пон ятие правового статуса личности следует ограничить категориями прав, свобод, обязанностей и правовых гарантий, которые позволяют четко определять его структуру.

На наш взгляд, нормы законодательства в сфере соблюдения, реализации и защиты прав граждан характеризуются разбросанностью, бессистемностью, дублированием. В этих условиях применение таких норм может приводить к нарушению законности в деятельности исполнительной власти, и, как следствие, к нарушению прав и интересов отдельной личности.[7]

При рассмотрении физического лица как субъекта права неизбежно возникает вопрос о его индивидуализации, поскольку, как отмечал еще Н. Л. Дювернуа, "господствующий тип конкретного гражданского правоотношения в современном быту есть именной... Явления безыменного обмена, при помощи предъявительских бумаг, билетов, марок, если и исключают именную известность соучастников, то только до той минуты, пока операция совершается бесспорно. При первой потребности в содействии суда необходимость именной известности сторон, их местожительства выступает в этих безыменных операциях тотчас же на первый план, как и в именных сделках и правоотношениях"[8].

Общепризнанно, что "имя является обозначением личности; оно отличает человека от других и связывает с собой всю совокупность представлений о внешних и внутренних качествах его носителя"[9] В настоящее время имя физического лица, будучи важнейшим элементом его идентификации, необходимым условием участия в правоотношениях, недостаточно глубоко исследуется в литературе, что негативно отражается как на содержании правовых норм, регулирующих отношения в этой сфере, так и на процессе их практического применения, не лишенного курьезов, иногда имеющих далеко идущие последствия.

В России для обозначения связи лица с известным отцом и конкретной семьей, в силу которой оно могло иметь определенные притязания, прежде всего в сфере наследственных отношений, наряду с личным именем использовались отчество и фамилия. Эти исторические традиции находят свое отражение и в действующем законодательстве, согласно которому имя гражданина включает в себя фамилию, собственно имя и (или) отчество (п. 1 ст. 19 ГК РФ, п. 1 ст. 58 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" (далее - Закон об актах гражданского состояния)[10]).

Впрочем, такой подход к обозначению физического лица не ограничивался теми случаями, когда оно могло претендовать на связь с определенным отцом и семьей. Указанные именные признаки были необходимы и вне сферы цивильных интересов лица: там, где они не были даны субъекту в силу обстоятельств его рождения (у незаконнорожденных и лиц, чьи родители вообще не известны), закон требовал их установления в целях точного и удобного способа индивидуализировать конкретное лицо, отличить его от других. Кроме того, имя далеко не всегда обеспечивает доказательство наличия родственных связей с конкретной семьей или определенными лицами. Этому препятствует существование целого ряда широко распространенных имен и фамилий, и, наоборот, ношение гражданами различных фамилий, безусловно, не всегда служит доказательством отсутствия у них родственных связей.

Следует заметить, что с фактом регистрации имени фактически связано признание государством появления нового субъекта права, имя которого записывается по соглашению родителей или по указанию матери ребенка (п. 3 ст. 51 СК РФ, п. 2 ст. 18 Закона об актах гражданского состояния). Закон никак не ограничивает права родителей в этой сфере, в результате чего на практике возникали и возникают ситуации, которые можно рассматривать не иначе как злоупотребление родителями предоставленным им правом.

Большой научный и практический интерес вызывает вопрос о правовой природе имени, которая имеет весьма сложный характер, так как имя гражданина представляет собой, с одной стороны, средство индивидуализации личности, с другой - элемент ее правосубъектности и с третьей - субъективное гражданское право. Что касается индивидуализирующей функции имени, то она не нуждается в дополнительной характеристике. Рассмотрение имени в качестве элемента правосубъектности личности допустимо постольку, поскольку с ним связана возможность реализации субъективных гражданских прав и обязанностей, признание, охрана и защита личных неимущественных прав, иных нематериальных благ и охраняемых законом интересов субъекта. Согласно закону приобретать права и обязанности можно только под своим именем; приобретение прав и обязанностей под именем другого лица не допускается, а вред, причиненный гражданину в результате неправомерного использования его имени, его искажением или использованием способами или в форме, затрагивающими его честь, достоинство или деловую репутацию, подлежит возмещению в соответствии с законом (п. 5 ст. 19 ГК РФ).

Право на имя признается за всеми без исключения физическими лицами, которые правомочны: 1) носить определенное имя; 2) требовать от всех и каждого его признания; 3) в установленном законом порядке переменить ранее присвоенное имя и 4) воспрещать другим лицам пользоваться тем же именем. Однако последнее правомочие никак не может быть возведено в абсолют и пониматься как исключительное право пользователя, потому что неограниченный круг иных субъектов также могут использовать данное имя при соблюдении двух условий: 1) они обладают тем же именем и 2) не причиняют этим ущерба другому носителю[11].

Рассмотрение права на имя с позиции теории личных прав, утвердившейся в юриспруденции, дает возможность отметить его абсолютный характер, обеспечивающий защиту против всех и каждого. При этом сами нарушения права на имя могут быть сведены к двум группам: непризнание имени и неправомерное его употребление. Важно подчеркнуть и неимущественный характер данного права, что не исключает возможности материального возмещения имущественного и морального вреда, причиненного личным неимущественным правам и интересам управомоченного субъекта. Следствием указанной особенности является неотчуждаемость имени и непередаваемость его по наследству. Переход фамилии родителей к детям не может рассматриваться как наследование потому, что фамилия, во-первых, приобретается в силу рождения ребенка, а не вследствие смерти его родителей и, во-вторых, продолжает принадлежать родителям наряду с детьми. Но бесспорная неотчуждаемость имени, то есть невозможность его передачи иным лицам с прекращением права на данное имя у его носителя, не может, однако, означать невозможность уступки другим субъектам права на использование имени какого-то известного лица в рекламных и иных коммерческих целях.

Анализ права на имя как одного из важнейших субъективных гражданских прав требует характеристики оснований и порядка его приобретения. К юридическим фактам, с которыми может быть связан этот процесс, относятся: 1) рождение ребенка; 2) усыновление (удочерение) ребенка; 3) заключение брака; 4) расторжение брака; 5) установление отцовства; 6) перемена имени. Это означает, что с правом на имя непосредственно связаны практически все (кроме смерти) акты гражданского состояния - действия граждан или события, влияющие на возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей, а также характеризующие правовое состояние физических лиц (п. 1 ст. 3 Закона об актах гражданского состояния).

В первом из названных случаев присвоение имени новорожденному определяется с помощью законодательно закрепленных презумпций, на основании либо указания матери ребенка, либо согласованного волеизъявления родителей, а при его отсутствии - указания органа опеки и попечительства (ст. 18 Закона об актах гражданского состояния). При усыновлении решение этого вопроса преимущественно относится на усмотрение усыновителей, однако изменение фамилии, имени и отчества усыновленного ребенка, достигшего возраста десяти лет, может быть произведено только с его согласия, за исключением случаев, когда ребенок проживал в семье усыновителя и считает его своим родителем (п. 4 ст. 134, п. 2 ст. 132 СК РФ). Может повлечь изменение имени и отмена усыновления, при которой первоначальные сведения о фамилии, имени и отчестве ребенка вносятся на основании соответствующего решения суда (ст. 46 Закона об актах гражданского состояния).

Полностью на усмотрение физического лица Закон относит выбор фамилии при заключении брака и его расторжении. При государственной регистрации брака супругам записывается избранная ими их общая фамилия или добрачная фамилия каждого из них. При этом в качестве общей фамилии в настоящее время может быть записана фамилия одного из супругов или, если иное не предусмотрено законом субъекта РФ, фамилия, образованная посредством присоединения фамилии жены к фамилии мужа. Расторжение брака, в свою очередь, не является безусловным основанием для изменения приобретенной при его регистрации фамилии. Супруг, изменивший свою фамилию при вступлении в брак на другую, вправе и после расторжения брака сохранить эту фамилию, или по его желанию при государственной регистрации расторжения брака ему присваивается добрачная фамилия (ст. 28, 36 Закона об актах гражданского состояния). Важное значение в этой сфере может иметь и судебное установление отцовства или факта признания отцовства, так как в этом случае сведения об отце ребенка вносятся в запись соответствующего акта в соответствии с данными, указанными в решении суда (п. 3 ст. 54 Закона об актах гражданского состояния).

Перемена имени может также наступить еще в одном случае, уже не относящемся к актам гражданского состояния, - в случае признания брака недействительным, так как такое признание влечет возвращение супругам добрачной фамилии. Исключение предусмотрено для добросовестного супруга, который вправе оставить фамилию, избранную им при государственной регистрации брака (п. 1, 5 ст. 30 СК РФ). В последние годы все более широкое распространение получают случаи добровольной перемены гражданами своего имени (фамилии или отчества): ежегодно регистрируется около 50 тыс. соответствующих актов, что обусловливает необходимость тщательного исследования всех связанных с такой переменой вопросов, вызывающих как научный, так и практический интерес. Уже отмечалось, что право на перемену имени имеет лицо, достигшее возраста четырнадцати лет. Для этого достаточно подать заявление с указанием причин перемены фамилии, собственно имени и (или) отчества, однако перемена имени лицом, не достигшим совершеннолетия, производится при наличии согласия обоих родителей, усыновителей или попечителя, а при отсутствии такого согласия на основании решения суда, за исключением случаев приобретения лицом полной дееспособности до достижения им совершеннолетия в порядке, предусмотренном законом (ст. 58 Закона об актах гражданского состояния). В любом случае при перемене имени сохраняются все права и обязанности, приобретенные под прежним именем, однако на гражданина, переменившего имя, возлагается обязанность уведомить об этом своих кредиторов и должников, и он несет неблагоприятные последствия, вызванные отсутствием этих сведений.

Существенным пробелом, на наш взгляд, является отсутствие перечня оснований для отказа в регистрации перемены имени при законодательно закрепленной возможности принять и реализовать подобное решение. В этом смысле заслуживает внимания письмо Минюста СССР от 7 февраля 1977 г. "По вопросам перемены гражданами СССР фамилий, имен и отчеств", которое содержало перечень веских, уважительных причин для перемены имени (неблагозвучность, трудность произношения, желание носить фамилию супруга, лиц, фактически воспитавших заявителя), а также указание органам загса осторожно подходить к удовлетворению просьб граждан о перемене имени, допуская иные основания для его замены лишь в порядке исключения.

Определенные сложности с регистрацией перемены имени возникают также при смене пола человека, которую некоторые авторы предлагают рассматривать как социальную смерть, требующую объявления такого гражданина умершим в судебном порядке в соответствии со ст. 45 ГК РФ[12]. Однако при этом не учитывается, что действующим законодательством изменение пола не приравнивается к биологической смерти, следовательно, оно не влечет открытия наследства, не прекращает субъективные права и обязанности гражданина. Это означает, что в рамках гражданско-правовых отношений смена пола влечет те же правовые последствия, как и любое изменение имени, но вопрос о том, когда подобные изменения могут быть произведены, остается открытым. На наш взгляд, следует согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что решение о перемене имени можно принимать только тогда, когда лицо успешно перенесло гормональное лечение и хирургическую операцию по изменению пола, что подтверждается документом установленной формы, выданным гражданину медицинским учреждением. Пол же должен считаться измененным только с момента государственной регистрации акта о перемене имени и внесения изменений в виде дополнения об изменении пола в запись о рождении, которые должны производиться одновременно[13].

Уже отмечалось, что право на имя принадлежит лицу с рождения, однако его самостоятельная реализация (хотя и частичная) становится возможной по достижении десяти лет, так как с этого возраста требуется согласие ребенка на его изменение (п. 4 ст. 59 СК РФ). Право на имя конкретизируется в различных источниках действующего законодательства.

Особого внимания заслуживает право на использование псевдонима, которое, как правило, имеет целью скрыть настоящее имя субъекта, заменив его более звучным и запоминающимся, что обусловливает необходимость четкого определения границ допустимости такого использования. Сложившая в настоящее время практика и теоретические представления признают возможность использования псевдонима только в отношении субъектов, обладающих авторскими или смежными правами на результаты интеллектуальной деятельности. Исключение составляют случаи, когда псевдоним употребляется наряду с именем как дополнительное средство индивидуализации гражданина, в частности при проведении предвыборной кампании, в которой участвуют кандидаты-однофамильцы. Но в отличие от ложного имени псевдоним должен лишь "отделить известную категорию общественных проявлений личности от ее обычной житейской сферы"[14]. При этом одно лицо может иметь несколько псевдонимов сообразно сферам своей деятельности. Право на псевдоним в отличие от права на имя, присущего лицу с рождения, может приобретаться только его неоднократным, систематическим употреблением, придающим его носителю литературную, артистическую и другую индивидуальность. Такой подход, по справедливому замечанию М. М. Агаркова, более соответствует истинной природе псевдонима и дает достаточные основания для его защиты[15].

В целом применительно к имени в настоящее время приобретают особую актуальность замечательные слова И. А. Покровского: "Рост личности, рост индивидуального самосознания неизбежно должен привести к возрастанию той ценности, которая приписывается имени как таковому. Чем богаче внутренне содержание личности, тем более дорожит она своим именем, и тем нежелательнее для нее какое-либо злоупотребление или смешение... То, что раньше было достоянием только аристократии, с течением времени делается общей тенденцией человека, вырастающего в сознании своего собственного достоинства"[16].

Место жительства определяется в соответствии с законом "О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ". Ст.2 указанного закона определяет:

Место пребывания - гостиница, санаторий, дом отдыха, турбаза, больница и другое подобное учреждение, а также другое жилое помещение не являющееся местом жительства гражданина, где гражданин проживает временно.

Место жительства - это жилой дом, квартира, служебное жилое помещение, специализированные жилые помещения (общежитие, гостиницы, приюты, дома для одиноких престарелых и т. п.), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника по договору найма (поднайма) или на иных основаниях предусмотренных законодательством РФ.[17]

Исполнение обязательств, открытие наследства и многие другие гражданско-правовые действия совершаются в месте жительства гражданина. Наряду с именем место жительства позволяет более точно конкретизировать субъекта гражданского права. Так, нередки случаи полного совпадения имени, фамилии и отчества у различных граждан, однако совпадение места жительства встречается крайне редко. Местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Если гражданин постоянно проживает в одном и том же месте, его место жительства определяется довольно просто. Однако бывают случаи, когда гражданин проживает в разных местах, переезжая по различным обстоятельствам с одного места на другое. В этом случае закон предусматривает определение места жительства по преимущественному месту нахождения гражданина, т. е. тому месту, где он находится наиболее часто и наиболее продолжительное время.[18]

Государство предоставляет гражданину свободу в решении вопроса о выборе места жительства. Однако это относится только к дееспособным гражданам. Несовершеннолетие, не достигшее 14 лет, а также граждане, находящие под опекой, не могут по своему усмотрению выбирать место жительства. Местом их жительства признается место жительство их законных представителей-родителей, усыновителей, опекунов. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет и граждане, дееспособность которых ограничена, могут выбирать место жительства с согласия родителей, усыновителей, попечителей.

В силу различных обстоятельств, гражданин может быть вынужден против его желания покинуть свое место жительства. Если гражданин покидает место жительства вследствие совершенного в отношении него или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений. Ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка, то в соответствии с Законом РФ "О вынужденных переселенцах" таким гражданам придается особый статус на период до определения нового места жительства гражданина. Право самостоятельного выбора места жительства в данном случае государством не ограничивается[19]. Напротив, в связи с вынужденной необходимостью оставить прежнее место жительства гражданину гарантируется возможность выбрать новое место жительства и получить государственную поддержку для обзаведения жильем.

Иные обстоятельства, вынуждающие гражданина покидать место жительства: отсутствие работы, неприязненные отношения с соседями, медицинские показания и т. п., не имеют юридического значения и полностью охватываются правом гражданина самостоятельно определять место жительства.

Правовое значение места жительства велико как для гражданского материального, так и для процессуального права. Место жительства имеет, как правило, определяющее значение для установления подсудности гражданских дел. В правоприменительной практике важным правилом является предположение нахождения гражданина в месте своего жительства, куда и отправляются официальные вызовы, извещения, судебные повестки.[20]

1.2 Правосубъектность граждан в современном зарубежном законодательстве

В настоящее время регламентация правосубъектности физических лиц в зарубежных государствах осуществляется, как правило, на уровне законов, как кодифицированных, так и не кодифицированных, причем нормы, составляющие рассматриваемый институт, находят свое закрепление в разных разделах законодательства, что объясняется различием доктринальных и законодательных подходов к построению системы частного права в целом и гражданского законодательства в частности.

Наибольшую специфику, вернее - самобытность, в части регламентации гражданско-правового статуса личности до настоящего времени сохраняют почти все арабские государства, где основным источником правового регулирования в этой сфере являются нормы мусульманского права, и только в некоторых из них гражданско-правовой статус личности устанавливается специальными законами. В частности, в Ираке и Иордании применительно к мусульманам этот вопрос регламентируется в Законах о личном статусе лица (соответственно 1959 г. и 1976 г.), а мусульманская доктрина применяется в качестве субсидиарного источника. В свою очередь, к представителям немусульманского населения в Ираке применяются нормы их личного права (канонического или иудейского) во всех случаях, за исключением наследственных правоотношений[21]. По такому же принципу решается вопрос о личном статусе граждан и в ряде других стран, в том числе в Малайзии, где каждая из этноконфессиональных общин руководствуется собственным правом (мусульманским правом и адатом, традиционными конфуцианскими нормами и индусским правом и др.)[22].

В свою очередь, в странах Азии и Африки в закреплении гражданско-правового статуса физических лиц до настоящего времени значительная роль принадлежит древним обычаям, а правовая система, как правило, носит смешанный характер, представляя собой причудливое сочетание рецепиированных норм западноевропейского законодательства и mores majorum, сложившихся в результате многовековой практики. Одним из отличительных признаков подобных правовых систем является тотальная дискриминация женщин. Так, например, в Лесото замужние женщины приравниваются к несовершеннолетним и в силу этого не могут самостоятельно совершать гражданско-правовые сделки, а в Папуа - Новой Гвинее женщины вообще рассматриваются как часть имущества, которое нередко предоставляют в качестве компенсации при разрешении споров между племенами. Почти во всех современных африканских государствах в вопросах наследования, как правило, доминируют представители мужского пола: в Габоне, например, вдова допускается к наследованию только при наличии письменного разрешения семьи умершего мужа[23].

Рассмотренные положения резко диссонируют с гражданским законодательством европейских государств, а также стран, образовавшихся на постсоветском пространстве. Рассматривая особенности законодательного закрепления в этих государствах наиболее важных положений о гражданско-правовом положении физических лиц, необходимо отметить значительные расхождения не только в содержании установленных законом прав и обязанностей граждан, но и в терминологии, используемой в этой сфере. В частности, древнейшие цивилистические категории - правоспособность и дееспособность различаются далеко не во всех действующих правовых системах. В государствах, воспринявших англосаксонскую правовую традицию, они определяются одним термином - "правовая способность" (legal capacity), хотя юридическая доктрина и судебная практика оперируют двумя смежными понятиями: "пассивная правовая способность" (passive capacity) и "активная правовая способность" (active capacity), вкладывая в их содержание тот же смысл, который соответствует используемым в отечественной правовой системе категориям право - и дееспособности[24].

В романо-германской правовой системе такого единства не наблюдается. В то время как, например, Гражданский кодекс Испании не проводит четкого различия между правоспособностью и дееспособностью, используя термины "capacite" и "capaz" в равной степени для обозначения каждого из указанных элементов правосубъектности.

Основным принципом, на котором базируется гражданское право большинства зарубежных стран, является принцип равной гражданской правоспособности всех физических лиц. Впрочем, даже там, где этот принцип получил свое законодательное закрепление еще в XVIII - XIX вв., идея формального равенства граждан далеко не всегда реализовывалась на практике. Так, например, предписание ст. 1124 Французского гражданского кодекса, признававшее замужнюю женщину недееспособной наряду с несовершеннолетними, душевнобольными и умалишенными, сохраняло юридическую силу до середины прошлого века. Лишь в 1965 г. специальный закон снял установленные для женщин ограничения в обязательственной сфере, признав, что каждый из супругов может единолично заключать договоры, предметом которых является ведение хозяйства, открывать счет в банке на свое имя без согласия супруга, заниматься любой профессиональной деятельностью и распоряжаться всеми доходами от нее[25].

Довольно поздно, только в 1972 г., во Франции улучшилось и правовое положение внебрачных детей, за которыми были признаны в целом те же права, что и за детьми, рожденными в браке, вследствие чего они впервые получили право наследовать имущество отца, матери и других восходящих, своих братьев и сестер и других боковых родственников, но практически сразу же последовало уточнение: "Внебрачные дети, чьи отец и мать в момент зачатия состояли в браке с другим лицом и имеют от этого брака законных детей, имеют право наследования... но каждый из них имеет право лишь на половину той доли, которую они могли получить, если бы были рождены в браке"[26].

Анализ европейских правовых систем позволяет привести немало подобных примеров, но еще больше изъятий из принципа равной правосубъектности всех физических лиц содержало законодательство США, долгое время носившее откровенно расово-националистический характер. Только в 1964 г. был принят специальный федеральный закон, запрещавший дискриминацию по признаку расы, цвета кожи, религии, пола и национального происхождения, однако он не распространялся на целый ряд учреждений и организаций, в том числе на частные учебные заведения, торговлю внутри штатов и некоторые другие сферы деятельности[27].

Следует отметить, что, предваряя легальное закрепление гражданско-правового статуса физических лиц, законодатели иногда подчеркивают индивидуальность каждого субъекта гражданского оборота, предопределяемую его возрастом, полом, происхождением и социальным положением, что, однако, не является препятствием для провозглашения и закрепления равной гражданской правоспособности для всех. Сравнительный анализ правовой регламентации данной категории в разных государствах свидетельствует также и о том, что далеко не все действующие гражданские кодексы содержат соответствующую норму-дефиницию. Существенные отличия наблюдаются также в степени конкретизации момента возникновения и прекращения гражданской правоспособности: в то время как в одних государствах законодатели ограничиваются указанием соответственно на момент рождения и момент смерти гражданина, в других имеются весьма существенные уточнения, касающиеся, как правило, обстоятельств рождения. Следует заметить, что, последовательно связывая возникновение правоспособности с моментом рождения, гражданское законодательство практически всех современных государств, продолжая традицию, заложенную в римском частном праве, обеспечивает охрану наследственных интересов зачатого, но еще не родившегося ребенка, подчеркивая, как правило, что осуществление этих интересов зависит от его рождения. Специальные правила на этот счет устанавливает Германское гражданское уложение, предусматривающее, что охрана наследственных прав зачатого ребенка должна осуществляться специально назначенным для этих целей попечителем[28]. ГК Франции, закрепляющий аналогичное правило, допускает, помимо этого, возможность совершения дарения в пользу зачатого, но еще не родившегося ребенка (ст. 906)[29].

Гораздо реже в действующих правовых системах конкретизируется момент смерти. Весьма интересны в этом смысле Гражданские кодексы Азербайджана и Грузии, которые связывают смерть физического лица непосредственно с прекращением деятельности его мозга (п. 2 ст. 25 ГК Азербайджана, п. 3 ст. 11 ГК Грузии). С легальным определением момента смерти индивида нередко связана и проблема коммориентов, в решении которой также отражаются различные законодательные подходы. Так, законодательство некоторых стран исходит из того, что наследство умерших в один день лиц, имеющих право наследования друг после друга, открывается независимо после каждого из них, а в других государствах закреплен принципиально иной подход.

В государствах англосаксонской правовой системы решение проблемы безвестного отсутствия и признания смерти безвестно отсутствующего лица в подавляющем большинстве случаев выведено в сферу гражданского процессуального права. Это означает, что, если при рассмотрении гражданско-правового дела возникает вопрос о праве на имущество или судьбе обязательства отсутствующего лица, суд исходит из процессуальной презумпции, что если от отсутствующего не поступало вестей в течение семи лет, то такое лицо умерло; однако, если из обстоятельств дела следует, что от отсутствующего и не должно было поступать известий, эта презумпция не применяется.

Еще более сложные ситуации возникают в тех государствах, в которых законодатель не предусматривает института признания лица умершим. Во Франции, например, такое решение вопроса исторически объясняется экспансионистской политикой Наполеона в Европе и за ее пределами, требовавшей, чтобы у воюющих солдат и офицеров была уверенность в том, что, когда бы они ни вернулись, они останутся собственниками принадлежащего им имущества[30], поэтому их потенциальные правопреемники в случае их предполагаемой гибели вводились во владение соответствующим имуществом. В настоящее время во Франции урегулирование отношений, связанных с безвестным отсутствием граждан, осуществляется в два этапа, занимающих нередко весьма длительный отрезок времени: 1) допущение презумпции безвестного отсутствия гражданина (ст. 112 - 121 Французского гражданского кодекса); 2) объявление безвестного отсутствия, которое может быть сделано только спустя 10 лет после вынесения решения о презумпции безвестного отсутствия (ст. 122 - 132 Французского гражданского кодекса). Если же заинтересованные лица не обращались в суд за удостоверением указанной презумпции, то решение об объявлении безвестного отсутствия может быть вынесено не ранее 20 лет со дня поступления последних известий от пропавшего без вести или каких-либо сведений о нем.

Но и в тех государствах, в которых предусмотрены оба рассматриваемых института, имеются существенные расхождения как в используемой законодателями терминологии, так и в основаниях, порядке и правовых последствиях установления соответствующих юридических фактов. Наиболее часто употребляются две легальные формулировки: "объявление умершим" и "презумпция смерти", причем именно последняя, на наш взгляд, в большей степени соответствует правовой природе данного института. Значительно различаются и сроки, установленные для возбуждения в суде процедуры признания лица умершим. Они варьируются от трех лет на Украине (ст. 46 ГК), в Беларуси (ст. 41 ГК), Казахстане (ст. 31 ГК), пяти лет в Болгарии (ст. 14 Закона о лицах и семье), Эстонии (ст. 31 ГК) до семи лет на Филиппинах и 10 лет в Польше (ст. 29 ГК).

Во многих государствах особые правила предусматриваются на случай исчезновения лица в обстоятельствах, угрожавших ему смертью (например, при крушении судна), и в ходе военных действий. В первом случае указанные выше сроки, как правило, существенно сокращаются (нередко до шести месяцев, как в ГК РФ). В отношении лиц, пропавших без вести во время войны, позиции законодателей расходятся. Так, в некоторых государствах данное обстоятельство никак не выделяется среди прочих факторов. В других странах, напротив, в данных обстоятельствах не только значительно увеличивается срок ожидания, но и подчеркивается, что отсчет следует вести с момента окончания военных действий (ст. 46 ГК Украины). В некоторых государствах при решении вопроса о признании лица умершим принимается во внимание возраст безвестно отсутствующего. Так, в Польше гражданин может быть объявлен умершим по истечении 10 лет его безвестного отсутствия независимо от его возраста, но не ранее, чем ему исполнится 23 года, или по истечении 5-летнего срока, если к моменту вынесения решения об объявлении лица умершим ему исполнилось бы 70 лет (ст. 29 ГК). Еще более высокие возрастные критерии установлены в Германии: соответственно 25 и 80 лет[31].

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на значительные терминологические и методологические расхождения в законодательной регламентации гражданской правосубъектности физических лиц, в современном зарубежном законодательстве отчетливо отражается стремление законодателей учесть все многообразие факторов, влияющих на гражданско-правовой статус граждан, в первую очередь факторов, с которыми связаны возникновение и прекращение их правоспособности. Изучение и анализ зарубежного опыта в этой сфере имеет важное значение для дальнейшего совершенствования российского законодательства с целью наиболее полной и эффективной охраны и защиты прав и законных интересов как иностранных граждан, проживающих на территории России, так и российских граждан, находящихся в различных государствах современного мира.

ГЛАВА 2. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ ГРАЖДАН (ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ) 2.1 Пон ятие правоспособности граждан (физических лиц)

В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ), десятилетний юбилей которого готовится отметить вся юридическая общественность России, весьма значительным преобразованиям подвергся правовой статус физических лиц в результате закрепления в нем целого комплекса правовых норм, которые по-новому, в духе лучших европейских и мировых стандартов определили важнейшие параметры их правового положения. Однако многие понятия и правила остались неизменными, в том числе и определение правоспособности, которое в ГК РФ формулируется практически так же, как в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. (далее - ГК РСФСР): как "способность иметь гражданские права и обязанности". Единственное дополнение, которое законодатель счел необходимым, - глагол "нести" применительно к обязанностям, что подчеркивает их принципиальное отличие от прав: правами обладают, обязанности несут. В неизменном виде в ГК РФ закреплены и правила определения начальных и конечных моментов правоспособности: "Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью". Вопрос о том, оправдан ли в данном случае проявленный законодателем консерватизм, в последние годы вызывает большой научный и практический интерес, а появляющиеся в литературе предложения об изменении соответствующих положений закона заслуживают самого пристального внимания.

Та П. обратилась в суд с иском к администрации Центрального района г. Тольятти о включении в состав наследственного имущества, оставшегося после смерти ее сына Д., части жилого помещения. В судебном заседании П. иск дополнила требованиями о признании за Д. на день его смерти права на комнату площадью 11,0 кв. м, расположенную в квартире. В обоснование иска она указала, что является матерью Д., который 23.03.2003, получив в МУП "Инвентаризатор" пакет необходимых документов, обратился в администрацию Центрального района г. Тольятти с заявлением о передаче ему в собственность указанной комнаты. Данное заявление и все необходимые документы были переданы в ЖЭУ МЖРЭП N 13 в этот же день, но договор приватизации не был зарегистрирован в регистрационной палате, так как 09.04.2003 Д. умер.

Решением Центрального районного суда от 25.02.2004 иск П. удовлетворен. За Д., умершим 09.04.2003, на день его смерти признано право собственности на комнату площадью 11,0 кв. м, жилое помещение включено в состав наследственного имущества.

Президиум Самарского областного суда решение отменил, указав следующее.

Удовлетворяя требования П., суд признал, что Д., подписав заявление на имя главы администрации Центрального района о передаче ему комнаты в собственность и передав заявление со всеми необходимыми документами в ЖЭУ МЖРЭП N 13, выразил свою волю на приватизацию занимаемого им жилья, но в связи со смертью, по не зависящим от него причинам, не смог завершить оформление договора приватизации.

Между тем в представленной в суд ксерокопии заявления Д. отсутствует его подпись и дата составления им этого заявления, на ксерокопии справки с места жительства нет даты составления справки, подлинники указанных документов в деле отсутствуют, нет сведений о том, что они обозревались в судебном заседании.

В надзорной жалобе также указывается на то, что в МУП "Инвентаризатор" приватизационное дело на Д. не заводилось, т. к. Д. с заявлением в установленном законом порядке не обращался, услуги МУП не оплачивал, квитанций об оплате не получал.

Указанные доводы с учетом того, что в деле отсутствуют достоверные сведения о поступлении заявления Д. в жилищное управление, имеют значение для правильного разрешения дела и нуждаются в проверке.

Кроме того, вывод суда о признании за Д. на день его смерти права собственности на спорную комнату противоречит ст. 17 и ст. 18 ГК РФ, в соответствии с которыми правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается со смертью.

Учитывая, что на момент рассмотрения дела Д. умер, у суда не было оснований для признания за ним права собственности на спорное имущество, в том числе и на момент его смерти.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд[32].

В своем интервью А. В. Чуев предлагает изменить правила, определяющие момент не только возникновения, но и прекращения правоспособности физических лиц. К сожалению, он не сформулировал конкретные изменения или дополнения, которые, по его мнению, должны быть внесены в соответствующие положения действующего законодательства. Утверждается только, что, "исходя из содержания правоспособности, мы начинаем понимать, что со смертью - с физической смертью человека - жизнь его в правовом смысле не прекращается", т. к. "могут наличествовать завещания, могут наличествовать договоры". Еще одним фактором, свидетельствующим, по мнению А. В. Чуева, о продолжении правовой жизни (и, следовательно, правоспособности) умершего лица, должны рассматриваться закрепленные законом авторские права на созданные им произведения науки, литературы и искусства[33].

Арбитражный суд Самарской области, рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению предпринимателя Ч., г. Самара, к ИМНС РФ Кировского района г. Самары о признании недействительным решения.

Заявитель обратился с заявлением о признании недействительным решения ответчика о привлечении его к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

В судебном заседании ответчик представил суду доказательства смерти заявителя.

Ст. 17 ГК РФ предусматривает, что правоспособность гражданина прекращается смертью.

Поскольку после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства, производство по делу подлежит прекращению[34].

Поэтому, на мой взгляд, в глубоком анализе и всестороннем обсуждении с учетом последних достижений медицинской науки нуждается правовое положение не умерших, а живых лиц, и в том числе лиц, находящихся на заключительной стадии своей жизни, т. е. умирающих.

Так, во-первых, в последние годы, в связи с бурным развитием трансплантации органов и тканей человека, особую актуальность и остроту приобрел вопрос об определении момента наступления смерти, т. к. даже опытный врач не всегда различает ее отдельные фазы (предагональное состояние, агонию, клиническую смерть) и может ошибочно констатировать наступление биологической смерти, приняв умирающего за умершего. В соответствии с Инструкцией по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2001 г., биологическая смерть может быть констатирована на основании прекращения сердечной деятельности (в течение 30 минут), дыхания и функций головного мозга[35]. Именно с этого момента в соответствии с действующим законодательством прекращается правоспособность умершего лица.

Во-вторых, современная медицина достигла весьма высокого уровня развития и располагает арсеналом средств, позволяющих продлевать, порой на довольно длительный срок, жизнь смертельно больных лиц (в международной медицинской практике их называют терминально больными) путем подключения соответствующего медицинского оборудования. В тех случаях, когда гражданин находится в бессознательном состоянии неопределенно длительный отрезок времени, может возникнуть целый ряд сложных правовых вопросов, к важнейшим из которых, несомненно, относится вопрос о продолжении искусственного поддержания жизни смертельно больного или о прекращении соответствующих медицинских мероприятий.

Эта проблема, имеющая глубокие нравственно-философские аспекты, в последние годы стала объектом пристального изучения и обсуждения юристов, медиков, широких слоев общественности, всего мирового сообщества. Так, в 1983 г. Всемирная медицинская ассамблея приняла Декларацию о терминальном состоянии, в которой было установлено, что врач обязан, по возможности, всемерно облегчать страдания пациента, всегда руководствуясь интересами последнего. При этом считается, что врач не продлевает мучения умирающего, находящегося в бессознательном состоянии, прекращая по просьбе его родственников лечение, способное лишь отсрочить наступление неизбежного конца[36]. Такая же позиция была закреплена в специальных Рекомендациях Совета Европы по защите прав и достоинства неизлечимо больных и умирающих, содержащих призыв к государствам признать "право пациентов на самоопределение в отношении дальнейшего лечения"[37].

Но такое "самоопределение" невозможно в случае бессознательного состояния терминально больного, а также в отношении новорожденных, малолетних и граждан, признанных недееспособными. В случае тяжелого состояния таких больных в соответствии со ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья решение о продолжении медицинских мероприятий по их жизнеобеспечению принимают их родители или опекуны, и вполне возможны ситуации, когда они по тем или иным причинам (религиозным, нравственным либо корыстным) настаивают на прекращении лечения, хотя его бесперспективность еще не очевидна[38]. Это означает наличие сложной правовой коллизии: правоспособность, включающая в себя в числе других субъективных гражданских прав право на жизнь (в данном случае - на сохранение, а вернее, продление жизни), признается за любым, даже терминально больным гражданином до последних мгновений его жизни, но решение вопроса о продолжении или прекращении медицинских мероприятий, искусственно поддерживающих его жизнь, как правило, принимается не самим умирающим, а членами его семьи. Это порождает вопрос: не может ли такое прекращение рассматриваться в качестве так называемой пассивной эвтаназии, при которой оказание медицинской помощи по жизнеобеспечению терминально больного прекращается с целью ускорения наступления его естественной смерти[39].

Проблема разграничения пассивной эвтаназии с решением о прекращении мероприятий по жизнеобеспечению терминально больных в последние годы привлекает внимание многих представителей науки и практики - медиков, юристов, психологов, социологов, философов и религиозных деятелей[40]. Сложность, глубина и значение этой проблемы обусловливают необходимость ее дальнейшего изучения на базе всестороннего анализа практического опыта, накопленного в отечественных и зарубежных медицинских учреждениях, с целью совершенствования отечественного гражданского законодательства и внесения в него дополнений, направленных на обеспечение эффективной охраны и защиты прав терминально больных (умирающих) лиц[41].

Все сказанное позволяет подвести некоторые итоги, к сожалению, далеко не исчерпывающие всей глубины рассмотренных проблем, отличающихся большой сложностью и важным социальным значением. На мой взгляд, нельзя согласиться с прозвучавшим в литературе утверждением о том, что "определение момента рождения и смерти не составляет предмета юридической науки, поскольку речь идет о чисто физиологических понятиях"[42]. Поскольку эти моменты определяют начало и конец не только физиологической, но и правовой жизни каждого физического лица, его существования в качестве самостоятельного и полноправного субъекта права, все аспекты любой из множества проблем, связанных с рождением и смертью человека, нуждаются в самом тщательном анализе и всестороннем обсуждении. Высказанные А. В. Чуевым предложения, хотя и не являются бесспорными, заслуживают самого пристального внимания, т. к. они свидетельствуют о стремлении всестороннего совершенствования тех положений гражданского законодательства, которые регламентируют правовой статус физических лиц, и о наличии новых, интересных, нестандартных подходов к решению давних правовых проблем. Такой подход полностью соответствует конституционному положению о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью и что их признание, соблюдение и защита - обязанность государства (ст. 2 Конституции Российской Федерации). Это положение, имеющее глубокий смысл, должно рассматриваться в качестве основы для дальнейшего совершенствования гражданского законодательства России и внесения в него дополнений, обеспечивающих эффективную охрану и защиту субъективных прав российских граждан на всех этапах человеческой жизни - с момента ее зарождения (в период внутриутробного развития) и на ее завершающей стадии (в терминальном состоянии умирающих лиц).

2.2 Дееспособность граждан. Правовые основания ограничения дееспособности гражданина

Гражданская дееспособность определяется в законе как способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (п. 1 ст. 21 ГК).

Обладать дееспособностью - значит иметь способность лично совершать различные юридические действия: заключать договоры, выдавать доверенности и т. п., а также отвечать за причиненный имущественный вред (повреждение или уничтожение чужого имущества, повреждение здоровья и т. п.), за неисполнение договорных и иных обязанностей[43].

Таким образом, дееспособность включает, прежде всего, способность к совершению сделок (сделкоспособность) и способность нести ответственность за неправомерные действия (деликтоспособность)[44].

Кроме того, дееспособность включает способность гражданина своими действиями осуществлять имеющиеся у него гражданские права и исполнять обязанности. Такая способность впервые в нашем законодательстве предусмотрена в ГК РФ (п. 1 ст. 21). В данном случае законодатель принял во внимание предложение, которое было обосновано в трудах ученых-цивилистов, доказавших, что если за гражданином признается способность приобретать права и создавать для себя обязанности, то за ним нельзя не признать способность своими действиями осуществлять права и исполнять обязанности[45].

Ценность названной категории определяется тем, что дееспособность юридически обеспечивает активное участие личности в экономическом обороте, предпринимательской и иной деятельности, реализации своих имущественных прав, в первую очередь права собственности, а также личных неимущественных прав. При этом все другие участники оборота всегда могут рассчитывать на применение мер ответственности к дееспособному субъекту, нарушившему обязательства или причинившему имущественный вред при отсутствии договорных отношений[46].

Дееспособность, как и правоспособность, по юридической природе - субъективное право гражданина[47].

Содержание дееспособности граждан как субъективного права включает следующие возможности, которые можно рассматривать как его составные части: способность гражданина своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности; способность самостоятельно осуществлять гражданские права и исполнять обязанности; способность нести ответственность за гражданские правонарушения.

Дееспособность, как и правоспособность, нельзя рассматривать как естественное свойство человека, они предоставлены гражданам законом и являются юридическими категориями.

Однако в отличие от правоспособности, которая в равной мере признается за всеми гражданами, дееспособность граждан не может быть одинаковой. Для того чтобы приобретать права и осуществлять их собственными действиями, принимать на себя и исполнять обязанности, необходимо разумно рассуждать, понимать смысл норм права, сознавать последствия своих действий, иметь определенный жизненный опыт. Эти качества существенно отличаются в зависимости от возраста, психофизиологических особенностей конкретной личности[48].

Право как регулятор общественных отношений, с одной стороны, рассчитано на широко распространенные, типичные ситуации, складывающиеся в той или иной сфере человеческого бытия, с другой - не может не учитывать и возможных (в первую очередь - негативных) отклонений от нормальной "ткани правопорядка". Отмеченное в полной мере относится и к такой юридической категории, как "дееспособность".

В п. 1 ст. 21 ГК РФ законодатель, на наш взгляд, устанавливает презумпцию дееспособности физического лица (гражданина), достигшего установленного законом возраста. Иными словами, законодатель считает, что физическое лицо, достигшее, по общему правилу, восемнадцатилетнего возраста, может своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.

В то же время дееспособность в качестве обязательной предпосылки предполагает такое психическое состояние гражданина, которое обеспечивает ему способность понимать значение своих действий и руководить ими. Наличие психического расстройства, исключающего такую способность (способность понимать значение своих действий и руководить ими), указывает на отсутствие дееспособности. Критерии недееспособности сформулированы в п. 1 ст. 29 ГК РФ. К ним относят: медицинский (психическое расстройство) и юридический (неспособность понимать значение своих действий или руководить ими). Для признания гражданина недееспособным необходимо совпадение медицинского и юридического критериев[49].

Данное предположение основано на том факте, что большинство граждан (физических лиц), достигших совершеннолетия и не имеющих существенных дефектов здоровья с учетом данных медицинской науки, в состоянии понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, приобретать гражданские права и исполнять обязанности. В силу этого не требуется специального решения какого-либо органа на этот счет. Иное решение вопроса привело бы к сложной, громоздкой, экономически затратной процедуре определения искомого факта, которая не является оправданной (все равно, что стрелять из пушки по воробьям).

Иными словами, презумпция дееспособности лица, достигшего установленного законом возраста, безусловно действует до тех пор, пока, во-первых, не появятся обоснованные сомнения в способности лица понимать значение своих действий и руководить ими, во-вторых, эти сомнения не будут подтверждены компетентным органом в соответствии с установленным законом порядком, и гражданин не будет признан недееспособным.

Данную презумпцию можно отнести к категории правовых и опровержимых презумпций; цель данной презумпции - обеспечение стабильности гражданского оборота, эффективная защита прав и охраняемых законом интересов субъектов гражданских правоотношений.

Особенностью презумпций является их использование в доказательственной деятельности, причем вне зависимости от воли и желания участников процесса, а в силу их закрепления в законе, следовательно - применения при разрешении конкретного дела, на что нами будет обращено внимание далее.

Таким образом, презумпция дееспособности лица, достигшего установленного законом возраста, должна носить двойственный характер: с одной стороны, это нормативно закрепленное предположение о том, что физическое лицо способно своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их; с другой - процессуальное правило, устанавливающее порядок распределения доказательственных обязанностей, а также влекущее за собой определенные правовые последствия.

Решением Кировского районного суда г. Самары заявление К. о признании недееспособной К-ной удовлетворено.

Президиум Самарского областного суда решение отменил, указав следующее.

К. обратился в суд с заявлением о признании недееспособной его тети - К-ной, 1925 года рождения, указав, что его тетя является инвалидом 2 группы и состоит на учете в психоневрологическом диспансере, зарегистрирована и фактически проживает по адресу: г. Самара, пр. Кирова, д. 309, кв. 91. Он - К. - проживает вместе с ней, так как она нуждается в постороннем уходе. Из-за болезни К-на не может понимать значение своих действий и руководить ими.

В надзорной жалобе администрация Кировского района г. Самары указала, что судом были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

В соответствии с п. 2 ст. 281 ГПК РФ дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения.

Согласно п. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Из объяснений заявителя следует, что К. является племянником К-ной, то есть не является близким родственником, как это разъясняет п. 2 ст. 281 ГПК РФ.

В материалах дела нет доказательств того, что заявитель был вселен в жилое помещение - кв. N 91, д. N 309 на пр. Кирова в г. Самаре по договору найма в качестве члена семьи К-ной или в судебном порядке был признан членом семьи К-ной.

Кроме того, из материалов дела следует, что согласно свидетельству о рождении заявителя его матерью является К-на, однако в материалах дела отсутствует свидетельство о ее рождении. Согласно извещению архивного отдела управления загс аппарата правительства Самарской области запись акта о рождении за 1913 год матери заявителя К-ной отсутствует.

Таким образом, вывод суда о том, что признанная недееспособной К-на является тетей К., сделан без достаточных оснований.

Кроме того, вывод суда о том, что К-на проживает вместе с заявителем по адресу, г. Самара, ул. Стара-Загора, д. 93, кв. 48 (адрес регистрации заявителя), доказательствами не подтвержден.

В соответствии с п.

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Гражданская правосубъектность физических лиц". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 597

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>