Дипломная работа на тему "Актуальные проблемы третейского производства"

ГлавнаяГосударство и право → Актуальные проблемы третейского производства




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Актуальные проблемы третейского производства":


СОДЕРЖАНИЕ

Введение  3

1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ТРЕТЕЙСКОГО СУДА КАК ОРГАНА, РАЗРЕШАЮЩЕГО ЮРИДИЧЕСКИЕ СПОРЫ   5

1.1 Понятие и правовой статус третейского суда  5

1.2 Проблемы определения компетенции третейских судов  12

2. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОЦЕДУРЫ ТРЕТЕЙСКОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА   23

2.1 Принципы третейского разбирательства  23

2.2. Проблемы заключения и реализации третейских соглашений  33

2.2.1. Понятие и способы заключения третейских соглашений  33

2.2. Проблемы в определении действительности третейских соглашений  46

2.3. Проблемы осуществления третейского разбирательства по российскому законодательству  5 5

3. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ ОСПАРИВАНИИ РЕШЕНИЙ ТРЕТЕЙСКИХ СУДОВ И ОБ ИСПОЛНЕНИИ РЕШЕНИЙ ТРЕТЕЙСКИХ СУДОВ   78

3.1  Проблемы принудительного исполнения решений третейских судов на территории РФ   78

3.2. Правовые проблемы оспаривания решений третейских судов на территории РФ   90

Заключение  102

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ   105


Введение

В Российской Федерации актуальной является задача формирования гражданского общества, со всеми его атрибутами и присущими ему свойствами. Одним из таких атрибутов является функционирование частной юстиции, негосударственной системы разрешения споров, сильная и разветвленная система юридического обслуживания и адвокатуры, говоря иными словами, государственные органы в общественной жизни во многих случаях не являются единственными и безальтернативными функционерами.

По мере возрастания правосознания и правовой культуры населения возникает возможность вне государственного судебного урегулирования споров. Однако эта возможность должна иметь определенные правовые очертания. Именно такими являются действующие в мировом правовом пространстве различные третейские суды. Мировой опыт свидетельствует о высочайшей эффективности негосударственной формы разрешения споров, поэтому предприниматели зачастую предпочитают обращаться в негосударственные суды, которые не входят в государственную судебную систему.

Третейский суд, предполагая возможность широкого выбора третейских судей из числа независимых квалифицированных специалистов по инициативе самих участников конфликта и индивидуальный подход к каждому делу, является наиболее адекватной рыночным отношениям формой защиты права.

Вопросы, связанные с третейским разбирательством не получили пока должного освещения в юридической науке. Множество работ, посвященных третейским судам, написано такими известными юристами как Е.А. Виноградова, Е.А. Суханов, О.Ю. Скворцов, М.И. Клеандров, К.И. Девяткин, а также новосибирскими специалистами в области третейского разбирательства М.Э. Морозовым и М.Г. Шиловым. К сожалению, устоявшейся практики по многим спорным вопросам третейского разбирательства пока не сформировано.

Целью настоящей дипломной работы является исследование проблем института третейского разбирательства, места и значения третейского суда в судебной системе России, а также выявление и попытка разрешения ряда проблем, возникающих в процессе третейского разбирательства.

В соответствии с этой целью автором поставлены следующие задачи:

-  проанализировать правовую природу третейского суда как органа, разрешающего юридические споры путем  исследования понятий «третейский суд», «третейское разбирательство»;

-  рассмотреть проблематику определения компетенции третейского суда;

-  выделить основополагающие начала - принципы третейского разбирательства;

-  выявить проблемы, возникающих в процессе третейского разбирательства, в частности связанные с заключением, реализацией третейских соглашений, условиями их действительности;

-  проанализировать проблематику производства по делам об оспаривании решений третейских судов, принудительном исполнении решений третейских судов.

Предметом исследования выступает правовое регулирование деятельности третейских судов, а объектом, в первую очередь, отношения, возникающие в ходе третейского разбирательства между его участниками.

Методологическую основу исследования составляет формально-логический метод как общенаучный, а также ряд специальных приемов: сравнительно-правовой, системный, логический, историко-правовой анализ и некоторые другие.


1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ТРЕТЕЙСКОГО СУДА КАК ОРГАНА, РАЗРЕШАЮЩЕГО ЮРИДИЧЕСКИЕ СПОРЫ 1.1 Понятие и правовой статус третейского суда

      Часть 4 статьи 46 Конституции РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Статья 11 ГК РФ устанавливает, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд. Таким образом, законодательство РФ признает третейский суд в качестве альтернативной формы защиты гражданских прав и ставит их практически на один уровень с судами общей юрисдикции и арбитражными судами.  Альтернативность третейского суда заключается в том, что деятельность по их созданию и разрешению ими споров в соответствии с подведомственностью есть частная практика применения закона. То есть для создания третейского суда не требуется разрешения или какого-либо решения государственного органа, а достаточно волеизъявления частных субъектов: граждан или организаций. Участники спора, вытекающего из гражданских правоотношений, вправе передать его не в государственный суд (суд общей юрисдикции или арбитражный суд), а на разрешение третейского суда.

Возможность создания третейских судов подтверждается и на уровне международных актов. Пункт 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 апреля 1950 г. устанавливает, что каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое и публичной разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Легитимность третейского суда в рамках приведенного выше положения Конвенции однозначно подтверждается в принятых решениях органами, созданными в соответствии с этой Конвенцией.

До недавнего времени деятельность третейских судов не имела достойного законодательного регулирования в Российской Федерации. Основным нормативным актом, регулирующим третейское разбирательство, выступало «Положением о третейском суде». (Приложение № 3 к ГПК РСФСР 1964г). Одновременно правовое положение третейских судов регулировалось и «Временным положением о третейских судах для разрешения экономических споров». Законом РФ от 7 июля 1993 г. «О международном коммерческом арбитраже». Первое положение предназначалось для регулирования деятельности третейских судов, рассматривающих споры с участием граждан, второе — с участием юридических лиц и предпринимателей без образования юридического лица, а закон применялся при разрешении споров с «иностранным элементом». Однако указанные нормативные акты не отвечали признакам системности и комплексности, содержали противоречивые положения по ряду вопросов.

Принятие Федерального закона «О третейских судах в РФ» в корне изменило ситуацию, дав толчок развитию третейского разбирательства в России и создав для него четкую законодательную базу. Кроме того, нормы, регулирующие деятельность третейских судов, содержатся и в иных нормативных актах (АПК РФ, ГК РФ, ГПК РФ, Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» и др.).

В отличие от Временного положения, в Федеральном законе «О третейских судах в РФ», понятиям, используемым в целях данного Закона, а значит и в третейском судопроизводстве посвящена отдельная статья. Так, в ст.2 закреплено легальное определение понятия «третейское разбирательство» - процесс разрешения спора в третейском суде и принятия решения третейским судом; «третейский судья» - физическое лицо, избранное сторонами или назначенное в согласованном сторонами порядке для разрешения спора в третейском суде; «третейское соглашение» - соглашение сторон о передаче спора на разрешение третейского суда; «компетентный суд» - арбитражный суд по спорам, подведомственным арбитражным судам, суд общей юрисдикции по спорам, подведомственным этому суду.

 В действующем законодательстве термин «третейский суд» употребляется в двух основных значениях. Во-первых, как общее наименование института третейского суда, и, во-вторых, как состав третейского суда, избираемый (назначаемый) сторонами для разрешения конкретного спора между ними в третейском суде любого из двух видов.

Что касается первого из названных понятий (третейский суд как институт), то в настоящее время законодательством РФ предусмотрено два вида третейских судов: третейские суды, создаваемые для разрешения конкретного спора (так называемые «разовые», или «ad hoc»), а также постоянно действующие третейские суды (называемые иногда институциональными).

В юридической науке третейские суды довольно часто называют арбитражами, что вызывает определенную путаницу в понимании их статуса.

 Кроме того, путаницу вносит и законодательство о третейских судах. Так, в ГПК РФ используется только одно понятие - «третейский суд». В АПК РФ до статьи 230 встречается только понятие «третейский суд». Но  статья 230 указывает, что правила, установленные в настоящем параграфе, применяются при рассмотрении арбитражным судом заявлений об оспаривании решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятых на территории РФ (третейские суды). То есть в данной статье понятия разделяются. В статье 233 АПК РФ говорится об основаниях для отмены решения сначала третейского суда, а затем, отдельно, - решения международного коммерческого арбитража. Такой терминологический разнобой может создать путаницу в практике применения нормативно-правовых актов. Поэтому в настоящее время важно в комментариях, научной и учебной литературе, постановлениях судебных органов придерживаться единой точки зрения. Необходимо понимать, что существуют третейские суды в широком смысле, которые подразделяются на третейские суды в узком смысле слова и международный коммерческий арбитраж[1].

Что касается разницы между постоянно действующими третейскими судами и судами для решения конкретного спора, то отличаются они продолжительностью cсуществования, порядком создания и процедурой разбирательства подведомственных им споров, а также местом хранения решений и дел.

Так, при передаче спора на рассмотрение третейского суда, создаваемого для рассмотрения конкретного спора, стороны должны сами подробно определить порядок его формирования и процедуру рассмотрения спора. При этом законом в отношении «разовых» третейских судов установлены в основном диспозитивные нормы, которые применяются для восполнения возможных пробелов, в случае, если сторонами не будут согласованы какие-либо условия, необходимые для третейского разбирательства. После вынесения решения по делу такой суд прекращает свое существование. Решение третейского суда для разрешения конкретного спора в месячный срок после его принятия направляется вместе с материалами по делу для хранения в компетентный суд.

Заключение же сторонами соглашения о передаче спора в постоянно действующий третейский суд подразумевает, что стороны соглашаются с правилами рассмотрения споров избранного ими третейского суда, которые устанавливаются его положениями (уставами, регламентами или иными документами, регулирующими процедуру рассмотрения споров), утвержденными организацией, создавшей суд. Кроме того, каждый суд указанного типа имеет свой список арбитров, с которым стороны могут ознакомиться. Если правилами постоянно действующего третейского суда не определен иной срок, то рассмотренное в постоянно действующем третейском суде дело хранится в данном третейском суде в течение пяти лет с даты принятия по нему решения.

При разрешении спора третейский суд руководствуется теми же нормативными актами, что и другие суды, с учетом их иерархического порядка и правового статуса, в том числе учитываются обычаи делового оборота. Приоритет над национальным законодательством имеют нормы международного права. Особенностью здесь является то, что суд обязан руководствоваться условиями договора, а так как большинство норм гражданского права имеют диспозитивный характер, то положения договора и соглашение сторон о правилах разбирательства приобретают первостепенное значение, разумеется, если они не противоречат императивным указаниям закона. 

Раскрывая понятие и сущность третейских судов, необходимо определить, какое место занимают они в судебной системе РФ, каково их соотношение с государственными судами, и можно ли назвать их деятельность правосудием. Возникает вопрос, насколько легитимен такой орган как третейский суд, осуществлять защиту гражданских прав, каково его место в ряду правозащитных органов и не является ли само его существование нарушением права граждан на обращение к правосудию, закрепленного в ст. 46 Конституции РФ. Ответить на эти вопросы можно, обратившись к ст. 118 Конституции РФ, в соответствии с которой правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. При этом Конституция РФ и предусмотренный ею Федеральный конституционный закон «О судебной системе» предусматривают включение в судебную систему конституционного суда, федеральных судов общей юрисдикции, арбитражных судов. Таким образом, законодательство однозначно определяет состав субъектов, в чьи полномочия входит отправление правосудия: рассмотрение споров и вынесение в связи с этим обязательных для сторон государственно-властных предписаний.  Отсюда следует вывод, что третейские суды не входят в судебную систему РФ и, являясь самостоятельным институтом, не вправе вторгаться в область исключительной компетенции государственных судов, соответственно, их деятельность нельзя назвать правосудием.

Невозможность осуществления правосудия от имени государства, тем не менее, не является препятствием для рассмотрения споров третейским судом и формирования юридически обоснованного вывода о правах и обязанностях сторон конфликта. Возможность третейского разбирательства подкрепляется установленными в ст.34 и п.2 ст.45 Конституции РФ правами граждан на ведение экономической деятельности и защиту своих прав и свобод всеми не запрещенными законом способами. Обязательность вывода третейского суда для самих сторон спора зависит, прежде всего, от их согласия подчиниться вынесенному решению, а соблюдение равенства сторон является гарантией учета их интересов.

Кроме того, ст.11 ГК РФ прямо предусматривает, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством суд, арбитражный суд или третейский суд. Следовательно, законодательно третейские и государственные суды, несмотря на все различия, на равных признаются инструментами защиты гражданских прав, выполняя в данном случае одну и ту же функцию[2].

Исходя из сказанного, третейский суд следует считать особым судебным органом, разрешающим спор между сторонами и выносящим свое заключение по спору в виде решения, которое влечет установленные законом последствия:

сторона, в пользу которой вынесено решение, вправе обратиться в суд для принудительного исполнения решения; орган судебной власти (арбитражный суд), осуществляя правосудие, уже не пересматривает решение по существу, а лишь контролирует соблюдение требований предъявляемых к нему законом.

Двойственное положение третейских судов приводит и к другим последствиям. Так, на третейских судей не распространяются гарантии и правомочия, которые гарантируются государственным судьям (несменяемость, неприкосновенность, материальные гарантии деятельности). Третейский суд также не вправе требовать от организаций и граждан исполнения его поручений и запросов, например, по предоставлению сведений, составляющих коммерческую тайну или информации, которую государственные органы и организации не вправе сообщать кому-либо без согласия лиц, которых эта информация касается. Что касается общедоступной информации, то в соответствии с главой 3 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» государственные органы по требованию третейского суда обязаны ее предоставить как, впрочем, и по требованию любого другого лица.

Таким образом, «являясь органом, осуществляющим судебную защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав, третейский суд не осуществляет правосудие и не входит в судебную систему России[3]».

В юридической науке ставится вопрос о правовом статусе третейских судов и их организационно правовой форме. Определение статуса третейского суда необходимо для того, чтобы лучше понять его правовое положение. Вопрос о правовом статусе третейского суда заключается, прежде всего, в том, может ли постоянно действующий третейский суд по российскому законодательству быть самостоятельной организацией, пользующейся правами юридического лица, или он всегда должен существовать при ком-то.

Ныне действующее законодательство не устанавливает четкого правового статуса третейского суда, однако трактовка п.2 и п.3 ст.3 Федерального закона «О третейских судах в РФ» дает основания полагать, что его существование в качестве самостоятельного юридического лица невозможно. Согласно пункту 2 статьи 3 названного Закона постоянно действующие третейские суды образуются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей, иными организациями – юридическими лицами, созданными в соответствии с законодательством РФ, и их объединениями (ассоциациями, союзами) и действуют при этих организациях – юридических лицах. Пункт 3 статьи 3 Закона содержит правило о том, что постоянно действующий третейский суд считается образованным, когда организация – юридическое лицо приняла решение об образовании постоянно действующего третейского суда; утвердила положение о постоянно действующем третейском суде; утвердила список третейских судей, который может иметь обязательный или рекомендательный характер для сторон.

Таким образом, в настоящее время закон не допускает возможности самостоятельного участия третейского суда в гражданском обороте, в связи с чем третейские суды существуют в качестве структурных подразделений организаций, которые их учреждают, то есть не являются юридическими лицами.

На основании изложенного могут быть выделены следующие признаки третейского суда, состоящие в том, что третейский суд как правовой феномен является негосударственным юрисдикционным органом, рассматривающим и разрешающим гражданские дела, не входит в государственную судебную систему. Третейский суд не осуществляет правосудие в том смысле, как это закреплено в Конституции РФ и Федеральном конституционном законе «О судебной системе РФ», и не входит в государственную судебную систему.

1.2 Проблемы определения компетенции третейских судов

Для того, чтобы осуществить защиту нарушенных прав, третейский суд, прежде всего, должен определится со своей компетенцией относительно данного спора. И одним из важнейших вопросов здесь является вопрос о подведомственности споров третейскому суду. Правильное определение подведомственности играет важную роль не только для третейского суда, но и в не меньшей степени для самих сторон, поскольку дает им возможность выбора между третейским и арбитражным судом (судом общей юрисдикции) при заключении договора.

Под подведомственностью споров в данном случае следует подразумевать круг споров о праве и иных материально-правовых вопросов индивидуального значения, разрешение которых отнесено к ведению тех или иных органов государства, общественности либо органов смешанного характера.

Институт подведомственности в правовом регулировании общественных отношений играет роль распределительного механизма, с помощью которого государство обеспечивает подключение к нему различных форм разрешения юридических дел в соответствии с характером общественных отношений, из которых эти дела возникают. Нормальная работа этого механизма возможна только при условии согласованности и непротиворечивости программы его деятельности, в качестве которой выступает нормативная основа. Действие механизма обеспечивается путем указания в законе определенных критериев, в зависимости от которых конкретные дела поступают на разрешение указанных в законе органов. Вопрос о критериях подведомственности дел третейским судам не находит в настоящее время однозначного разрешения в юридической науке. По мнению О.Ю. Скворцова, законодатель ограничил возможность передачи дел на разрешение третейским судом двумя критериями: во-первых, третейскому суду могут быть переданы гражданско-правовые споры; во-вторых сделано это может быть только в том случае, если иное не предусмотрено федеральным законодательством[4]. Однако предложенных критериев явно недостаточно, поскольку с их помощью нельзя однозначно отнести то или иное дело к ведению определенного органа. Такое неоправданное сужение требований может повлечь за собой искажение смысла норм законодательства.

С.А. Курочкин выделяет следующие критерии подведомственности дел третейским судам, которые применяются на системной основе[5]:

1.   Наличие третейского соглашения.

По мнению Ю.К. Осипова, механизм действия договорной подведомственности состоит в том, что законодатель в порядке исключения из общего правила о подведомственности известной категории дел каким-либо органам, которые выступают как основные, устанавливает возможность передачи этих дел на основании соглашения сторон на разрешение какого-либо дополнительно предусмотренного законом органа. Заключение соглашения (договора) требуется лишь для обращения с делом к дополнительному юрисдикционному органу. Для рассмотрения же его основным органом никакого договора не требуется. Таким образом, основным и обязательным критерием, определяющим подведомственность дела третейскому суду, является наличие между сторонами соглашения о передаче спора на рассмотрения третейского суда.

Однако в качестве критерия подведомственности дела третейскому суду может выступать лишь наличие действительного, исполнимого третейского соглашения. Недействительное соглашения не порождает правовых последствий, кроме тех, которые связаны с такой недействительностью. Соглашение, которое не может быть исполнено по причинам, не приводящим к недействительности, не должно рассматриваться в качестве основания для изъятия дела из подведомственности соответствующего государственного суда. Необходимость использования для определения подведомственности критерия наличия договора между сторонами о передаче дела на рассмотрение третейского суда в некоторых случаях отпадает в связи с существованием межгосударственных соглашений, содержащих требование о применении третейского порядка разрешения споров в отношении дел определенной категории. В этом случае основным критерием подведомственности становится характер спорного материального правоотношения.

2. Характер спорного правоотношения. Данный критерий подведомственности традиционно в науке гражданского процессуального права рассматривается в качестве основного, однако его автономное применение не позволяет отнести дела к ведению тех или иных органов гражданской юрисдикции. Правило о том, что для рассмотрения в третейский суд может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, в самом общем виде содержится в ч.2 ст.1 Федерального закона «О третейских судах в РФ». ГПК РФ (ст.3) и АПК РФ (ст.4) содержат положения о том, что на рассмотрение третейского суда могут быть переданы споры, вытекающие из гражданских правоотношений. Исключения из этого правила могут устанавливаться только федеральным законом. Например, в соответствии с пунктом 3 статьи 33 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 26 октября 2002 года N 127-ФЗ, дело о несостоятельности (банкротстве) неисправного должника не может быть передано на рассмотрение в третейский суд даже при наличии третейского соглашения всех заинтересованных лиц, что объясняется особой значимостью подобной категории дел и необходимостью государственного контроля в процессе ликвидации субъектов гражданского оборота. Исходя из изложенного, третейский суд не может рассматривать споры в сфере управления, т.е. возникающие из административно-правовых отношений, поскольку эти отношения носят властный характер и не предполагают равенство сторон.

Тем не менее, действующее законодательство не позволяет достаточно четко и однозначно определить круг споров, подведомственных третейским судам. В частности, в юридической науке неоднократно поднимался вопрос о возможности передачи на рассмотрение третейского суда исков о признании права собственности. Исследуя проблему подведомственности споров о признании права собственности третейскому суду, М.Э. Морозов пришел к выводу о том, что на сегодняшний день нет никаких правовых препятствий для рассмотрения указанной категории споров третейскими судами (что подкрепляется и  указанием высшего судебного органа РФ – Верховного суда, в соответствии с которым решение третейского суда может являться основанием для регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним). Однако в связи с частным, а не публичным характером третейского разбирательства установление в решениях третейских судов абсолютных правоотношений не должно относиться к их компетенции[6].

 Кроме того, третейский суд  не может также рассматривать споры, вытекающие из семейных правоотношений. В данном случае использование иных форм альтернативного разрешения семейных споров будет более уместным. Можно уже на современном этапе, без изменения законодательства, применять переговоры, медиацию, рекомендательный арбитраж, другие формы досудебного урегулирования семейных споров. Споры, вытекающие  из трудовых отношений также не могут рассматриваться в третейском суде.

Закон о третейских судах не содержит запрета на рассмотрение гражданско-правовых споров в экономической сфере с участием иностранных субъектов права. Ранее такая норма в российском законодательстве присутствовала, и такие споры рассматривал Международный Коммерческий Арбитражный Суд либо Морская Арбитражная Комиссия при Торгово-Промышленной Палате РФ. Рассматриваемый критерий выступает также в качестве условия действительности арбитражного соглашения – допустимости рассмотрения спора третейским судом.

В связи с этим следует рассмотреть такой вопрос как разграничение компетенции третейских судов и международного коммерческого арбитража. Российским законодательством принята позиция, не допускающая унификации в едином законодательном акте норм о международном коммерческом арбитраже и внутреннем третейском суде, поскольку это не позволило бы учитывать всех важных особенностей международного коммерческого арбитража. Его деятельность в России регулируется Законом «О международном коммерческом арбитраже».

Согласно п.2 ст.1 названного закона к его компетенции относятся споры из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если хотя бы одним из участников является:

-иностранный предприниматель (лицо, коммерческое предприятие которого находится за границей РФ, или если оно в установленном соответствующим законом порядке осуществляет свою коммерческую деятельность за границей);

-созданное на территории РФ предприятие (организация) с иностранными инвестициями;

-международное объединение или организация, в том числе созданная на российской территории;

-либо сторонами спора являются участники предприятия (организации) с иностранными инвестициями или международного объединения или организации (в том числе российские).

Таким образом, основным критерием, позволяющим квалифицировать третейское разбирательство как международное, является местонахождение коммерческих организаций в разных государствах (при этом, безусловно, необходимо наличие соответствующего третейского (арбитражного) соглашения. Соответственно, гражданско-правовые споры между иностранными физическими лицами, а также лицами без гражданства могут быть разрешены в российских «внутренних» третейских судах.

3. Субъектный состав участников спора. С принятием Федерального закона «О третейских судах в РФ» содержание данного критерия подведомственности изменилось. С повестки дня снят ряд проблем, связанных с определением подведомственности дел по спорам, сторонами которых являются юридические и физические лица. Эти дела, несмотря на смешанный состав участников, в соответствии с Федеральным законом «О третейских судах в РФ» могут быть рассмотрены в третейских судах. В соответствии с указанным Федеральным законом сторонами третейского разбирательства могут быть организации — юридические лица, граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (далее — граждане-предприниматели), физические лица (далее — граждане), которые предъявили в третейский суд иск в защиту своих прав и интересов либо которым предъявлен иск. Таким образом, длительная научная дискуссия о возможности рассмотрения смешанных споров в третейском суде, одной из сторон которых являлся субъект предпринимательской деятельности, а другой — физическое лицо, может быть прекращена. Рассматривать такие споры могут как постоянно действующие третейские суды, так и разовые.  По этой причине критерий подведомственности дел «внутренним» третейским судам, связанный с субъектным характером участников спора, сохраняет свое значение только в отношении дел, в которых одной из сторон выступают публично-правовые образования. Данное обстоятельство обусловлено проблемой участия государства в третейском судопроизводстве. В настоящее время Российская Федерация, ее субъекты, муниципальные образования, выступая в качестве субъектов гражданско-правовых отношений, не могут быть стороной третейского разбирательства (во «внутренних» третейских судах), поэтому дела с их участием подведомственны государственным судам.

4. Критерий спорности или бесспорности права. Третейские суды не вправе рассматривать дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение. В Федеральном законе «О третейских судах в РФ» прямо говорится, что на рассмотрение в третейские суды могут передаваться только те споры, которые возникли или могут возникнуть в связи с определенным гражданским правоотношением.

Таким образом, в третейский суд для рассмотрения и разрешения могут быть переданы дела по спорам, возникающим из гражданских правоотношений, участниками которых являются юридические лица и/или граждане и в отношении которых имеется действительное и исполнимое третейское соглашение, за изъятиями, установленными федеральными законами.

Третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Для этого суд должен решить несколько вопросов: заключено ли вообще третейское соглашение, какой круг вопросов охватывается соглашением и, наконец, может ли данный спор быть рассмотрен в третейском суде. Для решения этого вопроса Закон устанавливает несколько правил. Во-первых, решение вопроса о компетенции должно быть разрешено самим судом, в том числе и в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения. Во-вторых, свое решение суд оформляет судебным актом: определением, если он решает этот вопрос без рассмотрения спора по существу и решением, если он решается при вынесении решения. Можно выделить два случая, когда решается вопрос о компетенции. Это ее полное отсутствие и превышение ее пределов. Отсутствие компетенции означает, что третейский суд вообще не вправе рассматривать данный спор ввиду того, что третейское соглашение отсутствует или же не соответствует требованиям ст. 7 Федерального закона «О третейских судах в РФ», т. е. является незаключенным. Кроме того, отсутствие компетенции может следовать из того, что рассмотрение таких споров (или части спора) прямо запрещено Законом или правилами постоянно действующего третейского суда, хотя соглашение сторон в этом случае достигнуто.

Превышение пределов компетенции означает, что третейское соглашение имеется, но оно не охватывает все (или часть) установленные требования (например, в случае соглашения о передаче в третейский суд спора о взыскании задолженности, требование по вопросу взыскания неустойки будет выходить за пределы компетенции третейского суда).  Проиллюстрировать изложенное можно следующим примером

Заместитель прокурора Самарской области в интересах акционерного общества "АвтоВАЗ" обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью "КС-Центр" о взыскании вексельной суммы, процентов и пеней за просрочку платежа, издержек по протесту векселя в неплатеже. До принятия решения по делу АО "АвтоВАЗ" уменьшило размер процентов и пеней. Решением от 09.12.2000 иск удовлетворен. Постановлением апелляционной инстанции от 01.03.01 решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 26.04.01 названные судебные акты отменил, иск оставил без рассмотрения в связи с заявлением ответчика о передаче спора на разрешение третейского суда, сделанным до рассмотрения дела по существу.

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации предлагалось постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 26.04.01 отменить, дело направить на рассмотрение в тот же суд для пересмотра решения и постановления апелляционной инстанции в кассационном порядке. Президиум решил, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Спор возник об оплате простого векселя от 14.10.99 N 3308240.

В числе других векселей указанный вексель передан акционерному обществу "АвтоВАЗ" в счет обеспечения платежей общества "КС-Центр" за полученные по договору от 13.10.99 N 44648 автомобили.

В соответствии с пунктом 11.2 названного договора все возникающие по нему и связанные с ним споры подлежат рассмотрению в третейском суде при Ассоциации дилеров АО "АвтоВАЗ" города Тольятти.

О разрешении споров, которые могут возникнуть у сторон по векселям, переданным во исполнение договора, в этом пункте не упоминается.

Следовательно, содержащаяся в договоре третейская оговорка распространяется только на правоотношения сторон по поставке.

В связи с этим положение договора о третейской оговорке неосновательно признано судом кассационной инстанции соглашением сторон о рассмотрении дела в отношении спорного векселя третейским судом.

Постановление кассационной инстанции об оставлении иска без рассмотрения не соответствует пункту 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому подлежит отмене.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187 - 189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 26.04.01 по делу N А55-12511/00-12 Арбитражного суда Самарской области отменить. Дело направить на рассмотрение в Федеральный арбитражный суд Поволжского округа для проверки законности решения от 09.12.2000 и постановления апелляционной инстанции от 01.03.01 Арбитражного суда Самарской области в кассационном порядке.

 Если решение по вышеуказанному вопросу в большинстве случаев третейские суды принимают правильно, то решение той же проблемы, но в ином ракурсе вызывает затруднение. Такое положение складывается тогда, когда осуществляется поставка товара сверх согласованных в договоре объемов, после поставки объема предусмотренного договором. Эта ситуация часто встречается также, когда работы продолжаются после исполнения в полном объеме договора подряда[7].

Cоглашение между сторонами о передаче спора, который может возникнуть в связи с неисполнением одного из условия договора на рассмотрение третейского суда, нельзя распространить на споры, касающиеся других условий этого же договора. И если третейская оговорка регулирует отношения сторон «по договору» в котором она содержится, видимо следует считать, раз договор исполнен, и обязательства прекращены. Обязательства возникшие в результате новых поставок (нового выполнения работ) уже не охватываются действием заключенного ранее третейского соглашения. Ведь оно заключено для разрешения споров по прекращенным обязательствам. Учитывая, что с прекращением обязательств договор, (как правоотношение) также прекратился, третейское соглашение о рассмотрении споров «по договору» не охватывает споры, возникающие из обязательств «не по договору». Следовательно, третейский суд должен признать себя не компетентным рассматривать спор в этой части, разумеется, если по ней отсутствует третейское соглашение на передачу спора в тот же третейский суд.

Итак, компетенция третейского суда определяется соглашением о передаче спора третейскому суду. Под последним, согласно Федеральному закону «О третейских судах в РФ» (ст.ст.2,5) понимается соглашение сторон о передаче третейскому суду конкретного спора, определенных категорий или всех споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо правоотношением, независимо от того.

Закон устанавливает необходимость заявления стороны об отсутствии третейского соглашения или о его недействительности до начала разбирательства спора по существу. Если такое требование не было заявлено вовремя, то в дальнейшем суд не обязан его рассматривать в процессе. Между тем, независимо от такого заявления, этот вопрос в любом должен быть решен судом под угрозой отмены решения или отказа в выдаче исполнительного листа. В отличие от недействительности или отсутствия третейского соглашения, вопрос о превышении компетенции или невозможности рассмотрения данного спора в третейском суде вообще, может быть поставлен любой стороной на любой стадии процесса до вынесения судом решения. Поскольку закон не ограничивает постановку такого вопроса рамками начала судебного разбирательства по существу, третейский суд обязан исследовать этот вопрос и отразить результаты в решении или определении.

Итак, можно сделать вывод, что к компетенции третейских судов не относятся следующие споры: о признании недействительными ненормативных актов государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, не соответствующих законам и иным нормативным правовым актам и нарушающих права и законные интересы организаций и граждан; о  признании не подлежащим исполнению исполнительного или иного документа, по которому взыскание производится в бесспорном порядке; об обжаловании отказа в государственной регистрации либо уклонения от государственной регистрации; о взыскании с организаций и граждан штрафов органами, осуществляющими контрольные функции, если федеральным законом не предусмотрен бесспорный порядок их взыскания; о возврате из бюджета денежных средств, списанных органами, осуществляющими контрольные функции, в бесспорном порядке с нарушением требований закона или иного нормативного правового акта; об установлении фактов, имеющих юридическое значение; о несостоятельности (банкротстве) организаций и граждан; споры, относящиеся к деятельности международного коммерческого арбитража.

2. ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОЦЕДУРЫ ТРЕТЕЙСКОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

2.1 Принципы третейского разбирательства

Как и любое судопроизводство, третейский процесс строится на ряде основополагающих начал – принципах третейского разбирательства. Вопрос о принципах третейского разбирательства возникает на практике не столь часто. Тем не менее, ответ на этот вопрос иногда необходим, чтобы определить были ли нарушены правила третейского разбирательства в процессе рассмотрения спора.

Система принципов третейского разбирательства впервые закреплена в ст. 18 Закона «О третейских судах в РФ». Речь идет именно о системе принципов, которые создают каркас судопроизводства, осуществляемого третейскими судами. Это принцип законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

Указанные принципы являются общими именно для третейского разбирательства, определяющего пределы и специфику их применения. Они обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда, что, однако, не мешает некоторым из них иметь межотраслевой характер (отдельные принципы свойственны и иным формам судопроизводства - гражданскому, арбитражному, уголовному). Это дает основания для вывода о том, что принципы организации и деятельности третейского суда во многом совпадают с принципами, присущими органам судебной власти и правосудию как функции государства. Так, например, разбирательство и в государственных, и в третейских судах ведется на началах равенства сторон, состязательности, диспозитивности.

Однако совокупность приведенных в ст. 18 Закона принципов характеризует именно третейское разбирательство, выделяя его особенности по отношению к разбирательству в государственных судах.

Так, принцип законности является межотраслевым принципом, однако имеет свои особенности в третейском разбирательстве.

Общеизвестно, что под названным принципом  понимается подчинение третейских судей при разрешении споров только Конституции РФ и федеральным законам. Однако, как отмечает Е.А. Виноградова, «законность третейского разбирательства – это его дозволение государством в соответствующем Конституции РФ Законе»[8].

Легитимность третейского разбирательства, как уже отмечалось выше, основана в первую очередь на конституционно закрепленных правах граждан на ведение экономической деятельности и защиту своих прав и свобод всеми, не запрещенными законом способами (ст. 34 и п.2 ст.45 Конституции РФ). Основными федеральными законами, санкционирующими третейское разбирательство гражданско-правовых споров, являются ГК РФ (ст. 11), ГПК РФ (ч.3 ст.3) и АПК РФ (ч.6 ст.4), допускающие передачу спора по соглашению сторон на разрешение третейского суда.

Следующей особенностью принципа законности применительно к третейскому разбирательству является закрепление в императивных нормах ст. 17 Федерального закона «О третейских судах в РФ» специальных принципов, гарантирующих исполнимость третейского соглашения. В соответствии с указанной  статьей третейские судьи наделяются компетенцией самостоятельно решать вопрос о наличии или отсутствии у них компетенции в отношении конкретного спора, в том числе относительно наличия или действительности третейского соглашения. Именно с этой целью в силу закона третейская оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора (принцип автономности третейского соглашения).

Третья особенность принципа законности применительно  к третейскому разбирательству, объясняется его юрисдикционным характером. Как считает Е.А. Виноградова, «третейское разбирательство – юрисдикционная («квазисудебная») деятельность «частных» лиц - третейских судей»[9].

В российском процессуальном праве принцип законности трактуется как требование рассматривать дела с применением норм материального права и совершать процессуальные действия в соответствии с правилами, установленными законодательством о судопроизводстве. В третейском разбирательстве реализация указанного принципа означает:

-рассмотрение дел в соответствии с нормами (материального) права (ст. 6 Федерального закона «О третейских судах в РФ»), а не ex aequo et bono («по справедливости и добросовестности»);

-осуществление третейского разбирательства по правилам, определенным в соответствии со ст. 19 «Определение правил третейского разбирательства» Федерального закона «О третейских судах в РФ»;

-исчерпывающий перечень нарушений Федерального закона «О третейских судах в РФ», при доказанности которых заинтересованной стороной компетентный суд вправе вынести определение об отмене или отказе в исполнении решения третейского суда (ч. 2 ст. 233 и ч.2 ст. 239 АПК РФ; ч. 2 ст. 422 и ч.1 ст.426 ГПК РФ);

-нарушение решением третейского суда «основополагающих принципов российского права», в том числе вынесение решения по спору, который не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом, является основанием для отмены или отказа в исполнении решения третейского суда компетентным судом ex officio (абз. 4 и 5 п.1 ст.42 и абз. 4 и 5 п.1 ч. 2 ст. 46 Федерального закона «О третейских судах в РФ»; п. 2 и 4 ч.2 ст. 233, п. 2 и 4 ч. 2 ст. 239 АПК РФ; п. 2 и 4 ч. 2 ст. 421 и п. 2 и 4 ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).

Таким образом, рассматривая принцип законности применительно к третейскому разбирательству, можно констатировать, что он одновременно выступает в качестве как материального, так и процессуального принципа.

 Следующий принцип третейского разбирательства - принцип конфиденциальности - является новеллой законодательства о третейских судах и, в отличие от остальных закрепленных Законом принципов, не является традиционным для всех судов, но наоборот, прямо противоположен принципу государственного судебного разбирательства – его гласности. Ранее действовавшее Временное положение не содержало аналогичной нормы, и право выбора между гласностью и конфиденциальностью разрешения спора принадлежало третейским судам либо сторонам.

Очевидно, что принцип конфиденциальности более свойствен самой природе третейского разбирательства и относится к одному из наиболее важных его преимуществ и отличительных черт. Зачастую, заключение третейского соглашения свидетельствует о желании сторон урегулировать спор в конфиденциальном порядке, без оглашения их взаимоотношений. То есть, по сути, до момента обращения в арбитражный суд за получением исполнительного листа происходит урегулирование противоречий с привлечением посредника, которым в данном случае является третейский суд. Федеральным законом «О третейских судах в РФ» в ст. 22 установлены специальные гарантии соблюдения третейскими судьями и третейскими судами указанного принципа. Так, установлен запрет на разглашение третейским судьей сведений, ставших известными ему в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон или их правопреемников. Кроме того, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства. Ч.4 ст.27 Федерального закона «О третейских судах в РФ» содержит правило о том, что если стороны не договорились об ином, то состав третейского суда рассматривает дело в закрытом заседании. Принцип конфиденциальности обеспечивается также правилами производства по делам об отмене или исполнении решения третейского суда. В соответствии с нормами АПК и ГПК РФ судья компетентного суда может истребовать материалы дела из третейского суда только при наличии ходатайства об этом обеих сторон третейского разбирательства.

Принцип независимости и беспристрастности третейских судей – один из тех принципов, которые позволяют надлежащим образом обеспечить организацию третейского разбирательства и деятельность по осуществлению эффективного разрешения споров.

Хотя в соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе в РФ» третейские суды не входят в судебную систему, но цели, стоящие перед ними, совпадают с целями государственных судов (справедливое, законное и эффективное разрешение споров), реализация которых невозможна без соответствующей организации системы третейского разбирательства, в общих чертах аналогичной организации системы государственных судов, в основе их лежат общие начала, в том числе и необходимость обеспечения независимости судей, осуществляющих разбирательство спора. Применительно к третейскому разбирательству беспристрастность и независимость судей означает, что ни органы государственной власти, ни учредители постоянно действующих третейских судов, ни их должностные лица не вправе оказывать влияние на деятельность третейских судей. Определенные гарантии независимости третейских судей от органов власти установлены ч.2 ст.3 и ч.7 ст. 8 ФЗ «О третейских судах в РФ», вводящих запрет на образование постоянно действующих третейских судов при федеральных органах государственной власти, органах власти субъектов РФ и органах местного самоуправления; а также на избрание третейским судьей лица, которое не может выполнять такую деятельность в соответствии с его должностным статусом, определенным федеральным законом.

Независимость третейских судей от учредителей постоянно действующих третейских судов заключается в невмешательстве их органов, должностных лиц и сотрудников в деятельность третейских судей по рассмотрению спора и принятие решения по делу.

Независимость третейского судьи от сторон понимают как отсутствие денежных и  иных связей между ним и одной из сторон. Считается, что лицо не может быть избрано (назначено) и принять на себя функции третейского судьи, если оно имеет прочные деловые связи с одной из сторон либо материально заинтересовано в исходе дела, будучи, например, держателем акций компании, ее должностным лицом или сотрудником и т. п.  Ведь, зависимые судьи (например - состоящие в трудовых отношениях с одной из сторон), подвергающиеся постороннему воздействию вряд ли смогут принять законное и обоснованное решение.

Однако, как справедливо отмечает О.Ю. Скворцов, независимость третейских судей не может быть бесконечной, ее границы очерчиваются законом. В частности, на них распространяется и конституционный принцип зависимости судей только от Конституции РФ и федеральных законов.

Независимость третейских судей находит воплощение и в иных правовых механизмах. В частности, третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства. Другой гарантией независимости третейских судей являются нормы, устанавливающие порядок отвода третейского судьи, а также прекращения его полномочий в случае зависимости его от одной из сторон или невозможности обеспечения беспристрастного разрешения спора.

Иные гарантии независимости третейских судей в законодательстве, как видится, отсутствуют. Но, например, О.Ю. Скворцовым высказана точка зрения, согласно которой следовало бы предусмотреть уголовную ответственность за попытки воздействовать на третейского судью или вмешаться в его деятельность при осуществлении им третейского разбирательства споров[10]. Согласиться с данной позицией сложно в связи с несоразмерностью подобного наказания. Скорее, следовало бы установить не уголовную ответственность, и даже не за попытку, а за действительное воздействие на третейских судей или вмешательство в их деятельность, при этом ответственность должна распространяться и на третейских судей в том числе (разумеется, если они сознательно допустили подобное воздействие вопреки закону).

Беспристрастность третейского судьи полагается условием независимости и понимается как отсутствие у него предрасположенности по отношению к определенной стороне или к существу спора. Именно беспристрастность третейского судьи обеспечивается в первую очередь закреплением таких требований как «способность обеспечить беспристрастное разрешение спора», отсутствие «прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела». Этой же цели подчинены правила формирования состава третейских судей, устанавливающие основания для отвода (самоотвода) третейского судьи.

Принцип диспозитивности является одним из основополагающих начал гражданского процесса вообще и третейского судопроизводства в частности. Существо данного принципа заключается в предоставлении сторонам, участвующим в судебном разбирательстве, права самостоятельно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами.

Большинство юристов рассматривают данный принцип как развитие гражданско-правового принципа диспозитивности. Например, Е.А. Виноградова считает принцип диспозитивности логическим продолжением принципа свободы договора, закрепленного в ст.421 ГК РФ. «Согласно Гражданскому кодексу, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора» (ч. 2 ст.1 ГК РФ). Именно в соответствии с принципом диспозитивности стороны третейского разбирательства вправе заключить соглашение о выборе формы защиты субъективных гражданских прав – третейское соглашение»[11].

Принцип диспозитивности зачастую рассматривается юристами как ведущий принцип третейского разбирательства, занимающий лидирующее место в системе других принципов. Подобная точка зрения представляется вполне обоснованной в связи с тем, что отличительной особенностью принципа диспозитивности в третейском разбирательстве является преобладание именно диспозитивного начала в правовом регулировании третейского разбирательства. Стороны имеют право согласовывать по своему усмотрению правила третейского разбирательства, в том числе порядок избрания третейских судей, порядок вынесения ими решения по существу спора и прочие условия. Истец может отказаться от иска, изменить предмет или основания иска, стороны могут заключить мировое соглашение и т.д., т.е. закон предоставляет сторонам самостоятельно решать, как и какими средствами осуществлять принадлежащие им права. Свобода действий сторон, но в рамках закона, определяет и сущность судебного процесса. Судебный процесс по конкретному спору возникает только по заявлению заинтересованных лиц, обратившихся за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Принцип диспозитивности проявляется и в иных правовых конструкциях, закрепленных в законе. К примеру, стороны могут договориться о том, чтобы экспертиза по определенным вопросам не проводилась даже в случае заинтересованности в этом третейского суда. Пределы применения принципа диспозитивности в третейском разбирательстве определены в абз. 1 ч.3 ст. 19 Закона «О третейских судах в РФ», в соответствии с которым согласованные сторонами правила третейского разбирательства не могут противоречить обязательным положениям Закона, то есть тем положениям, которые не предоставляют сторонам права договариваться по отдельным вопросам.

Состязательность и равноправие сторон – два взаимосвязанных принципа процессуального права, имеющих в третейском разбирательстве свою специфику.

Так же как и в гражданском (арбитражном) процессуальном праве, равноправие сторон является условием состязательности. Однако само равноправие сторон обусловлено выполнением третейскими судьями возложенной на них обязанности по соблюдению принципа независимости и беспристрастности как условия «равного отношения к сторонам, предоставления им всех возможностей для изложения своей позиции». Так, например, неуведомление хотя бы одной из сторон об избрании (назначении) судей или времени и месте заседания третейского суда может являться основанием для отмены решения или отказа в принудительном исполнении решения третейского суда.

Равенство участников спора имеет два аспекта: во-первых, признание за ними равных материальных и процессуальных прав и, во-вторых, предоставление им одинаковой возможности обращаться за защитой и охраной своих прав к третейским судам.

В отличие от судопроизводства в государственных судах, где у суда,  рассматривающего спор, имеются довольно широкие возможности проявления активности, в третейском судопроизводстве все развитие процесса (особенно в сфере доказывания) лежит исключительно на активности самих сторон.

В юридической науке выделяются и иные принципы третейского разбирательства, не нашедшие своего закрепления в законодательстве. К ним относятся, в частности, непрерывность, оперативность, доступность, договорность, доверительность, принцип государственного контроля, добровольного исполнения решения третейского суда, неизменности состава суда третейского разбирательства. Указанные принципы можно было бы отнести к специфическим юридическим началам третейского процесса, однако современное законодательство не квалифицирует их как нормативные начала, которыми должен руководствоваться третейский суд в ходе разбирательства дела. В то же время представляется, что законодательное закрепление хотя бы некоторых из них способствовало бы более эффективной деятельности третейского разбирательства.

         Итак, принципы третейского права по своему содержанию представляют определенные идеи, основные начала общего характера, выражающие взгляды общества на феномен третейского разбирательства гражданских дел. В этом смысле принципы третейского права являются элементом правосознания, элементом правовой культуры общества, продуктом сознательного творчества людей, народа, законодателя. Постулаты, составляющие содержание принципа третейского права, должны быть закреплены в его источниках, а также иметь особую значимость для процесса рассмотрения дела в третейском суде. Третейское разбирательство основывается на общеправовых принципах судопроизводства по гражданским делам, а также на специальных принципах, закрепленных с ст.18 Федерального закона «О третейских судах в РФ».

2.2. Проблемы заключения и реализации третейских соглашений

2.2.1. Понятие и способы заключения третейских соглашений

Основой всего третейского разбирательства довольно часто и вполне обоснованно называют третейское соглашение. Именно оно является единственной предпосылкой возбуждения третейского процесса. Между тем, с третейским соглашением связана сложнейшая проблема правоведения, до сих пор не нашедшая удовлетворительного разрешения в юридической теории.

Речь идет в данном случае о правовой природе третейского соглашения. В соответствии с законом (ст. 2, пп.1-2 ст. 5 Федерального закона «О третейских судах в РФ», п.6 ст.4 АПК РФ) в случае заключения сторонами третейского соглашения возникший между ними спор передается на рассмотрение третейского суда. Такая формулировка статьи дает основания полагать, что третейское соглашение имеет двойственную правовую природу – материально-правовую и процессуальную. Эта двойственность и порождает различные теории о правовой природе третейского соглашения.

Отраслевая принадлежность института третейского соглашения и самого третейского разбирательства во многом определяет его роль в отношениях между заключившими соглашение сторонами. Вопрос о том, является ли третейское соглашение гражданско-правовой сделкой или не является, имеет далеко идущие правовые последствия, прежде всего касающиеся возможности применения к квалификации отношений, возникающих вследствие заключения третейского соглашения гражданско-правовых норм, регулирующих сделки и последствия их недействительности. В судебно-арбитражной практике бывали случаи, когда суды квалифицировали третейское соглашение исключительно как гражданско-правовую сделку, хотя и имеющую определенную специфику, выражающуюся в том, что оно влечет процессуальные последствия[12].

В юридической науке можно выделить три основные точки зрения (теории) относительно правовой природы третейского соглашения и третейского разбирательства в целом, в соответствии с которыми третейское соглашение рассматривается в качестве[13]:

1). Процессуальной сделки, влекущей процессуальные последствия для сторон (процессуальная теория);

2). Гражданско-правового договора, влекущего за собой материальные последствия и регулирование отношений гражданским законодательством (договорная теория);

3). Гражданско-процессуальной сделки, то есть договора смешанного характера, имеющего для сторон как материальные, так и процессуальные последствия (смешанная теория);

Мнение сторонников процессуальной природы третейского соглашения основано на том, что оно устанавливает порядок разрешения спора, сторонами заключившими его. Арбитры, как и судьи государственных судов, разрешают споры и устанавливают обоснованность соответствующих утверждений сторон, придерживаясь правил процедуры, основывающихся на порядке рассмотрения дел в судебных учреждениях. «Принимая решение, арбитры судят так же, как и судьи, на основе вопросов факта и вопросов права»[14]. Следовательно, регулирование отношений сторон производится с помощью процессуального права. Сторонники этой точки зрения ссылаются на то, что третейское соглашение имеет свой «процессуальный предмет» и, будучи по природе процессуальным соглашением, требует, прежде всего, применения специальных норм, закрепленных в АПК РФ, ГПК РФ, а также в Федеральном законе «О третейских судах в РФ»[15].

Поскольку, по своей направленности, третейское соглашение регулирует именно процессуальные права и обязанности сторон, и никак не затрагивает их материальные права и обязанности, то и считать его гражданско-правовой сделкой вряд ли возможно. В данном случае, не имеет никакого значения, то обстоятельство, что в своем подавляющем большинстве третейское соглашение содержится именно в гражданско-правовых сделках. Исходя из изложенного, распространять на третейскую оговорку гражданско-правовые нормы не представляется возможным.

В опровержение приведенной точки зрения высказывается, что такой подход к отраслевой принадлежности института третейского разбирательства основан скорее на исключениях, чем на правиле, поскольку вышеуказанные нормы, являясь пограничными, регулируют взаимодействие третейских судов с государственными судами. Что касается основной массы норм, посвященных вопросу третейского разбирательства, то их кажущийся процессуальный характер обусловлен наличием третьего лица, которому стороны доверили определить свои права и обязанности, что не является основанием для причисления таких отношений к процессуальным. Поскольку стороны в силу принципа свободы договора самостоятельно устанавливают условия и ответственность за неисполнение договора, то они также имеют право устанавливать способ и процедуру рассмотрения спора между ними. Соответственно, в силу ст. ст. 309, 310 ГК РФ разрешение спора определенным органом по определенной процедуре является обязательством, вытекающим из этого соглашения. Вынесенное таким органом решение также основано на соглашении сторон, обязательно для них и потому не может быть пересмотрено третьим лицом.

Однако, заключая соглашение о способе рассмотрения спора, стороны, тем не менее, не могут заранее согласовать между собой решение, вынесенное выбранным ими органом, соответственно, оно не может рассматриваться наравне с прочими обязательствами сторон, основанными на их соглашении.

В опровержение процессуальной теории третейского соглашения ссылаются на негосударственную природу третейского суда, в силу которой он не может отправлять публично-правовую функцию, а также на отсутствие у арбитров статуса государственных судей, что подтверждается возможностью их выбора сторонами, в том числе и из иностранных граждан (что недопустимо в отношении государственных судей). Решение третейского суда, как отмечает В.Н. Тарасов, «не имеет статуса решения государственного суда, поскольку для его принудительного исполнения независимо от воли сторон требуется процедура проверки, пусть и формальной, чего не может быть в отношении решения компетентного суда».[16]

Сторонники договорной природы происхождения третейского соглашения в обоснование своей позиции ссылаются на то, что последствия третейског

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Актуальные проблемы третейского производства". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 508

Другие дипломные работы по специальности "Государство и право":

Особенности квалификации оставления в опасности

Смотреть работу >>

Правовое регулирование эвтаназии в России и в зарубежных странах

Смотреть работу >>

Анализ нормы ст. 41 УК РФ об обоснованном риске с точки зрения теоретической обоснованности

Смотреть работу >>

Правовая защита прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Смотреть работу >>

Похищение человека: проблемы квалификации

Смотреть работу >>