Дипломная работа на тему "Анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации народов"

ГлавнаяФизкультура и спорт → Анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации народов




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации народов":


Содержание

Введение. 2

1 Теоретические основы исследования межкультурных коммуникаций. 8

1.1 Понятие межкультурных коммуникаций и их основные социальные функции 8

1.2 Социокультурная ситуация и ее воздействие на межкультурную коммуникацию в обществе. 25

2 Туризм и межкультурные коммуникации – характер взаимодействия. 36

2.1 Влияние туризма на развитие вербального и невербального общения. 36

2.2 Приоритетное направление воздействия различных вид ов туризма на развитие межкультурной коммуникации различных народов. 48

2.3 Тур и его влияние на традиции и обычаи народа. 54

Заключение. 88

Список использованной литературы.. 93

Введение

Исключительное воздействие современного туризма на различные сферы социума в глобализирующемся обществе вызывает потребность в философском осмыслении феномена туризма. Первоначально туризм был локальной социальной практикой, применявшейся ограниченной социальной общностью. Однако, начиная со второй половины ХХ века, туризм, достигший глобальных масштабов и вовлекший в процесс своего производства и потребления глобальные людские ресурсы, затрагивает многие стороны общественной жизни, значительно влияя на ее социальные аспекты. Становлению массового туризма как одного из наиболее динамично развивающихся феноменов современности способствовал целый ряд факторов, таких, как социально-демографические, институциональные, этнокультурные, развитие непроизводственной сферы экономики, рост свободного времени, качественное изменение проведения досуга.

В настоящее время наблюдается отсутствие единого подхода к концептуализации сущности феномена туризма, к четкому определению его предпосылок и значения как социальной практики. Кроме того, масштабность и темп социальных изменений в эпоху глобализации, неузнаваемо изменяющих жизнь человечества, ставит перед научным сообществом потребность создания адекватной теоретической модели данного феномена. Отсутствие четких ориентиров социального развития современной цивилизации, нерешенность глобальных проблем, трансформация самой сущности туризма – все это ставит перед исследователем задачи, требующие своего решения..

Следует сказать, что до настоящего времени феномен туризма практически не изучен как важнейший вид социально-пространственной организации социокультурной среды. Между тем, существует необходимость анализа феномена туризма на социально-философском уровне, поскольку туризм интегрирует важнейшие процессы трансформации современного общества и культуры на данном этапе. Туризм – одно из приоритетных направлений развития нового типа общества. Феномен туризма вбирает в себя качественные характеристики информационного общества - мобильность, акцентирование потребительских приоритетов, виртуализация, визуализация, информатизация, глобализация. Вместе с тем, туризм как неотъемлемый элемент социальной системы воздействует на бытие отдельного индивида, социальных групп, социума в целом, что позволяет обозначить качественно новые характеристики феномена туризма и осмыслить их в рамках социально-философского анализа.

Заказать дипломную - rosdiplomnaya.com

Актуальный банк готовых успешно сданных дипломных проектов предлагает вам скачать любые проекты по желаемой вами теме. Качественное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Перми и в других городах России.

Терминологически «туризм» был впервые зафиксирован еще в начале 19 века, однако социальный феномен туризма стал предметом научных исследований лишь во второй половине ХХ века как следствие возросшего влияния туризма практически на все стороны социальной реальности в условиях перехода от индустриального к информационному обществу.

В отличие от отечественной науки проблематика туризма достаточно подробно тематизирована в работах западных исследователей последних десятилетий. С известной долей условности можно выделить такие подходы к изучению феномена туризма и сопряженных с ним явлений, как социологический, психологический, антропологический.

Социологический подход включает многочисленные статьи и отдельные научные исследования представителей социологии туризма и путешествий С. Коэна, Д. Маккенела, Д. Хэррисона, Д. Бурстина, Д. Урри, С. Роджека, У. Ханнерза, Дж. Фроу, Н. Граберна. Высокое значение имеют также социологические концепции Ч. Миллса, Х. Ортеги-и-Гассета, Г. Маркузе, П. Сорокина, Д. Белла, З. Баумана, Э. Гидденса, содержащие философский анализ процессов, сопряженных с феноменом путешествий и туризма. В работах вышеуказанных социологов содержатся различные интерпретации влияния феномена туризма в социокультурном пространстве на региональном, национальном и глобальном уровнях.

В рамках психологического подхода определенный интерес в свете исследования мотивации и потребности в путешествиях представляют работы Э. Фромма. Проблемам мотивации туристов, классификации туристов по психографическим типам, ранжирования социальных ролей в процессе путешествия, а также изучению путешествий как форме эскапизма и стрессорезистентности посвящены многочисленные работы зарубежных психологов А. Адлера, Дж. Адлера, Дж. Кромптона, Р. Крэнделла, Дж. Дэнна, Р. Кэлэнтона. Следует отметить, что указанные вопросы трактуются западным исследователями преимущественно в традициях гуманистической психологии и социальной психологии. Ряд психологов рассматривает проблему туризма в связи с исследованиями образа жизни, досуга, культуры повседневности.

Значение туризма как способа познания культур раскрывается в работах западных антропологов Д. Кэмбелла, К. Леви-Стросса, М. Мид, Н. Х.Х. Грэберна, Д. Нэша, Л. Тернера, В. Смит, Дж. Клиффорда.

Социальным практикам освоения реального и виртуального пространства в рамках информационного общества посвящены работы зарубежных авторов Ж. Бодрийяра, У. Эко, Ж. Делеза, Ф. Гваттари, Э. Тоффлера, М. Кастельса, М. Маклюэна.

В отечественной науке динамичный рост влияния туризма на различные уровни социальной реальности в последние годы определил всплеск научных исследований и публикаций, посвященных различным аспектам феномена туризма. Несмотря на обилие научных и прикладных работ, периодических изданий, учебно-методических пособий в этой области, в том числе таких авторов, как М. Маринин, М. Биржаков, В. Гуляев, В. Дворниченко, В. Квартальнов, Г. Папирян, А. Чудновский, туризм в их исследованиях не стал предметом социально-философского осмысления, а рассматривается, прежде всего, с позиций менеджмента, маркетинга, экономики. В некоторых работах В. Квартальнова, И. Зорина затронуты отдельные аспекты социокультурных проблем туризма. В монографии И. Зорина предпринята попытка комплексного анализа феноменологии путешествий как предмета туристики.

Специфика туризма как социального феномена, имеющего определенные характеристики и функции, раскрывается в работах российских социологов И. А. Гобозова, В. А. Тураева, Т. И. Черняевой, С. Е.Щеглова, Е. Н. Покровского, Г. Г. Дилигенского, В. И. Рогачевой. Отличительной особенностью работ указанных исследователей является рассмотрение туризма сквозь призму процессов глобализации.

Некоторые аспекты изучения феномена туризма как социокультурного явления в контексте массовой культуры представлены отечественными культурологами А. Я. Флиером, Б. Ерасовым, Э. А.Орловой, П. Вайлем, А. Генисом.

Путешествие как важнейший способ межкультурной коммуникации в ретроспективе истории туризма рассматривается в отдельных работах И. И. Сандомирской, Л. П. Воронковой, М. Белкина, В. Шестакова, Г. Усыскина, Г. Шаповала.

В работах исследователя молодежной субкультуры Т. Щепанской феномен туризма интерпретируется как стратегия потребления в глобализирующемся пространстве молодежной субкультуры, граничащая с символикой и ритуалами.

Исследуемая тема предполагает обращение к работам, посвященным антропогенным пространствам различных уровней. Анализ путешествия как динамичного полифункционального процесса в контексте многоуровнего пространства представлен в ряде работ культуролога В. Каганского и геокультуролога Д. Замятина. Исследователи подчеркивают значение теоретического и практического географического подхода как способа освоения и формирования культурного пространства (В. Каганский) и пространственных образов мира (Д. Замятин) в процессе путешествий. Следует отметить также работы Г. Гачева, посвященные анализу природного пространства как фактора, влияющего на признаки, по которым происходит самоидентификация культур.

Что касается отечественной философской науки, то в последнее десятилетие в ней прослеживается нарастающий интерес к теме туризма и и сопряженных с ним явлений, что подтверждает ряд публикаций, намечающих перспективы исследования данного феномена современности как характерного выражения процессов глобализации. Необходимо отметить вклад саратовской философской школы в концептуализацию понятий социального пространства, жизненного пространства личности, культурного пространства, важных для раскрытия значения социальных практик современного туризма. В работах саратовской философской школы В. Б. Устьянцева, Т. П. Фокиной, О. Ф. Филимоновой, И. М. Гуткиной, Е. В Листвиной, Г. Н. Петровой, О. В. Ломако, О. В. Гуткина проведен обстоятельный научный анализ пространственных структур на уровне личности, группы, социума. В работах С. П. Гурина предпринят анализ антропологических аспект ов туризма.

Важную роль для осмысления феномена туризма сыграли исследования петербургской философской школы последних лет. Архетипические концепты путешествий и туризма анализируются в работах К. С. Пигрова. Путешествие как феномен философской антропологии исследовано Б. В. Марковым. Природа мифотворчества путешествий раскрыта в работах Е. Э. Суровой. В работах А. Секацкого, К. Богданова, А. В. Венковой, А. В. Шкурко туризм и путешествия интерпретированы как современная форма номадизма. Разрабатываемая в трудах И. Т. Касавина неклассическая теория познания позволяет вводить в философскую практику метафоры путешествия для изучения с позиций гетерогенной онтологии.

Универсальный характер феномена туризма предполагает использование различных областей научного знания. Комплексный подход к рассмотрению феномена туризма требует социально-философского анализа. Вместе с тем, часть отмеченных работ имеют порой лишь обзорный, ознакомительный характер, в них не представлен комплексный анализ феномена туризма. Как свидетельствует обзор литературы, к феномену туризма как качественной характеристике современной глобализирующейся цивилизации практически не применялись методы социальной философии.

Перечисленными выше факторами обусловлена актуальность темы дипломного исследования, целью которого является анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации народов. Для достижения поставленной цели в работе решены следующие задачи:

раскрыта сущность межкультурных коммуникаций;

проанализированы особенности современной социокультурной ситуации;

раскрыто влияние туризма на развитие межкультурной коммуникации.

Таким образом, объектом данного исследования является межкультурная коммуникация, предметом – туризм как фактор развития межкультурной коммуникации.

Дипломная работа написана на 97 листах и состоит из введения, двух глав, разбитых на параграфы, заключения и списка использованной литературы.

1 Теоретические основы исследования межкультурных коммуникаций

1.1 Понятие межкультурных коммуникаций и их основные социальные функции

Межкультурная коммуникация – общение, осуществляемое в условиях столь значительных культурно обусловленных различий в коммуникативной компетенции его участников, что эти различия существенно влияют на удачу или неудачу коммуникативного события. Под коммуникативной компетенцией при этом понимается знание используемых при коммуникации символьных систем и правил их функционирования, а также принципов коммуникативного взаимодействия. Межкультурная коммуникация характеризуется тем, что ее участники при прямом контакте используют специальные языковые варианты и дискурсивные стратегии, отличные от тех, которыми они пользуются при общении внутри одной и той же культуры. Часто используемый термин «кросс-культурная коммуникация» обычно относится к изучению некоторого конкретного феномена в двух или более культурах и имеет дополнительное значение сравнивания коммуникативной компетенции общающихся представителей различных культур.

Способность к развитию коммуникативной компетентности присуща всем представителям Homo sapiens, однако конкретная реализация этой способности культурно обусловлена. Кроме этого, она обусловлена и уникальным индивидуальным опытом каждого человека, из чего следует, что при коммуникации, являющейся процессом обмена сообщениями, постоянно происходит воссоздание смыслов, так как они не совпадают даже у людей, говорящих на одном и том же языке, выросших в одной и той же культуре. Само собою разумеется, что при наличии разных культур и разных языков коммуникация осложняется настолько, что о полном понимании можно говорить лишь с известной долей иронии.

С рождения человек принадлежит многим группам, и именно в них формируется его коммуникативная компетентность. Более крупные группы, обычно называемые культурами, существенным образом определяют когнитивную и прагматическую основы коммуникативной деятельности.

В процессе коммуникации происходит обмен сообщениями, т. е. осуществляется передача информации от одного участника к другому. Так как люди не умеют общаться непосредственно – скажем, с помощью электрических импульсов, посылаемых от одного мозга к другому, – информация кодируется с помощью определенной символьной системы, передается и затем декодируется, или – шире – интерпретируется адресатом сообщения. Коммуникация имеет место всегда, когда какому-либо поведению или его результату приписывается некоторое значение и они выступают как знаки или символы. Из всех видов знакового (символьного) поведения в человеческом сообществе важнейшими являются использование языка (вербальная коммуникация) и сопровождающее его несловесное поведение (невербальная коммуникация). В совокупности они образуют знаковую коммуникацию, или коммуникацию в узком смысле. Применимость понятия коммуникации к обмену сообщениями незнаковой природы допускается рядом концепций (в частности, о такой коммуникации говорил К. Леви-Строс, взгляды которого по этому вопросу сочувственно цитировал Р. Якобсон), однако в рамках данной статьи коммуникация в широком смысле, включающая в себя обмен сообщениями незнаковой природы, не рассматривается.

Знаковая коммуникация происходит в соответствии со следующими принципами:

Как ясно из самого ее названия, знаковая коммуникация имеет дело со знаками. Поэтому сообщения должны интерпретироваться.

В коммуникативном событии задействованы конкретные участники. Поэтому одни и те же высказывания значат в разных коммуникативных событиях разные вещи.

Коммуникативное событие представляет собой взаимодействие (трансакцию), в которой каждая из сторон в режиме реального времени выполняет роль как Источника, так и Получателя. Для интерпретации сообщения, т. е. для создания взаимоприемлемого смысла, при этом требуется кооперация.

Коммуникативное поведение, в частности его невербальный компонент, часто является неосознаваемым.

Таким образом, коммуникация есть сложный, символьный, личностный, трансакционный и часто неосознаваемый процесс, который с необходимостью является неточным. Коммуникация позволяет участникам выражать некоторую внешнюю по отношению к самим участникам информацию, внутреннее эмоциональное состояние, а также статусные роли, в которых они пребывают друг относительно друга.

Естественный язык представляет собой неоднозначную символьную систему, и тем не менее его реализации в коммуникативных событиях обычно приводят к взаимному соглашению коммуникантов о трактовке языковых значений. Этому способствует культурно обусловленная коммуникативная компетентность – несколько видов общих знаний, разделяемых коммуникантами. Во-первых, это знания собственно символьной системы, в терминах которой происходит коммуникация, и, во-вторых, знания об устройстве внешнего мира. Знания о внешнем мире состоят из личного опыта индивидуума; базовых, фундаментальных знаний о мире, имеющихся у всех людей; и всех остальных знаний, которыми мы обладаем вследствие нашей принадлежности к различным национальным, этническим, социальным, религиозным, профессиональным и другим группам.

Различия в индивидуальном опыте лежат в основе утверждения об уникальности каждого коммуникативного события, а также о принципиальной неоднозначности языка, возникающей при порождении и интерпретации сообщений в коммуникативном акте.

Общность базовых знаний о мире объясняет принципиальную переводимость сообщений с одного языка на другой и возможность понимания между членами одного языкового коллектива, пользующихся одной символьной системой.

Знания более специфицированные, однако общие для той или иной группы людей, дают опору для порождении и интерпретации сообщений. Эти групповые, или «культурные» знания категорическим образом определяют то, как информация, поступающая к индивидууму, интерпретируется и как формируется речемыслительный импульс при порождении сообщения.

В теоретических работах культура сравнивается то с программой, заложенной в голову человека, то с экраном, стоящим между ним и миром, то с инструментом в его руках. Ясно одно: мир дан нам вовсе не в ощущениях, а в сложным образом организованных интерпретациях этих ощущений. Интерпретационная модель и есть культура.

Культурно обусловленные знания описываются, в частности, в специально разработанных форматах сценариев и фреймов (см. например, работы М. Минского и Р. Шенка); в них та или иная сфера человеческой деятельности может быть концептуализована как схема определенных более простых шагов и даже описана в терминах некоторого базового метаязыка (один из наиболее известных семантических метаязыков, Lingua Mentalis, в течение многих лет разрабатывался А. Вежбицкой).

Из истории межкультурной коммуникации. Термин «межкультурная коммуникация» в узком смысле появился в литературе в 1970-х годах. В известном учебнике Л. Самовара и Р. Портера Комуникация между культурами (Communication between Cultures), впервые опубликованном в 1972, приводится определение, аналогичное данному выше. К этому времени сформировалось и научное направление, сердцевиной которого стало изучение коммуникативных неудач и их последствий в ситуациях межкультурного общения. Впоследствии произошло расширение понятия межкультурной коммуникации на такие области, как теория перевода, обучение иностранным языкам, сравнительная культурология, контрастивная прагматика и др. К настоящему моменту научные исследования в области межкультурной коммуникации фокусируются на поведении людей, сталкивающихся с культурно обусловленными различиями в языковой деятельности и последствиями этих различий. Результатами исследований стали описания культурной специфики при выражении и интерпретировании ситуативных языковых действий коммуникантов. С самого начала эти исследования имели большое прикладное значение и использовались в многочисленных разработках для практических занятий (тренингов) по развитию кросс-культурной восприимчивости.

Межкультурная коммуникация как общественный феномен была вызвана к жизни практическими потребностями послевоенного мира, подкреплявшимися идеологически тем интересом, который с начала 20 в. формировался в научной среде и в общественном сознании по отношению к так называемым «экзотическим» культурам и языкам. Практические потребности возникли вследствие бурного экономического развития многих стран и регионов, революционных изменений в технологии, связанной с этим глобализации экономической деятельности. В результате мир стал значительно меньше – плотность и интенсивность продолжительных контактов между представителями разных культур очень выросли и продолжают увеличиваться. Помимо собственно экономики важнейшими зонами профессиональной и социальной межкультурной коммуникации стали образование, туризм, наука.

Эти практические потребности были поддержаны изменениями в общественном сознании и, в первую очередь, постмодернистским отказом от европоцентрических подходов в гуманитарных и общественных науках. Признание абсолютной ценности разнообразия мировых культур, отказ от колонизаторской культурной политики, осознание хрупкости существования и угрозы уничтожения огромного большинства традиционных культур и языков привели к тому, что соответствующие дисциплины стали бурно развиваться, опираясь на новый в истории человечества феномен интереса народов Земли друг к другу. Среди многих и многих антропологов, этнографов, лингвистов, культурологов, чьи труды по описанию традиционных обществ, культур и языков способствовали становлению идеи многополярности человеческого сообщества, следует особенно упомянуть американского антрополога и лингвиста Франца Боаса и его работы по языкам североамериканких индейцев, появившиеся в конце 19 – начале 20 в.

Основы дисциплины. Как академическая дисциплина межкультурная коммуникация использует прежде всего достижения культурной антропологии и исследований коммуникативных процессов в обществе. Наиболее существенный вклад в изучение коммуникации вносят когнитивная и социальная психология, социология, когнитивная лингвистика и типология языков. Подобное разнообразие методов неудивительно, когда речь идет о такой многоаспектной, непрерывной и бесконечной, неизменно присущей человеку деятельности, как коммуникация.

Коммуникация может характеризоваться по тому, какой тип коммуникативной компетенции конвенционально задействован в коммуникативном событии. Для социальной коммуникации это схемы и сценарии поведения в соответствующих обыденных ситуациях; для профессиональной коммуникации это сфера знаний, связанных с профессиональной деятельностью на рабочем месте. В отличие от указанных видов коммуникации, межличностная коммуникация опирается на индивидуальный опыт и возможна только при определенной степени его общности у участников общения. Исходя из этого, можно говорить и о разных функциональных сферах межкультурной коммуникации: межличностная, социальная, публичная, межгрупповая, профессиональная, массовая коммуникация и коммуникация внутри малых групп.

Изучение межкультурной коммуникации предполагает знакомство со следующими явлениями и понятиями:

принципы коммуникации;

основные функции культуры;

влияние культуры на восприятие и коммуникацию в ее различных сферах и видах;

параметры для описания влияния культуры на человеческую деятельность.

Важно отметить принципиальную прикладную ориентированность многих исследований: их результаты предназначены для непосредственного использования в сферах деятельности и профессиях, которые осуществляют себя посредством коммуникации (в таких случаях ее называют профессиональной коммуникацией). К таковым относятся образование, общественно-политическая деятельность, управление, консультирование (в том числе медицинское), социальная работа, журналистика и др. Операциональные параметры для описания влияния культуры на человеческую деятельность и развитие общества были сформулированы в работах антропологов Ф. Клукхона и Ф. Шродбека, лингвиста и антрополога Э. Холла, социолога и психолога Г. Хофстеде.

Ясно, что при обсуждении межкультурных коммуникативных различий с необходимостью приходится прибегать к высокой степени обобщения, поскольку индивидуальные особенности конкретного говорящего или конкретной коммуникативной ситуации могут не укладываться в культурный стереотип. Это отражается на методах исследования, в которых для получения достоверных результатов необходимы опора на большой корпус данных и аккуратный статистический анализ. Утверждения приходится формулировать в терминах «стандартного» случая или «тенденций».

Клукхон и Шродбек обратили внимание на культурные различия в системах ценностей, которые в целом составляют картину мира данной культуры. В эту картину входят такие фундаментальные вещи, как отношение к времени, к деятельности, к природе, представления о ценности межличностных отношений.

Эдвард Холл в своих книгах описал разные параметры культурно обусловленных коммуникативных различий. Так, в частности, им было введено различение высоко - и низкоконтекстных культур, проявляющееся в количестве информации, эксплицитно выражаемой в сообщении. Пример высоко контекстного сообщения – реплика в беседе между двумя близкими людьми: «Как ты можешь так об этом говорить». Пример низкоконтекстного – хорошая инструкция о том, как найти предмет, который вы никогда не видели, в месте, где вы никогда не были. Исходя из того, что культуры могут характеризоваться тенденциями к более высоко или низко контекстным сообщениям, можно использовать это как параметр для их сравнения. В стандартном высказывании в рамках низкоконтекстной культуры (швейцарской, немецкой, североамериканской) информация, которая требуется для правильной интерпретации данного сообщения, содержится в максимально вербализованном виде. Высказывания же в высококонтекстных культурах (Китай, Япония) часто не могут быть поняты на основе содержащихся в них собственно языковых знаков. Для их правильной интерпретации требуется знание контекста, причем не узкого, ситуативного, но весьма широкого, культурологического. Поэтому на уровне обыденного европейского сознания японскую беседу часто описывают как игру недомолвок. А японцам, в свою очередь, нередко кажется, что европейцы слишком прямы и нетактичны. Различия между высококонтекстной и низкоконтекстной коммуникацией проявляются, в частности, на уровне так называемых дискурсивных макроструктур. Они используются при описании коммуникативных стилей в различных сценариях.

Известный социолог и специалист по теории управления Гирт Хофстеде в результате проведенного им в конце 1970-х годов обширного исследования сумел сформулировать четыре признака, которые могут описывать национальные культуры по их положению друг относительно друга на шкале каждого из четырех параметров. Исследование состояло в анкетировании большого числа сотрудников (более 1000) транснациональной корпорации в более чем ста странах на предмет их отношения к работе и поведения на рабочем месте. Получившиеся в результате статистической обработки кластеры признаков позволили сформулировать следующие оси культурных противопоставлений.

Дистанция власти. Степень, в которой общество приемлет неравномерное распределение власти между его членами. В культурах с низкой дистанцией власти (например, в Скандинавии) коммуникативный стиль политиков заметно отличен от, например, Турции, где политик должен излучать значительность, властность и могущество.

Индивидуализм. Степень, в которой общество согласно с тем, что взгляды и поступки отдельной личности могут быть независимы от коллективных или групповых убеждений и действий. Так, в США успех формулируется в терминах индивидуальных достижений и подчеркивается индивидуальная ответственность за поступки. Коллективизм, наоборот, означает, что люди должны увязывать свои воззрения и поступки с тем, что считает группа (семья, организация, партия). В таких культурах (Латинская Америка, арабский Восток, Юго-Восточная Азия) в выборе, который совершает индивидуум, очень велика роль группы – например, семьи.

Избегание неопределенности. Степень, в которой члены общества чувствуют себя неуверенно в неопределенных, заранее не структурированных ситуациях и пытаются избежать их, вырабатывая правила, формулы и ритуалы и отказываясь мириться с поведением, отклоняющимся от стандарта. Общества с высокой степенью избегания неопределенности боятся инноваций, приветствуют поиски абсолютной истины. На производстве и в образовательном процессе представители таких обществ предпочитают хорошо структурированные ситуации.

Соревновательность. Степень, в которой общество ориентировано на достижение успеха, напористость, решение задач, приобретение вещей. Это противопоставлено идеям качества жизни – заботе о других, солидарности с группой, помощи менее удачливым. Высокосоревновательные культуры отчетливо противопоставляют традиционные мужские и женские социальные роли. Успех – в том числе и для женщин – ассоциируется с проявлением «мужских» качеств. К высоко соревновательным культурам в равной степени относятся противопоставленные во многих других отношениях США и Япония. К низкосоревновательным – скандинавские страны. В работах Хофстеде 1980-х годов этот параметр имел другое более тяжеловесное название «маскулинность» (masculinity/femininity dimension). Позднее во многих работах проявления этого параметра стали называться ориентацией общества на соревнование.

В исследованиях межкультурной коммуникации можно выделить психологические, социологические и лингвистические направления. Это деление зависит как от объекта исследования, так и от применяемых методик.

Cоциологи, работающие в области межкультурной коммуникации, используют традиционные для этой науки методы анкетирования определенным образом выбранных групп респондентов. Их анкеты направлены на выявление ценностных установок и стереотипов, проявляющихся в поведении людей. В основном рассматривается поведение на рабочем месте, в деловом взаимодействии и бизнесе. Это связано с тем, что социологические исследования находят свое практическое применение, в первую очередь, в современных транснациональных корпорациях. На основе полученных социологами обобщений о характерных и предпочтительных для той или иной культурной группы типах поведения формулируются соответствующие практические рекомендации, которые реализуются в виде специальных межкультурных тренингов. Типичными объектными зонами анкетирования являются следующие: обмен информацией, взаимодействие с коллегами, принятие решений, поведение в конфликтных ситуациях, отношение к лидеру, связь между работой и частной жизнью, отношение к инновациям. Ясно, что большая часть исследуемых культурно обусловленных поведенческих стереотипов может быть возведена к культурным параметрам, введенным Хофстеде. Поэтому часто подобные работы носят характер проверки того, как эти параметры действуют в некоторой конкретной среде: изучаются изменения относительно данного периода времени, возраста исследуемой группы, чаще – двух или более совместно работающих культурных групп.

Более общие социологические проблемы связаны с социальной адаптацией мигрантов, сохранения или потери традиционных культур у национальных меньшинств и т. п.

Психологов в области межкультурной коммуникации интересуют, в первую очередь, влияние культурных различий на процессы интерпретации и категоризации, а также природа соответствующих поведенческих стереотипов. Начиная с 1970-х годов важные понятия тревожности, неопределенности, потенциального объема категорий, особенностей межгрупповой категоризации и многие другие изучались методами социальной психологии.

Когда речь идет о коммуникации, особенно межкультурной, провести границу между социологическими и психологическими исследованиями, проводимыми в области социальной психологии, бывает очень трудно. И те и другие имеют дело с возникающими в процессе коммуникации или передающимися посредством нее сложными категориями – ценностями, мотивами, установками, стереотипами и предрассудками. Задача как тех, так и других – обозначить наблюдаемый феномен (возможно, связав его с другими) и показать отличия от подобных реакций и установок в ситуации внутригруппового, а не межкультурного взаимодействия.

И только лингвистов в первую очередь интересует, как именно это происходит. Что в языковом сообщении сигнализирует о наличии межкультурного взаимодействия? Что именно характеризует сообщения, которыми обмениваются представители разных культур? В каких коммуникативных контекстах это проявляется? Как именно происходит непонимание, неполное понимание, какие языковые особенности и механизмы позволяют или не позволяют компенсировать не(до)понимание?

Ближе всего к психологии из разрабатываемых лингвистических тем находится изучение различных коммуникативных стилей в их использовании внутри и за пределами своей группы. Психологическое понятие аккомодации применяется к таким параметрам коммуникации, как темп речи, выбор соответствующей лексики (при разговоре с иностранцем, с ребенком и т. п.), упрощенная или усложненная грамматическая структура. Аккомодация может быть позитивной (подстраивание под собеседника) или негативной (использование максимально отличного от собеседника стиля). Направленность аккомодации при общении представителей разных групп зависит (если говорить о вкладе культурного компонента) от того, как одна группа относится к другой. Структура отношений включает в себя шкалы «плохо – хорошо», «снизу – сверху», «близко – далеко». Особо рассматриваются такие противопоставления, как функции собственно речи и молчания как отсутствия речи. Так, в европейских культурах молчание в ситуации общения с малознакомыми или даже незнакомыми людьми не поощряется и считается невежливым. Отсюда изобретение специальных тем «о погоде» для ситуаций так называемого фатического общения, направленного на поддержание определенного уровня социальных отношений, выражения типа «повисло неловкое молчание». В атапаскской культуре индейцев Северной Америки, наоборот, разговор с малознакомым человеком считается опасным и не поощряется. С незнакомцами молчат, пока не узнают их как следует. Разговор не является способом познакомиться поближе, как это принято считать в европейских культурах.

Второе важное направление лингвистических исследований связано с бурным развитием в последние десятилетия изучения дискурса как некоторого интегрального процесса, центрального для коммуникативной деятельности. Сложность и многогранность такого явления, как дискурс, и попытки выделить основные факторы, влияющие на его формы, довольно быстро привели к развитию ряда направлений, изучающих несобственно языковые (помимо грамматики и лексики) факторы существования дискурса. В рамках прагматических факторов дискурса выявились факторы культурного характера. Дискурс на одну и ту же – даже весьма жестко заданную (например, деловое письмо, выражение соболезнования, речь на собрании, извинение по поводу опоздания и т. д., не говоря уже о традиционных жанрах типа сказок или ритуальных формул) – тему сильно отличается в терминах собственно дискурсивных правил (используемых макро - и микроструктур) в зависимости от культуры той группы, в рамках которой этот дискурс сформирован. Так, в Юго-Восточной Азии текст делового письма строится индуктивно: сначала причины, обстоятельства и лишь в конце собственно требования или деловые предложения. Представителям европейской и североамериканской традиции этот стиль кажется «мутным» и не деловым. С их точки зрения, такое письмо должно начинаться с формулирования основного требования или предложения с последующим его обоснованием и детализацией.

Кросс-культурные исследования дискурса в целом могут иметь своей целью выявление культурно обусловленной картины мира, стоящей за рассказами о происшествии или о наиболее запомнившемся событии. Так, в книге Ливии Поланьи Рассказ по-американски (Telling the American Story, 1989) выстраивается архетип современного американского сознания – набор некоторых неформулируемых утверждений, являющихся незыблемыми презумпциями, на которые опираются и рассказчик и слушающий.

Плодотворный подход к исследованию дискурса в целях межкультурного сопоставления реализуется в работах Рона и Сюзан Сколлон, в частности в книге Межкультурная коммуникация: дискурсивный подход (Intercultural Communication: A discourse approach, 1995), исследующих жанр профессиональной коммуникации и пытающихся дедуктивно исчислить по разным дискурсивным параметрам основные культурные противопоставления.

Другим вариантом исследований по прагматическим аспектам дискурса стала так называемая кросс-культурная прагматика, занимающаяся сопоставительным анализом отдельных принципов, характеризующих коммуникативную деятельность, и соответствующих культурных сценариев. Среди наиболее важных и при этом противоречивых в культурном отношении прагматических принципов необходимо отметить «Принцип вежливости» П. Браун и С. Левинсона и многочисленные работы, посвященные речевым актам, так или иначе построенным на этом принципе, – запретам, извинениям. Кросс-культурные различия проявляются, в частности, в том, какой тип вежливости – основанный на солидарности или на поддержании дистанции – характерен для данной культуры. Так, русские могут казаться немцам невежливыми, потому что принцип солидарности с коммуникативным партнером подталкивает их к тому, чтобы высказать свое мнение и дать совет в тех случаях, когда немецкая коммуникативная культура, уважающая принцип автономности и дистанции, рассматривает это как навязчивость.

Иной подход реализован в исследованиях по кросс-культурной прагматике А. Вежбицкой и ее последователей. Сравнивая слова, конструкции, тексты, являющиеся в различных языках как будто бы точными соответствиями, Вежбицкая, используя разработанный ею метаязык семантических примитивов, показывает, что прямые переводные эквиваленты могут скрывать существенные культурно обусловленные различия. Когда мы говорим, например, о дружбе, свободе, гневе, мы невольно приписываем этим понятиям культурно обусловленные смыслы, присущие соответствующим словам данного языка. Тем самым мы придаем им несуществующую универсальность и совершаем серьезную культурную ошибку. Английское понятие friend не включает в себя тех смысловых компонентов, которые присущи русскому понятию «друг» (напр., возможность поделиться некоторой не предназначенной для других информацией или получить/предоставить помощь, не считаясь с затратами). Аналогично дело обстоит не только со значениями слов, но и при использовании культурных сценариев, также не универсальных в отношении той роли, которую они играют в коммуникативной деятельности конкретной культуры. От традиционных, собственно лингвистических сопоставительных исследований категорий вежливости, форм референции и обращения, анализа речевых актов кросс-культурная прагматика отличается прежде всего функциональной направленностью. Интерес представляют те области, где языковая структура конкретного языка не навязывает жестких запретов на употребление той или иной формы, где возможна вариативность, выбор той или иной стратегии. И то, какая стратегия будет выбрана, в какой именно культурный сценарий воплощается данный дискурс (данное выражение), зависит от культурных особенностей соответствующей коммуникативной общности. По-немецки запрет на курение звучит Rauchen verboten (приблизительно 'Курить запрещается'). По-английски – No smoking (приблиз. 'Здесь не курят'). Прямой перевод немецкого выражения на английский (Smoking forbidden) может быть употреблен только, когда курение связано с угрозой жизни, так как только в этом случае англоязычные (британская, американская) культуры допускают возможность, что некое лицо или инстанция могут диктовать человеку, как ему себя вести. В нормальной ситуации лишь сообщается, как здесь себя ведут.

Кросс-культурные лингвистические исследования нередко принимают форму сопоставительного анализа «языков» двух культурно противопоставленных групп, пользующихся вроде бы одним общим языковым кодом. Самый яркий пример такого рода – это работы Деборы Таннен об особенностях коммуникативного поведения мужчин и женщин. Самые простые высказывания представителей этих двух групп, сделанные на одном и том же английском, языке, понимаются ими неодинаково в рамках разных сценариев. Так, когда «стандартная» женщина жалуется «стандартному» мужчине на какую-то проблему, они оказываются вовлеченными в совершенно разные коммуникативные акты: женщина хочет, чтобы ей посочувствовали, а мужчина считает, что от него ждут практического совета. Самая известная книга Таннен так и называется – Ты просто не понимаешь (You Just Don't Understand, 1990).

В России исследования по межкультурной коммуникации считались до недавнего времени частью социолингвистики. В рамках этой дисциплины можно выделить, во-первых, сопоставительные исследования использования одного языка в качестве лингва франка нескольких этнических или культурных групп и, во-вторых, функциональные ограничения, с которыми сталкивается язык одной (обычно меньшей) этнической группы в ситуации межкультурного общения. См. также СОЦИОЛИНГВИСТИКА. Кроме того, проблематика межкультурной коммуникации в той или иной степени рассматривалась в рамках преподавания русского языка как иностранного, а также страноведения.

С самого начала межкультурная коммуникация имела ярко выраженную прикладную ориентацию. Это не только наука, но и набор навыков, которыми можно и нужно владеть. В первую, очередь эти навыки необходимы тем, чья профессиональная деятельность связана с взаимодействием между культурами, когда ошибки и коммуникативные неудачи приводят к другим провалам – в переговорах, к неэффективной работе коллектива, к социальной напряженности.

Центральным понятием в сфере прикладной межкультурной коммуникации является межкультурная восприимчивость (intercultural sensitivity). Ее повышение в условиях множащихся различий, неопределенности, неоднозначности и перемен, характеризующих современное общество, становится важной составляющей профессиональной пригодности специалиста. Этой цели служит большое количество учебно-просветительской литературы и межкультурные тренинги.

Различного рода справочники, руководства, пособия по тому, как лучше торговать (обучать, договариваться, работать и т. д.) с японцами, французами, русскими и т. п., дают конкретные знания об особенностях той или иной культуры в области профессиональной, социальной и отчасти межличностной коммуникации. Они могут быть ориентированы на две или более сравниваемые культуры. Содержащаяся в них информация расширяет знания относительно другой культуры, но не приводит непосредственно к повышению межкультурной восприимчивости. Эту роль выполняют кросс-культурные тренинги, основанные на идее о том, что недостаточно просто сообщить участникам определенное количество новой информации о другой культуре. Эти знания должны быть освоены таким образом, чтобы изменить некоторые коммуникативные и культурные презумпции и повлиять тем самым на поведение людей в ситуациях межкультурного общения. Повышение межкультурной восприимчивости происходит в несколько этапов.

Сначала участники должны осознать, что проблемы действительно существуют. Это не столь очевидно, так как ни принципы коммуникации, ни культурные стереотипы не являются в большинстве случаев осознаваемыми. На этом этапе широко применяются ролевые игры. Одна из наиболее известных игр такого рода состоит в том, что участники, не имея права разговаривать, играют в простую карточную игру; при этом они думают, что все играют по одинаковым правилам, в то время как на самом деле данные им правила несколько отличаются друг от друга. Чувства растерянности, недоумения, гнева и бессилия, возникающие в результате, являются хорошей аналогией эмоциональных последствий кросс-культурного непонимания.

Затем участники получают необходимую информацию об особенностях межкультурной коммуникации вообще и для данных культур в частности. На этом этапе активно используются конкретные критические случаи в виде проблемных ситуаций, подлежащих разрешению. Это помогает выработать мотивации для разрешения межкультурных коммуникативных конфликтов. Последующие упражнения направлены на закрепление полученных знаний в виде поведенческих коммуникативных навыков.

Такого рода тренинги и разработки соответствующих необходимых для них материалов, критических ситуаций и ролевых игр стали важной составляющей деятельности многих специалистов по управлению в крупных корпорациях и независимых институтах[1].

1.2 Социокультурная ситуация и ее воздействие на межкультурную коммуникацию в обществе

Актуальность разработки проблем культурной политики значительно повышается в наши дни с осмыслением ее роли в устойчивом развитии современного социума. За счет потенциала культуры и успешной координации социокультурной деятельности в обществе может быть достигнута стабильность и преемственность, а также высокодинамичность и надежность системы управления социальными процессами, что приобретает особое значение в кризисном обществе, лишенном предсказуемости своего воспроизводства.

Существуют два фактора, которые в ближайшее время решающим образом повлияют на контуры развития, скажутся на определении подходов к реализации его стратегий, действующих силах и вероятных формах их взаимодействия - это глобализация и локализация. Они отражают неразрывные тенденции развития современного Мегасоциума, связанные, с одной стороны, с универсализацией общественной жизни, а с другой стороны, с ее партикуляризацией. Эти процессы невозможно рассматривать в отдельности, каждый из них усиливает другой. Создание национальной траектории социального развития, стратегии социального переустройства продуктивно в том случае, если вынесено за традиционные системы координат и сформулировано в терминах этих процессов.

Появление наднационального культурного континуума, имеющее объективные причины, может внести позитивный вклад в развитие творчества, способствовать обогащению различных культур в процессе их взаимодействия, формированию глобальных рынков для обмена культурной продукцией, вызвать впечатляющие изменения в культурном пространстве, которые происходят под влиянием изменений в таких секторах, как радио, кино, телевидение, туризм, Интернет. Тем не менее глобализацию нельзя воспринимать идиллически, есть все основания говорить о том, что она способна привести к общественной нестабильности и нанести ущерб национальным и этническим культурам. Сегодня культурная глобализация ассоциируется с высокой проницаемостью национальных границ, повышением интенсивности, объема и скорости культурных взаимодействий, усилением плотности символической среды, окружающей человека. Она сопровождается кризисом базовых ценностей, трансформацией культурного контекста формирования национальной идентичности. В структурном отношении большое значение приобретают появление транснациональных корпораций, владеющих инфраструктурами и организациями для изготовления и распределения культурных товаров, увеличивающаяся интенсивность культурных связей под влиянием процессов в секторах масс-медиа и туризма. Современная форма глобализации так или иначе связана с развитием западной культуры, содержит в себе ее характерные черты, отличается усилением распространения английского языка. Такого рода особенности современной формы глобализации становятся вызовами управляемости социокультурных процессов, информационно-культурной безопасности национальных государств. При рассмотрении проблем социокультурной глобализации наиболее важной является проблема соотношения глобализации и культурного многообразия, которое является проявлением глубинных основ человеческого творческого потенциала и самоопределения человека во времени и пространстве. Множественность и равенство культур - предпосылка того, что логика мировых событий не пойдет опасным путем унификации по принципу установления "лучших" правил глобализации одной страной и конфликтов, вызванных несогласием с этими правилами.

Связи локализации и глобализации весьма причудливы. При анализе социокультурных процессов заслуживают внимания не только идеи принципиальной возможности влияния культур друг на друга, но и формы такого влияния, причины ценностного возвышения той или иной культуры, вопросы культурного суверенитета, и, что сегодня самое главное, - культурные механизмы, стабилизирующие развитие. Прежние механизмы уже сегодня не могут преодолеть кризиса, и требуется осмысление человечеством самого себя на новом этапе истории и согласование действий в интересах выживания цивилизации.

Принципиальное значение в этой связи приобретает анализ реалий социокультурной глобализации с учетом явлений и процессов в современном медиа пространстве, происходящих под воздействием новых информационно-коммуникационных технологий, и изменение привычных форм культурной практики, прежде связанных с "обустройством" культурного пространства внутри отдельных государств, а ныне складывающихся под влиянием культурно-информационных потоков, свободно преодолевающих национальные границы.

Новые технологии сегодня практически уничтожают понятие расстояния и национальных границ и являются фактором объединения интеллектуальных сил и духовных способностей всего человечества. Одновременно прессинг со стороны мировых технологических центров активно закладывает фундамент информационно-культурного неравенства, когда одни являются поставщиками, а другие потребителями информации. Это вызывает противодействие: требование защиты национальных информационно-культурных ресурсов, а также культурно-исторических традиций, которые расшатываются под такого рода натиском, что особенно опасно во времена крушения прежних ценностных парадигм, неопределенности путей общественного развития. Осознанно-ответственное отношение к судьбам культуры и общества требует соответствия деятельности средств массовой коммуникации задачам развития культурного многообразия, сохранения общечеловеческих идеалов и ценностей. Для этого необходимо, чтобы огромные достижения человечества в области информационно-коммуникационного обмена были подчинены гуманитарным интересам мирового сообщества.

В условиях глобально-локальных перемен, нарушающих привычное устройство мира, значительные изменения претерпевают сами отношения государства и культуры. Новые условия и причины, связанные с диверсификацией функций государства, децентрализацией власти, невозможностью контролировать культурно-информационные потоки в рамках национальных границ, требуют переосмысления взаимоотношений государства и культуры.

Глобализация остро ставит вопросы участия национальных правительств в глобальной культурной жизни, реконструирует их функции и полномочия с учетом увеличивающейся сложности регуляции социокультурных процессов во все более взаимозависимом мире. Взрыв глобальных культурных потоков и сетей произвел важнейшие социо-культурные перемены, важные для выверки отношений между государством и культурой: уменьшение роли государства в изготовлении, регуляции и передаче культуры на расстояние при одновременном увеличении роли частных компаний, усиление роли массовой аудитории для культурного экспорта - она становится более важной, чем роль элиты, появление спутниковых телекоммуникаций, цифровых технологий, оптоволоконных сетей, которые повышают "символическую плотность" окружающей культурной среды.

Важны появление глобального рынка культурных продуктов, мультинациональной культурной индустрии, необычайная скорость циркуляции объектов и образов на глобальном и региональном уровнях, легкость и дешевизна установления связи, что очень значимо для институционального контекста, в котором развиваются многие локальные или национальные культурные проекты. С этими процессами тесно связаны вопросы культурного суверенитета стран, оказывающихся под мощным воздействием других культур, а также вопросы информационного контроля и цензуры.

На международном уровне все более важным становится решение конкретных управленческих задач для активизации культурной деятельности по смягчению воздействий урбанизации, глобализации и технологических инноваций, для развития телекоммуникационных сетей, для выполнения объединенных международных проектов в сфере индустрии культуры и содействия развитию общих рынков. Необходимы совместное производство телевизионных и радиопрограмм, видео - и мультимедийной продукции, фильмов, а также защита прав художника и актера, научные исследования по проблемам распространения культуры средствами медиа, совместные разработки по оценке культурных программ, обмен актуальным опытом, обучение.

Глобализация изменяет во многих сферах баланс не только между национальным и глобальным, но глобальным и локальным. Парадоксом современной глобализации явился тот факт, что местные культурные различия стали гораздо более выраженными, чем прежде. Препятствуя глобализационным процессам, страны стремятся сохранить внутренне разнообразие и самобытность своих культурных традиций, культурный плюрализм стал ярко выраженной чертой мирового сообщества.

Для взаимоотношений государства и культуры локализация означает децентрализацию управления сферой культуры и учет в управлении специфических условий развития данной локальной культуры, принятие решений, которые бы способствовали удовлетворению культурных потребностей конкретной группы населения. Субнациональная динамика в сфере культуры связана с тем, что в административно-территориальных единицах у населения возникают требования большего самоуправления и самоопределения, а органы власти требуют предоставления больших полномочий на местах в вопросах культурной жизни, развития локальных культур. При этом роль государства становится все менее прямой и все более диверсифицированной, формы и модальности активности государства в сфере культуры существенно меняются.

Так, государство избавляется от многих своих функций, например, производства ряда культурных товаров и услуг, и в то же время оно начинает уделять большее внимание установлению правил, создающих надежные правовые и социальные условия для развития культурной области, предполагающих нормативное и финансовое регулирование социокультурной сферы, создание и развитие специализированных институтов, пользующихся доверием в обществе.

Устойчивость общественного развития, особенно в периоды перемен, достижима лишь при включении в ее стратегии факторов культуры. В отдельной стране активная поддержка собственной культуры и собственных ценностей, а также открытость обмену с другими культурами, нацеленная на выработку разделяемых ценностей и практик, являются важными условиями того, чтобы культурные процессы могли "работать" на создание стабильной социокультурной ситуации. В России, находящейся перед выбором стратегии цивилизационного развития. как никогда остро стоит вопрос о его направлении, зависящем от национальных интересов, имеющихся ресурсов и сложившихся внешних условий существования страны. Очевидно, что эта стратегия должна быть долгосрочной, сохраняющей исторические перспективы России в новом тысячелетии.

На основе анализа социокультурной ситуации в России, наблюдений за взаимоотношениями социокультурного и других видов развития можно следующим образом сформулировать значение культурной политики в устойчивом развитии российского общества в условиях глобализационных перемен. Оно заключается: в формировании общественной идентификации, придании российскому сознанию подлинно общенационального характера; в поддержании культурно-интеллектуального воспроизводства нации; выработке ценностных оснований взаимодействия сообществ, обучающихся жизни в новых глобальных условиях; смягчении для отдельной личности культурно-психологических последствий воздействия глобальных культурно-информационных потоков; выработке социокультурных перспектив общественного развития, содержательного видения будущего; включении стратегий культуры в решение самых актуальных проблем современного российского общества, программу модернизации, повышение качества жизни.

Стратегическим направлением культурной политики России в интересах устойчивого развития является формирование человеческого потенциала. Эта проблема крайне обострена в силу сложившейся социокультурной ситуации в России, переживающей одновременно период модернизации и вхождения в глобальное пространство.

Те признаки, которые позволяют надеяться на реализацию оптимистичного сценария развития человеческого потенциала, лишь отчасти смягчают цену, заплаченную населением за реализацию реформ.

Кризис человеческого развития в России носит комплексный характер. Его культурное измерение неразрывно сопряжено с возможностями развития в экономической и политической сферах, поддержанием занятости и определенного уровня доходов людей, охраной их здоровья, а также реализацией демократических принципов жизни, прежде всего личных свобод человека.

Перспективы общественного развития, не будучи связаны с полным переносом интересов человека в сферу культуры, тем не менее в значительной степени определяются ею. Современный тип личности не может сформироваться без образовательной, эстетической, этической компоненты как условия ее совершенствования. По сути, никакие изменения в обществе невозможны, если в практической деятельности не учитывается специфика обычаев, нравов и традиций каждого народа, не ведется работа по повышению творческого потенциала личности и ее общей культуры, развитию интеллектуальных навыков, сохранению и обогащению культурных ценностей людей, духовного здоровья нации в целом. Россия имеет перспективы развития только в том случае, если ее стратегии будут предполагать комбинированную деятельность по обеспечению становления свободной, зрелой личности, способной сделать правильный социальный и интеллектуальный выбор.

Повышение роли самоопределения личности, индивидуализация человеческого бытия сложно сочетаются в современном мире с достижением гуманистического содержания коллективного общежития, необходимостью выработки новых оснований солидарности и технологий коллективного существования, связанных с толерантностью, снятием конфронтационной потребности в отношениях, осознанием и пониманием общих ценностей, уважением культурного наследия и разнообразия. Это требует новых схем использования людьми собственного социокультурного потенциала, активизации культурных ресурсов общества в целом и инновационной деятельности, в частности, необходимых для выхода на более высокий уровень его самоорганизации.

Культурная политика, отражая идею культуры в качестве центрального компонента развития и центрального места человека в нем, открывает перспективы эффективного функционирования и организации общественной жизни. Повышение уровня культуры, важнейшей составляющей которой является обеспечение творческой самореализации человека, видится приоритетной позицией в концепции управления социальным развитием России.

Цели и функции культурной политики России должны быть приведены в соответствие с тенденциями глобализации и локализации, чтобы минимизировать потери и достичь возможных выгод, а их формулировки призваны увязывать национальные интересы России в области культуры с глобальными тенденциями развития, отражать долговременные перспективы культурной деятельности в рамках глобальной социокультурной системы, в которой Россия была бы представлена на правах равноправного партнера. Социокультурная глобализация и идущая параллельно ей локализация требуют значительных усилий государственных органов по выработке эффективных мер, которые бы смягчили их негативные последствия и, более того, позволили бы использовать их преимущества. Очевидно, что принимаемые меры не могут не носить комплексного характера. Взаимодополняемость решений связана с сочетанием контрольно-ограничительных мер по отношению к культурной продукции других стран и развитием собственного рынка культурных товаров и услуг, формированием культурных институтов глобального и локального уровня, сочетанием государственного управления сферой культуры и реализации частных и общественных инициатив в культурной сфере, координацией культурной и информационной политики. Эффективно противодействовать нажиму извне может только творческое саморазвитие культур, а барьеры и запреты контрпродуктивны, поскольку ведут к самоизоляции, еще более опасной в глобализирующемся мире, чем асимметричность культурного обмена.

Основные направления корректировки культурной политики в России в условиях общественной трансформации связаны с реализацией такой имеющей приоритетное значение функцией культурной политики, как сохранение национальной и локальной культурной идентичности, сопряжением политики в области культуры с человеческим развитием и формированием гражданского общества, усилением гармоничной межкультурной коммуникации в период ускоряющихся общественных перемен, налаживанием диалога культур, развитием индустрии культуры с использованием новых информационно-коммуникационных технологий. Характер современной культурной политики будет отвечать перспективным тенденциям. если будет усилена ее социальная направленность, достигнут необходимый для изменяющегося общества баланс между традициями и инновациями, поддержано творчество, обеспечено использование культурного достояния для осуществления трансформационных процессов.

Перечень взятых российским государством на себя социальных обязательств в сфере культуры обширен. Однако пока открытым и достаточно острым остается вопрос о возможностях их выполнения, о ресурсном обеспечении выполнения этих обязательств, наличии соответствующих механизмов их реализации на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, последний из которых нельзя рассматривать в отрыве от первых двух.

Важно, чтобы в социокультурном развитии страны на специфическом отраслевом уровне были в полной мере учтены те преимущества локализации, которые связаны с самоорганизационными процессами в культуре на местах. Среди тех приоритетов, которые можно назвать важнейшими приоритетами локализма для России, видится: сохранение культурного наследия как важнейшего фактора национальной идентичности; развитие тех локальных компонентов сферы культуры, на основе которых обеспечивается функционирование трансграничных культурных потоков, удовлетворение массовой потребности в продукции, изготовленной на стыке культурной и информационной областей; поддержка творческого воображения, новаторства и изобретательности, плюрализма и самобытности как важнейших характеристик гражданского общества: достижение эффективного управления социокультурной сферой на основе современных технологий и профессионализации кадров.

Названные направления могут быть реализованы, будучи подкреплены эффективными мерами в процессе преодоления традиционной управленческой парадигмы, связанной с государственной монополией и переходом к новой парадигме, важнейшими характеристиками которой являются ее общественно-государственный характер, новые субъекты, участвующие в регулировании социальных процессов, направленность на достижение высокой социальной эффективности и стимулирование рационального использования всех имеющихся средств для наиболее полного удовлетворения культурных потребностей людей.

Новая парадигма развития социокультурной сферы - это использование преимуществ самоорганизационных процессов, "самодостраивания" культуры, которым исследователи в целом придают значение защитной и одновременно проектной реакции на глобализацию, видя неэффективность принципов жесткой административной вертикали, их неспособность оперативно реагировать на быстрые изменения.

Общественно-государственная парадигма развития сферы культуры отражает идеи консолидации всех общественных сил и ресурсов для достижения устойчивой социокультурной ситуации, выработки и осуществления конкретных мер по реализации принципов федерализма в каждом из регионов с учетом их особенностей, а также участия в культурной жизни новых субъектов и достижения высокой социальной эффективности культурной политики.

Первое десятилетие XXI века будет сложным для развития российской культуры. В контексте системных изменений мироустройства, целей развития и смысла жизнедеятельности человека ей предстоит значительно организоваться изнутри, перестроив свою социокультурную систему. четче определив контуры новой культурной политики, чтобы соответствовать характеру и масштабу глобальных перемен[2].

2 Туризм и межкультурные коммуникации – характер взаимодействия

2.1 Влияние туризма на развитие вербального и невербального общения

Многоаспектность и неоднозначность воздействия социально-экономических туристских практик, эндогенных и экзогенных факторов развития туризма, культурных аспектов развития туризма, а также глубокая смысловая наполненность концепта «путешествие» обусловили становление теоретико-методологической базы исследования туризма в рамках социально-философского, антропологического, культурологического, социологического, психологического и других подходов.

Одними из первых попытку научного осмысления феномена туризма предприняли представители западной социологической науки. Социологический подход к изучению туризма как социокультурного феномена раскрывает его сущностные характеристики в терминах поиска аутентичного опыта. Впервые проблема аутентичности туристского опыта в рамках социологического подхода была поднята в 60-е гг. ХХ века. Д. Дж. Бурстином, охарактеризовавшим туризм как «псевдособытие», бесконечную систему иллюзий», частично опережая концепцию симулякра Ж. Бодрийяра. Д. Маккенел рассматривал туризм как новую теорию досугового класса, полагая туриста моделью современ

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Анализ туризма как фактора развития межкультурной коммуникации народов". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 680

Другие дипломные работы по специальности "Физкультура и спорт":

Формирование здорового образа жизни школьников девятого класса на уроках физической культуры

Смотреть работу >>

Физическая культура в общекультурной и профессиональной подготовке студентов

Смотреть работу >>

Характеристика показателей сердечно-сосудистой системы и мышечной силы кисти у детей 11-14 лет, занимающихся дзюдо в ДЮЦ "Атлет"

Смотреть работу >>

Динамика показателей артериального давления и частоты сердечных сокращений у детей 7-11 лет, занимающихся спортивными бальными танцами

Смотреть работу >>

Разработка бизнес-плана создания предприятия гостиничного комплекса

Смотреть работу >>