Дипломная работа на тему "Теория человека и бога. Н. Кузанский"

ГлавнаяФилософия → Теория человека и бога. Н. Кузанский




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Теория человека и бога. Н. Кузанский":


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ВРЕМЯ И ЖИЗНЬ.

2. ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОКИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ КУЗАНЦА

3. УЧЕНИЕ О БЫТИИ

3.1     Основная тенденция философии Кузанца

3.2     Абсолютный максимум.

3.3     Понятие абсолютного бытия

3.4     Принцип совпадения противоположностей

3.5     Понятие свёртывания и развёртывания

3.6     Принцип иерархии

4. НОВАЯ КОСМОЛОГИЯ.

4.1     Бесконечность мира во времени и в пространстве

4.2     Центр - всюду, а окружность – нигде.

4.3     Тождественность законов неба и земли

5. УЧЕНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ И ПОЗНАНИЕ МИРА

5.1     «Зеркало вселенной», или микрокосм

5.2     Вера и знание.

5.3     Познание – жизнь ума

5.4     «Учёное незнание».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.


ВВЕДЕНИЕ

«Ренессанс», или «Возрождение», - важный этап в истории философии. Ренессанс в Европе (прежде всего в Италии) занимает период с XIV по XVI век. Само название эпохи говорит о возрождении интереса к античной философии и культуре, в которых начинают видеть образец для современности. Идеалом знания становится не религиозное, а светское знание. Наряду с авторитетом святого писания признаётся авторитет античной мудрости. Вместе с тем происходит возрождение «истинной» христианской духовности. Идёт переосмысление христианской традиции, появляются ревнители христианства, такие как монах Савонарола во Флоренции, резко протестующие против роскоши папства, извращения учения Христа клиром, зовущие к возрождению первоначального «апостольского» христианства.

Поэтому связывать эпоху Возрождения только с античным наследием неверно. Духовного и христианского в нём тоже было много.

Величайший прогрессивный переворот, каким явилась эпоха Возрождения, ознаменовался выдающимися достижениями во всех областях культуры. Эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов, была таковой и в истории философской мысли. Достаточно назвать имена Николая Кузанского, Леонардо да Винчи, Мишеля Монтеня, Джордано Бруно, Томмазо Кампанеллы, чтобы представить себе глубину, богатство и разнообразие философской мысли XIV – XVI веков. Придя на смену многовековому господству схоластики, ренессансная философия явилась своеобразным этапом в развитии европейской философии, предшествующим «великим системам» XVII столетия и эпохе европейского Просвещения.

Эпоха Возрождения для наиболее передовых стран Европы – эпоха зарождения капиталистических отношений, складывания национальных государств и абсолютных монархий, эпоха возвышения буржуазии в борьбе с феодальной реакцией, эпоха глубоких социальных конфликтов. Судьбы философских учений и участь самих философов нельзя понять вне социально- политических и идеологических конфликтов эпохи.

Философия эпохи Возрождения теснейшим образом связана с развитием современного ей естествознания, с великими географическими открытиями, с успехами в области естественных наук, медицины, математики, и механики, в особенности – с созданием Коперником новой космологии.

Выделение философии эпохи Возрождения в качестве особого этапа в истории философской мысли обусловлено специфическим характером поставленных ею проблем, что определило отличие ренессансной философской мысли от философии средневековья и нового времени.

Возрождение классической древности, давшее наименование эпохе, определило решающую роль античного философского наследия в формировании философских воззрений мыслителей XIV – XVI веков. Вызванные к жизни усилиями гуманистов творения философов древней Греции и Рима дали огромной силы толчок развитию философской мысли. Вместе с тем речь шла всякий раз, не только об усвоении, но и об оригинальной переработке античных традиций. В философии эпохи Возрождения мы имеем дело со специфическими модификациями аристотелизма и платонизма, стоической и эпикурейской философской мысли. Основная линия водораздела шла не по границам старых направлений и школ: в философских системах XIV-XVI веков мы встретим причудливое сочетание самых различных традиций. Граница шла между теологией и схоластикой с одной стороны, и философией, противостоящей теологическим схемам средневековья – с другой. Традиции античной и средневековой философской мысли получали в философии Возрождения новый смысл, использовались для решения новых проблем.

В теологизированном обществе, каким было общество средневековья, центральной проблемой философии в её борьбе с ортодоксальной богословской традицией явилась проблема мира и бога, соотношения природы и божественного первоначала. Этим определяется особая природа ренессансной философии, в отличие от средневековой мысли, ставившей и решавшей эту проблему в ином плане, дуалистически противопоставлявшей материю – форме, природу – богу, тленный земной мир – нетленной небесной субстанции. Этим же определяется и отличие философии Возрождения от философии нового времени, пришедшей в материалистической философии Просвещения к отказу от бога-творца как от «ненужной гипотезы».

Философская мысль Возрождения создаёт новую, пантеистическую в своей главенствующей тенденции картину мира, тяготея к отрицанию божественного творения, к отождествлению бога и природы, к обожествлению природы и человека. При этом дело не сводилось к формальному отождествлению бога и природы, речь шла о коренном пересмотре философского содержания этих понятий. Бог философии Возрождения лишается свободы, он не творит мир «из ничего», он «со-вечен» миру и сливается с законом естественной необходимости. А природа из служанки и творения бога превращается в обожествлённое, то есть наделённое всеми необходимыми силами, первоначало вещей.

Главная особенность философии Возрождения - её ярко выраженный антропоцентризм. Человек не только является важным объектом философского рассмотрения, но и оказывается центральным звеном всей цепи космического бытия. В средневековой философии человек рассматривался не сам по себе, а в своих отношениях с богом, в своём отношении к греху и вечному спасению, недостижимому собственными силами. Для гуманистической философии Возрождения характерно рассмотрение человека в его, прежде всего земном предназначении. Человек не только возвышается в рамках иерархической картины бытия, он «взрывает» саму эту иерархию и возвращается к природе, а его отношения с природой и богом рассматриваются в рамках нового, пантеистического понимания мира.

Особенность философской мысли эпохи Возрождения - её антисхоластический характер. В течение всей рассматриваемой эпохи схоластика, как со стороны церкви, так и со стороны государства оставалась официальной философией и изучалась в большинстве университетов. Философия же, развивавшаяся гуманистами, в отличие от схоластики перестала быть служанкой богословия. Поскольку схоластика опиралась на выхолощенное ею учение Аристотеля, борьба против схоластизированного аристотелизма была одной из отличительных черт философии эпохи Возрождения. Средневековому аристотелизму философы-гуманисты противопоставляли не только материалистические учения античности, но иногда также и философию Платона и неоплатоников.

Отделению философии от теологии способствовала теория двойственной истины, обособлявшая предмет науки (изучение природы) от предмета религии («спасение души»). Эта теория в условиях продолжавшегося господства религии и церкви получила широкое распространение среди передовых мыслителей эпохи, способствуя формированию научного сознания и развитию материалистического направления в философии Ренессанса.

Возникла новая система ценностей, где на первом месте стоит человек и природа, а затем религия с её проблемами. Человек, прежде всего природное существо. Отсюда другая особенность ренессансной культуры и философии – так называемая «секуляризация» – освобождение от церковного влияния. Постепенно все проблемы государства, морали, науки перестают рассматриваться всецело сквозь призму теологии. Эти области бытия обретают самостоятельное существование, законы которого могут изучаться светскими науками. Сказанное вовсе не означает, что религиозные проблемы, касающиеся бытия Бога, добра и зла, спасения души, забыты. Просто они не находятся более в центре внимания философии. Это время становления опытных наук, которые постепенно выдвигаются в ранг важнейших наук, дающих истинное знание о природе (Коперник, Кеплер, Галилей, Бруно и другие), что произойдёт в самом конце эпохи.

Мыслителям Ренессанса присуще нежелание анализировать понятия, тщательно различая (как это делали схоласты) мельчайшие оттенки категорий. Они стремятся осмысливать сами явления природы и общества, а не спорить о дефинициях (определениях).

Большинство из них опираются на опыт и разум, а не интуицию и откровение. Развивается и своеобразный скептицизм (Мишель де Монтень). На основе рационального создаются и первые утопии, рисующие идеальное государство, - «Утопия» Томаса Мора, «Город Солнца» Кампанеллы и другие.

В эволюции философской мысли эпохи Возрождения представляется возможным выделить три характерных периода.

1.  Гуманистический, или антропоцентрический, противопоставляющий средневековому теоцентризму интерес к человеку в его отношениях с миром, – с середины XIV до середины XV века.

2.  Неоплатонический, связанный с постановкой широких онтологических проблем - с середины XV века до первой трети XVI века.

3.  Натурфилософский – вторая половина XVI и начало XVII века.

Деление это в известном смысле условно и носит не столько хронологический, сколько типологический характер, имея в виду лишь главенствующие тенденции философской мысли каждого хронологического периода.

К середине XVI века натурфилософия оказывается определяющей тенденцией философской мысли эпохи. Под натурфилософией мыслители XVI века понимали не только предмет своего исследования, философию природы, но и естественный «натуральный» подход к познанию законов мироустройства, противостоящий как книжному знанию схоластики, так и теологическим построениям. Натурфилософия, явившись высшим результатом философской эволюции эпохи Возрождения, исчерпывает специфическое содержание философской мысли этой эпохи и уступает место философии нового времени, которая, хотя и наследует главнейшие достижения ренессансной философии, возникает вне завершившей своё развитие философии Возрождения, – будучи связана с зарождением нового математического и экспериментального естествознания, прежде всего классической механики, и с созданием новой механистической картины мира.


1. ВРЕМЯ И ЖИЗНЬ

Историография давно решила вопрос об эпохе, в которой жил и которую выразил Кузанец. Время, когда «осень средневековья переходила в весну нового времени», именуемое Возрождением, было временем революционных изменений. Известно, что термин «Возрождение» является условным, означая восстановление того, что было создано античностью в области искусства, философии, наук и что было забыто в средние века. Ф. Энгельс назвал эпоху Возрождения «величайшим прогрессивным переворотом из всех пережитых до того времени» (35, 346)1" 1" title="">1, в процессе которого распадались феодальные и возникали буржуазные отношения в европейских странах.

Соответственно этому в культуре Возрождения, явлении принципиально новом по сравнению с господствующей культурой средневековья, проявляются элементы новой, буржуазной надстройки. Эта переходная эпоха породила «гигантов мысли, дела и характера», оказавших огромное воздействие не только на современников, но и на последующие поколения.

Вместе с тем эпоха Возрождения была противоречивой: новое пролагало пути в борьбе с достаточно сильным старым. Передовые мыслители этого времени, решительно выступив против феодализма и его идеологии, закладывая основы будущего буржуазного мировоззрения, во многом оставались еще в плену старых традиций и представлений.

Противоречивость мировоззрения той переходной эпохи нужно всегда иметь в виду, когда речь идет о Николае Кузанском, Политическая деятельность Кузанца была направлена па защиту феодальных устоев: немало сил приложил он для укрепления власти римской церкви над европейскими странами, пытавшимися освободиться из-под этой власти и образовать, самостоятельные государства. Научная же деятельность Николая Кузанского, а также те элементы его философии, которые подрывали феодальную идеологию и прокладывали пути новому мировоззрению, объективно прогрессивны.

Противоречивость — одна из особенностей философии Кузанского, представляющей борьбу разных тенденций. Антифеодальное в основе своей содержание его философии еще сковано средневековыми представлениями. Спекуляции об ангелах, восхваление веры, призывы к аскетизму не были просто формой, вуалирующей иное содержание, а являлись неотъемлемым элементом его мировоззрения. И в то же время — свойственные новым временам критическое отношение к схоластике, интерес к античности, к познанию природы, высокая оценка математики, человеческого разума. Кузанец заслуженно считается одним из видных гуманистов Возрождения и родоначальником итальянской натурфилософии. Недаром горячий поклонник Николая Джордано Бруно писал о нем: «Он был подобен пловцу, которого бурные волны кидают то вверх, то вниз, ибо он не видел непрерывного, открытого, ясного света, он не плавал в спокойной, ясной воде» (28, 368).

Николай Кузанский (Кребс) (1401 – 1464) – выдающийся философ и теолог своего времени. Кардинал римско-католической церкви Николай Кузанский – родоначальник ренессансного платонизма. Он родился в Германии - в местечке Куза, Трирской епархии, в семье зажиточного крестьянина-рыбопромышленника. Незаурядные способности Николай обнаружил уже в детстве: он много читал, и очень скоро его интересы вышли за пределы отцовских занятий. Отцу не удалось заставить сына идти по его стопам. Своё первоначальное образование он получил в Девентере в школе «братьев общей жизни». Это формально светское, но по характеру своему близкое к монашеству сообщество ставило своей целью нравственное преобразование общества путём воспитания глубоко личной религиозности. Господствующей внешней обрядности «братья» противопоставляли стремление к совершенствованию путём «подражания Христу», его земным поступкам и человеческим добродетелям. Наставники этой школы проповедовали аскетизм и благочестие, с помощью которых надеялись приблизиться к Христу. Обучали в Девентере «семи свободным искусствам» и то же время отвергали знание, считая его недостаточным для постижения бога. Возможно, здесь Николай проникся ненавистью к роскошной, разнузданной жизни нынешних сановников римской церкви, здесь получил первые уроки аскетизма, отсюда вынес неприязнь к премудростям схоластиков. Здесь он заинтересовался мистическими учениями, в частности учением Мастера Экхарта; он также изучал и оккамистскую «виа модерна», усвоил математические и естественнонаучные знания. Мистицизм «братьев общей жизни» способствовал отчуждению будущего философа от «рационализма» схоластического богословия.

В дальнейшем он продолжил образование в Гейдельбергском и Падуанском университетах, где стал доктором канонического права. Падуя в те времена была одним из центров гуманизма и естествознания. Большим почетом пользовалась здесь астрономия; позже именно в Падуе получил образование великий польский астроном Николай Коперник. Увлечение Кузанским естественными науками — математикой, медициной, астрономией, географией начинается именно здесь, в Падуанском университете.

В Падуе Кузанец познакомился и со своим будущим другом, профессором права Джулиано Цезарини который пробудил в ученике любовь к классической литературе н философии. Свои основные философские трактаты «Об ученом незнании» и «О предположениях» Николай посвятил именно Цезарини.

В течение года будущий кардинал изучал богословие в Кельнском университете, где значительным влиянием пользовались следовавшие неоплатонической традиции средневековья сторонники Альберта Великого. Необычайно одарённый, преданный церкви и энергичный священник делает успешную церковную карьеру, много сил уделяя попыткам реформирования церковных нравов и учреждений, и становится в 1448 г. кардиналом. Его многообразная церковно-политическая деятельность была направлена к попыткам восстановления единства и авторитета католицизма, достижению мира и согласия вероисповеданий. Когда церковное руководство решило послать в Константинополь миссию для переговоров с греками по поводу объединения западной и восточной церквей, в это посольство включили и Николая, учитывая его прекрасное знание греческого языка. Отметим, что Кузанец был к тому же знатоком арабского и древнееврейского языков, что позволило ему глубоко вникнуть в существо средневековой арабской и еврейской философии. Поездка в Константинополь явилась важной вехой в формировании мировоззрения философа. Там он познакомился с сочинениями Псевдо-Дионисия, которые стали одним из важных источников философии Николая. Возвращаясь из Константинополя, он приходит к одному из основных положений своей философии — идее совпадения противоположностей.

Николай Кузанский играл выдающуюся роль в церковно-политической жизни Европы своего времени, вместе с тем уделяя большое внимание учёным занятиям. Им оставлено обширное литературное наследие, включающее научные трактаты и проповеди, сочинения по философии, богословию, по церковно-политическим вопросам и объединяемое единой системой религиозно-философских воззрений.

Основные его труды: «Об учёном незнании» (1440), «О предположениях» (1440), «Книги простеца» (1450), «Апология учёного незнания» (1449), «О вершине созерцания» (1464).

В своей философии он отходил от ордотоксальных традиций средневековой философии и методов схоластики. Углублённое внимание к проблемам астрономии, космографии, математики, интерес к античной философии, обращение к диалогической форме изложения её проблем, высокая филологическая культура отличают мышление Николая Кузанского и позволяют отнести его систему к философии Возрождения.

Философия Николая Кузанского тесно связана с традицией средневекового неоплатонизма, начиная с «Ареопагитик» и включая тяготеющий к неоплатоническому пантеизму труд Иоганна Скота Эриугены «О разделении природы», сочинения средневековых пантеистов платоников Шартрской школы, Давида Динанского. Особенно велико воздействие на него немецкой пантеистической мистики Мейстера Эккарта.

Характерен при этом разрыв Николая Кузанского с ортодоксальной традицией средневекового схоластического богословия. Ему глубоко чужды попытки создания «рационалистических» систем, он отвергает не только авторитет Аристотеля и его средневековых толкователей, но сам метод схоластического «познания» бога и мира. Отход от схоластики обусловлен не только воздействием мистических течений прошлого, но и гуманистическими связями и симпатиями Кузанца.

Связи Кузанского с гуманизмом и гуманистами неоспоримы. Нередко слово «гуманист» применительно к философу-кардиналу употребляют с эпитетом «христианский». «Христианский гуманист» – так называют его в сочинениях многие исследователи. Однако гуманистическая идеология по существу носит антицерковный и атеистический характер. Идеи свободомыслия, атеизма лежат в основе взглядов многих гуманистов XV в.

Гуманизм был одной из форм раннебуржуазной идеологии; именно в нем с особой силой проявилась оппозиционность буржуазии по отношению к феодализму и его идеологии. Заслуга гуманистов состояла в создании светской культуры, выдвигавшей вместо богословских учений науку о человеке и для человека. Гуманисты положили начало наступлению на католическую церковь, на ее идеологию, освящавшую феодальные отношения.

Восприняв прогрессивные идеи Данте, Петрарки и Боккаччо, гуманисты XVв. основным звеном в борьбе против феодальной идеологии сделали новое учение о человеке. Человек, по их мнению,- высшее существо вселенной, способное к безграничному проявлению своих духовных сил; он обладает самостоятельной ценностью, свободен, независим, активен, смысл человеческой жизни — овладение законами природы. В этих взглядах пет ничего общего с социальными принципами христианства, превозносящими, по словам К. Маркса, трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение и покорность. Иные принципы — человеческое достоинство, свобода, самоуважение личности, ее право на радость и счастье - провозгласил гуманизм. Культ бога был заменен культом человека и его разума. Образ человека, созданный гуманистами, был идеалом ранней буржуазии. Вместе с тем многие черты этого идеала были воплощены в самих деятелях Возрождения. Каждый из них внес немалый вклад в историю атеизма, вообще свободомыслия. Конечно, атеизм гуманистов не был последовательным, что обусловлено не только известной их ограниченностью, зависимостью от условий эпохи, но и характером той философской базы, на которую опирались гуманисты. Никто из них не был материалистом, хотя элементы материализма, несомненно, были в их воззрениях. Философской основой атеистических взглядов гуманистов был пантеизм, прокладывавший дорогу от идеалистической философии эпохи феодализма к материализму нового времени.

Критика феодальной идеологии осуществлялась гуманистами в самых разнообразных формах.

Прежде всего, это борьба против «служанки теологии»— схоластики — и ее непререкаемого авторитета — томизированного, приспособленного к нуждам церкви Аристотеля. В XV в. схоластика уже изживала себя, но по-прежнему препятствовала развитию науки и была опорой христианства. Расчистить путь к познанию природы можно было, лишь отвергнув укоренившуюся в течение веков господства католической церкви веру в авторитет «священного писания» и отцов церкви. Вера в авторитет считалась теологами важным средством познания. Авторитеты, на которые опиралось христианство, были низвергнуты гуманистами.

Борясь против авторитетов, гуманисты опирались на античное наследие. В возрожденной античности они черпали материал для построения нового мировоззрения, в центре которого стоял человек. Вместо церковных авторитетов был, выдвинут авторитет античных авторов. Однако это не была лишь механическая перестановка авторитетов, замена одних другими — слепое следование авторитетам вообще перестает быть для гуманистов методом познания, каким оно было у теологов. Провозглашая авторитет Платона вместо «священного писания», отцов церкви и Аристотеля, гуманисты вели открытую полемику со схоластикой и скрытую — с церковью и религией. Уважением гуманистов пользовались античные философы-материалисты. Известно, что в Италии тогда были распространены эпикурейские взгляды. В среде гуманистов было известно атомистическое учение Демокрита.

От античности гуманисты восприняли не только отдельные мысли, главное, что они почерпнули из нее — дух независимости и свободы.

Почти все сочинения гуманистов пронизывает дух сомнения; оно играет важную роль в мировоззрении мыслителей Возрождения, являясь методологической основой критики христианства. В произведениях некоторых гуманистов явственно ощущаются элементы скептицизма. Но их скептицизм направлен против незыблемости традиционных богословских истин. — «Все недостоверно, достоверно лишь то, что нет ничего достоверного» (33, 328). И истины, проповедуемые церковью, становятся в глазах гуманистов относительными.

Гуманизм XV в. в лице лучших его представителей, таким образом, объективно содействовал разложению религиозного мировоззрения. Если мы обратимся сочинениям Николая Кузанского, то убедимся, что его связи с гуманизмом не были чисто внешними.

Филологическая культура гуманизма сказалась в том, что кардинал из Кузы изучил греческий язык и обратился к подлинным памятникам античной философии. С гуманизмом его связывает обращение к диалогической форме в ряде важных его сочинений (цикл диалогов, объединяемых участием в них «Простеца»). Само обращение в этих диалогах к образу «неучёного», «простака», которому открыты глубочайшие истины философии, имело полемический, антисхоластический характер и, несомненно, связано с гуманистической полемикой против «профессиональной» философии университетов. С гуманистами связывают Николая Кузанского и общность научных интересов, углублённое внимание к проблемам астрономии, космографии, математики, - при этом речь идёт не о «литературном», «филологическом» движении в гуманизме, а о гуманистах-учёных.

Гуманистическим духом проникнуты многие места его трактатов. Как и другие гуманисты, Кузанец искал истину не в сочинениях средневековых схоластиков, а в окружающей жизни. «Мудрость кричит на улицах», — говорит он словами простеца в диалоге «О мудрости». Подобно своим современникам-гуманистам, Николай глубоко уважал представителей античной философии — Пифагора, Демокрита, Платона, неоплатоников Плотина и Прокла, черпая многие свои идеи из наследства, оставленного великими греками. Знакомство с сочинениями античной философии и развитие некоторых ее положений привело его к отходу от христианской ортодоксии.

Кузанец верил в творческие силы человека, в его способность познать мир, видя в человеке микрокосм, «малый мир», способный к бесконечному познанию природы, «большого мира». Он не был скован верой в авторитеты и смело выступал против них.

Внешняя сторона произведений философа производит двоякое впечатление. Гуманистическое влияние сказывается в небольшом объеме сочинений в противоположность огромным томам схоластиков; в индивидуальной окраске, лишь в очень незначительной степени присущей схоластическим сочинениям, в диалогически-платоновской форме, идущей на смену схоластическим «Quaestiones». С другой стороны, кардинал Николай Кузанский не смог полностью отрешиться от старой формы: в литературном отношении его сочинения, не отличаются изяществом, их трудно читать. Вслед за схоластической традицией Николай использует такие термины как, например, «чтойность», «инакость» и другие, искажающие латинский язык.

И все-гаки это гуманист эпохи Возрождения, один из представителей раннебуржуазной культуры, подготовившей гибель феодализма.

Гуманизм, освобождая мысль от авторитетов и расширив знакомство с античной наукой о природе, содействовал развитию естественных наук в эту эпоху.

История развития естественных наук в этот период тесно связана с историей развития искусства. Именно в мастерских художников и скульпторов возникли в эпоху Возрождения механика и математика. В первой половине XV в. математика становится основой искусства и науки, применяясь в самых различных отраслях знания. Нередко скульпторы и художники были одновременно инженерами и архитекторами. Художники и техники XIV – XV веков были не только узкими практиками, но и теоретиками.

Николай Кузанский в области естествознания идет в ногу со своим временем. В этом отношении он идет дальше многих современников-гуманистов. Сам интерес к античности принимает у Николая иное направление, он испытывает влечение скорее к философии и математике, нежели к риторике и поэзии античности. Кроме философских сочинений древности Кузанец внимательно и изучил «Элементы» Евклида, сочинения Архимеда.

Естественнонаучные принципы Кузанца во многом соответствовали духу времени. Николай Кузанский выдвинул требование методического использования математики, требование счета, взвешивания, измерения в деле познания природы. Его сочинение «Об опыте со взвешиванием» являлось провозвестником новой эпохи, эпохи господства науки и техники. Николай ставит в этой работе проблемы статики и динамики, экспериментальной физики. От передовых ученых и художников своего времени он унаследовал принцип связи теории и практики. Кузанец первым составил географическую карту Европы. Он же предложил реформу юлианского календаря, давно нуждавшегося в улучшении, которая была осуществлена лишь через полтора столетия. Кантор, известный историк математики, отмечает весьма значительную роль философа в истории математики, в частности, в решении вопроса о квадратуре крута, об исчислении бесконечно малых величин. Впрочем, еще Бруно оценил роль «божественного» Кузанца в области математики, назвав его «изобретателем прекраснейших тайн геометрии» (28, 287). Идеи Николая в области космологии в некотором отношении были революционнее идей Коперника и подготовили учение Бруно о бесконечности вселенной, о существовании обитаемых миров за пределами Земли.

Естественнонаучные и математические интересы Николая Кузанского ближе к новой науке, чем к схоластической науке средневековья.


2. ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОКИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ КУЗАНЦА

Мировоззрение Кузанца в большой мере формировалось под воздействием античной философии, интерес к которой возрождался в его времена. Противодействие авторитету Аристотеля передовые мыслители Возрождения нашли на первых порах в философии Платона. Обращение к платоновской философии в XV в. было свидетельством свободомыслия и играло относительно прогрессивную роль. В области философии платонизм в эту эпоху чаще выступал в неоплатоновской форме в трактовке Прокла. Неоплатонизм содержал в себе возможность развития пантеистической трактовки вселенной, и признание неоплатониками идеи безличного бога противоречило христианским представлениям об антропоморфном боге. Увлечение Кузанца неоплатониками сказалось на его пантеистических воззрениях.

Зная, Аристотеля относился к нему критически, особенно не приемля его «многотрудную логику». Вместе с тем в некоторых вопросах он опирается на Аристотеля, например, «нет ничего в рассудке, чего бы раньше не было в ощущении». Математические идеи Кузанца во многом были вдохновлены сочинениями Пифагора, Прокла, Боэция.

Идея бесконечности мира – одна из основных идей философа – была связана с атомистическим учением Демокрита и Эпикура.

Один из основных принципов его философии, принцип «все во всем» является своеобразным отражением идеи Анаксагора, согласно которой каждый предмет в той или иной мере содержит все остальные предметы природы.

В мировоззрении Кузанца отразились также идеи средневековой христианской философии: о безначальности мира, об относительности истины, использование некоторых терминов (например, «ученое незнание»). Он хорошо знал средневековую схоластическую философию, относясь к ней критически. Основные положения Кузанца - идея бесконечности мира, совпадения противоположностей и другие - не совмещались с ортодоксально-христианскими идеями.

Некоторые прогрессивные идеи средневековой философии были, однако, усвоены Кузанцем. Материалистическая традиция не только возникла в глубокой древности, но не прерывалась в средние века. Материалистическая традиция в эту эпоху выступала не в виде цельного последовательного направления, а в виде тенденции, отдельных элементов материализма у передовых мыслителей. Это проявлялось в различной форме – в пантеистических и деистических идеях, в признании необходимости существования мира, совечности мира и бога, в учении о смертности индивидуальной души. Эти идеи подготавливали материализм нового времени.

От схоластики Кузанец унаследовал проблему отношения природы и бога. В соотношении «бог – природа – человек» последние два члена занимают в мировоззрении Кузанца неизмеримо более значительное место, чем в схоластике. Пользуясь привычными терминами схоластики, он высказывает мысли, выходящие далеко за ее пределы. Основные тенденции его учения противоречат католическому духу сочинений «столпа схоластики» Фомы Аквинского.

Большое влияние на Кузанца имел Оккам, от которого философ унаследовал не столько номиналистическое учение, сколько дух свободомыслия, критическое отношение к авторитетам.

Наибольшее воздействие на его мировоззрение оказала мистика как одно из направлений средневековой философии. Мистика как философское направление была в известной степени отрицанием схоластики. Не реакционная правоверно-церковная мистика «озарения», сочетавшаяся с церковной обрядностью, требовавшая ухода человека от активной борьбы, исполненная презрения к человеку и миру, а еретическая мистика, выступающая как «революционная оппозиция феодализму», поскольку в мировоззрении Кузанца отразились черты именно этой мистики, связанной с пантеизмом.

Мистика была тесно связана с так называемой «отрицательной теологией», согласно которой богу нельзя приписать ни одного определения, которое может быть приписано земным вещам. Была разработана неоплатониками.

Идея отсутствия в земных вещах свойств, сходных с высшим началом, приводила к выводу о возможности познания бога лишь мистическим, таинственным путем. Вступала в противоречие с принятыми в христианском учении положительными определениями бога. Положительная теология, принятая в качестве официального учения католической церковью, предлагала рациональный способ познания бога через познание творений, то есть мир зримых вещей. Это не означало действительного познания природы, – его заменяли рассуждения, основанные на аристотелевской силлогистике. В этих условиях отрицательная теология выступала как противовес схоластике, поскольку предлагала другой, пусть неверный, зато отрицавший официальную доктрину путь познания, способствовала расчистке путей для новых методов познания. Мистика играла отрицательно-прогрессивную роль: не создавая нового, она способствовала его возникновению, разрушая старое.

Наиболее ярко отрицательная теология и мистика выступают у мыслителя V в. Псевдо Дионисия Ареопагита, учение которого послужило основой западноевропейского мистического пантеизма эпохи феодализма. Ни на кого так часто не ссылается Кузанский, как на «божественного», «величайшего из богословов» Дионисия. Многие основные понятия философии Кузанского – «ученое незнание», «совпадение противоположностей», «абсолютный» и «ограниченный максимум», «инакость» – почерпнуты из сочинений Псевдо-Дионисия. Идеи Псевдо-Дионисия оказали огромное влияние на Иоганна Эккарта, известного под именем Майстера Эккарта, выступившего в XIV в. с позиций мистики против схоластики. Наряду с Псевдо-Дионисием Эккарт был духовным предшественником и учителем Николая Кузанского.

Эккарт довел до крайности отрицательный метод познания бога. Для него бог – «чистое Ничто», не знающее самого себя, абстракция, лишенная всяких определений, в том числе признака бытия, с другой стороны – предполагалось и наличие бога во всех вещах таинственным непостижимым образом. Бог есть ничто из всего и вместе с тем все во всем. Эта мысль принимается всеми мистиками, хотя в тоже время принцип отрицательной теологии предполагает разрыв между богом и миром.

Мистическая идея единства человека с первоосновой мира содержала мысль о пантеистическом тождестве земного и небесного мира. В отличие от теологического взгляда на человека как на внешнее и весьма приблизительное подобие бога пантеистическая мистика рассматривала человека как существо, способное стать богом. При слиянии человека с богом должно исчезнуть всякое различие между человеком и богом, конечным и бесконечным. Эта идея – результат отражения диалектики объективного мира, но отражения фантастического. Согласно мистикам, слияние с богом могло быть осуществлено любым человеком, независимо от его сословной принадлежности. Эта революционная идея, выраженная в религиозной форме, была одним из идейных источников Реформации. Из этого учения следовал вывод о ненужности внешних церковных обрядов: для установления тесной связи с богом требовалось лишь самоуглубление. Церковь со всеми ее учреждениями переставала быть необходимой.

Слияние человека с богом понималось мистиками как полное равенство человеческой личности с божественной. Человек, соединяясь с богом, тем самым вступал в стадию «обожествления» или «деификации». В представлении мистиков человек даже превосходил бога, поскольку бог становился богом лишь в человеке, обретая в нем личное бытие, которого был лишен до единения. В отличие от церковной мистики человек провозглашался активным началом в акте единения с богом. Отчетливо выступает мысль об активности человека, о его ценности, значимости.

Оппозиционная мистика не отбрасывала целиком рационального момента в мистическом познании бога. Она отвергала чувственное познание бога, выдвигая на первый план интеллектуальный момент; созерцания божества, по мнению мистиков, носят не конкретно-чувственный характер, а представляют собой мысленные интуиции. Происходит как бы рационализация иррационального. Именно в этом плане учение Эккарта было развито Кузанцем.

Идея деификации в процессе единения с абсолютом вела к тезису о тождестве творца и творения; творящее и сотворенное сливались в единое неразличимое целое. Эта идея была тесно связана с идеей эманатизма, которая тоже была одним из истоков средневекового пантеизма. Согласно этой идее бог изливается, эманирует, в мир, который таким образом представляет собой как бы часть божества, устремившегося вниз. Деификация же означает обратное движение мира, представленного человеком, к богу.

Все особенности так называемой еретической мистики являлись теоретическим обобщением настроений народных масс, боровшихся против феодализма за установление социального равенства, за уничтожение диктатуры церкви.

Объективно Николай Кузанский стоял на идеологических позициях еретических мистических движений. Сильнейшее влияние на него оказали пантеистические тенденции средневековой философии, отрицающие теизм христианства.

Мировоззрение эпохи феодализма проявлялось в форме объективного идеализма. Наиболее полное выражение объективно-идеалистические представления получают в теизме, лежащем в основе ортодоксально-церковной теологии. Бог, сущность которого духовна, выступает как начало, первичное по отношению к природе, свойства которой противоположны богу. Теизм исходит из полагания абсолютной трансцендентности бога миру, которая должна подчеркнуть бесконечное расстояние между богом и миром, их абсолютную несовместимость. Вместе с тем допускалась связь между творцом и творением, выражавшаяся в идее вездесущия бога, его участия в земных делах и предвидений. Положение о трансцендентности творца позволяло церковникам провозглашать себя единственными посредниками между богом и людьми. Природа со всем многообразием ее свойств превращалась теизмом в мир таинственных символов бога, что требовало не познания реальных явлений и связей между ними, а разгадывания символов с помощью «священного писания». Подоплекой такого отношения к природе по существу была возможность разрушения догматического учения церкви развитием науки о приро де.

Возможность материалистического решения основного вопроса заключалась, в частности, в пантеизме. Пантеистические идеи, истоком которых являлась философия стоиков и греческих неоплатоников, были выражением оппозиции идеологии феодализма не только в силу отклонения от церковной догмы, но в силу содержащейся в них материалистической тенденции. Правда, пантеизм, связанный с крайним реализмом, с мистикой, имеет большой уклон в сторону идеализма. Для Псевдо-Дионисия, Эккарта – бог, проявляющийся в вещах, будучи их сущностью, все же более совершенен, чем сами вещи. Идея тождества бога и мира при этом проводится не конца последовательно: бог, присутствуя в вещах и, составляя их духовную сущность, оказывается первичным по отношению к видимым вещам.

При всей своей непоследовательности пантеизм заключал в себе материалистическую тенденцию, развитую философией Возрождения. Для пантеизма характерно, по словам, Энгельса, стремление «сгладить противоположность между материей и духом». Недаром переход от идеалистической в целом философии средневековья к материалистической философии нового времени осуществлялся в форме пантеистической философии Возрождения.

Для натурфилософии эпохи Возрождения характерно отождествление бога и природы, которая перестала быть простым символом бога – она превращается в божество, которое должно быть изучено путем раскрытия тех связей, по которым она развивается. Иными словами, возникала необходимость научного подхода к природе и ее явлениям.

Надо полагать, Кузанский понимал, чем является пантеизм для католического учения, - сущность пантеистической «ереси» и опасность, исходящая из нее, были хорошо известны любому теологу того времени.

Существует внутренняя связь между пантеизмом и диалектикой, так же как существует связь между ортодоксально-католическим учением, проповедующим теизм, и метафизическим восприятием мира. Возможно, борьба между диалектическими и метафизическими представлениями о мире в средние века выражалась в борьбе ортодоксальной схоластики с разного рода мистико-пантеистическими ересями. Известно, что схоластика абсолютно противополагала земной мир небесному, принимала идею сотворения мира из ничего. Тем самым причина и действие рассматриваются в их внешней связи, фактически причина отрывается от следствия, ибо между ними не усматривается ничего общего. Миру конечных вещей противопоставляется конечное божество и не находится в мире объединяющего начала.

Одно из основных церковно-схоластических представлений – учение об иерархии – тоже носит ярко выраженный метафизический характер. Схоластика представляла мир в виде лестницы, каждая ступень которой прочно и навсегда прикреплена к своему месту, подчиняясь более высокой и властвуя над нижней ступенью. Всякое развитие при этом изгонялось из мира. Презрительное отношение к движению и изменению, являющемуся антиподом «божественного покоя», усиливается в средние века.

Такая метафизическая концепция опосредованно отражала замедленность феодального способа производства, относительную неподвижность уклада жизни, стремление сохранить незыблемыми существующие порядки. Оппозиция феодализму и его идеологии в значительной мере выражалась в виде мистико-пантеистических ересей.

В еретических учениях содержалась смутная догадка о диалектике объективного мира, которая осмысливается в фантастической теолого-мистической форме. Элементы диалектического мышления проявляются у тех философов, в творчестве которых преобладали пантеистические моменты.

В отличие от теизма пантеизм максимально сближает бога и мир, благодаря чему законы земного мира распространяются на небесный мир. Для пантеиста бог перестает быть внешней причиной мира, превращаясь в душу мира, неразрывно связанную с самим миром. Именно философы пантеистического толка возродили знаменитое анаксогорово положение «все во всем», стремясь на его основе обосновать нахождение мира в боге и бога в мире. Еще Эриугена писал о том, каким образом бог сам создает себя: «Переходя так, в определенном порядке, во всем, он творит все и становится всем во всем...».

Диалектическая идея связи «всего со всем» становится у натурфилософов Возрождения, в частности у Бруно, обоснованием диалектического тезиса о материальном единстве мира: « Все вещи находятся во вселенной и вселенная – во всех вещах; мы – в ней, она – в нас. Так все сходится в совершенном единстве» (28, 278).

Еще одна диалектическая идея связи конечного и бесконечного находит выражение в фантастической форме – идее связи и единства конечного существа, человека, с бесконечным богом в результате мистического экстаза. Идея единства человека и бога в результате познания последнего неотделима от пантеизма. Она выступает элементом мировоззрения и Эриугены, и Эккарта, и Кузанского; у них ступени человеческого познания выступают как связанные друг с другом и взаимозависимые.

Итак, диалектические идеи в средние века неразрывно связаны с оппозиционными католической церкви мистико-пантеистическими учениями и нередко служили обоснованием последних. Это необходимо учитывать при оценке философского творчества Николая Кузанского.

Рассмотрение философских истоков мировоззрения Кузанского позволяет прийти к заключению, что философ тяготел главным образом к тем учениям, которые содержали неортодоксальные с точки зрения католицизма элементы.


3. УЧЕНИЕ О БЫТИИ

3.1 Основная тенденция философии Кузанца

Решение вопроса о том теистом или пантеистом был Кузанский имеет принципиальное значение, так как позволяет определить, является ли он традиционным средневековым теологом или предтечей философии нового времени. Трудность решения этой проблемы состоит как в неточности, иногда и противоречивости его формулировок, так и колеблющейся, осторожной позиции по отношению к католическому учению. Непоследовательность позиции Кузанца проявилась в том, что он во многих случаях не делал окончательных выводов из основных положений своего учения. Существует также тенденция устранения противоположности между теизмом и пантеизмом посредством понятия «истинного», «справедливого»» пантеизма якобы имеющего места в теизме.

Некоторые исследователи считают его теистом, другие – пантеистом, отмечается даже его «дуализм». Метод приведения «цитаты за цитатой» здесь несостоятелен, так как с одинаковым успехом можно подобрать цитаты противоположного по смыслу характера.

Ведущей в творчестве Кузанца является тенденция устранения разрыва между земным и небесным миром, сближение бога и природы, - пантеистическая тенденция. Она выражена в положении «творец и творение суть одно и то же» (21, 286). Его пантеизм относится скорее к средневековой его разновидности: высшее начало мыслится как более совершенное по сравнению с природой, хотя не существует вне ее, составляя как бы основу, сущность природы, будучи растворенным в ней. Это проявление материалистической тенденции, поскольку здесь предполагается отрицание внешней первопричины мира.

В более ранних произведениях – «Об ученом незнании», «О предположениях» – пантеизм выражен довольно отчетливо; «единство есть все вещи», «все вещи суть самое единство в единственном максимуме» и др. Пантеистические высказывания не являются здесь случайными фразами, а утверждения теистического характера представляются скорее данью богословской традиции, не играя существенной роли в ходе его рассуждений. В тоже время пантеизм является логическим выводом из следующих бесспорных основных принципов Кузанца: диалектической идеи взаимосвязи всего сущего; учения о совпадении противоположностей; учения о свертывании мира в боге и развертывании бога в мир; идеи единой сущности бога и мира; мистического учения об обожествлении человека в процессе познания бога.

С течением времени пантеистические идеи Кузанца все больше скрываются за толщей богословских утверждений, элементы теизма все больше выступают на передний план. Этот поворот намечается после нападок гейдельбергского теолога Венка. В последних его сочинениях нет прямой полемики с ортодоксальной схоластикой, чаще ссылается на священное писание, подчеркивает соответствие своих позиций ортодоксальному учению.

Колебания философа между теизмом и пантеизмом обусловили несогласованность отдельных положений философии Кузанца.

Но для нас главным остается то, что до конца жизни он оставался верным принципам, высказанном в его первом философском сочинении, принципам, составляющим основу пантеизма: совпадения противоположностей, слияния человека с богом и т. д.

3.2 Абсолютный максимум

Центральной проблемой философии Николая Кузанского является проблема соотношения бога и мира. Но его теоцентризм представляет собой явление новое и совершенно чуждое всей традиции средневекового католического богословия.

В основе его онтологии лежит учение об абсолютном максимуме и абсолютном минимуме и их совпадении в едином. Это учение он развивает в своем первом и главном философском сочинении «Об ученом незнании», где сконцентрированы все определяющие идеи его философии.

Что понимает он под «абсолютным максимумом»? Название бога здесь достаточно абстрактно; бог Кузанца в его философских сочинениях лишен человеческих черт, это предельно общая философская категория – «абсолют», неиное, сама возможность и т. д. Само по себе перечисление божественных атрибутов оказывается в глазах философа несостоятельным, так как ни одно какое-либо определение, ни все они в совокупности не могут исчерпать бесконечности и величия божественной природы.

Само понимание бога в философии Кузанского свидетельствует не столько о религиозном, сколько философском подходе к проблеме бога и мира.

Независимо от названий, сущность бога во всех случаях понимается им одинаково: это бесконечное единое начало, больше которого и вне которого ничто не существует. Такое понимание имеет своим источником неоплатоновскую интерпретацию божества. Придерживаясь отрицательной теологии, Кузанец приходит к выводу, что бесконечное начало не может быть ни постигнуто, ни названо.

Существует точка зрения, согласно которой вывод отрицательной теологии состоит в предельной трансцендентности бога по отношению к миру, так как она утверждает, что ни одна земная тварь не имеет таких свойств, которые можно было бы приписать богу: « в области всего сотворенного нельзя найти ни бога, ни его имени» (18, 340). Из этого положения не следует идея потусторонности бога, его оторванности от земных вещей, так как тогда трудно было бы объяснить, почему те философы и теологи средневековья, которые положительной теологии предпочитали отрицательную, - почему они в тоже время были сторонниками пантеизма. Что означает выражение, часто повторяемое мистиками пантеистического толка: «бог во всем и ничто из всего». Такая точка зрения не связана с теизмом, для теизма мир не является самим богом, так как создан из ничего, но символом бога, в котором последний обнаруживает себя «тварям». Но символ вещи не есть сама вещь, это знак вещи, в котором не может быть ничего от самой вещи.

Формула «Бог есть все вместе взятое, все вещи», принятая Кузанцем, заключает в себе понимание мира не только как простого символа бога. Отрицательная теология не противопоставляла абсолютным образом бога и мир утверждениями типа «бог ни в чем из существующего не имеет сходства», а в теологической форме пыталась постичь бесконечность бытия, его соотношение с конечным бытием.

Отрицательная теология приходила к выводу о непостижимости бесконечного божественного бытия с помощью обычных человеческих понятий, в которых определяются все конечные объекты. И здесь есть определенный рациональный смысл: можно ли отождествить свойства конечного предмета с бесконечностью, придать бесконечному бытию название конечного объекта? Налицо попытка диалектического подхода к вопросу о соотношении конечного и бесконечного. « Максимум не является или не может быть поистине ни одной из этих вещей, но бесконечен и несравнимо выше их всех» (1, I, XX), «Сколько бы ни было у бога названий, они будут относиться к нему, как конечное к бесконечному» (1, I, XXV), «священное незнание учило о невыразимом боге тому, что он бесконечен...» (1, I, XXVI). Принцип «ученого незнания», выдвинутый Кузанцем, означал знание, полученное из исследования свойств конечных вещей, о том, что бесконечное нельзя постигнуть при помощи категорий, относящихся к вещам конечного мира.

Признание бесконечности абсолюта, таким образом, не включает в себя необходимо идею его трансцендентности по отношению к единичным вещам. Если мы примем это во внимание, то нам не будут казаться противоречащими друг другу положения Кузанца о том, что с одной стороны, «между бесконечным и конечным нет никакой пропорции» (1, I, III), а с другой – «бесконечное единство есть то, что заключает в себе все вещи», «... во всех существующих вещах обнаруживается только максимум» (1, I, III). Так логически связаны между собой идеи отрицательной теологии и пантеизма.

Вопрос о соотношении конечного и бесконечного в те времена мог решаться лишь в фантастической форме учения о соотношении верховного существа, абсолюта и земных его творений. Попытки осуществления единства конечного, человеческого и бесконечного, божественного духа принимали с конца античности форму мистического единения индивида с абсолютом, при помощи, которой философская мысль того времени стремилась проникнуть в тайну совпадения этих понятий.

С другой стороны, отрицательная теология своим учением о бесконечном абсолюте подрывала христианское учение о троичности бога, которые было одной из основных и тщательно оберегаемых церковью догм. Как может идти речь о трех лицах бога, если он бесконечен и в этой бесконечности обнаруживает неразличимое единство, тождество? И хотя в «Ученом незнании» Кузанец уделял большое внимание христианскому учению о троице, превращая при этом христианские понятия лиц божества в философские понятия единства, равенства и связи, он сознавал, что отрицательная теология несовместима с учением о троичности: ведь «согласно этой отрицательной теологии, нет ни отца, ни сына, ни духа святого, но есть только бесконечное» (1, I, XXVI). И здесь же он подтверждал истинность негативной теологии: «... в теологии верны отрицания и неверны утверждения».

В «Ученом незнании» он признает роль утвердительной теологии лишь в вопросах почитания бога, истину же он оставляет за отрицательной теологией. В дальнейшем он выражает стремление объединить оба метода познания бога и, наконец, уже в самом конце жизни, в последнем произведении «О вершине созерцания», он признает положительную теологию основным методом постижения абсолюта: «... чем яснее истина, тем легче она постижима, хотя я когда-то полагал, что она лучше находится в темноте». В этом сочинении он завершает свой переход на позиции положительной теологии.

Итак, Николай Кузанский, отвергая терминологию Священного писания, ставит проблему бога не столько как теологическую, сколько как собственно философскую проблему. Речь при этом идет о соотношении конечного мира, мира конечных вещей с их бесконечной сущностью, с бесконечным, безмерно великим первоначалом. Постижение бесконечного бытия в его соотношении с бытием конечным есть глубоко философская проблема. Рассматриваемая в таком плане, она не могла быть поставлена и решена в пределах традиционного богословия с его формально-логическим аппаратом. Здесь необходим был иной, в сущности своей глубоко диалектический подход, и именно диалектика мира и бога составила главное содержание философии Кузанца. Трактовка бога как бесконечного единства связана у Николая Кузанского с диалектическим учением о боге как средоточии единства противоположностей и о переходе от бога к миру как процессе раскрытия этого диалектического единства, как о переходе от единства к множественности, от бесконечности к конечному.

3.3  Понятие абсолютного бытия

Поиски абсолютной сущности, абсолютной меры всех вещей присущи Николаю Кузанскому. Он убежден, что точное познание истины каждого предмета есть познание абсолютного бытия – истинной меры каждой вещи.

Что же он понимает под абсолютным бытием? В известной мере Кузанец противопоставляет понятие абсолютного бытия понятию мира конечных вещей: абсолютное бытие обладает такими свойствами, как единство, единственность, простота, неделимость, бесконечность, полное совпадение противоположностей. Это бог, абсолютный максимум. «Максимум – это то, больше чего ничего не может быть» (1, I, II). Здесь он не отходит от традиционного христианского взгляда на бога как на существо, которое не может допустить наряду с собой существования чего-либо большего. Однако дальнейшие его рассуждения идут вразрез с христианским толкованием божества. Из единственности максимума Кузанец делает вывод, что максимуму ничто не противостоит, следовательно, с ним совпадает минимум. «Абсолютный максимум единственен, ибо он – все, в нем все есть, ибо он – высший предел. Так как ему ничего не противостоит, то с ним в тоже время совпадает минимум, и максимум тем самым находится во всем» (1, I, II).

Итак, для определения свойств абсолютного бытия он наряду с понятием максимума вводит понятие минимума: « минимум есть то, меньше чего не может быть» (1, I, IV).

Абсолютное бытие – это не просто максимум с которым совпадает минимум. Постижение совпадение максимума и минимума Кузанец считал невозможным с точки зрения обычных человеческих понятий. Однако именно понятие ума использует он для выяснения этого вопроса: «... и минимум, и максимум представляют собой превосходную степень. Максимальное количество есть максимально великое количество; минимальное количество есть максимально малое количество. Если убрать количество, минимум и максимум совпадут» (1, I, IV). Здесь проводится мысль о том, что количество не входит в понятие абсолютного минимума и максимума. Абсолютное бытие – это качество без количества, чистое качество. Отрыв качества от количества, имеющий своим источником религиозную идею бога-духа, бестелесного существа, вносит метафизический элемент в систему философа, что противоречит общему духу его сочинений.

Усвоение принципа совпадения противоположностей, согласно Кузанцу, должно произойти посредством «могущественной помощи математики» (1, I, XI). В «Ученом незнании» он пользуется не столько арифметикой, сколько геометрией. Используя геометрические фигуры для решения философских вопросов, Кузанец примыкает к передовым ученым и художникам Возрождения, искавшим в геометрии средство познания природы. Согласно философу, геометрические фигуры, рассматриваемые с точки зрения бесконечности, изменяют свои свойства. Увеличение геометрических фигур до бесконечности приводит к выводу об их тождестве с бесконечной прямой.

Итак, бесконечно минимальная кривизна совпадает с бесконечно максимальной кривизной. То же мы наблюдаем при бесконечном приближении хорды к дуге – бесконечно-малая хорда совпадает с дугой. Эти положения не просто иллюстрации к идее совпадения противоположностей; они являются отражением углубленных занятий кардинала математикой.

Математика, следовательно, дает нам примеры совмещения несовместимого с точки зрения рассудка. «Я утверждаю, что если бы имелась бесконечная линия, она была бы прямой, треугольником, была бы кругом и сферой. Таким же образом, если бы имелась бесконечная сфера, она была бы треугольником, кругом и линией. То же следует сказать о бесконечном треугольнике и бесконечном круге» (1, I, XIII). Отсюда он делает вывод: «бесконечность заставляет нас полностью преодолевать всякую противоположность» (1, I, XVI).

Итак, в абсолютном бытии исчезает противоположность наибольшего и наименьшего – ведь «всякая противоположность в нем есть тождественность» (1, I, XXI).

Возникает вопрос, что он имеет ввиду, вводя в свою систему понятие минимума, и как мыслит он его совпадение с максимумом? Если минимум - мир конечных вещей, совпадающий с богом-максимумом, тогда мы могли причислить Кузанца к представителям последовательного пантеизма, полностью отождествляющим природу и бога. Но это опровергается тезисом о том, что мир конечных вещей подвержен отношениям сравнения, абсолютный же минимум нельзя сравнить ни с чем.

Если минимум – это небытие, тогда совпадение максимума с минимумом мыслится как совпадение бытия с небытием. Но он говорит не только о совпадении бытия и небытия в абсолюте: «... всеобщее и частное, единство и бесконечность в нем суть то же самое... действительность и возможность, сущность и существование, бытие и небытие суть в нем, абсолютном, само тождество» (17, 128). Как объяснить тогда совпадение действительности и возможности, сущности и существования? Что в каждой паре понятий принять за максимум, что за минимум?

Приведем мнения некоторых исследователей творчества Николая Кузанского по этому вопросу. Минимум у Кузанца – это наименьшее совершенство, которое наряду с наибольшим можно приписать божеству. В таком случае «бог есть совпадение наибольшего и наименьшего в том смысле, что бог есть совпадение наибольшего и наименьшего совершенства»(47, 40). «Бог – абсолютно бесконечное совпадение всех конечных противоположностей и тем самым спасение всего конечного» (42, 107) – это определение придает проблеме не столько философский, сколько теологический смысл. Кузанский не признавал вообще совпадения противоположностей в боге, ибо бог у него стоит над противоположностями и их совпадениями (50, 109).

По-видимому, нет необходимости искать в сочинениях Кузанца понятия, соответствующего минимуму. Он вводит понятие минимума для того, чтобы яснее представилась бесконечность бытия, не допускающая ничего вне себя, охватывающая в себе все. С этой точки зрения становится понятным неоднократно повторяемое в «Ученом незнании» утверждение о том, что «всякая измеримая вещь находится между максимумом и минимумом», всякая вещь выступает как частица бесконечной природы, присутствующей во всем. Совпадение наибольшего с наименьшим – это бесконечная, единая, всеобъемлющая сущность, составляющая основу всех вещей, которая всегда остается равной самой себе. Бог, согласно Кузанцу, есть сущность вообще, к которой неприменимы количественные характеристики. Эту сущность он называет также «душой мира» или «разумной основой всех вещей», «как бы бесконечной духовной формой» (6, 20). Мировую душу он понимает как некую силу, движущую вещами и внутренне им присущую, отождествляя ее с богом, в другом месте – с природой: «... душой мира Платон называл то, что Аристотель природой. Я же понимаю так, что эта душа и эта природа есть не что иное, как бог» (2, 13). Или, «Итак, природа (natura), которую некоторые называют мировой душой, движет все вещи» (20, II, 233).

3.4 Принцип совпадения противоположностей

Выражение «coincidentia oppositorum» – «совпадение противоположностей» - не встречается в предшествующей истории философии, Кузанский – творец его. Но само понятие противоположностей и их единства, их совпадения не является новым. Уже античная философия ставит эту проблему и определенным образом решает ее, особенно ярко она выступает у неоплатоников Плотина и Прокла, которые связывают этот вопрос с вопросом о бесконечности бытия. Единение противоположностей бесконечного и конечного они понимали как слияние человека с бесконечным бытием в состоянии экстаза. Большое влияние на формирование принципа совпадения противоположностей у Кузанца оказал христианский неоплатоник Псевдо-Дионисий – не только учением о слиянии человека с абсолютом, но, прежде всего, своим учением о боге с позиций отрицательной теологии: «Бог – ни сущий, ни несущий, ни конечный, ни бесконечный, ни покоящийся, ни движущийся... он один есть первооснова, всеохватывающая причина всего бытия и небытия». В христианстве эта мысль выступала в понятии богочеловека Христа, а Эриугена утверждал, что бог есть единство противоположностей.

Но Кузанский сумел уловить, прежде всего, связь мировых явлений. Средневековый взгляд на мир не усматривал связи между явлениями земного мира – они связывались прямо с богом, а мир распадался на множество изолированных объектов, каждый из которых был связан только с богом. Он сумел преодолеть этот метафизический подход к явлениям земного мира, увидеть, что в мире нет изолированных вещей. Он так выражал мысль о причинной связи явлений: «В земных вещах скрыты причины событий, как жатва в посеве» (1, II, X). Идея всеобщей связи вещей, «все во всем», лежащая в основе принципа совпадения, была не просто перенесена Кузанцем из учения Анаксагора, но явилась и результатом его естественнонаучных занятий. В трактате о «О предположениях» он высказывал поразительную для его эпохи диалектическую идею связи между растительным, животным и человеческим миром: «Сама растительная жизнь в своей темноте скрывает в себе духовную» (9, II, X).

Заметив связанность явлений природы, Кузанец не мог не прийти к идее связанности противоположных тенденцией в предмете, он сумел увидеть единство противоположностей в реальном мире. Он говорил о том, что каждая вещь содержит в себе противоположные тенденции, борьба которых приводит к победе одной противоположности; поскольку противоположности заключены в одной вещи, они составляют единство. Качество же предмета, согласно Кузанцу, определяется преобладающей про

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Теория человека и бога. Н. Кузанский". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 562

Другие дипломные работы по специальности "Философия":

Русские революционеры-демократы о человеке

Смотреть работу >>

Наука в духовной культуре общества

Смотреть работу >>

Сущность времени и его величины

Смотреть работу >>

О первичных основаниях нравственности

Смотреть работу >>

Социальная направленность проповеди

Смотреть работу >>