Дипломная работа на тему "Грабеж как форма хищения"

ГлавнаяГосударство и право → Грабеж как форма хищения




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Грабеж как форма хищения":


ВВЕДЕНИЕ

С древнейших времен преступления против собственности составляли немалую часть всех преступных деяний, совершаемых людьми. На всем протяжении человеческой истории преступления такого вида существовали, существуют и будут существовать в будущем так как, всегда будут существовать такие члены общества, которые по разным причинам будут стремиться обогатиться за счет других.

На современном этапе развития нашего общества, когда происходят изменения и реформы всех сфер человеч еских взаимоотношений, изменения идеологических устоев и осознания гражданином его значимости для государства, наиболее остро встает вопрос о собственности в любых ее формах и о ее защите.

Согласно ч. 2 ст. 8 Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ) [1.] в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Посягательства на собственность - традиционные преступления в структуре уголовного закона любого государства. В настоящее время преступления против собственности включают в себя 11 составов преступлений, предусмотренных ст. 158-168 Уголовного кодекса Российской Федерации 13.06.1996 № 63-ФЗ (далее – УК РФ). Статья 161 УК РФ раскрывает такое преступление против собственности как грабеж.

Грабеж представляет собой открытое хищение чужого имущества. Открытым хищением чужого имущества, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет. Предметом грабежа является чужое имущество.

Как показывают материалы судебной практики, преступления против собственности составляют абсолютное большинство от регистрируемых в России преступлений. В условиях огромного размаха корыстной преступности уголовно-правовая защита собственности приобретает особое значение. Преступления против собственности являются наиболее распространёнными, они совершаются чаще всего и ущемляют интересы значительного числа лиц. Вместе с тем наиболее опасные преступления, посягающие не только на собственность, но и на личность, неприкосновенность, здоровье людей, общественную безопасность, представляют наибольшую общественную опасность, хотя совершаются реже.

Актуальность этой темы не может быть поставлена ни под какое сомнение, ибо данный вид преступления против собственности наиболее распространен, его расследование требует значительных усилий, даже профессионалов следственной работы. Необходима также четкая законодательная регламентация.

Данная работа преследует цель - на основе исследования теоретических работ, законодательства и правоприменительной практики выявить спорные и неясные вопросы квалификации грабежа и определить пути совершенствования практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за грабеж.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

1) провести анализ состава преступления предусмотренного ст. 161 УК РФ.

2) определить обстоятельства, отягчающие ответственность за грабеж.

3) разграничить грабеж от смежных составов преступлений.

4) разработать предложение по совершенствованию законодательной базы.

Объект исследования - основной - отношения определенной формы собственности; факультативный - здоровье личности. Предмет исследования - грабеж как форма хищения. Методы исследования - исторический, логический, сравнительный, специально - юридический.

Цели и задачи определили структуру работы. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, заключения. Во введении обосновывается актуальность аттестационной работы, ее теоретическая и практическая значимость, определяется цель, задачи, предмет исследования. В первой главе представлена история развития уголовного законодательства об ответственности за грабеж, приведена характеристика основных элементов и признаков данного вида преступления. Вторая глава посвящена рассмотрению обстоятельств, отягчающих ответственность за грабеж. В третьей главе автор проводит разграничение грабежа и смежных с ним преступлений, таких как кража, разбой, вымогательство. В заключении определены пути совершенствования практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за грабеж.

При написании работы автором использовались нормативно-правовые акты, комментарии к ним, а также монографии ученых правоведов, таких как Гаухман Л. Д., Завидов Б. Д., Кочои С. М., Кудрявцев В. И., Максимов С. В., Фойницкий И. Я., Яни П. С., а также материалы судебной практики.

ГЛАВА 1. АНАЛИЗ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 161 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1.1 История развития уголовного законодательства об ответственности за грабеж

Понятие, систему и отдельные виды преступлений против собственности невозможно правильно оценить без обращения к предшествующему законодательству. Законодательство России на разных этапах своей истории содержало немалое количество норм об ответственности за посягательства на чужую собственность. Однако предметом исследования данной работы являются лишь те нормы, знания о которых не теряют своей актуальности применительно к законодательству современной России. Речь пойдет о нормах, предусматривающих ответственность за грабеж, то есть преступления, которое обычно в литературе именуется как корыстное или имущественное.

Начиная с древнейших времен нормы об имущественных преступлениях наряду с нормами о посягательстве на жизнь и здоровье составляли основу уголовного законодательства на любом этапе его кодификации. Российское законодательство не было исключением. На протяжении веков шло поступательное развитие этой важной группы норм. В свете исторического развития Российского законодательства об ответственности за посягательства на чужую собственность можно привести динамику развития вопроса определения и наказания за хищение собственности в виде грабежа.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по нужной вам теме. Мастерское написание дипломных работ по индивидуальному заказу в Челябинске и в других городах России.

Наиболее яркие законодательные акты можно по временным рамкам отнести к трем этапам.

1.Уголовное законодательство до октября 1917 года.

(наиболее яркие и дошедшие до наших дней документы)

- Русская правда – XI-XVвека;

- Псковскую судную грамоту 1467 года;

- Судебники (1497 и 1550 годов)

- Соборного уложения 1649 года.

- Артикул воинский (законодательство Петра 1)

- Указ 1781 «О суде и наказании за воровство разных родов»;

- «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1 мая 1846 года

- Уголовное уложение 22 марта 1903 года

2. Советское социалистическое уголовное право.

- Декрет Совета Народных Комиссаров №1 от 24.11.1917 «О суде»;

- Декрет ВЦИК от 20 июня 1919г;

- Декрет СНК от 05.05.1921 «Об ограничен прав по судебным приговорам»;

- Уголовный кодекс РСФСР от 22 мая 1922 года;

- Уголовный кодекс РСФСР от 22.11.1926 года;

- Указы Президиума Верховного Совета СССР от 04.06.1947 «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан»;

- Уголовный кодекс РСФСР от 27.10.1960

3. Пост социалистическое уголовное право:

- Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года.

Рассмотрим более подробно особенности трактования грабежа в каждом из перечисленных документов.

Русская Правда является древнерусским источником светского писанного права. До нас дошли так называемые три ее основные редакции:

- краткая (возникшую не позднее 1054 года, создатель Ярослав Мудрый и его сыновья)

- пространная (Владимир Мономах, не ранее 1113 года)

- сокращенная (середина XV века).

Преступление в Русской Правде называлось «обидой». Наряду с преступлением против личности в ней упоминались и имущественные преступления: разбой и кража. На данном этапе развития законодательства и истории грабеж был неотличим от разбоя. Имущественные преступления (типа грабежа в современном понимании) наказывались штрафом.

В период феодальной раздробленности Руси наиболее «хорошо сохранившимся до наших дней источником», содержащим нормы уголовно-правового характера, считается Псковская Судная грамота 1467года. В этом документе были детально проработаны правила ответственности за имущественные преступления. Выделяется отдельно кража и более опасные преступления – разбой, «наход» и грабеж. Несмотря на то что, что данный акт за грабеж и разбой предусматривал одинаковые размеры штрафа. Но как замечает Рогов В. А.: «по общему смыслу эти преступления все же различались: грабеж представлял собой открытое насильственное изъятие имущества, а разбой включал также посягательства на личность».[32.]

С начала XIV в. дробление русских княжеств прекращается, уступив место их объединению. Создание Русского централизованного государства было вызвано в первую очередь усилением экономических связей между русскими землями, что было следствием общего экономического развития страны. Русское централизованное государство образовалось вокруг Москвы, которой было суждено со временем стать столицей великой державы.

Основными документами того периода, содержащими нормы уголовного права, являются – Судебники 1497 и 1552гг. и Соборное Уложение 1649 года.

«Великокняжеский» Судебник 1497 в литературе именуется первым общероссийским. Как замечает И. А. Исаев: «он не содержит много норм уголовно права, однако особо выделяются имущественные преступления – больше всего разбой и татьбу».[17.] Судебник 1550 года (также он именуется как «царский») к «лихим», то есть особо опасным преступлениям относил частности, разбой, грабеж и отдельные виды татьбы. Данный Судебник впервые «пытается» разграничить грабеж – как открытое хищение вещи, и разбой – как хищение, связанное с насилием.

Соборное уложение 1649 года относило грабеж к имущественным преступлениям, выделяя в нем грабеж обыкновенный или квалифицированный (совершенный «служивыми» людьми или детьми в отношении взрослых). Основной материал об имущественным преступлениям можно было найти в главе XXI «О разбойных и татиных делах». Размеры наказаний зависели не от стоимости украденного, а от рецидива. Интересно, что хищение имущества во время стихийных бедствий рассматривалось как грабеж.

Артикул Воинский Петра I 1715 года содержал нормы только уголовного права и по сути своей представлял Военно-Уголовный кодекс без общей части. Хочется отметить, что он не отменял Соборное Уложение, а действовал параллельно с ним. В нем предусматривалась ответственность за имущественные преступления. В нем имелась глава «О зажигании, грабительстве и воровстве». К имущественным преступлениям относили, прежде всего, кражу и грабеж. За многие преступления имущественные довольно часто применялась смертная казнь. Грабеж в Артикуле Воинском охватывал вымогательство и самовольный захват имущества. Определялись две формы грабежа – совершенный с оружием (наказуемый как разбой) и без оружия. Смертная казнь выносилась в обоих случаях.

В истории российского уголовного права следует выделить и императорский Указ 1781 года «О суде и наказании за воровство разных родов». Он знаменателен тем, что придал понятию «воровство» значение исключительно похищения имущества и предложил определение трех его видов: грабежа, кражи и мошенничества.

Воровство - грабеж вменялось тому, «кто на сухом пути или на воде на кого нападет или остановит. Стращая действием, как-то: орудием, или рукою, или иным чем, или словом, или кого нахально уронит и нахально ограбит, или отнимет, ли дать себя принудить, или воспользуется страхом от пожара, или от потопа, или от иного случая, или темнотою кого ограбит, или отнимет у ого деньги, или сымет с кого платье, или с повозок, или с корабля пожитки, или товары, или иное движимое имение».[25.]

Определенным итогом в развитии уголовного законодательства явилось издание XV тома Свода законов Российской империи, а затем, на его основе, первого российского уголовного кодекса - Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Данный акт вступил в силу 1 мая 1846 года и действовал с изменениями вплоть до 1917 года. По мнению ряда специалистов «это несравненно более походило на свод, чем на кодекс, систематически построенный на едином общем начале».[35.] В данном документе значительное место занимали нормы об имущественных преступлениях («о преступлениях противу имущества»). Так, Уложение содержало около 60 статей, устанавливающих ответственность за различные виды краж, грабеж и разбой.

Особенная часть Уложения определяла систему преступлений, в которой И. Я. Фойницкий предлагал выделить «посягательства на имущество» Имущество он считал «объектом преступных посягательств не само по себе, … а лишь как конкретный предмет юридического господства человека, как одна из частей его правовой сферы». Исходя из этого ученый – правовед пришел к выводу, что «преступная деятельность здесь, следовательно, направляется против правовых отношений лица к имуществу», против права «на имущество или в полном его объеме, образующем право собственности, или только в одной из частей собственности – прав владения, распоряжения или пользования».[39.]

Раздел XII Уложения «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц», Глава III – о похищении чужого имущества, отделение второе (ст. ст. 2139-2145) «О грабеже» предлагает следующее определение данного преступления – «Грабежом признается: во-первых, всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества». С насилием или даже угрозами, но такого рода, что сим угрозы и само насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здоровья, или свободы такого лица; во-вторых. Всякое, хотя без угроз и насилия, но открытое похищение какого-либо имущества, в присутствии самого хозяина или других людей». В статье 2142 предусматривалось наказание за грабеж во время стихийного бедствия, пожара, а в ст. 2143 признавалось, что если совершивший грабеж был вооружен, то грабеж признается одним из видов разбоя.

Однако излишняя казуистичность, архаичность, отставание от социально-экономического развития правовых норм данного акта ощущались уже в XIX в. Подготовка реформы уголовного законодательства заняла несколько десятилетий и завершилась принятием Уголовного уложения 1903 г.

Этот кодекс в целом отличался высоким уровнем юридической техники, более строгой внутренней структурой, относительно небольшим объемом.

Так и не введенное в действие в большей своей части, Уложение 1903 г. тем не менее, повлияло на последующее развитие российского уголовного законодательства вплоть до наших дней. Многие положения Уголовного кодекса 1996 г., касающиеся преступлений против собственности, соединяет с Уложением 1903 г. своеобразный мост, перекинутый через законодательство советского периода.

Итак, уголовное законодательство рассмотренного исторического периода определило грабеж как похищение чужого имущества, тем самым, отнеся его к категории преступлений против собственности. Определены квалифицирующие признаки данного преступления. Законодательно разграничены смежные с грабежом составы преступлений, такие как разбой и мошенничество.

Уголовное законодательство Советской России о корыстных преступлениях против собственности стало формироваться с Декретом СНК №1 от 24 ноября 1917 года «О суде» и последующим прямым запретом в 1918 году на использование дореволюционных законов. Этим же актом подсудными революционными трибуналами были признаны кроме контрреволюционных преступлений еще и мародерство и хищения. Декрет ВЦИК 20июня 1919 года «Об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении» - давал право ВЧК расстреливать за вооруженный грабеж советских магазинов и складов.

Октябрьская революция ознаменовала переход к новому социально-экономическому строю, при котором особое значение придавалось охране и укреплению социалистической собственности. Уже на второй день после переворота Декрет о земле установил: «Какая бы то ни была порча конфискуемого имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом».

Указание на необходимость борьбы с хищениями государственного имущества мы находим и в других декретах, изданных в 1917-1921 гг., т. е. до первой кодификации советского уголовного законодательства. Дела о наиболее опасных имущественных преступлениях обычно изымались из общей подсудности и рассматривались революционными трибуналами и органами ВЧК. Повышенное внимание к охране государственного имущества было обусловлено не только экономическими и идеологическими причинами, но и необходимостью перестройки народного правосознания. В российской народной традиции резко отрицательное отношение к ворам, мошенникам, поджигателям и конокрадам уживалось со взглядом на казенное имущество как на бесхозное, не заслуживающее уважения.

До принятия первого советского уголовного кодекса не существовало единой системы норм о преступлениях против собственности с четко очерченными составами преступлений и соответствующими санкциями. Однако в некоторых декретах делались попытки сформулировать конкретные нормы. Так, декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 1 сентября 1921 г. «Об установлении усиленной ответственности для лиц, виновных в хищении грузов во время перевозки их», Декретом устанавливалась суровая ответственность вплоть до высшей меры наказания - расстрела для лиц, перевозивших грузы гужевым, водным и другим путем, а также наблюдавших за этими перевозками агентов, уличенных в хищении грузов в пути.

Что касается менее опасных хищений государственного имущества, а также краж, грабежа, мошенничества и других посягательств на личную собственность, то они также наказывались, о чем свидетельствуют статистические данные и отчеты Народного комиссариата юстиции, периодически издававшиеся «Ведомости справок о судимости». Поскольку с конца 1918 г. судам запрещалось ссылаться на дореволюционное законодательство, а новые нормы не охватывали всех имущественных преступлений, суды руководствовались по-прежнему революционным (социалистическим) правосознанием и отчасти традиционными правовыми представлениями об этих преступлениях и их видах. Таким образом, в рассматриваемый период были и имущественные преступления, и наказания за них, не хватало «только» соответствующих законов.

22 мая 1922 года сессия ВЦИК приняла первый Уголовный кодекс РСФСР. Основные нормы ответственности за корыстное посягательство на собственность были отражены в главе VI «Имущественные преступления» (статьи 182 и 183 - грабеж). Нормы о насильственных преступлениях против собственности (грабеж, разбой, вымогательство) не предусматривали дифференциации ответственности в зависимости от формы собственности. Грабеж в закон определялся как открытое похищение чужого имущества присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им, без насилия над его личностью (ст. 182) и ответственность за квалифицированный грабеж (соединены с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего) и особо квалифицированный грабеж (совершенный рецидивистом или группой лиц) была пересмотрена ч. ч.1 и 2 ст. 183 УК. Простой грабеж карался принудительными работами или лишением свободы на срок до одного года (ст. 182 УК РСФСР 1922г.). Более опасным видом был «грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего», который карался лишением свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляцией (ст. 183 УК РСФСР 1922г.). Выделение насильственного грабежа в самостоятельный состав преступления, к сожалению, не было воспринято последующим законодательством.

Важно отметить, что разработанная в первом советском уголовного кодексе система имущественных преступлений, равно как и описание отдельных составов, их квалифицирующих признаков были выполнены на высоком юридическом уровне и послужили основой для дальнейшего развития законодательства по борьбе с этими преступлениями. Многие формулировки этого Кодекса используются российским уголовным правом в настоящее время.

27 мая 1927 года вводится в действие Уголовный кодекс РСФСР, принятый 22 ноября второй сессией ВЦИК XII созыва. Глава седьмая УК «Имущественные преступления» предусматривает ответственность за грабеж в ст. 165. – совершенный без насилия (ч.1); с насилием (ч.2); группой лиц или повторно (ч. 3). В диспозиции ч. 1 данной статьи грабеж определялся как «открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им».

Президиум Верховного Совета СССР 4 июня 1947 издал два указа:

- «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»;

- «Об усилении охраны личной собственности граждан»;

Указы установили дифференцированную ответственность за посягательства не только на социалистическую (государственную и общественную) и личную собственность.

Третий Уголовный кодекс РСФСР вступил в законную силу 1 января 1961 года. Ответственность за преступления против собственности содержалась в нем в двух главах Особенной части –

Глава 2 – Преступления против социалистической собственности – ст. ст. 89-101;

Глава 5 – Преступления против личной собственности - ст. ст.144-151

В новом Уголовном кодексе была продолжена линия приоритетной защиты социалистической собственности. В пятой главе Особенной части предусматривались составы кражи, грабежа, разбоя и мошенничества. Грабежом в соответствии со ст. ст. 90 и 145 Кодекса признавалось открытое похищение государственного, общественного и личного имущества.

Уголовное законодательство данного периода различало ответственность за грабеж государственного и личного имущества. Частная собственность защищается им всего лишь в тех пределах, какие диктуются необходимостью поддерживать известный необходимый экономический правопорядок. Иначе Советский законодатель относится к тем имущественным преступлениям, где потерпевшими являются общественные группы или государство в целом. В таком случае закон «не останавливается перед суровой карой, вплоть до высшей меры наказания».[25.]

Современный, действующий в настоящий момент Уголовный кодекс Российской федерации вступил в действие в 1996 году, где статья 161 регламентирует грабеж. В ее первой части понятие грабежа раскрывается так же, как и в ст. 145 УК РСФСР. Однако в санкции появился новый вид наказания – арест. Кроме того, минимальный срок исправительных работ увеличен до 1 года. Максимальный остался без изменений – два года. Не изменился и срок лишения свободы – до четырех лет. Диспозиция части второй ст. 161 подверглась отдельным изменениям. Дополнительно появился признак «грабеж, совершенный с причинением значительного ущерба гражданину», вместо грабежа, «соединенного с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего», говорится о грабеже, «совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой такого насилия». Санкция рассматриваемой части претерпела серьезные изменения в сторону смягчения: лишение свободы на срок от четырех до десяти лет (с конфискацией или без нее) заменено лишением свободы на срок от трех до семи лет (со штрафом или без такового). В третьей части статьи квалифицирующие признаки совпадают с признаками соответствующих составов кражи, мошенничества, присвоения и растраты (неоднократность; группа лиц по предварительному сговору; незаконное проникновение в жилище, помещение; причинение значительного ущерба гражданину; применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза его применения). Санкции этой части не изменились по сравнению с санкцией ч.3 ст. 14 УК РСФСР: лишение свободы на срок от шести до двенадцати лет с конфискацией имущества.

Федеральным законом от 08.12.2003 №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» [4.] в ст. 161 УК РФ были внесены существенные изменения. Были признаны утратившими силу п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ, предусматривающей в качестве квалифицирующего признака - неоднократность, а также п. «в» ч. 3 ст. 161 УК РФ, устанавливающим ответственность за грабеж, совершенный лицом, ранее дважды и более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Значительный ущерб именуется в соответствии с указанном выше законом именуется теперь «в крупном размере» п. «д» ч.2 ст. 161 УК РФ, а п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ предусматривает ответственность за грабеж, совершенный в особо крупном размере. Изменились и санкции о данной нормы. Так, простой грабеж наказывается, исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет, квалифицирующий, предусмотренный ч.2 ст. 161 УК РФ - наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового, а грабеж, квалифицированный по ч. 3 ст. 161 УК РФ наказывается лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

1.2 Характеристика элементов и признаков состава грабежа

По правовой традиции грабежом считается изъятие имущества в присутствии не только собственника, владельца или иного лица, владеющего имуществом, но и посторонних. К числу посторонних не относятся соучастники грабителя, присутствующие на месте преступления, а также его близкие (родственники, приятели), со стороны которых виновный не ожидает какого-либо противодействия.

Грабеж содержит все объективные и субъективные признаки хищения, так как является одной из его форм. В связи, с чем считается необходимым рассматривать характеристику признаков состава грабежа первоначально с позиции общей характеристики преступлений против собственности, а затем выделяя его особенности.

1.2.1 Объект и предмет грабежа

Это преступление представлено в законе двумя самостоятельными формами. Ненасильственный грабеж, определяется в законе как открытое хищение чужого имущества (ч. 1 ст. 161 УК РФ); насильственный грабеж - это открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ). Насильственный грабеж имеет своим объектом, кроме собственности, неприкосновенность личности.

Родовым объектом является собственность как экономико-правовое понятие, заключающееся в фактической и юридической принадлежности имущества конкретному физическому или юридическому лицу, имеющему в отношении этого имущества правомочия владения, пользования и распоряжения и обладающему исключительным правом на передачу этих правомочий другим лицам. Данный вывод следует как из ч.1 ст. 2 УК РФ, перечисляющей среди объектов уголовно-правовой охраны собственность, так и из названия самой главы 21 УК РФ. В литературе существует мнение о том, что для данного вида преступлений собственность выступает видовым объектом, тогда как родовым являются «отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики страны».[33.] Существует и другое мнение, согласно которому последнее «следует рассматривать в качестве сложного (составного) или типового объекта преступления, а собственность родового».[16.] А причиной различий в приведенных мнениях является неодинаковое отношение к вопросу о критериях построения системы Особенной части УК РФ. Те, кто считает, что статьи Особенной части объединены в разделы по родовому объекту, делают вывод о том, что признаком выделения глав является видовой объект преступления. То есть, для данных авторов собственность выступает видовым объектом. Другие же, кто считает, что главы в Особенной части выделены по родовому объекту, приходят к выводу о том, что разделы образованы из нескольких таких родовых объектов. Следовательно, для данных специалистов собственность является родовым объектом.

Признаком объекта преступления в науке считается предмет посягательства. Он обязателен для всех преступлений против собственности, им выступает имущество. Замечательно, что в литературе такие преступления называют «имущественными». Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994. №54-ФЗ [2.] (далее – ГК РФ) к имуществу относит вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права (ст. 128 ГК РФ).

Как отмечает И. Я. Фойницкий «согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 25 апреля 1995г. предметом преступлений против собственности выступает лишь чужое имущество, то есть имущество, которое не находится в собственности или законном владении виновного».[39.]

Из чего следует, что если во время грабежа похищают предметы, имеющие особую ценность, свойства и качества которых определяются не стоимостным выражением, а индивидуальными признаками культурных ценностей, раритетностью, редкостью, а порой неповторимостью (Закон РФ от 15 апреля 1993 г. №4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» [7.] и Федеральный закон от 26 мая 1996 г. №54-ФЗ «О музейном фонде Российской Федерации»),[5.] рассматривают культурные ценности как родовое понятие, тогда данное деяние следует квалифицировать по ст.164 УК РФ.

При похищении во время грабежа радиоактивных материалов (это понятие дает Федеральный закон от 21 ноября 1995 г. №170-ФЗ «Об использовании атомной энергии»), [6.] такое деяние надлежит квалифицировать по ст.221 УК РФ.

Если во время грабежа похищают оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, содеянное подпадает под действие ст.226 УК РФ.

В последних двух случаях родовым становится общественная безопасность и общественный порядок, видовым - общественная безопасность, а непосредственными - безопасный оборот радиоактивных веществ или оружия (основной объект) и тот вид собственности, в котором находятся радиоактивные вещества, оружие, боеприпасы и т. д. (дополнительный объект).

Если посредством грабежа похищают наркотические средства или психотропные вещества, тогда данное деяние необходимо квалифицировать по ст.229 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 мая 1998г [11.] дал разъяснение по вопросам ответственности за хищение указанных предметов.

В этом случае, как и в двух предыдущих, меняются объекты преступления: родовым становится общественная безопасность и общественный порядок; видовым - здоровье населения и общественная нравственность, непосредственными - здоровье населения (основной объект) и тот вид собственности, в которой находятся психотропные вещества и наркотические средства (дополнительный объект).

Когда виновным во время грабежа похищаются документы, имеющие не материальную, а иную ценность (например, удостоверение личности, паспорт, диплом, свидетельство о браке и т. п.), квалификация такого деяния происходит по соответствующей части ст.325 УК РФ.

Правовой статус похищаемого имущества, его принадлежность к различным формам собственности имеют большое значение для правильной квалификации действий виновного при грабеже.

Имущество в момент его хищения не обязательно должно находиться у его собственника. Оно может быть во временном владении, в ведении или под охраной другого лица. Например, государственное, муниципальное, частное или иное имущество может быть похищено у отдельных лиц, если оно было вверено им для определенных целей (перевозки, ремонта и т. п.).

Имущество должно обладать материальной ценностью, что означает, прежде всего, его предназначенность для удовлетворения каких-либо потребностей человека, другими словами, речь идет о полезности вещи для человека. Признак материальной ценности имущества означает также и достаточную для наличия преступного характера его изъятия стоимость.

Заканчивая характеристику имущества, отмечу, что «стоимость имущества, как предмета корыстного преступления против собственности, является основанием признания совершения в крупном размере преступлений, которые предусмотрены п. п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, и она же является одним из решающих обстоятельств при квалификации преступлений, причинивший значительный либо крупный ущерб (ч.2 ст. 161 УК РФ)».[25.]

Необходимо также сказать несколько слов о потерпевших в результате совершения данного преступления. Таковыми, чаще всего, оказываются лица пожилого возраста, женщины, подростки, лица, находящиеся в нетрезвом состоянии, то есть лица, не могущие оказать преступникам эффективного сопротивления. Наряду с этим может быть выделена группа состоятельных граждан, обладающих крупными денежными средствами, в том числе валютой, ювелирными изделиями, другими ценностями, дорогостоящими вещами и предметами роскоши.

1.2.2 Объективная сторона грабежа

Объективная сторона грабежа по ч. 1 ст. 161 УК РФ состоит в открытом хищении чужого имущества. Специфика грабежа проявляется в его способе - открытом завладении чужим имуществом.

Действия виновного квалифицируются как грабеж, если он, намереваясь совершить тайное хищение, будучи застигнутым, на месте совершения преступления, продолжил изъятие имущества на глазах у потерпевшего или других лиц.

Перерастание кражи в грабеж при изложенных обстоятельствах возможно только до полного завладения имуществом и получения возможности им распоряжаться, так как с этого момента кража считается оконченной.

Грабеж также признается оконченным с момента завладения виновным чужим имуществом и получения возможности распоряжаться им как собственным.

П. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12. 2002 №29 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» [8.] расширяет данное толкование, добавив, что имущество должно быть обязательно изъято. Об этом также указывалось и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности граждан» [12.] (в ред. от 30 ноября 1990 г.). Также в соответствии с вышеуказанным Постановлением пленума ВС РФ. Не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.

Если виновный считает, что он совершает хищение тайно, не видит или не осознает, что за его действиями наблюдают, преступление квалифицируется как кража.

Захват или другие действия, направленные на завладение чужим имуществом из хулиганских побуждений, с целью его уничтожения по различным мотивам или временного использования, а также в связи с действительным или предполагаемым правом на это имущество, не образуют состава грабежа, но могут в зависимости от обстоятельств дела квалифицироваться как хулиганство, уничтожение имущества, самоуправство и др.

Наиболее удачное определение открытому хищению дает П. С. Яни, так: «открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет».[43.]

Открытый способ хищения, как и тайный, характеризуется двумя критериями: объективным и субъективным. Объективный критерий открытого способа состоит в том, что хищение совершается в присутствии потерпевшего (собственника или законного владельца имущества) или лиц, посторонних для виновного. Субъективный означает осознание виновным того, что он совершает именно открытое изъятие и (или) присвоение чужого имущества. Это осознание в определенной мере свидетельствует об опасности и деяния, и лица, его совершившего, поскольку подчеркивает дерзость преступника.

Совокупность объективного и субъективного критерия подчеркнута в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 согласно которому открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

Возможно хищение с элементами физического воздействия, которые не являются насилием (например, выхватывание у потерпевшего из рук сумки, срывание с головы шапки и т. д.). При этом возможно неосторожное причинение вреда здоровью потерпевшего (например, когда при рывке сумки из рук потерпевшего падает и ломает себе руку). Причинение тяжкого вреда по неосторожности требует дополнительной квалификации по ст. 118 УК РФ.

1.2.3 Субъект и субъективная сторона грабежа

Субъект преступления общий. Подавляющее число грабителей и разбойников составляют мужчины (более 97%), женщины всего лишь 3%.

Дифференциация преступников по основным возрастным категориям следующая: несовершеннолетние – около 10%, лица в возрасте 18 –25 лет – более 30%, лица в возрасте 26 – 30 лет – около 33%, лица в возрасте 31 – 40 лет – 24%, лица в возрасте 41 год и старше – немногим более 3%.

Грабежи, разбойные нападения, как свидетельствует анализ следственной практики, зачастую совершаются преступной группой из двух – трех, реже четырех человек и очень редко – более многочисленными формированиями.

В силу ч.2 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за грабеж подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста. Установление пониженного возраста уголовной ответственности за указанную форму хищения обусловлено высокой общественной опасностью этих деяний, а также относительной распространенностью их среди подростков.

Субъективная сторона грабежа характеризуется только прямым умыслом. Обязательным элементом субъективной стороны выступает корыстная цель. Виновный сознает, что в результате его действий чужое имущество переходит в его обладание, и желает этого. Он сознает также противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание умысла входит и сознание виновным формы хищения, а в соответствующих случаях наличие квалифицирующих его признаков. Среди признаков хищения в законодательном определении прямо названа корыстная цель, что должно положить конец старому спору. Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица. Корыстная цель в хищении реализуется, как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, как своим собственным. Ошибочное представление о принадлежности похищенного имущества тому или иному собственнику не влияет на квалификацию хищения. Сомнения по поводу признания корысти обязательным признаком хищения чаще всего связывают с тем, что при «хищении в пользу третьих лиц» эта цель якобы отсутствует. Такой вывод основывается на чрезмерно узком понимании корыстной цели как стремлении к личной выгоде, наживе. Однако бескорыстных хищений не бывает. И при передаче имущества третьим лицам виновный осуществляет свое намерение неправомерно «увеличить сферу своего имущественного обладания».[19.]

По разъяснению Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

В завершении главы необходимо подвести вывод.

Автором были рассмотрены история развития уголовного законодательства об ответственности за грабеж, нормы об ответственности за посягательство на чужую собственность, законодательные акты по временным рамкам и наиболее яркие и дошедшие до наших дней документы (Русская правда XI - XV века, Псковская судебная грамота 1467 года), указы, которые установили дифференцированную ответственность за посягательства не только на социалистическую (государственную и общественную) и личную собственность, а также основные элементы и признаки состава грабежа: объект и предмет грабежа, объективная сторона, которая состоит в открытом хищении чужого имущества, специфика грабежа, объективные и субъективные критерии, к объективному относится открытый способ хищения в присутствии потерпевшего, к субъективному критерию виновный осознает того, что совершает именно открытое изъятие и (или) присвоение чужого имущества, субъект это лицо, достигшее уголовной ответственности ко времени совершения преступления 14 лет, субъективная сторона данного преступления, при совершении которого вина преступника выражается только в виде прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом с корыстной целью.

ГЛАВА 2. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ОТЯГЧАЮЩИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ГРАБЕЖ

2.1 Грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Квалификация преступлений представляет собой установление соответствия состава совершенного конкретного общественно опасного деяния составу преступления, признаки которого обобщенно описаны в диспозициях норм Кодекса. При этом имеются в виду диспозиции норм как Общей, так и Особенной частей.

В. Н. Кудрявцев по этому поводу отмечает: «С логической точки зрения квалификацию преступления можно рассматривать как силлогизм, где большей посылкой является норма закона (статья УК РФ), малой признаки совершенного деяния, выводом - квалификация содеянного».[42.]

Необходимым условием правильной квалификации преступления является точное разграничение преступлений по всем элементам состава преступления. В соответствии с уголовным законодательством грабеж определяется как открытое хищение чужого имущества.

Часть 2 ст. 161 УК РФ предусматривает квалифицирующие признаки грабежа, одним из которых является совершение группой лиц по предварительному сговору, а часть 3 данной статьи предусматривает особо квалифицирующие обстоятельства, в качестве которого выступает грабеж, совершенный организованной группой. Квалифицирующие обстоятельства свидетельствуют о повышенной общественной опасности преступного посягательства, а следовательно, при их наличии суд вправе назначить более суровое наказание. Так, деяние, описанное в ч. 1 ст. 161 УК РФ, относится к преступлениям средней тяжести, в ч. 2 — к тяжким, а в ч. 3 — к особо тяжким.

В. П. Кашепов отмечает: «Юридическая наука констатирует, что действительность и масштабы организованной преступности уже длительное время вышли в России за пределы института соучастия. Поэтому включение в Кодекс целого комплекса норм, определяющих классификацию преступных групп и организаций, особенностей ответственности за участие в них, расширение перечня составов, предусматривающих совершение преступных деяний организованной группой в качестве квалифицирующего признака, а также усиление санкций за групповые преступления - все это конкретные проявления усиления уголовно-правовой борьбы с организованной преступностью».[24.]

Понятие группы лиц по предварительному сговору раскрывает ч. 2 ст. 35 УК РФ. Сопоставление ч. 2 с ч. 1 ст. 35 УК позволяет сделать вывод, что данный признак предполагает наличие двух или более исполнителей, заранее договорившихся о хищении. Положения постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 №29 предусматривают, что уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

При этом группу лиц в смысле п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ могут образовать только лица, соответствующие требованиям ст. 19, 20 УК РФ.

Субъектами хищения обычно признаются вменяемые лица, достигшие ко времени его совершения 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2000 года привлекают внимание два соединенных под одним пунктом постановления Президиума Верховного Суда РФ по делу Т. и др. и по делу С., посвященные практическому разрешению весьма спорного теоретического вопроса. Речь идет о квалификации преступлений по признаку их совершения группой лиц, из которых лишь одно обладает признаками субъекта преступления: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении, независимо от того, что некоторые из участвовавших не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или ввиду невменяемости».

В приведенном тезисе выражается принципиальная позиция по этому вопросу Президиума Верховного Суда РФ, призванного ориентировать судебную практику на ее всеобщее применение. По этому поводу в юридической литературе отмечается, что таким образом, нашел императивно-категоричное разрешение теоретически спорный вопрос о том, создает ли соучастие (ст. 32 УК РФ) и, как следствие, дает ли основание квалифицировать содеянное по признаку совершения преступления «группой лиц» или «группой лиц по предварительному сговору» (ч. ч.1-2 ст.35 УК РФ) совершение преступления в виде совместного выполнения его объективной стороны несколькими лицами, из которых лишь одно может быть привлечено к уголовной ответственности, а другие не могут либо в силу недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ст.20 УК РФ), либо ввиду невменяемости (ст. 21 УК РФ).[31.]

Представляется возможным отметить, что позиция высших судебных органов по этому вопросу в течение последних четырех десятилетий практически неизменна и в целом сводится к процитированному выше положению (см. п. 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании», п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое», п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. «О судебной практике по делам об изнасиловании»). Однако, определенные сомнения в том, придерживается ли и далее Верховный Суд РФ прежней позиции, возникли у ряда ученых с вынесением постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», [9.] в п. 9 которого разъясняется: «Необходимо иметь в виду, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста (статья 20 УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не создает соучастия. Вместе с тем при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения».

Категорическое отрицание соучастия в преступлении между лицами, из которых лишь одно может нести уголовную ответственность, казалось бы, указывает на то, что судебная практика отошла от ранее занимаемой позиции.

Однако некоторые соображения позволяют сделать вывод о неизменности точки зрения Верховного Суда РФ.

Во-первых, п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором практически буквально воспроизводится текст ч. 2 ст. ЗЗ УК РФ, относится лишь к посредственному исполнительству, а не собственно к соучастию.

Во-вторых, о том же свидетельствует применение в разъяснении Пленума слов: «с использованием лица», а не словосочетания: «совместно с лицом», характеризующего соучастие.

В-третьих, опубликованные в Обзоре судебной практики постановления Президиума с очевидностью свидетельствуют о том, что Верховный Суд РФ в данном вопросе занимает прежнюю позицию.

При этом в теории уголовного права нет единства в подходе к рассматриваемой проблеме. В науке обосновывалась и избирательная позиция практики, в соответствии с которой рекомендации о квалификации деяний как групповых при наличии только одного лица, обладающего признаками субъекта преступления, должны распространяться лишь на дела об изнасиловании, грабежах и разбоях. Однако такая позиция не получила признания, поскольку она противоречит принципам справедливости и равенства граждан перед законом.

В юридической литературе нашли отражение и мнения некоторых ученых, поддерживающих позицию Верховного Суда РФ. Они пытались дать ей обоснование с использованием теоретических конструкций, выходящих за пределы учения о соучастии. Так, Р. Галиакбаров считает, что групповому исполнению преступления, не обладающему признаками соучастия, свойственны следующие черты: стечение в одном преступлении нескольких лиц; юридическими признаками субъекта преступления (возрастом и вменяемостью) обладает лишь один из них; надлежащий субъект сам исполняет преступление своими поступками, дополнительно используя в процессе его совершения усилия лиц, не подлежащих уголовной ответственности; надлежащий субъект осознает эти обстоятельства и желает так действовать. [15.] Данной позиции придерживается и Д. Савельев.[34.]

Некоторые авторы в поддержку точки зрения Верховного Суда РФ приводят довод о повышенной общественной опасности преступлений, совершаемых группой лиц и связанных с вовлечением негодных субъектов в их совершение, что, по их мнению, требует адекватной уголовно-правовой оценки действий годного субъекта. Указывается и на необходимость учета интересов потерпевших и их усиленной уголовно-правовой охраны от таких посягательств.[23.]

Представляется, что поскольку при определении соучастия в ст. 32 УК РФ не указаны такие признаки соучастников, как вменяемость и достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, текст закона, следовательно, допускает возможность под упомянутыми в нем лицами понимать, в частности, и фактических участников, неспособных нести уголовную ответственность. Поэтому совершение всякого умышленного преступления лицом, способным нести уголовную ответственность, совместно с одним или несколькими лицами, не обладающими признаками субъекта преступления, следует квалифицировать как преступление, совершенное группой лиц, если это обстоятельство предусмотрено в соответствующей части статьи УК РФ как квалифицирующий признак.

При этом в юридической литературе указывается, что необходимым условием такой квалификации должно быть установленное судом личное участие как минимум двух лиц (включая лицо, способное нести уголовную ответственность) в полном или хотя бы частичном выполнении объективной стороны преступления. Если же годный субъект не являлся исполнителем преступления (т. е. когда вся объективная сторона преступления выполнена лицами, не подлежащими уголовной ответственности), то его действия образуют посредственное исполнительство (ч.2 ст. ЗЗ УК РФ), а преступление не является групповым.[31.]

Таким образом, поскольку группа является формой соучастия, совершение хищения одним субъектом при участии других лиц, не отвечающих признакам субъекта, не образует данного квалифицирующего признака. Сознательное использование действий малолетнего или невменяемого означает опосредованное исполнительство.

Также следует отметить, что указание на то, что сговор должен быть предварительным, означает сговор, состоявшийся до начала преступления. Промежуток времени между сговором и началом кражи решающей роли не играет. Если действия, непосредственно направленные на изъятие чужого имущества, уже начаты исполнителем, то последующее присоединение другого соисполнителя не образует данного квалифицирующего признака, поскольку этих лиц нельзя считать «заранее договорившимися» о совместном совершении грабежа. Однако если лицо пыталось совершить грабеж в одиночку и потерпело неудачу, а затем вступает в сговор с другим лицом, чтобы снова сделать попытку грабежа, такой сговор считается предварительным. Соисполнительство не исключает распределение ролей между участниками грабежа.[26.] Поэтому без ссылки на ст. 34 УК РФ квалифицируются и действия члена преступной группы, который сам не изымал (не выносил, не вывозил) похищенное, но в момент совершения преступления, согласно предварительной договоренности, обеспечивал возможность проникновения другого лица к имуществу или его тайного изъятия (путем взлома хранилища, охраны места преступления и т. д.).

По мнению Верховного, Суда РФ, действия работника охраны, который по договоренности с группой лиц, похитивших из цеха пять контейнеров с деталями к автомашинам, позволил вывезти похищенное с территории завода, должны квалифицироваться как пособничество в краже, со ссылкой на ст. 34 УК РФ.

Лица, систематически скупающие у непосредственных похитителей краденое, являются соучастниками преступления, но, поскольку они не могут считаться соисполнителями, их действия квалифицируются по ст. 34 и соответствующей части ст. 158 УК РФ.[40.]

Так, следует отметить, что институт соучастия — один из сложнейших в уголовном праве. Еще в начале прошлого века Н. С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии. А Г. Е. Колоколов отмечал, что «теория соучастия составляет венец общего учения о преступлении и справедливо считается труднейшим разделом уголовного права».[40.]

В советский период М. Д. Шаргородский предпринял попытку обобщить уголовное законодательство и судебную практику по вопросу соучастия. Он подчеркнул необходимость установления принципа коллективной ответственности при соучастии, в то время как уголовное право и суды отстаивали принцип индивидуальной ответственности, а также отрицание акцессорного характера соучастия. Исследовал ученый и вопрос о разграничении исполнителя и пособника.

В теории уголовного права на этот счет имелось множество взглядов. Объективная теория разграничения исполнителя и пособника исходила из различия между причиной и условиями наступления преступного результата: исполнители причиняют результат, в то время как пособники создают только одно из условий его наступления. Представители другого направления в объективной теории полагали, что исполнитель - это тот, кто совершает действия, предусмотренные законом. Сторонники субъективной теории отстаивают принцип - исполнители действуют в своем интересе, пособники же - в чужом.[36.] М. Д. Шаргородский придерживался объективной теории и полагал, что для исполнителя характерно обязательное выполнение действий, предусмотренных статьей Особенной части УК РСФСР.

По вопросу о формах соучастия было также немало дискуссий. И. П. Малахов представлял соучастие как единое действие нескольких лиц, представляющее повышенную общественную опасность. Формы соучастия: исполнительство, пособничество, подстрекательство - предлагал не выделять. Но большинство ученых говорили о необходимости выделения различных форм соучастия и предлагали классифицировать формы по различным основаниям. Так, по характеру и степени связи между соучастниками называли: соучастие без предварительного сговора, соучастие с предварительным сговором и преступную организацию. Позднее предложили выделить как форму соучастия организованную группу.[18.]

М. И. Ковалева, подготовивший фундаментальный труд по этим проблемам, утверждал, что для соучастия характерен только умысел.[27.]

«Проблемы соучастия в преступлении — предмет пристального внимания российских криминалистов и в настоящее время. Рост преступности в период становления новых экономических отношений, активнейшее проявление ее организованных форм заставляют специалистов и законодательные органы вести активную работу в данном направлении».[18]

В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Если грабеж совершен по предварительному сговору группой лиц, то каждый из участников несет ответственность за это преступление в полном объеме похищенного, независимо от доставшейся ему доли.

Грабеж, совершенный организованной группой, рассматривается в п. а ч. 3 ст. 161 УК РФ. Этот особо квалифицирующий признак известен прежнему законодательству (ст. 144-147, 147.1, 148 УК 1960 г.). Понятие организованной группы теперь раскрывается в ч. 3 ст. 35 УК РФ. Основной признак, отличающий организованную группу от группы лиц по предварительному сговору, - это устойчивость. «Разумеется, - отмечает А. Мондохонов, - повышенная опасность хищения, совершенного организованной группой, определяется и другими обстоятельствами, но эти признаки либо не являются постоянными, либо их не удается формализовать».[30.]

При этом Р. Галиокбаров по этому поводу пишет: «Очевидно, что оценочность терминов «устойчивость» и «сплоченность» на практике вызывает массу затруднений, связанных с фактической идентичностью этих признаков. Ведь устойчивость предполагает определенную сплоченность лиц, совершающих преступления в составе организованной группы, а сплоченность подразумевает устойчивость преступного сообщества (преступной организации)» [14.]

В действующем уголовном законодательстве факт совершения преступления организованной группой принимается во внимание при конструировании многих статей, где данный признак выступает в качестве необходимого в квалифицированных видах составов. Статья 35 УК РФ устанавливает, что «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Уголовный закон определяет только два обязательных признака организованной группы: первый - устойчивость личного состава группы и второй - целью объединения лиц в группу является совершение одного или нескольких преступлений. Однако указанных двух признаков организованной группы явно недостаточно, чтобы отграничить ее, например, от группы лиц по предварительному сговору, так как и та и другая обладают определенной устойчивостью и все лица, входящие в группу, также объединились с целью совершения преступления.

В связи с этим в следственной и судебной практике возникла проблема разграничения видов преступных групп, без решения которой невозможно вынесение законного и обоснованного приговора при совершении преступления группой лиц. Разграничение же видов преступной группы возможно лишь при правильном понимании сущности каждого отдельного вида и обоснованного формулирования признаков, которые характеризуют тот или иной вид преступной группы.

Сложность этой проблемы понимают не только практические работники правоохранительных органов, но и научные работники. Так, например, Н. Г. Иванов считает, что «отграничить группу по предварительному сговору от организованной практически невозможно».[21.]

В. М. Быков полагает, что «организованная преступная группа характеризуется следующими признаками: устойчивостью личного состава группы; целями объединения в группу - постоянное совершение преступлений; наличием в группе сформированной психологической структуры, в результате чего в группе выдвинулся лидер; распределением ролей при подготовке, совершении и сокрытии преступлений; планированием и подготовкой совершаемых группой преступлений; возможностью использования группой сложных способов подготовки, совершения и сокрытия преступлений; наличием в группе единой ценностно-нормативной ориентации; поддержанием в группе строгой дисциплины; заменой в группе личных отношений на деловые, основанные на совместном совершении преступлений; распределением в группе преступных доходов в соответствии с положением каждого члена в структуре группы; созданием в группе специального денежного фактора». [13.]

Следует отметить, что только два признака организованной группы указаны в п. 3 ст. 35 УК РФ - устойчивость личного состава группы и постоянное совершение преступлений - цель объединения группы. В связи с этим при квалификации группы как организованной эти обязательные признаки должны быть установлены. Другие признаки, на наш взгляд, носят факультативный характер, и поэтому установление всех этих признаков не является обязательным: достаточно установить большинство из них. Следует помнить, что некоторые факультативные признаки в некоторых группах могут просто отсутствовать или при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела их не удалось установить.

Но если обязательные признаки организованной группы, указанные в законе, и большинство факультативных установлены, то группа должна быть признана организованной.

Однако предложенная В. М. Быковым система признаков организованной группы вызвала к себе неоднозначное отношение, некоторые ученые подвергли ее критике. Так, Р. Р. Галиакбаров, рассматривая сформулированные выше признаки, полагает, что В. М. Быков «пытается толковать уголовно-правовые понятия организованной группы через признаки криминологического характера и что ни одного из перечисленных признаков в законе не содержится».[14.]

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995г. дается несколько иное понятие организованной группы и ее признаков: под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» также предпринимает попытку сформулировать признаки организованной преступной группы. Рассматривая банду как организованную устойчивую вооруженную группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации, Постановление указывает, что «об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений»

И еще в одном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ - № 6 от 10 февраля 2000 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» [10.] - правоприменителям предлагается еще один набор признаков организованной группы. В постановлении указано: «В соответствии с законом (статья 35 УК РФ) организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя». Данное Постановление в отличие от предыдущих вводит новый признак организованной группы - наличие в группе организатора и руководителя. В этом случае Верховный Суд РФ высказал весьма верную позицию. Действительно, наличие в преступной группе лидера (организатора) является важным признаком организованной группы, так как только в преступных группах высокого психологического развития - организованных преступных группах и преступных организациях - феномен лидерства представлен в его классическом виде. В этих группах лидер проходит путь от лица, обладающего склонностью к лидерству и проявляющего эти склонности от случая к случаю, к подлинному руководителю, организатору преступной группы. Последнее по времени Постановление Пленума Верховного Суда РФ - № 29 от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», отменившее п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 25 апреля 1995 года «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности», в котором давались понятие и признаки организованной группы, рассмотренные выше, содержит новые указания о признаках организованной группы. Так, «орган

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Грабеж как форма хищения". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 898

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>