Дипломная работа на тему "Формирование среднего класса в России"

ГлавнаяЭкономика → Формирование среднего класса в России




Не нашли то, что вам нужно?
Посмотрите вашу тему в базе готовых дипломных и курсовых работ:

(Результаты откроются в новом окне)

Текст дипломной работы "Формирование среднего класса в России":


Процесс формирования и развития среднего класса относится к числу базовых социальных процессов в трансформационных экономиках. В начале экономических реформ предполагалось, что они приведут к рождению масштабного среднего класса - экономически самостоятельного социального субъекта, способного эффективно выполнять традиционные для него функции – инвестировать российскую экономику, играть роль основного налогоплательщика, выступать в качестве стабилизатора общественно-политических процессов. Фа кт формирования среднего класса можно было бы рассматривать в качестве важного критерия эффективности реформ, свидетельствующего о прочности всей системы экономических, социальных и политических институтов.

Научный и практический интерес к проблеме среднего класса резко возрос в начале 1998 г. Действительно, ход и результаты экономического развития в 1996-97 гг. давали основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Несмотря на рост напряженности на рынке труда, формирование феномена задолженности по денежным выплатам населению, кризис бюджетной и пенсионной сфер, достаточно отчетливо проявили себя и позитивные тенденции - оживление на потребительском рынке, рост платежеспособного спроса со стороны населения, увеличение объема сбережений, реструктуризация потребления в пользу снижения доли расходов на питание в общей структуре потребительских расходов, что являлось косвенным свидетельством существования и развития российского среднего класса.

Финансовый кризис августа 1998 г. не мог не осложнить экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Общественная тональность в отношении его судьбы резко изменилась – от мажорно-бравурных деклараций о формировании устойчивого среднего класса в начале 1998 г. до столь же поспешной тризны по поводу его кончины в конце того же года. В этой связи большинство существующих исследований по проблемам среднего класса заражены различного рода идеологемами.

Проблема в значительной мере осложняется тем, что в течение длительного периода в России проблемы социальной стратификации вообще и понятие “средний класс” как ее элемент практически игнорировались общественными науками. Хотя термин «средний класс» в настоящее время прочно вошел и в общественное сознание, и в научный оборот, эта категория длительное время использовалась как публицистический термин и не имела ни научного описания, ни методологии исследования. Еще менее ясными являются количественные оценки размера и структуры среднего класса. Представления о границах и составе этого слоя существенно варьируются – различные исследователи оценивают их от 15 до 60-70% населения страны.

Настоящее исследование было направлено на восполнение существующих пробелов и преследовало следующие цели:

· уточнить методологию анализа формирования среднего класса с учетом специфики трансформационного периода, который переживает современная Россия;

· сформировать методические подходы и построить систему взаимосвязанных параметров, характеризующих размер и структуру среднего класса;

· опираясь на данные официальной статистики и существующие социологические исследования, оценить размер и структуру среднего класса.

1. Теоретико-методологические проблемы идентификации среднего класса.

1.1. Средний класс в контексте социальных перемен

Социальная структура российского общества под воздействием экономических реформ изменяется и характеризуется крайней неустойчивостью: идет активный процесс размывания социальных групп, сложившихся к моменту начала реформ, и одновременно происходит становление ряда новых общественных страт. Основным условием преодоления кризиса переходного периода является выработка населением успешных моделей социально-экономического поведения, основанных на личностных, материальных и профессионально-квалификационных ресурсах, эффективных в реально сложившейся институциональной среде. По существу, именно социально-экономическая адаптация становится доминирующим процессом, определяющим тенденции социального развития России. Особенности адаптационного процесса в России состоят не только в глубоких модификациях системы ценностей и моделей социально-экономического поведения, но и в высокой степени нестабильности самой социальной среды. С этим во многом связаны трудности, связанные с формированием российского среднего класса.

Наличие и большой удельный вес среднего класса в системе социальной стратификации является одним из существенных признаков развитого цивилизованного общества. В современных развитых обществах социальную структуру схематически можно представить в виде эллипса, верхнюю и нижнюю части которого образуют, соответственно, элита и бедные слои, а промежуточную, значительно превосходящую их по численности, - средний класс. В таких обществах средний класс является основным творцом экономического процесса, гарантом социальной и политической стабильности, проводником вертикальной мобильности. Его отличительные черты - высокий образовательный уровень и профессионализм, социальная и экономическая активность, наличие материальных активов, способных демпфировать последствия экономической нестабильности и помочь пережить период реструктуризации бизнеса и занятости.

Другой тип социальной структуры может быть представлен в виде пирамиды, верхушку которой образуют олигархические элиты, а основание - бедные и беднейшие слои. Если продолжить геометрическую аналогию, то в советский период социальная пирамида опиралась на устойчивое основание - рабочих и крестьян. В ходе реформ она была перевернута, тем самым, превратившись в неустойчивую конфигурацию. Перевернется пирамида или примет форму эллипса - это ключевой момент проистекающей социальной трансформации.

В свете сказанного возникающее время от времени повышенное внимание к проблемам формирования российского среднего класса со стороны властных структур оправдано. Однако этот периодически возникающий интерес, к сожалению, не превратился в целенаправленные и систематические усилия по поддержке формирующегося среднего класса.

Дефицит внимания к проблемам формирования среднего класса со стороны властей компенсируется расширением интереса к этому предмету со стороны научных кругов. Первой развилкой научной дискуссии по проблемам среднего класса явилось обсуждение вопроса о том, существовало ли такое социальное образование в советский период. Приверженцы первой точки зрения полагают, что к началу проведения реформ в СССР существовала потенциально широкая база среднего класса. Они опираются на тот факт, что в социальной структуре СССР имелись профессиональные категории, сходные с теми, которые формируют средний класс в западных обществах.

Те, кто придерживаются противоположной точки зрения, считают, что средний класс формируется как важный элемент социальной структуры современного общества в условиях и в результате более или менее длительного функционирования и развития свободной рыночной экономики. Поэтому он не может ни существовать, ни даже «предсуществовать» в принципиально иных социально-экономических условиях.

За этой дискуссией кроется различие в понимании специфики трансформационных процессов. Если под ними понимать переход от традиционного к модернизированному обществу с соответствующей сменой моделей и механизмов социального действия, то понятно, что социальная структура формируется не только под воздействием некоторых объективных характеристик, но и под влиянием субъективных факторов, таких как социально-экономические ориентации, рыночные позиции, шансы на рынке труда и потребления. В этом смысле, на наш взгляд, уместнее говорить не о распавшемся вследствие неудачных реформ среднем классе и не о сформировавшемся среднем классе в постсоветской России, а о достаточно представительном слое, имеющем при определенных условиях шансы превратиться в средний класс модернизированного общества.

Если сама актуальность проблемы среднего класса не вызывает сомнений, то различные ее аспекты, связанные с дефинициями, критериями идентификации, оценками реальной и потенциальной численности, основными моделями социального действия неизбежно носят остро дискуссионный характер. Существующая в этом вопросе неопределенность порождает необходимость более пристального рассмотрения основных теоретических подходов к проблеме.

1.2. Теории среднего класса: традиции и эволюция

Заказать написание дипломной - rosdiplomnaya.com

Уникальный банк готовых защищённых студентами дипломных проектов предлагает вам приобрести любые проекты по необходимой вам теме. Грамотное написание дипломных работ по индивидуальным требованиям в Казани и в других городах России.

В научной литературе присутствуют две традиции исследования классов - теория стратификации и классовая теория. Стратификация является относительным понятием, подразумевающим некоторую упорядоченность членов общества на основе одного, нескольких или системы критериев. Классовая же теория всегда предполагает анализ межгруппового социального конфликта.

Преодоление противоречия между классовыми и стратификационными теориями происходило в рамках веберовской традиции, которая утверждала плюрализм по отношению к основным элементам социальной структуры и при этом вводила в анализ стратификации категории социального действия и социальной динамики. Тип социального действия рассматривается здесь в качестве основной группообразующей характеристики элемента социальной структуры, а перспективы социальной мобильности - как важнейший момент положения различных групп в социальной иерархии.

В конечном итоге именно эта точка зрения, как представляется, возобладала и в мировой, и в российской социологии. Подход с позиций социального действия в определенном смысле снимает проблему критериев отнесения к среднему классу, вокруг которых также ведется непрекращающаяся дискуссия.

Другое направление исследований среднего класса связано с попыткой построения системы стратификационных признаков. К этому направлению относятся различного рода многомерные построения стратификационного пространства. Все основные предлагаемые различными исследователями стратификационные критерии могут быть сведены в единую таблицу (Таблица 1)

Таблица 1. Стратификационные критерии идентификации среднего класса (сводная группировка)

--------------------------------------------------
Группы критериев | Критерии | Некоторые возможные шкалы |
---------------------------------------------------------
1.Материальное благосостояние (материальный статус) |

Текущий доход

Движимое имущество

Недвижимое имущество и транспорт

Сбережения (денежные вклады, наличные деньги, облигации и иные ценные бумаги, кроме “голосующих”)

|
---------------------------------------------------------
2.Владение средствами производства (капиталом) |

Предприятия, фирмы с наемной рабочей силой, товарные фермы и пр.: полная собственность или участие в собственности во всех формах, включая простые акции и другие “голосующие” ценные бумаги

Имущество для индивидуальной трудовой деятельности

|

· Наличие/отсутствие

· Величина в денежном выражении

|
---------------------------------------------------------
3.Профессионально-должностной (социально-профессиональный) статус | Управленческий статус | · Исполнитель/руководитель того или иного уровня |
---------------------------------------------------------
Образование, квалификация |

· Кол-во лет обучения

· Кол-во и тип дипломов

|
---------------------------------------------------------
Уровень сложности профессиональной деятельности |

· Занятость физическим/ умственным трудом

Различные типы автономий труда

|
---------------------------------------------------------
Сектор экономики |

· Гос./частный

· Промышленность/ с/х /социальная сфера и пр.

|
---------------------------------------------------------
4.Политический статус | Степень влияния на принятие решений органами государственной власти различных уровней и органами местного самоуправления | · Экспертные оценки влияния слоя в целом, подгрупп и индивидов |
---------------------------------------------------------
5.Потенциал социальной мобильности | Возможности восходящей и нисходящей мобильности у представителей группы (слоя) |

· Фактическая мобильность

· Потенциальная мобильность

|
---------------------------------------------------------
6.Статусность образа (стиля) жизни |

Статусные аспекты образа и качества жизни

-качество текущего потребления

-качество среды проживания

-качество досуга

-круг общения

-социальное настроение и пр.

| · Экспертные оценки |
---------------------------------------------------------
7.Социальный престиж | Социльный престиж группы в целом, отдельных подгрупп, аспектов профессиональной деятельности и стиля жизни |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Эволюция представлений о среднем классе наложила отпечаток на методику его идентификации и сделала одни стратификационные критерии “более равными, чем другие”. Такими “первыми среди равных” являются показатели материального благосостояния и профессионально-должностной статус. Применение то одного, то другого критерия в качестве основного идентификатора среднего класса дает порой крайне противоречивые результаты, вносящие путаницу в определение численности и состава среднего класса. Основной причиной несовпадения социальных объектов, выделенных либо на основании критерия материальной обеспеченности, либо социального статуса, является широкомасштабная иллегальная деятельность, проявляющаяся, прежде всего, через неформальную занятость, которой по различным оценкам охвачено до 20% трудоспособного населения.

Столь же несопоставимыми по численности, характеру занятости, социокультурным характеристикам социальные группы оказываются при изолированном рассмотрении среднего класса с точки зрения объективных и субъективных факторов - самоидентификация по отношению к социальной иерархии.

Что делает средний класс оплотом социальной стабильности? Прежде всего, промежуточное, среднее положение данного класса внутри материально-имущественной шкалы свидетельствует об определенных успехах и достижениях в деятельности принадлежащих к нему людей. Потребность закрепить достигнутые позиции объективно связана с нежеланием изменять правила игры, овладение которыми позволило этих успехов добиться.

Вторым основанием, позволяющим считать средний класс базой социальной стабильности, является его ведущая роль в процессе вертикальной мобильности. Большинство взаимообменов в обществе происходит как внутри самого среднего класса, так и между ним и другими элементами социальной структуры, причем мобильность может быть и восходящей и нисходящей.

Значительно реже рассматриваются специфические функции среднего класса: высокая производительность труда; производство и распространение знаний, информации, идеологии; определение характера и структуры потребительского рынка; обеспечении гарантий политической свободы.

2. Критерии выделения среднего класса и некоторые количественные оценки

Итак, содержательный анализ существующих подходов показывает, что среди основных наиболее часто выделяются следующие критерии среднего класса: доход, образование, профессионально-должностной статус, самоидентификация.

2.1. Материальное положение: методические ограничения и статистические оценки

Принципиально важно подчеркнуть, что в контексте одного выделенного критерия - доходов - корректнее говорить о категории «среднедоходные группы».

Многие исследования отмечают относительность данного критерия и высказывают сомнения в его “работоспособности”. К числу наиболее дискуссионных моментов можно отнести следующих три аспекта: уровень доходов, степень их дифференциации, учет скрытых доходов.

Методические ограничения-1

Если берется размер индивидуального месячного трудового дохода, то он не учитывает ни семейную нагрузку, ни дополнительные источники дохода, появившиеся в настоящее время у российских граждан - доход от собственности, ценных бумаг и т. д. Размер месячного душевого дохода, наоборот, не является результатом индивидуальных усилий в рамках определенного типа социального действия и также не включает источники денежных поступлений помимо трудовой деятельности. Другим недостатком данного критерия является то, что он игнорирует фактор стабильности, регулярности поступления дохода. Это обстоятельство, а также многочисленные недостатки в его исчислении российской статистикой делают проблематичной приоритетность данного критерия для идентификации среднего класса в условиях новых реалий.

Тем не менее, без отнесения к определенной доходной группе не обходится ни одно описание среднего класса. Несмотря на все сомнения, относительно объективности данного параметра, представляется все же невозможным игнорировать тот факт, что изменение социальной структуры в последние годы проявлялось в активном перераспределении доходов между социальными стратами и в быстрой доходной поляризации российского общества.

Одним из основных источников статистических данных о доходной дифференциации общества является Выборочное обследование бюджетов домохозяйств, проводимое Госкомстатом РФ. Это обследование позволяет выявить зависимость уровня материального благосостояния домохозяйств от его размера и состава, описать структуру расходов, оценить размеры доходов и уровень потребления различных групп домохозяйств.

Методические ограничения-2

До 1996 г. включительно при обследовании бюджетов семей собирались достаточно подробные данные о денежных доходах населения. С 1997 г. Госкомстат не располагает прямыми данными о размерах доходов (не ведется наблюдения за доходами домохозяйств), а рассчитывает их на основе данных о расходах домохозяйства, израсходованных сбережениях и других привлеченных средствах. Учитывая то обстоятельство, что в структуре поступлений в домашнее хозяйство увеличилась значимость неденежных поступлений (натуральные поступления продуктов питания, дотации и льготы), для анализа уровня жизни с 1997 г. Госкомстат РФ ввел показатель располагаемых ресурсов, который учитывает все виды поступлений. Специфика выборки бюджетного обследования на федеральном и региональном уровнях предопределяет то обстоятельство, что представленность в ней домохозяйств с высокими и сверхвысокими доходами минимальна, поскольку расселение этих групп населения отличается компактностью и концентрацией в столичных центрах. С учетом добровольности участия домохозяйств в обследовании, его “заявительного” характера и трудоемкости, общеизвестной “закрытости” образа жизни состоятельных семей, в бюджетных обследованиях практически не представлены слои населения с высокими и сверхвысокими доходами. Существует еще один важный недостаток, препятствующий построению строгих прямых оценок, - отсутствие в приводимых данных разделения на оплату труда и дохода от предпринимательской деятельности.

В силу существующих методических ограничений данные обследований бюджетов домашних хозяйств могут преимущественно использоваться для оценок структуры расходов, уровня потребления и располагаемых ресурсов. Исходя из того, что доходы потребителей (для подавляющего их числа) ограничены, и их фактическое использование представляет собой результат осуществления домохозяйством бюджетной политики, зависимой и от величины дохода, и от уровня цен, и от потребностей членов домохозяйства, для каждого домохозяйства существует определенный набор товаров и услуг, который удовлетворяет его потребности в рамках заданных доходных ограничений.

Учитывая, что потребности населения в течение ограниченного промежутка времени стабильны, резкое изменение пропорций внутри структуры потребления наглядно иллюстрирует не только динамику уровня жизни населения, но и социальное положение домохозяйства. В основе дальнейшего анализа лежала презумпция существования значительных различий в характере потребления отдельных групп населения, внешне проявляющихся в различной структуре потребительских расходов бедных слоев населения и слоев со средним достатком. Центральной задачей было обнаружение водораздела между потреблением бедных и относительно состоятельных слоев населения и фиксация уровня душевого расхода, соответствующего изменению характера потребления.

Введем показатель:

Ў Di = Ri /Ro,

где:

Ri – размер среднедушевых располагаемых ресурсов i-ой децильной группы

Ro - размер среднедушевых располагаемых ресурсов нижней децильной группы

Ў dij = dij /doj,

где:

dij – доля i-ой децильной группы в общем объеме потребления по j-ой позиции потребительских расходов

dоj – доля нижней децильной группы в общем объеме потребления по j-ой позиции потребительских расходов

В качестве нижней децильной группы использовался 4-ый дециль, поскольку среднедушевой уровень располагаемых ресурсов этого дециля соответствует величине прожиточного минимума. Плавное изменение потребительских расходов по децильным группам Ў dij означает приращение потребления в меру роста располагаемых ресурсов Ў Ri. Превышение Ў dij над Ў Ri, то есть в случае Ў dij / Ў Ri, > 1, означает, что происходят сдвиги в структуре потребления. Сравнение по изложенной схеме динамики потребительских расходов по децильным группам дало следующие результаты (Таблица 2 ):

Таблица 2. “Дециль качественного изменения”*

--------------------------------------------------
1997 | 1998 |
---------------------------------------------------------
транспортные средства | 6 | 7 |
---------------------------------------------------------
мебель, домашнее оборудование, предметы ухода за домом | 7 | 7 |
---------------------------------------------------------
строительные материалы | 10 |
---------------------------------------------------------
бытовые услуги | 10 |
---------------------------------------------------------
медицинские услуги | 7 |
---------------------------------------------------------
санаторно-оздоровительные услуги | 7 | 7 |
---------------------------------------------------------
прочие услуги | 10 | 9 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

* - указаны лишь те потребительские позиции, по которым обнаружена точка перелома

Тем самым, уровень располагаемых ресурсов 7 дециля может считаться неким рубежом, отделяющим малоимущее население от среднеобеспеченных групп. Учитывая, что в бюджетной статистике не удается обеспечить равную репрезентативность децильных групп и выборка смещена в сторону низкообеспеченных групп [1], утверждение о том, что к среднеобеспеченным группам можно отнести 40% домохозяйств (за исключением элит), было бы ошибочным. Между тем, имеющаяся в бюджетном обследовании интервальная группировка позволяет определить численность домохозяйств, в которых располагаемые ресурсы превышают уровень 7-ой децильной группы. В соответствии с данными Бюджетного обследования домохозяйств в 1997 г. удельный вес таких домохозяйств составляет 29,9%, охватывая 25,5% населения. В 1998 г. совокупность этих домохозяйств увеличивается до 32,7%, а численность сосредоточенного в них населения достигает 28%. Согласно социологическим оценкам, доли элит составляют 1-1,5% населения. В этом случае полученная оценка масштабов среднеобеспеченных групп как протосреднего класса по признаку доходов составляли в 1997 г. 24%, в 1998 г. – 26,5% населения.

Еще раз сделаем несколько принципиально важных оговорок. Во-первых, полученный результат следует рассматривать как нижнюю точку отсчета масштаба российского протосреднего класса, отделяющую его от малоимущих слоев населения. Во-вторых, эта оценка относится не к абсолютному уровню доходов, которые, как уже отмечалось, в рамках официальной статистики занижены, а к численности среднедоходных домохозяйств и населения. Размер дохода служит в приведенных выкладках лишь как вспомогательный показатель. В-третьих, оценка скрытых, незаявленных сведений о доходах, существующих практически у всех групп населения, но распределенных крайне неравномерно, могла бы существенно скорректировать полученные результаты. В-четвертых, это граница численности среднедоходных групп без оценки прочих параметров идентификации среднего класса.

2.2. Образование и профессионально-квалификационный статус.

Среди критериев, идентифицирующих средний класс, часто указывается уровень образования. На основе причисления к среднему классу всех, имеющих достаточно высокий уровень образования, часто делается вывод и о наличии в России значительного по численности среднего класса. Самую общую оценку верхней границы экономически активной части среднего класса можно получить на основе данных о распределении занятых в экономике по уровню образования (Таблица 3 ). Если в качестве критерия принадлежности к среднему классу рассматривать высшее и среднее профессиональное образование, то 55% всех занятых в экономике удовлетворяют этому критерию. Эта доля сужается до 20%, если критерием служит лишь наличие высшего образования. И в том, и в другом случае вряд ли возможно отнести все эти группы к среднему классу, поскольку образование является лишь одной из предпосылок социального действия, его ресурсом, но само по себе может не приводить к тому, что статусная позиция, соответствующая положению среднего класса, будет занята.

Таблица 3. Распределение численности занятых в экономике по уровню образования, %

--------------------------------------------------
Всего | в том числе имеют образование |
---------------------------------------------------------
высшее профессиональное | среднее профессиональное | среднее (полное) общее | основное общее | не имеют основного общего |
---------------------------------------------------------
1992 | 100 | 16.1 | 31.6 | 32.9 | 14.5 | 3.2 |
---------------------------------------------------------
1993 | 100 | 16.9 | 32.4 | 32.4 | 13.9 | 2.7 |
---------------------------------------------------------
1994 | 100 | 18.0 | 32.6 | 32.8 | 12.8 | 2.0 |
---------------------------------------------------------
1995 | 100 | 18.4 | 33.3 | 33.2 | 11.9 | 1.7 |
---------------------------------------------------------
1996 | 100 | 18.8 | 33.3 | 33.3 | 11.4 | 1.6 |
---------------------------------------------------------
1997 | 100 | 20.1 | 32.7 | 32.8 | 10.3 | 2.3 |
---------------------------------------------------------
1998 | 100 | 20.7 | 33.4 | 32.7 | 9.3 | 1.9 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Источник: Госкомстат РФ, «Труд и занятость в России», 1999

Традиционным критерием для выделения среднего класса является социально-профессиональный статус.

Если потенциально отнести к среднему классу всех руководителей и специалистов, а также рабочих с высшим и средним профессиональным образованием, то в терминах статистики их общая численность составляет около 45%. В условиях отсутствия возможности четко проследить прочие критерии среднего класса, в первую очередь доходные и имущественно-потребительские характеристики, представляется, что данный показатель также малоинформативен и не позволяет ни подтвердить, ни опровергнуть принадлежность данной социальной группы к средним классам.

С точки зрения социально-профессиональных позиций с наибольшей долей вероятности в средний класс включают два больших слоя:

· специалистов с высшим образованием, работающих на местах, требующих высшего образования;

· малых предпринимателей.

Настоящее исследование концентрирует внимание на слое малых предпринимателей. Исключительная пристальность к этой социальной группе никак не означает попытки преувеличить его статус и значение в социальной стратификации современной России. Станут ли малые предприниматели основой среднего класса или же останутся одним из его многочисленных слоев – вопрос исторического будущего и социально-экономической эволюции. Акцент на данной социальной группе делается в той связи, что для российской общественной структуры это относительно новое социальное образование – «порождение реформ», с развитием которого во многом связывались надежды на их успех.

Масштабы малого предпринимательства в России

В соответствии с действующим российским законодательством имеются два субъекта малого предпринимательства - руководители малых предприятий и индивидуальные предприниматели, не регистрирующие юридическое лицо. С большей степени уверенности можно говорить о вхождении в средний класс именно руководителей малых предприятий, а индивидуальных предпринимателей или самостоятельных работников (самозанятых), скорее, рассматривать как его резерв.

Самозанятых и малых предпринимателей роднят их особые карьерные шансы, потенциальная мобильность. Самозанятые - сегодняшние полупредприниматели, способные стать предпринимателями через определенное время и/или при определенных обстоятельствах. Сближает их, видимо, и сходная самоидентификация: самозанятые склонны отождествлять себя с малыми предпринимателями или приближать себя к этому более высокому статусу.

Однако наряду с этим, многое отличает самозанятых от руководителей малых предприятий, а именно:

· отсутствие организационной структуры;

· более скромные масштабы деятельности;

· более низкие доходы и уровень благосостояния;

· более низкий формальный и неформальный статусы.

В силу этих различий трудно отнести самозанятых к полновесному предпринимательскому классу, но и в средние слои наемных работников, не говоря уже о нижних слоях, они вписываются плохо. Это «неудобная», переходная группа.

В России определяющим критерием для выделения руководителей малых предприятий стало количество занятых на предприятии, выбранное в силу относительной простоты и инфляционной устойчивости данного показателя. В соответствии с Законом «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации» от 14 июня 1995 г. было установлено следующее максимальное количество рабочих и служащих (включая совместителей и работающих по договорам): промышленность и строительство – 100 чел.; наука и научное обслуживание - 60 чел.; розничная торговля, бытовое обслуживание - 30 чел.; общественное питание, другая непроизводственная деятельность - 50 чел.

Есть два принципиальных способа определения численности малых предпринимателей: использовать статистику малых предприятий или данные опросов населения.

Можно предложить следующую исходную формулу:

N = (X1 + X2 - X3 + X4)/ Х5, где:

N - количество руководителей малых предприятий;

X1 - число зарегистрированных малых предприятий;

X2- число руководителей малых предприятий, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица;

X3 - число неработающих зарегистрированных предприятий;

X4 - число работающих «теневых» (незарегистрированных) предприятий;

X5 - среднее число предприятий, имеющих одного и того же руководителя.

Официальные статистические данные имеются сегодня только по одной из пяти неизвестных - числу зарегистрированных малых предприятий. Их число в последние годы колеблется в пределах 900 тысяч.

Как определить число малых предприятий, скрывающихся за вывеской индивидуальных предпринимателей (Х2)? Из отрывочных данных Налоговых инспекций - монопольных обладателей данных по индивидуальным предпринимателям - явствует, что их число в регионах возрастает и может достигать соотношения двух-четырех индивидуалов к одному зарегистрированному малому предприятию. Примем это соотношение три к одному. Известно далее, что статус индивидуального предпринимателя весьма активно используется малыми предпринимателями для снижения налогового бремени и упрощения отчетности. Многие руководители просто перерегистрировали свои предприятия в эту более удобную форму. По грубой оценке в половине случаев за статусом индивидуальных предпринимателей могут скрываться малые предприятия с хотя бы минимальным наймом работников. Тогда Х2 оценивается примерно на уровне 1.35 млн. предприятий.

Особый вопрос - о «мертвых» и «теневых» предприятиях. Предположим, что число предприятий, не начавших деятельность, или брошенных предприятий (Х3) составляет около 30% зарегистрированных фирм и около 20% предприятий, не зарегистрированных в качестве юридического лица. В таком случае их количество превысит 500 тыс. Что же касается незарегистрированных («теневых») предприятий (Х4), то их доля может составлять примерно одну восьмую всех малых предприятий, т. е. более 250 тыс. Наконец, нельзя не учитывать, что один руководитель способен учредить несколько предприятий. Поэтому предлагается скорректировать полученное число, уменьшив его, по крайней мере, в полтора раза. Конечно, в подобных оценках довольно много допусков, и точные цифры называть сложно. Но в целом можно сказать, что численность малых предпринимателей составляет около 1.3 млн. чел.

Более надежным инструментом могут оказаться репрезентативные опросы, в соответствии с которыми малыми предпринимателями оказываются до 3% дееспособного населения. В этом случае численность анализируемой группы заметно возрастает. Тем самым число малых предпринимателей по данным опросов оказывается выше, нежели по статистике предприятий.

Взяв рассмотренные оценки в качестве нижней и верхней границ, мы можем предположить, что к группе малых предпринимателей относятся примерно 1.3-1.8 млн. чел.

Портрет предпринимателей

С социально-демографической точки зрения подавляющую часть малых предпринимателей составляют мужчины. Значительная их часть находится в активном среднем возрасте - до 40 лет. По более высокому уровню образования и накопленного человеческого капитала предприниматели заметно выделяются на общем фоне.

Материальные позиции предпринимателей более высоки практически по всем показателям. Заметен разрыв с другими группами в семейных душевых доходах, он еще более возрастает при оценке индивидуальных заработков. Душевой доход в домохозяйстве, имеющем общий бюджет, у предпринимателей в 3.4 раза выше среднего уровня. Он превышает душевые доходы семей самозанятых и наемных работников, соответственно, в 2.4 и 3.9 раза.

Разрыв по уровню индивидуальных заработков еще более значителен, что вполне закономерно. У респондентов-предпринимателей он превышает средний уровень по выборке в 5.3 раза, заработки самозанятых – в 3.6 раза, заработки наемных работников – в 5.6 раза.

Количественные различия в накопленном личном имуществе не столь бросаются в глаза, но они есть. А по отдельным “знаковым” признакам (например, наличие автомобиля) уровень благосостояния предпринимателей намного превышает средний уровень.

Предприниматели достаточно активно делают сбережения, хотя формы сбережений не отличаются разнообразием. Фактически в их руках сосредоточена основная масса валютных сбережений. В мотивационном аспекте от других групп их отличает мотив вложений в развитие собственного дела, а также забота об оплате качественных медицинских услуг.

На фоне отсутствия развитого официального кредитного рынка предприниматели выглядят относительно активными заемщиками. В то же время они реже прибегают к неформальным займам у частных лиц. Предприниматели также больше заботятся о приобретении страховых полисов.

Более высокий уровень благосостояния проявляется в более частых покупках предметов длительного пользования, недвижимости, пользовании платными услугами. Предприниматели реже вынуждены экономить, больше вкладывают в строительство и ремонт жилья, чаще имеют возможность восстановить свои силы за границей. Не удивительно, что и по всем субъективным параметрам свое материальное положение они оценивают более высоко.

Предприниматели относятся к категории «трудоголиков»: их совокупная трудовая нагрузка в неделю превышает средний уровень на 15 (!) часов. Переработки связаны, прежде всего, с их основным делом. Основным трудовым мотивом для малых предпринимателей является высокий доход. Относительно важен мотив накопления полезных связей. Меньше других предприниматели заботятся о всякого рода удобствах и максимизации свободного времени.

Портрет самозанятых

Большинство самостоятельных работников - также мужчины, многие из которых еще не преодолели тридцатилетний рубеж. По уровню образования и человеческого капитала они не опережают наемных работников.

Самозанятые зарабатывают лучше, чем наемные работники. Но имущественного превосходства они (возможно, пока) не имеют. Их материальные притязания заметно выше, но реально достигнутый уровень благосостояния еще не слишком высок. По отдельным параметрам (отдых за рубежом) они уже вырываются вперед основной массы, но в целом достаточно к ней близки.

Самозанятые весьма активны в сберегательной сфере, имеют заметно больше накопленных средств, нежели наемные работники, действуют несколько более разносторонне, чем предприниматели. При этом если говорить об отличии от предпринимателей, ими движет не столько забота о развитии своего небольшого дела, сколько более приземленные материальные мотивы (например, покупка необходимых вещей).

Кредитная активность самостоятельных работников на формальном рынке (как и у основной массы населения) близка к нулю. Зато они активнее прочих берут деньги в долг у частных лиц.

Самозанятые демонстрируют повышенную трудовую мобильность, они менее всех прочих привязаны к основному месту работы. При этом их трудно отнести к трудоголикам. Среди основных трудовых мотивов, помимо высокого дохода, находится гедонистическое стремление иметь больше свободного времени. Они не слишком стремятся к какому-то служебному и профессиональному росту, особо не ценят “богатство человеческого общения”. Они - прирожденные или вынужденные индивидуалисты.

Некоторые выводы

Малые предприниматели образуют обособленную группу с четко выраженными качественными признаками. Сама группа обладает повышенной внутренней неоднородностью, разброс количественных параметров в ней достаточно велик. Но в отношении других социально-профессиональных групп - самозанятых, наемных работников, неработающих - предприниматели выступают как относительно однородная общность.

Консистентность (согласованность) признаков в группе малых предпринимателей весьма высока. Они заметно обходят другие группы и по уровню образования, и по всем параметрам материального благосостояния, и по основным формам социально-экономической активности. Предприниматели в среднем более квалифицированы, лучше обеспечены материально, более мобильны. Не менее трех четвертей малых предпринимателей фактически по всем рассмотренным признакам могут быть отнесены к средним классам, включая высший средний класс.

Ситуация самостоятельных работников более сложная и противоречивая. Они выделяются своей активностью, мобильностью, но не всегда дотягивают до среднего уровня по уже достигнутым позициям. Уровень образования здесь ниже, а высокие материальные притязания не всегда подкреплены соответствующим материальным достатком. В итоге по одним признакам самозанятые приближаются к предпринимателям, а по другим примыкают к наемным работникам. По многим показателям группа самозанятых находится на границе средних классов. И часто водораздел проходит через ее середину. Можно предположить, что в состав средних классов входят по разным признакам около половины самостоятельных работников. Это подкрепляет гипотезу о том, что самозанятых следует рассматривать как средний протокласс.

2.3. Средний класс в терминах самоидентификации

Среди наиболее репрезентативных источников информации о самоидентификации среднего класса следует выделить:

· мониторинг общественного мнения, проводимый ВЦИОМом;

· блок вопросов, направленных на исследование оснований самоидентификации, включенный в базу данных RLMS;

· локальное исследование Института социально-экономических проблем народонаселения РАН (ИСЭПН) «Адаптация и идентичность»(далее ИСЭПН-лок);

· исследование Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП) «Средний класс в России» (1999 г.)

Наибольший опыт в исследовании самоидентификационых характеристик населения России имеет ВЦИОМ.

Таблица 4. Распределение статусных позиций (ВЦИОМ)

--------------------------------------------------
Статусная позиция |
---------------------------------------------------------
Месяц, год | высокая | средняя | низкая |
---------------------------------------------------------
Декабрь 1989 | 11 | 66 | 20 |
---------------------------------------------------------
Апрель 1994 | 11 | 58 | 27 |
---------------------------------------------------------
Ноябрь 1994 | 9 | 63 | 22 |
---------------------------------------------------------
Ноябрь 1995 | 7 | 62 | 24 |
---------------------------------------------------------
Ноябрь 1996 | 11 | 62 | 24 |
---------------------------------------------------------
Ноябрь 1997 | 12 | 64 | 24 |
---------------------------------------------------------
Доля в общем числе опрошенных | 11 | 62 | 23 |
---------------------------------------------------------
Дисперсия | 2,2 | 4,3 | 7,3 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Относительное сохранение численности самоидентификационных групп не исключает внутригрупповых перемещений - статусной миграции. В наиболее общем виде изменение статусных позиций за ряд лет наблюдений свидетельствует о том, что значительная часть респондентов оценивает нынешний статус ниже по сравнению с тем, который они имели раньше. Наименее устойчивым оказывается положение высших статусных групп: менее половины их представителей сохранили его, в то время как в наиболее многочисленных низших и средних группах на тех же ступеньках оказалось более 80%. В целом же доля высших групп заметно уменьшилась с 17 до 11%, низших выросла с 16 до 23%, средние же понесли наименьший урон (с 67 до 62%).

К сожалению, нет возможности продлить динамический ряд за пределы 1997 г., поскольку методика ВЦИОМ претерпела изменения и социальное положение в мониторинге, начиная с 1998 г., оценивается респондентами по следующей шкале ( Таблица 5 )

Таблица 5. Определение социального положения в 1998-99 гг. (ВЦИОМ)

--------------------------------------------------
Социальный статус | июнь 1998 | июнь 1999 |
---------------------------------------------------------
Низший | 14,0 | 15,6 |
---------------------------------------------------------
Рабочие | 34,2 | 35,1 |
---------------------------------------------------------
Низшая часть среднего слоя | 16,7 | 15,2 |
---------------------------------------------------------
Средний слой | 23,1 | 21,8 |
---------------------------------------------------------
Верхняя часть среднего слоя | 2,0 | 2,8 |
---------------------------------------------------------
Высший слой | 0,2 | 0,2 |
---------------------------------------------------------
Затруднились ответить | 10,1 | 9,3 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

По приведенным данным можно заметить, что доля лиц, идентифицирующих себя со средними слоями, в период с 1997 г. по 1999 г. сократилась с 65% до 40%. Однако, учитывая нарушение сопоставимости в связи с переформулированием исходного вопроса, данный вывод был бы не вполне корректен. Наоборот, заслуживает внимания тот факт, что в рамках единой методологии ( Таблица 5 ) распределение оценок накануне и год спустя после кризиса практически не изменилось. Таким образом, данные ВЦИОМ не подтверждают распространенное положение о размывании средних слоев после кризиса 1998 г.

Субъективная оценка общественного положения, которая являлась предметом анализа в рамках обследования РНИСиНП ( Таблица 6 ), строится на классификации, приближенной к западной методологии (lower middle – middle middle – upper middle).

Таблица 6. Самооценка материального положения респондентов (%) (РНИСиНП)

--------------------------------------------------
Положение в настоящее время | Верхний слой среднего класса | Средний слой среднего класса | Нижний слой среднего класса | Бедные |
---------------------------------------------------------
Значительно лучше, чем у окружающих | 45,8 | 7,7 | 0,8 | 1,3 |
---------------------------------------------------------
Несколько лучше | 39,6 | 49,0 | 20,9 | 9,7 |
---------------------------------------------------------
Такое же | 12,5 | 39,2 | 58,9 | 42,2 |
---------------------------------------------------------
Несколько хуже | 1,1 | 4,0 | 17,1 | 34,5 |
---------------------------------------------------------
Значительно хуже, чем у окружающих | 1,0 | 0,1 | 2,3 | 12,3 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Очевидным выводом является лишь то, что только верхний слой оценивает свое положение как исключительное. Уже в среднем слое среднего класса (собственно среднем классе) число респондентов, оценивающих свое положение как «такое же, как у других», достигает почти 40%, и соответствующая группа растет вместе с понижением статуса. Удовлетворенность (полная или частичная) своим общественным положением также характерна только для верхнего слоя. Уже в следующей группе насчитывается почти треть респондентов, в той или иной степени неудовлетворенных своим общественным положением. Из этого можно сделать вывод, что верхняя граница среднего класса, которая слабо фиксируется объективными показателями (дохода, уровня сбережений и т. д.), достаточно четко фиксируется на уровне субъективных характеристик общественного сознания.

Таблица 7. Оценка респондентов перспектив (через 2-3 года) своего материального положения (%) (РНИСиНП)

--------------------------------------------------
Положение в через 2- 3 года | Верхний слой среднего класса | Средний слой среднего класса | Нижний слой среднего класса | Бедные |
---------------------------------------------------------
Значительно лучше, чем у окружающих | 43,7 | 11,9 | 1,4 | 1,3 |
---------------------------------------------------------
Несколько лучше | 39,6 | 38,8 | 16,7 | 8,4 |
---------------------------------------------------------
Такое же | 14,6 | 44,5 | 62,7 | 42,9 |
---------------------------------------------------------
Несколько хуже | 2,1 | 3,6 | 13,5 | 24,7 |
---------------------------------------------------------
Значительно хуже, чем у окружающих | 0,0 | 1,2 | 5,7 | 22,7 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Верхний слой демонстрирует значительно больший социальный оптимизм. Средний слой уже не столь оптимистичен, а слои, находящиеся в нижней части статусной лестницы, отличаются гораздо большей неудовлетворенностью своим нынешним положением и пессимизмом в отношении будущего ( Таблица 7 , Таблица 8 ).

Таблица 8. Степень удовлетворенности своим положением в обществе (%) (РНИСиНП)

--------------------------------------------------
Степень удовлетворен-ности | Верхний слой среднего класса | Средний слой среднего класса | Нижний слой среднего класса | Бедные |
---------------------------------------------------------
Удовлетворены | 60,4 | 19,7 | 3,8 | 1,9 |
---------------------------------------------------------

Скорее

Удовлетворены

| 35,4 | 40,5 | 19,1 | 9,7 |
---------------------------------------------------------

Скорее не

Удовлетворены

| 2,1 | 23,4 | 41,9 | 27,9 |
---------------------------------------------------------
Не удовлетворены | 1,0 | 8,1 | 25,2 | 51,3 |
---------------------------------------------------------
Затруднились с ответом | 2,1 | 8,3 | 10,0 | 9,2 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

С этими данными вполне согласуются данные исследования ИСЭПН-лок: 19,8% опрошенных рассматривают свое положение как низкое; 28,1% - «ниже среднего»; 46,2% как среднее; 4,8% - «выше среднего» и 1,1% как высокое.

Все эти оценки свидетельствуют о высоких статусных притязаниях респондентов: 80% оценивших свое общественное положение как «низкое» и «ниже среднего» не удовлетворены своим status-quo, причем большинство из них – «совершенно не удовлетворены». Только пятая часть респондентов, считающих свою позицию средней, удовлетворены существующим положением. Частичная или полная удовлетворенность соответствует лишь высоким статусным позициям.

В исследованиях RLMS для анализа субъективного позиционирования в общественно значимом пространстве используется более сложная методика, которая включает четыре шкалы, описывающие различные основания самоидентификации: (1) «нищие - богатые»; (2) «бесправные - имеющие власть»; (3) «наименее уважаемые - наиболее уважаемые»; (4) «начинающие - профессионалы высокого класса» ( Таблица 9 ). Применение этой методики значительно ближе подводит к очерчиванию такого сложного социального образования, как средний класс, поскольку не только предполагает некоторую концентрацию оснований самоидентификации, но и позволяет выяснить, какие именно из этих оснований социально дефицитны.

Таблица 9. Доля респондентов, выбравших значение «5» и более по четырем идентификационным шкалам (RLMS)

--------------------------------------------------

Шкала (позиции 1- наименьшее значение,

9 – наибольшее значение)

| Доля респондентов (%), выбравших позицию «5» и больше |
---------------------------------------------------------
«нищие - богатые» | 17,1 |
---------------------------------------------------------
«бесправные – имеющие власть» | 12,2 |
---------------------------------------------------------
«наименее уважаемые – наиболее уважаемые» | 58,8 |
---------------------------------------------------------
«начинающие – профессионалы высокого класса» | 48,9 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Отчетливо видно, что общественный престиж в сознании респондентов обоснован, и то не в полной мере, лишь уровнем профессионализма, но никак не материальным положением и, тем более, уровнем прав. Вырисовывается достаточно острая социальная коллизия, состоящая в том, что уважение в обществе, гарантируемое в системе прежней идеологии определенным категориям населения, сохранилось в сознании и опирается преимущественно на профессионально-квалификационный статус.

Таким образом, в обществе переходного типа основания самоидентификации не сливаются в некоторый комплексный критерий среднего класса, как это описано социальной теорией применительно к обществам западного типа. Вместо этого образуется несколько самостоятельных признаков и самостоятельных оценочных шкал. Наиболее явным образом выделяются две самостоятельные шкалы – «шкала материального достатка» и «шкала социального достоинства». Наличие альтернативной системы статусов, включающих две или больше самостоятельных статусных иерархий, превращает российский социум в вертикально расчлененное социальное пространство.

3. Количественные оценки масштаба среднего класса на основе концентрации признаков

Дальнейший анализ преследует своей целью оценку масштабов среднего класса по совокупности его признаков. В его основу положена гипотеза о том, что социальные группы, составляющие протосредний класс, характеризуются разным уровнем концентрации названных признаков. В соответствии с этой гипотезой средние классы могут быть стратифицированы по уровню концентрации доминантных признаков. Эта часть исследования также опирается на вторичный анализ уже существующих баз данных, но предполагает проведение серии оригинальных расчетов.

3.1. Источники информации о признаках среднего класса

Для количественного анализа масштабов и структуры среднего класса использованы три базы данных:

· социолого-экономического обследования домохозяйств по программе «Сбережения населения и перспективы ипотечного и потребительского кредита в России» Института социально-экономических проблем народонаселения РАН (проведенного накануне августовского кризиса в июле 1998 г.) (далее - обследование ИСЭПН); объем выборки - 4000 домохозяйств;

· Российского лонгитьюдного мониторингового обследования благосостояния и здоровья населения, (проведенного после августовского кризиса в октябре 1998 г.) (далее – RLMS); объем выборки – 3830 домохозяйств;

· мониторингового исследования ВЦИОМ (май 1999 г.); объем выборки – 2400 респондентов.

Согласно теоретико-методологическим подходам к идентификации среднего класса, он может быть описан некоторой системой показателей, включающей как признаки, так и функции данного социального образования. Реализация критериального подхода в рамках используемых массивов дает возможность построить следующую цепочку признаков:

· материальные ресурсные признаки - уровень доходов (расходов, потребления); объем накопленных сбережений; уровень имущественной обеспеченности;

· нематериальные ресурсные признаки - уровень образования, профессионально-квалификационная позиция, должностная позиция;

· признаки социального самочувствия и успешного экономического поведения в условиях переходной экономики - стратегии успешного экономического поведения; самооценки успешности адаптации к новым экономическим условиям; самооценки комфортности нынешней жизни и пр.

Речь идет именно о взаимоувязанной и взаимообусловленной системе признаков, поскольку ресурсные признаки обеспечивают определенный статус, который, в свою очередь, дает относительно высокий уровень благосостояния, приносящий позитивное социальное самочувствие. Перечисленные признаки в этом смысле являются доминантными и их следует рассматривать как равнозначимые и равновесные. Социальные группы, отвечающие одному или нескольким доминантным признакам, в этом смысле можно рассматривать как российский прототип среднего класса.

Методические ограничения - 3

Три рассматриваемых массива представительны с точки зрения идентификации приведенных выше признаков. Однако степень информационной насыщенности этих массивов применительно к оценке масштабов среднего класса не одинакова, что, безусловно, следует учитывать при сравнительном анализе. Массивы ИСЭПН и RLMS более информативны. Что касается данных ВЦИОМ, то этот массив содержит достаточно надежную систему базовых переменных, но весьма слабо представлен с точки зрения корректирующих переменных. Это, прежде всего, касается информации о доходах, недвижимом имуществе и успешности экономического поведения в условиях рыночной экономики. Вместе с тем, как показала предварительная экспертиза массивов, некоторые ограничения сравнительного анализа не носят драматического характера и результаты должны отображать единые тенденции. Чтобы снизить значимость различий, обусловленных информационной неоднородностью исходных массивов, предлагается два варианта оценки масштабов среднего класса – по расширенной и ограниченной системам показателей.

3.2. Оценка масштабов среднего класса на основе данных ИСЭПН

Признаки идентификации среднего класса

1. Переменная Х1, идентифицирующая средний класс по признаку «доходы». Как следует из данного распределения, доходный признак среднего класса распространился на 48.6% домохозяйств. Такая сфера распространения характерна для расширенной системы показателей идентификации, когда помимо базового признака (доходы) используются корректирующие переменные (сбережения, расходы и пр.) Если рассматривать возможный для ВЦИОМ вариант расчета (ограниченная система показателей идентификации), когда не используются корректирующие переменные, то сфера распространения данного признака сокращается до 39.6%.

2. Переменная Х2, идентифицирующая средний класс по признаку «владение недвижимым имуществом». По расширенной системе показателей идентификации переменной Х2 признаки среднего класса распространяются на 59% опрошенных домохозяйств. По ограниченной системе, при которой не принимается во внимание информация о владении гаражом и об имеющейся в распоряжении семьи земле, этим признаком среднего класса обладают 30.4% домохозяйств.

3. Переменная Х3, идентифицирующая средний класс по признаку «владение движимым имуществом». Расширенная система показателей идентификации данной переменной показывает, что 43.5% домохозяйств обладают имущественными признаками среднего класса. Ограниченная система показателей идентификации переменной Х3, предусматривающая исключение из списка престижных современных товаров таких предметов длительного пользования, как видеомагнитофон и стерео-радиосистема, доля домохозяйств, обладающих имущественным статусом среднего класса, сокращается с 43.5% до 27.8%.

4. Переменная Х4, идентифицирующая профессионально-квалификационный статус, соответствующий среднему классу. Если соглашаться с гипотезой, что домохозяйства по признаку профессионально-квалификационного статуса его членов относятся к семьям представителей среднего класса в том случае, когда в домохозяйстве есть хотя бы один член семьи с данным статусом, то 43.7% опрошенных семей попадают в группу потенциальных представителей среднего класса.

5. Переменная Х5, фиксирующая успешность экономического поведения в условиях рыночной экономики. Расширенная система показателей идентификации данной переменной показывает, что 46.1% домохозяйств приспособились к новым экономическим условиям, что может рассматриваться как признак идентификации среднего класса. Оценку эффективности социально-экономической стратегии по ограниченной системе, то есть при более жестком критерии, фиксирующий и успешность, и удовлетворенность этой успешностью, для массива ИСЭПН построить не представляется возможным. Некоторым прототипом этого индикатора может быть безусловное утверждение респондента, что его семья адаптировалась к новым экономическим условиям. В этом случае рассматриваемый признак распространяется только на 7.5% домохозяйств.

Концентрация признаков среднего класса

Исходный массив

В исходном массиве ИСЭПН расширенная система показателей показывает, что признаки среднего класса в той или иной степени распространяются на 85% домохозяйств – это доля домохозяйств, обладающая хотя бы одним признаком среднего класса. Как и следовало ожидать, фактор владения собственностью имеет самое высокое представительство на первом уровне концентрации признаков. Среди домохозяйств, имеющих один признак среднего класса (22.5% от общего числа опрошенных), 51.7% - это домохозяйства, обладающие недвижимостью. В основном, это домохозяйства, которые имеют землю или гараж. Данный признак сохраняет свое лидерство и на втором уровне концентрации признаков. На высоких уровнях концентрации (3 и более признаков) находится 45.6% домохозяйств.

При переходе к ограниченной системе показателей сокращается и зона распространения ненулевых уровней концентрации - с 85% до 66.9%, и удельный вес высоких уровней концентрации - с 45.6% до 25.6%.

Особый вопрос состоит в региональной дифференциации размеров среднего класса в России. В бедных регионах доходный признак среднего класса в расширенных координатах распространяется на 21.8% опрошенных домохозяйств, в средних регионах – на 31% и в богатых регионах – на 67.3%. Налицо концентрация доходов, идентифицирующих средний класс, в богатых регионах. По ограниченной системе показателей в бедных регионах основной признак (доходы) идентифицирует лишь 12% семей, в средних регионах - 18% и в богатых - 55.6%.

При использовании расширенной системы показателей значения переменной Х2 (владение недвижимым имуществом) не столь дифференцированы, как доходный признак. Данная переменная имеет ненулевые значения для 61.8% домохозяйств бедных регионов, 54.9% домохозяйств средних регионов и 61.9% домохозяйств богатых регионов. При этом самую обширную зону распространения среди семей из бедных регионов имеет компонента «владение землей» (27%), а среди семей из богатых регионов – «владение летней дачей и домом в деревне» (38.9%).

Как и в случае стратификации по доходному признаку, при анализе имущественной обеспеченности также наблюдается значимая региональная дифференциация. Богатые регионы характеризуются высокой концентрацией домохозяйств с признаками имущественной обеспеченности среднего класса: в этих регионах доля потенциальных представителей среднего класса по данному признаку в два раза выше, чем в бедных регионах.

Особенно значимыми региональные различия становятся при переходе к более жесткому варианту набора престижных товаров длительного пользования в соответствии с ограниченной системой показателей.

Как и предыдущие признаки, переменная Х5 (профессионально-квалификационые характеристики) также чувствительна к региональным различиям. Работники с профессионально-квалификационным статусом среднего класса в большей степени представлены в богатых регионах.

Тем самым, как и следовало ожидать, тип региона является значимым дифференцирующим фактором: в богатых регионах наблюдается более широкая зона распространения практически всех выделенных признаков идентификации среднего класса.

Взвешенный массив

Приведенные выше параметры характеризовали распространение признаков среднего класса в исходном массиве ИСЭПН, который, однако, не вполне репрезентативен для населения России в целом в силу специфики базовой цели обследования. В этой связи для более адекватных выводов относительно распространения признаков среднего класса необходима процедура перевзвешивания распределений на параметры генеральной совокупности.

В расширенной системе показателей при пересчете увеличился удельный вес нулевого уровня концентрации (нет ни одного признака среднего класса) - с 15.5% в исходном массиве до 18.8% в перевзвешенном массиве. Распределение признаков приведено в Таблица 10 .

Более четверти домохозяйств перевзвешенного массива находятся на первом уровне концентрации признаков среднего класса, то есть обладают только одним признаком среднего класса и, тем самым, в случае сохранения сложившейся социально-экономической и институциональной среды вероятность их превращения в классический средний класс очень низка. Домохозяйства, имеющие два признака среднего класса (17%), могут рассматриваться как группа с низким потенциалом среднего класса. Тех, кто имеет три и более признаков среднего класса (36.9% домохозяйств), можно классифицировать как группу с высоким потенциалом среднего класса.

В ограниченной системе измерения доля домохозяйств с нулевым уровнем потенциала (то есть группы, не имеющие ни одного признака среднего класса) увеличилась в два раза и составила 41.6%. При этом в богатых регионах она составила 18%, а в бедных распространилась более чем на половину домохозяйств. Распределение признаков приведено в Таблица 10 .

Таблица 10. Распределение зоны распространения признаков среднего класса, доля домохозяйств в общем массиве

--------------------------------------------------
Переменная | Критерий | Расширенная система | Ограниченная система |
---------------------------------------------------------
Х1 | Имеют денежные ресурсы, соответствующие потенциальному российскому среднему классу | 37.4 | 25.7 |
---------------------------------------------------------
Х2 | Располагают недвижимостью, соответствующей потенциальному среднему классу | 58.6 | 25.7 |
---------------------------------------------------------
Х3 | Имеют набор движимого имущества, соответствующего потенциальному среднему классу | 35.9 | 22.2 |
---------------------------------------------------------
Х4 | Обладают профессионально-квалификационным статусом среднего класса | 37.8 | 37.8 |
---------------------------------------------------------
Х5 | Демонстрируют высокую степень адаптации к новым экономическим условиям | 37.8 | 6.2 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

Семьи с единственным признаком среднего класса равномерно представлены во всех регионах. В целом в перевзвешенном массиве они составили 24.6% опрошенных семей. Второй уровень концентрации, рассматриваемый как низкий потенциал для перехода из формирующегося в классический средний класс, здесь представляют 14.7% семей. Домохозяйства с высоким уровнем концентрации признаков среднего класса (3 и более), в основном, сгруппировались в богатых регионах и составили 19.1% домохозяйств ( Таблица 11 ).

Таблица 11. Концентрация признаков среднего класса

--------------------------------------------------
Уровень концентрации признаков | % семей с заданным уровнем концентрации признаков по ограниченной системе | % семей с заданным уровнем концентрации признаков по расширенной системе |
---------------------------------------------------------
0 | 33.1 | 15.0 |
---------------------------------------------------------
1 | 24.4 | 22.4 |
---------------------------------------------------------
2 | 17.0 | 17.0 |
---------------------------------------------------------
3 | 14.0 | 14.0 |
---------------------------------------------------------
4 | 9.2 | 15.2 |
---------------------------------------------------------
5 | 2.4 | 16.4 |
---------------------------------------------------------
Итого | 100 | 100 |
--------------------------------------------------------- --------------------------------------------------

3.3. Оценка масштабов среднего класса на основе данных RLMS

Признаки идентификации среднего класса

1. Переменная Х1, идентифицирующая средний класс по признаку «доходы». В расширенной системе показателей идентификации переменной Х1 сфера распространения данного признака среди домохозяйств RLMS-обследования несколько больше, чем в массиве данных ИСЭПН (54.3% против 48.6%), что объясняется использованием более «мощных» корректирующих переменных. В ограниченной системе только 39.4% домохозяйств могут рассматриваться как потенциальные представители среднего класса по доходному признаку.

2. Переменная Х2, идентифицирующая средний класс по признаку «владение недвижимым имуществом». В расширенной системе показателей идентификации переменной Х2 за счет использования таких корректирующих показателей, как владение землей и акциями предприятий, в терминах владения собственностью 61.1% домохозяйств являются потенциальными представителями среднего класса. В ограниченной системе, когда только факт наличия второго жилья является признаком среднего класса, переменная Х2 идентифицирует 27.8% семей. Следовательно, исключение данных о владении землей и акциями предприятий из числа переменных, определяющих средний класс по параметру «владение недвижимостью», сокращает зону распространения значений данного признака в два раза.

3. Переменная Х3, идентифицирующая средний класс по признаку «владение движимым имуществом». В расширенной системе показателей, как и в случае массива ИСЭПН, домохозяйства, имеющие имущественный статус среднего класса, составляют 55.7% семей. Ограниченная система показателей идентифицирует только 28.8% таких семей.

4. Переменная Х4, идентифицирующая профессионально-квалификационный статус. Применительно к переменной Х4 используется единый алгоритм расчета, как для расширенной, так и для ограниченной системы показателей идентификации признаков среднего класса. В целом по массиву RLMS 30.4

Здесь опубликована для ознакомления часть дипломной работы "Формирование среднего класса в России". Эта работа найдена в открытых источниках Интернет. А это значит, что если попытаться её защитить, то она 100% не пройдёт проверку российских ВУЗов на плагиат и её не примет ваш руководитель дипломной работы!
Если у вас нет возможности самостоятельно написать дипломную - закажите её написание опытному автору»


Просмотров: 465

Другие дипломные работы по специальности "Экономика":

Пути повышения экономической эффективности нефтегазовых компаний

Смотреть работу >>

Экономика труда: заказать дипломную, курсовую, контрольную напрямую автору, без посредников

Смотреть работу >>

Расчет прогнозных значений продаж фирмы

Смотреть работу >>

Внедрение инноваций на предприятии

Смотреть работу >>

Формирование региональной политики занятости и ее регулирование в рыночном хозяйстве

Смотреть работу >>