Дипломная работа на тему "История географических открытий"

ГлавнаяГеография → История географических открытий




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "История географических открытий":


Введение

Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется. Человек познаёт себя в борьбе с препятствиями.

Антуан де Сент-Экзюпери. Планета людей

Я хотела бы рассказать о некоторых географических открытиях. Я выбрала именно эту тему, потому что мне кажется, что люди должны знать свою историю и хранить память о великих людях, которые её создали.

Эпоху великих географических открытий по праву отсчитывают с исследований, предпринятых португальскими мореплавателями. В своём реферате я рассказала об открытии морского пути в Индию, о проблемах, связанных с этим. Также я рассказала о путешествии Васко да Гамы, который и открыл этот путь, о его поражении и отплытии из Индии.

Одним из величайших географических открытий стало путешествие Колумба «к берегам Индии» на запад, через Атлантический океан. В результате этого путешествия был открыт новый материк – Новый Свет. В моём реферате рассказывается о путешествиях Колумба к берегам Америки и о человеке, в честь которого она была названа (Америго Веспуччи). Открытия этих людей принесли очень большую пользу для всего человечества.

Кроме открытия Америки, очень важным событием стало открытие Австралии с её богатым чудесами природным миром. Очень долго мореплаватели разыскивали большой южный материк – «Terra Australis Incognita». О ней ходило множество легенд, так что разочарование, принесённое открытием Австралии (по большей части пустынного материка) было настолько велико, что Ост-Индская компания отказалась от дальнейших исследований этого материка на много лет.

Кроме открытий, сделанных иностранцами, я рассказываю и о достижениях наших мореходов, таких, как исследование северных и северо-восточных берегов России, открытие пролива между Азией и Америкой. Но самым большим достижением российских мореплавателей оказалось открытие самого южного материка Земли – Антарктиды. После открытия Антарктиды начинаются её исследования, и, прежде всего, открытие Южного полюса, о котором я также рассказываю в своём реферате.

В конце реферата я привожу хронологическую таблицу, в которой отражены открытия и исследования, приведённые здесь.

Эпоха великих географических открытий

Географические открытия, которые заслуживают определения "великие", совершались на нашей планете во все исторические эпохи, с древности и до XX в. Но эпохой Великих географических открытий принято называть строго определенный исторический период. Его хронологические рамки отечественные историки и географы обычно ограничивают серединой или концом XV - серединой XVII вв. Ни одна другая эпоха не была столь насыщена географическими открытиями, никогда они не имели такого исключительного значения для судеб Европы и всего мира. Усилиями нескольких поколений мореплавателей и землепроходцев рубежи ойкумены были раздвинуты; мир словно засверкал новыми красками, предстал во всем своем великолепном разнообразии.

В рамках этой эпохи исследователи обычно выделяют два периода.

- середина или конец XV – середина XVI вв. - период испанских и португальских открытий в Африке, Америке и Азии, включающий важнейшие плавания Колумба, Васко да Гамы и Магеллана;

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Новый банк готовых успешно сданных дипломных проектов предлагает вам приобрести любые работы по нужной вам теме. Безупречное написание дипломных работ на заказ в Саратове и в других городах России.

- середина XVI – середина XVII вв. период, основное содержание которого составили впечатляющие достижения русских землепроходцев на севере Азии, английские и французские открытия в Северной Америке, голландские открытия в Австралии и Океании.

Имеются и другие точки зрения на хронологические рамки эпохи Великих географических открытий, ограничивающие ее серединой ХV - серединой XVI вв. или, напротив, включающие в нее и замечательные открытия XVIII в.

В ходе Великих географических открытий европейские путешественники впервые дерзнули пересечь океаны (единственное исключение в средневековой Европе – викинги, но их достижения к XV в. были уже давно забыты). Но для того чтобы мореплаватели отважились оставить землю за кормой, человечеству пришлось сначала сделать множество разных изобретений: такие приборы, как компас и астролябия, без которых нельзя было проложить верный путь и определить широту; астрономические таблицы, позволявшие.. определять долготу; географические карты, в раннем средневековье предельно схематичные, но постепенно становящиеся все более точными в деталях. Было необходимо книгопечатание, чтобы ускорить распространение сведений об изобретениях и открытиях; пушки и порох, чтобы сломить возможное сопротивление жителей вновь открытых земель, и многое, многое другое. А самое главное, был необходим (и был действительно создан) чудо-корабль, без которого открытия не могли быть совершены, – каравелла – быстрая, с легким ходом, маневренная, обладавшая удивительной способностью идти нужным курсом при любом направлении ветра, к тому же с небольшой командой, что позволяло взять на борт достаточно пищи и воды.

Большую роль сыграла в эпоху Великих географических открытий и получавшая все большее распространение идея шарообразности Земли; с нею была связана мысль о возможности западного морского пути в Индию через Атлантический океан.

На первом этапе Великих географических открытий решающую роль сыграли Испания и Португалия, в силу ряда причин оказавшиеся раньше других стран готовыми к выполнению труднейших задач, выдвинутых временем. В течение нескольких десятков лет мореплаватели пиренейских стран открывают юго-восточный путь в страны Востока вокруг Африки и юго-западный – в обход Америки, в поисках западного пути открывают и исследуют огромный двойной материк – Америку.

Но к середине XVI в. пиренейские державы, удовлетворенные захваченными источниками богатств, постепенно отказываются от новых исследовательских плаваний, стремясь прежде всего сохранить за собой уже приобретенные земли. Им на смену приходят Англия и немного позже Голландия.

Эти страны уже достаточно сильны, чтобы начать добиваться своего места

под солнцем, но еще не в состоянии вытеснить испанцев и португальцев с тех путей, которые ведут к источникам их богатств. Поэтому Англия и Голландия должны были искать новые маршруты из Европы в страны Востока: северо-западный – вокруг Северной Америки и северо-восточный – вокруг северного побережья Азии. Имея в виду оба этих варианта, мореплаватели исходили из верного предположения, что Азия и Америка разделены проливом, по которому можно попасть из Северного Ледовитого океана в Тихий.

Путь к берегам Северной Америки проложил в 1497 г. генуэзец на английской службе Джон Кабот (Джованни Кабото). В экспедиции 1498 г., осуществленной Каботом и его сыном Себастьяном, английские суда пересекли Атлантический океан и, достигнув североамериканского материка в районе острова Ньюфаундленд, прошли вдоль его восточного побережья далеко на юго-запад. Однако плавание оказалось убыточным (на пушные богатства страны моряки не обратили внимания). Поэтому англичане надолго остыли к исследованиям во вновь открытых землях, хотя Себастьян Кабот впоследствии еще дважды плавал к берегам Северной Америки.

В 20-е гг. XVI в. на поиски Северо-западного прохода устремились португальские, испанские и французские экспедиции, открывшие и нанесшие на карту многие тысячи километров атлантического побережья Северной Америки – от восточной оконечности полуострова Лабрадор до Флориды. В 1534 – 1536 гг. француз Жак Бартье исследовал залив Святого Лаврентия и прошел по открытой им реке Святого Лаврентия до впадения в нее реки Оттавы. Плыть дальше не позволяли пороги, но от индейцев Бартъе узнал, что дальше к юго-западу находятся обширные водные пространства. Так европейцы впервые услышали о Великих американских озерах, открытых французами уже в XVII в. Местные жители – индейцы – часто называли свои поселки «канада», и это слово, обозначавшее просто населенный пункт, стало позднее названием всей северной части Нового света – Канады. В последней четверти XVI в. инициативу в поисках Северо-западного прохода уверенно захватывает Англия. В 1576 – 1578 гг. три плавания в северных водах Америки совершил Мартин Фробишер, положивший начало открытию Баффиновой земли; залив у ее юго-восточной оконечности, ошибочно принятый Фробишером за пролив, и сейчас носит его имя. Несколько плаваний в северных водах совершил и Генри Гудзон, который в 1607 г. достиг немного западнее Шпицбергена рекордной отметки 80'23' северной широты, а в 1610 – 1611 гг. обогнул полуостров Лабрадор с севера и запада. Гудзон решил, что открыл вожделенный проход в Тихий океан; на самом деле он вошел в огромный залив, позднее названный Гудзоновым (как и пролив, отделяющий Лабрадор от Баффиновой земли). В позднейших экспедициях 10 – 30-х гг. XVII в. (Байлота и Баффина, Фокса, Джемса) были исследованы и нанесены на карту берега моря Баффина, западной части Гудзонова залива и южной части бассейна Фокс. Но после этого неуловимый Северо-западный проход был надолго забыт: лучшие полярные мореплаватели сошлись на том, что найти его невозможно.

С середины XVI в. англичане, а вслед за ними голландцы, начали искать Северо-восточный проход. В ходе этих поисков англичанин Ричард Ченслор установил торговые отношения с Россией (1553 – 1554 гг.), а Стивен Барроу, пользуясь указаниями русских поморов, достиг острова Вайгач. В 1594 – 1597 гг. три плавания в поисках Северо-восточного прохода совершил замечательный голландский полярный мореплаватель Виллем Баренц, но и ему не удалось продвинуться дальше Новой Земли. В XVII в. поиски Северо-восточного прохода, как и поиски Северо-западного, были признаны бесперспективными.

Конец эпохи Великих географических открытий ознаменовался выдающимися плаваниями как на севере, так и на юге нашей планеты. В 1642 – 1644 гг. Абел Тасман делает решающие шаги в долгой эпопее открытия Австралии. А в 1648 г. Федот Попов и Семен Дежнев впервые прошли из Северного Ледовитого океана в Тихий, обогнув восточную оконечность Азии. Тем самым существование Северо-восточного прохода, который так долго искали мореплаватели разных стран Европы в XVI – начале XVII вв., было доказано. Однако открытие Попова и Дежнева не получило известности, и в XVIII в. Витусу Берингу пришлось вторично решать ту же задачу.

Трудно переоценить значение Великих географических открытий в эпопее познания человеком земной поверхности. Были определены контуры всех обитаемых материков (кроме северных и северо-западных берегов Америки и восточного побережья Австралии), исследована большая часть земной поверхности; однако еще не изученными остались многие внутренние районы Америки, Африки, Азии и особенно Австралии. Великие открытия дали новый обширный материал для многих других областей знания – истории, этнографии, ботаники, зоологии. Именно в результате Великих географических открытий пришли в Европу столь привычные для нас сегодня картофель и томаты, кукуруза и табак.

Не менее важным было глубокое влияние открытий на социально-экономические процессы в Европе. Торговые пути неудержимо перемещались из Средиземноморья на просторы Атлантики. В результате одни государства приходили в упадок, и на авансцену истории выходили другие. Открытия связали между собой прежде изолированные континенты в единое целое: так рождался мировой рынок. Безжалостное ограбление колоний стало одним из важнейших рычагов для накопления богатств в наиболее развитых странах Европы, и в этой связи процесс развития капитализма в Европе неотделим от Великих географических открытий.

Великие географические открытия произвели ошеломляющее впечатление на современников, которые прекрасно осознавали масштабы происходивших, событий. Факты опровергали представления всех авторитетов древности. Рухнула вера в непогрешимое совершенство античной мудрости. Перед европейцами открылись новые культурные горизонты. Обитатели вновь открытых земель жили совсем иначе, чем европейцы, и наиболее пытливые умы той эпохи перестали смотреть на европейские порядки как на единственно возможные и стали связывать с Новым Светом идеальное общественное устройство. Открывая мир, европейцы познавали себя.

Португальцы на пути в Индию Принц Энрике Мореплаватель: путь к владычеству на морях

У истоков морского могущества Португалии находится замечательная фигура неутомимого вдохновителя и организатора морских путешествий принца Энрике (Генриха) Мореплавателя (1394 – 1460). В 1415 г. юношей он участвовал во взятии североафриканского порта Сеуты (с этого события как раз и принято отсчитывать начало морской экспансии Португалии). Узнав в этом городе, что отсюда проложены через Сахару караванные пути, в страны, богатые золотом, принц решил достичь их морским путем, отправляя корабли вдоль западного берега Африки. Всю свою жизнь он упорно стремился к этой цели. С 1420 г. он возглавлял могущественный португальский духовно-рыцарский Орден Христа и имел возможность использовать для своих исследований немалые ресурсы Ордена.

Хотя Энрике Мореплаватель не принимал личного участия ни в одной из многочисленных организованных им морских экспедиций и ступал на борт корабля лишь ради участия в военных походах в Северную Африку, свое почетное прозвище он получил по праву. С 1416 по 1460 г. многие десятки кораблей были посланы к островам Атлантики и к берегам Африки по его приказу и

В течение многих лет экспедиции были явно убыточными и продолжались исключительно благодаря энтузиазму принца. Мысль о возможности морского пути в Индию тогда еще не возникала.

Правда, к концу жизни принца, когда усилилось турецкое наступление на Европу, христианские державы в поисках союзников против ислама вспомнили о легендарном христианском царе-священнике Иоанне, который некогда в глубинах Азии разгромил мусульман в крупном сражении.

В основе этой легенды лежали реальные события XII в. Но к XV веку европейцам было уже определенно известно, что в Азии такого государства нет. И тогда они отождествили державу священника Иоанна с Эфиопией, которая действительно была христианской. Вот это мифическое царство пытались найти и принц Энрике, и его последователи.

А о морском пути в Индию заговорили еще позже, сравнительно незадолго до того, как он был проложен.

Сначала убыточные предприятия принца не пользовались в стране особой популярностью. Но затем ситуация изменилась. Пройдя сотни километров вдоль необитаемых берегов, португальцы неожиданно встретили местных жителей, да еще не привычные им берберские племена Северной Африки, а негров, которых до этого в Европе почти не знали. Первые захваченные в плен и обращенные в рабство негры были привезены в Португалию в 1441 г., вызвав настоящую сенсацию. В последующие годы позорная и бесчеловечная охота за черными рабами стала главной целью многих португальских экспедиций. Рабов называли «черной слоновой костью», работорговля приносила огромные доходы. Но она же оказалась и мощным стимулом для дальнейшего продвижения на юг. Местные жители быстро убедились в том, что появление португальцев грозит им гибелью. В ужасе они бежали от берегов в глубь континента, и португальцы в поисках рабов должны были плыть дальше.

Вскоре было сделано еще одно открытие, удивительное для людей того времени. После бесконечной полосы пустынь португальцы открыли мыс, покрытый растительностью и названный ими Зеленым (ныне мыс Альмади). Стало ясно, что вопреки представлениям древних авторов жизнь возможна и в самой жаркой зоне. А десятилетием позже, в результате бури, отбросившей на запад от берегов Африки корабли венецианца Альвизе да Кадамосто, были открыты и острова Зеленого Мыса.

В 1462 г. Педру ди Синтра, продвигаясь дальше на юг, увидел у самого берега высокие горы. В облаках, окутывавших вершины гор, гремел гром, напоминавший рев льва, и горы были названы Львиными – Сьерра-Леоне. Между тем береговая линия все более отклонялась к востоку. В Португалии это вызвало необоснованные надежды на близость Индийского океана; на самом деле португальцы достигли огромного Гвинейского залива, а до южной оконечности Африки оставалось пройти еще 8000 км.

Неутомимая деятельность принца Энрике начала приносить свои плоды. Туман неизвестности, скрывавший земли Западной Африки, постепенно рассеивался, исчезали страх и суеверия. Возникло новое поколение мореплавателей, которому были по силам все более сложные задачи.

Падраны на берегах Южной Африки

0пасаясь конкуренции других государств, португальцы держали в тайне сведения, добытые экспедициями. Вывоз из Португалии карт с новыми данными был запрещен, разглашение сведений об открытиях каралось смертью. Такая практика была обычной в ту эпоху, и не только в Португалии. Трудно сказать, сколь многие важные открытия остались по этой причине неизвестны ни современникам, ни историкам более позднего времени.

В 1470 – 1473 гг. португальцы открыли северное побережье Гвинейского залива. Названия, которые они дали этим местам (некоторые из них сохранились до наших дней), говорят сами за себя:

Берег Слоновой Кости, Золотой Берег, Невольничий Берег. Однако затем Португальцы испытали горькое разочарование: береговая линия опять повернула на юг.

Решающие успехи в продвижении португальцев вокруг Африки связаны с правлением короля Жоана II, считавшего новые открытия делом первостепенной важности. Дьогу Кан во время двух экспедиций открыл огромный участок западного берега Африки длиной более 2500 км. Он обнаружил устье великой африканской реки Конго и достиг Намибии.

Начиная с экспедиции Кана, португальцы устанавливали на важнейших достигнутых рубежах каменные столбы – падраны. Верхнюю часть столба составлял увенчанный крестом каменный куб с изображением герба и именем португальского короля с одной стороны и именем мореплавателя датой открытия – с другой. Падраны являлись великолепными ориентирами для будущих плаваний и одновременно подтверждали приоритет Португалии в открытии этих мест. Вместе с тем падраны были символом христианства и призывом обращению язычников. Некоторые падраны были найдены в Африке уже в ХХ в. и пополнили коллекции музеев.

Задача обойти с юга африканский континент и найти путь в Индию была поставлена перед экспедицией Бартоломеу Диаша, вышедшей в море августе 1487 г. Флотилия состояла из двух маленьких каравелл и большого грузового судна с пасами провианта и необходимым снаряжением для ремонта судов. Спустя четыре месяца после отплытия из Лиссабона Диаш достиг последнего из падранов, поставленных Каном, и двинулся дальше на юг. Начавшийся через некоторое время шторм отнес корабли далеко в открытый океан, берег исчез из виду. Затем шторм стих, и Диаш, полагая, что материк по-прежнему тянется с севера на юг, приказал плыть на восток, чтобы вновь подойти к берегу. Прошло несколько дней, а земля и не появлялась. Тогда Диаш повернул к северу, и вскоре стали видны горы на горизонте. Оказалось, что во время бури корабли прошли мимо поворота береговой линии к востоку. Повернув затем на восток, они едва не обошли континент с юга. Подойдя к берегу, корабли двинулись на восток. Но грузовое судно во время бури отстало, и не было возможности произвести необходимый ремонт каравелл. Уставшие от лишений экипажи грозили бунтом, требуя немедленного возвращения в Португалию.

Вынужденный принять это требование, Диаш добился от команды согласия на то, что еще два дня флотилия будет плыть на восток и лишь затем повернет назад. За это время им удалось достичь того места, где берег поворачивал к северу. Взору моряков открылся Индийский океан. На берегу был поставлен падран, и Диаш скрепя сердце двинулся в обратный путь. Через короткое время был открыт мыс, который во все времена восхищал моряков своей величавой красотой. Согласно преданию, Диаш назвал его Бурным, но закрепилось за ним название мыса Доброй Надежды – надежды на то, что морской путь в Индию вскоре будет открыт. В декабре 1488 г. корабли вернулись в Лиссабон.

Тщательно готовясь к решающему рывку в Индию вокруг Африки, король Жоан II одновременно с кораблями Диаша отправил на Восток и сухопутных разведчиков. Один из них, Перу ди Ковильян, притворившись купцом, достиг Индии и затем передал королю собранные сведения об этой стране. На обратном пути он проник в Эфиопию и вынужден был остаться там навсегда, оказавшись до конца жизни почетным пленником абиссинского короля. Подробный отчет Ковильяна о поездке в Индию использовался при подготовке инструкций для первой экспедиции португальца Васко да Гамы.

Путешествие Васко да Гамы

Жоану II не суждено было самому завершить главное дело своей жизни, открыть морской путь в Индию. Но его преемник Мануэл I сразу же после восшествия на престол начал подготовку экспедиции. Короля подгоняли сведения об открытиях Колумба.

Специально для этого плавания были построены три корабля: флагманский "Сан-Габриэл", "Сан-Рафаэл", которым командовал старший брат Васко, Паулу да Гама, и «Берриу». Как и в плавании Диаша, флотилию сопровождало транспортное судно с припасами. Корабли должны были вести лучшие кормчие Португалии. В составе экипажей трех кораблей в путь отправилось от 140 до 170 человек. Люди были подобраны очень тщательно, многие из них ранее уже участвовали в плаваниях к берегам Африки. Корабли были оснащены самыми совершенными навигационными приборами, в распоряжении мореплавателей были точные карты и вся новейшая информация о Западной Африке, Индии и Индийском океане. В составе экспедиции были переводчики, знавшие диалекты Западной Африки, а также арабский и еврейский языки.

8 июля 1497 г. весь Лиссабон собрался у пристани, чтобы проводить в путь своих героев. Печальным было прощание моряков с родными и близкими.

Женщины покрыли головы черными платками, повсюду слышались плач и причитания. После завершения прощальной мессы были подняты якоря, и ветер понес корабли из устья реки Тежу в открытый океан.

Уже через неделю флотилия миновала Азорские острова и пошла дальше на юг. После недолгой остановки на островах Зеленого Мыса корабли взяли курс на юго-запад и отошли от берега почти на тысячу миль, чтобы избежать встречных ветров и течений у берегов Африки. Держа курс на юго-запад в сторону неизвестной еще тогда Бразилии и лишь затем повернув на юго-восток, Васко да Гама нашел не самый короткий, но самый быстрый и удобный для парусных судов путь от Лиссабона к мысу Доброй Надежды, который флотилия обогнула после четырех с половиной месяцев плавания.

16 декабря корабли прошли последний падран, установленный до них Диашем, и оказались в местах, где не бывал еще ни один европеец. Одна из провинций Южно-Африканской республики, у берегов которой моряки встретили Рождество, до настоящего времени сохранила данное ими название Натал (Наталь), что означает «Рождество».

Продолжив путь, португальцы достигли устья реки Замбези. Здесь флотилия вынуждена была задержаться для ремонта судов. Но моряков подстерегало еще одно страшное бедствие: началась цинга. У многих гноились и распухали десны так, что они не могли открыть рот. Люди умирали через несколько дней после начала болезни. Один из очевидцев с горечью писал, что они угасали, словно лампады, в которых выгорело все масло.

Лишь через месяц португальцы смогли возобновить плавание. Через несколько дней пути они увидели остров Мозамбик (он находится в Мозамбикском проливе, недалеко от берегов Африки). Здесь начинался совершенно новый мир, не похожий на известные португальцам районы западного и южного побережья Африки. В ату часть континента уже с Х11 в. проникали арабы. Здесь широко распространились ислам, арабский язык и обычаи. Арабы были опытными мореходами, их приборы и карты были зачастую более точными, чем у португальцев. Арабские лоцманы не знали себе равных.

Глава экспедиции быстро убедился, что арабские купцы – подлинные хозяева в городах восточного побережья Африки – будут для португальцев грозными противниками. В столь сложной обстановке ему необходимо было проявить выдержку, не допустить столкновений матросов с местными жителями, быть осторожным и дипломатичным в общении с местными правителями. Но именно этих качеств не хватало великому мореплавателю, он проявил вспыльчивость и бессмысленную жестокость, не сумел удержать под контролем действия экипажа. Чтобы добыть нужные сведения о городе Момбаса и о намерениях его правителя, Гама приказал пытать захваченных заложников. Так и не сумев нанять здесь лоцмана, португальцы отплыли дальше на север.

Вскоре корабли достигли порта Малинди. Здесь португальцы нашли себе союзника в лице местного правителя, враждовавшего с Момбасой. С его помощью им удалось нанять одного из лучших арабских лоцманов и картографов, Ахмеда ибн Маджида, имя которого было известно далеко за пределами восточного побережья Африки. Теперь флотилию ничто не задерживало в Малинди, и 24 апреля 1498 г. португальцы повернули на северо-восток. Муссон надул паруса и понес корабли к берегам Индии. После пересечения экватора люди вновь увидели столь знакомые им созвездия Северного полушария. Через 23 дня пути лоцман привел корабли к западному побережью Индии немного к северу от порта Каликут. Позади остались тысячи миль пути, 11 месяцев утомительного плавания, напряженная борьба с грозной стихией, столкновения с африканцами и враждебные действия арабов. Десятки моряков погибли от болезней. Но те, кто выжил, имели полное право чувствовать себя победителями. Они достигли сказочной Индии, прошли до конца тот путь, который начали осваивать еще их деды и прадеды.

С достижением Индии задачи экспедиции отнюдь не были исчерпаны. Необходимо было установить торговые отношения с местными жителями, но атому всячески противились арабские купцы, не желавшие уступать свои монопольные позиции в посреднической торговле. «Черт вас подери, кто вас сюда принес?» – таков был первый вопрос, с которым обратились к португальцам местные арабы. Правитель Каликута сначала испытывал сомнения, но высокомерие и вспыльчивость Васко да Гамы настроили его против пришельцев. К тому же в те времена установление торговых и дипломатических отношений обязательно сопровождалось обменом подарками, а то, что предложили португальцы (четыре красные шапки, ящик с шестью тазиками для мытья рук и некоторые другие подобные вещи), годилось для какого-нибудь африканского царька, но никак не для правителя богатого индийского княжества. В конце концов мусульмане напали на португальцев, те понесли потери и в спешке отплыли из Каликута.

Возвращение на родину было нелегким и заняло почти год. Нападения пиратов, бури, голод, цинга – все это вновь выпало на долю уставших моряков. В Португалию возвратились лишь два корабля из четырех, более половины матросов не вернулись к родным и близким. Такова была цена, заплаченная Португалией за величайшее свершение в ее истории.

Позже Васко да Гама вновь отплыл в Индию, где стал вице-королем португальских владений в этой стране. В Индии в 1524 г. он и умер. Необузданный нрав и холодная жестокость Васко да Гамы сильно подорвали репутацию этого незаурядного сына своего века. И все же именно талантам, знаниям и железной воле Васко да Гамы человечество обязано осуществлением одного из самых замечательных открытий того времени.

Результаты открытия морского пути в Индию вокруг Африки были огромны. С этого момента и до начала эксплуатации в 1869 г. Суэцкого канала основная торговля Европы со странами Южной и Восточной Азии шла не через Средиземное море, как прежде, а вокруг Африки. Португалия, получавшая теперь громадные прибыли, стала до, конца XVI в. сильнейшей морской державой Европы, а король Мануэл, в правление которого было сделано это открытие, был прозван современниками Мануэлом Счастливым. Монархи соседних стран завидовали ему и искали другие, собственные пути в страны Востока.

Адмирал моря-океана

1477 г. Колумб совершил путешествие к берегам Англии и Ирландии, а позже побывал в крепости Сан-Жоржи-да-Мина на берегу Гвинейского залива; плавал он и к Азорским островам. В этих плаваниях Колумб приобрел необходимый опыт кораблевождения в открытом океане. В гаванях Лиссабона и Азорских островов он много беседовал со старыми моряками, расспрашивая их о ветрах, течениях, неведомых островах в океане. Наконец, он запоем читал, изучая все, что могло потребоваться для практических целей. Читал он очень внимательно: на полях принадлежавших ему книг, таких, как «Книга» Марко Поло или «Образ мира» Пьера де Айльи, сохранились сотни его пометок.

Именно в Португалии у Колумба окончательно созрел его великий замысел – достичь Индии западным путем. И едва ли не все его действия в эти годы – плавания, чтение книг, вычерчивание карт, беседы с опытными моряками – были направлены на осуществление заветной мечты.

В замысле Колумба верные предположения сочетались с ложными. Идея шарообразности Земли, известная уже в античности и во времена Колумба не вызывавшая особых сомнений у образованных людей, соседствовала с мыслью, что на земной поверхности единый массив суши существенно преобладает над единым океаном. А раз так, то плавание в Азию западным путем не только возможно, но и должно быть намного короче восточного. Но насколько короче? От ответа на этот вопрос зависела возможность или невозможность практического осуществления этой идеи. Выбрав среди имевшихся сведений наиболее его устраивавшие, Колумб «подправил» их (видимо, невольно) в нужную ему сторону и в итоге получил расстояние от Канарских островов до острова Сипанго (Японии), которое было в 3,5 раза меньше подлинного. Такой переход, хотя и не имел прецедентов, все же не казался невозможным. И Колумб с фантастической анергией начал борьбу за осуществление своего замысла.

Проект был представлен португальскому королю Жоану 11. Тот передал его экспертной комиссии, которая в начале 1485 г. вынесла свое решение: замысел Колумба был отвергнут, видимо, по причине практической неосуществимости. Помимо чисто научных натяжек проекта, для знатоков вполне очевидных, свою роль в отказе сыграли и непомерные претензии генуэзца, запросившего в случае удачи намного больше, чем получали в подобных случаях португальские капитаны, и нежелание короля дробить силы в преддверии решающего рывка к Индии вокруг Африки.

Летом 1485 г. Колумб покинул Португалию, чтобы попытать счастья в соседней Испании. Унижения и бедность, чиновная волокита и странствия вслед за королевой Изабеллой и королем Фердинандом в ожидании аудиенций (ибо постоянной столицы в Испании тогда не было), отказы и новые обещания, в которые уже нелегко было поверить, – все это сполна выпало на долю мореплавателя. Семь долгих лет скитался настойчивый чужеземец по пыльным дорогам Испании, прежде чем добился своего; и эти годы ожидания, временами почти безнадежного, были, может быть, самыми тяжелыми в его и без того нелегкой жизни. Лишь к концу этого срока Колумбу благодаря удивительному умению убеждать в своей правоте удалось заручиться поддержкой влиятельных лиц, которые сдвинули дело с мертвой точки и уговорили королевскую чету принять проект. С Колумбом было заключено соглашение – «Капитуляция в Санта-Фе». В случае успеха он должен был стать адмиралом, вице-королем и правителем всех открытых им земель, получать десятую часть всех доходов с них и, при условии оплаты восьмой части издержек на снаряжение экспедиции, восьмую часть прибылей от торговли. В случае неудачи Колумб не получал ничего. Таким образом, королевская чета, рискуя немногим, могла в случае успеха сделать невиданные приобретения.

Для плавания были быстро подобраны три подходящих корабля. Два из них – "Пинта" и "Нинья" – были каравеллами, а флагманский корабль "Санта-Мария" относился к так называемым «нао», отличавшимся от каравелл большей грузоподъемностью, но менее быстроходным и маневренным. Сложнее обстояло дело с командами. Моряки порта Палос, где экспедиция готовилась к отплытию, не желали связываться с никому не известным чужаком. Позднее один из них вспоминал: «Над предприятием этим все насмехались, ибо считали, что дело сие невозможно и землю на западе найти нельзя". В конце концов Колумбу удалось сломить этот своеобразный саботаж и набрать необходимое число людей. Во главе экипажей встали кроме самого Колумба опытнейший капитан Мартин Алонсо Пинсон и его брат Висенте Яньес Пинсон, позже совершивший важные самостоятельные открытия у берегов Нового Света.

3 августа 1492 г. корабли покинули Палос и через неделю достигли Канарских островов, а 6 сентября отплыли дальше на запад. Мир, знакомый европейцам, остался за кормой. Впереди ждала неизвестность...

Колумбово решение пересечь Атлантику именно на широте Канарских островов оказалось замечательно точным: попутный ветер и течение быстро несли суда в нужном направлении. Более удобного пути на запад в этой части Атлантики не существует.

Первые две недели плавания прошли великолепно: спокойное море, устойчивый попутный ветер и полная уверенность всего экипажа в близости успеха. С 16 сентября появилось множество водорослей. Корабли приближались к Саргассову морю - громадной океанской "заводи", ограниченной со всех сторон мощными атлантическими течениями. Сначала водоросли обнадеживали, поскольку считались свидетельством близости земли, но со временем стали внушать суеверный страх. Тогда же было замечено отклонение стрелки компаса от севера, вследствие чего, как отметил Колумб в бортовом дневнике, «моряков охватили страх и печаль». Но главное, что беспокоило матросов, – это устойчивые восточные ветры. Пошли разговоры о том, что вернуться в Испанию, пройдя такое огромное расстояние против ветра, будет попросту невозможно. Чтобы умерить недовольство, Колумб объявлял матросам пройденное за день расстояние несколько преуменьшенным, отмечая 'правильные цифры только в своем дневнике.

7 октября с кораблей было замечено множество птиц, летевших к юго - западу. Колумбу было известно, что португальцам случалось открывать острова, следуя за полетом птиц, и он повернул к юго-западу. Решение опять оказалось правильным: при сохранении прежнего курса корабли попали бы в мощную струю Гольфстрима, который мог помешать им достичь берегов Америки и унес бы их далеко на северо-восток, в открытый океан.

Несмотря на перемену курса, недовольство матросов стремительно нарастало. Согласно одному из свидетельств, моряки возмущались рискованными планами Колумба и были готовы сбросить настойчивого чужеземца в море. В эти трудные дни выдержка и мужество не покидали Колумба. Хотя его полномочия позволяли жестоко расправиться с бунтовщиками, однако он не пошел на эту крайнюю меру и сумел беседами и уговорами убедить матросов подождать с возвращением в Испанию еще три-четыре дня. Судьба великого замысла висела на волоске, но на третий день появились столь несомненные признаки близости земли, что никто уже не вспоминал о немедленном возвращении. Несмотря на наступавшую ночь и реальную угрозу напороться в темноте на прибрежные рифы, корабли стремительно неслись вперед. Тому, кто первым увидит землю, была обещана награда. Наконец – было это в два часа ночи 12 октября 1492 года – раздались выстрел, а затем крик матроса с «Пинты», Родриго де Трианы: «Земля! Земля!»

На следующий день, найдя проход в рифах, Колумб торжественно высадился на первую открытую им землю. Будучи уверен, что достиг, подступов к Индии, он назвал сбежавшихся к месту высадки местных жителей индейцами, и это название закрепилось за обитателями всего континента вплоть до наших дней. Саму же землю – небольшой остров из числа Багамских – Колумб назвал Сан-Сальвадор – «Святой Спаситель».

В тот день встретились два мира, прежде и не подозревавшие о существовании друг друга. Корабли Колумба были посланцами Европы исхода Средневековья, когда в некоторых странах континента появились уже первые ростки капитализма. Европа мануфактур и пороха, книгопечатания и гуманизма, – но и Европа религиозного фанатизма и безудержной жажды наживы столкнулась с обществом, отставшим от нее в развитии на добрых три тысячи лет. Неудивительно, что пришельцы из Страны Восхода, приплывшие на огромных по сравнению с лодками островитян парусных кораблях, показались индейцам посланцами богов.

В свою очередь европейцы увидели простодушных и благородных детей природы, живших словно в золотом веке. «Они приглашали нас разделить все, что у них было, и выказывали столько любви, словно хотели отдать нам свои сердца», – писал Колумб.

От Сан-Сальвадора корабли двинулись на юго-запад. Колумб искал Японию, находившуюся, по его убеждению, совсем недалеко. Открыв по пути еще несколько островов из группы Багамских, Колумб вышел к острову Куба. Земля эта изумила мореплавателя своей красотой и показалась ему похожей на земной рай, но, увы, она была совершенно непохожа на Японию. Посольство, направленное в глубь острова, тоже не нашло ни крупных городов, ни жемчуга, ни крытых золотом храмов. Зато на обратном пути посланцы видели множество индейцев «с горящими головнями и травами, дым от которых они имели обыкновение вдыхать». Так Европа впервые узнала о табаке.

Пройдя вдоль северо-восточного берега Кубы, которую он счел выступом Азиатского материка, Колумб вышел к следующему большому острову, берега которого очаровали его. «Видя величие и красоту этого острова и его сходство с испанской землей», он назвал его «Ла Исла Эспаньола» («Испанский остров»), или сокращенно просто Эспаньола (ныне остров Гаити). Многочисленные хвалы, которые Колумб воздал Кубе, кажутся бледными в сравнении с теми словами, которые он нашел для Эспаньолы. Следуя вдоль ее северного берега, корабли миновали по левому борту будущее пиратское гнездо – остров Тортугу (буквально – «Черепаха»). Но в ночь на 25 декабря случилось несчастье: «Санта-Мария» в темноте напоролась на рифы, и спасти ее не удалось. Поскольку «Пинта» исчезла из поля зрения Колумба еще раньше, в его распоряжении осталась лишь маленькая «Нинья», которая не могла вместить всех моряков. Нечего было и думать продолжать поиски, следовало немедленно возвращаться в Испанию. Из останков погибшего флагмана на Эспаньоле был сооружен форт, в котором осталось 39 моряков. Колумб на «Нинье» взял курс на восток и вскоре неожиданно встретился с «Пинтой», в течение трех недель плававшей самостоятельно. Две каравеллы повернули на северо-восток и более двух недель шли преимущественно в этом направлении. Затем Колумб повернул к востоку.

Выбор маршрута обратного пути еще раз показал замечательные способности Колумба как мореплавателя. Ему вновь удалось использовать попутные течения, а на центральном отрезке пути – еще и благоприятные направления ветров. Однако самые страшные испытания ждали экспедицию на последних этапах ее долгого пути. У Азорских островов "Пинта" и "Нинья" попали в непогоду – стояла зима, которая потом вошла в историю как одна из самых холодных и свирепых. В тот год потерпели крушение сотни судов, в Лиссабоне штормы месяцами не давали кораблям выйти в море. 12 февраля корабли попали в бурю, через два дня они потеряли друг друга из виду. Большую опасность представлял недостаток балласта (специального груза для правильной осадки корабля); эту проблему Колумб решил, наполнив при первой возможности порожние бочки морской водой. Между тем буря усиливалась, и Колумб всерьез опасался, что каравеллы погибнут, и Европа так и не узнает о его великом открытии.

Чтобы не допустить этого, он бросил за борт бочонок с сообщением о главных результатах своего плавания.

Когда ветер, наконец, стих, выяснилось, что "Нинья" находится у одного из Азорских островов. Возобновив через несколько дней плавание к континенту, корабль вновь попал в бурю – едва ли не еще более страшную. «Все думали, что ждет их гибель в волнах, которые обрушивались с обоих бортов на палубу корабля, – писал Колумб в дневнике. – Ветер же, казалось, поднимал каравеллу на воздух. Вода взметалась к небу, молнии сверкали со всех сторон». В преддверии ночи вот-вот должен был показаться берег; кораблю грозила гибель у прибрежных скал. Искусно управляя единственным еще не сорванным парусом, Колумб сумел отвести удар и направить «Нинью» параллельно берегу. Утром выяснилось, что корабль находится у мыса Рока близ Лиссабона. Проведя там несколько дней, Колумб 15 марта вернулся в Палос. Плавание, длившееся 224 дня, завершилось.

Последующие несколько месяцев были, может быть, самыми счастливыми в жизни Адмирала. Сбылась мечта его жизни, посрамлены были противники его проекта. Королевская чета осыпала мореплавателя милостями и пожаловала ему герб, на котором замок Кастилии и лев Леона соседствовали с изображениями открытых им островов, а также якорей – символов адмиральского титула. Немедленно началась подготовка к следующему плаванию.

В этот раз от желающих не было отбоя. Целых 17 кораблей должны были перевезти за океан земледельцев и золотоискателей, воинов и священников. 11 октября 1493 г. за кормой остался последний из Канарских островов. Корабли двигались чуть южнее, чем в первом плавании. Колумб хотел выйти к островам, расположенным, по словам индейцев, к юго-востоку от Эспаньолы. Этот путь к Новому Свету оказался кратчайшим, и уже 3 ноября на горизонте показался гористый остров – один из группы Малых Антильских. День был воскресный, и остров назвали Доминикой: по-латыни это означает «день Господа», т. е. воскресенье.

От Доминики Адмирал направился к Эспаньоле, открыв по пути множество островов. Многие из них и сегодня сохраняют те названия, которые дал им Колумб: Гваделупа – в честь знаменитого испанского монастыря Св. Марии в Гуадалупе, Монсеррат – в честь не менее славного монастыря в Каталонии, Сан-Кристобаль – в честь покровителя Колумба, Св. Христофора (позже этот остров перешел в руки англичан и стал именоваться Сент-Кристофер). Длинная вереница мельчайших островков напомнила Колумбу легенду об одиннадцати тысячах дев, совершивших некогда паломничество в Рим и перебитых на обратном пути гуннами. Адмирал назвал их островами Одиннадцати тысяч дев, сокращенно – Девичьими (Виргинскими).

В отличие от Эспаньолы на Малых Антильских островах обитали воинственные карибы, наводившие ужас на миролюбивых соседей. Колумб назвал их канибами, или каннибалами, и с тех пор это слово стало нарицательным для обозначения жестоких и воинственных дикарей-людоедов.

Открыв напоследок крупный остров Пуэрто-Рико, Колумб вышел к Эспаньоле. Второй переход через Атлантику завершился. Адмирал вновь проявил себя выдающимся мореплавателем. Без единой потери он провел большую и разномастную флотилию через открытый океан, а затем и через опасное мелководье Малых Антильских островов, сделав по пути выдающиеся открытия.

Проведя несколько месяцев на Эспаньоле, Колумб на трех каравеллах направился вдоль еще неизвестного европейцам южного берега Кубы на запад, на поиски Китая. Сделав крюк ради посещения (и, следовательно, открытия) острова Ямайка, о котором рассказали кубинские аборигены, корабли вернулись к Кубе и продолжили путь в царстве маленьких островков, разделенных запутанными и мелкими проливами. Здесь Куба отнюдь не казалась земным раем. Вдоль топких берегов тянулись непроходимые заросли кустарников. Корабли постоянно садились на мели, днища их прохудились, непрерывные ливни безмерно утомили людей, запасы провианта были на исходе. Не дойдя (как позже выяснилось, совсем немного) до западной оконечности острова, Колумб вынужден был повернуть обратно и поэтому остался при своем убеждении, что Куба – часть Азиатского материка.

Вернувшись на Эспаньолу, Колумб не покидал ее в течение полутора лет: сначала тяжело болел, а затем пытался покончить с распрями между колонистами и усмирить возмущение индейцев острова, вызванное жестокостями испанцев. В 1496 г. он вернулся в Испанию.

На этот раз он был встречен любезно, но холодно: золота было найдено сравнительно немного, вновь открытые земли уже не вселяли прежних надежд, и у королевской четы были дела поважнее. Однако полученные от тайных агентов сведения о подготовке в Португалии новой большой экспедиции для поисков морского пути в Индию вокруг Африки внезапно повысили шансы Колумба: открытые им острова пока ещё считались преддверием Индии, а раз так, то следовало еще раз попытаться опередить португальцев. Вопрос о третьем плавании был решен. Важнейшей его целью были поиски материка, который, по убеждению Колумба, находился к югу или к юго-востоку от Антильских островов.

Опередить португальцев Колумбу не удалось: когда,30 мая 1498 г. три его корабля отплыли из Санлукара, эскадра Васко да Гамы уже стояла на рейде Каликута в Индии. Колумб на этот раз плыл значительно южнее, чем прежде, и не только потому, что слышал от индейцев об обширной суше к югу от открытых им островов, но и потому, что в те времена считалось, что почти все золото и драгоценные камни сосредоточены в странах с жарким климатом.

Удачно перейдя через океан, корабли оказались у острова, на котором с этой стороны возвышались три горы. Поэтому он был назван именем Троицы – Тринидад. А на следующий день Колумб и его спутники, сами того не подозревая, увидели южноамериканский материк. Его изгиб образует в этом месте залив под названием Пария. Остров 7ринидад отделяет этот залив от океана, оставляя лишь два узких пролива. Проход через них для небольших судов относительно безопасен лишь в краткий период затишья между приливом и отливом. Едва Колумб вошел в залив, как громадная волна прилива высоко подняла его флагманский корабль, а затем швырнула вниз. Адмирал поторопился отвести корабли подальше, а опасному проливу дал имя Бока-де-ла Сьерпе – «Пасть Змеи». Второй пролив оказался не лучше и был назван Бокас-дель-Драгон – "Пасти Дракона".

5 августа Колумб впервые высадился на материк. Обследуя берега залива Пария, он обнаружил, что вода здесь пресная, и сделал вывод: в залив впадает с юга многоводная река (сюда и в самом деле выходят протоки дельты великой южноамериканской реки Ориноко), какой не может быть даже на самом большом острове. Это мог быть только материк.

От Парии Колумб отправился на запад и вскоре открыл недалеко от материка остров, изобиловавший жемчугом и потому названный Маргаритой – Жемчужиной. Задержавшись здесь, Адмирал мог бы быстро разбогатеть, но он торопился на Эспаньолу и сразу повернул отсюда на северо-запад. Корабли пересекли Карибское море и 31 августа достигли Санто-Доминго, города на южном берегу Эспаньолы, ставшего на время столицей заокеанских владений Испании.

Третье плавание как таковое на этом закончилось. Его главным результатом было открытие южноамериканского материка. До возвращения в Испанию оставалось еще более двух лет, но их Колумб безвыездно провел на Эспаньоле, где тщетно пытался заставить мятежных колонистов повиноваться. Престиж Колумба как правителя катастрофически упал. Присланный из Испании судья-ревизор, получив по прибытии множество доносов на Адмирала, арестовал Колумба и отправил его в Испанию в оковах, словно тяжкого преступника. Вскоре после прибытия в конце 1500 г. в Испанию Колумб был полностью оправдан, но никогда не мог забыть о своем унижении.

Хотя о восстановлении в должности вице-короля и правителя речь уже не заходила, Колумбу удалось все же добиться разрешения короны на еще одно, четвертое плавание в Индию. План его был предельно прост: продолжить на запад маршрут кубинского плавания 1494 г., достичь этим путем Индии и, обогнув Африку, вернуться в Испанию. То был замысел первого кругосветного путешествия! Увы, реализовать его Колумбу не было суждено: западный путь в Индию преграждал огромный массив суши, и путь вокруг него был найден лишь спустя 14 лет после смерти Адмирала.

9 мая 1502 г. четыре каравеллы покинули Кадис. Корабли пересекли Атлантику, прошли вдоль южных берегов Эспаньолы, Ямайки и Кубы, а затем повернули на юго-запад и вышли к материку. Здесь лот (прибор для измерения глубин моря с борта судна; в те времена он представлял собой просто веревку с привязанным к ней грузом) даже недалеко от берега часто не достигал дна, и Колумб назвал эти места Ондурас (в русской транскрипции – Гондурас), что по-испански означает «глубины». Отсюда в поисках пролива, которым некогда Марко Поло прошел из Китая в Индию, Адмирал двинулся вдоль берега на юго-восток. Последующие месяцы были наполнены тяжелейшей борьбой с непогодой, встречными ветрами и течениями. Бури не утихали месяцами, люди были настолько измотаны, что грезили о смерти, желая избавиться от подобных мучений. Тяжело больной Адмирал управлял кораблем из-под небольшого навеса, сооруженного на палубе. Удаляться от берега было нельзя: Колумб опасался пропустить пролив. Неудачной оказалась попытка основать в устье одной из рек постоянное поселение. Индейцы, осознав, что испанцы собираются обосноваться надолго, начали военные действия, и Колумбу пришлось срочно отступить, бросив один из кораблей в обмелевшем устье.

Несмотря на все эти преграды, Колумбу удалось тогда открыть около 2 тыс. км побережья Центральной Америки, 'дойдя вдоль перешейка до самого Дарьенского залива. По пути Колумб услышал от индейцев о «другом море», лежавшем недалеко за перешейком, но, занятый поисками пролива, не пытался достичь его и тем самым упустил шанс стать первооткрывателем Тихого океана.

Недовольство изнуренных экипажей вынудило Адмирала повернуть назад. К тому времени, когда две оставшиеся каравеллы достигли Ямайки, они были настолько изъедены червями, что их обшивка, по выражению Колумба, напоминала пчелиные соты. Осевшие в воду почти по палубу, они лишь чудом держались на плаву. Пришлось остаться на Ямайке, послав на лодках людей на Эспаньолу за помощью. Но губернатор не торопился оказать помощь великому мореплавателю, Месяц проходил за месяцем, и индейцы Ямайки все менее охотно снабжали™ испанцев продовольствием в обмен на бубенчики и стеклянные шарики. В тот критический момент Адмиралу помогли имевшиеся у него астрономические таблицы. Узнав из них о предстоящем лунном затмении, Колумб перед его началом объявил индейским вождям, что Бог закроет Луну, поскольку гневается на них за плохую заботу о гостях. Мистификация удалась. Во время затмения индейцы сбежались к Адмиралу, умоляя вернуть им Луну, и он представил индейцам скорый конец затмения результатом своих усилий. С этого момента испанцы не голодали, а затем пришла и долгожданная помощь. В ноябре 1504 г., проведя полтора года в плавании и год на Ямайке, Колумб вернулся в Испанию.

Сам Колумб считал это плавание великим. Из всех четырех оно было наиболее богато событиями и приключениями, но, несмотря на важные географические результаты, оно же принесло и наибольшие разочарования: пролив, ведущий к Индии, найти так и не удалось. Из всех плаваний оно было самым тяжелым. Превозмогая ветры и течения, бури и усталость команды, происки недругов и собственную болезнь, Колумб вновь проявил мужество и выдержку, изумительные качества морехода и капитана.

Название для Нового Света

Среди всех частей света лишь одна Америка названа в честь реального человека. Кто же он? Чем обязана ему земля, открытая Колумбом?

Почти все, что нам известно о путешествиях Веспуччи, так или иначе восходит к текстам двух его писем, написанных в 1503 и 1504 годах. Как и многие письма того времени на темы, привлекающие широкий интерес, они быстро «оторвались» от своих адресатов, получили известность, были переведены на ряд языков и тогда же напечатаны в нескольких странах. Разумеется, Веспуччи не мог проследить за точностью воспроизведения его текстов, которые были опубликованы издателями без его ведома и могли быть как угодно искажены. Так что теперь практически невозможно установить, что поведал о своих плаваниях сам Веспуччи, а что добавили к этому беззастенчивые издатели.

В письмах рассказывается о четырех путешествиях Веспуччи к берегам вновь открытых земель. Наибольший интерес, но и наибольшие сомнения вызвало первое из них, якобы совершенное в 1497 – 1498 годах. Если допустить, что оно действительно имело место и проходило именно так, как это описано в тексте второго письма, и принять за истинную ту долготу, которую указывает Веспуччи для достигнутого им берега, то придется признать, что еще до того, как Колумб впервые достиг южноамериканского материка, Веспуччи открыл североамериканскую береговую линию огромной протяженности – от Гондураса до устья реки Святого Лаврентия. Такое путешествие не имело бы себе равных, но, увы, оно совершенно неправдоподобно. Обоснованные сомнения у историков и географов вызывает и так называемое четвертое путешествие, якобы совершенное Веспуччи в 1503 – 1504 гг. Приходится признать, что само содержание писем провоцирует самые разнообразные сомнения. В них почти нет навигационных и географических сведений. Более того, с завидным постоянством ни разу не упоминаются имена начальников экспедиций, в составе которых плавал Веспуччи. Тем важнее определить, что же, собственно, доподлинно известно об этом загадочном человеке, стяжавшем столь громкую славу.

Америго Веспуччи родился между 1451 и 1454 гг. во Флоренции, где прожил примерно до 40 лет, будучи простым служащим в конторе знаменитых банкиров Медичи. По их поручению он перебрался в 1492 г. в Севилью, где мирно жил до 1499 г., а затем... С этого момента можно подумать, что речь идет о совсем ином человеке – достойном сыне своего бурного века. Америго участвует в снаряжении экспедиции во вновь открытые земли, организованной Алонсо де Охедой, и на волне всеобщего энтузиазма сам отправляется в это плавание. 18 мая 1499 г. корабли Охеды вышли из Кадиса, в конце июня достигли нового материка между 4 и 60 северной широты и здесь разделились. Охеда на двух судах двинулся на северо-запад, проследил побережье Гвианы и Венесуэлы до дельты Ориноко и вышел через открытые Колумбом проливы в Карибское море.

Между тем Веспуччи на двух кораблях отправился вдоль побережья на юго-восток. Видимо, он тогда еще считал, что находится у берегов Азии, и хотел достичь ее крайней юго-восточной точки. 2 июля испанцы обнаружили устья двух огромных рек: одна, шириной около 30 км, текла с запада (Амазонка), другая – с юга (Пара). Вода в океане на многие километры от берега была пресной. Попытки высадиться здесь оказались безуспешными: густой лес на низменных берегах был непреодолимым препятствием. Веспуччи попытался продолжить путь на юго-восток, но столкнулся с сильным встречным течением и, достигнув примерно 20 южной широты, вынужден был повернуть назад. Войдя у острова Тринидад в Карибское море, Веспуччи вскоре нагнал Охеду, и дальше они двигались вместе.

За две недели до Охеды и Веспуччи эти места открыл для европейцев участник трех плаваний Колумба Пералонсо Ниньо. Его моряки за бесценок выменяли здесь такое огромное количество жемчуга (около 40 кг), что весь берег получил название Жемчужного; на долю людей Охеды выпало подбирать остатки, что весьма неблагоприятно сказалось на финансовых результатах экспедиции. В этих местах испанцы неоднократно видели поселки местных жителей с. жилищами на сваях. Это напомнило им Венецию, за что побережье залива получило название Венесуэла – «маленькая Венеция». Затем Охеда повернул к Эспаньоле, а Веспуччи еще в течение 16 дней продолжал двигаться вдоль берега на юго-запад, достигнув 74030' западной долготы, и лишь затем взял курс на Эспаньолу. В Испанию он вернулся в июне 1500 г. В ходе этого плавания было открыто более 4000 км непрерывной береговой линии, из них около трети открыл непосредственно Веспуччи.

В 1501 г. Веспуччи переходит на португальскую службу и уже 10 мая того же года отплывает к берегам Бразилии в составе экспедиции Гонсалу Куэлью. 17 августа корабли достигли Бразилии у мыса Сан-Роке. Дальнейший их путь вдоль побережья удалось проследить благодаря принятому тогда обычаю называть вновь открытые географические объекты в честь святого, в день которого совершено открытие. Учитывая это и сопоставляя скудные данные писем Веспуччи со старейшими картами Бразилии, историки определили ход открытия португальцами береговой линии в 1501 – 1502 годов. Почти полгода корабли продвигались на юг. 1 января 1502 г. моряки оказались у входа в великолепную бухту Гуанабара, которую они приняли за устье реки и назвали Рио-де-Жанейро –«Январская река». В феврале было принято решение возвращаться в Португалию, но сначала корабли взяли курс на юго-восток. 3 апреля в океане был замечен остров, расположенный, по мнению Веспуччи, у 52' южной широты; от него корабли взяли курс на северо-восток и 6 сентября 1502 г. прибыли в Лиссабон. Географические результаты и этого плавания с участием Веспуччи оказались весьма значительны: моряки открыли и нанесли на карту более 3000 км береговой линии.

В поисках Южной Земли

Исследователи Австралии и Океании от Менданьи до Тасмана

Если Америка была открыта в ходе поисков западного морского пути в Индию случайно, то с Австралией (название происходит от латинского слова «australis» – «южный») дело обстояло иначе. Европейцы сначала узнали о ней от малайцев, затем открыли часть ее побережья (которая их совершенно не заинтересовала), однако продолжали искать ее на разных направлениях, а открыв, выяснили, что искали вовсе не ее. Произошло это потому, что история открытия пятого континента оказалась тесно переплетенной с одним из самых древних и знаменитых географических мифов, восходящих к античности, – мифом о Южной Земле.

Географы античности, такие, как Клавдий Птолемей и Помпоний Мела, не сомневались, что в Южном полушарии должна находиться обширная суша, которая уравновешивает огромные пространства суши Северного полушария. Но если Птолемей считал, что Южная Земля смыкается с Африкой и Азией, делая Индийский океан замкнутым, то у Помпония Мелы она была отделена от Старого Света морем. К XVI в. европейцы уже знали, что Птолемей ошибался: еще Марко Поло прошел морем из Китая в Индию, так что Азия не могла быть соединена с Южной Землей, а плавания Бартоломеу Диаша и Васко да Гамы показали, что и Африка с ней никак не связана. На рубеже XV – XVI вв. идея существования Южной Земли на какое-то время теряет приверженцев; ее нет, в частности, на глобусе Мартина Бехайма, датируемом 1492 г. (самый ранний из сохранившихся).

Однако затем Южная Земля «берет реванш»: на протяжении XVI в. ее размеры на картах постоянно увеличиваются. Тогда же она стала именоваться Неведомой Южной Землей (Terra Australis Incognita), или, в трактовке более оптимистичных картографов, Пока Неведомой Южной Землей. В первом атласе мира, составленном Авраамом Ортелием в 1570 г., она занимает уже огромные пространства Южного полушария, отступая далеко к полюсу лишь к югу от Америки, но зато в других местах, в частности на стыке Индийского и Тихого океанов, доходя почти до экватора. Фантазия картографов добавляет к ее облику все новые детали, на ней появляются мыс Желания, река Прелестнейшая, Страна Попугаев.

Такой разгул фантазии стал возможным потому, что высокие широты южного полушария оставались практически неизвестными мореплавателям. Если кто-нибудь из них и заходил случайно в эти края туманов и страшных штормов, то торопился повернуть назад. Не случайно моряки называли тогда сороковые широты ревущими, пятидесятые – свистящими, шестидесятые – неистовыми. Единственным исключением оставалась южная оконечность Америки, где корабли достигали 54 – 550 южной широты, но от Магелланова пролива корабли сразу же поворачивали на север, затем на северо-запад. Южнее узкого тихоокеанского «коридора», по которому плыли Магеллан и его первые последователи, простирались неведомые территории, и любая земля, обнаруженная здесь, могла оказаться частью огромного континента. Именно выступом Южного материка сочли географы Огненную Землю, отделенную от Америки Магеллановым проливом, хотя сами участники плавания Магеллана на сей счет никак не высказались. Правда, в 1616 г. голландцы Лемер и Схаутен выяснили, что Огненная Земля – не материк, а остров, но в свою очередь уверенно посчитали материком небольшой остров к юго-востоку от мыса Горн, названный ими Землей Генеральных Штатов (ныне – остров Эстадос).

Между тем португальцы, обосновавшись в начале XVI в. на Зондских островах, узнали от коренных жителей – малайцев, что к югу и востоку от этих островов находятся другие земли. Продолжая свои поиски, португальцы вскоре достигли северо-западных берегов Австралии и нанесли их на свои секретные карты. Однако эти суровые берега не заинтересовали их, и появлялись они здесь главным образом не по своей воле. Свидетельством одного из таких визитов остались отлитые не позднее начала XVI в. португальские пушки – карронады, найденные в 1916 г. британскими военными моряками на берегу залива Робак (180 южной широты).

К тому времени Португалия уже достигла на Востоке всего, чего хотела, и не была заинтересована в новых открытиях. Не привлекло к себе внимания властей и случайное открытие Жоржи Минезиша. Назначенный губернатором Молуккских островов, он в 1526 г. направлялся к месту службы, но случайно «проскочил» мимо и оказался у северо-западной оконечности неизвестной земли, которую малайцы называли Папуа. Позже, в 1545 г., испанский капитан Иньиго Ортис де Ретес, прошедший морем вдоль северных берегов этой земли многие сотни километров, назвал ее Новой Гвинеей, т. к. ее чернокожие обитатели сильно отличались от малайцев и скорее напоминали жителей Экваториальной Африки.

Значителъные участки суши, открытые испанцами и португальцами, рассматривались как выступы Южного материка. Однако скорого обогащения эти негостеприимные берега не сулили, и потому дальнейшие поиски были надолго прекращены.

Последующая трансформация образа Неведомой Южной Земли связана е открытиями в бескрайних просторах Океании, а на эти открытия моряков в свою очередь вдохновляли иные мифы. В 1557 г. в столице Перу Лиме появился некий искатель приключений по имени Педро Сармьенто де Гамбоа, вскоре занявший пост главного астролога при дворе вице-короля. Обвиненный в колдовстве, он был вынужден покинуть Лиму и в своих странствиях услышал индейскую легенду о плавании Инки Тупака-Юпанки, который будто бы открыл в Тихом океане два острова и вернулся назад с богатой добычей: чернокожими невольниками, золотом, серебром, бронзовым троном и шкурой диковинного зверя, похожего на лошадь. Это сказание наложилось на библейскую легенду о стране Офир, в которую царь Соломон посылал корабли за золотом для украшения Иерусалимского храма. Испанцы считали, что страна Офир должна находиться где-то в просторах Тихого океана. Сармьенто де Гамбоа убедил вице-короля отправить экспедицию на поиски страны Офир.

19 ноября 1567 г. из перуанского порта Кальяо отплыли на запад два корабля. Возглавлял эту экспедицию племянник вице-короля Альваро Менданья де Нейра. Лишь спустя два месяца моряки увидели первую землю – маленький островок из числа островов Эллис, а 7 февраля 1568 г. корабли подошли к «большой земле», покрытой тропическими лесами и населенной темнокожими жителями. Решив, что он достиг страны Офир, Менданья назвал эти острова Соломоновыми, хотя золота на них не нашли. Через полгода Менданья отправился назад, пытаясь держать курс на восток. После тщетной борьбы с восточными ветрами, господствовавшими в этих широтах, Менданья вынужден был пересечь экватор и подняться за Северный тропик, потеряв много времени. На решающем отрезке пути моряки сполна испытали ужасы голода, цинги, жестоких штормов. Люди были настолько ослаблены, что у них даже не было сил бунтовать. И когда 19 октября, после более чем четырехмесячного плавания, моряки увидели землю, то, по словам одного из участников плавания, «нашлись такие, совершенно отчаявшиеся, кто говорил, что этого не может быть».

Географическое значение этого замечательного плавания было очень велико. Европейцы достигли ранее неизвестных им областей Тихого океана. Однако испанскую корону результаты плавания не заинтересовали. Тщетно Менданья расписывал мнимые богатства Соломоновых островов: подтвердить свои слова ему было нечем, и чиновники сочли открытые им земли «никчемными».

Лишь спустя 26 лет после возвращения, в 1595 г., Менданья направился в новое плавание к Соломоновым островам. Главным кормчим экспедиции был назначен Педро Фернандес де Кирос. По пути были открыты Маркизские острова (названные так в честь вице-короля Перу маркиза Каньете), а позже – острова Санта-Крус. Однако над экспедицией тяготел злой рок. Среди команд кораблей не утихали раздоры, усугубленные преждевременной смертью Менданьи и неудачным выбором им своего преемника. Островитяне проявляли враждебность, во многом спровоцированную самими же испанцами. Людей косила малярия. Но самое главное – экспедиции так и не удалось вернутся к найденным когда-то Соломоновым островам. Тогда, в 1568 г., несовершенство навигационных приборов не позволило точно определить долготу островов; ошибка составила ни много, ни мало 300. Хотя на некоторых картах того времени Соломоновы острова обозначены довольно точно, но для практического мореплавания они оказались «потерянными». В течение почти двух веков моряки разных стран тщетно искали их, пока это не удалось уже во второй половине XVIII в. Бугенвилю и Картерету.

После возвращения кораблей Менданьи Педро Фернандес де Кир

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "История географических открытий". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 696

Другие дипломные работы по специальности "География":

Природопользование Свердловской области и его оптимизация

Смотреть работу >>

Рекреационные районы Закавказья

Смотреть работу >>

Учет природной среды в экономической географии

Смотреть работу >>

Современная украинская государственность региональные геополитические аспекты

Смотреть работу >>

Проблемы современной Австрии

Смотреть работу >>