Дипломная работа на тему "Этические вопросы деятельности адвоката"

ГлавнаяЭтика → Этические вопросы деятельности адвоката




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Этические вопросы деятельности адвоката":


ТЕМА: ЭТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА

ПЛАН

Введение

Глава 1 Основные принципы адвокатской этики

1.1 Честность

1.2 Компетентность и добросовестность

1.3 Конфиденциальность

1.4 Образ адвоката. Критерии оценки работы

Глава 2 Адвокатская этика в уголовном процессе

2.1 Профессиональный долг адвоката-защитника

2.2 Профессиональная культура и мастерство защитника

Глава 3 Адвокатская этика в гражданском процессе

3.1 Этические принципы судебного представительства

3.2 Адвокат и истина

Глава 4 Предотвращение непрофессиональной юридической практики

Заключение

Библиография

Приложение


ВВЕДЕНИЕ

Термин «этика» происходит от греческого ethos — обычай, нравственный характер. Впервые он был введен Аристотелем, как обозначение особой области исследования—практической философии, ибо она пытается ответить на вопрос, что мы должны делать»[1, c. 543]. Предметом регулирования общей этики является нравственное поведение человека вообще, любой профессии, в любых обстоятельствах.

Предметом же адвокатской этики становится поведение представителя этой профессии, члена соответствующей корпорации, преимущественно в обстоятельствах, где он действует именно как профессионал, либо представляет свою профессию, либо воспринимается окружающими именно как представитель корпорации адвокатов.

При этом важно сразу оговориться, что адвокат как человек может придерживаться любого этического учения, любых этических воззрений, однако как для члена корпорации для него возможна только одна система профессиональных ценностей, только один набор стандартов профессионального поведения.

Разумеется, когда те или иные аспекты деятельности адвоката определяются общеправовыми нормами, в частности процессуальными кодексами, речь уже идет не о чисто этических установлениях, но о соблюдении требований Закона, что, кстати, для адвоката уже само по себе является одной из этических норм существования.

Таким образом, можно сформулировать следующее общее правило: предметом адвокатской этики является предписываемое корпоративными правилами должное поведение члена адвокатской ассоциации в тех случаях, когда правовые нормы не устанавливают для него конкретных правил поведения.

Следует учесть, что большой ошибкой было бы считать, что формирование системы этических норм профессионального поведения адвоката (которые, безусловно, ограничат свободу действий адвоката) в той или иной степени сможет помешать выполнению адвокатом его профессиональных обязанностей. Для того чтобы избежать такого заблуждения, достаточно вспомнить, что «профессиональные обязанности адвоката» — это не только то, что надо делать, но и то, как это дозволительно делать.

Данная работа посвящена значению этики в деятельности адвоката.

С нашей точки зрения, порядок и стабильность в обществе невозможны, по крайней мере, без двух составляющих — экономически приемлемого состояния граждан, в особенности среднего класса, и уважения к законам. Внеправовом обществе, пусть даже с процветающей экономикой нельзя говорить о стабильности и порядке уже хотя бы потому, что ни один индивидуум не будет жить с уверенностью в завтрашнем дне, поскольку при правовом беспределе его могут в любую минуту бросить в тюрьму, отобрать имущество, лишить основных прав человека и гражданина. В то же время правовой порядок, правовое общество подразумевают не только наличие хороших и стабильных законов, не только их соблюдение гражданами и представителями государства, но и в обязательном порядке уважение населения к людям, олицетворяющим Закон — судьям, прокурорам, адвокатам, нотариусам, сотрудникам органов внутренних дел, таможни, налоговой инспекции и полиции и т. д.

Наибольшее количество контактов рядовых граждан с законом происходит через адвокатов и, в меньшей степени, нотариусов. Естественно, действия сотрудников правоохранительных органов (главное — милиции) также весьма приметны, однако лишь тогда, когда их поведение становится противоправным. Так, если инспектор ГИБДД (ГАИ) четко соблюдает требования закона, не «придирается», не вымогает взятки, не злоупотребляет своими полномочиями, то мы порою просто не замечаем его присутствия на дороге. Другое дело — адвокаты. К ним обращаются за правовой помощью, за защитой нарушенных прав. Недостойное или недобросовестное поведение адвоката всегда становится предметом обсуждения между клиентом и его друзьями, родственниками, сослуживцами. Получается, что о неблаговидном поступке адвоката всегда и с очевидностью узнает достаточно широкий круг лиц. Подрывается престиж профессии. Заботясь об уважении к своей профессии, адвокаты защищают интересы всей Правовой Системы государства. Но для рядовых граждан престиж адвокатской деятельности легко экстраполируется на деятельность всех «служителей Фемиды», а этим, в частности, определяется и уважение к Закону вообще. Таким образом, к адвокату следует предъявлять самые высокие требования с точки зрения соблюдения профессиональной этики и стандартов поведения.

Когда мы говорим о престиже адвокатской профессии, мы вовсе не имеем в виду, сколь высоким должно быть собственное внутреннее мнение адвоката о его значимости и роли в обществе. Это — немаловажно, но отнюдь не главное. Престиж профессии определяется не внутренней самооценкой, а, напротив, оценкой окружающих.

Вряд ли сегодня кто-либо станет спорить с тем, что для дальнейшего развития отечественной адвокатуры вопрос выработки точного перечня профессиональных этических установлении столь же необходим, как и принятие закона об адвокатуре. К чему приводит «игра без правил», мы хорошо видим на практике. Самое страшное — это то, что адвокаты начинают истреблять друг друга, погрязая в интригах, сплетнях, неуважительных публичных отзывах друг о друге. Процветают перехват клиентов и взаимные оскорбления. Формируется психология волка-одиночки, для которого ничто и никто не указ. Кроме того, исторически доказано, что адвокатура, не признающая этические принципы, не может рассчитывать на доверие общества. Результатом этого всегда становилось усиление вмешательства государства в дела адвокатуры, что, с необходимостью, влекло за собой ограничение реальной независимости адвокатских формирований, без которой адвокатура как правозащитный институт невозможна.

Надо при этом понимать, что для возникновения этических проблем в адвокатском сообществе есть свои достаточно объективные причины. Очень часто мы просто имеем дело с абсолютно нормальным стремлением любого профессионала, чья деятельность основана на его индивидуальном труде, выделиться среди себе подобных, стать более заметным. Однако конкуренция между адвокатами не должна происходить по дарвинским законам борьбы за выживание, когда все средства хороши и допустимы. Такая борьба естественна и уже потому возможна, но должна она проходить в рамках профессиональной этики. Эти рамки должны быть хорошо известны любому практикующему адвокату. Это обуславливает необходимость раскрытия данной проблемы, что и будет сделано в данной работе.


Глава 1 Основные принципы адвокатскойэтики

Лиризм, даже задатки героизма

должны быть ему не чужды,

он должен быть с нервами, с огнем,

да, именно с огнем, в работе,

великодушным, художественным,

красноречивым...

Э. Пикар. Об адвокате (Парадокс)

Слово «advokatus” возникло от латинского «advokatio» — обращение за помощью, судебная защита. Отсюда сразу становится понятным, что основная задача адвоката всегда была, есть и будет — помогать своим умением, знаниями и опытом тому, кто обратился к нему за помощью. Следовательно, формулируя основные понятия и принципы профессиональной этики адвокатов, мы не можем отступить от простого и очевидного правила — адвокат должен быть максимально полезным для своего клиента при условии... И вот тут-то и начинаются все проблемы. Вот эти-то условия и есть тот оселок, на котором проверяется правильность понимания адвокатом публичного характера его профессии, соблюдения корпоративных интересов, его статус гражданина и субъекта правового регулирования и многое, многое другое.

Никому не дано посчитать, сколько копий было сломано известнейшими юристами всех времен и народов вокруг этой проблемы. И будет элементарным упрощенчеством полагать, что причина споров кроется в той или иной государственной идеологии (например, коммунистической, фашистской, сионистской или исламской). Вот, например, один из известнейших дореволюционных процессуалистов Е. В. Васьковский писал, что «адвокат — уполномоченный общества, обязанный блюсти общественный интерес»[1].

Казалось бы, фраза более характерна для деятелей типа Вышинского, но уж никак не для дореволюционного либерала. И, наоборот, уже в сталинские времена, в 1927 году эту позицию подверг справедливой критике профессор Полянский, выразив коротко и ясно — «цель защиты и есть защита».

Аналогичные дискуссии велись и на Западе. В известной степени короче и образнее других доминирующую точку зрения сформулировал Э. Пикар: «Как магнитная стрелка компаса указывает на север, так и адвокат должен прежде всего защищать»[2]. Страшно себе это сегодня представить, но каких-то сорок с небольшим лет назад, уже после смерти Сталина, в 1954 году М. В. Чельцов (последователь взглядов Вышинского) утверждал, что:

1. Защитник может признавать факты, отрицаемые подзащитным.

2. Защитник может согласиться с доказанностью обвинения, не признаваемого подсудимым.

3. Защитник может признать несоответствующими истине те или иные показания подсудимого[3].

При таком подходе адвокат фактически представляет интересы социалистического государства, «самого передового общества», но никак не своего клиента. Обычно все авторы, комментировавшие впоследствии это знаменитое утверждение М. В. Чельцова, риторически вопрошали — зачем в процессе два прокурора?!

Итак, адвокат, безусловно, прежде всего руководствуется интересами своего клиента. Однако существует и множество ограничений на этом поприще, обязывающих адвоката придерживаться определенных рамок поведения. Например, клиент хочет, чтобы адвокат от его имени передал судье взятку. Пронес в следственный изолятор наркотик для подзащитного. Вызвал для допроса в суд лжесвидетеля. Любому понятно, что такие действия адвоката будут противозаконными и уже лишь потому недопустимыми. Но они будут не только противозаконными, но и неэтичными по отношению к правосудию.

Возьмем еще пример. Клиент желает, (а большинство нынешних клиентов, к сожалению, полагают, что если они платят, то они и вправе «желать» чего угодно), чтобы адвокат выставил ответчика в суде (а хорошо бы и адвоката ответчика тоже) глупыми и безнравственными людьми, высмеял бы их, унизил. Вправе ли адвокат согласиться с подобным «пожеланием»? Прямого запрета в законе мы не найдем. Ответ же тем не менее достаточно очевиден — нет, не вправе. Адвокат не может, не должен унижать человеческое достоинство кого бы то ни было. Адвокат всегда обязан уважительно относиться к коллегам. Адвокат не вправе использовать судебную трибуну для оскорбления (пусть даже не в уголовно-правовом смысле этого термина) чести и достоинства любого лица. Адвокат должен уважительно относиться к суду, не допуская в его присутствии перебранок, взаимных эмоциональных выпадов.

Но почему это именно так, а не иначе? Закон же не запрещает! Ответ на вопрос «почему не вправе?» также следует искать в сфере этических установлении профессии.

Итак, приступая непосредственно к формулированию основных понятий адвокатской этики, мы хотели прежде всего пояснить следующее. Уже эти приведенные выше примеры хорошо показывают нам, почему следует признать бессмысленной попытку построить этический кодекс адвокатской деятельности по принципам особенной части. Сколько ситуаций, схожих, аналогичных тем, что нами предложены, придется описать в кодексе? Десятки, сотни, тысячи? И все равно останутся лазейки, позволяющие обойти конкретные запреты и выполнить «желание» самодурствующего клиента. А если так, то и клиент будет считать себя вправе требовать от адвоката то, что не запрещено адвокатским этическим кодексом. И, кстати, будет по-своему, «по-жлобски» прав. И потому мы даже не будем пробовать составить перечень тех нарушений, которые следует признавать ненадлежащим профессиональным поведением адвоката. Любой перечень, список «априори» надо будет признать неполным. Но стоит нам записать в кодекс адвокатской этики принципы поведения адвоката в суде, принципиальные основы его отношений с коллегами, с третьими лицами в процессе, как проблема снимается сама собой. У адвоката появляется возможность самостоятельно оценивать соотносимость «пожеланий» клиента с дозволенным ему — адвокату — поведением. Итак, интересы клиента превыше всего, но не вместо всего.

Таким образом, для нас представляется важным определиться именно с основными понятиями, выработать главенствующие принципы поведения. Остальное решать будет каждый адвокат сам для себя, а контролировать правильность таких решений — комиссия по этике (дисциплинарная комиссия) соответствующей коллегии адвокатов. Спустя непродолжительное время мы сможем получить достаточно подробный «свод» прецедентов, в основе которого будут лежать принципы надлежащего профессионального поведения и обобщенная практика их реального применения, выработанная территориальными коллегиями адвокатов (кстати, заметим в скобках, — возможно, что и с учетом местных традиций и обычаев).

Какие же понятия мы можем выделить как «краеугольные камни» адвокатского существа, определить как основополагающие, составляющие суть адвокатской этики? Нам представляется правильным признать таковыми ЧЕСТНОСТЬ, КОМПЕТЕНТНОСТЬ, ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ и КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСЬ.

В этой связи хотелось бы предложить простой «психологический тест»: обратиться к своему жизненному опыту и вспомнить, как часто мы готовы сказать о человеке, что он честный, компетентный и добросовестный специалист. Не претендуя на социологическую точность эксперимента, тем не менее рискнем предположить, что немногие из наших знакомых будут удостоены таких характеристик. Как правило, такими определениями мы не разбрасываемся и «присуждаем» их как высшую награду лишь тем, кому безгранично доверяем и кого называем истинными профессионалами. Если человек компетентен и честен, мы готовы услышать от него правду, даже если она не очень «добрая» и не очень «вежливая». Именно к честному, компетентному и добросовестному специалисту мы стремимся обратиться за помощью в сложную минуту, когда нам нужнее всего поддержка делом, а не чужие утешения и сочувствие. И именно эти качества оказываются для нас важнее, чем обычно искомые нами у наших близких и друзей доброта, отзывчивость и вежливость.

Выделив эти три важнейших понятия — «честность», «компетентность» и «добросовестность» — и определив их значение, с нашей точки зрения, было бы правильным рассмотреть затем и те «блоки» адвокатского бытия, те сферы его деятельности, где эти понятия находят свое практическое применение. Они проявляются с определенной спецификой в различных аспектах адвокатской деятельности: при выполнении им своих обязанностей в качестве адвоката-защитника в уголовн ом процессе, а также как представителя в гражданском, в иных публичных выступлениях, консультировании клиентов.

1.1 ЧЕСТНОСТЬ

Безупречная честность при ведении дел — руководящий принцип адвокатской деятельности, как общественного служения.

Д. Ватман

Адвокатская этика

В общественном сознании принцип честности включает в себя и принцип правдивости. Некоторые считают эти понятия даже синонимичными. Н. Н. Полянский, много писавший на интересующую нас тему, указывал на то, что «обязанность быть правдивым, если не для всякого защитника, то для члена адвокатской корпорации, представляется или должна быть обязанностью, относящейся к области добрых нравов корпорации»[4].

С нашей точки зрения, между принципами правдивости и честности есть существенная разница. Принцип правдивости подразумевает сообщение только правдивой, субъективно истинной информации. Принцип честности — значительно шире, и помимо вышесказанного, он также предполагает субъективно - честное отношение к высказыванию индивидуальных оценок, личного мнения, собственной правовой позиции, а также, что представляется не менее важным, честное (т. е. порядочное, достойное, нравственное) поведение адвоката во взаимоотношениях с окружающими его людьми: коллегами, клиентами, судом, представителями правоохранительных, государственных органов, СМИ и т. д.

Возможность доверять адвокату является необходимым элементом в отношениях между адвокатом и его клиентом, коллегами или судом. При отсутствии честности у адвоката его полезность для клиента и репутация в профессиональном кругу будут разрушены. В этом случае адвоката не спасет даже его профессиональная компетентность и добросовестность в выполнении своих обязанностей.

Другим проявлением принципа честности в адвокатской профессии является то, что при оказании правовой помощи клиенту адвокат никогда не должен осознанно способствовать или поощрять нечестность, мошенничество, иное преступление либо инструктировать клиента, как нарушить закон или скрыть следы преступления. В этой связи адвокату иногда бывает достаточно сложно выбрать правильную линию поведения при таких, например, обстоятельствах. В адвокатское бюро, специализирующееся на хозяйственно-правовых вопросах, обращается некая фирма с просьбой помочь им составить, скажем, квартальный балансовый отчет для представления в налоговую инспекцию. При этом клиент не скрывает, что учет у него был «липовый », имевший целью сокрытие части дохода, уменьшение налогооблагаемой базы. Другими слонами, клиент просит адвоката помочь ему скрыть следы преступления. Разумеется, по общему правилу, адвокат не вправе этого делать. Но в данном случае есть некоторая специфика. В области экономики, особенно ее «налоговой» части, происходит, упрощенно говоря, следующее: государство пытается как можно больше получить с товаропроизводителей, а последние стараются как можно меньше отдать. Если это «перетягивание каната» идет по правилам (т. е. на основе действующего законодательства, с использованием его слабых мест, непроработанности, «изобретения» законных по форме схем), то во всем мире бизнес-адвокаты «тянут канат» на стороне клиента. Не имеется в виду, что адвокат при этом может помогать клиенту, исходя только лишь из того, что действующее налоговое законодательство является с его — адвоката — точки зрения неразумным, экономически безумным. В любом случае, в практической деятельности адвокат обязан исходить из принципа «закон есть закон». Адвокат не может порекомендовать клиенту подделать тот или иной первичный документ, сжечь ненужные (опасные), не показывать в отчете ту или иную операцию. Но адвокат может посоветовать клиенту переструктурировать баланс в соответствии с положениями закона таким образом, чтобы снизить размер подлежащих уплате налогов. Адвокат вправе помочь клиенту, поделившись с ним своими знаниями о «белых пятнах» закона, о противоречиях действующего налогового законодательства. То есть, действуя в интересах клиента, адвокат не может давать ему прямо противозаконные рекомендации, но может и обязан использовать все известные ему законные способы для того, чтобы добиться желаемого результата.

Поэтому, с самого начала общения с клиентом адвокат должен четко обозначить, что, помогая клиенту, он не считает допустимым и не будет нарушать закон, но будет защищать интересы клиента всеми законными способами и средствами, прилагая максимум усилий и знаний.

К сожалению, психология по принципу «кто платит — тот и заказывает музыку» весьма популярна в наши дни и порой торжествует даже в отношениях между клиентом и его адвокатом. На практике нередко можно встретить безобразные примеры того, когда адвокат, в погоне за гонораром, становится слепым исполнителем желаний своего доверителя или подзащитного, инструментом, с помощью которого творятся противозаконные и нечестные действия. Никаким гонораром в подобных случаях не окупается падение престижа адвоката как в глазах клиента, так и перед лицом суда и общества в целом. Никогда не следует забывать о том, что адвокат — фигура самостоятельная и всегда имеющая право выбора своего поведения и своей позиции во взаимоотношениях с клиентом и судом. Даже в гражданском деле, даже действуя по доверенности от имени клиента, адвокат всегда остается представителем своей корпорации, по его поступкам судят не о клиенте, которого он представляет, а о коллегии адвокатов, членом которой он является. И потому, если клиент настаивает на совершении адвокатом поступка, несовместимого с его адвокатским статусом, адвокат, зная это, не должен принимать такое поручение, а также имеет полное моральное право отказаться от дальнейшего ведения дела этого клиента (если такой отказ не противоречит требованиям закона).

Исходя из вышесказанного, именно честность, с нашей точки зрения, следует признать необходимым качеством лица, желающего быть адвокатом. И основываясь на этом, одним из основополагающих правил Кодекса профессиональной этики адвоката должно стать следующее:

Адвокат должен честно выполнять свои обязанности по отношению к клиентам, суду, другим адвокатам и обществу в целом.

          Также необходимо отметить, что бесчестное или сомнительное поведение адвоката отражается не только на репутации самого адвоката, но и на репутации других членов коллегии, а также на авторитете всей системы правосудия в целом. Из чего следует заключить что, если поведение таково, что информация о нем может повредить доверию к нему как честному и порядочному профессионалу, в подобных ситуациях дисциплинарный орган коллегии адвокатов должен иметь все права к тому, чтобы применить к такому адвокату надлежащее дисциплинарное взыскание.

1.2 КОМПЕТЕНТНОСТЬ И ДОБЮСОВЕСТНОСТЬ

Компетентность и добросовестность, проявляемые адвокатом при исполнении своих профессиональных обязанностей, являются необходимыми составляющими, формирующими высокое качество и профессионализм оказываемой адвокатом юридической помощи.

Следует подчеркнуть, что под «компетентностью» в контексте данной главы подразумевается не просто знание адвокатом положений действующего законодательства, но и наличие у адвоката достаточных навыков, необходимых для применения этих знаний на практике, в том числе и при ведении дел, а также умение использовать их наиболее эффективно в интересах клиента. Мы твердо убеждены в том, что лицо, нуждающееся в юридической помощи, вправе рассчитывать на то, что любой адвокат обладает достаточными способностями и умением для компетентного разрешения любых возникающих юридических вопросов в его (клиента) интересах.

Для того, чтобы оправдать такие ожидания и добиться достаточного уровня профессионализма в исполнении своих обязанностей, каждый адвокат должен внимательно следить за развитием (изменением) законодательства во всех отраслях права, с которыми он сталкивается в своей деятельности, быть в курсе правоприменительной практики, поддерживать свою квалификацию на уровне эрудированного, компетентного, опытного в применении права специалиста.

Не менее важным представляется также умение адвоката правильно оценивать уровень своей компетентности и ее достаточность для оказания квалифицированной правовой помощи по конкретному делу. При решении данного вопроса определяющими критериями для адвоката должны быть следующие факторы: сложность и специфика поставленной задачи, предшествующий опыт адвоката в ведении подобной категории дел, наличие возможности проведения дополнительных исследований на стадии подготовки к делу, наличие потребности в консультациях с адвокатом другого направления деятельности (специализации) при решении проблем, связанных с исполнением данного поручения клиента, и, наконец, целесообразность принятия адвокатом такого поручения с учетом всех вышеперечисленных критериев.

Если адвокат осознает недостаточность собственной квалификации, опыта, а также возможностей для надлежащего исполнения поручения, он должен либо отказаться от него, либо получить согласие клиента на консультацию с адвокатом, компетентным в данной области, либо на сотрудничество с таким адвокатом. При этом адвокат обязан согласовать с клиентом не только свое право на консультацию с другим адвокатом или специалистом в той или иной области знаний, но и право на раскрытие последнему необходимой для консультации информации, полученной от клиента, а также расходы, связанные с проведением такой консультации. Иное поведение следует признать как нечестное по отношению к клиенту и расценивать его в соответствии со стандартами, применимыми для целей определения небрежности (самонадеянности)

Адвокат консультирующий потенциального клиента и вынужден- ный отказаться от принятия его поручения в силу недостаточной компетенции в данной области права должен быть готов и к тому, чтобы порекомендовать такому клиенту того специалиста, который сможет лучше решить данную проблему. Такая помощь должна осуществляться по внутреннему убеждению и не может быть связана с получением какого-либо вознаграждения со стороны клиента и/или рекомендованного адвоката.

Принцип добросовестности, в свою очередь, означает, что адвокат при выполнении своих профессиональных обязанностей должен, помимо того, что действовать компетентно, действовать с наибольшей отдачей собственных сил и способностей и приложить все усилия для того, чтобы предоставить квалифицированную юридическую помощь клиенту в кратчайшие сроки и при максимальном учете интересов последнего. В частности, это подразумевает и обязанность адвоката с разумной быстротой отвечать на всю профессиональную корреспонденцию, а также пунктуальность при выполнении адвокатом всех иных профессиональных обязательств.

Если адвокат обоснованно предвидит продолжительную задержку в оказании помощи клиенту или иные обстоятельства, препятствующие ему надлежащим образом осуществлять защиту интересов клиента (в том числе из-за большой профессиональной загруженности адвоката по ведению иных принятых им ранее дел), клиент должен быть незамедлительно об этом проинформирован.

В виде правила принцип компетентности и добросовестности можно было бы сформулировать следующим образом:

а) Адвокат обязан обеспечить клиенту должную компетентность при оказании ему юридической помощи или совершении любых юридических действий от его имени.

б) Адвокат должен оказывать юридическую помощь клиенту добросовестно, наиболее тщательным и квалифицированным образом , как того требует уровень профессиональной юридической помощи, по крайней мере, эквивалентный тому уровню, на каком в подобных ситуациях действует квалифицированный адвокат.

Очевидно, что адвокат, который в результате своей некомпетентности оказал клиенту правовую помощь ненадлежащего качества, тем самым дискредитирует профессию и может способствовать созданию отрицательной репутации всей адвокатской корпорации. Безусловно, что такое поведение заслуживает осуждения. Тем не менее, не следует забывать и известное изречение о том, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Нам не хотелось бы, чтобы сформулированные выше требования кем бы то ни было, трактовались как подразумевающие под собой полную профессиональную безупречность адвоката. Как известно, ошибка ошибке рознь, и потому не всякое действие адвоката, даже если оно стало основанием для судебного взыскания с адвоката ущерба в пользу клиента, следует расценивать как ошибку в соблюдении адвокатом этических правил. В любом случае, решению этого вопроса всегда должно предшествовать тщательное исследование, проводимое коллегами-адвокатами (членами дисциплинарного органа коллегии).

1.3 КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ

Один из основополагающих принципов адвокатской деятельности — обязанность адвоката хранить профессиональную тайну. Вспомним слова А. ф. Кони: «Между защитником и тем, кто в тревоге и тоске от грозного надвинувшегося обвинения обращается к нему в надежде на помощь, устанавливается тесная связь доверия и искренности. Защитнику открываются тайники души, ему стараются разъяснить свою невиновность или объяснить свое падение и свой скрываемый от других позор, такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухою»[5].

          Адвокат не может оказывать результативную профессиональную помощь клиенту до тех пор, пока между ними не будет достигнуто полное взаимопонимание. В то же время клиент должен чувствовать абсолютную уверенность и возможность действовать исходя из того, что вопросы, обсуждаемые с адвокатом, и предоставленная им адвокату информация будут сохранены как конфиденциальные, без каких-либо на то специальных требований или условий со стороны клиента.

Таким образом, вопрос адвокатской тайны можно с полным правом охарактеризовать и как юридический, и, одновременно, этический. В правовом плане этот вопрос урегулирован (или должен быть урегулирован) нормами законодательства об адвокатуре, уголовно-процессуальным и гражданско-процессуальным законом. Понятно, что этические нормы носят более общий характер, шире, многоаспектнее и поэтому требуют дополнительного регулирования корпоративными правилами, в частности Правилами профессиональной этики. По этому поводу Д. Ватман писал: «Принцип адвокатской тайны установлен законом и, следовательно, является правовой нормой, определяющей в ряде случаев права и обязанности участников процессуальной деятельности при отправлении правосудия. Вместе с тем это процессуальное правило, относящееся прежде всего к адвокатам, имеет глубоко нравственное содержание, что делает его одним из важнейших принципов профессиональной адвокатской этики»[6].

В наиболее общем виде правило конфиденциальности можно сформулировать следующим образом: адвокат должен держать в тайне всю информацию, касающуюся обстоятельств и фактов, сообщенных ему клиентом или ставших известными адвокату в связи с выполнением поручения, а также сам факт обращения к нему того или иного клиента, и не должен разглашать такую информацию, пока не будет на то определенно и однозначно уполномочен клиентом, а также если это потребуется на основании закона или разрешено (предусмотрено) Правилами профессиональной этики.

Адвокат должен сохранять конфиденциальность по отношению к любому клиенту, независимо от того, является ли клиент постоянным или обращается за оказанием разовой помощи. Адвокат обязан в одинаковой степени сохранять в тайне как сведения, полученные им от клиента, так и информацию о клиенте, предоставленную ему в процессе оказания услуг клиенту. Этическое правило конфиденциальности должно применяться безотносительно к тому факту, что другие лица могут владеть такой же информацией.

Достаточно понятным и простым является положение о распространении всех правил, регулирующих институт адвокатской тайны, на помощников адвоката и технический персонал юридических консультаций и адвокатских фирм (бюро). В Общем кодексе правил для адвокатов стран Европейского Сообщества, к примеру, это положение выделено в отдельное правило и сформулировано следующим образом: «Адвокат обязан требовать соблюдения конфиденциальности от помощников и от любых других лиц, принимающих участие в оказании услуг клиенту. Адвокат обязан предпринять все необходимые меры для соблюдения положений настоящего правила его помощниками, ассоциаторами, секретарями и иным персоналом юридической консультации, адвокатского бюро (фирмы), кабинета».

Итак, поскольку требования о соблюдении конфиденциальности налагают на адвоката существенные ограничения, прежде всего следует определиться с тем, с какого момента возникает адвокатская тайна. Долгое время этот вопрос был предметом литературных дебатов[7]. Для нас же он решается однозначно — с момента, когда клиент переступил порог юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро, все дальнейшее составляет предмет адвокатской тайны. Сам факт обращения к адвокату — уже профессиональная тайна. Суть просьбы клиента, содержание первичной консультации — это тоже предмет адвокатской тайны. Более того, если даже первоначально к адвокату обратился не сам будущий клиент, а кто-либо из его родственников, с которым впоследствии никакого соглашения о ведении дела не заключалось, общее правило остается неизменным — вся информация, полученная от этого родственника, даже сам факт его обращения — суть адвокатская тайна.

Возникшая обязанность адвоката сохранять полученную им конфиденциальную информацию действует не только в течение времени оказания адвокатом юридических услуг, но и продолжает существовать и после прекращения взаимоотношений по юридическим вопросам, не ограничиваясь моментом прекращения оказания правовой помощи клиенту. Не влияет на это правило и возникновение каких-либо разногласий и конфликтов между адвокатом и его клиентом. «На обязанность соблюдения конфиденциальности не распространяется действие срока давности» (Общий кодекс ЕС, п.п. 2.3.2.—2.3.4.).

В целях соблюдения требований, касающихся сохранения конфиденциальности информации, адвокат должен избегать несдержанного (неосторожного) общения, даже с супругом (ой) или членами семьи, по вопросам, касающимся дел клиента, и должен остерегаться любых бесед, касающихся конкретных выполняемых им поручений, даже без упоминания имени клиента или иной возможности идентификации личности последнего. Более того, адвокат не должен повторять никаких сплетен или информации о личности клиента и его делах, которые могли быть случайно услышаны адвокатом или ему рассказаны. Обсуждение профессиональных вопросов между адвокатами в присутствии третьих лиц, тем более с упоминанием конкретных имен клиентов или обстоятельств конкретных дел, также является нежелательным, поскольку несдержанные высказывания, допущенные адвокатами и услышанные третьими лицами, могут причинить ущерб интересам клиента. Кроме того, это может негативным образом повлиять на уважение присутствующих к адвокатской профессии и юриспруденции в целом.

Адвокат не должен допускать возможности распространения конфиденциальной информации, касающейся или полученной от одного своего клиента, другому клиенту, даже если последний может потребовать или ожидать от адвоката получения такой информации. Адвокат, который занимается литературной деятельностью, пишет автобиографические воспоминания и тому подобное либо осуществляет преподавательскую, научную деятельность, должен не допускать распространения конфиденциальной информации и в этих случаях.

Адвокат, обладающий информацией, которая является конфиденциальной государственной информацией или конфиденциальной коммерческой информацией об организации или физическом лице, полученной адвокатом в то время, когда он был государственным служащим либо сотрудником данной организации, не должен представлять интересы клиента, находящиеся или могущие привести к конфликту интересов с той организацией или тем лицом, в отношении которого адвокат обладает конфиденциальной информацией, полученной в силу названных причин.

Когда же и в каких случаях адвокат вправе раскрыть профессиональную тайну? В некоторых случаях такое разрешение может подразумеваться. Например, определенное раскрытие информации может потребоваться в заявлении истца (или ответчика) или другом документе, предъявление которого необходимо в ходе судебного процесса по делу клиента (связанного с решением проблемы клиента или с участием клиента). Также адвокат может раскрывать информацию по делу клиента своим партнерам или сотрудникам своей юридической консультации (фирмы, бюро, кабинета) и, по мере необходимости, техническому персоналу, таким сотрудникам, как секретари, машинистки, референты и другие вспомогательные служащие. Это подразумевает обязанность адвоката в случае разглашения информации внушить коллегам, студентам, помощникам и другому персоналу важность соблюдения правила и принципов конфиденциальности (как в период осуществления профессиональной деятельности, так и по ее завершении) и разъяснить им, что эти правила и принципы распространяются на них в той же мере, как и на самого адвоката.

Раскрытие информации представляется также возможным с конкретно выраженного разрешения клиента. В этом случае адвокат вправе раскрыть ее, но вовсе не обязан. Так, если клиент, например, просит адвоката рассказать журналисту, о чем они беседовали «в тиши кабинета», адвокат этого делать не обязан. Даже если клиент просит вызвать в суд своего адвоката для дачи показаний о содержании их беседы, о факте обращения к адвокату, адвокат вправе, с нашей точки зрения, обратить внимание суда на свой профессиональный иммунитет и отказаться от дачи показаний, если полагает, что это может повредить интересам самого клиента, его собственным интересам или интересам корпорации. Надо понимать, что адвокатская тайна — это не тайна клиента, переданная адвокату «на хранение до востребования», а тайна самого адвоката, на которую распространяется его, а не клиента «право собственности». Адвокат, принимающий (принимавший) участие в деле клиента, не должен давать показания в качестве свидетеля, кроме как в случаях, когда такая обязанность возложена на него в силу закона, либо он делает это по просьбе и/или в интересах клиента, его правопреемников и/или партнеров. То же самое касается партнеров, помощников и ассоциаторов адвоката. Адвокат, который является необходимым свидетелем, должен дать показания и передать ведение дела другому адвокату. Адвокат, который был свидетелем на одной из стадий слушания дела, не должен принимать поручение на ведение этого дела ни в какой из последующих судебных или государственных инстанциях.

Разглашение конфиденциальной информации адвокатом возможно также и в том случае, когда это необходимо в интересах клиента или его правопреемников, а получение соответствующего разрешения от клиента оказывается объективно невозможным в разумный срок.

С нашей точки зрения, адвокатская тайна в обязательном порядке должна быть раскрыта только в двух случаях:

Первый — когда действия адвоката стали предметом рассмотрения соответствующего административного органа коллегии (дисциплинарной комиссии, комитета по этике, административного органа коллегии и т. п.). Второй — когда предметом адвокатской тайны оказалась информация о готовящемся преступлении. Разглашение информации, необходимое для предотвращения преступления, будет законным, если у адвоката имеются достаточные основания предполагать, что существует реальная вероятность совершения преступления и неизбежно складывается ситуация, когда предупреждение преступления путем разглашения информации является единственной возможностью для его предотвращения.

Последний случай, однако, не так прост, как может показаться на первый взгляд. Начнем с элементарной ситуации — к адвокату обратился человек, интересующийся тем, какую ответственность он понесет, если отравит городской водопровод. Адвокат дал ответ, но услышал (или понял), что такое наказание обратившегося не остановит. Действуя в силу, если угодно, «крайней необходимости», адвокат не только вправе, но и обязан предпринять разумные и достаточные шаги к предотвращению преступления. (Напомним, что если обратившийся клиент лишь высказывал намерение совершить преступление, но никаких конкретных шагов по его совершению или подготовке к нему не предпринимал, то он не будет нести уголовной ответственности.) А как поступить адвокату в ситуации, когда обратившийся уже завершил все подготовительные мероприятия (запасся ядом, получил в свое распоряжение схему городского водопровода и т. д.), т.е. как поступить тогда, когда адвокат понимает, что его попытки остановить маньяка приведут к привлечению обратившегося к нему клиента (!) к уголовной ответственности? Нам представляется, что поскольку адвокатская тайна не есть «величина самоценная», что само понятие адвокатской тайны возникло в интересах общества, то и степень ее охраны должна соотноситься с теми же интересами общества. Адвокатская тайна — не абсолютна! Адвокат обязан оценить меру общественной опасности той информации, обладателем которой он стал, и действовать соответственно этому. Когда мы говорим «оценить общественную опасность», то имеем в виду не оценку тяжести последствий того или иного преступного деяния, а вероятность самого факта его совершения. Таким образом, если адвокат пришел к убеждению, что его беседа с клиентом отвратила того от преступного намерения, он не должен и не вправе сноситься с правоохранительными органами на сей счет. С нашей точки зрения, ошибка адвоката в оценке результатов его беседы с клиентом не может влечь привлечения его к ответственности перед законом, но может повлечь за собой наложение дисциплинарного взыскания самой адвокатской корпорацией, вплоть до исключения из ее рядов (адвокат должен быть хорошим психологом...). Надо понимать, что непринятие адвокатами мер к предотвращению конкретных готовящихся преступлений ставит адвокатов вне законопослушной части общества. (хочется напомнить, что адвокаты в этой ситуации действуют одновременно и в интересах конкретного клиента, ибо, отговорив, помешав ему совершить преступление, они тем самым либо освобождают его от уголовной ответственности, либо снижают ее «размер», так как наказание за подготовку, покушение всегда ниже, чем за преступление, доведенное до конца.)

Доверие к адвокатуре со стороны общества нельзя записать в текст закона, оно формируется из поведения каждого адвоката в отдельности и всей адвокатуры в целом, призванной служить обществу, оказывая правовую помощь нуждающимся в ней, но не «юридическое обеспечение» криминальному миру в его преступной деятельности.

Ситуация становится совершенно иной, если адвокату становится известно о факте совершенного преступления. В данном случае преступление уже совершено, его последствия уже наступили. Адвокат не вправе сообщать кому-либо сведения ни о факте совершенного преступления, ни о том, кто его совершил, ни о том, где «прикопано награбленное», словом, ни о чем, что стало ему известно в связи с исполнением своих профессиональных обязанностей. Конечно, общество заинтересовано в том, чтобы «вернуть похищенное», чтобы «ни один преступник не ушел от ответственности» и т. д., но то уже не функция адвокатуры. Здесь вступает в действие определенное табу — адвокат не может сотрудничать с правоохранительными органами в раскрытии уже совершенных преступлений, несмотря на всю очевидность негативных последствий «нераскрытия» любого противоправного деяния.

Когда разглашение конфиденциальной информации требуется по закону или по правомерному требованию соответствующей юрисдикции, адвокат всегда должен заботиться о том, чтобы не предоставить больший объем информации ,чем это необходимо

Разглашение конфиденциальной информации также может быть оправданно в целях взыскания гонорара адвоката с клиента в судебном порядке, или при выступлении самого адвоката (партнеров адвоката, помощников, ассоциаторов или вспомогательного персонала юридической консультации, адвокатской фирмы, бюро) в суде против любого необоснованного утверждения клиента или его представителей (родственников) или иных лиц по поводу противозаконных действий или проступков адвоката, выполнявшего поручение клиента, но только в той мере, в которой это необходимо в целях наиболее эффективного представления интересов адвоката, объединения адвокатов, в котором он работает (работал).

В заключение хотим также отметить еще одно важное этическое правило: доверительные отношения между адвокатом и клиентом не позволяют адвокату использовать какую бы то ни было конфиденциальную информацию, предусмотренную этическими нормами, для собственной выгоды, или для выгоды третьей стороны, или в ущерб клиенту.

1.4 ОБРАЗ АДВОКАТА. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ РАБОТЫ

В этой связи нельзя не отметить, что один из основных критериев оценки работы адвокатов и, соответственно, одна из основных к ним претензий – моральноэтического свойства: судя по всему, зачастую респондентов волнуют не уровень профессионализма и компетентность адвоката, а его личностные и человеческие качества. В частности, это очевидно по рассуждениям участников опроса и фокус-групп о том, каким они представляют себе сегодняшнего российского адвоката и каким адвокат должен быть. Конечно, среди непременных характеристик хорошего адвоката упоминались такие, как образованность, изощренный ум и доскональное знание законов. Но наряду с этим и чуть ли не чаще утверждалось, что адвокат должен быть честным, справедливым, принципиальным, морально стойким, бессребреником и т. д.

Посмотрим, например, как участники массового опроса отвечали на открытый вопрос: «Опишите, пожалуйста, сегодняшнего российского адвоката. Как Вы себе его представляете?» 3

Примерно пятая доля опрошенных (или треть от числа ответивших на вопрос) характеризовали адвокатов с профессионально-ролевой точки зрения. Одни говорили, что адвокаты – это грамотные, компетентные, опытные специалисты, защитники интересов и прав людей (по крайней мере, что они должны таковыми быть).

«В совершенстве знает законы»; «должен быть хорошим специалистом»; «имеет юридическое образование, разбирается в законах, может защищать»; «образованный, очень хорошо знает свою работу»; «человек грамотный, нормально разбирающийся в судебных делах» (открытый вопрос; 11%). «Адвокат есть адвокат, защищает и тех, кто виновен, и тех, кто невиновен»; «защитник потерпевшего»; «он должен защищать права граждан, должен помочь, если отправиться за помощью»; «посредник между обвиняемым и судом»; «человек, представляющий интересы обратившихся к нему»; «человек, призванный в судебном порядке защищать права подсудимого» (открытый вопрос; 7%).

Другие отмечали, что сегодняшние российские адвокаты в большинстве своем, напротив, некомпетентны, безграмотны, бездеятельны и непрофессиональны.

«...Дармоед»; «...много обещает, а делает мало»; «любят потрепаться»; «несерьезный»; «обещают много, но не выполняют»; «скорее близки к бюрократам»; «трепло»; «...обещает золотые горы, а делает часто меньше, чем на него рассчитывали» (открытый вопрос; 1%).

«Не совсем компетентный»; «перепроизводство юристов, слабые специалисты»; «слабее, чем зарубежные адвокаты, в профессиональном плане, не так основательно вникают в дело, которое разбирают » (открытый вопрос; 1%).

Но чаще респонденты характеризовали адвокатов с морально-этической точки зрения– о подобных качествах упоминал каждый третий опрошенный (или каждый второй из числа ответивших на вопрос).

Некоторые говорили, что сегодняшние российские адвокаты – взяточники, продажные люди, нечестные, несправедливые и беспринципные, действующие вопреки или в обход закона, алчные и зависимые от властей.

«Адвокаты все куплены за деньги»; «взяточник и ворюга, вымогатель»; «все деньги собирают, бесплатно ничего не делают»; «коррумпированный человек»; «купленный, в своей работе учитывает в первую очередь свои интересы» (открытый вопрос; 14%).

«Алчный человек»; «больше смотрят на выгоду»; «идет за золотым тельцом»; «их интересуют только гонорары» (открытый вопрос; 2%).

«Беспринципный, умеющий пользоваться законодательством в собственных интересах»; «в плане честности и вопрос не стоит»; «завязаны с нечистыми делами»; «мало справедливости у адвокатов»; «повернут куда выгодно»; «я сомневаюсь в честности его работы» (открытый вопрос; 3%).

«Если он на местном уровне, то не пойдет против местных руководителей»; «и нашим, и вашим – нет твердой позиции»; «марионетка»; «сильно зависимый от кого-то, от мафии»; «служат власти...» (открытый вопрос; 1%).

Отмечалось, что адвокаты должны быть (или в действительности такими и являются) людьми честными, справедливыми, принципиальными и следующими законам, неподкупными и независимыми, человечными.

«Бескомпромиссный»; «объективным, справедливым должен быть»; «порядочность, принципиальность»; «человек, который должен придерживаться законов в своей работе, защищая людей»; «честно надо работать» (открытый вопрос; 12%).

«Бескорыстным»; «не должен брать взятки»; «независимый»; «неподкупный»; «работает по совести, а не от кошелька»; «чтоб защищал не за деньги» (открытый вопрос; 3%).

«...Человечный»; «доброжелательный»; «он хорошо относится к людям, внимательный, умеет выслушать, помочь»; «сердечные люди»; «...готовый всем помочь» (открытый вопрос; 1%) [8].


Глава 2 АДВОКАТСКАЯ ЭТИКА В УГОЛОВНОМ

ПРОЦЕССЕ

2.1 Профессиональный долг адвоката защитника

Защитник обязан использовать все указанные в законе

Средства и способы защиты в целях выявления

Обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или

Обвиняемого, смягчающих их ответственность,

Оказывать им необходимую юридическую помощь

(ст. 51 УПК РСФСР)

Адвокатская этика представляет собой науку, призванную изучать те нравственные критерии, которыми должен руководствоваться каждый адвокат в своей уголовно-процессуальной деятельности и которые должны способствовать выработке у него правил должного поведения в той или иной процессуально-правовой ситуации, вызывающую необходимость участия адвоката в ее разрешении. Социальная ценность адвокатской этики заключается в ее способствовании формированию у адвокатов высоких нравственных качеств, позволяющих им самым добросовестнейшим образом выполнять свои служебные обязанности по защите прав и интересов своих подзащитных или тех, чьи интересы они представляют по конкретному уголовному делу, оказывать при этом необходимую им квалифицированную юридическую помощь, а также в содействии в формировании высоконравственных и высококультурных взаимоотношений между адвокатами и всеми лицами, с которыми адвокату приходится вступать в контакт в сфере соответствующих правовых отношений, в том числе и носящих уголовно-процессуальный характер.

Одной из гарантий реализации конституционных положений о предоставлении каждому права на квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ) и осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, является участие защитника в судебном разбирательстве по уголовным делам.

Участие защитника в судебном разбирательстве обеспечивает защиту Прав и законных интересов подсудимого и (в конечном итоге) способствует всестороннему, полному и объективному исследованию Обстоятельств дела, выяснению истины по делу.

В данной связи трудно переоценить те личные и деловые качества, которыми обладает защитник, который один выступает на стороне иногда юридически совершенно не подготовленного к ведению данной борьбы обвиняемого. Если посмотреть на противную сторону, то при осуществлении следствия она представлена следователем, а в судебном заседании прокурором поддерживающим государственное обвинение.

Оба этих лица имеют юридическое образование, и как правило немалый стаж работы по специальности, в то же время обвиняемый и в дальнейшем подсудимый не имеет ни того ни другого, что зачастую делает его легкой разменной фигурой в игре под названием «отчетность по раскрываемости».

Защитник должен обязательно понимать что от его действий во многом зависит судьба подсудимого, зачастую невиновного в том, в чем его обвиняют, он должен понимать что порой он единственная гарантия от несправедливости которая может случиться со всяким, так как наша следственная система иногда подобна танку который давит человека даже не замечая его.

Все это должно накладывать отпечаток на действия адвоката при приеме поручения, так как адвокат должен трезво оценивать свои возможности по данному делу, где он может быть недостаточно компетентен. При этом он добросовестно должен указать на данный факт клиенту и порекомендовать ему другого адвоката.

Если он принял поручение то, как это сказано в УПК, должен всеми доступными и законными способами стремится к тому, чтобы помочь своему подзащитному, и дело здесь не только в компетенции адвоката, но и в его отношении к делу. Адвокат не должен относится к выполнению своих обязанностей формально. Он должен «болеть» за своего подзащитного как за своего близкого родственника несмотря на то, выполняет он свои обязанности по соглашению с клиентом, или же он исполняет их в соответствии со ст. 51 УПК. Однако зачастую мне приходилось наблюдать мягко скажем безразличное отношение адвокатов которые выполняли свои обязанности по назначению.

Добросовестный адвокат обязан являться на следственные действия и в судебное заседание не для «галочки», он обязан бороться за своего клиента, даже если для этого требуется затратить значительно больше времени, сил и навыков чем это формально предписано.

Адвокат обязан стать своему подзащитному наставником и помощником в это трудное для него время. Для всего этого необходимо обязательно найти взаимопонимание клиента, вызвать его полное доверие, без которого ведение защиты будет невозможно, что зачастую не всегда удается. Однако в этом адвокату помогает кропотливая работа с клиентом при выработке им позиции обвиняемого. Постепенно клиент проникается доверием к своему защитнику, для адвоката очень важно не потерять это доверие.

          Адвокат обязан наблюдать за неукоснительным соблюдением правил ведения следствия, их соответствие нормам УПК, что зачастую забывается работниками следственных органов добывающих порой доказательства любой ценой. В этой ситуации адвокат обязан немедленно известить об этом прокуратуру и поставить вопрос о замене следователя или дознавателя, что избавит в дальнейшем подсудимого от необходимости опровергать данные доказательства в судебном заседании, что иногда бывает очень проблематично, и может иногда привести к осуждению невиновного человека. В этой ситуации адвокат просто обязан приложить максимум усилий для отмены незаконного решения суда в кассационном порядке.

2.2 ПРОФЕСИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И МАСТЕРСТВО ЗАЩИТНИКА

          Защитник-адвокат в своей речи, естественно, противостоит стороне обвинения в состязательн ом процессе. В отличии от позиции прокурора как « Говорящего публично судьи» позиция защитника не может не быть односторонней. Его участие в судебных прениях подчинено определенным нравственным началам.

          Главное в нравственно оправданном ведении защиты в целом и в содержании и построении защитительной речи- умение верно определить свою позицию, опираясь на правовые и нравственные ориентиры.

Защитник может применять только законные средства и способы защиты. Выступая на стороне человека, обвиняемого в нарушении закона, он сам должен неукоснительно соблюдать законы, использовать только легальные средства.

Защитник вправе применять лишь нравственно допустимые приемы защиты. В частности, он не вправе лгать суду, склонять суд к неправде, хотя это было бы выгодно его подзащитному. «У адвоката не только нет права на ложь, не только нет права на использование искусственных, надуманных, фальсифицированных доказательств- у него нет права и на неискренность, нет права не лицедейство»-писал Я.С.Киселев[9].

Защищая конкретного человека от обвинения в преступлении, защитник не может оправдывать само преступление. А.Ф.Кони, критикуя в свое время пороки адвокатуры, писал о справедливой тревоге в связи со случаями, когда «защита преступника обращалась в оправдание преступления, причем, искусно извращая нравственную перспективу дела, заставляла потерпевшего и виновного меняться ролями»[10].

          Защита должна осуществляться на основе согласованности позиции защитника и подсудимого по принципиальным вопросам, и, прежде всего по вопросу признания или отрицания вины.

          По поводу последнего положения во многих публикациях приводились и приводятся аргументы в пользу двух противоположных точек зрения, да и адвокатура, и суды далеко не сразу и не твердо встали на определенную позицию. Речь идет о ситуации, когда подсудимый в суде виновным себя не признает и последовательно настаивает на своей невиновности, а в процессе судебного следствия виновность его подтверждена достаточными и проверенными доказательствами и сам защитник приходит к убеждению, что его подзащитный виновен, строить же защиту на отрицании виновности бесперспективно.

Многие авторы считают, что в таком положении возможно и нравственно оправданно расхождение позиции подсудимого и защитника. Защитник в своей речи вынужден признать виновность подсудимого доказанной и, соответственно, настаивать на смягчении его участи. Так. Л.Д.Кокорев в одной из последних работ писал: Руководствуясь нравственными принципами, адвокат не может утверждать то, в чем сам не убежден, не может лгать, не может поступать против своей совести и внутреннего убеждения. И если в ходе расследования, судебного следствия адвокат пришел к выводу, что вина обвиняемого установлена, он из этого и должен исходить, строя свою защиту; иной путь будет ложью, сделкой с совестью»[11].

Другие ученые высказывают противоположное мнение: защитник, который вопреки воле подсудимого переходит, по сути, на позицию обвинения, оставляя подзащитного без помощи, без защиты.

«Создается такое, совершенно нетерпимое с юридической и этической точек зрения положение: в судебном разбирательстве происходит состязание не между прокурором и защитником, а между прокурором и защитником, с одной стороны, и подсудимым, с другой. Между прокурором и защитником создается «трогательное единение». Заявление защитника о виновности подсудимого представляет чрезвычайно тяжелый удар по защите»[12].

          Судебная практика последнего времени, как правило, исходит из того, что признание защитником виновности подсудимого, когда последний её отрицает, означает нарушение права на защиту, обязанности защитника использовать все законные средства и способы защиты, не действовать во вред обвиняемому.

          Что касается нравственной стороны такого решения, то здесь приходится идти по пути морального выбора в условиях морального конфликта, когда соблюдение одной нормы влечет за собой нарушение другой. Но предпочтение все же следует отдать нравственной обязанности до конца защищать от обвинения другого человека, который доверил свою судьбу адвокат, надеясь на его помощь. А обвинение пусть поддерживает тот, кому это положено. Разумеется защитник-адвокат в этой сложной ситуации должен использовать даже малейшие возможности для опровержения обвинения в его основе, а также представить суду соображения о доказанных фактах, говорящих в пользу своего подзащитного, положительно характеризующих его личность и.т.д. Необходимо учитывать, что сама позиция подсудимого, последовательно настаивающего на своей невиновности, может породить сомнение в верности обвинительной версии, что вправе использовать защитник в своей аргументации.

Структура речи защитника в какой-то мере напоминает структуру речи обвинителя, так как они посвящены одному предмету, хотя освещают его с разных сторон. Но здесь, конечно, нет таких жестких канонов, которые определяют построение речи обвинителя, выступающего от имени государства. В речи защитника ярко проявляется гуманизм самой профессии адвоката, его миссии, выполняемой в суде. Он стремится помочь человеку, который пусть по своей вине, попал в беду, или же тому, кто вовсе не виновен, но может оказаться осужденным по ошибке в результате некритического отношения к необоснованному обвинению. Обвиняемый, представший перед судом, еще не осужден. Защитник более чем другие участники судебного разбирательства обязан уважать достоинство подсудимого, щадить его самолюбие и выступать в их защиту. Защитник, по выражению А.Ф.Кони,-«друг, советник» обвиняемого.

Речь защитника должна в концентрированной форме представить суду все то положительное, что характеризует личность и поведение его подзащитного. Все обстоятельства, смягчающие ответственность, установленные по делу, необходимо отчетливо и убедительно отметить в речи, а обстоятельства, отягчающие ответственность или доказанные сомнительно, оценить соответствующим образом. При характеристике подсудимого нельзя допускать преувеличения, вопреки фактам утверждать о несуществующих добродетелях подсудимого. Это может породить недоверие к речи и позиции защитника в целом. Если защита ведется по групповому делу, то защитнику следует избегать в своей речи изобличения других подсудимых в совершении преступления. Но в жизни возникают такие ситуации, когда интересы подсудимых противоречивы и между их защитниками дискуссия неизбежна. При этом защитник одного подсудимого заинтересован в том, чтобы суд признал виновным в целом или в большей части подсудимого, которого защищает другой защитник.

На практике адвокаты в подобных случаях говорят о праве своеобразно понимаемой « необходимой обороны», что отражает вынужденный характер действии практически на стороне обвинения. Ю.И.Стецовскии пишет, что адвокату очень важно «стремится ограничить защиту тем минимумом, который действительно необходим для опровержения обвинения или смягчения ответственности подзащитного. Всякие заявления защитника против других лиц можно считать оправданными, если без этого нельзя осуществить защиту обвиняемого, доверившего защитнику свою судьбу. Защитник должен быть предельно тактичным и сдержанным в отношении тех обвиняемых, против которых направлена его аргументация»[13].      

Недопустимо строить защиту на подчеркивании негативных сторон личности потерпевшего, его отрицательных нравственных качеств. Тем более нельзя унижать достоинство потерпевшего. Если действия потерпевшего на самом деле способствовали совершению преступления, то это обстоятельство может и должно быть освещено в речи защитника.

Но всегда следует помнить, что потерпевший- жертва преступления, а судят того, кто обвиняется в причинении ему ущерба, горя, страданий.

          В речи защитника нельзя использовать доводы, несостоятельность которых очевидна. Обман, ложь, сознательное искажение фактов глубоко безнравственны. Они несовместимы с престижем адвоката как человека и как юриста, выполняющего гуманные функции. А с позиции результативности защиты они представляют опасность и для судьбы клиента адвоката. Обнаруженный обман даже «в мелочах» подрывает доверие ко всему, что говорил защитник, так как честность градации не имеет.

В тоже время адвокат в своей речи не обязан упоминать обстоятельства, могущие повредить защите, если о них не говорит обвинитель. Это относится также к критике обвинения с позиции: «то, что не доказано бесспорно, не может быть положено в основу обвинения» или: «версия подсудимого, не опровергнутая обвинителем, должна признаваться за истинную». Здесь мы имеем дело, с нравственным правом строить тактику защиты в соответствии с правами, предусмотренными законом.

          Судебная речь защитника будет тогда достигать своей цели, когда защитник владеет искусством доказывать, убеждать, спорить и приемам судебного красноречия. С развитием состязательного начала в российском уголовн ом процессе эти умения приобретают все более актуальное значение.

В своей речи защитник должен прямо вести полемику, спор с обвинением. И сама манера, форма этого спора должна отвечать определенным нравственным требованиям.

«В пособии для уголовной защиты», изданном в 1911 году, профессор Л.Е.Владимиров рекомендовал адвокатам помнить, что «судебный бой не есть академический спор и здесь целесообразно быть односторонним и пристрастным». Он рекомендовал защитникам: «… будьте постоянно и неукоснительно несправедливы к обвинителю… Рвите речь противника в клочки и клочки эти с хохотом бросайте на ветер. Противник должен быть уничтожен весь, без остатка…Нужно осмеять соображения обвинителя, ...


Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Этические вопросы деятельности адвоката". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 1000

Другие дипломные работы по специальности "Этика":

Культура делового общения секретаря

Смотреть работу >>

Государственный служащий: проблемы этики, компетенции и ответственности

Смотреть работу >>

Этикет в сфере делового общения

Смотреть работу >>

Этика и этикет государственного служащего: особенности и проблемы

Смотреть работу >>

Этика бизнеса и социальная ответственность

Смотреть работу >>